Текст книги "Антология ужасов "Ужасы, том 3" (ЛП)"

Автор книги: Билли Уэллс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 4 страниц)

Фрэнк робко попятился, шокированный реакцией соседки на его дружеский визит.

Он должен был догадаться, что так и будет, но реабилитация промыла ему мозги, убедив, что через Христа его грехи прощены. Все вокруг в лечебнице твердили: он был болен и не понимал, что творил, когда делал те ужасные вещи. И теперь, после многих лет гипноза, он не помнил совершенных им зверств. В глазах закона он расплатился за свои преступления и был свободным человеком. К несчастью, хотя закон, его соседи по палате и врачи простили его, миссис Дженкинс, совершенно очевидно, не верила в прощение. Она помнила, что он сделал с ее дочерью Барбарой, только – слава Богу – он этого не помнил.

Фрэнк вернулся в свой дом и сел на диван в гостиной, размышляя о неприятной конфронтации с разъяренной соседкой. Теперь он понял: не надо было возвращаться в свой старый район. Как он мог быть таким идиотом? Все равно что войти в львиное логово. Фрэнк чувствовал себя так, будто оказался в джунглях, окруженный голодными дикими зверями, которые хотят его убить.

Он достал из бумажника визитку, поднял трубку и обрадовался, услышав гудок. В заключении он редко пользовался телефоном. Поскольку у него не было друзей, ему некому было звонить. Его бабушка плохо слышала, и говорить с ней без крика было невозможно. Но даже когда он кричал, она все равно ничего не понимала.

Фрэнк набрал номер своего адвоката, который оформлял документы по передаче прав на бабушкину собственность. Шнайдер также был и риелтором. Фрэнк попросит его немедленно выставить дом на продажу. Секретарша ответила, что ее начальника не будет в офисе до позднего вечера.

Нехотя он остался в доме, постоянно думая о том, что может случиться в любую минуту. Но, несмотря на страх, он все же задремал.

В половине восьмого зазвонил телефон, и он снял трубку. Слава богу, это наконец перезвонил адвокат. Фрэнк быстро ответил:

– Мистер Шнайдер, я решил, что жить в старом районе – очень плохая идея.

– Я не удивлен, Фрэнк. Я не понял этого, когда вы сказали, что планируете туда вернуться.

– Каким-то образом во время реабилитации мои врачи настолько изменили мою память о прошлом, что я не помню всей чудовищности того, что я тогда натворил.

– Правда? Вы совсем ничего не помните?

– Я знаю, что я сделал. Разные люди рассказывали мне, но я не помню, как это происходило.

– Значит, вы хотите, чтобы я выставил дом на продажу?

– Как можно скорее. У меня нет выбора, – уныло сказал Фрэнк.

– Сейчас неподходящее время для продажи дома, а жилье вашей бабушки требует большого ремонта, чтобы сделать его пригодным для продажи.

– Мистер Шнайдер, у меня нет денег на ремонт. Продайте за сколько возьмут. Сейчас мне даже на дешевый мотель не хватит. У меня нехорошее предчувствие насчет ночевки здесь, но мне больше некуда идти. Я хочу уехать как можно скорее. Могу я сейчас получить хоть какие-то деньги?

– Вообще-то нет. Вы, вероятно, получите небольшой чек по почте дней через десять – примерно на две с половиной тысячи долларов.

– Сделайте что сможете, чтобы ускорить процесс. Мистер Шнайдер, надеюсь, вы мне верите. Я знаю, что в юности совершил ужасные вещи, но это было более двадцати лет назад. Я больше не тот психотический маньяк. Я богобоязненный христианин.

– Сделаю что смогу, Фрэнк.

Шнайдер швырнул трубку на рычаг и громко сказал в пустоту:

– Надеюсь, они повесят тебя на самой высокой ветке, жалкий ты мешок дерьма.

Когда Фрэнк положил трубку на место, он ощутил, как дом окутывает черная туча – чувство неминуемой опасности. Одна соседка знала, что он здесь. Слава богу, он больше ни в какие дома не заходил. Может, миссис Дженкинс не станет разбалтывать всем остальным, что он въехал.

