355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Брайан Джейкс » Изгнанник » Текст книги (страница 8)
Изгнанник
  • Текст добавлен: 9 сентября 2016, 18:58

Текст книги "Изгнанник"


Автор книги: Брайан Джейкс


Жанр:

   

Сказки


сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 15 страниц)

ГЛАВА 22

По совету Росянки Блик поспешил в лазарет. Лежащих на одинаковых кроватях больных Блик узнал сразу. Он приблизился и пожал им лапы:

– Я помню вас, Ветерок и Звездочка. Вы первыми встретили меня у горы. Звездочка заморгал заплывшими от гноя глазами и прерывисто закашлял.

– Да, владыка, это мы. А знаешь ли ты, что мы служили еще твоему предку Вепрю Бойцу?

Блик пригляделся к ним и только тогда понял, как много им лет. Обернувшись к Росянке, он произнес:

– Если они говорят правду, то таких долгожителей я в жизни своей еще не встречал.

Молодая зайчиха намочила тряпки и приложила их к сморщенным лбам стариков.

– Это правда, владыка. Из тех, кто сражался рядом с твоим дедом, остались в живых только эти двое. Никто не может сказать, как им удалось дожить до наших дней. В последний день осени, начиная с того времени, когда умер Вепрь Боец, они всегда стояли у входа в главную пещеру на берегу моря, ожидая твоего прихода.

Ослабшая от болезни Ветерок слегка сжала лапу барсука.

– Владыка Вепрь рассказал нам свой сон. Он завещал нам искать воина с золотой полосой. Теперь ты здесь, и нам больше некого ждать, правда же, Звездочка?

Старый заяц чуть улыбнулся и едва кивнул.

– Да, сестра, мы выполнили свой долг. Теперь нам пора в Темный Лес. Владыка Вепрь устроит большой пир в нашу честь.

Блик слегка коснулся лапы Звездочки:

– Расскажи мне о моем деде.

Звездочка уставился на свою сморщенную лапу, которая потерялась в ладони барсука.

– Вепрь был могучий боец. Когда его обуревал гнев, никто не мог устоять перед ним. Он был истинный Лорд Барсук, так же как и ты. Я вижу это в твоих глазах, чувствую в твоем лапопожатии. Могущество твое будет расти, сила становиться все больше.

Зайчиха сильней стиснула лапу Блика:

– Но судьба твоя сложится лучше, чем у Вепря, потому что ты любишь малышей. Вепрь был одиночкой. Единственным ребенком, с которым он говорил, была твоя мать Белла. Ты же будешь другом для всего молодого поколения.

Когда старики уснули, барсук с зайчихой тихо покинули лазарет и отправились на кухню. Блика захлестнули два чувства – голод после длительного нахождения в тайнике и грусть после разговора с отжившими свой век стариками. На кухне пыхтело и булькало разное варево. Повара поприветствовали своего господина легким поклоном.

– Желаешь заказать еду, владыка? – осведомился повар, толстый и раздражительный заяц-холостяк.

Блик поднял крышку котла и недовольно поморщился. Потом взял большое красное яблоко и стал очищать его, широко улыбаясь опешившему от такого своеволия повару.

– Ну и что ты положил в свою кашу, дружище? – как бы невзначай поинтересовался он.

– Соль, овес и воду – что ж еще? – раздраженно ответил повар.

Блик начал закладывать продукты в котел по одному ему известному рецепту. В результате получился отменный овсяный кекс.

Кухня огласилась громом аплодисментов. Блик обратился к разъяренному повару:

– Кроты и ежи, дружище, лучшие повара, каких я когда-либо знал.

Повар вызывающе вздернул подбородок:

– Знать ничего не желаю об этом! Блик подошел к одному из поварят:

– Как тебя зовут, приятель?

– Блогвуд!

– Ты мне нравишься, Блогвуд. Ты хорошо готовишь?

– Как все, владыка, но желаю научиться лучше. Мне это дело жуть как нравится!

