Текст книги "Радиоэлектронный шпионаж"

Автор книги: Борис Анин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 38 страниц) [доступный отрывок для чтения: 16 страниц]

ШЕСТОЙ

Вице-адмирал Ноэль Гейлер стал в 1969 году шестым по счету директором АНБ. По своему послужному списку он был полной противоположностью Картеру – что называется, «военная косточка» безо всякого опыта в области шпионских операций. В министерстве обороны США потирали руки: уж этот-то не будет пытаться делать из АНБ второе ЦРУ, постепенно превращая агентство в гражданское учреждение, как Картер. Или подсиживать своих непосредственных начальников, копя на них компромат, как Фубини.

Итог деятельности Гейлера по осуществлению курса на независимость АНБ, взятого его предшественником, неоднозначен. Прояснить ситуацию помогает следующий весьма примечательный и красноречивый факт. Если с момента своего возникновения в течение долгого времени АНБ на девяносто девять процентов состояло из военных, то в 1971 году среди двух тысяч высших должностей в АНБ всего пять процентов было занято военными.

В основе трений между АНБ и министерством обороны лежало естественное желание агентства установить свой собственный контроль над бюджетом. К 1969 году в АНБ на различных должностях работало девяносто пять тысяч человек – в пять раз больше, чем в ЦРУ. Бюджет АНБ объединял в себе все, что касалось расходов на радиошпионаж, – от наушников для операторов на станциях перехвата в Марокко до суперсовременных ЭВМ в подвалах штаб-квартиры в Форт-Миде. К началу 70-х годов, в силу понесенных больших расходов на войну во Вьетнаме, были приняты меры по сокращению расходов на содержание правительственных учреждений (это касалось и АНБ). Поэтому для АНБ было жизненно важно, чтобы контроль над бюджетом осуществлялся в самом агентстве. Тем самым АНБ могло бы самостоятельно определять, где производить необходимые сокращения. По одну сторону баррикад в борьбе за контроль над бюджетом оказались гражданские служащие, которые возглавляли АНБ и резонно утверждали, что они лучше знают нужды АНБ. По другую – военные, которые руководили перехватом. Шестой директор АНБ встал на сторону военных, о чем косвенно свидетельствует тот факт, что позднее Гейлер был повышен и назначался на самые крупные должности в вооруженных силах США. До этого прецедента пост директора АНБ считался тупиком, откуда получить дальнейшее повышение было невозможно.

«ГОЛУБЫЕ» ШПИОНЫ

В отличие от Картера и Гейлера, для Бобби Рея Инмена, предшественника Картера на посту директора АНБ, камнем преткновения стал не статус агентства и не контроль над его бюджетом, а гомосексуализм подчиненных. Хотя АНБ и функционировало самостоятельно, но делало оно это в рамках министерства обороны, а там действовал официальный запрет на службу в армии гомосексуалистов, введенный еще во время Второй мировой войны. Он основывался на действовавшем в США законе об уголовном преследовании американских содомитов и на убеждении, что гомосексуализм являлся разновидностью психического заболевания.

В начале 60-х годов два криптоаналитика АНБ убежали в СССР. Многие их коллеги предполагали, что они были не только предателями, но и гомосексуалистами. Последовали репрессии, и десятки работников, подозревавшихся в склонности к гомосексуализму, были Инменом уволены. В дальнейшем даже намека на сексуальную эксцентричность в поведении потенциального сотрудника АНБ было достаточно, чтобы ему отказали в приеме на работу. Если это выяснялось после поступления на службу, его под разными предлогами вынуждали уволиться из АНБ.

Так было до 1980 года, когда один из переводчиков, гомосексуалист, которому грозило увольнение, обратился за помощью к известному в США борцу за права сексуальных меньшинств. Перед АНБ явственно замаячил публичный скандал. Его удалось замять, дав лингвисту-гомосексуалисту подписать один хитро составленный документ. В нем этот служащий АНБ брал на себя обязательство сообщить родственникам о своих склонностях в области половой жизни, отличавшихся от общепринятых, и обещал незамедлительно докладывать своему руководству о всех попытках шантажировать его на этой почве.

