Текст книги "Чужие игры"

Автор книги: Борис Долинго

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 32 страниц) [доступный отрывок для чтения: 14 страниц]

Наталл развёл руками:

– Проникновения землян имеют место с того момента, как там включились обычные переходы. Но пока в активных целенаправленных действиях замечена только одна группа – они стали куролесить в первой же зоне. Хуже с маратами – у одной из их групп обнаружилась техника и оружие Предтечей, правда, не самое лучшее и мощное.

– Да, это тоже очень странно. А выяснили, нет ли связи между этими маратами, землянами и Авваном?

– Пока не понятно, господин администратор.

– Возможно, плохо работаете? – раздражённо махнул рукой Коулл. – Мы ведь планировали спровоцировать побег Аввана, но чуть позже, так чтобы подготовиться и тут же взять его, а он бежал неожиданно. Что толкнуло его на побег сейчас?

Агент скромно потупил голову:

– Господин администратор, делаем всё возможное, чтобы выяснить.

– Во что бы то ни стало поймайте Аввана! Мне нужно знать всё, что знает он, всё, что у него на уме.

– Мы работаем, ваша честь! Приблизительно его местоположение уже установлено. Дело в том, что со мной связывался исследователь Янж Ремпкофф…

Наталл доложил, что пресловутый Ремпкофф, словно бы походя, поинтересовался, куда пропал Авван. Агент считал, что это неспроста и является каким-то продуманным действием.

Администратор Комитета заинтересовался. Наталл рассказал, что он также, будто бы между прочим, сообщил Янжу что Аввана хотели видеть в Комитете по очень важному вопросу, но он исчез и они не знают, где он. Янж посетовал, но, уже расставаясь, словно опять же невзначай упомянул, что у Аввана с собой должен иметься деструктор, в который вмонтирован радиомаяк…

– Именно радиомаяк?! – удивлённо уточнил Коулл.

– Да, Янж сказал, что это его деструктор. Он, мол, сам вмонтировал туда самодельный маяк, именно на радиоволнах. И оружие осталось у Аввана.

Коулл покосился на агента почти весело:

– Я не сомневаюсь, милый дорогой Наталл, что ты уже и сам сообразил, что к чему? Этот Янж хочет, чтобы мы сцапали Аввана. И не менее важная деталь: кто предупредил беглеца о наших планах и как с этим может быть связан Янж? Вероятно, среди нас есть кто-то, кто знает, что мы хотели его задержать, и этот кто-то помогает ему!

– Скорее всего, именно так, ваша честь. Но, вполне вероятно, что Янж куда более хитёр. Что если Аввана на побег подбил именно он? Уверяю, мы работаем в поте лица, и у меня возникла ещё вот какая мысль: земляне, понимаете? Те из них, кто активно проникает в Зоны. А нельзя ли их как-нибудь использовать в нашей игре против главкома? Они совершенно похожи на нас, это может пригодиться!

– Почему бы и нет, но у меня предчувствие, что за ними, вероятно, кто-то стоит – если не Авван, так Янж, а возможно, они оба. Установите плотное наблюдение за Янжем! А где сейчас земляне, которые сильно наследили в Зонах?

– По моим данным, они скрываются в одной из Зон баори у местных партизан. Их всего двое.

– Хм, маловато, но, возможно, это и хорошо. Пошлите группу, поймайте именно этих землян.

– Разрешите действовать, господин администратор?

– Конечно, и пошевеливайтесь! А что касается, кого для чего использовать, – думаю, мы их всех можем использовать, Наталл. Если в поле зрения попадёт ещё какая-то подходящая группа землян, немедленно дайте мне знать. Мы их так используем, что Комитет окажется спасителем тарлан!

– Положив конец власти Тигурда?

– Разумеется, и главкомом стану я!

– Это будет справедливо! – как бы вскользь добавил агент.

Они рассмеялись, каждый довольный собой по-своему, и Наталл удалился. Коулл досмотрел запись наблюдения за техником Сирраной и отправился прогуляться в охраняемый парк, расположенный на закрытой территории главного управления Комитета безопасности.

