Текст книги "Третий лишний"

Автор книги: Борис Привалов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 5 страниц)

Следопытский патруль

Первый большой поход по родному краю юным следопытам не совсем удался.

Возле деревни Кокино, где ребята решили остановиться на ночлег и уже начали разбивать палатки, произошёл очень неприятный случай, который изменил все следопытские планы.

На неосёдланных лошадях к ребятам подъехали несколько кокинских парней.

– Что вы тут делаете? – спросил один, гарцуя на своём нетерпеливом коньке.

– Кашу варим! – ответил Ивася Углев обиженно. Что они, не видят разве, что ребята палатки устанавливают?

– А в чём, собственно, дело? – подошёл к всадникам Вася Курский.

Вася был пионервожатым четвёртого «Б» и сопровождал юных следопытов, как представитель штаба дружины.

– В том, что уходите отсюда добром, – пробасил вихрастый наездник. – А не уйдёте – палатки отберём, а самих силой выгоним.

– Да мы… мы же следопыты, – удивился Ивася Углев. – А вы нас… так вот…

– А мы – следопытский патруль, – усмехнулся всадник. – С такими вот, как вы, бродягами боремся… Ну, двадцать четыре минуты на сборы и чтобы духу вашего возле Кокино не было! Николай, засекай время! – скомандовал он.

К кавалеристам прибыло подкрепление – человек двадцать мрачных ребят различного возраста.

– Сопротивление бесполезно, – сказал Вася Курский. – Идёмте, ребята, отсюда… Эх, первый поход – и такая неудача…

– Первый? – переспросил предводитель кокинцев. – Вы что ж, только из города сегодня?

Ивася Углев рассказал, как они готовились всю зиму, – и вдруг такая неудача.

– Двадцать четыре минуты ноль-ноль секунд! – доложил Николай.

– Отставить, – приказал вихрастый и ловко соскочил с коня. – Это не те ребята… А вы, следопыты, можете снова свои палатки устраивать. Наш патруль вам поможет. А ну-ка, ребята, хватит без дела стоять…

Юные следопыты недоуменно посматривали то на Васю Курского, то на вихрастого предводителя кокинцев.

Когда все уже было готово к ночлегу и на костре приветливо забулькали котелки с чаем, кокинские «борцы с бродягами» поведали печальную историю.

Оказывается, село Кокино долгое время славилось своим гостеприимством. Густые дубравы и берёзовые рощи, окружающие село, издавна привлекали многочисленных туристов. Колхозники, завидя весёлые язычки костра, сами шли на огонёк, приносили молоко, вкусный домашний хлеб, овощи. Частенько старожилы показывали в чаще леса такие места, куда без опытного проводника и пройти-то было немыслимо. Короче говоря, жили туристы и колхозники дружно, полюбовно.

Но вот однажды утром вышли девочки в лес по грибы, но только до опушки дошли, а в лес войти побоялись. Вместо знакомых дубов – какие-то ободранные стволы. Исчез бурливый родничок – его завалили грязными консервными банками, рваными бумагами, землёй. Зелёная шёрстка травы выжжена, вытоптана, вся в грязи.

Прибежали девочки в Кокино, рассказывают, плачут – жалко им леса колхозного!

Выяснили в конце концов, что тут побывала какая-то туристская группа из города. Пробовали её догнать – да разве найдёшь горстку людей в лесах, когда их маршрут неизвестен.

А через некоторое время какие-то безобразники жгли большой костёр в лесу, потом ушли дальше, забыли кострище землёй засыпать. Огонь подремал-подремал под золой, да и вспыхнул снова. Почти гектар леса выгорел, пока кокинцы пожар загасили.

Вот и решено было охранять окрестности от бродяг-вредителей.

– И верно, бродяги, – согласился Ивася Углев. – Но неужели же мы на таких похожи?