К концу XX века мало кто продолжал придерживаться мнения, что гомосексуалистов надо содержать исключительно в психушках. Однако запрет на их службу в армии и в ведомствах, ответственных за обеспечение безопасности страны, продолжал действовать, поскольку, как было заявлено представителем Пентагона в 1982 году, присутствие гомосексуалистов и лесбиянок «в значительной степени затрудняет поддержание дисциплины, морали и порядка». И это было не просто угрозой: между 1980-м и 1990 годами почти семнадцать тысяч человек были уволены из рядов вооруженных сил США из-за гомосексуальной ориентации в поведении. Из всех западных союзников США по Организации Североатлантического договора (НАТО) аналогичной политики по отношению к «голубым» придерживалась только Англия. К началу 90-х годов обеспечение безопасности в секретных государственных ведомствах и возможность шантажа со стороны спецслужб противника перестали фигурировать в качестве причин для отказа гомосексуалистам в приеме на работу. Несмотря на это, в американском шпионском сообществе продолжало господствовать мнение, что гомосексуалисты – это не те люди, которым можно доверять в таком деликатном деле, как шпионаж.

СЛУЖЕБНАЯ ПИРАМИДА

«Какой я к черту криптограф!» – сказал однажды Маршалл Картер. И действительно, директор АНБ – это просто бюрократ высокого ранга: его дело – формирование бюджета и определение общего стратегического направления деятельности агентства. Управление каждодневными делами всегда находилось в руках заместителя.

Итак, на самом верху служебной пирамиды АНБ стоит директор и его заместитель. Что касается организационной структуры АНБ на более Аизком уровне этой пирамиды, то она является одним из наиболее строго охраняемых секретов. В соответствии с законом, принятым американским конгрессом в 1959 году, ничто не могло являться основанием для требования раскрыть организационное строение или принципы функционирования АНБ, имена, должности, зарплату или количество его сотрудников. То есть фактически у АНБ было право отрицать свое собственное существование.

Тем не менее известно, что в 80-е годы АНБ состояло из десяти подразделений: четыре были непосредственно связаны с добыванием информации из каналов связи, пять являлись вспомогательными, одно отвечало за учебный процесс и подготовку кадров. Ниже дается краткая характеристика некоторых из них.

«Производство» – подразделение, специализировавшееся на перехвате и вскрытии шифрсистем других стран. Оно являлось самым крупным в АНБ. Первоначально «Производство» делилось на несколько частей, которые занимались соответственно: а) советскими шифрсистемами высокой стойкости и методами их вскрытия; б) советскими шифрами средней и слабой стойкости; в) шифрсистемами социалистических стран Азии; г) шифрсистемами всех остальных стран (включая США). Специальные отделения «Производства» отвечали за перехват и машинную обработку информации. В начале 60-х годов после бегства двух криптоаналитиков АНБ в СССР «Производство» было реорганизовано. В нем образовались так называемые группы, которые именовались с помощью букв английского алфавита: «А» (СССР и его союзники), «В» (социалистические страны Азии), «G» (страны третьего мира, а также сообщения, посылаемые в США или из США), «С» (машинная обработка) и «W» (перехват).

«Безопасность связи» – подразделение АНБ для защиты информации в линиях связи США. Все шифрсистемы, разработанные им, передавались в «Производство» для анализа. Однако наличие шифратора еще не означало отсутствия утечки информации в каналах связи, на которых он был установлен и мог быть использован. Так случилось с засекречиванием переговоров между американскими летчиками в ходе боевых операций во Вьетнаме. Пилоту во время боя, когда дорога каждая минута, совершенно некогда было ждать, пока медлительный шифратор разжует и выплюнет в зашифрованном виде сообщение, адресованное другому пилоту. Поэтому летчики просто отключали шифратор и вели переговоры в открытую.

