355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Борис Липатов » Вулкан в кармане
Советская авантюрно-фантастическая проза 1920-х гг.
Том XIII
» Текст книги (страница 4)
Вулкан в кармане Советская авантюрно-фантастическая проза 1920-х гг. Том XIII
  • Текст добавлен: 1 апреля 2017, 14:30

Текст книги "Вулкан в кармане
Советская авантюрно-фантастическая проза 1920-х гг.
Том XIII
"


Автор книги: Борис Липатов


Соавторы: Иосиф Келлер
сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 6 страниц)

36. Негрообмен

«Угождай собаке нужного тебе человека, а потом познакомься с ним»… Девиз, правда, ни к селу, ни к городу, но Пинкертона, несколько за себя настроивший… короче – Шерлок-Пинкертон заинтересовался страшно Навуходоносором – негром профессора… Через 3–4 дня у него была коллекция моментальных снимков с этого черного парня, расписание его маршрутов и приблизительная схема вечерних развлечений…

* * *

– Ты все понял, Зулумба?

– Да, мистер.

– Смотри у меня!!

– Слушаю, мистер.

– Значит, ты с ним напьешься, вернее – споишь его, но сохрани тебя твои черномазые боги, если ты проглотишь хоть одну лишнюю рюмку!!. Я на автомобиле буду ждать у того сквера… Вон там понял?

– Да, мистер Пинкертон!

– Ну, ступай!..

* * *

Навуходоносор чрезвычайно доволен… В паршивеньком кафэ и вдруг – соотечественник! И такая уйма денег! Навуходоносор и Зулумба радостно ворочали белками глаз и сверкали полосками слепящих зубов…

Ах, какая хорошая водка! Сколько ее было выпито!!

Ах, какая хорошая водка!

Зулумба все-таки не забыл бдительности кулака своего хозяина… Ну, и больно же бьется мистер Пинкертон!..

Навуходоносор рассказывал о своей несложной карьере. Чем его карьера отличалась от Зулумбовой? Ай! Разве можно понять, с каким наслаждением они вспоминали густые заросли и пески, солнце над головой и лоснящиеся от масла животы сородичей. Эх!!.

Фонари в глазах Навуходоносора были какими-то светящимися гроздьями… Когда они вышли из кафэ, ночной воздух забирался в глотку, выталкивая из нее мотивы далекой родины… Постовой полицейский с большим страхом подошел к чернокожим и сделал им замечание… Не может понять того, что земляки встретились…

Для Навуходоносора события замелькали сказочно неожиданно. Какой-то автомобиль… Снова веселая выпивка… Что?.. Раздеться?.. Можно и раздеться! Ах! и свистнувшая в воздухе дубинка произвела на черепе Навуходоносора небольшую трещину. Навуходоносору не нужно больше прислуживать профессору… Навуходоносор не будет больше вспоминать о тропиках…

37. Зулумба годен на психологические роли

Зулумба в платье Навуходоносора…

Пинкертон командует…

– Вот лужа, Зулумба, ползи… Так! Перевернись… Оторви обшлаг: не жалей!!. Ну, ну, подставь рожу…

– А-а-а-э!!.

– Не ори, дубина! Фонарь под глазом необходим… Ну, так… Разве еще один фонарь… Нет? Ну, ладно, чорт с тобой!

Пинкертон бинтует голову Зулумбы…

– Лезь в авто!.. Как остановлюсь, начинай стонать.

– У-у-у-у… Авто захрустел по асфальту. Яркий подъезд «Гранд-Паласа».

– Эй, кто там?

Швейцар подбегает и распахивает дверцу…

– Здесь живет профессор Пряник?

– Да, да, сударь!

(Из глубины кабинки тяжелые стоны и вздохи).

– Вот, возьмите… Слуга профессора. Бедный малый, на самом людном месте!.. Сшибло омнибусом! Легкие ушибы… Помогите мне провести его!

– Бедный Навуходоносор… Обопрись на меня, черняк!..

– Как прикажете передать профессору?

– Что вы, что вы!.. Я скромный врач и мой долг… Я очень рад оказаться полезным профессору…

И Пинкертон опять умчался в серую мглу шумных улиц.