Ловким движением Блик сорвал колпак с головы повара и водрузил его на молодого зайца, после чего, подхватив Блогвуда одной лапой, поставил его на стол.

– Я, владыка Саламандастрона, назначаю тебя поваром на моей кухне.

В знак одобрения вверх полетели ковшики и фартуки, кухня наполнилась восторженными криками.

Слух о начинаниях владыки охватил весь Саламандастрон. Зайцы набились в кухню и засыпали барсука просьбами и замечаниями, зная, что тот их обязательно выслушает.

Еще до полудня Блик Булава назначил помощника хранителя погребов, двух садовников, новую заведующую лазаретом, плотника, организатора торжественных обедов и целую толпу оружейников и помощников в кузнечном деле.

А спустя некоторое время Росянка и Блогвуд уже сидели вместе с остальными зайцами и уплетали огромный пирог.

Два куска побольше Блик отложил на отдельную тарелку и поместил в печь.

– Это отнесете в лазарет, – распорядился он. – Старикам моя стряпня наверняка придется по вкусу.

Когда наступило время ужина, Блик с Росянкой, прихватив с собой куски пирога, отправились в лазарет, но уже по дороге повстречали Блестку – ее барсук назначил заведующей лазаретом. Она сидела на верхней ступеньке лестницы и навзрыд плакала.

Блик осторожно опустился на ступеньки возле нее и поставил рядом тарелку с пирогом.

– Это Ветерок и Звездочка, да? – спросил он. Она кивнула, отрывисто всхлипывая:

– Они так мирно сложили лапы, что я думала, они просто задремали…

Блик утер глаза зайчихи уголком фартука, который носил весь день не снимая. Зайчиха шмыгнула носом:

– Они, владыка, никогда больше не увидят лютой зимы. Теперь они там, где твой дед.

За время этой долгой зимы в Саламандастроне произошло много изменений. Блик был занят с утра до вечера и за всеми заботами чуть было не забыл о своем смертном враге Сварте Шестикогте, но ранней весной к нему прилетел Скарлет.

ГЛАВА 23

Полчища Сварта вышли наконец на просторную и гладкую дорогу и в первый день своего похода значительно продвинулись на юг. Вечером они разбили лагерь прямо посреди дороги. После длинной зимней голодовки воины набросились на молодые ростки травы и листву, на которые не позарились бы в другое время года.

Следующий день выдался ясным, теплым, и у Сварта было приподнятое настроение.

Откуда ни возьмись перед самым носом предводителя со свистом пролетел дротик и глубоко вонзился в землю. Сварт отшатнулся и вцепился в лапу Темнухи.

– Откуда, разрази меня гром, он взялся? – взревел он.

Лиса старалась высвободить лапу из мертвой хватки обезумевшего предводителя:

– Не знаю, господин, но сдается мне, это предупреждение, что дальше идти не стоит.

Вытащив дротик из земли, Сварт сломал его о сетчатую броню шестипалой лапы.

– Один дротик не остановит мою армию. Вперед шагом марш!

Предводитель остался стоять на месте, пропуская вперед воинов. Вдруг раздался визг, и на землю упали трое зверей: двух из них пронзили стрелы, а третьего сшиб здоровенный камень. Войско пришло в замешательство.

– Они залегли в лесу к востоку от нас! – раздался голос Сварта. – Скроу, покажи им, почем фунт лиха. Да так, чтобы ни одной твари там не осталось.

Рыжуха выждала, пока копьеносцы Сварта удалятся от дороги на значительное расстояние, после чего кивнула белкам, и те начали стрелять. Та половина, что не полегла сразу, обратилась в бегство, но по дороге была встречена выдрами с пращами.

До Сварта, стоявшего на дороге, донеслись лишь отдаленные крики, после чего все стихло. Войско Сварта насторожилось, но по-прежнему вокруг была тишина. Тут Сварт услышал странный звук и заметил, как у дороги вздрогнули кусты.

– Стрелять по кустам! – скомандовал он.