– Теперь-то мы видим, что нет, – сказал вихрастый паренёк, – а ведь с первого взгляда не различишь. Вот вчера вечером вроде вас школьники под Горками, соседним селом, расположились. Так для костров все молодые деревца пообломали – двухлетние посадки погубили. И ушли в неизвестном направлении. Пока соседи ахали да охали да нам по телефону звонили в правление – тех вредителей и след простыл. Теперь придётся по всему району следопытские патрули организовывать.

– Давайте-ка, ребята, – предложил Вася Курский, – и мы организуем специальный отряд: по борьбе с теми, кто нарушает законы туризма! Кокинцы нам помогут, а мы завтра изменим маршрут. Слушайте…

Утром юные следопыты пошли к Горкам. Их сопровождали на лошадях двое из кокинцев. Колхозники приняли «отряд по борьбе с вредителями» радушно. Накормили, показали место, где неизвестные школьники изломали целую рощу молоденьких деревьев.

Вася Курский и Ивася Углев руководили сбором «вещественных доказательств». Найдены были листы из тетрадей с задачками по математике, забытая красная кружка, козырёк от кепки.

После опроса местных ребятишек удалось установить направление, куда ушли вредители. Пятеро школьников из Горок отправились вместе с отрядом четырёхклассников в погоню.

На лошадей, которых захватили с собой кокинцы, навьючили весь груз, а сами следопыты на этот раз зашагали налегке – ведь нужно было догнать группу хулиганов, которые опередили четырёхклассников почти на двое суток!

Занятия в кружке очень помогали ребятам. То тут, то там обнаруживались всё новые и новые следы хулиганов. Вот здесь они устроили привал, снова ломали деревья, вспарывали ножами берёзы – «туристы» добывали сладкий берёзовый сок.

Вид истерзанных, искромсанных ножами белоствольных деревьев был так страшен, что кое-кто из ребят едва не всплакнул.

Вася Курский старательно фотографировал все «вещественные доказательства».

– Вот приведём этих бандитов в милицию, – говорил он, ободряя юных следопытов, – да заявим в их школу, да в газете про них напечатаем, тогда они по-другому запоют! Дикари какие-то!

Погоня шла успешно, потому что хулиганы, не догадываясь о том, что их преследуют, не торопились. Они с той же преступной бездушностью портили попавшиеся под руку деревца, кустарники, родники.

К вечеру второго дня отряд четырёхклассников бесшумно окружил лагерь «врагов природы», как назвал его Вася Курский.

Перед ребятами оказались именно те, кого они искали. Приметы совпадали: те же красные чайные кружки, та же манера разжигать костёр, а у одного парнишки – сизая кепка с оторванным козырьком.

Но перед четырёхклассниками оказались не их сверстники, а по крайней мере ученики седьмого класса – здоровые парни довольно воинственного вида.

Пришлось созывать военный совет.

– Что делать? – спросил Вася Курский. – Нам с ними не справиться.

Ребята из Кокино и Горок предложили сделать так: на лошадях отправиться за подмогой, а тем, кто останется, не выдавать себя и продолжать наблюдение. Если же хулиганы пойдут дальше, то не выпускать их из виду.

Кокинцы помчались в ближайшее село, а остальные рассыпались по лесу.

Ивася Углев слишком близко подошёл к лагерю, и его обнаружили «враги природы».

– Ты здешний? – спросил Ивасю паренёк без козырька.

– Здешний, – мотнул головой Ивася.

– А тут у вас, говорят, поблизости горячий источник имеется, – поинтересовался паренёк. – Или врут?

– Был, да весь выкипел, – усмехнулся Ивася. – Давно уже.

– Гони ты его в шею! – крикнул кто-то из палатки. – Шляются тут всякие…

Ивася приготовился вытерпеть любую муку, но не выдавать отряд. Впрочем, «врагам природы» даже и в голову не могло прийти, что их выследили какие-то младшеклассники. Поэтому паренёк решил просто позабавиться: он быстро срезал молоденькую, совсем ещё прутик, берёзку и хотел щёлкнуть старосту следопытов по трусам.