На третий день Зулумбе (теперь Навуходоносору) надоели компрессы и ощупывания врачей… Он встал и прошелся по комнате…

– Ну, как живешь, Нав? – окликнул его профессор.

– Четыре… – отвечает он, ворочая глазами.

– Что ты сказал? – удивился Пряник.

– Сахар нужно покупать сырым, – ответил Навуходоносор.

– Гм! С тобой что-то неладно… Ну-ка, – приляг…

– Бил-ли-ард!.. – отчеканил мнимый Навуходоносор и покорно улегся в постель…

Легенда о том, что у бедняги Навуходоносора отшибло сознание, моментально облетела отель.

Через неделю Зулумба решил, что комедию ломать достаточно… Начал отвечать и понимать, но память он окончательно утратил…

– Нав, Навуходоносор, Навуходоносорчик, – лепечет Пряник, – неужели ты забыл, что по утрам мне надо подавать яйца всмятку? Ай-яй! Надо привыкать!.. И вода для умывания должна быть надушена оппопонаксом…

И разве трудно научиться таким несложным услугам?

И Навуходоносор в обиходе профессора медленно, но верно воскресал.

Зулумба открывает дверь какой-то барышне и скалит ей зубы, снимая пальто…

– Что, господин профессор, у вас новый слуга?

– Новый? Ах, да! Ведь, вы не слыхали, фрейлен Орловская, о несчастий с моим бедным парнем; он сильно изменился за время болезни.

Уходя, Елена еще раз пристально посмотрела на Зулумбину рожу и удивленно покачала головой.

38. Ах, как трудно добывать деньги!

Кто бы догадался, что любезный старичок, с удовольствием уничтожавший шоколадные конфекты «Снежные поцелуи», и то и дело рассыпающийся веселым смешком, – изобретатель вещества, капля которого превращает в пустоту уютные, теплые дома и подвижное человеческое тело. Нет, сейчас профессор Пряник – ласковый дедушка из хорошей сказки, и трудно верить журнальным фотографиям, с короткой надписью: «Изобретатель нового взрывчатого вещества профессор Тадеуш Пряник».

– Сегодняшний концерт, Оскар, неповторяем. Звуки нежной скрипки еще слаще, еще увлекательнее, когда не видишь мишуры зрительного зала, набитого манекенами в черных фраках и непристойных платьях. Радио концерты <доставляют> бесконечное удовольствие истинным ценителям музыки. Кажется, из воздуха возникают мощные аккорды Бетховенской симфонии… Тра-та-та… Ля-ля-ля… И даже не хочется думать о том, где достать деньги на экспедицию…

– Скажите, профессор, вы все-таки приблизительно выяснили общую сумму расходов?

– Да, Оскар, да! Приобретение яхты – 7.000; содержание экипажа – 2500; прочие расходы – 2.000. Итого: 11.500 – 12.000. А это такие большие деньги!.. Такие большие деньги…

Пряник сокрушенно закачал головой.

– Вот и приходится без конца думать, Оскар, где можно бедному ученому достать 12.000 долларов… Нет, нет! В наше жестокое время легче выдумать два «Везувиана», чем достать деньги!.. Где достать деньги… а? Оскар, включите опять «Радиолу» и послушаем второе отделение…

Из черной трубки выкатываются нежное журчанье скрипок и надрывный плач виолончели… Оскар добросовестно слушает затейливую музыку… Профессор закрыл глаза, забыл шоколадные конфекты и только шевелящиеся губы – свидетель, что сон еще не пленил плешивую голову…

А скрипки журчат и надрывно плачет виолончель… Плачет… плачет…

Радиоконцерты – бесконечное удовольствие.

– Нашел! – вдруг заорал Пряник, опрокидывая столик с конфектами и «воздушные замки» замечтавшегося Оскара. – Наше-о-о-о-л! Будет яхта, будет экипаж, будет экспедиция!!. А это значит – будут деньги… Оскар, к чорту музыку!!. Посмотрите в моем блокноте на букву «А» фамилию Абштруккер… Нашли? Какой телефон?

– 141-55, гостиница «Метрополь».