Град колючих стрел ударил по листве, откуда вывалился капитан Скроу, раненный белкой и в придачу получивший еще семь стрел от своих. Сварт затопал от ярости, неистово размахивая мечом.

– Идиоты! Неужто никто из вас не смотрит, куда стреляет! – орал он. – Опустить луки, пока они не покажутся из лесу.

Едва лучники ослабили тетиву, как в лесу раздался крик. И туча стрел и камней обрушилась на застигнутых врасплох воинов Сварта. Самого хорька оглушило здоровенным камнем. Темнуха велела четырем зверям оттащить предводителя в безопасное место, остальным же отдала приказ:

– Живо всем на другую сторону – в лес!

Дважды повторять не пришлось. Звери наперегонки бросились в кусты, а невидимый враг провожал их дротиками и стрелами.

Старую крысу, у которой на спине был привязан сын Сварта, ранило. Она вцепилась в дротик, торчащий из ее бока, и висящий за спиной груз стал сползать вниз. Рывком она высвободилась от непосильной ноши, и примитивная люлька упала в неглубокую канаву. Крыса, истекая кровью, поползла вместе с отступающим войском к лесу, но ее затоптали свои же сломя голову несущиеся звери.

Маленький хорек поерзал, чтобы обвязанные вокруг него бечевки не стесняли движений, и принялся пожирать из грязной лужи лягушачьи икринки. Уплетал он их за обе щеки, не хныча и не плача.

Темнуха приложила к ушибленной голове Сварта влажные листья. Стиснув зубы, Сварт оглядывался по сторонам, но не мог остановить отступающее войско – никто не слушал его команд.

Когда прямо над головой Сварта в ствол платана врезалась очередная стрела величиной с копье, хорек решил, что доблесть доблестью, а осторожность прежде всего, и тоже дал стрекача в лес.

Отряд Шкипера, огромной выдры, замаскировавшийся в лесной листве, был готов дать отпор врагу, если тот решится вновь завладеть дорогой. Но звери Сварта мчались так, будто на пятки им наступал невидимый демон, и каждый из них боялся оказаться в хвосте, где вернее всего можно было угодить под стрелу.

Когда день клонился к концу, разбойники укрылись в глубокой норе у западной оконечности Страны Цветущих Мхов. Сварт позволил Темнухе перебинтовать ему голову и приложить примочку из грязи и листьев.

В мертвой тишине, испепеляя всех взглядом, Сварт вымещал злобу:

– Белки и выдры, только и всего! Бравые воины испугались какой-то горстки жалких белок и выдр!

Накричавшись, он кивнул капитанам, и те окружили его, а сам предводитель лег на спину и увечной лапой прикрыл глаза.

– Ну, выкладывайте, что думаете? – проскрежетал он.

Все капитаны считали, что не стоит лишний раз рисковать шкурой.

Сварт поднялся, трагически качая головой, хотя в глубине души был рад, что переложил решение на капитанов и теперь им не придется сводить счеты с армией-невидимкой.

– Ну раз вы сдрейфили и не хотите мстить своим смертельным врагам, пойдем дальше на запад.

Схоронившись в нижних ветках вяза, Рыжуха слышала все, о чем они говорили. Она вздыбила хвост, что служило сигналом для белок-стрелков, укрывшихся в деревьях в нескольких шагах от вражьего лагеря. И выпущенные ими стрелы воткнулись в землю рядком в дюйме от сидящих зверей Сварта.

Войско охватила паника, и все уже сорвались с места, чтобы скрыться в Лесу Цветущих Мхов, когда раздался крик Темнухи:

– Несите господина Сварта! Он ранен. Пора уходить!

Однако, как оказалось, ее никто не слышал, а войска уже и след простыл. Недолго думая, лиса бросилась за ним вслед.

В укрытии лесных партизан царило веселье.

– Мы победили! Как ни опасно это было, мы их прогнали. Теперь будет что рассказать малышам, Шкипер!

