Текст книги "Жизнь за бессмертие"

Автор книги: Борис Бабкин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 30 страниц) [доступный отрывок для чтения: 13 страниц]

– Почему же преступник не вошел? – присел рядом с убитой оперативник. – У нее есть ключ? – спросил он.

– Я забрала, – плача, с трудом проговорила Алуева. – Ревновала ее к мужу.

– Понятно, – кивнул опер. – Почему не открывали сразу? – поднявшись, спросил он.

– А вы видите, на кого я похожа? – всхлипнула Людмила. – Я в порядок себя приводила.

«У нее мужа убили, – подумал Пончиков, – а она о красоте заботится. Интересно, – вздохнул он, – моя Леська тоже будет красоту наводить, когда меня шлепнут?»

– Странно, – качнул головой Артур. – Кто же замочил Алуя? Странно, – ухмыльнулся он. – А уж не из-за этой ли хреновины, про которую пела Людок? – прищурился он. – Похоже, за это в натуре можно бабки загрести. Надо будет поворковать с ней.

– Я уеду, – шептал нервно ходивший по комнате Рауль. – В Испанию к дедушке, отцу мамы. Я уеду, – повторил он. – Из-за этих мифических алмазов убивают и убивают. Меня тоже убьют или посадят в тюрьму. А в России, говорят, ужасные тюрьмы. Я уеду…

– Как далеко ты собрался? – спросил вошедший Битый.

– Ты слышал, – шагнул к нему Рауль, – убили…

– Я знаю, – вытащил из спортивной сумки пистолет тот. – Это сделал я. Он знал про камушки и видел меня. А также тебя. И он представлял опасность. Адмирал приказал убрать Алуева и еще одного, – подмигнул он побледневшему Раулю. – Может, возьмешь второго на себя?

– Я никогда, – залепетал Рауль, – никого не убивал.

– Вот и начнешь, – фыркнул Марк. – В этой жизни такое надо уметь делать. Жизнь такая. Или ты, или тебя, – улыбнулся Битый.

– Я не смогу, – прошептал Рауль.

– Значит, убьют тебя, – кивнул Марк. – Я бы на твоем месте все-таки попробовал. Вдруг получится? Знаешь, Рауль, – сел он в кресло с бутылкой пива в руке. – Я первый раз убил, когда мне было четырнадцать. Убил отца, – кивнул он. – Тот был вышибалой в баре и часто приходил домой пьяный и бил маму и меня. И я не выдержал. Подкараулил его возле машины на стоянке у бара и застрелил. Пистолет купил у знакомого. И выбросил пистолет. И полиция так и не нашла убийцу. Думали, что кто-то из тех, кого он вышибал из бара, – усмехнулся Марк. – Потом меня спас Адмирал. Как, собственно, и тебя, – добавил он. – Поэтому другой жизни у тебя нет, и тебе придется, чтобы не быть мертвым, убивать. Поверь мне, – кивнул Битый.

– Завтра поеду туда, – говорил на фарси Ночной Дождь, – и увижу женщину и его. Попытаюсь поговорить, – спокойно произнес он. – Русский выдержал экзамен, – довольно добавил он. – И если не поймут меня, позвоню вам, повелитель, и вы скажете, что делать.

Выселки

– Что?! – заорал Белов. Мотая головой, встал. – Я выезжаю сейчас же! – И с силой грохнул телефон об пол. Все вскочили.

– Сережа, – метнулась к нему Лида, – что случилось?!

– Никуда ее не отпускайте, – процедил Белов. – Очень прошу! – И ушел комнату, где они остановились.

– Сережа! – закричала Лида. – В чем дело?!

– С сыном все в порядке, – вошел Сергей. – Убили Сашку, – выдохнул он. – У нас на квартире.

– Погоди! – бросился Богатырев. – Не езди, Белов, – качнул он головой. – И тебя тоже…

– Пусть попробуют! – Оттолкнув его, так что Богатырев грохнулся на пол, Белов шагнул в дверь.

– Сергей! – попыталась догнать мужа Лида.

– Не надо, – удержали ее Татьяна и Евгения. – Только хуже будет.

– Надо звонить Иветову, – схватил сотовый Вениамин.

Белов сел в джип, обхватил руль руками и ткнулся лбом в верх баранки.

– Сашка, – прошептал он. – Тебя-то за что? Это из-за алмазов. Из-за них. Но и сюда могут приехать, – тряхнул он головой. Потом выпрямился и подрагивающими пальцами вытащил сигарету и зажигалку. Прикурил.