Погода выдалась в этот день хорошая и безветренная, и только к вечеру набежали тучи. Было тепло, и жёлтое солнце сквозь рваные прорехи в хмурых облаках мягко освещало осенний пейзаж.

– Красота! – вымолвил Коулл, рассеянно раскидывая носком ботинка опавшие листья. – В такие минуты я начинаю понимать, что кроме власти в этой жизни есть ещё много заслуживающих внимания вещей.

Он вздохнул полной грудью воздух, наполненный ароматами леса, и неспешно продолжил свой путь.

– Красота! – повторил Коулл и хотел, было, ещё раз глубоко вздохнуть, но передумал, почувствовав в боку резкий укол. «Мне не хватает только одного: здоровья», – горестно подумал администратор, сорвал желтеющий лист, зачем-то растёр его между пальцами и понюхал.

Коулл лукавил с самим собой. Потому что власти много быть не может. То, что он имел на данный момент, его давным-давно уже перестало удовлетворять. Пост администратора Комитета – это, конечно, почетно, очень почётно. Это ко многому обязывает – но это многое и позволяет. Однако «второй человек в государстве» – это всегда лишь второй. Не первый.

Первым всегда был и оставался Тигурд Китаан, главнокомандующий. И это Коуллу не нравилось. Правда, не нравилось вовсе не из тщеславия или честолюбия. «Наш полубог погряз в глупых мечтах, – не раз размышлял администратор. – Нужно быть более приземлённым, более практическим. Он идеалист, наш Верховный. Таких, в конце концов, свергают. Даже если в их руках Пирамида…»

Главнокомандующий раздражал Коулла: слишком либерален стал в последнее время! «Его липовое благородство просто омерзительно! – злился администратор. – Строит из себя святошу, а сам грязная сволочь! В своё время устранил всех, кто нашёл доступ в Пирамиду, скрывает, что пользуется омолаживающими технологиями – утверждает, что всё подействовало так с первого раза. На него подействовало, а на меня не подействовало, я вон уже хоть и живу долго, но явно старею. А он теперь покаяние изображает! Мне нужно спешить, и я, положим, ни перед кем каяться не стану…»

Правда, чувствуя силу главкома, Коулл свои намерения пока тщательно скрывал. Официально он рьяно поддерживал исследования и всё, что было связано с ними. Конечно, Тигурд контролировал доступ к Пирамиде – таинственной установке таинственных Предтечей. Пока это обстоятельство решало всё в пользу Верховного, однако последние события заставили администратора крепко призадуматься и ввести в свои планы некоторые поправки.

Когда-то, давным-давно, когда Коулл и Тигурд были просто одними из руководителей военного контингента на ланной базе Тарланы, там обнаружили Пирамиду. Как её правильно называть – установкой или неким комплексом, или же Пирамида являлась чем-то гораздо более грандиозным, так до сих пор и осталось не понятно. Случайно или не случайно таинственное устройство начало действовать, разделив поверхность их родной планеты на изолированные участки, проникнуть в которые извне оказалось на тот момент невозможным.

База на Лане, спутнике Тарланы, отрезанная от основной планеты, казалось, обречена. На автономном снабжении персонал теоретически мог продержаться долго – там имелись оранжереи для выращивания овощей и фруктов, системы получения воды и кислорода из минералов и многое другое. Но рано или поздно техника начала бы выходить из строя, а заменять основные блоки систем без поставок извне было нечем. В период отчаяния, разброда и беспорядков Тигурд Китаан, старший офицер руководства базы, сумел установить чрезвычайное положение, взять командование в свои руки и сохранить управление персоналом – так он и стал Верховным главнокомандующим.

В любом случае персонал базы неизбежно должен был погибнуть, но спасение пришло оттуда, откуда его никто не ждал. Несколько членов международной исследовательской группы, которые были допущены к исследованию Пирамиды, нашли возможность получать из глубин удивительного артефакта всё необходимое, позволившее выжить.

