Текст книги "Третий лишний"

Автор книги: Борис Привалов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 5 страниц)

Волшебник из четвёртого класса

В школе Умкина зовут волшебником. Он любит необыкновенное придумывать.

То дрессировал овчарку (потом он её пограничникам подарил), то вдруг начал различными фокусами увлекаться.

Конечно, каждый школьник чем-нибудь увлекается.

Саша Азаров хочет быть моряком, артистом балета и строить спутники Земли. Кроме того, он собирает спичечные коробки.

Костя Семёнов хорошо поёт и мечтает стать лётчиком. Собирает марки, жуков и бумажки от конфет.

А Коля Умкин очень любит животных, хочет стать садоводом и целые дни делает какие-нибудь фокусы.

Его фокусы с шариками, платочками и монетами знали наизусть даже все первоклассники. Делать их не умели, но без ошибки предсказывали, откуда появится шарик или куда пропадёт монетка.

– Брось ты эти глупости! – говорили Коле друзья. – Давай-ка лучше подводную лодку строить или модель Солнца и планет!

– А я не считаю фокусы глупостями, – отвечал Коля.

Когда в школе стало известно, что у Пети Порываева дедушка был клоуном, то старого артиста пригласили на сбор отряда.

Всем очень хотелось послушать его рассказы о цирке, о поездках по разным странам.

Дедушка пришёл на сбор не один, а с приятелем – худеньким старичком в аккуратном чёрном костюме.

– Я хочу вас познакомить, ребята, – сказал дедушка, – с моим давним товарищем по работе. Это – заслуженный артист Иван Иванович Родимов. Может быть, кое-кто из вас видел его года два назад в цирке. Сейчас Иван Иванович, как и я, на отдыхе.

Заслуженный артист встал, поклонился.

Ребята дружно ему захлопали.

Потом Петин дедушка очень интересно рассказывал о цирке: об акробатах, жонглёрах, укротителях, клоунах, о различных смешных и занимательных случаях, происшедших на арене с ним самим и его товарищами.

– А теперь отгадайте, что делал мой друг Иван Иванович на арене цирка? – предложил дедушка. – Как вы думаете? Ты, Петя, молчи, не лезь вперёд! – предупредил своего внука старший Порываев. – Итак, кто отгадает?

– Иван Иванович – наездник! – раздались голоса.

– Канатоходец! Канатоходец!

– Дрессировщик!

Заслуженный артист хитро улыбался.

– Могу быть и дрессировщиком, – сказал он. – Вот мой учёный, даже больше того – волшебный кролик Рики-Тики-Тави!

И артист вытащил из своего рукава пушистого белого кролика, а за ним ещё двоих, точно таких.

– Але-гоп! – сказал Иван Иванович, и вместо трёх кроликов в его руке оказался один.

– Фокусник, фокусник! – закричали ребята.

– Это дело нехитрое, – сказал Иван Иванович. – Любой из вас может спрятать волшебного кролика куда захочет… Не верите? А вот ты, девочка, – подошёл он к Вале Трушиной, – уже засунула Рики-Тики-Тави в свой портфель…

– Нет у меня вашего кролика! – смущённо ответила Валя.

– Ай, простите, – вытаскивая из Валиного портфеля чёрного, как классная доска, кролика, сказал заслуженный артист. – Это, в самом деле, не мой кролик! А мой, беленький, вот где! – И фокусник извлёк его из цветочного горшка.

Раздались крики, аплодисменты, смех.

Петя Порываев так гордо смотрел вокруг, словно он сам был заслуженным артистом или по крайней мере волшебным кроликом.

– Это тебе не шарики с платочками! – сказал он Коле Умкину. – Вот настоящая работа!

– Так я же в четвёртом классе учусь ещё, – разозлился Коля, – а Иван Иванович уже знаменитый артист! Сравнил тоже! Ты бы лучше свою ручку поискал!

Петя схватился за карман, из которого всегда торчал блестящий колпачок самопишущей ручки, и… нащупал пустое место. Ручка исчезла!

– Отдай, хуже будет! – придержал Колю за ремень Петя. – Брось свои фокусы!

В этот момент к ним и подошёл Иван Иванович.

– О чём спор, молодцы? – спросил он.

– Он мою ручку куда-то спрятал, – кивнул на Колю Петя.

– Пусть не дразнится! – весело ответил Коля. – А ручка его, простите, Иван Иванович, у вас в кармане.

Удивлённый фокусник пошарил по карманам и действительно вытащил Петину самопишущую ручку.

– Откуда она у меня? – развёл руками Иван Иванович.

– Это Коля Умкин! Он у нас тоже фокусник! – закричали ребята.

– Вот как? – обрадовался заслуженный артист. – Это очень интересно…

И тут такое началось! Словно в сказке два волшебника встретились.

Заслуженный артист вынимает из Колиного кармана двух кроликов сразу, а Коля из пиджака артиста – пять разноцветных шариков.

В руках Ивана Ивановича вдруг появляется наполненная водой чаша, а в неё прямо из воздуха Коля сыплет новенькие копейки…

Но разве заслуженного артиста перефокусничаешь! Конечно, Иван Иванович победил: он вырастил на Колиной голове букет цветов, потом превратил букет в тюбетейку и подарил её смущённому Коле.

– Я буду твоим шефом, – сказал фокусник. – Мы с тобой хорошенько займёмся этим делом!

Петя Порываев после этого сбора нет-нет, да и подтрунивал над Колей Умкиным:

– Научился уже кроликов из воздуха делать?

– Только половину, – отвечал Коля. – А задние лапы никак не получаются!

Кое-кто из ребят удивлялся: Умкин столько времени тратит на фокусы, а что толку? Он же хочет быть садоводом-мичуринцем – и вдруг фокусы! Зачем? Только время зря тратит!

Но Коля и его шеф Иван Иванович времени зря не тратили.

Оказалось, что фокусы могут большую пользу приносить.

Ведь именно из-за них и стал кружок «Зелёный друг», где Коля старостой, самым лучшим среди всех школьных кружков Общества охраны природы.

Иван Иванович придумал вот что: лекцию, доклад, беседу о зелёных насаждениях сопровождать показом… фокусов!

Теперь уж если где наша школа занимается озеленением, то много народу собирается – лекций ждут.

Коля Умкин почти всегда вместе со своим шефом Иваном Ивановичем выступает. Много интересных фокусов показывает. И все они так или иначе с охраной природы связаны.

Вот хотя бы «дерево, краснеющее от стыда».

Коля выяснял, кто плохо относится к деревьям, к новым посадкам. Оказывалось, к примеру, что это Игорь из двадцатой квартиры.

И, когда жильцы дома собирались, чтобы поговорить о «Зелёном друге», вдруг замечали: стоит Игорю из двадцатой квартиры подойти к «волшебному» дереву, как дерево становится красным.

– Ему стыдно за тебя, Игорь! – говорил Коля.

И тут кто-нибудь из кружковцев рассказывал, как бережно нужно относиться к молодым посадкам.

«Волшебное» дерево Коли Умкина послушно покрывалось цветами и даже спелыми плодами или увядало, когда шёл разговор о том, что нельзя забывать о поливке.

– А сколько цветов можно высадить у вас во дворе! – заявлял кто-нибудь из кружковцев. – Ваш двор превратится в цветник – стоит только руки приложить!

Коля уже тут как тут: взмахнёт рукой – и появляются красные пионы, ароматная гвоздика или душистая резеда.

И уже туманятся мечтой глаза домохозяек, восторженно ахает дворник, притихли ошеломлённые ребята.

Разве можно отказаться от такой мечты! Двор, наполненный цветами! И ведь ничего волшебного в этом нет – просто нужно немного поработать!

Теперь понятно, почему кружок «Зелёный друг» всегда имеет такой большой успех?

Только потому, что в нём старостой Коля Умкин, по прозвищу «волшебник».

Оказывается, стоит только захотеть, и такая забава, как фокусы, может очень полезным делом обернуться.

Первый снег

Когда Саша Пёрышкин закончил выливание ракетки для настольного тенниса, кукушка на часах прокуковала двенадцать раз. Вот это здорово: до начала занятий по столярному делу ещё целый час! А домашнее задание уже сделано! Значит, можно поиграть во дворе в снежки. Ведь сегодня выпал первый снег!

Снег шёл такой мохнатый, что даже нельзя было разглядеть стоящего напротив дома.

– Опилки-то убери, столяр, – сказала бабушка, заметив, что Саша натягивает на себя тёплую куртку. – Да в школу не опоздай! Знаю вас – как начнёте во дворе возиться, всё на свете перезабудете!

– Ещё целый час! – ссыпая опилки со стола прямо в карман куртки, пропел Саша. – Ещё целый час!

Он схватил ракетку и выскочил из комнаты.

Во дворе собралось много ребят. Одни тащили санки, другие играли в снежки, третьи лепили снеговиков.

Мишуня из пятого «А», конечно, орудовал тут же. Он размахивал лопатой, сгребал снег в кучу.

– Иди снежную крепость строить! – крикнул он Саше. – Давай, давай, Пёрышкин, включайся в трудовой процесс!

Недавно Мишу выбрали старостой столярной группы, и он начал во всём подражать мастеру дяде Яше. «Включайся в трудовой процесс» было любимым присловьем мастера.

Работа закипела. Сначала ребята сгребали снег ракетками, а потом перешли на ладошный способ: начали складывать снежок к снежку, как кирпичи.

Снег всё сыпал и сыпал. Крепость получилась на славу. Правда, у неё была лишь одна стена, но от снежков «противника» она служила надёжным укрытием.

– Петя, Паша! Обедать! – раздался голос сверху.

Саша замер со снежком в руке. Все отлично знали, что братьев-близнецов из тридцать седьмой квартиры зовут обедать точно в два часа. Два часа! Значит, занятия группы столяров начались пятнадцать минут назад! Все ребята уже стоят у верстаков, дядя Яша расхаживает по мастерской, проверяет домашние задания, раздаёт работу… А его, Сашки, верстак стоит пустым! Ой, как нехорошо!

– Что с тобой? – спросил Миша Сашу.

– Опоздал! – вздохнул Саша. – Думал – успею, времени целый час…

– Эх, – махнул рукой Миша, – у вас вообще в классе дисциплинка на обе ноги прихрамывает!

Снегопад кончился, засверкало солнце.

– Нужно что-то придумать, – волновался Саша. – Какую-нибудь уважительную причину… Мол, выстругивал ракетку, заработался… Где ракетка? – вдруг вскрикнул Саша. – Я потерял домашнее задание!

Действительно, ракетка исчезла.

Саша мелкой рысью обежал весь двор, опросил всех ребят, но домашнее задание как сквозь землю провалилось.

– Ох и влетит! – хныкал Саша. – Ох и… Ай! Есть!

– Нашёл? – обрадовался Миша. – Ракетку нашёл?

– Выход нашёл! – радостно сказал Саша. – Бегу на урок!

Когда опоздавший Пёрышкин вошёл в мастерскую, то дядя Яша, подняв на лоб очки, долго рассматривал его, словно не веря своим глазам.

Саша довольно складно рассказал, что у них в красном уголке домоуправления проводилось первенство по настольному теннису и ребята попросили на время его, Сашину, ракетку.

– Я думал – дам им поиграть чуть-чуть и пойду заниматься, – вдохновенно рассказывал Саша, – но теннисисты так увлеклись, что я у них ракетку не смог отнять. Их много, а я один… Ну, а пока спорили… вот, значит, опоздал…

И для убедительности Саша вывернул карман куртки, наполненный опилками.

– Что ж, включайся в трудовой процесс! – разрешил дядя Яша и, вздохнув, зашагал вдоль шеренги верстаков.

За окном журчали ручейки – солнце расправлялось с первым снегом. Звонкие капли стучали по железным карнизам окон. Солнечный осенний день казался по-весеннему радостным, даже воробьи чирикали задорно – по-мартовски.

Дядя Яша жил в конце той улицы, на которой стояла школа. И обычно после окончания уроков школьники-столяры, которым было по дороге, ждали своего мастера, а потом все вместе дружно шагали домой.

Первую остановку сделали, как всегда, возле ворот Саши.

– Смотрите, снежная крепость!

– Мы сами построили! – закричал Саша. – Смотрите, как крепко!

Дядя Яша и ребята вошли во двор. Снежная стена потемнела, осела, покосилась, но всё ещё стояла крепко – снежком не пробьёшь.

– Вот эту стенку я складывал! – с гордостью произнёс Саша.

– Ты? – улыбнулся дядя Яша. – Так, значит, это твоя ракетка? – И он вытащил торчащее из снежной стены «домашнее задание».

– Вот где она! – ахнул Саша и покраснел так, словно его лицо окунули в томатный сок.

Третий лишний

Васю Махина, длинноногого очкастого пятиклассника, во дворе прозвали «третьим лишним». Родилось это прозвище во время игры. Если бы существовали рекорды по «третьему лишнему», то в этот вечер Вася наверняка бы стал рекордсменом: за час игры он ни разу не коснулся спины убегающего.

С той поры, стоило Васе показаться во дворе, как кто-нибудь тотчас же кричал:

– Третий лишний пришёл! Можно игру начинать!

Прежде так любимый старый двор стал Васе казаться чужим и неуютным.

Вася всё реже и реже играл с ребятами, всё чаще задерживался в школе, в астрономическом кружке.

Когда ребята видели длинноногого Васю, несущего домой штатив, альбомы с картами или трубу самодельного телескопа, они посмеивались и перемигивались:

– Опять сегодня на крыше кошек пугать будет. Делать ему больше нечего, как звёзды считать! Астроном!

Каждый из ребят двора увлекался чем-нибудь.

Кто собирал марки, кто спичечные этикетки, значки, жуков, бабочек, рыб.

Одни всё свободное время проводили в музыкальной школе, другие – в шахматном клубе, третьи – на водной станции.

И каждому его увлечение казалось самым-самым важным.

Но больше всего во дворе было футболистов.

Как и положено болельщикам «юношеской категории», ребята ещё не совсем уверенно разбирались в тактических замыслах тренеров знаменитых команд, но зато знали наизусть биографии всех игроков класса «А» и могли вспомнить все подробности матчей за последний сезон.

Во время международных встреч или матчей, решающих судьбу первенства и кубка, юные футболисты становились самыми популярными жильцами дома.

Все «телевизорные болельщики» зазывали ребят к себе или останавливали их на улице, расспрашивали о последних футбольных новостях, делились своими предположениями, пытались предсказывать счёт.

Дворник Сергеич в эти дни разрешал «постукать по шарику», то есть сыграть два-три матча во дворе. В обычные же дни это строго наказывалось.

«Вплоть до конфискации шарика!» – как грозно предупреждал Сергеич.

Но кожаный мячик увлекал не всех.

Вёрткий крепыш Костя из девяносто восьмой квартиры, тот самый, который придумал Васе прозвище «третий лишний», был ярым голубеводом.

Он героически перенёс те времена, когда голубятников считали стихийным бедствием – чем-то средним между ураганом и пожаром – и боролись с ними всеми возможными способами.

Стоило тогда Косте вылезти на крышу сарая, чтобы погонять голубей, как из своей комнаты вылезал дворник Сергеич с метлой и начинал гонять Костю.

Причём во время гона Сергеич обвинял Костю в том, что центральное отопление плохо работает и в какой-то квартире протекает газ. И, хотя голуби никакого отношения к отоплению и газопроводу не имели, Косте приходилось туго.

Но однажды пришли к Костиному сарайчику – голубятне – серьёзные дяди в шляпах и красивых плащах.

Они долго расспрашивали юного голубевода о всяких птичьих делах, что-то записывали в блокноты.

Потом объявили дворнику Сергеичу, что он обязан всячески помогать Косте, и подарили всем, кто стоял вокруг, весёлые разноцветные значки.

– Костины голуби будут принимать участие в Московском международном фестивале, – сказал самый важный дядя. – Голуби – птицы мира. Их нужно любить.

С той поры Сергеич стал самым преданным другом голубей и всегда самоотверженно размахивал метлой, когда нужно было заставить птиц летать.

Костя так загордился, что сам стал похож на голубя-дутыша. И к своему сарайчику прибил фанерный щиток:

КТО ТРОНЕТ ПТИЦУ МИРА – ТОТ АГРЕССОР

Но астрономией, кроме Васи Махина, никто во дворе не увлекался.

– Подумаешь – картина звёздного неба! – смеялись футболисты. – Её и так видно! Ни одного стоящего созвездия. Имени Большой Медведицы есть, а Большого футбола – нет!

Жил «третий лишний» на первом этаже.

Окна его комнаты выходили во двор. Проснувшись, Вася прежде всего шёл взглянуть, какое сегодня небо – можно будет наблюдать или нет? Ребята из астрономического кружка рассказывали, что так всегда делают взрослые астрономы.

Но зрелище, которое Вася в один чудесный день увидел на земле, было так удивительно, что он даже забыл взглянуть на небо.

Перед окном в полном составе сидела на корточках сборная футбольная команда двора.

Нападающие, защитники и вратари преданно улыбались и влюблённо смотрели на «третьего лишнего».

Рядом с ними, опершись на свою грозную метлу, стоял дворник Сергеич. Тут же, с белой голубкой в руках, переминался с ноги на ногу Костя.

Пять человек самых активных пенсионеров также не отрывали взглядов от Васиного окна.

Завидя Васю, все приветственно замахали руками.

Сергеич даже снял кепку.

«Может, я сплю?» – подумал Вася и распахнул окно.

– Как здоровье? – произнёс Костя-голубятник так нежно, словно он разговаривал с самым любимым своим почтарём.

– Доброе утро! – хором сказали пенсионеры.

– Футбол-привет! – тренированно гаркнули нападающие, поддержанные полузащитой.

– Ежели тяжело, – пробасил Сергеич, – то я подсоблю. Хоть на крышу, хоть куда… Ради науки опять же… Мы понимаем!

«Что случилось? В чём дело?» – растерянно думал Вася.

– Ты что, ещё ничего не знаешь? – оторопел Костя, заметив недоуменное выражение на лице юного астронома. – Эх ты, третий…

Но футболисты не дали голубятнику закончить.

– Осторожнее, осторожнее, – сказали они хором. – Неизвестно ещё, кто тут лишний!

И представители дворовой общественности сразу ввели Васю в курс дела: запущен первый искусственный спутник Земли. Спутник вышел на орбиту, и его, разумеется, лучше всего наблюдать вооружённым глазом. А вооружение для глаз – это уж по части астрономов. Так как сегодня вечером спутник пройдёт над городом, то Вася обязан обеспечить своих соседей и друзей приборами для наблюдения.

Правда, во время разговора кое-кто несколько раз обозвал телескопы «трубами».

Прежде Вася непременно обиделся бы, но сейчас даже не обратил на это внимания.

Вчера Вася был в кино, пришёл домой поздно, радио не слушал, лёг спать.

А как раз вечером и объявили о запуске спутника. И теперь вот приходится узнавать об этом последним. Позор!

Вася сразу же развил бурную деятельность: мобилизовал все имеющиеся в наличии бинокли, штативы от фотоаппаратов, заставил футболистов подбирать стёкла к ещё не законченным самодельным телескопам.

К вечеру на дворе, на специально огороженном верёвками месте, уставились стёклами в небо шесть наблюдательных приборов-биноклей на штативах и два телескопа.

К моменту прохождения спутника над городом жильцы битком заполнили двор.

Счастливцы, стоявшие ближе других к биноклям и телескопам, внимательно вслушивались в команду Васи:

– Через две минуты три секунды он покажется… С северо-востока… Так… Шурик, где у тебя северо-восток? Левее, левее…

Некоторые пытались смотреть в бинокль вдвоём – один в одну трубочку, другой – в другую.

Костя-голубятник пытался даже пристроиться третьим к биноклю, но Вася сказал грозно:

– Третий лишний! Прошу в порядке очереди!

– Лишних у нас нет, – не отрываясь от телескопа, сказал дворник Сергеич. – Откуда, Вась, он появится-то, спутник? Из-за крыши дома номер двенадцать?

– Летит! – вдруг крикнул кто-то, и на дворе стало так тихо, словно там никого не было.

Бинокли и телескопы повернулись навстречу яркой звёздочке, бороздящей небо.

Очки счастливого Васи сверкали, как маленькие луны.

Ископаемые черепки

В нашей школе кружок юных археологов в прошлом учебном году был самым маленьким. Почти никто не хотел заниматься раскопками. Конечно, зачем копаться в земле, отыскивая какие-то черепки, когда можно строить модели реактивных самолётов, разводить цветы или играть в футбол?! Правда, археологи не только совершали раскопки, но и в футбол играли, модели строили, цветы сажали. Ведь одно другому не мешает. Но всё-таки «ископаемый», как его прозвали, кружок не пользовался в нашей школе таким успехом, как, например, танцевальный, фото или зоологический. Вернее, так было в прошлом учебном году. А первого сентября, когда мы пришли в школу, то узнали, что летом наши археологи выезжали за город на раскопки вместе с какой-то большой, настоящей взрослой экспедицией. И не просто смотрели, как работают старшие, а сами работали. Мало того – нашли очень ценную, какую-то древнеисторическую вещь, которая скоро будет выставлена в музее. За эту находку самый главный академик вынес нашим ребятам благодарность и наградил их грамотами.

После такой новости многие стали записываться в кружок юных археологов. Всем захотелось сразу найти что-нибудь важное, ископаемое, музейное. И получить, конечно, грамоту от академика.

Юра Савкин тоже решил заняться раскопками. Но очень скоро стало ясно, что до раскопок ещё далеко. На занятиях кружка говорили об истории, распознавали по цвету состав того или иного слоя почвы, учились правильно копать. Как будто бы имеет значение, как держать лопату, если нужно рыть яму! Рой, и всё!

Именно так и рассуждал Юра Савкин. Он хотел сразу, не откладывая, идти за город, рыть землю, находить ископаемые древности.

– Вам нравится, вот вы и составляйте всякие схемки да чертёжики! – заявил он. – А я пойду да раскопаю что-нибудь та-а-акое!

Так Юра и сделал: в субботу отправился за город, в те места, где летом жил на даче. Старший брат у Юры – рыболов, вот с ним вместе он и отправился. Пока брат сидел на речке, Юра перелопатил ближайший овраг, и… представьте себе – нашёл.

Он сразу же, со станции, где садился на электричку, позвонил в город, старосте кружка юных археологов.

– Завтра созывай собрание всех кружковцев! – кричал Юра на всю станцию. – Я делал раскопки в Кривом овраге, на берегу реки Бичёвки и обнаружил черепки древней глиняной посуды. Черепки красного цвета, разных размеров… В песке западного склона… Стоянка какого-то древнего племени!

Конечно, собрание было созвано.

– На берегу Бичёвки! – восклицали ребята, которые хорошо знали эту узенькую извилистую речку. – Кто бы мог подумать!

– Молодец Савкин, – шептались между собой некоторые кружковцы. – Мы тут рисуночки, планы вычерчиваем, а он – раз! – и докопался!

Торжественно молчаливый Юра выложил на стол свою находку.

– Осторожно, не хватайте руками, а то глина рассыплется, – предупредил Юра. – Уж очень древние эти черепки!

Но археологи привыкли к бережному обращению с находками. Черепки разошлись по рукам, их рассматривали в увеличительные стёкла, аккуратно, специальной метёлочкой смахивали с глины крупицы земли.

Юра важно стоял у доски, гордо посматривая на склонившихся над черепками ребят.

– Смотрите-ка, ребята! – весело сказал староста и передал увеличительное стекло дальше. – Вот там, в левом нижнем углу…

И каждый, кто смотрел сквозь лупу в левый нижний угол этого черепка, начинал хихикать.

– Что случилось? – спросил Юра обеспокоенно. – Черепков не хватает?

– Это самая обыкновенная глина, – пояснил староста.

– Конечно, а какой же ей быть? – фыркнул Савкин. – В древние времена горшки делались из самой обыкновенной глины, это все знают.

– Но эта глина современной обработки.

– Откуда ты знаешь? – усмехнулся Савкин. – На ней написано, что ли?

– Вот именно, написано, – сказал кто-то из ребят, рассматривая злополучный черепок в лупу. – Читайте: «Артель «Заря», город Посад».

– Не может быть… – растерялся Юра. – Опечатка…

Тут уж захохотали все юные археологи.

– А чего вы хохочете? – разозлился Савкин. – Я, может, три мозоли натёр, пока эту яму рыл! Меня, может, муравьи кусали и крапива всего острекала, пока я до этих черепков добрался… Чего смешного? Может, и раньше, в доисторические времена, артели были?

Тогда уж заговорили все кружковцы сразу.

– А ты отличаешь старую орфографию от новой? Как писали раньше, а как теперь?

– Почему ты решил, что нужно копать именно на западном склоне Кривого оврага?

– Немедленно беги в музей, Юра! Это же великое открытие – в доисторическое время в городе Посаде была артель под названием «Заря»! Тебя за это премируют велосипедом!..

«Ископаемые» черепки до сих пор бережно хранятся в шкафу у юных археологов. Они стали наглядным пособием: их показывают всем, кто в первый раз пришёл на занятия кружка. Может быть, поэтом таких историй, как с Юрой, у археологов больше не случалось.