– Прекрасно! Звоните, Оскар, господину Абштруккеру и попросите его немедленно приехать ко мне… Немедленно!!. Будет экипаж, Оскар, будет яхта! Ах, как трудно добывать деньги…

Выпуск IV. ПЛЕТУТСЯ СЕТИ


39. Пряник лезет в сети

Совершенно лишнее описывать, с какой неповторяемой скоростью Штрук «состарился» около зеркала, превратившись в озабоченного разрешением различных проблем доктора Абштруккера, и какие пути привели его высокоуважаемое тело в удобное кресло пряниковского кабинета…

Штрук «состарился» у зеркала.

– Ваши извинения, дорогой профессор, совершенно лишние… Для меня счастье слушать высокоавторитетные суждения гордости научного мира в какое угодно время дня и ночи…

– Господин Абштруккер, мой разговор с вами, к несчастью, будет очень далек от научного мира. Мой разговор будет касаться самой неприятной для меня вещи, называемой долларами. Вы знаете о «везувиане», вы знаете, что нужен ряд опытов для проверни разрушительной силы «везувиана»; самое подходящее место для «практических» работ – Африка и идиоты негры… Но в Африку нужно попасть… Вы понимаете меня, господин Абштруккер?

– Профессор! Дорогой профессор!!. Вот чековая книжка. Она вся в вашем распоряжении! Не скупитесь! В запасе еще есть одна. Но я надеюсь, что мне будет позволено сопровождать в качестве скромного сотрудника экспедиции к далеким берегам Африки.

– Доктор! Дорогой доктор!!!. Я рад буду внести в список членов моей научной экспедиции фамилию Абштруккер…

И долгим поцелуем растроганный Пряник скрепил дружбу со сморкающимся от волнения в цветной платок доктором Абштруккером (для нас: глава английского Бюро Частного сыска Паркер Штрук – пройдоха и хитрец Паркер Штрук!).

40. Пряник весьма деликатен, в общем…

– Фрейлен Орловская, – торжественно начал Пряник, поправляя роговые очки, – я искренне привязался к вам за короткий промежуток времени вашего пребывания у меня на службе. Может быть, тут замешаны чувства старика, которому вы годитесь в дочки, но… Я должен наш контракт расторгнуть. Через несколько дней мы отправляемся в экспедицию в Африку; путешествие трудное, связанное с риском смертельных опасностей, и я не считаю себя вправе брать туда девушку.

– Нет, господин профессор, я поеду туда с вами! Мне стало дорого ваше изобретение; я с волнением следила за всеми опытами и теперь, теперь, когда наступает самое главное, от чего зависит ваша слава, вы меня хотите оставить здесь. Нет, господин профессор, что бы там ни было – я еду с вами!

– О, я чувствовал, что фрейлен Орловская не изменит нам, – восторженно прокричал Оскар.

– Я рад, что вы едете с нами, – приятно улыбнулся Пряник.

– Несколько вопросов, господин профессор, касающихся экспедиции…

– Пожалуйста, фрейлен Орловская!..

– Вы умеете обращаться с оружием, дорогой профессор?

– Что вы, что вы… Я больше насчет пробирок… Хи-хи… Вот Оскар – он лейтенант, и доктор Абштруккер…

– Нет, нет, господин профессор, – брезгливо отмахнулся Штрук, – я председатель лиги «Всеобщего мира», враг всякого кровопролития… Если бы не наука, то… нет! Я обращаться с оружием не умею!

– Значит, мы имеем только две боеспособные единицы: Оскара и Навуходоносора? Это для Африки, по моему, мало, дорогой профессор; не забывайте, что нам придется все время находиться среди туземцев; а матросы должны будут охранять яхту…

– Да, да… Фрейлен Орловская права… – засуетился Пряник, – пока «везувиан» не проверен, мы еще принуждены охранять себя.

– Я знаю человека, который заменит десяток телохранителей… Это… бывший подчиненный моего отца, солдат знаменитой «Волчьей Сотни» – Шкуро… Необычайной храбрости, честен! Что ж еще?..

– Хорошо. Оскар, запишите в общий список…

– Семен Фокин…

– Семен… Фокин… Готово! – исполнительно уронил Оскар.

– Ну, теперь все в порядке, – улыбнулась Елена.

41. Даешь Пряника!

Генерал, выйдя из кабинета премьера Кассарика, задумался…

– Чорт побрал! Как добыть такую страшную штуку? Кто же из людей согласится?!. Столько опасностей…

Но дома из потайного шкафчика список верных людей достав, долго обдумывал и взвешивал…

– Решил! Иосиф Червяка… Да-да,

ИОСИФ ЧЕРВЯКА!..