Фрэнк заметил бабушкин допотопный компьютер на маленьком столике в углу и сел перед ним. Когда он пошевелил мышью, на мониторе медленно появился "Майкрософт Нетворк". Отлично. Ее компьютер не был защищен паролем. В санатории Фрэнк довольно хорошо освоил компьютер. Видеоигры и серфинг в интернете были его главными развлечениями последние десять лет, пока он находился на лечении.

Фрэнк увидел на панели иконку почты и нажал на нее. Просматривая входящие, он обнаружил, что его бабушка получила пятьдесят два сообщения с того дня, как ее увезли в больницу. Он заметил, что последнее письмо пришло сегодня около десяти утра. Озаглавлено оно было: «Внимание, соседский дозор!» Фрэнк открыл его.

К своему ужасу, он обнаружил, что Дженкинс разослала сообщение примерно половине семей в округе. В сообщении говорилось:

«Внимание! Фрэнк Джеймс, мучитель и убийца наших тринадцати детей, выпущен из санатория и сейчас живет на Мемори-Лейн, 314, в доме, который раньше занимала его покойная бабушка Милдред Пирс. Он выразил желание возродить старые времена. Давайте встретимся в его доме сегодня вечером в восемь часов. Пожалуйста, принесите что-нибудь, что он запомнит о каждом из вас. Искренне ваша, Маргарет Дженкинс».

– Блядь! – выругался Фрэнк впервые за десять лет.

Миссис Дженкинс была членом программы "Соседский дозор" – и она выдала его. К счастью, по ошибке она, должно быть, включила в рассылку и его бабушку.

Внезапно большой камень пролетел сквозь огромное окно напротив того места, где он сидел. Он услышал снаружи громкие возбужденные голоса, выкрикивающие ругательства. Это звучало как в старых вестернах о линчевателях.

Фрэнк бросился к телефону, снял трубку и набрал 911. Краска отхлынула с его лица, когда он понял, что гудка больше нет. Кто-то перерезал провод.

– Выходи, Фрэнк, – раздался голос, который, как он решил, принадлежал миссис Дженкинс. – Ты же говорил, что хочешь познакомиться с соседями. Вот я и разослала письма всем родителям, которые, как я знала, захотят тебя увидеть. Я даже обошла дома тех, кто не ответил, чтобы убедиться, что они придут. И я была права: каждый из них умирает от желания увидеть тебя снова.

Фрэнк услышал звон – похоже, десятки лопат и мотыг ударяли о землю в унисон.

– Умоляю, миссис Дженкинс. Я теперь изменился. Я и мухи не обижу.

Кто-то крикнул:

– Может, мухи и не обидишь, а что бы ты сделал с шестилетней девочкой, если бы привязал ее к столу?

– Вы все неправильно поняли! – заорал Фрэнк. – Я спасен. Я попросил Иисуса войти в мое сердце и очистить мою душу.

Другой голос раздался из толпы:

– Мы здесь, чтобы помочь Иисусу очистить твою душу немного получше. Думаю, горячая ванна из серной кислоты отлично справится. Как думаешь, Фрэнк?

Он услышал, как что-то тяжелое ударило во входную дверь, и увидел, как она разлетелась на куски прямо в гостиную. Толпа диких, безумных маньяков, пострашнее любых, кого он видел в психушке, ворвалась внутрь с богатым арсеналом инструментов и ружей. Сильные руки схватили его – он брыкался и кричал – и выволокли через заднюю дверь на террасу, где привязали к большому столу для пикника. Над столом на веревках висели фонари.

Фрэнк знал, что задняя часть его дома не видна с улицы. Это было идеальное место, чтобы пытать и убивать кого-то без свидетелей, да еще и с великолепным видом на океан.

Фрэнк увидел, как жажда крови нарастает в безумных глазах психопатов, которые всего несколько часов назад были здравомыслящими законопослушными гражданами. Он завопил:

– Вы совершаете ужасную ошибку!

Лицо миссис Дженкинс появилось в свете фонарей.

– Мы хотим дать тебе попробовать твоего же лекарства. Каждый родитель тех бедных детей, которых ты пытал, принес тот инструмент, который ты использовал на них.

– Нет, – всхлипнул Фрэнк. – Умоляю, пощадите.

– Не волнуйся, Фрэнк. Мы проявим к тебе ровно ту же пощаду, что и ты к нашим детям, – радостно усмехнулась миссис Дженкинс.

Фрэнк съежился, оглядывая разложенные на столе орудия. Он увидел бензопилу, пневматический гвоздозабивной пистолет, несколько дрелей, топорик, молоток с гвоздодером, тиски, ящик железнодорожных костылей и несколько мясницких ножей. Фрэнк попал в руки слюнявых психопатов, которые, очевидно, потеряли последние остатки рассудка и сострадания, услышав, что он вернулся в город.

Толпа взревела в одобрении, когда миссис Дженкинс пустила первую кровь. А затем они визжали от радости каждый раз, когда она вгоняла толстые железнодорожные костыли в руки и ноги Фрэнка прямо сквозь доски стола.

Следующей на очереди была миссис Фланаган с дрелью.

Все решили оставить бензопилу мистера Джессопа напоследок – ее запланировали на послезавтра.

«Нечто из гробницы»

Джесси Каллус и Мо Бандаж были расхитителями гробниц. Они потратили лучшие два года на поиски подземных захоронений египетских фараонов. И наконец однажды один из членов их экспедиционной группы радостно закричал:

– Мы взломали печать! Мы богаты!

Каллус и Бандаж прибежали из своих палаток и присоединились к команде, столпившейся у расщелины в скалах, ведущей в подземную пещеру. Всего неделю назад партнеры думали бросить эту несбыточную мечту и вернуться в Куинс. До того как решили попробовать себя в расхищении гробниц, они управляли пиццерией. А теперь стояли у входа в проход, битком набитый древними реликвиями и артефактами возрастом почти четыре тысячи лет.

Джесси предупредил Дункана Ренальдо, бывшего его правой рукой на раскопках, и занимавшегося наймом всей рабочей команды:

– Будь осторожен, Дункан, я читал в интернете, что в этих гробницах обычно бывают ловушки.

Ренальдо отмахнулся от предупреждения и неосмотрительно шагнул в проход. Словно хорошо смазанный точный механизм, только что сошедший с конвейера, а не из 1600 года до нашей эры, скрытое лезвие вылетело из трещины в дверном проеме и отрубило ему голову.

Мо скривился:

– Черт, Джесси, эти фараоны были еще теми ублюдками, правда? Они хотят, чтобы каждый, кто ступит в их гробницу, умер ужасной смертью.

– Ты винишь их за это? Эти царственные мудаки думали, что сокровища понадобятся им в загробном мире, а мы здесь их обворовываем. Когда мы найдем саркофаг, мы обдерем этого типа до нитки и потревожим кости в его гробу. Ты бы не взбесился, если бы кто-то из уличных банд Куинса проделал такое с твоей могилой?

Мо не мог отрицать: он бы тоже на говно исходил от злости.

После скомканных похорон Ренальдо, состоявших из «Отче наш» и сердечного тоста текилой «Хайо Сильвер», команда продолжила раскопки. Весь следующий день они поднимали на поверхность бесценные артефакты. К несчастью, они все еще не нашли главную гробницу, где должны были храниться самые богатые сокровища.

Наконец, на третий день Хемо Сабби, на скорую руку заменивший Ренальдо, объявил, что они нашли саркофаг фараона.

Джесси и Мо не терпелось увидеть мумифицированного царя, не говоря уже о золоте, бриллиантах и драгоценных камнях.

Около десяти человек окружили саркофаг, когда двое самых опытных археологов в команде сняли богато украшенную резную оболочку, покрывавшую гроб. Наконец они кропотливо сняли крышку и обнажили маленькое тело, которое было завернуто в лен почти три тысячи шестьсот лет.

– Можешь поверить, как хорошо этот чувак сохранился? – сказал Бандаж, качая головой. – Выглядит лучше, чем Джейк Буллвинкл в гробу, после того как его застрелили в перестрелке три года назад.

– И чтобы он оставался в таком состоянии, – объяснил Каллус, – нам нужно, чтобы Арчибальд Дулиттл применил новые методы консервации, которые придумал Смитсоновский институт, иначе воздух превратит нашу мумию в пыль прямо у нас на глазах.

– Он уже над этим работает, не волнуйся, – заверил его Бандаж.

Каллус обошел тело и уставился на зубы фараона, прорвавшиеся сквозь бинты.

– Знаешь, я видел много картинок с фараонами, но этот выглядит совсем иначе, чем все остальные.

– В каком смысле?

– Что-то не так с его зубами. Клыки торчат сильнее – как у волкодава, а не у человека. С таким сильным перекусом интересно, как он мог есть, не прокусив себе губы. Я знаю, что стоматология сильно продвинулась с тех пор, как фараон отдал концы, но это уже слишком.

– Эй, раз уж ты об этом заговорил, я нагуглил этого парня. Легенда гласит, что этот тип был вампиром с особыми способностями.

– Должно быть, не такими уж особыми – в конце концов он ведь мертв, не так ли. То есть ты хочешь сказать, что мы только что откопали вампира? И наверняка есть еще и проклятие? – проворчал Каллус.

– Вероятно, но ты же все равно в эту херню не веришь?

– Да нет, но в каждой легенде всегда есть доля правды.

Мо озадаченно посмотрел на Джесси.

– Доля? Сколько в ней, в этой доле?

– Ну, трудно сказать. Это одна из тех расплывчатых мер, понимаешь? Как, например, "хуева куча" чего-то. Доля – это маленькое количество, а хуева куча – большое. Профессионалы, типа барменов, знают, сколько, например, "капля". Но когда я делаю "Kосмо" для Люсиль, я все порчу, потому что не знаю, сколько клюквенного сока в этой капле. Почему бы им не сказать: унция или половина унции? Что-то конкретное, без загадок?

– Ого, забудь, что я спросил про долю, – Мо пожал плечами, и вид у него был такой, будто его мозг вот-вот взорвется. – Мне не нужно столько информации. Я лучше останусь неосведомленным.

– Ладно, вернемся к вампиру. В итоге: нам доставать распятия, чеснок и деревянные колышки или нет?

– Надеюсь, что нет, – захныкал Мо. – Я не для того два года пахал не щадя задницы, чтобы стать вампирской закуской. Я хочу потратить миллионы, которые мы заработаем, на действительно важные вещи, ну знаешь... на бухло, баб и гулянки.

– Ебать-колотить, братан, это охуеть как важно и для меня тоже! – заорал Каллус и дал Мо пять. – А что мы можем сделать, чтобы быть уверенными, что сможем потратить эти деньги, если в легенде есть хоть та самая доля правды?

– Я сейчас же припрягу к решению этого вопроса Гарри Снодграсса. Он эксперт по всякой странной херне, ну понимаешь, паранормальное, легенды, фольклор. Он, видимо, знает свое дело: продюсеры сериала "Сверхъестественное" не зря наняли его консультантом, когда шоу стартовало десять лет назад.

– Вау, я что, должен впечатлиться от упоминания сериала, о котором никогда не слышал?

Мо разочарованно посмотрел на Джесси.

– Ты никогда не видел, как Сэм и Дин Винчестеры каждую неделю надирают задницы всяким бугименам? Ты не знаешь, что теряешь.

Они от души рассмеялись и отправились спать, мечтая не столько о вине и тусовках, сколько о сисястых шлюхах.

* * *

Той ночью глаза фараона открылись впервые за три тысячи шестьсот лет. Хемо Сабби, который страдал бессонницей и вызвался быть первым на карауле в гробнице, услышал шум и пошел проверить. Когда он вошел в зал, освещенный свечами, расставленными вокруг саркофага, обнаружил, что тело исчезло.

Хемо знал: никто не мог уйти через вход, где он просидел последние четыре часа. Виновные, должно быть, унесли фараона через один из проходов внутри. Он увидел следы, ведущие к стене с иероглифами. Он обыскал каждый ее дюйм в поисках рычага или неплотного камня, который мог открыть проход в тайную галерею или наружу, но ничего не нашел.

В конце концов сдавшись, он побежал к палатке Каллуса и Бандажа и с трудом растолкал, прервав их глубокий сон. Одевшись, партнеры последовали за Хемо обратно через подземный ход в гробницу. Когда они вошли, то увидели то, чего меньше всего ожидали. Фараон по-прежнему лежал нетронутый и недвижимый на той же гранитной плите, как и до ужина.

Партнеры посмотрели на Хемо так, будто у него выросло две головы. Каллус заметил:

– Ты видишь то же, что и я? Фараон все еще там, где был до того, как мы поужинали. Ты что, заснул и увидел кошмар? Или что?

Хемо растерянно смотрел на тело. Он начал торопливо объяснять:

– Я не сумасшедший. Я знаю, что я видел, а точнее – чего я не увидел. Я услышал шум, проверил, обнаружил, что тело пропало, и пришел за вами. Я в поисках обошел тут все вокруг, прежде чем разбудить вас, но не нашел и следа. Должно быть, кто-то передвинул его, а потом вернул.

Трое мужчин приблизились. Каллус поднял зажженную свечу, чтобы получше разглядеть лицо фараона. Они одновременно поморщились, увидев промокшие от крови бинты вокруг рта и еще более отвратительные зубы, чем раньше.

Хемо поставил трех охранников в проходе у входа в гробницу и поднялся наверх проверить остальных своих людей. Переходя от палатки к палатке, он обнаружил отсутствие троих членов команды. Нашел только их пустые койки. При дальнейшем расследовании поисковая группа нашла мертвые тела троих мужчин. У всех на шее были рваные раны, а кровь была высосана досуха.

* * *

На следующее утро грузовик с прицепом доставил стальной сейф, в который команда поместила саркофаг, чтобы предотвратить дальнейшие ночные визиты вампира-фараона. Прямоугольный ящик, который они купили, имел новейшее запорное устройство с выгравированной фразой: «Даже Гудини не справился бы с этими замками».

Каллус и Бандаж облегченно вздохнули, когда Монтегю Вислхофф, старший вице-президент крупнейшего музея Нью-Йорка, подписал соглашение о передаче прав на фараона и всех артефактов из гробницы музею. Он вручил партнерам банковский чек на пятьдесят миллионов долларов.

* * *

Шесть месяцев спустя музейные чиновники пригласили мэра и городских VIP-персон на торжественное открытие гробницы фараона для публики. А еще через месяц по стране, а затем и по всему миру, словно чума, прокатилось нашествие вампиров. Чудовища установили безграничную власть над всем человечеством. Города мира превратились в зоны военных действий – пустынные, пропитанные запахом смерти и разложения.

Манхэттен стал городом-призраком, за исключением пентхауса Каллуса и Бандажа в "Башне Пиннакл". У партнеров возникло подозрение, что нечто подобное могло случиться, когда они подписывали соглашение с музеем. Но, чтобы не портить себе шикарный куш, они никому не рассказали о том, что произошло в первую ночь после открытия гробницы фараона. Как только чек был обналичен, они купили себе пентхаус и забили его бухлом, сигаретами и припасами в избытке – на три жизни.

Каждый день они смотрели по телевизору, как снаружи разворачиваются ужасные события, пока не прошла последняя трансляция. Припасы, которые они оплатили на долгое время вперед, перестали поступать. Их лифт без электричества не работал. Но больше всего партнерам не хватало льда, чтобы охлаждать свои мартини "Серый гусь". На крайний случай у них был годовой запас "Перье", но они предпочитали выпивку. У них также было огромное количество консервов. В отличие от прочих мультимиллионеров, павших жертвой вампирского нашествия, партнеры заранее подготовились к худшему.

Они буквально сидели в своей башне из слоновой кости на верхнем этаже и хлебали мартини до потери сознания каждую ночь. Со временем они потеряли вкус к кубинским сигарам, вину и коньяку. Купленную коллекцию старых фильмов невозможно было посмотреть без электричества. Скука стала невыносимой.

Партнеры согласились, что им больше не для чего жить. Каждый день был одинаковым, и они знали, что будет только хуже.

Через два года они решили сыграть в русскую рулетку – ради последнего острых ощущений на земле. Бандажу потребовалось две недели, чтобы вышибить себе мозги.

Через несколько дней после его смерти вонь от тела Мо вынудила Каллуса пить свои теплые мартини на балконе, а не в пентхаусе. Он сжульничал в русской рулетке, никогда не заряжая в свой револьвер боевой патрон. Он не знал, почему не играл честно, но это уже не имело значения. Каллус подумал, что в конечном счете Бандаж все равно выиграл от того, что был уже мертв.

В конце концов он дотащил вонючий труп Мо до края балкона и столкнул его вниз. Когда он смотрел, как тело его партнера летит через площадь на улицы внизу, он увидел стаю стервятников, взлетающих в небо. Когда падальщики поднялись на крыло, Каллус задался вопросом: почему вампиры не превратились в летучих мышей и не прилетели наверх, чтобы выпить его кровь? Он мог только предположить, что они не сочли это стоящим усилий.

Чтобы не сойти с ума от безделья, Каллус отправился на крышу и бегал по карнизу всего небоскреба так быстро, как только мог, один раз утром и один раз вечером. Он надеялся ошибиться, что привело бы, наконец, к падению вниз с высоты в тысячу футов. Но через месяц такой игры он решил, что это тоже слишком скучно, чтобы продолжать.

Однажды в очень ветреный день он вспомнил о двух сумках с деньгами, которые они с Мо положили под свои кровати на черный день. Поскольку деньги стали такими же бесполезными, как и его банковские счета, он решил немного позабавиться с ними. Он взял одну сумку на балкон, снял упаковку с пачек стодолларовых купюр и пустил их на ветер. Бенджамины часами кружились, словно осенние листья в водовороте, пока он не устал и не пошел спать.

Когда он лежал, пытаясь уснуть, Каллус вспомнил фильм «Я – легенда» о последнем человеке на земле, пытающемся выжить в мире зомби. Спустя столько времени он задался вопросом: может ли он сейчас быть последним человеком на земле? Он не мог этого знать, но точно знал одно: он был одним из двух ублюдков, которые из-за жадности обрекли на гибель все человечество на планете.

Каллус зашел на кухню и впервые за год включил все четыре конфорки. Почувствовав запах газа, наполняющего комнату и увидев вспыхнувшие огни, он не мог поверить, что газ почему-то все еще подавался. Но дареному коню в зубы не смотрят. Он потушил пламя на каждой конфорке и продолжал выпускать газ. Затем приготовил теплый мартини "Серый гусь", зажег свечу на кухонном столе, откинулся на спинку стула и мысленно приготовился к фейерверку, который должен был последовать.

Уничтожив человеческую расу, он не думал, что рай значится в его планах путешествий. Интересно, действительно ли Aд так плох, как всегда думал Мо?

БУМ!

«Джинн в бутылке»

Джейк, Майло и Брент – они были соседями по комнате в колледже с первого курса – проводили летние каникулы на Вирджиния-Бич. Катаясь на своих серфах с безрассудной отчаянностью в тридцатишестиградусную жару, они высматривали на пляже трех лисочек, чтобы замутить с ними в свой последний вечер перед возвращением в колледж на выпускной.

– Эй, смотрите! Бутылка, запечатанная пробкой! – воскликнул Майло, указывая на пляж.

Брент бросился по песку в пенную воду и подхватил древнюю синюю бутылку с пробкой в горлышке. Им не терпелось узнать, что внутри, поэтому они вернулись к своим зонтикам и плюхнулись на одеяла.

Брент возился с пробкой, пока она наконец не выскочила. Все трое услышали громкое Вжу-у-ух! и увидели, как из бутылки сочится фиолетовый дым, который загадочно повис перед ними, словно облако. Троица смотрела в изумлении, пока фиолетовое облако наконец не рассеялось на ветру.

– Ты это видел? – воскликнул Майло с открытым ртом.

– Видел что? Фиолетовый дым? – переспросил Джейк, преуменьшая событие.

– Это было яснее некуда. На долю секунды я увидел человека в фиолетовой мантии и тюрбане.

– Да ну, – саркастически сказал Джейк. – Джинн сидит в лампе, а не в бутылке, ради всего святого.

Майло повернулся к Бренту:

– Ты видел? Это было так отчетливо.

– Я смотрел на пергамент, который достал из бутылки, – сказал Брент, ставя две банки с пивом на два угла, чтобы его не унесло.

Они сразу обратили внимание на старинный стиль письма и необычно толстую бумагу с хрупкими от времени краями. В воздухе витал странный аптечный запах.

– Это похоже на свиток из старого пиратского фильма с Эрролом Флинном, – сказал Брент и начал читать текст вслух: – Тот, кто найдет эту бутылку и вступит во владение ею, получит право на одно из трех желаний от джинна внутри.

Они дружно рассмеялись.

Брент продолжил:

– Внимательно прочитайте слова и выбирайте мудро. Выбранное желание не дается бесплатно. После того как вы сделаете выбор, пути назад не будет.

– Ну и херня, вы это серьезно? – заорал Джейк, осушая банку пива.

Брент продолжал:

– Отправляйтесь на кладбище по вашему выбору и найдите гробницу с мраморной плитой прямо над гробом. Ровно в полночь лягте ничком над телом внутри и произнесите свое желание вслух. Выберите одно из следующих трех желаний:

* Живи сегодняшним днем. Загадайте это желание – и вы получите сумму в десять миллионов фунтов. Взамен вы должны отказаться от своей семьи, друзей и всех, кто вас знает, и обрести новую личность в трех тысячах миль от вашего нынешнего местожительства. Любая попытка связаться с кем-либо из вашей прошлой жизни будет караться мгновенной смертью от рук джинна, который будет с вами с этого дня и впредь.

* Копи на будущее. Загадайте это желание – и в любое время в будущем, какое вы выберете, вы получите чудо вечной жизни на Земле в добром здравии и благополучии, вы никогда не состаритесь.

* Загробный мир. Загадайте это желание – и вы откажетесь от жизни на Земле и немедленно отправитесь в Pай, где проведете вечность в блаженном состоянии счастья и процветания.

– Вы можете поверить в эту нелепую хрень? – саркастически сказал Джейк. – Тот, кто написал этот бред, наделил джинна в своей бутылке способностью даровать вечное спасение любому остолопу, который наткнется на эту бутылку. Это само по себе делает предпосылку нелепой. Кто был первым? Бог или джинн?

– Успокойся, дорогой друг. На самом деле не имеет значения, что ты думаешь, Джейк, – сказал Брент с широкой улыбкой. – Майло увидел бутылку, а я поднял ее и открыл. Неясно, кому из нас двоих принадлежит желание. Ясно одно: ты тут ни при чем.

Майло кивнул в знак согласия.

– Ребята. Вы что, серьезно собираетесь исключить мою скромную персону, вашего дорогого соседа по комнате и собутыльника? Что случилось с "все за одного, и один за всех"?

– Мы с Майло не придумывали правила, Джейк. Мы не можем разделить желание.

– Вы, парни, спятили. Никакого желания нет. Кто-то положил старый листок бумаги в бутылку. Это шутка, вы что, не понимаете?! – кипятился Джейк.

– Не знаю, может ли человек в фиолетовой мантии с тюрбаном исполнять желания, но я видел, как он вышел из бутылки, – уверенно сказал Майло. – Не думаю, что эта бутылка – шутка.

Посмотрев на Джейка, Брент продолжил:

– Бессмысленно спорить, является ли свиток херней и исключен ты или нет. Мы все отправимся на кладбище в полночь и загадаем желание. Джинн решит, кто будет жить долго и счастливо.

– Мой младший брат умирает от лейкемии, – заныл Джейк, пряча лицо в ладонях, чтобы не рассмеяться. – Врачи говорят, ему остался месяц. Если бы вы были моими настоящими друзьями, вы бы позволили мне загадать желание, чтобы спасти его жизнь. Никому из нас это желание на самом деле не нужно. Мы станем врачами и адвокатами и всю жизнь будем жить в роскоши. Это моему младшему брату нужно чудо прямо сейчас.

Его заявление повисло в воздухе. Никто ничего не сказал. Брент ответил:

– Я умираю с голоду, давайте перекусим и еще раз все обсудим.

Они собрали свои зонтики и пляжные принадлежности и вернулись в отель. Когда они дошли до комнаты, которую снимали, Брент положил бутылку и записку в сейф. После этого они отправились в бар в холле выпить перед ужином.

После часа серьезных возлияний они пересели за столик, заказали еду и еще выпивки. Следующие два часа они фантазировали о трех желаниях. Нельзя ли разделить одно желание на троих и все равно соблюсти условия свитка?

Когда разговор наконец затих, Майло повернулся к Джейку и спросил:

– Удивительно, что ты раньше не упоминал о своем брате. Он действительно умирает от лейкемии?

– Да нет, я это придумал. Нет у меня никакого брата.

Майло и Брент переглянулись и подняли руки в притворном отвращении, а Джейк разразился хохотом.

– Не могу поверить в то, каким ты можешь быть. После всех кабаков, где мы вместе напивались, после всех телок, которых я тебе организовал, – сказал Брент, погрозив пальцем Джейку.

Майло продолжил список того, что внес он сам:

– А как насчет ответов, которые я тебе подсказывал на выпускном экзамене по физике? И вышибалы в казино "Рио-Гранде", с которым я схлестнулся, чтобы спасти твою задницу? Это и есть твое "спасибо"? Как ты мог? Ну и подонок же ты.

– Я не мог вынести мысли, что вы двое будете жить долго и счастливо без меня, – выпалил Джейк, пытаясь отдышаться от смеха.

– Давайте покончим с этой херней раз и навсегда. Заводи машину, – сказал Брент, поднимаясь.

Тройка вышла из ресторана и на лифте поднялась на парковочный уровень. Когда они загрузились в машину, Брент, взявшись за руль, сказал:

– Найди по GPS ближайшее кладбище.

Джейк выполнил поиск с пассажирского сиденья, а Майло смотрел с заднего.

Через мгновение сексуальный женский голос начал диктовать маршрут к ближайшему кладбищу. Был уже 11:15 вечера, когда они подъехали к воротам, окружавшим жуткий некрополь.

Осмотрев наружную стену, они наконец нашли участок ограды с аномально широким промежутком между двумя секциями. Поковырявшись в проеме монтировкой из багажника, они с трудом протиснулись внутрь. Они пошли по дорожке, по обеим сторонам которой стояли надгробия и памятники.

– Я вижу тот, что описан в свитке, – крикнул Брент. – Я загадаю желание здесь.

– Тут еще одна мраморная плита, – объявил Майло, направляясь к ней.

Брент и Майло легли на холодный мрамор и уставились на усыпанное звездами небо.

Спустя некоторое время Джейк наконец сообщил, что тоже нашел подходящую плиту.

Когда полночь приблизилась, трое молодых людей лежали в ожидании желания, которое навсегда изменит жизнь одного из них – или же станет просто забавной историей для друзей на долгие годы. Джейк верил, что у него меньше шансов на исполнение желания, чем у Брента и Майло, но надеялся на лучше.

Ровно в полночь трое синхронизированных в машине часов запищали над могильными плитами.

Брент выкрикнул, стоя на мраморной плите:

– Я загадываю желание номер один! Пусть мое будущее наступит сейчас. Я хочу начать тратить свои десять миллионов фунтов немедленно.

Майло сказал:

– Я загадываю второе желание. Я хочу чуда – жить на земле вечно, здоровым и благополучным, никогда не стареть. Но я хочу, чтобы мне было как минимум двадцать пять, когда это начнется.

Джейк сказал:

– Я выбираю желание номер три. Я хочу пожертвовать своим временем на Земле и жить в блаженстве в Pаю всю вечность.

В 12:05 ночи, когда выяснилось, что, кажется, ничего не произошло, Майло крикнул:

– Брент! Джейк! Похоже, все-таки это была шутка.

Он посмотрел через кладбище на то место, куда Брент пошел загадывать желание, и ничего не увидел. Он снова позвал своих друзей, на этот раз громче, и не получил ответа.

Когда он добрался до могилы Брента, того нигде не было видно. Майло улыбнулся, но почувствовал, как глаза наполняются слезами при мысли, что больше никогда не увидит Брента.

– Похоже, тебе все-таки повезло. Удачи, старый приятель. Мы с Джейком будем вспоминать тебя каждый раз, когда будем надираться по домам.