Всё что угодно перенёс бы Ивася, но гибели деревца не выдержал. Первое мгновение даже слова не мог сказать от возмущения.

– Ты что делаешь? – закричал он, когда наконец смог овладеть собой. – За что ты… берёзку?

Парень так удивился, что опустил прут:

– Что такое? Какая берёзка? Может, ты бешеный, а?

– Это вы все бешеные, – закричал Ивася. – Зачем третьего дня молодую рощу сломали? Зачем вчера все берёзы изрезали возле оврага? Зачем…

– Ого, парень-то не простой! – молвил, вылезая из палатки, заспанный верзила в спортивной майке. – Ты что, следил за нами?

Тут Ивася понял, что может случиться самое худшее: ещё немножко и он выдаст отряд. Староста решил умереть, но ни слова больше не произносить.

Все «туристы» собрались возле онемевшего вдруг мальчика с белёсыми бровями.

Вася Курский подобрался совсем близко, чтобы прийти на помощь, если «враги природы» попытаются хотя бы притронуться к Ивасе. А пока он делал один фотоснимок за другим. Следопыты тоже следили за своим старостой во все глаза: по знаку Васи Курского они должны были выскочить из лесу и наброситься на палатки, разобрать их, растащить по опушке всё лагерное имущество.

«Без вещей они далеко не уйдут, – рассуждал Вася, – а пока они будут их собирать, мы выиграем время. Минут через двадцать прибудет помощь».

– Ты будешь говорить или нет? – Верзила в спортивной майке пытался взять Ивасю за нос, но Вася Курский выскочил из кустов и оттолкнул парня. Тот чуть не угодил в тлеющий костёр.

– Вы все задержаны следопытским патрулём! – сказал Вася. – Сопротивление бесполезно, лагерь окружён!

«Туристы» опешили. Потом начали шептаться между собой. Прошло несколько минут, прежде чем они снова осмелели.

Ивася гордо стоял рядом с Васей. Из окружающих поляну кустов выглядывали ребячьи лица.

«Туристы» подошли к руководителям следопытов.

– Мы не видели вас, вы не видели нас, – нагло улыбнувшись, сказал паренёк с кепкой без козырька. – А то мы из вашего патруля таких щепок наделаем…

И в это мгновение следопыты услышали стук копыт по лесной дороге. Шла помощь!

Забыв об уговоре, весь отряд выскочил из кустов прямо в лагерь «врагов природы».

– Вот это номер! – ахнул верзила в спортивной майке. – Что, вас тут целый колхоз?

– Целый район! – сказали ребята из Горок. – А ну-ка, давайте не расходиться.

– Да что, мы с такой мелюзгой не справимся, что ли! – крикнул паренёк без козырька. Он схватил полено и замахнулся на Васю Курского.

Ивася бросился парню в ноги, и тот, потеряв равновесие, рухнул на траву. Вася Курский сел на «туриста» верхом.

– Ах, так! – закричал верзила. – Наших бьют!

И он бросился на Васю.

– Стой! – вдруг раздался властный окрик.

Все сорок голов обернулись на голос.

На поляну из кустов выезжали на лошадях двое милиционеров. За ними, спешившись и ведя коней под уздцы, шагали кокинцы…

…Так до сих пор и неизвестно: как считать, удался или нет кружку юных следопытов первый поход по родному краю? Намеченный маршрут сорвали, график похода не выдерживался, часть заданий осталась невыполненной…

Но зато все участники этого похода с гордостью именуют себя теперь «следопытским патрулём».

Пшик-парта

Это было в самом начале учебного года. Я зашёл в школу и увидел в коридоре большой, во всю стену, номер стенгазеты.

Возле неё стояла толпа учеников. Они дружно смеялись, подталкивая друг друга. Одного из них, видимо наиболее смешливого, товарищи вынесли из толпы на руках – от смеха он уже не мог стоять на ногах.