НА БАЙДАРКАХ И КАНОЭ

Административная служба – подразделение АНБ, которое занималось набором сотрудников на работу. Особый интерес для нее представляли инженеры (особенно в области электроники), математики (особенно со степенями), лингвисты и переводчики (особенно со славянских и азиатских языков). Потенциальному сотруднику АНБ вручался рекламный буклет, в котором не было и намека на то, что АНБ – шпионская организация. Об агентстве в нем говорилось как о государственном учреждении, занимавшемся созданием систем для защиты информации в каналах связи.

Далее кандидату на должность в АНБ предлагалась серия тестов для выявления у него способностей к различного рода профессиям, представлявшим интерес для АНБ. В качестве примера такого теста можно привести следующий.

Представьте себе антрополога, сидящего на высокой скале. Перед ним открывается вид на населенные различными племенами острова. Между островами снуют каноэ посыльных. Кроме того, острова обмениваются сигналами с помощью костров. После полстраницы текста со сведениями типа «…каноэ А движется к острову 3, затем к острову 7, а каноэ В в это время движется от острова 12 до острова 1; в этот момент с острова 6 острову 1 подается дымовой сигнал…» следуют вопросы. Какой из островов наиболее важен в этом обмене сообщениями? Какой из островов управляет обменом сообщениями? И так далее в том же духе.

В другой задаче говорилось о служащих некой компании, размещенных в нескольких комнатах здания, которые были соединены ненадежными переговорными устройствами. Давалась вводная информация: «Из-за неисправностей в системе связи между комнатами, чтобы из комнаты А связаться с комнатой Е, нужно связаться с комнатой С, но из С с Е можно связаться только через D». Далее шло еще полстраницы такого же текста. А в конце – вопросы: что делать, если в А никого нет, а нужно из комнаты Y связаться с комнатой N? И так далее, и тому подобное. Те, кто умудрялись избежать нервного стресса, читая эту абракадабру, могли подумать, что АНБ собиралось поставить переговорные устройства где-нибудь на Гавайях.

После серии тестов шли различные формальности – заполнение всевозможных анкет, формуляров, прохождение медкомиссии, проверка с помощью полиграфа (детектора лжи). Стандартным при такой проверке был вопрос о том, вступал ли поступающий или поступающая на работу в АНБ по достижении совершеннолетия в связь с лицами своего же пола. Проверялось наличие информации об этом человеке во всех агентствах и учреждениях США, занимавшихся расследованием противозаконной деятельности. Эти проверки часто занимали больше года. Полученные в результате данные обобщались и анализировались Административной службой. Если кандидат на зачисление в сотрудники АНБ прошел проверки успешно, он подвергался новой серии тестов для более точного определения подходящего поля деятельности. Например, эта серия тестов могла включать в себя определение последней цифры в данной последовательности чисел с помощью нахождения в ней закономерностей или заполнение пустых мест, помеченных звездочками, в арифметическом выражении с известным ответом.

Кроме этого, в подчинении у Административной службы находилась Служба безопасности АНБ.

В БРЮКАХ ИЗ ШЕРСТИ ЛАМЫ

Национальная криптографическая школа (НКШ) была организована в АНБ в 1965 году для подготовки квалифицированных кадров для нужд агентства. В НКШ имелось несколько курсов подготовки – от восьминедельного по основам криптографии, в ходе которого слушатели узнавали в деталях о месте и роли АНБ в шпионском сообществе США, до семинедельного по криптографии для руководящего состава. Подготовка руководства на семинедельных курсах включала, кроме всего прочего, и проведение «маневров» путем моделирования политической и военной ситуации, в которой должны были проявить свои способности слушатели-руководители.

Самый высокий уровень подготовленности давал восемнадцатинедельный семинар для криптоаналитиков высшего класса. За этот срок от двенадцати слушателей требовалось изучить в общей сложности шестьдесят книг, посетить большое количество лекций и семинаров, выполнить более четырехсот практических заданий. Для окончивших эти курсы открывались широкие перспективы должностного роста. Кроме того, они вступали в элитарное общество криптографов в рамках АНБ.