Холодный ум и решительность…

Позвонил…

* * *

– Вы готовы?

– Да, я готов, генерал, – склонил голову Червяка. – Хоть сию минуту…

– Хорошо. Вот деньги и документы шести национальностей. Действуйте!

– Я сегодня же выеду в Гамбург. Пряник, кажется там. Сообщают о его морском путешествии…

42. Мозолистые руки

В Гамбурге Червяка превратился в матроса-англичанина Симеона и пошел наниматься в порт. Вербовщик выкликал предложения… – Яхта «Мария» – рейс до Ревеля! 16 человек! Бриг «Св. Марк» – Рио-де-Жанейро – 2 человека! Шхуна «Голубой сон» – Марсель – 8 человек! Яхта «Альбатрос» – центральная Африка – неопределенное время– 7 человек!

– Ага, вот что нужно Иосифу Червяка!

В конторе «доктор Абштруккер» колючим взглядом исследует всех претендентов на должность матроса.

– Покажите руки (главным образом руки), – требует он.

«Покажите руки

И когда Червяка огромные кулачищи вперед выставил, Штрук без всякого беспокойства члена тайного Сокольского сыска матросом на корабль опрометчиво принял.

– Мистер Пинкертон… Там смотрят на кулаки, вам нельзя. У вас такие чистые руки!.. Какой же вы матрос? – лепечет Зулумба. – Нельзя, нельзя!..

– Молчи, дубина, – цыкает Пинкертон и гневно грызет ногти… – Надо попасть на яхту Пряника. Но как? Как? Голова Пинкертона трещит от напряжения словить из навара различных мыслей одну удобную, исполнимую, которая приведет его на палубу «Альбатроса»… Но как… Но как…

– А! Зулумба!..

– Есть, масса Пинкертон!..

– Слушай, слушай внимательно!.. Пригласи вон того парня, который сейчас нанялся на «Альбатрос», – в таверну. Там наполни все его тело водкой, но сам… Зулумба, запомни, сам оставайся трезв, как… как… а не то!!. Дальше – тащи парня на улицу. Запомнил?

– Да, масса Пинкертон.

– Ну, действуй!

* * *

На плечо ухмыляющегося Червяка тяжело опустилась огромная ладонь, Зулумбы…

– Товарищ! Ты – служил «Альбатрос», я служил «Альбатрос»! Оба – служил!.. Навуходоносор богат, Навуходоносор имеет кучу долларов… Навуходоносор угощает тебя столько, сколько уместится в твоем белом теле!

Червяка доволен удачным началом секретного поручения, и мысль иметь на яхте союзника силача-негра заставила погрузить руку в необъятность Зулумбовой ладони.

– Ну, черный Геркулес, веди меня в трактир!.. Но я боюсь, что долларов не хватит в твоем кармане на покупку водки для моего тела! Ха-ха-ха!

– Ты служил «Альбатрос», я служил «Альбатрос»…

Иосиф Червяка.

Только после третьей бутылки Червяка полез целовать сальные губы негра, крича на весь трактир:

– Черный брат мой!.. Твоя доброта… твоя!.. Я, Симеон… старый… морской волк!.. Люблю твою черную рожу… Слышишь?!.

– Пей, Симеон, еще!.. Ты обижаешь Навуходоносора!.. Навуходоносор обещал купить столько водки, сколько войдет в твое белое тело… А ты не пьешь! Нехорошо!!.

– Пью, Наву… ву… пью!.. Да-а-а-вай еще!.. Три!.. Четыре!.. Десять! Все выпью! Все! Я… Симеон… Старый морской… Черный волк мой!!.

* * *

Пинкертон не обращал внимания на сырой, тяжелый туман, прилипающий к телу; он мерял выбитый асфальт перед освещенными окнами кабака… Если Зулумба исполнит в точности приказ, то завтра утром Шерлок-Пинкертон будет на палубе «Альбатроса», и тогда изобретение Пряника не уйдет от него… О, банкирский дом «Морган и Ко» не пожалеет, что дело поручено Шерлок-Пинкертону!.. Но… внимание!..