Мне показалось странным, что причина этого бурного веселья заключалась в народной сказочке о пшике, давно и отлично всем известной. Сказка была трудолюбиво переписана со страниц хрестоматии. Зачем это сделала редколлегия газеты? И отчего все вокруг так веселятся?

Я пытался расспрашивать ребят, но они только прыскали от смеха и повторяли:

– Ой, пшик… Ой, Пшикин…

Ожидая, пока веселье немного утихнет, я ещё перечёл сказку.

В ней рассказывалось об одном бездельнике и хвастуне, который, узнав, что сосед-кузнец пользуется славой хорошего мастера, позавидовал ему и сам решил прославиться.

– Кузнец! Подковы клепает! – сказал он. – Да я, если захочу, целую машину выкую! Да ко мне со всего света приедут на работу мою смотреть! Да я сразу стану на весь мир знаменитым. Да я, да я…

И вот открыл он кузницу и стал ждать заказчиков. Пришли раз к нему крестьяне, принесли большой кусок железа.

– Сделай, говорят, нам лемех для плуга.

– Лемех? Подумаешь!

Начал он бить по наковальне, искры стаями полетели во все стороны – не выходит ничего, а железа меньше стало.

– Ну, это не страшно, – говорит горе-кузнец. – Кусок ещё большой! Сделаю я вам косу!

– Что ж, – согласились крестьяне, – и коса вещь хорошая!

Снова полетели искры, снова загудела наковальня, и опять ничего не получилось, а железа стало ещё меньше.

– И на косу железа не хватает, – сказал «кузнец», – сделаю я вам нож.

– Нож так нож, – вздохнули крестьяне, – и нож в хозяйстве пригодится…

– Нож не выйдет! – после часа работы заявил «кузнец». – Железа совсем не осталось. Буду делать шило.

Когда и шила не получилось, «кузнец» предложил заказчикам сделать пшик.

– Что же это такое – пшик? – удивились крестьяне.

– А вот что!

Взял «кузнец» оставшийся маленький кусочек раскалённого железа и бросил его в воду.

«Пш-ш-ш-шик!» – зашипел металл.

– Слышали? Вот это и есть пшик! – заявил обманщик.

Пока я перечитывал сказку, мальчики и девочки, оживлённо разговаривая, разошлись по коридору.

Рядом со мной стоял и читал газету очень серьёзный пионер – он ни разу не улыбнулся.

Приметив мой удивлённый взгляд, он пояснил:

– Я редактор этой стенгазеты.

И он объяснил мне причину всеобщего веселья.

Есть, оказывается, в школе ученик, по фамилии Шикин. Зовут его Павлом или, попросту, Пашей. Разговорчивый такой паренёк. В конце учебного года, за несколько дней до каникул, Паша узнал, что в соседней школе ребята из четвёртого «А» решили за лето отремонтировать собственноручно все парты в своём классе.

– Велика важность! – сказал Паша, собрав вокруг себя одноклассников. – Парты отремонтировать! Да мы, если захотим, все парты в школе отремонтируем, верно?! Да к нам со всего города ездить будут – смотреть на нашу работу! Да мы… Да если…

Ребята приняли предложение Паши, и скоро об этом узнала вся школа. Юных столяров хвалили, обещали им поддержку и помощь.

Паша носился с какими-то бумагами, чертежами.

– Здесь у меня списки, в них всё подсчитано! – кричал Паша. – Сколько нам нужно рубанков, молотков, краски, гвоздей…

Месяц прошёл, многие ребята уехали в лагеря, на дачи, другие наведывались в школу, чтобы узнать, как обстоят дела с ремонтом парт, когда им приходить работать.

– Время-то идёт, а мы ещё не начинали! – беспокоились школьники.

Но неунывающий Паша не терялся.

– Всё будет в порядке, у меня уже всё подсчитано окончательно… Кроме того, один месяц уже прошёл, так что в оставшееся время мы не успеем со всеми партами управиться. Я уже договорился с директором – мы ремонтируем только парты нашего этажа.