– Белов, – услышал он. Повернув голову, увидел Никиту. – Зря ты так, – качнул головой тот. – Неужели думаешь, все, и по фиг то, что…

– Извини, – выдохнул Белов. – Мы с Сашкой воевали вместе. И вот его у меня на квартире… – Он шумно вздохнул. – Он же ко мне приехал, а его… – Белов жадно затянулся.

– И зачем ты сейчас поедешь? – тоже закурив, спросил Никита. – Затягают тебя по ментовкам и прокурорам. Да и Лидию пожалей, – добавил он. – Ей-то каково? Она сейчас про сына вашего думает. А ты мстить поедешь. Кому, знаешь?

– Знаю, – выдохнул Сергей. – Полковник Грейси. Помнишь, Жаклин приезжала, муж ее охотится…

– Э-э, Серега, – качнул головой Богатырев. – Не на того мыслишь. Не мог этот самый полковник, мужик Жаклин, людей послать. Не мог, – повторил он. – Жаклин же говорила, когда звонила, что он купить желает. Да она же с тобой говорила, – напомнил Никита. – Не полковник это, – уверенно проговорил он. – Так что не спеши уезжать, да и перед Лидией извинись, – вздохнул Богатырев. – А то как-то неудобно вышло. Лидия плачет, а моя с Женькой ее успокаивают. Не дело ты надумал.

– Извини, – тряхнув головой, Сергей открыл дверцу, – но ехать все равно придется. Ты правильно говорил про милицию. Так что лучше поехать сейчас, чем…

– Я с тобой поеду, – заявил Никита. – А Лидия нехай тут остается. За ней Илья присмотрит. Пошли, ты поясни бабам-то все, а то раз и помчался.

* * *

– Что-то у Богатыревых не так, – проговорил Илья. – Белов выскочил как ошпаренный – и за руль. Никита к нему подходил. Ты б сходила, – посмотрел он на Зинаиду, – узнала бы, что там стряслось.

– Да я и собиралась, – кивнула та. – Пойду насчет банок спрошу. Танька обещала мне купить, заодно и о чем говорят послушаю.

– Никуда ты не поедешь! – сердито воскликнула Татьяна. – Даже не думай про это, – качнула она головой. – Им какая разница, кого убивать? И тебя заодно…

– Да пусть попробуют, – процедил Никита. – Я не сапогом деланный…

– Она права, – поддержал Таню Белов. – Heзачем вам в это дело лезть. Просто, Лида, ты пойми, что тебе лучше сейчас остаться тут. Хотя, – он взглянул на Татьяну, – сюда могут приехать. Сегодня ночью я отвезу тебя…

– Я поеду с тобой в Москву, – тихо произнесла Лида. – И это, как ты говоришь, не обсуждается.

– Добрый вечер, – вошла Зинаида. – что тут у вас за шум, а драки нет? – улыбнулась она.

– И мордобой еще будет, – мрачно пообещал Никита. – Значит, как в том году на нас из-за твоего братца навалились, так Белов спасителем был. А как его хотят сделать, то он на хрен не нужен? Я поеду!

– Ты со мной не поедешь, – спокойно заявил Белов. – В Москве Иветов, Чижиков, и у них есть люди. В милицию, конечно, обращаться нельзя, – качнул он головой. – За этим камушком крови пруд и ведерко, – вздохнул он.

– Но тебе одному нельзя, – возразил Вениамин. – Хочешь, я с тобой поеду?

– Он еще и за тебя отвечать будет, – хмыкнул Никита. – Я поеду, а ты хоть вой, – предупреждающе посмотрел он на жену. – И ты мне не запретишь, – взглянул он на Белова. – У меня «нивушка», мотор подделали, сто пятьдесят запросто иду. Поэтому, кто бы что ни говорил, я еду за Беловым. Не пустишь в квартиру, на площадке ночевать буду. Никита Богатырь помнит добро и долги отдает, – кивнул он.

– Тебе, как я понял, надоели жена и ребенок, – спокойно проговорил Сергей. – И мне ты хочешь неприятностей.

– Ты что, – уставился на него Богатырев, – с дуба рухнул?