Правда, все члены той группы, кроме Тигурда, странным образом погибли. Конечно, как знал Коулл, их было всего шесть человек, включая самого Китаана, но… А, собственно – что «но»? Тигурд и Коулл когда-то были друзьями. И тому, что в иерархии «верхних» тарлан Коулл стал вторым человеком, он был обязан именно этой дружбе, которая с годами превратилась в настороженное отчуждение и затаённую вражду…

Был и ещё один соперник, на которого Коулл начал обращать в последнее время особое внимание – Авван!

Внебрачный сын главкома, имел прямой доступ в резиденцию отца и, по-видимому, к самой Пирамиде. Он рьяно противодействовал Комитету безопасности, обвиняя его во всех смертных грехах. Авван пытался уговорить Тигурда сократить штат агентов и в то же время расширять практику исследования инопланетных зон. Эти исследования требовали всё больше персонала и соответственно большего привлечения «нижних», а при таком подходе всё большее количество техники, продуцируемой Пирамидой, попадало в широкое пользование.

Коулл видел в этом прямую угрозу власти «верхних», которая при таком развитии событий когда-нибудь обязательно рухнет, несмотря на уверенность главкома в незыблемости положения дел. Широкий доступ к технике Пирамиды – начало настоящего вселенского хаоса, по сравнению с которым то непонятно как работавшее дробление миров покажется забавным казусом, не более. Чтобы подобное не случилось, Коулл готов был сам захватить власть и оставить владение Пирамидой и её «дарами» привилегией максимально узкого круга лиц.

Понятно, что у сына главкома помимо друзей появилось множество врагов и помимо Коулла. Ведь даже отец поначалу отклонил все проекты своего отпрыска, метившего заправлять всей Группой исследований. Но администратор чувствовал, что со временем ситуация может измениться: отвергнув пока предложения Аввана, Тигурд, тем не менее, не пресёк на корню попытки впредь вносить таковые!

Администратор Комитета безопасности осторожно постарался дать понять Аввану, что тот нарывается на крупные неприятности, но физического воздействия пока оказывать не решался. Ведь до сих пор, несмотря ни на что, Тигурд доверял Коуллу, и последний не собирался это доверие терять раньше времени. Единственная ошибка могла обойтись слишком дорого.

Какое-то время администратор лелеял надежду привлечь Аввана на свою сторону, но потом понял, что это дело безнадёжное – сын Тигурда оказался личностью весьма твёрдых взглядов. Да, Аввана во многом не удовлетворяла политика отца, но выходы из тупика, в котором явно оказались «верхние», он предлагал сугубо «правовые». Коулла это совершенно не устраивало.

Если Тигурд пока и не реагировал благосклонно на подобные начинания сынка, то косвенно во многом ему попустительствовал – например, в начавшихся снова рассуждениях на уровне главкома о необходимости подъёма цивилизации «нижних». Пока, конечно, ничего реального не делалось, но Коулл в принципе возражал против подобных проектов! Восстановление цивилизации Тарланы означало появление серьёзной опасности: неизбежного притока в среду «верхних» слишком большого числа новых энергичных личностей, которые тут же включатся в борьбу за власть. Сейчас «верхние» избирательно доставляли отдельных тарлан с поверхности родной планеты для использования в качестве обслуживающего персонала, женщин для продолжения рода, давая большинству из них, как правило, очень дозированное образование, и лишь особо одарённых делали настоящими специалистами по мере необходимости.

Коулл считал подобное положение дел оптимальным – власть была только в руках главкома и во многом его, администратора Комитета безопасности. Делиться ею ни с кем не приходилось, опасность того, что в непонятном механизме Пирамиды станет копаться кто ни попадя, сводилась почти к нулю. Соответственно Коулл желал бы сохранить подобный «статус кво» во веки веков – и не только для удовлетворения собственного тщеславного упоения властью, но и для того, чтобы не допускать новых вселенских потрясений. Если бы Коулл мог, то он вообще запретил бы исследования Артефакта – достаточно того, что «верхние» в лице их властителя, кто бы им ни был, знают, как получать оттуда массу нужной техники. Вот только ещё бы ему с возможностью омоложения разобраться…

Разумеется, Коулл понимал, что пытаться сохранить всё абсолютно неизменным есть утопия. Но выход он видел не в либерализации системы, а в ужесточении ограничительных мер. Раз уж так случилось, то «нижние» должны оставаться «нижними», а потомки первых членов персонала ланной базы будут вести жизнь феодальных сеньоров, исключительно дозированно доставляя с поверхности Тарланы генетический материал для препятствия собственному вырождению.