Шкипер протянул лапу:

– Кстати, о малышах, гляньте, что я нашел.

И он подозвал к себе другую выдру, которая принесла маленький пушистый комок, привязанный двойной петлей за ее спиной.

Долговязый заяц сунул нос в незатейливую люльку:

– Какой пушистенький! Ужасно смешной! Уу-ух! Негодник тяпнул меня за лапу. Видно, у него разыгрался аппетит.

Выдра положила извивающегося детеныша на мягкую траву.

– Бедный малыш, – посетовал Шкипер, – не иначе как он страдал от голода. Что же нам с ним делать?

– Думаю, нам следует отнести его в аббатство. – Сьюмин указал на хорька лапой, на что тот сердито зарычал. – Может, кто-нибудь из тамошних зверей согласится его воспитывать.

Рыжуха ласково погладила пушистого зверька, но тот ее укусил. Остолбенев, она увидела, как малыш слизывает с зубов ее кровь.

– Знаю, что грех говорить такое о детях, – заметила она, – но ничего хорошего из него не выйдет. И не спрашивайте меня почему. Я нутром чую.

ГЛАВА 24

Дни напролет аббатиса Мериам и Бриони смотрели вдаль, ожидая прихода тех, о ком знала только Мериам. Вдруг легкий ветерок донес до них отголоски знакомой мелодии. Аббатиса перегнулась через зубчатый парапет и, сложив лапы у рта, протрубила:

– Кто идет?

Среди всеобщего гула раздался голос Джода:

– Веселый отряд изголодавшихся бойцов-невидимок.

Мериам залилась звонким смехом:

– Ну заходите, гости дорогие, мы постараемся чем сможем утолить ваш голод.

Снова и снова звучал в Рэдволле рассказ о том, как небольшая группа зверей обратила в бегство огромное войско Сварта. Малыши с открытыми ртами смотрели на белкозайца Джода, который жадно сметал со стола все, что находилось в пределах его досягаемости.

Шутки и дружеские беседы не умолкали до позднего вечера, а рэдволльцы не уставали благодарить своих спасителей.

Уже наступила поздняя ночь, и Мериам, подхватив Бриони под локоток, повела ее из Большого Зала.

– Пошли со мной, – сказала она. – Мне надо тебе кое-что показать – это сюрприз.

Они поднялись по лестнице и прошли в спальные покои, примыкающие к лазарету. Мериам постучала в дверь. В ответ раздался низкий голос рэдволльской барсучихи Беллы:

– Входите, моя дверь не запирается.

На барсучихе лежало бремя долгих лет. Ее серебристый мех переливался на свету, создавая впечатление светящегося над головой нимба. Большой, много поработавшей на своем веку лапой Белла приподняла спустившиеся на нос очки.

Поправив на ее плечах шаль, Мериам прошептала:

– Я думала, ты уже спишь, Белла. Мы тебе не помешали?

Крупная сияющая голова медленно закачалась в ответ.

– Нет, что вы, нисколько. Мериам, к чему этот шепот? – Белла кивнула в сторону колыбельки, которая находилась рядом с ней. – О нем не беспокойтесь! Он не спит и ест все, что ни дашь.

Бриони повернулась и увидела, кто находится в колыбели. Тут же она подхватила малыша, крепко прижала к себе:

– Ой какой крошка! Это он или она? Как его зовут? Кто он? Откуда вы его взяли? О Мериам!

Мериам помедлила, позволив Бриони немного подержать малыша.

– Не торопись с выводами, может, ты не захочешь с ним нянчиться, когда кое-что узнаешь. Он был оставлен той бандой, которую прогнали с дороги. Это сын какого-то хорька.

– Все дети красивы, Бриони, – с улыбкой заметила мудрая барсучиха. – Главное – что из них получится, когда они вырастут. Я дала ему имя. Будем звать его Покровом, ибо все, что было с ним до того, как он попал сюда, покрыто тайной. Мы ничего о нем не знаем.