– А тогда на кой хрен ты создаешь мне проблемы? – зло спросил Сергей. – Я один смогу за себя постоять, а ты – нет, – качнул он головой. – И мне придется тебя охранять. Ты мне только помешаешь, – кивнул он. – И дом без присмотра оставишь. Он, что ли, будет защищать? – посмотрел Белов на Вениамина. Никита, играя желваками, опустил голову. – У нее тоже алмаз, – напомнил Сергей. – К ней тоже придут. Вот о чем думать надо. Я умею воевать, а если и убьют, то это будет моя ошибка, и я не хочу, чтобы со мной погиб и ты. И тогда они выиграют точно, и все, что мы делали, будет зря. Защищай Женьку и Веньку, а я о себе позабочусь. А ты, – посмотрел он на Лиду, – остаешься…

– Это не обсуждается, – перебила его она. – Мы будем вместе или жить, или погибнем. Не забудь про нашего сына. Я не хочу, чтобы он был сиротой. И не хочу воспитывать его без тебя. Я буду с тобой. Кстати, стрелять я умею и немного знаю приемы самообороны.

– Спать, и выезжаем в час, – посмотрел на часы Белов. – Машину поведешь ты, – кивнул он Лиде. – Если что, – сказал Никите Белов, – вызывай участкового. Он мужик вроде нормальный.

– Он без «вроде» нормальный, – недовольно проговорил Никита.

– Ложись спать, – напомнил жене Сергей. – Машину поведешь ты.

– Значит, убили, – качнул головой Прошин. – Вот и допрыгался Алуев, – усмехнулся он. – Но хоть мне долг простил, и то хлеб с маслом. А кто же его грохнул? – Посмотрев на сидевшего напротив тестя, предложил: – Давай помянем, хотя он и не стоит этого.

– Давай за наше здоровье, – усмехнулся Антон Васильевич. – Ты чего это вдруг приехал? – выпив, выдохнул Кедров. – Ты ведь в последнее время у Алуева в шестерках ходил. За что он тебе долг простил?

– А тебе-то какая разница? – выпив, взял огурец Прошин. – Ты что-то, тесть, мутишь, – качнул он головой. – Алуевым интересуешься. С чего бы это?

– Так убили его, – напомнил Кедров. – И тебя, значит, могут. А ты как-никак зять мне, хреновый, но Алка вышла за тебя, значит, я должен тебя вроде как оберегать.

– Кто тебя послал? – зло пробурчал Прошин.

– Э-э, – усмехнулся Антон Васильевич. – Ты, похоже, совсем нюх потерял, зятек. В общем, не буду ходить кругом да около, – вздохнул он. – Ты, понятное дело, по жизни сука. И меня, отца своей жены, дядей зовешь. Ну, это дела, как базарят, семейные. Но ты полез в дело, из-за которого запросто кишки выпустят или в башку пулю влепят. Что ты для Алуева делал?

– Да ничего, – качнул головой Прошин. – И хорош на меня…

– Тебя шлепнут, придурок, – остановил его тесть. – Алуев за каким-то алмазом погнался, вот и словил пулю. Ты следующий.

– Чего? – наливая водки, уставился на него Прошин. – Ты это…

– Водку не проливай, – фыркнул тесть. Прошин поспешно выпрямил бутылку. На столе осталась небольшая лужица водки.

– Ты говоришь, что меня убить могут? – хрипловато спросил зять.

– Запросто, – усмехнулся тесть. – Ты что-то знаешь и что-то делал для Алуева. Поэтому он тебе должок и простил. Поэтому лучше скажи – что, – посоветовал он.

– Кому? – сипло выдавил из себя Прошин.

– Мне, – кивнул тесть. – А я передам твои слова кому надо. Меня как человека, которого уважают, и попросили с тобой почирикать. Так что давай рожай, – хмыкнул он.

– Да в общем-то ничего такого особенного, – помолчав, качнул головой Прошин. – Он за фельдшера нашего интересовался.

– И что ты ему сказал? – спросил Антон Васильевич.

– Да ничего конкретного, – ответил Прошин. – А чего я ему скажу? – вздохнул он. – Работает, приехала откуда-то из Сибири. Ну и жила у Богатыревых. И замуж за Веньку, этого придурка, вышла. Собственно, деваха она клевая, – усмехнулся он.

– Ну гляди, если пургу гонишь, пожалеешь. И я уже не помогу, – качнул головой Кедров.

– А чего мне врать-то? – вздохнул зять.

– Что-то ты хитришь, зятек! – усмехнувшись, тесть встал. – Ну, потом не говори, что не предупреждал.

– Чего-то с зятьком приключилось, – качнул головой Кедров. – Заявился, подарков навез, угощений разных. Что-то, видно, приключилось, и ему снова папа-мент понадобился.