– Что ж, и это хорошо! – согласились ребята. – Когда будем начинать?

– На днях, на днях, – отвечал Паша и убегал, воинственно размахивая бумагами.

Прошло две недели. Три. Наконец школьникам удалось увидеть Пашу. Это случилось на городском пляже. Паша загорал, положив голову на связку бумаг.

– А-а, это вы! – радостно закричал Паша. – Не волнуйтесь, всё в порядке! Я уже договорился с директором: так как времени у нас до сентября осталось мало, то мы будем ремонтировать только парты нашего класса! Ясно?

– Что ж, – как-то уж очень спокойно согласились ребята, – и это дело. Когда приступим?

– Так ведь ещё полтора месяца впереди! – засмеялся Паша. – Управимся! Эх, солнце, воздух и вода – наши лучшие друзья! – И он помчался к реке.

Когда до начала учебного года оставалось всего десять дней, в школу прибежал чёрный, как сковорода, Паша и, увидев на спортплощадке играющих в баскетбол ребят, крикнул:

– Физкульт-привет! На днях приступаем к ремонту! Сейчас пойду к директору – договорюсь. Каждый ремонтирует свою парту! Кто ещё не приехал – пусть пеняет на себя!

Но в школе Пашу ждал неприятный сюрприз. Выслушав его просьбу, директор улыбнулся и сказал:

– Что ж, пойдём посмотрим, так сказать, фронт работ…

Паша шёл рядом с директором по длинному коридору. Двери всех классов были открыты. Все парты сверкали свежим лаком. И только в классе Паши лишь одна парта не была отремонтирована.

– Это твоя парта, Шикин, – сказал директор.

– Как же так… – растерялся Паша. – Вы же соглашались со мной. Я же предлагал… А в это время…

– Да, в то время как ты разговаривал, твои друзья работали, – сказал директор.

– Ну, за оставшееся время я свою парту сделаю, как… как… картинку! – поклялся Паша. – Все будут приходить смотреть на неё! Вот увидите!

…Вот что мне рассказал редактор стенгазеты.

– Как же он её отремонтировал? – спросил я. – Мне бы очень хотелось посмотреть эту парту.

– Наш класс – в двух шагах, – сказал редактор. – Вон дверь раскрыта.

Мы подошли к двери класса. Все парты одинаково горели в лучах солнца. Даже трудно было сказать сразу – чёрные они или белые. И лишь одна, тусклая и неопрятная, сразу бросалась в глаза.

– Пашина? – спросил я.

– Пшик-парта, – кивнул редактор. – Шикин на ней один и хозяйничает – кому же захочется на такой парте сидеть? Пока ещё Паша храбрится. Что ж, посмотрим…

Три мушкетёра

Песок на сквере ещё не просох – садовники только-только полили цветы и заодно дорожки.

Владик, Генка и Федя встретились, как обычно, возле фонтана.

…Их недаром называли тремя мушкетёрами – ребята старались всегда и везде бывать вместе. Рыжеволосый Генка, загорелый до черноты Владик и белокурый Федя учились в одном классе, жили в одном дворе и все вместе ехали в лагерь – во вторую смену.

В ожидании дня своего отъезда они взяли на себя обязанности дежурных по скверу.

– Мы не должны пускать на сквер хулиганов, – единогласно решили «мушкетёры», – следить за малышами, наводить порядок, следить, чтобы цветы и кустарник были в сохранности.

– Эх, вот ещё бы Глеба к нам, – каждое утро вздыхал Владик. – Ведь мушкетёров-то было четверо, помните? Вот бы мы сыграли в войну!..

Глеб учился в одном классе с тремя друзьями, но держался особняком. Пока «мушкетёры» собирались в лыжный поход, он уже успел раза три сходить на лыжах. Да не просто куда-нибудь поближе, а со взрослыми, далеко. Трое друзей только сообщили на сборе, что они начинают собирать альбом открыток, посвящённых родному городу, а Глеб уже принёс открытки и подарил их октябрятам.