Дверь, всхлипнув надрывно, раскрылась… На улицу вывалился Зулумба, таща обмякшего Червяку…

– Черный брат!.. Черный… морской… брат..

В конце переулка, следовавший сзади Пинкертон, обшарив пальто и блузу пьяного, вытащил бумажник и нахлобучил на пьяного Червяку мешок. Толстая веревка жадно оплела тело…

– Тащи, Зулумба, к докам!.. Там всунь куда-нибудь… Когда парнишка выберется из мешка, мы будем далеко!!. Итак – Шерлок-Пинкертон под видом матроса Симеона поплавает в приятном обществе настоящего профессора Пряника… Тащи, Зулумба, в док!.. Тащи!..

43. С птичьего полета

Яхта «Альбатрос».

Число 2 ноября 1924 года. 9 1/2 часов утра.

В виду Канарских островов.

а) Пряник спит…

б) Оскар пьет сельтерскую: у него проходит морская болезнь.

в) Елена варит кофе и жарит гренки.

г) Доктор Абштруккер, – т. е. Паркер Штрук, – у себя в каюте, отклеив седую бороду, сбривает выросшую под ней собственную растительность.

д) Навуходоносор – Зулумба – чистит для профессора штиблеты; окончив эту операцию, пробует вычистить кремом свои ручищи.

е) Фокин в радио-каюте развлекается перехватыванием депеш для того, чтобы за завтраком сообщить новости дня.

ж) Матрос Симеон – сыщик Шерлок-Пинкертон – кончает свой завтрак и готовится завалиться спать после ночной вахты…

* * *

То, что делалось вообще на белом свете в этот момент, можно установить по случайно сохранившимся газетам…

44. Семен! Навуходоносор – не Навуходоносор!

После обеда на яхте все погружалось в приятный сон…

Казалось, даже рулевой клевал носом на капитанском мостике.

В это тишайшее время Елена могла говорить с Фокиным… Вот и сейчас, Елена гладит смуглую руку Семена и нежно заглядывает в широкие глаза, еще более голубые от опрокинутой сверху звонкой синевы…

– Вот, пока, Сеня, все идет хорошо… Профессор мне доверяет больше и больше; ты тоже на хорошем счету у Пряника!.. И я уверена, что на обратном пути, нам удастся захватить «Вулкан» Пряника и удрать в какой-нибудь порт… А оттуда…

– Да!.. Да… Мне надоело ходить затянутым в тесный смокинг, слушать идиотские рассуждения Оскара о политике и всякую чушь о большевиках. От этакой жизни можно забыть, как нужно себя вести на заседании парткома… Встанешь, расшаркаешься ножкой и залепечешь: – «Дорогие господа-товарищи, самое лучшее для хорошего пищеварения – пить перед обедом теплое краснее вино». Ха-ха-ха!.

Из матросского кубрика вылез Зулумба и, почесывая лениво кучерявый затылок, перевальчатой походкой направился к каюте профессора…

– Знаешь, Семен! Ты будешь надо мной смеяться, но… Но это не Навуходоносор!.. Да, да!.. Это не Навуходоносор!!. Тот ходил совсем иначе и как-то смешно отбрасывал длинные ноги… А этот… выше ростом… у него злое лицо… И… не Навуходоносор!. Это другой негр!!.

«Семен! Навуходоносор – не Навуходоносор!».

45. Семен! Абштруккер – не Абштруккер!!

В тот же день вечером Фокин сидел в своей каюте, напоминающей одиночную камеру, и просматривал радиотелеграммы, перехваченные «Альбатросом». Вбежала взволнованная Елена…

– Семен!

– Ну, что случилось?!.

– Помнишь, когда мы сидели на палубе и мимо прошел Навуходоносор, я…

– Изволила сказать: «Семен!..» Навуходоносор – не Навуходоносор…

– Да… А теперь я заметила еще более странную штуку…

– Ха-ха-ха!.. Что Пряник – не Пряник?..

– Смейся! Я прохожу по коридору… Матрос подметает пол… Вдруг из каюты, занимаемой Абштруккером, высовывается сам доктор и кричит: – «Любезный, отнеси помыть мой бритвенный прибор…». Матрос берет прибор и проходит мимо меня и тут я ясно вижу, что вся мыльная пена утыкана черными волосками… Черными волосками, когда у доктора – седая борода и усы!.. А? Семен? Это значит, что у доктора под седой бородой растет другая борода… Подпольная черная борода…

– И значит?!..