– Да перестань ты, – отмахнулась жена. – Просто, видно, понял, что…

– Нет, Машенька, – усмехнулся участковый. – Точно тебе говорю, что-то приключилось. Видела, как он нас приветствовал? И навез всего. Помнишь, когда он бизнес свой начал, с рыбы, – проговорил Кедров, – а на него…

– Тогда и время было такое, – вздохнула Мария. – Он молоденький был и знал, что и как. Не к бандитам же ему идти было.

– Да, – вздохнул Кедров. – Время было, прямо скажем, лихое. Но помяни мое слово – что-то Мишке понадобилось. Вот увидишь. Если не прав, Восьмого марта все по дому делать я буду.

– Так до Восьмого марта еще дожить надо, – вздохнула Мария и весело рассмеялась. – А я буду в твоей фуражке ходить и пьяных мужиков останавливать, чтоб не дрались. Нет, Антон, ты уж сам порядок наводи. А мне, если я права, просто разрешишь на выходные к Алке в город съездить.

– Годится, – кивнул Кедров.

– Да все путем будет, – приглушенно сообщил в сотовый муж Аллы. – Я, можно сказать, купил тещу, она мне все выложит. Кедров-то с ней обо всем говорит.

Ярославль

– Непонятно, – вздохнул Ахануш. Замолчав, вслушался в голос говорившего. Посмотрел на вошедшего Ночного Дождя. – В Москве убиты…

– Знаю, – кивнул тот. – По телевизору показывали, я и узнал. Они погибли как воины, – усмехнулся он. – Трое не могли справиться с одним в квартире, – тут же довольно зло проговорил он. – И в перестрелке не убили тех, кто остановил их. Видно, забыли, как воевать, – снова усмехнулся он. – Поэтому и погибли. Повелитель очень недоволен, – добавил он.

– А нам что делать? – спросил Ахануш.

– Пока ничего, – ответил Ночной Дождь. – Старайтесь не выходить. Потому что убийство в Москве могут связать и с Ярославлем. Так что пока ничего, – повторил он.

– А как может полиция связать убийство в Москве? – удивился Рахун.

– Вопросы задает только глупый, – спокойно проговорил Ночной Дождь. – Вы мне вот что поясните, – осмотрел он по очереди всех троих. – Одинокий Путник серьезно хочет захватить наши камушки бессмертия?

– Да, – кратко ответил Ахануш. – Он предлагал и нам…

– Почему вы сразу не убили его? – перебил Ночной Дождь.

– Мы сообщили повелителю, – спокойно ответил Ахануш. – И он запретил нам карать предателя. Странно, что ты не знаешь об этом.

– Теперь знаю, – улыбнулся Ночной Дождь. – Но и вы должны знать, что предательство нельзя прощать. А кара предателю – смерть. Вот именно это мы и сделаем. Как и когда, скажу позже. А сейчас никуда не выходите, – напомнил он. – С хозяином жилища каковы условия?

– Квартиру нам предоставил Одинокий Путник, – ответил Ахануш.

– Значит, все по-старому, – довольно пробормотал Ночной Дождь. – Надеюсь, вы меня поняли и будете делать, как сказал я.

– Что по Алуеву? – спросил в сотовый Пончиков.

– Ничего, – прозвучал ответ. – Нет ни подозреваемых, ни причины, по которой его могли убить. Просто у меня была мысль, что это женушка заказала Алуева. Но Людмилу проверили и…

– А ты идиот, Косин, – усмехнулся Пончиков. – Подумать на Людку! Ты действительно чокнутый, Косин. Надо проверить по партнерам фирмы.

– Там он намутил водички, – усмехнулся абонент. – Но его убивать им даже невыгодно. Большие деньги теряют. А у Алуева было что взять. А с трупа…

– Как только за что-то уцепишься, – попросил Пончиков, – сразу со мной свяжись.

– Хорошо, Валерий Аркадьевич, – пообещал Косин.

– Действуй, Костя, – сказал Пончиков.

– Зачем тебе это, Валера? – прикурив, спросила полнотелая женщина.

– Знаешь, Леся, – усмехнулся Пончиков, – как говорят, много будешь знать, скоро состаришься. А есть еще более точное выражение. Кто много узнает, тот долго не живет, – уже серьезно закончил он.

– Подумаешь, секрет, – недовольно проворчала Леся.

– Ты мне вот что скажи, – налив в бокалы шампанского, подошел и отдал ей один Валерий. – Какие у тебя отношения с Людкой Алуевой? Раньше вы вроде как подругами были. А сейчас?

– Да и сейчас не враги, – недовольно отозвалась Леся. – А чего это ты начал Людкой интересоваться? – тут же спросила она. – Или решил приударить?