К реализации подобного плана Коулл двигался очень осторожно, но целенаправленно. Это позволяло пока без особых подозрений наращивать численность и технический потенциал армии агентов, которых уже насчитывалось более двух тысяч в противовес примерно тысяче гвардейцев Тигурда, имевших, правда, более мощное оружие.

Всю операцию по захвату власти администратор собирался начать с нейтрализации Аввана. Во-первых, чтобы лишить Тигурда возможного весомого сторонника, а, во-вторых, парень многое знал и Коулл рассчитывал на эти сведения.

Но вот как раз сейчас, накануне решительных действий, возникла неожиданная проблема: сын главкома скрылся в мирах, объединённых Пирамидой в Сеть. Инсценировка побега входила в начальный план Коулла с целью оклеветать Аввана перед главкомом и внести неразбериху в окружение Тигурда, но он намеревался организовать это чуть позже. И, самое главное: Авван никуда не должен был на самом деле бежать, он должен был оказаться в руках агентов, а они его потеряли!

К тому же у группы маратов неожиданно обнаружились оружие и техника Предтечей – откуда, от кого? А доклад о появлении в Зонах двух землян, практически открыто творящих диверсию за диверсией именно у маратов, только ещё более ломал, казалось бы, уже отработанный план. Правда, Коулл, как и его помощник Наталл, уже увидел в этом не столько помеху, сколько новые возможности…

Глава 11

Ласковое тепло камина мягко обволакивало тело, напоминая о покинутом домашнем уюте.

Валентин поудобнее переложил вытянутые ноги и отхлебнул из бокала жидкость, напоминающую по вкусу хорошее белое столовое вино. Старшина развалился в кресле напротив и сладко посапывал во сне. Синг’сах возился на кухне, варганя что-то вкусное из полуфабрикатов, выуженных из вместительного холодильника хозяйки, которая сейчас сгорбилась на кожаном диване, мрачно уставившись в одну точку.

«Славненько она тут устроилась, ничего не скажешь, – размышлял капитан, поглядывая на Кин. – И защита у дома серьезная вроде бы. Летающие тарелки я уже видел, деструкторы испробовал, а теперь вот и настоящее силовое поле».

Он посмотрел в широкое окно, позолоченное заходящими лучами солнца, – за стеклом, если это, конечно, было стекло, стояло легкое марево, пропускающее предметы изнутри, но ничего – снаружи, кроме света и звуков.

Защиту включила Кин, и Остапенко тут же поинтересовался, почему она помнит, как пользоваться этим устройством.

– Я просто помню, как это делается, это я знаю, – сказала Кин после своего пробуждения, устанавливая силовое поле. – Но совершенно не помню, откуда знаю.

– Как такое может быть?! Кто-то же тебе показывал, как пользоваться этим пультом управления!

Кината молча пожала плечами и стала смотреть в окно.

Остапенко снова отхлебнул из бокала и с сожалением отставил его в сторону, не решаясь пока пить сразу много инопланетных напитков.

Похоже было, что действие таинственного «блокиратора» оказало на Кинату странное воздействие – она просто многое забыла. Большинство навыков пользования предметами сохранилось, но девушка не могла ничего рассказать из того, что интересовало сейчас землян в первую очередь. Или она прикидывалась.

Сколько ни пытался Валентин спрашивать её о том, кто такие «верхние», кто такой Авван, администратор, главком, исследователи и сами тарлане, девушка не могла ничего толком рассказать. Она помнила, что вроде бы и сама относится к так называемым «верхним», а Авван – он вроде бы «красивый и ей нравится» – и всё! Более того, она не могла вспомнить даже того, что происходило ранее во Дворце в одной из Зон мира баори, она не помнила взрыва на площадке башни и того, как они вместе садились в гравилёт. Они ничего не могла поведать и об этом убежище на берегу симпатичного озера.