Вот и сейчас – он тоже остался в городе, не поехал в лагерь, но, вместо того чтобы играть с одноклассниками, почему-то всё время проводил на школьной площадке октябрят. Возился с второклассниками, помогал вожатым.

– Подумаешь, Глеб! – отмахнулся Федя. – Нам и втроём хорошо. А он пусть с мелюзгой песочные куличики лепит. Мы и без него тут таких дел наворочаем – все ахнут!

А сегодня, едва отдышавшись, Федя заявил:

– По коням… то есть по шпагам. Нужно срочно вооружиться!

Друзья удивлённо-испуганно поглядели на Федю.

– Только что встретил Толика из автобусного парка, – взволнованно продолжал опоздавший. – Знаете его?

«Мушкетёры» кивнули головой – Толика, живущего на территории автобусного парка, они знали хорошо. Ему завидовали все мальчишки. Ещё бы! Столько шофёров знакомых! Хоть целый день с автобуса не слезай!

– Так вот, идёт Толик мимо нашего дома, а с ним – громадный пёс. Во! – провёл себе по животу Федя. – Нет, выше! Во! Зовут – Мамонт. Рыжий весь, как Генка.

– Но-но, – нахмурился Генка.

– Я же просто так, для примера, – торопливо продолжал Федя. – Толик мне говорит: «Сегодня я моего Мамонта к вам на сквер приведу». Ну, я и побежал к вам…

– Что ж, пусть приводит, – согласился добродушный Генка.

– Как это – приводит? – ужаснулся Федя. – Этот же Мамонт дикий пёс – я сразу понял. У него знаешь какие ненормальные глаза? Он же всех малышей перекусает! Дедушек-бабушек перепугает!

– Да, – согласился Владик. – Пускать его днём нельзя. Пускай гуляет, когда сквер пустой. Ночью. Или рано утром.

– Пусть он только покажется, – воодушевлённо закричал Федя, – мы из этого Мамонта ископаемое сделаем!

– Тогда палки нужно искать, – сказал Генка. – А вдруг этот пёс кусается!

– Я же говорил – нужно вооружаться! – воинственно взмахнул кулаком Федя. – Вперёд, мушкетёры!

Трое друзей разбрелись в поисках оружия.

Через несколько мгновений в трёх местах сквера раздалось три заливистых плача: «мушкетёры» обнаружили необходимые им палки-шпаги у малышей.

Бабушки и дедушки устремились к плачущим, но Владик, Федя и Генка объяснили, что шпаги им нужны для обороны сквера от почти дикой собаки, которая замечена в окрестностях.

Малышей успокоили, а «мушкетёрам» бабушки и дедушки сказали такие слова:

– Следующий раз сами палок не отнимайте, а попросите хорошенько… Надо решать конфликты мирным путём!

– Да я просил, просил, – усмехнулся Генка, – а ваш внучек не понимает. «Это, говорит, не шпага, а лошадь»… Что с него взять? Одним словом – дитя.

Затем «мушкетёры» пристроились возле входа в сквер и, как былинные богатыри на известной картине, начали смотреть каждый в свою сторону.

– Сейчас, говорят, от жары многие собаки бесятся, – равнодушно произнёс Владик.

– Мне папа говорил, – сказал Генка, – что бешеная собака ничего не понимает. Если её гнать – она, наоборот, к тебе бежит. И пена у неё изо рта сыпется…

– Подумаешь! – фыркнул Федя. – Хоть сорок раз бешеная, а я её палкой ка-а-ак вдарю!

– Бобик бежит, – доложил Владик.

«Мушкетёры» обернулись в сторону, откуда бежал Бобик – любимец малышей. Бобик считался самым смирным и ласковым псом во всём квартале. С ним можно было вытворять что угодно: запрягать его в трёхколёсный велосипед, надевать на морду солнцезащитные очки, бросать в фонтан. Да мало ли что ещё придумывали многочисленные Бобкины поклонники.

– Бобик, Бобик, где ты был? – на мотив «Чижика» запел Федя и вдруг испуганно сказал: – Ребята, Бобик какой-то странный сегодня… Бежит вприпрыжку, боком…

– Пена! – прошептал Владик. – Всё лицо у него пенится! Он с ума сошёл!

– Спокойно! – крикнул Федя и, швырнув палку в кусты, перепрыгнул через ограду. – Он бешеный!

И Федя, не оглядываясь, помчался в противоположную от Бобика сторону.

Бобик тявкнул вслед удирающему «мушкетёру» и с галопа перешёл на рысь. Поматывая мордой, с которой клочьями падала пена, он быстро приближался к Генке и Владику.

– У меня чего-то ноги не шевелятся, – плаксиво сказал Владик.

Генка ничего не сказал, а только замахал палкой так отчаянно, что Бобик недоумённо шарахнулся в сторону и уселся невдалеке, с любопытством рассматривая «мушкетёров».

Время от времени Бобик тряс головой, и тогда из его пасти падали на мостовую куски пены.

В такие моменты Генка начинал так быстро вертеть перед собой палкой, что издали казалось, будто у него на животе вырос пропеллер.

Из-за угла дома вышел Глеб с двумя малышами. Октябрята рядом с высоким Глебом выглядели маленькими катерами, сопровождающими громадный морской теплоход.

– Держите Бобика! – закричал Глеб.

– Д-д-д-держим! – проговорил Владик.

– Он бешеный! – крикнул Генка. – У него пена!

Бобик, завидя Глеба с октябрятами, сделал скачок в сторону и помчался со всех четырёх ног вдоль ограды сквера.

– Вторая космическая скорость! – засмеялся Глеб. – Бобик выходит на орбиту! – И добавил, обращаясь к малышам: – Теперь до вечера от вас будет бегать!

– Значит, он нормальный? – спросил Генка, всё ещё продолжая по привычке слегка покручивать палкой.

– А как же эта… пена? – робко подал голос Владик.

– Это всё они виноваты, – давая октябрятам подзатыльники, сказал Глеб. – Решили Бобику зубы почистить! Напихали ему полный рот пасты. Как он их не покусал – удивляюсь!

– Мы пришли с ним мириться, а он убежал, – огорчённо произнёс один из малышей.

– Чего ты палкой-то размахивал? – спросил Глеб Генку.

– Мы тут в засаде сидели, – бодро произнёс Владик, – дикую собаку ждали. Ископаемую… Мамонта.

– Дикую? – удивился Глеб, а октябрята как заворожённые уставились на Владика. – Откуда у нас здесь дикая собака?

– Толик идёт! – вскрикнул Генка, и снова у него на животе появился пропеллер.

К скверу подходил Толик. Впереди него, быстро шевеля короткими лапками и переваливаясь с боку на бок, бежала длинная собака кофейного цвета.

– Это… Мамонт? – спросил Владик. – Ископаемой породы?

– Не Мамонт, а просто – Монд, – сказал Толик. – Его какая-то гражданка в автобусе забыла, шофера мне сдали. Кондуктор имя запомнил. Пока хозяйка не найдётся, она моей будет. А порода – такси.

– Такса, – уточнил Глеб. – А если пёс, то такс.

– И совсем он не рыжий! – сказал Генка довольно.

– Не кусается, потому что бегает тихо и прыгать не умеет, – продолжал Толик гордо. – Ещё вопросы есть?

Глеб и октябрята, присев на корточки, восхищённо рассматривали диковинную собаку-коротконожку.

Такса виляла маленьким острым хвостиком и с интересом глазела по сторонам.

– Вот тебе и Мамонт! – тихо сказал Владик Генке. – Пошли.

– Куда? – воинственно спросил Генка, запихивая свою палку под ремень, как мушкетёрскую шпагу.

– Федьку искать, – вытаскивая свою палку из кустов, пояснил Владик. – Ископаемое из него делать!