– А если да, – отпив глоток, улыбнулся он, – отравишь?

– Не тот ты человек, чтобы бабами просто так интересоваться, – усмехнулась Леся. – Просто я вспомнила, как ты пришел из бара и ворчал, что много наболтал Алуеву про…

– Забудь! – резко бросил Валерий. – Извини… – Опомнившись и наклонившись, он коснулся губами ее щеки. – Не надо так даже думать, – сумел пояснить он свою резкость. – А насчет Людмилы… было бы неплохо, чтобы ты проведала ее. Ну, там, по-женски посочувствовать. Может, что и узнаешь от нее насчет муженька убиенного, – усмехнулся он. – Ведь не просто так его угрохали.

– Хорошо, – прильнув к нему, согласилась Леся.

– А ты лучше стала водить, – зевнув, проговорил сидевший на заднем сиденье Белов. – В общем, я немного подремлю. Если что случится, буди.

– Тебя будить не надо, – улыбнулась сидевшая за рулем Лида. – Ты опасность сразу чувствуешь.

«Только бы не сейчас», – подумал, укладываясь на сиденье, Сергей.

– Мы в Москву? – спросила Лида.

– Точнее будет сказать, до Москвы, – зевнув, пробормотал Сергей. – Там увидимся с Чижиковым и Иветовым. И решим, что делать. Ты, если устанешь, разбуди.

– Конечно, – фыркнула она.

США, Вашингтон

Лебески, погасив сигарету о каблук, бросил окурок в урну. Посмотрел на часы – пять утра. Зевнув, он встал с кресла. И замер. Пригнувшись, сел на пол за столом. Из кармана пиджака вытащил «браунинг». Под стук открывшейся двери передернул затвор.

– И что дальше? – услышал он на ломаном английском мужской голос. – Нет его.

– Так, – буркнул на более чистом другой. – Закрой дверь, и ждем. И не забывайте, – добавил он, – не убивать. Он хозяину живой нужен.

«Хорошая привычка, – усмехнулся мысленно Том, – думать в темноте. Собственно, просто привыкаю экономить на всем».

– Ты, Черный, – послышался голос второго, – на улице ждешь. Появляется этот тип, звонишь. А мы встретим.

– А может, лучше Андрей на улице? – недовольно предложил первый.

– Делай, как Сенатор говорит, – усмехнулся второй.

«Двое – это легче, – подумал Том. – Но убивать нельзя. Надо выяснить, кто заказчик. Хотя, кажется, я догадываюсь…» – Он услышал, как один вышел.

– Бедновато частный сыщик живет, – хмыкнул голос Сенатора. – Даже бара нет.

Том, выпрыгнув из-за столика, ударом левой ноги в голову уложил на пол одного и ребром правой ноги по шее свалил второго. Метнулся к двери. Приоткрыв, убедился, что третьего нет. Подошел к замычавшему первому и, взяв скотч, заклеил ему рот. Скотчем связал и руки. Наклонился над вторым. Сделал то же самое. Выдохнул. Криво улыбнулся. Посмотрел на мычавшего носом, дергавшегося первого. Подошел.

– Слушай внимательно, – заговорил Том. – Повторять не буду. Отвечаешь на вопрос – остаешься здоровым. Нет – прострелю ногу. Снова вопрос. И так до тех пор, пока не убью. Кстати, у тебя должен быть пистолет с глушителем, – подмигнул он уставившемуся на него связанному мужчине. Начал обыскивать. Вытащил из-за ремня сзади пистолет с глушителем. – Вот и оружие, – довольно пробормотал он. – А то свой светить не хочется. Итак, начнем! – Он снял пистолет с предохранителя. – Кто послал? – Приставил глушитель к левому колену бандита. Левой рукой отдернул скотч с губ бандита. – Кто послал?

– Ты труп, – процедил тот. – Я тебе точно говорю. Ты труп!..

– Насчет меня есть сомнения, – улыбнулся Лебески. – А ты – точно! – Нажал на курок. Рука дернулась от выстрела. Левая ладонь успела зажать рот связанному. Ствол пистолета ударил того в солнечное сплетение. Связанный, словно подавившись, замолчал и, широко раскрыв рот, попытался вдохнуть. Том заклеил его рот скотчем. – Вот видишь, – улыбнулся он. – Это больно. Я повторю вопрос. Если будешь готов ответить, кивнешь. Если нет – второе колено прострелю. Ответишь, перевяжу ногу и уйду. Отвечать будешь письменно. Я тебе ручку вложу, и ты напишешь. Да, – усмехнулся Лебески, – чуть не забыл, твой ответ у твоего приятеля. И пока не получу правильного ответа, буду стрелять, – подмигнул он раненому.