Валентин никак не мог поверить, что всё это можно забыть и вновь и вновь спрашивал девушку об одном и том же по кругу.

Наконец устав от потока повторяющихся вопросов, Кината, словно затравленный зверь, исподлобья посмотрела на капитана, презрительно фыркнула и отвернулась.

Остапенко озадаченно крякнул. Может, действительно, надавать ей по роскошной заднице? Глядишь, и перестанет притворяться – если притворяется, конечно…

– Хорошо, – примирительно сказал он. – Скажи хотя бы, почему ты боишься «верхних»?

Кината пожала плечами:

– Я не то чтобы их боюсь, просто… С некоторыми вроде бы связана какая-то опасность, но просто ничего не помню.

Остапенко в сердцах плюнул и откинулся на спинку кресла, скребя щетину на подбородке:

– Как хоть выглядят эти «верхние»?

– Обычно выглядят, как вы или я. Они же – тарлане.

– Так почему же ты их боишься?

– Я боюсь тех, кто правит «верхними».

– Вот это уже точнее. Хорошо, а те, кто ими правит, – кто они такие?

– Я не знаю! – всплеснула руками Кин.

Круг замкнулся, Валентин шумно вздохнул:

– Слушай, зачем ты меня дурачишь? Время тянешь, да? Подмоги ждёшь?

– Ничего я не тяну!

– Тогда рассказывай.

– Я устала уже говорить, что я ничего не помню!

– Мы все устали… Хорошо, кто такой Коулл?

– Он… Да, он – администратор!

– Администратор чего?

– Всего.

– Как так?

– Да ну тебя к чёрту, не знаю я! Я сама ничего не могу понять и толком вспомнить – думаешь, это приятно?

Остапенко раздражённо забарабанил по подлокотнику пальцами.

– Всё спорите? – приоткрыл глаза Шорин. – Ну-ну!

– Беседуем за жизнь, – буркнул Валентин. – Отшлепать бы её…

– С удовольствием, шеф, я – только «за». Начнем? – Николай сделал вид, что встаёт и разминает кулаки.

Кин ещё более подобралась на диване.

– Да подожди ты! – махнул рукой Остапенко.

Старшина рассмеялся и, мотнув головой, бухнулся на место.

– Эх, добрый ты, Илья Муромец, добрый. – Он громко захрустел костяшками пальцев. – А помнишь Верку-пулемётчицу? Девка, конечно, красивая была, но нам пришлось вломить ей как следует, чтобы рассказала о схроне Рябого Махмуда…

– Я всё равно ничего не смогу вам рассказать… – жалобно пролепетала девушка. – Я не помню!

– Пока мы тебя не трогаем, – успокоил капитан, – но терпение у нас не резиновое. Давай ещё раз. Значит так: Коулл самый главный у вас, да?

– Я не знаю, самый ли он главный, но он командует агентами.

– Замечательно, превосходно! Идём дальше: что делают агенты?

– Ну… За порядком следят…

– Это типа полиции?

– Н-не знаю… Наверно.

– Так в чём разница?

– Да не помню я, не помню! Что вы ко мне пристали?! – Кин закрыла глаза ладонями и помотала головой.

– Косит, – безапелляционно заявил Шорин. – Все они такие, бабы. Пойду-ка я посмотрю, что там этот раб творит. Как бы чего не случилось!

Николай встал и вразвалку направился на кухню, где возился Синг’сах.

– Послушай, но днём же ты всё помнила! – Остапенко пересел поближе к девушке, Кин напряглась. – Почему ты вдруг всё забыла? Ты же была днём нормальным человеком! Как ты сама это объясняешь?

– Не знаю! Я чувствую, что я всё знала когда-то, но… сейчас вспомнить не могу. Пытаюсь, честное слово, но не могу вспомнить!

Тут Валентина пронзила одна мысль. Странно, почему он до сих пор не засомневался.

– А ну-ка, встань и присядь десять раз! – резко приказал он.

Кин от неожиданности замерла, вытерла глаза и удивлённо воззрилась на капитана.