Одним из атрибутов этого общества являлся особый вид одежды, которая обязательно включала брюки белого цвета из шерсти ламы. Символом общества стали четыре остро заточенных карандаша – первое в мире приспособление для вскрытия шифров. Помещены они были в пустую жестяную банку из-под мармелада. Девиз общества гласил: «Только тот, кто вскроет банку, отведает мармелада». В процессе учебы на восемнадцатинедельных курсах будущие члены общества должны были, в частности, вскрыть шифр выдуманного государства Зендия и прочитать шифрпереписку его мифического премьер-министра Сальво Салацио.

Судить о размахе организации учебного процесса в АНБ позволяет далекий, но показательный в этом отношении 1979 год. Тогда около девятнадцати тысяч человек прошли подготовку на пятистах различных курсах НКШ. Из них тринадцать с половиной тысяч являлись гражданскими служащими АНБ, две с половиной тысячи – военными чинами АНБ, а остальные – сотрудниками других правительственных агентств и ведомств.

В АНБ существовал также ряд неформальных объединений по интересам, которые носили название ассоциаций. Например, одна из таких ассоциаций занималась составлением словарей для языков народов, не имевших письменности, другая – переводом с голоса при помощи технических средств, третья – совершенствованием языка для общения с шимпанзе.

ПРОНИКНОВЕНИЕ

Чужой нос другим соблазн.

К. Прутков. Сочинения

ЗАДАЧА НОМЕР ОДИН

Соблюдение режима секретности всегда являлось одной из первостепенных задач для АНБ. Тайный характер деятельности агентства нашел свое выражение в запрете съемок или даже зарисовок с натуры зданий агентства, в наблюдении с помощью всевидящих телекамер за его территорией, охраняемой по периметру патрулями со сторожевыми волкодавами, в наличии двух типов телефонной связи – отдельно для секретных разговоров и отдельно для несекретных. Вывешенные повсюду плакаты призывали постоянно быть начеку и не болтать лишнего. Для наглядной агитации использовались даже подушки сидений в кафетерии на территории штаб-квартиры АНБ, напоминавшие слишком благодушным, разомлевшим после трапезы сотрудникам, что в отличие от них враг не позволяет себе расслабляться.

На передовой линии борьбы с проникновением нежелательных лиц в святилище АНБ находились сотрудники охраны, одна часть которых проверяла пропуска, дававшие право входа на территорию и в отдельные помещения штаб-квартиры, а другая несла патрульную службу. Те, кто не был занят на пропускных пунктах и не участвовал в патрулировании, должны были по тревоге прибывать на объекты АНБ из специальных бараков, расположенных недалеко от штаб-квартиры АНБ. Охрана контролировала передвижение людей внутри зданий штаб-квартиры АНБ и по территории, на которой она располагалась, с помощью сложной системы пропусков. Их насчитывалось двенадцать типов, отличавшихся цветом и разметкой. Дополнительно на пропуска могли навешиваться различные бирки. Для идентификации с помощью считывателей-автоматов пропуска дополнительно подвергались перфорации.

Строгий контроль осуществлялся за перемещением не только людей, но и бумаг. Чтобы ограничить доступ к ним лицам, не имевшим на это права, документы АНБ снабжались целым набором кодовых обозначений. Они свидетельствовали о степени секретности документов и об источнике информации, которая в них содержалась. Например, кроме слов «СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО», на документе могло стоять кодовое слово «ГАММА». Это говорило о том, что в нем цитируется сообщение, перехваченное из каналов связи СССР. Другие пятибуквенные кодовые слова могли еще более детализировать информацию о документе. К примеру, кодовое слово «ГУППИ» означало, что данный документ содержит перехват радиотелефонных разговоров самых высокопоставленных руководителей Советского государства – партийного лидера Брежнева, премьер-министра Косыгина и спикера парламента Подгорного, которые они вели из своих автомашин. Менее приоритетный перехват обозначался кодовым словом «СИГМА» и касался координат расположения советских подводных лодок при несении ими боевого дежурства.