Рослый с красноватой кожей молодой мужчина сидел за рулем армейского джипа и курил. Прозвучал вызов сотового. Он вытащил телефон, посмотрел, поднес к уху:

– Да, сэр?

– Как у вас там? – спросил голос Грейси.

– Его нет, – ответил рослый. – Сенатор и Индеец ждут в офисе Беднова…

– Кретины! – процедил голос. – Он не выходил. Он там, в офисе.

– Черт! – мулат выскочил из машины и, вытащив пистолет, побежал к входу в офис детектива.

– Сошлось! – взяв листок от второго раненого, засмеялся Том. – Сейчас вызову копов, они вас и перевяжут, и тоже вопросы задавать будут. Если и им правду скажете, вам конец. – Усмехнувшись, он взял телефон. Услышал шаги в приемной. Прыгнул к двери и встал справа. Дверь распахнулась, и вбежал мулат. Сильный удар рукой с пистолетом по макушке сбил его с ног. – А вот и третий, – засмеялся Лебески.

– Сыщик вызывает, – усмехнувшись, сел на переднее сиденье полицейской машины темнокожий сержант. – А говорил, никогда обращаться не будет! – захохотал он.

– Они не должны доехать до полиции! – требовательно говорил в телефон Грейси. – И найдите детектива и убейте! – не выдержав, заорал полковник.

– Кого ты хочешь убить? – послышался тихий голос вошедшей Жаклин. Развернувшись, полковник посмотрел на жену. Та испуганно отшатнулась. Она никогда не видела такого взгляда его прищуренных глаз.

– Этот частный сыщик, – процедил полковник, – должен умереть. Он понимает, что ничего не сможет доказать, но он знает и может воспользоваться этим. Интересно, – прошептал Дональд, – зачем я понадобился женщине? Очень интересно, – качнул он головой, – а детектива нужно убить, – кивнул он.

– Дональд, – опустив голову, заговорила Жаклин, – ты хочешь убить человека?

– Он мой враг, – вздохнул полковник. – И значит, твой тоже. Кроме того, надо захватить женщину. Поверь, Жаклин, – продолжил он, – я ничего этого не хотел делать, мне просто не оставили выбора. У меня нет времени…

– И ты станешь убийцей, – вздохнула Жаклин. – А Беловых ты тоже убьешь?

– Нет, – качнул головой полковник. – Если продадут камушек мне, то…

– Но в Москве убили друга Белова! – закричала она. – И Белов велел передать тебе, что он придет за твоей жизнью. Понимаешь, Дональд, – всхлипнув, продолжила она, – Белов уверен, что ты убийца! Ты послал…

– Я знаю, что в Москве убили какого-то солдата, – прервал ее Дональд. – Но даю слово полковника Грейси, я к этому не имею отношения. Клянусь! – кивнул он.

– Я тебе верю, – помолчав пару минут и вглядываясь в его глаза, пролепетала Жаклин. – Но в Москве уже начали убивать из-за этих камушков бессмертия, – всхлипнула она.

– За эти камушки убивали всегда, – буркнул муж. – Они несут не бессмертие, а смерть. Но что теперь делать? – вздохнул он. – Я не оставлю этого, – заявил полковник. – Но повторяю, я не причастен к гибели русского в Москве никак. Тебе я лгать бы не стал, – качнул он головой. – А Белов тебе звонил, – усмехнулся он. – И почему ты не сказала об этом сразу?

– Звонил не Белов, – вздохнула Жаклин. – И не его жена. Со мной говорил Вениамин. Он позвонил и сообщил мне про убийство Бурина. Я не помню его, – покачала она головой. – Но Вениамин заявил, что Белов в ярости и хочет добраться до тебя. – Подняв голову, Жаклин посмотрела в глаза мужу.

– Пусть приезжает, – спокойно проговорил тот. – Я не стану прятаться и не буду убивать его, – добавил он. – При условии, что он не попытается убить меня. Тогда я буду вынужден убить. На войне как на войне, – усмехнулся он. – И прав тот, кто остается в живых. И в жизни так же, – вздохнул Дональд. – Но я не приказывал убивать кого-то в Москве, – качнул он головой.

– Зачем же ты хочешь убить какого-то детектива? – помолчав, спросила Жаклин.