– Зачем?!

– А ну, что я сказал? Быстро!

– Я не буду, с какой стати? – буркнула девушка и плотно сжала губы.

– Тогда э-э… танцуй! Ну?!

Из проёма двери выглянул удивлённый Николай. Валентин махнул рукой, мол, занимайся своими делами.

– Вот ещё! – Кин не двигалась.

– Ты должна во всём нам повиноваться, разве не так? Ну-ка встань!

– Да пошёл ты, придурок! Сам вставай!

– Ты чё, Бендер? – округлил глаза Шорин и покачал головой. – Теперь и ты спятил?

– Кажется, я начинаю понимать, – сказал Остапенко в первую очередь самому себе. – Ага! Блокиратор… Блокиратор! Всё ясно.

– Чего блокиратор? Что ясно?.. – развёл руками старшина.

– Я говорю, всё дело в том блокираторе, то есть инъекторе, понимаешь? – Валентин ударил себя ладонью по коленке.

– Ну и что?

Капитан стянул шлем, чтобы транслятор не переводил его слова для Кин.

– Арн говорил, что инъектор вводит вещёство, которое блокирует волю, так?

– Ну вроде да… – пожал плечами старшина, тоже снимая шлем.

– Так вот. Никакую волю этот препарат не блокирует – он блокирует память! Понимаешь?

Шорин пожал плечами:

– Ну память так память. Что с того?

Остапенко с досадой махнул рукой:

– И ты говоришь это так спокойно?! Пропал такой кладезь знаний об этом мире!

– И без неё всё узнаем, тоже мне, кладезь!.. Пара сисек да приличная жопа! – Николай круто развернулся и вновь пропал из поля зрения Валентина.

«Чувствует за собой вину, что это именно он впрыснул девчонке эту дрянь», – подумал капитан.

«Совсем обалдел от девчонки, дурак, – в свою очередь подумал Шорин. – А толку от неё – одни заботы… А вот Синг’сах молодец. Какой соус замечательный!»

Остапенко так ничего и не добился от Кин. Она решительно отказывалась вспоминать события не только сегодняшнего дня, но и вообще – например, почему её все называли резидентом. Однако силу к ней капитан применять пока не хотел. В конце концов, Авван обещал непременно найти их всех, а там видно будет. Объяснения от него Валентин собирался требовать самые полные.

Они решили просидеть здесь пару суток, благо продуктов в доме оказалось предостаточно. Если Авван к этому времени не появится, Остапенко с Шориным думали пробираться к арке, через которую они попали в мир баори. Конечно, переход доставит их на какую-то другую планету, но лучшего варианта действий в голову не приходило.

Что делать с Кин, капитан решить не мог. Разумеется, её гравилёт они конфискуют, тут вопросов нет. Но бросать девушку здесь ему казалось не совсем правильным.

Из кухонного помещения вернулся Шорин. Он прошёлся по комнате и выглянул в окно.

– Где же этот чёртов Авван, сколько его ещё ждать?.. Ну да ладно, чего гадать – предлагаю пока перекусить. Надеюсь, вы не против?

– Да, я проголодалась! – воскликнула Кин. – Будто лет сто не ела!

– Тогда прошу к столу! – хмыкнул Николай. – А столовая у тебя, цыпка, ничего, приличная, как в лучших домах Парижа.

Девушка в недоумении посмотрела на него, но промолчала.

Обед и вправду оказался великолепен – Синг’сах постарался на славу. Правда, если бы Остапенко с Шориным не оставили практически все продукты у Арна, взяв с собой только боеприпасы и медикаменты, то и сейчас капитан не рискнул бы пробовать инопланетную пищу, которую к тому же готовил неизвестно кто.

– Мы только слегка перекусим! – строго сказал Валентин, заметив горящие глаза старшины, щедро наваливающего себе в узорную тарелку дымящуюся смесь тушеных овощей и кусочков мелко нарубленного мяса.

Николай пробормотал что-то невразумительное, уже запихав в рот кусок хрустящей булочки, тоскливо глядя на Кин, которая уписывала еду за обе щеки. Остапенко покачал головой, вздохнул и наполнил свою тарелку. Раб отошёл в сторонку, согнувшись в низком поклоне, – люди уже привыкли его практически не замечать.