Одни кодовые слова менялись регулярно из соображений безопасности. Другие переставали использоваться с исчезновением источника информации, который ими обозначался. Например, прекратил Брежнев сокрушаться по поводу здоровья по радиотелефону, и кодовое слово «ГУППИ» исчезло со страниц документов АНБ. Наконец, третьи могли быть скомпрометированы. Последнее произошло с кодовым словом «ДИНАР», когда в газете «Нью-Йорк тайме мэгэзин» появилась статья о помощнике президента Джонсона по национальной безопасности Банди. Статья сопровождалась большой фотографией Джонсона и Банди, на которой Банди держал в руках документ с отчетливой надписью «СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО ДИНАР».

Но основная угроза безопасности АНБ исходила изнутри. Любой человек, от палестинского террориста до советского посла, мог попасть в приемную АНБ и, расположившись со всеми удобствами на плюшевом диване, послушать разговоры по внутренним телефонам, которые вели из приемной поставщики оборудования для АНБ и криптоаналитики, приезжавшие из других стран для обмена опытом со своими американскими коллегами.

Хотя должности и имена служащих АНБ по вполне понятным причинам всегда скрывались от противника, получить такую информацию было совсем не сложно. Почти в течение тридцати лет АНБ публиковало для служебного пользования специальное периодическое издание «Ньюслеттер» с этой информацией. Правда, имелось распоряжение, в соответствии с которым следовало уничтожить выпуски «Ньюслеттер» после их прочтения. Ну и что? У не выполнившего это требование всегда в запасе было оправдание, что еще, мол, не прочел, потому и не уничтожил. Кроме того, для высшего руководящего состава АНБ была организована отдельная автомобильная стоянка. Иностранному шпиону достаточно было переписать номера автомашин на ней, чтобы потом легко узнать имена владельцев.

Непоследовательность в обеспечении режима секретности в АНБ имела и другие аспекты. Например, при выходе за пределы территории АНБ ручную кладь любого сотрудника могли обыскать охранники на предмет наличия в ней секретных документов. На ее обыск разрешения владельца не требовалось. Однако обыскивать одежду запрещалось, если не было явных признаков, что в ней что-то спрятано.

Широкое применение при приеме на работу в АНБ нашел полиграф. Но и у него были свои ограничения: проверку на полиграфе можно было устроить только человеку, который на нее добровольно согласился. Поскольку военные состояли на службе в АНБ по приказу, то требовать от них прохождения через детектор лжи считалось нарушением их прав. Логично, но зря. Ведь только в одном 1978 году из шестидесяти восьми военных, пожелавших получить статус гражданских служащих АНБ, каждый четвертый оказался неподходящей кандидатурой, и в почти девяноста процентах случаев это доказала проверка на полиграфе.

Еще одним оборонительным рубежом на пути проникновения агентов иностранных держав в АНБ являлась его Служба безопасности. Ею традиционно руководили бывшие сотрудники Федерального бюро расследований (ФБР) – созданного в 1908 году ведомства министерства юстиции США, на которое была возложена ответственность за обеспечение государственной безопасности США. На содержании у Службы безопасности АНБ неизменно находилась группа информаторов, которые большую часть времени подслушивали и подглядывали, а остальное время строчили свои донесения. По крайней мере четырежды этой службой устанавливались подслушивающие устройства. В частности, прослушивались разговоры служащей АНБ, которая использовала номер в отеле Нью-Йорка для свиданий с сотрудником посольства одной «недружественной» Америке страны. В течение двух дней было установлено, что эту пару ничего, кроме секса, не связывает. Подслушивание прекратили, хотя и очень неохотно.

В 60-е годы после целого ряда провалов руководство Службы безопасности АНБ было заменено, но методы ее работы остались прежними. Например, в середине 70-х годов сотрудники этой службы нередко посещали близлежащие рестораны и другие увеселительные заведения, выясняя, говорят ли сотрудники АНБ на служебные темы в свободное от работы время.