– Он принял заказ на меня от какой-то женщины, – ответил Дональд. – Она ищет меня. И я, кажется, знаю, кто эта женщина, ведь детектив убил моих людей…

– Сейчас ты врешь, полковник, – фыркнула Жаклин. – Твоих людей убили твои же люди, чтобы они не сказали полиции, что посланы тобой. Но почему ты не веришь им? – поинтересовалась Жаклин. – Ведь и Сенатор, и Индеец…

– Я не хочу неприятностей и интереса ФБР, – перебил ее Грейси. – За мной есть дела, про которые я бы не хотел разговаривать с агентами ФБР. С полицией я бы сумел договориться, но не с ФБР, – качнул он головой. – И здесь нет выбора, и не подходит веришь не веришь. Я солдат и просто обязан подстраховаться. К тому же все они бандиты, и человечество ничего не потеряет от их смерти. А скорее всего наоборот, – грустно усмехнулся он. – Я вынужден пользоваться услугами таких, как эти, – недовольно проговорил он.

– И ты думаешь, это послужит мне утешением? – тяжело вздохнув, проговорила Жаклин. – Я перестала верить тебе, Дональд, а это… – Не договорив, она повернулась и ушла в соседнюю комнату.

– Все это пройдет, Жаклин, – негромко сказал он ей вслед. – А камушки останутся. Я сделаю все и пойду на все, чтобы завладеть ими!.. Том Лебески… – Прищурившись, полковник качнул головой. – Интересно, кто ты? Надо будет узнать, хотя это нужно было сделать сразу, – недовольно пробормотал он. – Я просто не посчитал его противником. Недооцениваешь противника, первый бой проиграешь, – вспомнилась ему восточная мудрость.

Трижды прозвучали пистолетные выстрелы. После короткого шума драки простучала длинная автоматная очередь. Нулиша, вскочив, прижалась к висевшему на стене большому ковру.

– Уходите, принцесса! – послышался голос Хашитофы. – Они пришли за вами!

Снова выстрелил пистолет. Громко ударил выстрел охотничьего дробовика. Нулиша, быстро натянув джинсы и спортивную майку, схватив свою сумочку, бросилась к двери. Навстречу ей в распахнутую дверь заскочил темнокожий верзила. Нулиша резко ударила его левой ногой в пах. Взвыв, тот присел. Увидев дерущихся мужчин, Нулиша бросилась назад. Окно сзади нее разбилось, и в комнату запрыгнул крепкий мужчина с пистолетом в правой руке.

– Если не хочешь умереть, – направив ствол на нее, предупреждающе проговорил он, – пойдешь со мной.

– Давай ее сюда, Коф! – раздался от окна громкий голос.

– Лезь в окно! – угрожающе потребовал, направив на Нулишу ствол пистолета, крепкий.

Она, пятясь, подошла к разбитому окну и села на подоконник. Ее шею обхватила рука и потащила от окна. Нулиша зубами вцепилась в бицепс. Тащивший ее заорал и неожиданно обмяк; сзади Нулиши ударил пистолетный выстрел. Мужчина в комнате упал.

– Быстрее, – услышала она шепот, и, отбросив обмякшего мужчину, кто-то помог ей вылезти в окно. Она, вылезая, резко повернулась. – Быстрее, – поторопил Лебески. – Сейчас приедут копы. А они не всегда работают как надо.

– Том, – облегченно выдохнула Нулиша. – Но там…

– Полиция! – Дернув ее за руку, он, пригнувшись, рванулся влево. Нулиша, тоже нагнувшись, инстинктивно бросилась за ним. Напротив дома остановились четыре полицейские машины.

– Ты откуда здесь? – сев в «ягуар», на фарси спросила Нулиша.

– Моя твоя не понимай, – на ломаном английском ответил Том. Двухместная машина рванула с места.

– Стоять! – увернувшись от «ягуара», заорал полицейский. Двое начали стрелять вслед машине.

– Там люди! – крикнул сержант полиции. – Не стрелять!

«Ягуар» резво свернул влево и понесся по узкой улице. Снова влево и выскочил на небольшую площадь с фонтаном.

– Вылазь! – крикнул Том. Нулиша выбралась из машины и помчалась за ним. Он подбежал к белому «форду» и открыл дверь. – Садись.

– Ты имеешь две машины? – сев, спросила она.

– «Ягуар» я угнал, – заводя «форд», усмехнулся Лебески.

– Что? – непонимающе переспросила она.