* * *

Осторожность никогда не помешает, решил Янж и не стал садиться прямо перед домом Кин. Он вполне допускал, что миссия землян у баори могла провалиться, а с учётом того, что Коулл во многих местах имеет глаза и уши, на озере Имдр вполне могли устроить засаду.

Янж проделал весь путь на бреющем полёте, почти касаясь верхушек деревьев обступившего озеро леса, и посадил гравилёт примерно за километра до цели на одной из полян, проделав остаток пути пешком. Затаившись в зарослях наискосок от построек, где любила проводить время Кин, Янж внимательно осмотрел местность. Вокруг было тихо, но по слабому дрожанию воздуха даже без всяких приборов легко было догадаться, что основной жилой дом окружён защитным полем.

Поле мешало понять, кто точно находится внутри – в противном случае с помощью системы, встроенной в шлем защитного костюма, Янж бы легко определил это. Благодаря его другу, он располагал защитным костюмом, в котором имелись дополнительные функции, недоступные большинству костюмов агентов. Но рядом с домом стоял гравилёт девушки, которым она, как правило, пользовалась в мире баори. Вероятно, и сама Кин здесь. Если так, то Янжа больше всего волновало, ввёдён ли ей блокиратор памяти или же она сама бежала из Дворца, и, значит, земляне не выполнили задание.

Исследователь подождал с полчаса, но за это время никто ни разу не вышел из дома. Он начал нервничать, но решил пока не торопиться – рисковать не стоило.

Ждать пришлось не так уж долго – его терпение оказалось вознаграждено через каких-то полчаса. В небе появился гравилёт, судя по знаку на фюзеляже, принадлежавший агентам Коулла. Машина резко спикировала за небольшую рощицу чуть дальше по берегу.

Исследователь принялся манипулировать системой наблюдения шлема, пытаясь рассмотреть незнакомцев, вышедших из машины – никаких сомнений, агенты!

Скрипнув зубами от бессильной злости, Янж продолжал следить за развитием событий. Как досадно – Кин уже почти была в его руках! Эти земляне всё равно по плану попадали в лапы Комитета, но Кин…

Однако можно сказать, что ему самому сказочно повезло: если бы он не проявил выдержку, а сунулся узнавать, кто в домике, то и сам бы оказался сейчас арестованным. Вот тогда игра уж точно была бы проиграна, а так пока есть надежда. Главное, конечно, введён ли Кин блокиратор памяти? Если она всё помнит, это скверно, если же нет – положение пока не такое уж и плачевное, и он мог многое даже обернуть в свою пользу.

Землян можно и других найти, если потребуется, а эти свою миссию по существу уже выполнили. Сейчас их ждёт плотная «работа» в Комитете – и там они конечно же назовут имя Аввана! Это на руку Коуллу, это куда как на руку и самому Янжу. Однако в нынешней ситуации в Комитет попадёт и Кин, вот что ужасно!

В общем, гравилёту агентов нельзя позволить долететь в Комитет. Вопрос: как это сделать? Ясно, что агенты вот-вот взломают защиту и захватят всех, кто в доме. Судя по всему, там Кин и, возможно, земляне. Если там одна Кин, считай, он проиграл, но лучше о таком не думать. А так, если там все трое, это нормально – девяносто девять из ста, что блокиратор Кин земляне ввели, они исполнительные придурки. В таком случае агенты доставят всех захваченных к Коуллу, но девчонка ничего рассказать не сможет.

Что можно предпринять сию минуту? Агентов четверо, они в защитных костюмах, так что нападать одному на них хотя бы и с тыла бессмысленно, нужно действовать иначе. Какое-то время, безусловно, они потратят на разговоры внутри дома – так что у него есть небольшая, но фора. Единственная возможность решения проблемы – Торелл! Пусть этот молокосос придумает что-нибудь!

Янж поднялся и, отбежав подальше в лес, включил антигравитационный пояс, меньше чем за минуту доставивший его к спрятанному гравилёту. Ещё минут через десять, выжимая из машины всё, на что она была способна, он добрался до точки входа в Шунт и попал к себе на Базу.

Янж сломя голову бросился искать коммуникатор, который ему когда-то дал сам Торелл для экстренной связи в критических ситуациях.

Техник, скорее всего, находился сейчас в своей келье, в Городе, до которого более получаса лета здесь, на планете Баз, но связь по обычному каналу Янж включать не рискнул.

– Ну, чего ещё? – заспанное лицо техника возникло в воздухе в пространстве чуть выше верхнего торца устройства связи.

– Это я, Янж! Нужно срочно кое-что сделать. Срочно!

– Я отдыхаю! – нахмурился Торелл, потирая один глаз. – И вообще, какого чёрта, я же просил не пользоваться коммуникатором, если нет фатальной необходимости!

– Она сейчас как раз есть! – отрезал Янж.

Он, захлёбываясь словами, объяснил технику ситуацию.

– Смотри, сибарит чёртов: нам всем не сносить голов, если хоть кто-то оттуда улетит, понятно? Максимум через два часа мы все будем арестованы, до тебя доходит?!

Остатки сна моментально слетели с Торелла, но всё-таки он с подозрением спросил:

– А ты мне мозги не паришь?

– Вот когда тебя лично Коулл будет сегодня парить, тогда ты поймешь! – прошипел Янж. – Сделай что-нибудь, помешай улететь гравилёту агентов из данной Зоны, но только так, чтобы никто там не погиб, понимаешь?

Техник почесал затылок и покивал, раздумывая.

– Ладно, раз такое дело. Конечно, проще всего просто уничтожить гравилёт, но у меня есть ещё мыслишка, как кратковременно блокировать переходы в Шунтах на пути машины. При этом гравилёт выйдет из строя и вывалится в одну из Зон, как бы смежную с направлением движения… Ну да ладно, тебе это всё равно не интересно!

– Мне интересно, чтобы они остались живы и я потом мог их найти.

– Ну, думаю, это как раз можно, – кивнул Торелл и начал возиться с аппаратурой. – Какие, ты говоришь, у них координаты сейчас?..

– Только поскорее! – взмолился исследователь, называя параметры Зоны в мире баори.

– Не суетись, брат, если они ещё не улетели, успеем. Радуйся, что мы работаем вместе.

«Работаем вместе – проворчал про себя Янж. – Экий ты урод, соратничек!»

Вслух же он сказал:

– Но во имя нашего общего блага – поторопись!

– Не волнуйся, я всё понял. До связи!

Торелл отключился, а Янж уставился в пространство, нервно вертя в руке коммуникатор и кусая ногти.

* * *

Всё произошло настолько быстро и неожиданно, что предпринять что-либо или хотя бы испугаться никто не успел. Громко треснуло, ухнуло, и часть стены напротив обеденного стола осела, словно арссыпалась. Мгновение – и в столовой появились незнакомцы в бронекостюмах с деструкторами наперевес.

Шорин моргнул, и выронил ложку. Остапенко покосился на оружие, лежащее рядом на свободном стуле, однако шансов добраться до него не было. Один из нападавших дернул стволом оружия и что-то требовательно прокаркал. Земляне недоуменно переглянулись – шлемы, чтобы было удобнее принимать пищу, они сняли.

– Простите, мы не понимаем, – сказал Валентин, пытаясь осторожно придвинуться к своему деструктору. – Присаживайтесь, товарищи, места хватит всем…

– Не двигаться! – потребовал по-русски второй незнакомец.

«Кто же это такие? – подумал Валентин. – Явно не ребята Аввана… Чёрт, неужели агенты пресловутого Коулла?»

Первый инопланетянин забрал оружие и шлемы землян.

– Кто вы? – спросил Валентин, стараясь держаться как можно спокойнее.

– Помолчи пока! – приказал незнакомец.

На том же неизвестном языке он обратился к девушке, вжавшейся в стул и хлопающей глазами. Отведя в сторону взгляд, Кината в ответ что-то пролепетала. Они перебросились ещё парой фраз.