Бриони с нежностью смотрела на маленького хорька. Он тоже внимательно ее разглядывал глазами-щелочками.

– Покров, Покров, – приговаривала она, слегка постукивая по детскому носику. – Чудесное имя! Привет, крошка Покров! Ууух!

Белла обменялась с Мериам взглядом.

– Он тебя укусил, Бриони? – спросила барсучиха.

Молодая мышь поспешно слизала кровь с лапки и, улыбнувшись, ответила:

– Нет, скорее просто щипнул. Он, верно, хочет есть.

Белла закрыла глаза и откинулась назад:

– Насчет этого малыша у меня есть некоторые предчувствия, и, если они со временем подтвердятся, я скажу вам, что на самом деле побудило меня дать ему такое имя. А пока будем надеяться на лучшее и никому об этом не скажем. Ты добрая мышь, Бриони, вот почему мы с Мериам решили отдать Покрова на воспитание тебе. Он может взять у тебя лучшее.

Бриони, сияя от радости, придвинула к себе маленький комочек:

– О аббатиса, не верю своим ушам! Я буду ему как мать, нет, как старшая сестра, нет, как лучший друг.

Мериам улыбнулась своей юной подруге:

– Бери его, но не слишком обольщайся. Может статься, ему вовсе нет нужды вырасти добрым зверем. Клади его в люльку и неси к себе в спальню. Белла уже слишком стара, чтобы заботиться о нем. Отныне он будет на твоем попечении.

Когда молодая мышь скрылась за дверью, аббатиса Мериам наклонилась, чтобы смахнуть капельку крови на коврике. Кровь, которая сочилась из укушенной хорьком лапки Бриони. Устроившись на подлокотнике кресла Беллы и не сводя взгляда с красного пятнышка, Мериам произнесла:

– Как ты считаешь, мы поступили правильно или этот звереныш принесет Рэдволлу одни несчастья?

Барсучиха наклонила седую голову и вытерла пятнышко уголком своего фартука.

– Поживем – увидим, Мериам!

ГЛАВА 25

Войско Сварта уже не один месяц бродило по равнинам и холмам, частенько сбиваясь с пути. Нередко в его рядах вспыхивал спор или даже бунт. Но, одержимый местью к барсуку, изувечившему его знаменитую лапу, Сварт рвался вперед.

Случай помог ему стать союзником такого же хорька, капитана Зигу, и его пиратов. Корабль Зигу разбился в бурю о скалы, и капитан со своей разношерстной командой скитался по берегу. Зигу не раз видел Саламандастрон с моря и знал точно, где он находится. Капитан Зигу был для Спарта настоящим кладом, и, хотя слишком доверять ему не стоило, предводителю не грозила больше опасность заблудиться. Ради этого Сварт и заключил союз.

Однажды летним утром Сварт сидел на берегу и глодал жареную скумбрию. Рядом с ним Темнуха подбрасывала вверх ракушки и разглядывала, как они лягут на песке.

– Ах, господин, глянь сюда. Вот эта ракушка – наше войско. А вот эта витая ракушка упала острием кверху, – стало быть, это гора. Посмотри, ракушки легли рядом. Значит, до горы совсем недалеко.

Сварт затряс головой, будто был разочарован в пророческих способностях лисы:

– Это тебе сказал Зигу, а он уж точно знает, как близко мы от Саламандастрона. Ну, продолжай, раз ракушки у тебя такие умные. Например, что значит вон та красная, что лежит отдельно от других?

Лиса глянула на маленькую красную ракушку и пожала плечами:

– Помнишь ребенка, которого ты потерял? Так вот эта ракушка – твой ребенок, и тебе не худо было бы поостеречься.

Сварт презрительно уставился на красную ракушку:

– Ну, помню я это жалкое отродье, но его уж, верно, давно нет в живых. Он потерялся после битвы на дороге.

Прищурившись, Темнуха сосредоточилась на ракушке:

– На самом деле ты его не потерял. Гляди – он возвращается.

– Идиотка! Как эта маленькая красная ракушка может мне повредить? – От злости Сварт топнул лапой по песку.

– Подними ее и увидишь, она уже не так мала. Сварт поднял ракушку и увидел, что она и впрямь довольно крупная. Просто из песка торчала лишь верхушка.

– Она была маленькой, – произнесла лиса, – а теперь выросла, господин. Предупреждаю тебя, берегись. Поверти ее и увидишь.

Хорек принялся тщательно разглядывать ракушку.

– Какие-то знаки на ней вроде царапин, ну и что? – спросил он.

– Шесть знаков, господин, шесть царапин означают шесть когтей.

Сварт швырнул ракушку в море:

– Обычный мусор! Бросай ты эту чепуховину и пошли. Сварт Шестикогть сам хозяин своей судьбы, только дураки верят в гадания на ракушках.

На правом фланге бок о бок со своим приближенным, горностаем Вислоносом, шел капитан Зигу. Им обоим был виден возглавлявший колонну Сварт.

Горностай недолюбливал Сварта и не скрывал этого:

– Ха, предводитель! Жаба лысая он, а не предводитель! Справиться с ним тебе, капитан, все равно что раз плюнуть.

Зигу производил впечатление благородного зверя. Кроме того, он был умным и беспощадным, не зря все пираты до смерти боялись его длинной рапиры. Его позабавила неожиданная вспышка гнева Вислоноса.

– Скажи на милость, зачем мне свергать нашего любимого командира, к чему ты меня подстрекаешь?

– Чтобы во главе армии стоял такой разудалый зверь, как ты, капитан.

Зигу многообещающе улыбнулся:

– Возможно, мое командование пошло бы всем на пользу. Но это позже, друг мой, позже.

– Ха-ха-ха! – Вислонос разразился хриплым смехом. – Ну ты, капитан, не промах! Надеешься, что Сварта в бою за Саламандастрон пришьют и тогда путь тебе будет расчищен.

– Грубо сказано, но верно, мой длинноносый сообщник.

– Ну ты и впрямь благородный зверь! – восхищенно усмехнулся Вислонос. – Красивые речи и грязные делишки, – видать, это признак истинной породы.

Тем временем Сварт с Темнухой замышляли против своего союзника очередной план.

– Господин, – начала Темнуха, – этот Зигу, коль ты его не уберешь, однажды ночью проткнет тебя своим тонким мечом.

– Зигу нужен только до тех пор, пока мы не доберемся до горы. Он знает, где она находится и как лучше подступиться к ней. Если его убьют, то мир праху его, а если выживет и вернется к нам с победой, то ты сама знаешь, что делать, не так ли?

– Господин, мы встретим его как героя и преподнесем прекрасное вино из серебряной чаши, как Криволапу.

Скарлет парил слишком высоко и потому не слышал, что происходило внизу. Завидев движущееся вдоль моря войско Сварта, он тотчас развернулся и полетел к Саламандастрону.

ГЛАВА 26

Блик и зайцы сидели на выступе высокой скалы. После трудового дня они решили подкрепиться и устроили обед на воздухе.

Булава Блика теперь обычно висела в кузнице. Он больше не брал ее всякий раз с собой: она ему только мешала возделывать поля и ухаживать за деревьями.

Из соседнего туннеля показались Росянка с зайчихой по имени Быстролапка, они несли покрытый салфеткой поднос.

Барсук затрепетал от удовольствия, когда Быстролапка сняла салфетку с подноса.

– Это сливово-миндальный кекс, – сообщила она, разрезая его на аппетитные кусочки. – Блогвуд замешивает его на старом сидре, поэтому кекс пропекается медленно и не теряет влаги.

– Крии! Отличная еда для проголодавшихся птиц!

На широкое плечо Блика сел Скарлет и принялся клевать кусок кекса, который ему протянул друг.

– О мой верный друг! – воскликнул барсук. – С самой осени не видал я тебя. Ешь кекс и выкладывай новости.

– Хороший кекс, – заключил Скарлет, проглотив последний кусок. – Пожалуй, прихвачу пару кусочков с собой. Плохие новости, друг. Шестикогть через три дня будет здесь. У него большое войско, в котором самое неистовое зверье.

Позабыв о кексе, Блик встал и повел сокола с собой.

– Жду тебя в кузнице, Росянка, – сказал он, – и распорядись, чтобы срочно явились ко мне офицеры Дозорного Отряда. Будет военный совет.

Дюжина долговязых зайцев и зайчих собралась в кузнице на военный совет. Это были сильные, знающие свое дело воины. Блик сел у окна, а Скарлет устроился на подоконнике. Барсук предоставил слово соколу.

– Войско хорька вчетверо больше, чем ваше. Поэтому сражаться на открытом месте просто безнадежно. Я подыскал вам кое-какое подкрепление.

– Подкрепление? – перебил его заяц с длинным мечом. – Что за подкрепление?

– Например, шесть лодок с воинами-землеройками. Они зайдут с моря и нанесут удар по врагу с тыла.

– Это хорошее решение. – Блик закивал в знак согласия. – Если войско Сварта так велико, как ты говоришь, любая помощь будет нам кстати. Есть еще какие-нибудь соображения, Скарлет?

Сокол стряхнул крошки с перьев.

– Дай мне свой талисман, который ты носишь на шее, Блик, – попросил он. – Я попробую поискать помощи у выдр и белок.

– Возьми, и счастливого тебе полета, мой милый сокол! – произнес Блик, надевая талисман на шею друга.

Слегка поклонившись на прощание, Скарлет взмыл через окно в небо.

– Основной удар, – обратился Блик к зайцам, – мы нанесем с горы. Провизии и воды нам хватит на долгое время. В этом наше преимущество. Итак, что еще мы можем предпринять, когда Сварт начнет осаду крепости?

У Саблезуба (так величали зайца с длинным мечом) была идея еще со времен нападения на них крыс-пиратов.

– Господин, можно выкопать длинные траншеи, натыкать в них острые колья, прикрыть сверху камышом и для маскировки присыпать песком.

– Неплохо придумано, но враг наверняка их заметит.

Зайчиха по имени Ловколапка подняла вверх легкое копье:

– Нет, не заметит, если этим делом займемся мы со старыми сонями.

– Сонями? – изумился Блик.

В разговор вступил самый старший из зайцев по возрасту и чину, статный полковник Сандгал.

– Ах, сони, – подмигнул он Блику со знанием дела. – Ужасно долго объяснять, что они делают, но будь уверен, этим грызунам, которые ласково себя называют офицерами, найдется работенка. Господин, позволь мне дать тебе один совет: займись укреплением входов и выходов в основании горы, а остальное мы возьмем на себя.

Барсук знал, что зайцы опытные воины, но все равно был поражен их самоуверенностью и изобретательностью.

– Что ж, хорошо, на этом и порешим. Только прошу об одном: предводителя не трогать. Сварт Шестикогть – мой, – закрыл совет Блик.

За одну ночь Саламандастрон превратился в военный гарнизон. Зайцы опустошили склад оружия и кузницу. У всех щелей и окон были составлены в козлы луки, стрелы и пращи с камнями. Малышей перевели в центральные пещеры. Старики трудились в кузнице: чинили, точили и ковали оружие. На полпути между горой и морем рыли траншеи и вставляли в них заостренные колья. Высоко на горе вырастали кучи камней, чтобы в случае надобности можно было сбросить их сверху.

Блик работал во главе отряда, который блокировал все входы и выходы булыжниками, скрепленными смесью разведенного водой известняка и песка. Главный вход закрывали огромные, из неотесанного дерева ворота.

Только однажды Блик на минуту остановился и с грустью окинул взглядом раскинувшиеся внизу возделанные поля. Скоро все, что он с такой любовью творил, неминуемо разрушит война.

Война, которой суждено начаться через два дня.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю