Текст книги "Антология ужасов "Ужасы, том 4" (ЛП)"

Автор книги: Билли Уэллс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 4 страниц)

Annotation

Коллекция историй ужасов/триллеров с неожиданными концовками, которые заставят вас вздрогнуть до глубины души. Включает в себя:

"МЕТЕЛЬ": Рождественские каникулы Хелен с мужем в уединенном поместье ее родителей прерывает сильнейшая за последние тридцать лет снежная буря в ту самую ночь, когда из местной психиатрической больницы сбежал маньяк...

"ВОСКРЕШЕНИЕ": Джозеф Хайд – это медицинское чудо. Он все еще жив после того, как был объявлен мертвым, прошел вскрытие, бальзамирование и был похоронен на сорок восемь часов...

"ПЛАТО ПАЛАЧА": Мошенник ставит $800 на то, что он проведет ночь на Плато Палача и останется жив...

"ЗВОНОК ИЗ АДА": Клайд Боттомс принимает звонки с отключенного телефона, которым в последний раз пользовались на кладбище "Морнингсайд" двадцать пять лет назад в городе Ад, штат Массачусетс...

"БОББИ": Отцу звонят и сообщают, что его сын, пропавший десять лет назад, будет возвращен ему за $100 000...

Если вы поклонники «Сумеречной зоны», «Баек из склепа», «Ночной галереи», «Внешних пределов», «За гранью» и ужастиков с необычным сюжетом и концовкой – «Ужасы Билли Уэллса» – это ваш билет в жуткое путешествие, если вы решитесь.

Билли Уэллс

"МЕТЕЛЬ"

"ВОСКРЕШЕНИЕ"

"ПЛАТО ПАЛАЧА"

"ЗВОНОК ИЗ АДА"

"БОББИ"

Билли Уэллс

«УЖАСЫ, том 4»

(АНТОЛОГИЯ УЖАСОВ)

«МЕТЕЛЬ»

Хелен смотрела на летящий за окном кухни снег. Гарри должен был вернуться пораньше. Его контора работала только полдня перед рождественскими праздниками. Она гадала, не задержался ли он и не пропустил ли поезд. Обычно его небольшое опоздание не имело значения, но в эти выходные они должны были встретиться в поместье ее родителей в Медфорде, штат Нью-Джерси, – а это два с половиной часа от Манхэттена в лучшем случае. Сегодня был сочельник и пятница перед длинными праздничными выходными; теперь, вместе с метелью, поездка по железной дороге превратится в настоящий кошмар. Невозможно было предсказать, когда Гарри доберется до Медфорда.

Хелен не хотелось даже думать, что ей, возможно, придется провести большую часть вечера одной в этом жутком старом доме. Даже летним днем огромные размеры двухсотлетнего особняка на двадцать комнат внушали ей тревогу, а ночи и метели без Гарри она боялась до истерики. Даже когда Гарри был рядом, бесконечные странные звуки невероятно пугали ее, особенно те, что доносились из части дома, которую не занимали много лет. Всякий раз, когда она упоминала, что слышала странный шум, Гарри называл ее "старой трусихой" и безжалостно высмеивал. Она знала, что старые дома склонны скрипеть и стонать, но эта реальность никогда не приносила ей утешения.

Подбросив еще одно полено в камин, Хелен включила телевизор и переключила на канал с легким роком. Она приготовила изысканный ужин и охладила бутылку дорогого шампанского.

Они всегда открывали один подарок в сочельник, а остальные – утром. Малкольм, их преданный смотритель, принес двенадцатифутовую елку и украсил ее в просторной гостиной к этим особенным выходным. Он также повесил на каминную полку красные рождественские носки – точно такие же, как были в ее семье, когда она была маленькой девочкой.

Снаружи завывал ветер, и звук снега, бьющего по стенам, добавлял зловещего настроения вопреки праздничным украшениям. Часы на камине тяжело пробили семь раз. Хелен решила пойти к бару и сделать мартини, чтобы успокоить нервы. Вернувшись в гостиную, она села на диван и отпила крепкий коктейль с "Грей Гус", пока снег танцевал на ветру за панорамным окном. Она гадала, как Гарри вообще сможет добраться до Медфорда в такую метель.

Телефон, внезапно зазвонивший на столике рядом с ней, так сильно напугал ее, что она расплескала треть мартини. Сняв трубку, она услышала голос Гарри, смешивающийся с гомоном недовольных пассажиров на фоне.

– Ты меня слышишь, дорогая?

– Едва. Где ты?

– Я на вокзале Пенн-Стейшн в Ньюарке. Пригородные поезда на линии Северо-восточного коридора задерживаются на два часа из-за отключений электричества, вызванных бурей. Я решил оставить машину в Трентоне, а не в Гамильтоне – так у меня больше выбора по поездам.

– Гарри, я же говорила тебе уехать пораньше. Я приготовила ужин. Малкольм отлично украсил елку и дом. Шампанское охлаждается. И ты знаешь, как я ненавижу оставаться одна в этом большом старом доме ночью.

– Это специальное совещание длилось вечность, и я не знал, что на улице метель. В конференц-зале, где мы встречались, не было окон.

– Что ж, я уверена, ты стараешься изо всех сил, но не засни в ожидании поезда, как в прошлом месяце. Поставь будильник на телефоне.

– Обещаю, я буду там, как только смогу. Может, съездишь к Лоре, пока я не доберусь?

– Я не смогла заехать в гараж, а теперь даже не вижу машину на подъездной дорожке – снегу намело так высоко. Я не могу выбраться, и волнуюсь, что ты не сможешь попасть сюда, даже если доедешь до Трентона.

– Никакие силы не удержат меня от того, чтобы провести сочельник с тобой, дорогая. Я знаю, ты разочарована во мне, но подожди, пока не увидишь сюрприз, который я для тебя приготовил.

Лампочки мигнули на мгновение, и Хелен ахнула.

– Что случилось? – спросил Гарри дрожащим голосом, когда в линию ворвались помехи.

– Лампочки мигнули. Может, сейчас отключат электричество.

– Не думай о плохом. Ты сама себя загонишь в истерику. Твое лекарство с тобой?

– Да, оно у меня, но я не могу пить алкоголь, если принимаю его, – простонала Хелен. – Я хочу, чтобы эта ночь была романтичной и особенной.

Она услышала, как скрипнула входная дверь, и сделала паузу, чтобы Гарри не услышал дрожи в ее голосе.

– Ладно, увидимся, когда ты приедешь. Дай знать, если задержишься дольше, чем ожидалось. Люблю тебя. Пока.

Хелен пультом переключила телевизор на новостной канала. И попала на прогноз погоды.

– На юге Нью-Джерси ожидается до тридцати дюймов^[1]снега к утру, – сказал диктор, сверкая белоснежными зубами. – Департамент транспорта выпустил рекомендацию не выезжать на дороги, если только это не неотложная медицинская помощь. Это может стать самым сильным снегопадом за тридцать один год.

На бегущей строке внизу экрана она увидела следующие тревожные слова:

Психически больной преступник, осужденный за убийство двух человек пятнадцать лет назад, сбежал из Принстонского санатория.

– Ура. Маньяк на свободе – как раз то, чего мне не хватало в списке жутких вещей, сводящих меня с ума в этом шумном старом доме, – пробормотала Хелен.

Она переключила на канал с повтором сериала «Все любят Рэймонда», чтобы поднять себе настроение.

Снаружи продолжал падать густой снег, и не переставая выл ветер. Она какое-то время смотрела на отражение рождественских гирлянд, мигающих в большом панорамном окне, выходящем на замерзшее озеро. Затем, почувствовав себя слишком уязвимой перед темнотой снаружи, Хелен встала и задернула шторы. Не хотела, чтобы маньяк – если он был там – знал, что она в доме одна.

Сев обратно на диван, она усмехнулась про себя, подумав, как долго человек продержался бы на улице в эту адскую метель.

Легкость внезапно исчезла, когда кто-то позвонил в дверь. Хелен встала с дивана и почувствовала, как волосы на затылке встают дыбом, пока она размышляла, что делать. Ни один человек в здравом уме не вышел бы на улицу в такую ночь. Никто, кроме, разве что, сбежавшего маньяка, которому больше некуда было идти.

Она подкралась к двери и попыталась украдкой взглянуть в глазок. Свет на крыльце не горел, и все, что она могла разглядеть – это тень, движущуюся за дверью.

– Пожалуйста, помогите мне, – сказал отчаянный, хриплый голос из темноты. – У моей жены схватки, у меня кончился бензин на трассе 70 по пути в больницу, и сотовый как на зло разрядился. Мне нужно воспользоваться вашим телефоном. Пожалуйста, впустите меня.

Хелен промолчала, боясь, что мужчина врет, но также боясь последствий, если она не поможет бедной паре в беде.

– Пожалуйста. Я знаю, вы там. Я слышу телевизор.

Хелен, заикаясь, проговорила:

– Я не могу открыть дверь. Только что по новостям сказали, что в округе объявился маньяк. Я вызову для вас 9-1-1, но открыть дверь не могу. Вы сказали, ваша машина на трассе 70?

Хелен увидела, как тень отошла от двери. Она прислушалась к ответу, но слышен был только завывающий ветер.

– Я правда хочу вам помочь. Назовите свое имя, марку машины, и я позвоню в 9-1-1.

Хелен слушала, но ответа не было. Она включила свет на крыльце и, к своему удивлению, никого там не увидела. Она видела только неумолимый поток снега, заметающего крыльцо. Ее сердце бешено колотилось, пока она пыталась осмыслить только что произошедшее. Незнакомец, должно быть, врал о своей беременной жене, – подумала она, - он просто хотел, чтобы я открыла дверь. Неужели снаружи действительно маньяк?

Она подбежала к телефону и прижала трубку к уху. Ничего. Гудка не было. Линии оборваны, или незнакомец перерезал связь с домом? Открыв сумочку, она порылась в поисках своего мобильника. Найдя, набрала 9-1-1 и выдохнула, когда услышала голос в трубке:

– Алло, какая у вас чрезвычайная ситуация?

Хелен заговорила быстро, пересказывая подробности того, что сказал человек, пришедший к ее двери, и добавила:

– Теперь, когда ясно, что ему не нужно было пользоваться телефоном, я смертельно боюсь, что человек снаружи – это маньяк, сбежавший из санатория.

– Ваше имя и адрес? – спросил оператор службы спасения.

– Хелен Пирс. Мой адрес: 928, Лейкшор-Драйв, Медфорд.

– Я вызову шерифа и попробую кого-нибудь к вам отправить, но количество звонков, которые мы получаем из-за погоды... – голос оборвался.

Она попыталась еще несколько раз, но связи больше не было.

Хелен выключила телевизор, погрузив дом в темноту, если не считать рождественских огней на елке и свечения поленьев в камине. Мгновение спустя она подпрыгнула, услышав, как зола провалилась сквозь решетку. Кусты, царапающие окна, и свист ветра, просачивающегося из-под порогов, заставили ее снова включить телевизор, чтобы заглушить мешанину жутких звуков, продолжавших ее тревожить.

Незнакомец у двери был единственной мыслью в ее голове. Могла ли она или Малкольм оставить окно или дверь незапертыми? Дом был такой большой, так много окон и дверей.

Если бы только приехала полиция. Если бы только приехал Гарри. Затем ее охватила ужасная мысль:

А что, если Гарри вернется домой, а маньяк нападет на него, прежде чем он успеет войти в дом? Кто-то легко мог прятаться в одной из хозяйственных построек в двух шагах от дома.

Каждые пятнадцать минут она брала трубку и пыталась услышать гудок. Она также пробовала свой мобильник, но, как и прежде, связи не было. Что бы ни случилось, она была предоставлена сама себе.

Дверной звонок прозвенел снова. Надеясь, каким-то чудом, что полиция действительно отреагировала на ее звонок в 9-1-1, она подбежала к двери и посмотрела в маленькое отверстие. Хелен не поверила своим глазам, когда увидела человека в синей форме и в шляпе в свете лампы на крыльце.

– Полиция Медфорда. Вы сообщали о подозрительном типе? – сказал мужчина, пытаясь заглянуть в глазок.

Хелен сразу же почувствовала, что хриплый голос полицейского очень похож на голос того незнакомца, который приходил раньше.

– Можете показать мне значок? – сказала она, выжидая перед тем, как открыть дверь.

Полицейский отступил обратно в свет, и Хелен заметила пятно крови на серебряном значке, приколотом к груди его формы. Она замерла, парализованная страхом, пока полицейский смотрел на свою бляху и, стирая кровь перчаткой, произнес:

– Извини, что тебе пришлось это увидеть. Здесь темно, и я не заметил брызг, пока не вышел на свет. В любом случае, я тут обмораживаю яйца нахрен и мне нужно войти. Не усложняй себе жизнь. Открой дверь, или я вышибу ее к херам. Обещаю, я не сделаю тебе больно. Сегодня же Рождество, правда? Время радоваться. Что скажешь?

Хелен промолчала и отошла от двери. Взяв пульт, она выключила телевизор и рождественские огни.

Когда свет погас, и Хелен не открыла дверь, мужчина предпринял несколько бесплодных попыток высадить толстую дубовую дверь. Она слышала, как он ругался после каждого гулкого удара ногой.

Некоторое время спустя на переднем крыльце грянул оглушительный выстрел. В правой филенке двери появилась большая дыра. Последовал еще один выстрел, проделавший похожее отверстие в нижней левой филенке рядом с косяком.

Хелен подавила крик и побежала в темную нишу за пределами прихожей. Открыв дверь, которую, как она предположила, не открывали много лет, она прокралась в черный коридор, ведущий к той части дома, где в детстве находилась ее спальня. Свет от камина тускло освещал коридор. Облака пыли заполнили проем, когда она закрыла дверь и заперла ее, погрузив коридор в полную темноту.

Хелен почувствовала дежавю, от которого по спине побежали мурашки. Даже в полной темноте она помнила этот коридор, будто это было вчера. Она бесчисленное количество раз играла здесь в прятки с братьями и сестрами и знала каждый сантиметр пространства даже в темноте. Воспоминания прошлого вернулись, когда она нащупала первую дверную ручку с правой стороны коридора.

Хелен коснулась холодной круглой ручки и ее наводнили нежные образы Джимми, ее младшего брата. Бедный Джимми. Она видела его густые рыжие волосы и большие карие глаза, но самое главное – она помнила, какими синими были его губы, когда Малкольм накрыл его куском брезента в тот день, когда Джимми утонул в озере.

Хелен услышала еще выстрелы в главном доме и звук бьющегося стекла. Она слышала приглушенные крики незнакомца за запертой дверью, когда продвигалась дальше в длинный коридор.

Коснувшись второй ручки справа, она увидела в памяти свою младшую сестру, игриво бегущую по зеленой траве во дворе. Бедняжка Джиллиан. Она умерла, когда Хелен было двенадцать. Провалилась под лед на озере. Образ того, как ее увозят в черном мешке для трупов, преследует ее до сих пор.

Хелен задрожала, когда коснулась третьей ручки – это была комната ее старшего брата. Хелен нежно любила его до того дня, когда он попытался задушить ее в ванной. Слава богу, Малкольм неожиданно вернулся домой и спас ее. О, Хьюго. Она никогда не забывала выражение его лица, когда полиция увозила его в наручниках. Во время суда он признался в убийстве их родителей, а затем Джимми и Джиллиан на озере. Он был таким красивым мальчиком, пока не изуродовал себе лицо мясницким ножом. Его отправили в Принстонский санаторий, казалось, на целую вечность.

Внезапно до нее впервые дошла возможность того, что из учреждения сбежал именно Хьюго. Невероятное совпадение? – подумала она. В новостях не назвали имя человека, которого разыскивает полиция, но Хелен помнила слова репортера о том, что его отправили в лечебницу около пятнадцати лет назад. Ее лицо потемнело, когда она посчитала и поняла, что Хьюго попал в психушку как раз около пятнадцати лет назад. Если сбежал Хьюго, смог бы он найти дорогу обратно в этот дом посреди метели после всех этих лет? Она надеялась, что нет, ради ее же блага.

Наконец Хелен коснулась последней ручки в конце коридора и открыла ее. Это была комната, в которую, как говорили родители, нужно идти, если кто-то вломится в дом.

Внутри внешней двери стена выглядела как банковский сейф. Включив свет, она повернула цилиндр и толкнула тяжелую стальную дверь. Хелен проползла через центр проема, включила новую систему внутреннего освещения и выключатель генератора для активации отопления и кондиционирования, а затем закрыла дверь. Внутри помещения была раковина с проточной водой и телефон. Это пространство изначально было создано в 50-х как бомбоубежище, а затем модернизировано как место, куда можно спрятаться в чрезвычайной ситуации незадолго до того, как ее родители были убиты в 1995 году.

Она сняла трубку и обнаружила, что телефон так же мертв, как и тот, что в гостиной. Хелен вспомнила, как отец говорил ей, что это выделенная линия, которая не пострадает, даже если кто-то перережет связь с домом. Она гадала, продолжал ли Малкольм обслуживание даже после смерти родителей. Если он это делал, то, как только отключат электроэнергию, она сможет позвонить в 9-1-1 и попросить кого-нибудь прийти ей на помощь. Взломщик мог разрушить остальную часть дома, но без взрывчатки он не сможет добраться до нее в этом бомбоубежище. Комната была спроектирована так, чтобы выжить при любом взрыве и пожаре.

Она была в безопасности, но все равно должна была найти способ защитить Гарри от злоумышленника, если не сможет скоро вызвать помощь.

Хелен села за стол и включила ряд мониторов наблюдения, с которыми любила играть много лет назад. Она была поражена, что они все еще работают. Возможно, Малкольм поддерживал систему, считая это одной из своих обязанностей, но никогда не упоминал об этом. В любом случае, это было подарком судьбы. Она хотела бы, чтобы старый смотритель был здесь сейчас, но помнила, что сама строго-настрого велела ему не выходить на работу в эти выходные.

На мониторах отображались комнаты внутри дома, парковка, крыльца и несколько хозяйственных построек. На первом экране была полицейская машина, припаркованная у въезда на их круговую подъездную дорожку в сугробе под фонарем. Когда она приблизила боковое окно с помощью функции зума, она увидела мужчину в футболке, прижавшегося лицом к боковому окну, и другого мужчину в полицейской форме, безвольно сидящего на пассажирском сиденье рядом с ним. На стекле были брызги крови, и ни один из мужчин не двигался.

На мониторе, показывающем гостиную, Хелен увидела мужчину в полицейской форме, который метался и кричал, чтобы она выходила из укрытия. Затем она увидела, как он смотрит в объектив камеры на расстоянии и замечает что-то, что выдает, что за ним наблюдают.

Он подошел к камере и, ухмыляясь во весь рот, сказал:

– Хелен, я знаю, что Гарри уже едет сюда. Если ты не выйдешь, я обещаю, что отрежу ему пальцы на руках и ногах, а затем яйца прямо здесь, в гостиной, чтобы ты могла это видеть на мониторе. Ты же не хочешь, чтобы это случилось? Так что... если ты откроешь сейф в кабинете, я уйду. И никто не пострадает.

Кто этот убийца? – подумала она. Он не был похож на маньяка из санатория. Был ли он тем незнакомцем у двери? Подслушал ли он ее разговор со службой спасения, когда она сказала им прислать полицию? Откуда он знал их имена и местонахождение сейфа?

Злоумышленник протянул руку, схватил камеру с ее крепления и отключил линию. Монитор, показывающий гостиную, погас. Хелен снова попробовала позвонить по телефонам, проверяя, не восстановилась ли связь, но ничего не изменилось. Она пыталась придумать план "Б" на случай, если Гарри приедет до того, как она сможет связаться с полицией.

У нее в убежище было несколько винтовок, но она никогда не стреляла из оружия и всегда надеялась, что ей никогда и не придется этого делать.

Часы шли, снег продолжал безжалостно падать на пейзаж снаружи. Хелен слышала, как убийца бушует, требуя, чтобы она вышла, на нескольких внутренних мониторах, но продолжала оставаться в безопасности неприступного убежища.

Затем худшие страхи Хелен сбылись, когда она увидела на мониторе приближающиеся сквозь кружащийся снег фары. Она узнала "Хаммер" Гарри, который вилял, поднимаясь в гору. Остановившись у полицейской машины, полностью занесенной сугробом, "Хаммер" проехал мимо двух других брошенных автомобилей и двинулся к круговой подъездной дорожке, ведущей к входной двери.

Хелен набрала номер Гарри, но, как и прежде, не смогла дозвониться. Она смотрела, как Гарри пытается открыть дверь своей машины и, выйдя, увязает в сугробе между подъездной дорожкой и входной дверью. Бедный Гарри шел на верную смерть. Она должна была действовать быстро и принять решительные меры, если хотела использовать хоть какой-то шанс спасти его жизнь.

Хелен открыла шкаф на стене, взяла "Глок" с полки и проверила, заряжен ли пистолет. Переместившись ко входу, она потратила драгоценное время, пытаясь понять, как отпереть массивную дверь. Наконец, когда замок щелкнул, она поспешила по темному коридору к двери, ведущей в прихожую.

Хелен услышала оглушительные хлопки выстрелов за запертой дверью. Ужас охватил ее, когда она подумала, что Гарри стал очередной жертвой убийцы, вломившегося в дом. Полная решимости разнести его задницу, если он причинил вред бедному беззащитному Гарри, несмотря ни на какие последствия, она тихо открыла дверь в прихожую и всмотрелась в тускло освещенный простор главного дома.

Тлеющие угли в камине давали единственный свет, когда она двигалась вперед как можно более бесшумно. Те же самые раздражающие звуки, которые мучили ее всю ночь, заглушали любые движения в темной гостиной. Она опустилась на керамический пол и, медленно поползла к центру огромной комнаты, прислушивалась к малейшему незнакомому звуку.

Дрожа от такого уровня парализующего страха, которого она никогда прежде не испытывала, Хелен направила пистолет в темноту и двинулась вперед.

Внезапно рука Хелен нащупала что-то мокрое и скользкое на полу. Темный силуэт неподвижно лежал на полу перед ней. Не в силах избежать лужи теплой крови, окружавшей тело мужчины, она проползла вперед на животе. Затем она разглядела очертания серебряного значка и увидела искаженное лицо убийцы в остаточном свете мерцающих углей камина.

Со всплеском ликования Хелен встала и закричала:

– Гарри! Где ты?

– Я здесь, моя дорогая, – донесся крик из центра темной гостиной.

– Я думала, что потеряла тебя. Слава богу, этот ужасный человек мертв. Я так боялась. Он убил полицейских, и я была уверена, что он убьет и тебя.

Она подбежала к Гарри, обвила его руками и страстно поцеловала. Он стоял неподвижно и не ответил на теплые объятия. Она почувствовала что-то тяжелое в его нагрудном кармане, когда по ее щекам потекли слезы.

Почувствовав липкое вещество на ее платье, Гарри внезапно вздрогнул и холодно посмотрел на нее.

– Хелен, ты вся в крови. Тебя ранили?

– Нет, я в порядке. Я перепачкалась в его крови, когда ползла по полу. Как ты отобрал у него пистолет?

Гарри ослабил хватку на ее плечах и отступил на шаг. После неловкого молчания он сказал:

– У меня был свой пистолет.

– Свой пистолет? Откуда у тебя пистолет? – спросила Хелен ошеломленно.

– Я купил его специально для этого случая. Это тот сюрприз, о котором я тебе намекал.

– Сюрприз? О чем, черт возьми, ты говоришь?

– Я решил не платить Луи обещанные деньги за твое убийство. Ты бы видела выражение его лица, когда я нажал на спусковой крючок. Он и подумать не мог, что у меня хватит на это духу.

– Ты заплатил ему, чтобы он убил меня? – с трудом выдохнула Хелен. – Я думала, ты любишь меня.

– Люблю тебя? Я ненавидел тебя с того момента, как мы встретились, но, к сожалению, не мог уйти без твоих денег. Убив тебя, я получу все, что позволит мне продолжать наслаждаться образом жизни, к которому я привык.

– Неблагодарный ублюдок. У тебя ничего не выйдет, – заикаясь проговорила Хелен.

– Думаю, выйдет. Луи убил тебя, а я убил Луи в целях самообороны. Меня ничто не связывает с этим неудачником. Идеальное преступление.

– У меня тоже есть для тебя сюрприз, мой дорогой, – подняв "Глок", она холодно сказала: – У меня тоже есть СВОЙ пистолет.

Она увидела бесценный шок в глазах Гарри, когда он сделал жалкую попытку выхватить оружие, как раз в тот момент, когда Хелен всадила две пули, проделавшие зияющие дыры в его брюшной полости. Сила выстрела отбросила его назад на журнальный столик. Его пистолет заскользил по плиточному полу.

Хелен подошла, приставила дуло к его лбу и задумалась – не стереть ли его жалкое лицо из памяти выстрелом. Но передумала: такое деяние слишком трудно будет объяснить полиции.

Внезапно зажегся верхний свет, и она поморщилась, увидев, как алые лужи крови диссонируют с бежевой гаммой гостиной. Она стерла свои отпечатки с пистолета и вложила его в руку незнакомца. По ее версии, взломщик застрелил Гарри из оружия, найденного в спальне, а Гарри успел ответить и убить нападавшего, прежде чем умер сам. Она скажет, что была свидетельницей этой кровавой бойни и что бедный Гарри спас ей жизнь.

Учитывая ее положение в обществе и репутацию родителей, она не думала, что вызовет хоть какие-то подозрения. Ее и раньше не подозревали, когда расследовали смерти родителей, Джимми и Джиллиан. Она так и не поняла, почему Хьюго признался во всех убийствах, которые совершила она, после того как попытался задушить ее. Этот добрый великан всегда делал то, чего никто в семье не мог понять, даже в детстве.

Она прошла к бару в кабинете и сделала очень сухой мартини. Вернувшись в гостиную, Хелен раздвинула шторы и включила рождественские огни на елке. Она села на диван и прислушалась к тревожным звукам с новым настроем. Как ни странно, после всего, через что она прошла, они уже не казались ей такими беспокоящими.

Хелен не могла поверить, что так долго жила в любви и согласии с Гарри, не зная, что он ее ненавидит. Он так ловко ее обманывал. Даже в самом безумном сне ей не могло присниться, что он женился на ней ради ее денег. В постели он определенно играл свою роль очень убедительно. По крайней мере, она получила свою долю блаженных оргазмов.

Гарри, конечно, был красивым дьяволом. Он всегда напоминал ей Клинта Иствуда в фильме «Полуночный ковбой». Хелен начала гадать – если он никогда не любил ее, сколько же интрижек у него было за это время. Ну и ладно. Она начнет искать кого-нибудь нового через месяц или около того. Если и с ним не срастется – в озере или в океане еще много воды, смотря что лучше сработает.

Она всегда была холодной, безжалостной женщиной. Той, кто знает, чего хочет, и знает, как это получить. Даже в детстве она не любила делиться. Она должна быть первой. Всегда. Когда родители с самого начала отдавали предпочтение Джимми и Джиллиан, они невольно подписали себе смертный приговор.

Хелен помнила, как родители кричали, умоляя о пощаде, когда пламя охватило их спальню. Она забаррикадировала дверь и заперла их внутри. Они не могли выбраться через окна из-за решеток. Затем она убрала доски перед тем, как вызвать пожарных, и никто ничего не заподозрил. Все думали, что родители потеряли сознание от угарного газа и даже не попытались дойти до двери.

Хелен до сих пор слышит их жалкие крики, но ни разу не потеряла и минуты сна, сожалея о том, что забрала все их богатство себе. Она до сих пор слышит, как Джимми и Джиллиан умоляли о помощи после того, как он столкнула их с яхты в глубокую воду. Никто из них не умел плавать, но Джиллиан отчаянно пыталась держаться на воде, пока ее голова наконец не ушла под воду в последний раз. Она тонула так долго, что Хелен думала, не придется ли ей ударить ее по голове веслом спасательной шлюпки. К счастью, сестра наконец ушла под воду и без ее дополнительных усилий.

Бедный Хьюго был единственным, кто видел в ней зло. Он всегда знал, на что она способна. Когда умерли их родители, он посмотрел на нее с этой понимающей усмешкой на лице. Той же самой, что была на его лице, когда брата и сестру увозили в мешках для трупов с озера. Наверное, он понял, что следующий он, и поэтому решил ударить первым. Слава богу, Малкольм был рядом и спас ее.

Хелен сняла трубку и набрала 9-1-1. Она рассказала женщине, ответившей на звонок, свою жуткую историю со всем раскаянием и эмоциями, которые только могла выдавить. Затем положила трубку и отпила мартини. Снаружи снег, падающий на озеро, вызвал приятные воспоминания о Джимми и Джиллиан и о тех чудесных праздниках, которые они делили до того, как она их убила. Перед ее мысленным взором мерцали огни рождественской елки из детства.

Как призрак из прошлого, отражение высокой фигуры в больничном халате, ковыляющей, возникло за ее спиной в панорамном окне. Она узнала ту же самую дьявольскую усмешку на его изможденном, изуродованном шрамами лице, когда его сильные руки сжали ее шею точно так же, как много лет назад. Только на этот раз у Малкольма был выходной.

Она задумалась, перестанет ли добрый великан душить ее, если она спросит его об Осгуде, его любимом плюшевом мишке. Ей так хотелось заставить его остановиться – ей хотелось прожить еще так много жизни.

С последним вздохом она сложила губы и беззвучно прошептала единственные слова, которые пришли ей в голову:

– Хьюго, прости меня.

«ВОСКРЕШЕНИЕ»

Барни Джейкобс, смотритель кладбища «Маунт-Комфорт», во время утреннего обхода обнаружил тело Джозефа Хайда на крышке его гроба в открытой могиле. За двадцать пять лет работы на кладбище такое случилось впервые, и он был потрясен.

– Слава богу, – сказал он в пустоту. – Тело выглядит нетронутым – злоумышленник его не осквернил.

Это был новейший участок кладбища, и Барни видел по дате на надгробном камне, что мистер Хайд пролежал в земле всего два дня. Следовательно, тело выглядело почти так же, как в день похорон. Его черный костюм все еще казался только что отутюженным. Лицо, несмотря на обычный макияж, нанесенный гробовщиком, приобрело более выраженный пепельный оттенок.

Барни достал телефон и позвонил в контору:

– Иеремия, ты не поверишь тому, что я сейчас скажу. Прошлой ночью кто-то вскрыл одну из могил на новом участке и вынул тело из гроба.

Выслушав ответ, он продолжил:

– Нет, я не пил. Тело не пропало – оно оставлено на крышке гроба в открытой могиле, и, насколько я могу судить, его не трогали.

После очередного перерыва Барни ответил:

– Хватит трепаться, тащи свою задницу сюда, пока кто-нибудь не пришел и не увидел это.

Он закончил звонок.

Когда прибыл Иеремия, он слез с погрузчика и заглянул в могилу. Его глаза расширились от неверия, когда он увидел то, что описал коллега.

– Что, по-твоему, нам теперь делать, Барни?

Пожилой мужчина почесал голову.

– Думаю, нам следует положить его обратно в ящик, закопать и забыть, что это вообще случилось.

– Серьезно? Ты не думаешь, что уроды, которые это сделали, должны понести наказание?

– Какой смысл впутывать власти? Что они могут сделать? Они никогда не найдут психопата, который это устроил. Просто будут торчать здесь, задавать кучу дурацких вопросов, которые ни к чему не приведут. Не думаю, что от этого будет толк. Если что-то подобное повторится – тогда и вызовем их.

Иеремия подумал и наконец сдался:

– Как скажешь, Барни.

Оба услышали стон из могилы и, взглянув вниз, увидели, как тело Хайда начало извиваться в явных муках поверх гроба.

– Господи, Барни, этот парень все еще жив. Гробовщик забыл его забальзамировать?

Двое мужчин спустились в могилу рядом с гробом и попытались помочь кричащему человеку, но безуспешно. Барни наконец позвонил в 9-1-1.

После того как приехала скорая, закрепила бьющегося в муках мужчину на носилках и уехала в больницу, Барни и Иеремия открыли гроб и обнаружили, что он пуст.