– Потом все вопросы и ответы, – ответил он. – Нас пытаются убить. По крайней мере меня, – бросив на нее взгляд, усмехнулся Лебески. – А тебя похитить. И я очень бы хотел знать причину, по которой это делается. Кто за этим стоит, я догадываюсь. Но мы в США, и его слово против моего. А я бывший…

– Здесь были люди не Грейси, – перебила его Нулиша. – Я слышала речь арабов. Это не Грейси. Я тебе все объясню… Полиция! – Она испуганно схватила его за руку.

– Они ищут красный двухместный «ягуар», – рассмеялся он.

– Ты действительно украл машину? – удивленно спросила она.

– Одолжил, – улыбнулся Лебески. – Можно и так сказать.

– Кто эти люди? – спросил полицейский.

– Я не знаю, – простонал с перевязанной головой и правым плечом Хашитофа. – Они напали на нас. Ранили меня и троих моих людей.

– Один из твоих родственников погиб, – сказал полицейский. – Ранено пятеро. И двоих наших зацепило. У них трое убитых, шестеро задержаны. Они говорят про какую-то женщину, – добавил полицейский. – Кто эта женщина?

– Я не понимаю, о чем говорит офицер, – сделал глупое лицо Хашитофа.

– Все это, – раздраженно заговорил полицейский, – из-за женщины, которая остановилась у тебя. Кто она?

– Все это, офицер, – сделал ему комплимент Хашитофа, – из-за денег. Знаешь, есть в Америке такие бумажки с президентом, – фыркнул он. – Доллары называются. Должны мне, а отдавать не желают. Сам знаешь, офицер, – вздохнул Хашитофа. – Мы ж сейчас все для вас террористы из «Аль-Каиды»…

– Значит, женщины не было у тебя? – буркнул полицейский.

– Я про это и говорю, – кивнул Хашитофа.

– Надоели вы, – пробормотал полицейский. – Понаехали, как будто снова переселенцы на Дикий Запад. Только теперь в основном азиаты едут, и неприятностей от вас…

– Извините, офицер, – подошла к нему женщина в черном платке. – Мы можем начать уборку?

– Ален! – крикнул сержант. – Вы закончили?

– Да, – кивнул седоволосый мужчина в штатском. – Можно уходить.

– Пока придется пожить здесь, – сдвинув шторы, сказал Том. – Не знаю, сколько времени, но…

– Я должна позвонить Хашитофе, – перебила его Нулиша, – узнать, как он…

– Хашитофа и его семья живы, – улыбнулся Лебески. – Убиты его люди. Кажется, пятеро, – вздохнул он. – Но, если хочешь, я уточню. Я звонил своему знакомому, он приличный человек и хороший полицейский, и он…

– Приличный человек, – улыбнулась Нулиша. – И хороший полицейский. А разве такие бывают?

– К сожалению, очень мало, – рассмеялся Лебески. – Но к радости, есть. Сейчас найдем что-нибудь поесть, – решил он. – И будем думать, как нам быть дальше. Кстати, хотелось бы знать, зачем тебе нужен полковник Грейси, – посмотрел он ей в глаза, – и вообще, откуда вы и зачем приехали?

– На «ты» мне нравится больше, – вздохнула Нулиша. – Но сначала я не против поесть, – виновато проговорила она. – И выпить крепкого зеленого чая. Я очень мало спала…

– Там спальня, – кивнул направо Том. – Там ванная. Полотенце и белье на кровати. Это дом моего дяди, а он в Европе. В Германии, – улыбнулся Том. – Там чемпионат мира по хоккею, а он спортивный обозреватель. Ты за кого болеешь? – поинтересовался он.

– Я не болею ни за кого, – качнула головой Нулиша. – Я не люблю хоккей. Футбол иногда смотрю, но тоже без особого интереса. А здесь есть зеленый чай?

– Если нет, то закажем, и через десять минут будет, – ответил Том.

– Их снайперы положили, – процедил темнокожий полицейский. – Видно, они ждали Лебески у него. Двое… А Том сумел справиться. И третьего, когда тот вбежал…

– Странно все это, – качнул головой сидевший в кресле капитан полиции. – Заказчик, видно, очень серьезный человек. А за что могли заказать Лебески? – спросил он. – Кстати, где он?

– Исчез, – ответил рослый коп.

– Найти, – приказал капитан. – Иначе с чего начинать? Странно, – усмехнулся он. – Сам позвонил и исчез. Почему? Боится, – прищурился он. – Но Лебески не был трусом, скорее наоборот. Почему же он?..

– Вполне возможно, боится за клиента, – осмелился перебить его темнокожий. – У него в последнее время работы совсем не было, – добавил он. – Вот Том и опасается за клиента.