– Абштруккер – не Абштруккер!.. Слышишь, Семен? Абштруккер – не Абштруккер!!.

46. Штрук все-таки хороший сыщик…

«Доктор фон-Абштруккер» в плетеном кресле на палубе «Альбатроса», потягивая маленькими глотками душистый «Амер-Пикот», любовался вздрагивающим закатом. Вдали – тонкой полоской голубел Африканский берег…

Итак, на завтра назначена первая экспедиция… Хорошо. Интересно будет «проверить» изобретение Пряника!.. Каково-то работает «везувиан»… Как это он превратит в дождь брызг толпу дикарей… Что такое черное мясо? Пфе!.. Мясом и то называть противно!.. Самый дешевый материал для опытов!.. Итак, до завтра… Черное мясо!.. Черные!!. Этот негр профессора удивительно странная бестия… Прикидывается дурачком, или такой на самом деле – кто знает? (Штрук припоминает…) Нет, не он… Негр, который брал у него визитную карточку на приеме в гостинице «Селект», был немножко худее… Как будто! Тьфу!.. Не разберешь черномазых! Нет, не запомнишь эти рожи!.. Ну, где он встречал Навуходоносора?.. А-э-а!. Ага!!.

(Хорошие тумаки, полученные в плену у Пинкертона, не совсем замутили воспоминания о том вечере, когда…)

Ага!!.

Теперь он вспоминает, что за молодчик этот Навуходоносор!..

Однако, Пинкертон и пройдоха! Ему не зря платят гонорар долларами… Но… счеты остаются счетами!.. Штрук задумывается – как быть?

* * *

Зулумба прислуживает Штруку; ах, если бы вы знали, как тяжело видеть полную бутылку вина и не сметь пригубить стаканчика!.. Зулумба сокрушенно вздыхает, косясь на желанную посудину…

Здорово! (Штрук доволен). Значит, эта обезьяна любит благословенные ласки алкоголя… Хорошо…

– Навуходоносор! – позвал негра Штрук. – Ты хороший слуга, Навуходоносор!. Ты любишь вино?.. Я тебе дам бутылку вина, две бутылки вина на вечер, и ты мне будешь еще лучше служить… Верно, Навуходоносор?

Негр скалит зубы и закатывает глаза, предвкушая изумительную выпивку…

* * *

Ночь. Зулумба в своей каюте, обняв пустую бутылку, сидит на койке, поджав под себя ноги, и бормочет заунывную песню…

Штрук прислушался и толкнул дверь. Негр замолчал, но, узнав «доктора» улыбнулся…

– Масса дает вино, добрый масса. Хороший вино. Ах, как Зулумба любит вино…

«Навуходоносор» проговорился!!! Да, этого и надо было ожидать; Штрук смекнул, что негр не Навуходоносор… Сыщик решил действовать нахрапом.

– Зулумба! Масса Пинкертон ушиб ногу… Масса Пинкертон просит достать ему чистое белье! Иди скорее, чтобы никто и не узнал, что я заходил к тебе!..

Хмель не позволяет Зулумбе думать… Раз на корабле знают, что масса Пинкертон здесь и у него даже приятель добрый белый, дающий бедному Зулумбе так много вина, такого прекрасного вина!.. И не его, черного глупого негра, дело рассуждать… Зулумба выучился ничему не удивляться… Белые все такие – страшные и непонятные…

И, покорно держась за обшивку, нетвердыми шагами побрел к пустой каюте Пинкертона, стоявшего на вахте…

* * *

Порывшись недолго в матросском сундучке, Штрук сразу нашел в нем совершенно не матросские вещи… Так…

– Зулумба, иди спать!

Так! Значит, у него и Пинкертона общая цель!. Это он знал раньше… Но Пинкертон действует от банка «Морган и К0», – доказательство – чековая книжка… Ха-ха!!. Штрук с удовольствием помещает находку в боковой карман… Как хорошо иметь восемь чековых книжек!

…Доказательство – чековая книжка…

И в предутреннем тумане возвращающегося с вахты Пинкертона моментально узнал и приятно вздрогнул от сознания случайно избегнутой опасности.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю