Текст книги "Антология ужасов "Ужасы, том 3" (ЛП)"

Автор книги: Билли Уэллс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 4 страниц)

Annotation

Сборник рассказов в жанре ужасов с неожиданными концовками, которые заставят вас содрогнуться до костей.

В список ужасов входят:

"ЧАРЛИ": Мэнди – единственная, кто может видеть своего воображаемого друга, живущего на болоте.

"МАЛЬЧИК, КОТОРЫЙ КРИЧАЛ "БУГИМЕН": Джон возвращается в дом, где страшилище пыталось съесть его, когда ему было десять лет.

"КОРОТКИЙ ПУТЬ ЧЕРЕЗ ЛЕС": Мейсон слышит выстрел в темном лесу, когда возвращается домой коротким путем.

"ВЫ ПОМНИТЕ, Я ЗАБЫЛ": серийный убийца, убивший в юности тринадцать детей, выходит на свободу после тридцати лет реабилитации в психиатрической лечебнице.

"НЕЧТО ИЗ ГРОБНИЦЕ": бывшие работники пиццерии становятся расхитителями гробниц и обнаруживают саркофаг фараона, который, по легенде, был вампиром.

"ДЖИНН В БУТЫЛКЕ": Трое друзей по колледжу находят в прибое странную бутылку и загадывают желание, за которое приходится платить.

Если вы поклонники "Сумеречной зоны", "Баек из склепа", "Ночной галереи", "За гранью возможного", "На шаг за грань" и ужастиков с необычным сюжетом и концовкой, "Ужасы Билли Уэллса" – это ваш билет в путешествие в жуткое, если вы решитесь.

БИЛЛИ УЭЛЛС

"Чарли"

"Мальчик, который кричал "Бугимен"

"Короткий путь через лес"

"Вы помните, я забыл"

"Нечто из гробницы"

"Джинн в бутылке"

Наши переводы выполнены в ознакомительных целях. Переводы считаются «общественным достоянием» и не являются ничьей собственностью. Любой, кто захочет, может свободно распространять их и размещать на своем сайте. Также можете корректировать, если переведено неправильно.

Просьба, сохраняйте имя переводчика, уважайте чужой труд...

Бесплатные переводы в наших библиотеках:

BAR «EXTREME HORROR» 2.0 (ex-Splatterpunk 18+)

https://vk.com/club10897246

BAR «EXTREME HORROR» 18+

https://vk.com/club149945915

БИЛЛИ УЭЛЛС

«УЖАСЫ, том 3» (АНТОЛОГИЯ УЖАСОВ)

«Чарли»

Когда Мари спустилась из спальни и зашла на кухню готовить завтрак, она увидела на керамическом полу цепочку грязных следов, тянувшуюся из прачечной. Присмотревшись, она обнаружила, что начинаются следы от двери на улицу – та была приоткрыта. Вернувшись на кухню, Мари прошла по следам до спальни дочери.

Войдя в комнату, отделанную в розовый горошек, Мари увидела свою девятилетнюю Мэнди – девочку с золотистыми кудрями и голубыми глазами – зарывшуюся под ворох одеял.

– Мэнди, ты опять ходила во сне?

Девочка открыла глаза и широко зевнула.

– Не помню, чтобы я вставала с кровати, мамочка.

Присмотревшись к ковру, Мари заметила в ворсе травинки. Откинув одеяло, она зажала рот рукой, чтобы не закричать. Глаза расширились от вида грязных разводов, листьев и травы, покрывавших ноги Мэнди и нижнюю часть простыни.

– Ты снова была на улице, – сказала Мари качая головой и стараясь не терять самообладания. – Куда ты ходишь по ночам? Это опасно. В болоте недалеко отсюда огромные аллигаторы.

Мэнди посмотрела на свои грязные ноги и наконец ответила:

– Чарли не даст меня в обиду.

– Прекрати говорить о Чарли. Это всего лишь плод твоего воображения. Он не защитит тебя от аллигаторов и змей. Его не существует.

Мэнди взглянула на мать и решила, что спорить о существовании Чарли бесполезно. В конце концов, никто, кроме нее, его не видел.

– Завернись в грязную простыню и ступай в ванну. Не хватало еще, чтобы ты разносила грязь по всему дому. Я только вчера ковры чистила.

– Прости, мамочка. Я не помню, как ходила во сне.

– Когда вымоешься, одевайся и приходи на кухню завтракать.

Тридцать минут спустя Мэнди сидела за столом в своем закутке и ела из миски кукурузные хлопья. Гарольд, сожитель матери последние три года, опустил утреннюю газету и сказал:

– Слышал, ты прошлой ночью по болоту бродила.

Мэнди продолжала есть, не отвечая. Она очень любила своего настоящего папу, но этот мужчина, который поселился у них после того, как отец пропал в болоте, пугал ее. Он был высокий, мускулистый, с короткой военной стрижкой. На бицепсе красовалась огромная татуировка с пауком – от нее у девочки по коже мурашки бежали. Иногда в нем просыпался жуткий нрав, и он бил ее мать. Мэнди ненавидела его и не желала иметь с ним ничего общего.

Увидев кислую мину на лице Мэнди, Гарольд схватил ее за запястье и рывком развернул стул к себе:

– Смотри на меня, когда я с тобой разговариваю. Мама только что вышла на новую работу, а страховка начнет действовать только с первого числа. Если ты поранишься, нам придется платить бешеные деньги.

– Я не виновата. Я же не знаю, когда хожу во сне, – захныкала Мэнди.

– Что ж, у меня нет выбора, кроме как запирать тебя в комнате каждую ночь следующие две недели. Не бойся, я составлю тебе компанию, пока мама будет вкалывать официанткой. Я знаю пару страшных сказок на ночь. Как тебе такое? – Гарольд ухмыльнулся, глядя на нее с жестокой усмешкой.

– Убери от нее руки, Гарольд! – закричала Мари, схватив с плиты сковородку.

– Ты видишь, как она на меня смотрит? Пусть не любит, но, черт возьми, уважать меня обязана. Ей нужна дисциплина – такая, какой ей от тебя никогда не дождаться.

Гарольд отпустил девочку, и Мэнди задвинула стул на место. С суровым выражением лица она съела еще ложку хлопьев, не глядя в его сторону.

Мари проигнорировала замечание Гарольда и продолжала сверлить его взглядом, поставив сковородку обратно. Немного спустя ее хмурое лицо смягчилось, и, повернувшись к Мэнди, она спокойно сказала:

– Нам придется что-то делать с твоим лунатизмом. Ночью выходить одной на улицу смертельно опасно. Тебя может утащить дикий зверь. А болото может тебя проглотить – и мы больше никогда тебя не увидим.

– Как папу? – спросила Мэнди, глядя большими любопытными глазами.

Мари отвернулась и не ответила.

– Так ведь и случилось с папой, да? Болото его проглотило, – девочка требовала ответа.

Мари повернулась обратно:

– Никто не знает, что случилось с папой. Он пошел на охоту тем утром с Гарольдом, и мы больше его не видели. Мне больно каждый раз, когда я об этом вспоминаю. Я думаю, если бы мы узнали, что с ним на самом деле случилось, было бы легче, но, наверное, мы так никогда и не узнаем.

Мари холодно посмотрела на Гарольда:

– Ты был с ним в тот день. Мэнди хочет знать, что случилось с ее отцом.

– Как я вам уже миллион раз говорил: одну минуту он был прямо за мной, а в следующую – его не стало. Я везде искал, но не нашел ни следа. Должно быть, провалился в топь.

Мэнди посмотрела на него с подозрением:

– Но ты не слышал, как он звал на помощь?

– Я же рассказывал, я слушал музыку в наушниках на своем айподе. Если он и звал на помощь, я не слышал. Господи! Такое впечатление, что ты считаешь меня виноватым. Он был моим лучшим другом. Зачем мне было желать ему зла?

– Папа на небесах? – спросила Мэнди.

– Да, уверен, что так. Уверен, мы все когда-нибудь встретим его там, но до тех пор нам нужно держать тебя подальше от болота. Если ты не боишься, то стоило бы. Придется подумать о какой-нибудь решетке на дверь твоей комнаты.

– Я не боюсь, потому что Чарли защитит меня.

Гарольд опустил газету и спросил:

– Чарли сейчас здесь?

– Нет.

– Где же он?

Мэнди не хотела играть в эту глупую игру, но все же ответила:

– Он живет в болоте.

– Может, мы как-нибудь с ним встретимся?

– Нет! Он мой особенный друг. Никто, кроме меня, не может его видеть.

– Повезло ему, дорогуша, будь он здесь, я б ему все высказал. Сказал бы, что нечего связываться с такой маленькой девочкой, как ты. Наверное, он какой-нибудь извращенец.

Мэнди вскочила и опрометью бросилась в свою спальню.

– Гарольд, прекрати уже ее изводить! – завопила Мари, злая как мокрая курица. – Я думала, когда ты переедешь к нам, она к тебе привыкнет. Но как она может, когда ты такой мудак?

Гарольд вскочил со стула и с размаху ударил Мари тыльной стороной ладони – ее отбросило через всю кухню.

– Не смей со мной так разговаривать! Теперь я главный в этой семье. Вбей себе в свою башку.

Она поднялась с пола и убежала наверх в слезах.

Через полчаса Мари вышла из спальни и позвала Мэнди:

– Школьный автобус приедет через десять минут.

* * *

Этим вечером Мэнди вернулась домой рано – из-за специального учительского собрания, о котором Мари забыла. Когда она вышла из автобуса, то услышала в открытое окно, как мать и Гарольд орут друг на друга во всю глотку. Ей было жаль, что их дом стоит одиноко в роще и поблизости нет соседей, которые могли бы их услышать. Она подумала, что Чарли уже рассказал ей все, о чем они могут говорить, но все равно решила сесть на уединенные качели во дворе и послушать.

Гарольд орал:

– Если ты хочешь, чтобы эта девчонка меня полюбила, какого хрена ты постоянно намекаешь, что я виноват в исчезновении Куинта? Ты знаешь – и я знаю, – что мы сделали это вместе, и это ты придумала убить его ради страховки.

– Ради бога, тише ты, – зашипела Мари.

Не обращая внимания, Гарольд продолжил вопить:

– Это все была твоя идея! Сказала, что страховка на триста тысяч – наш билет из этого паршивого городишки. И тебе понадобилась моя помощь, чтобы заманить Куинта в болото.

Хоть Мэнди уже и так знала, что случилось с отцом, она не могла сдержать слез при мысли о том, что все это спланировала ее мать вместе с этим мерзавцем Гарольдом.

Мари понизила голос и ответила:

– Если бы ты оглушил его, а потом утопил вместо того, чтобы стрелять, нам не пришлось бы ждать три года, пока раскошелится страховая.

– У меня не было выбора, говорю тебе. Куинт застал меня с бейсбольной битой, когда я заходил к нему со спины. Я не планировал использовать ружье, но когда он меня вырубил, у меня не осталось выбора, кроме как нажать на курок. Я тебе уже миллион раз говорил, я видел это в его глазах. Он раскусил нас. Каким-то образом он знал, что должно произойти.

Мари презрительно посмотрела на него, кипя от давно пришедшего осознания его никчемности, и начала громыхать кастрюлями на кухонной стойке.

Наконец Гарольд заговорил, поглаживая ее по плечам:

– Слушай, детка, вся эта херня теперь – дело прошлое. Важно только то, что ты положила страховой чек в банк, обналичила счет, и мы готовы стряхнуть пыль этого дырявого городишки с ботинок и купить виллу где-нибудь за границей. Открой кейс, хочу посмотреть, как выглядят триста тысяч.

– Я тебе больше не детка, неуклюжий ты идиот, – закричала Мари, вырываясь от него и бросаясь к ящику на другой стороне кухни.

Она вытащила пистолет и наставила на Гарольда ствол.

– Ты что делаешь, сладкая моя? Ты же сказала, мы уедем вместе, если я прикончу для тебя Куинта.

– Неужели ты такой тупой, что поверил, будто я на самом деле поеду с тобой? – заверещала Мари, размахивая пистолетом как ненормальная. – Мэнди тебя на дух не переносит, а я разлюбила тебя в тот самый первый раз, когда ты подбил мне глаз. Ты обращался со мной как с дерьмом, и теперь настало время расплаты.

– А что ты сделаешь с Мэнди? Она приедет на автобусе через полчаса.

– Она поверит во все, что я ей скажу. Скажу, что ты хотел меня ударить, как и сегодня утром, и мне пришлось защищаться. Поверь, ее не придется уговаривать, она будет счастлива, когда ты сгинешь, – холодно сказала Мари, взяв Гарольда на прицел чуть ниже пояса.

Внезапно выражение неверия на лице Гарольда исчезло, и его физиономию озарила широкая щербатая ухмылка.

– Знаешь, Мари, я уже несколько недель слежу за этим пистолетом – с тех пор, как мы узнали, что страховая переводит деньги. Не хочу тебя огорчать, детка, но я заменил патроны холостыми – на случай, если ты решишь выкинуть меня из нашей сделки.

Усмешка Мари померкла, но она не сдвинулась с места, продолжая целиться, пока Гарольд приближался.

– А еще я каждый день проверял уровень крысиного яда в бутылке под раковиной, – продолжал Гарольд, покручивая зубочистку между щербатыми зубами. – И... всегда давал тебе попробовать первой каждое блюдо.

Ее рука задрожала, верхняя губа затряслась, когда она шесть раз нажала на курок. Последовало шесть оглушительных щелчков. При каждом громком, но безобидном хлопке Гарольд втягивал живот и принимал позу Супермена – руки на бедрах, ухмылка до ушей. Когда Мари попыталась выбежать в боковую дверь, Гарольд легко преградил ей путь. Схватив с плиты сковородку и размахнувшись изо всех сил, он со всего маху ударил Мари по голове, и она рухнула на кухонный пол.

Нависнув над ней, кипя от необузданной ярости, он для верности со зверской жестокостью пнул ее по лицу. Наклонившись, Гарольд злорадно прокаркал:

– Видать, ты составишь компанию Куинту в болоте, вместо того чтобы ехать со мной в Мексику. Скатертью дорожка, двуличная сучка.

Выглянув в окно в поисках Мэнди и ее школьного автобуса и никого не увидев, он пробормотал себе под нос:

– Автобус, видно, опаздывает. Как удобно.

Он быстро подхватил кейс с деньгами и положил его в багажник машины, стоявшей в гараже. Заметив тачку, он закинул в нее лопату, выкатил на кухню и без церемоний свалил в нее бездыханное тело Мари.

Смыв несколько капель крови с керамического пола, он бросил тряпку туда же, в тачку, вывез ее через заднюю дверь и направился к болоту. Мокрая земля делала путь по тропинке трудным, но Гарольд наконец добрался до места, где три года назад сбросил тело Куинта.

Когда он подкатил тачку к краю трясины, Мари начала шевелиться. Рванув ручки вверх, Гарольд отправил ее кувырком в чавкающее, засасывающее болото. Она уже ушла в жижу по пояс, когда открыла глаза и попыталась сфокусировать взгляд. Первое, что она увидела, – Гарольда, стоящего над ней с лопатой.

– Ну что, пирожочек, перед тем как ты отправишься, я скажу еще кое-что...

Гарольд замолчал, подбирая слова, которые он месяцами репетировал, чтобы высказать все наболевшее. Внезапный громкий всплеск неподалеку справа прервал его размышления. Несколько птиц, тоже вспугнутых неожиданным шумом, сорвались с соседнего дерева и ракетой взмыли в небо.

Гарольд проверил лопатой землю, приближаясь к Мари, которая продолжала неуклонно увязать в трясине.

– Оглядываясь назад на ту дружбу, что была у нас троих, пока не проснулась твоя жадность, должен признать – Куинт мне очень нравился. Можно сказать, он был лучшим другом, который у меня когда-либо был. Но ты вскружила мне голову своими роскошными сиськами и задницей и соблазнила меня убить его ради денег.

Давясь от нахлынувших чувств, он подошел почти к самому краю ямы и заговорил еще громче:

– Меня много раз терзало сильное чувство вины за то, что я разнес Куинту башку, но в твоих бессовестных глазах я не видел ни капли раскаяния. Нет никаких сомнений – ты просто бессердечная сука.

Мари уже ушла по самое декольте, когда Гарольд поднял лопату и уставился на нее как на кусок дерьма.

– Что ты собираешься делать с Мэнди? – выдавила она, пытаясь ухватиться хоть за что-нибудь, чтобы не уйти под воду.

– Три попытки, и первые две не в счет.

– Надеюсь, ты сгниешь в аду, – прохрипела она, поперхнувшись черной жижей.

Гарольд размахнулся лопатой, как бейсбольной битой, и со всей силы опустил ее на макушку Мари – из зияющей раны потоком хлынула кровь. Окровавленный инструмент он бросил в тачку и закатил ее прямо на тело. Спустя несколько минут на этом месте не осталось и следа – только безжалостная, засасывающая трясина.

Когда Гарольд вернулся в дом, он услышал телевизор в комнате Мэнди. Он подумал было ворваться и задушить эту надоедливую пигалицу, но тут до него дошло, что он по глупости избавился от тачки, утопив ее в трясине. Тащить эту капризную примадонну к ее мутной могиле показалось ему сейчас слишком хлопотно. Он решил, что сперва немного позабавится с ней – теперь, когда Мари вышла из игры.

Прокравшись в дом через боковую дверь, он бесшумно поднялся по лестнице в хозяйскую спальню. Его одежда была в грязи и брызгах крови. Не хотелось, чтобы девчонка видела его перепачканным кровью ее матери.

Приняв душ и надев чистую рубашку и синие джинсы, Гарольд сложил грязные вещи в мусорный пакет и бесшумно спустился вниз. Убрав пакет в багажник машины вместе с кейсом, он осторожно направился к комнате Мэнди. Маленькое чудовище включило телевизор слишком громко. Он толкнул дверь и ворвался в спальню и, к своему полному изумлению, обнаружил, что комната была пуста.

– Мэнди, – позвал он. – У меня для тебя большой сюрприз. Где ты?

Он выключил телевизор и прислушался к мертвой тишине, казалось, пустого дома.

– Мэнди, я знаю, что ты здесь. Не надо от меня прятаться. Мама уехала на несколько дней. Тетя Молли заболела. Мы отлично повеселимся, только ты и я.

Он снова прислушался, но ничего не услышал.

– Чтобы доказать, как ты мне дорога, я принес тебе то, что ты всегда хотела.

В доме по-прежнему стояла жуткая тишина. В окно он увидел, как солнце тает среди деревьев. Включив свет, он заметил записку на подушке Мэнди. Подняв ее, он прочитал следующие слова, написанные печатными буквами:

ЕСЛИ ХОЧЕШЬ СВОИ ДЕНЬГИ – ВСТРЕТИМСЯ НА БОЛОТЕ. ТЫ ЗНАЕШЬ ГДЕ. ЧАРЛИ.

Гарольд выронил записку и бросился в гараж. Открыв багажник машины, он обнаружил, что кейс с деньгами исчез. Гарольд с грохотом захлопнул крышку, вернулся на кухню за пистолетом Мари. Не найдя и его, он схватил самый большой мясницкий нож, фонарик и еще несколько вещей, которые, как он думал, могли ему понадобиться, и сложил все в мешок из-под картошки. В безумной ярости Гарольд вылетел в боковую дверь и направился к болоту.

Опускались сумерки, и вдалеке начинала всходить полная луна. Он все еще видел следы тачки в сырой земле.

Добравшись до поляны, где под трясиной лежали Мари и Куинт, Гарольд увидел Мэнди, сидящую на бревне с кейсом на коленях. Как только она его заметила, Мэнди встала и швырнула кейс в беспощадную жижу. Тот немедленно начал тонуть в голодном болоте.

Гарольд заорал:

– Мелкая пизда! Только попадись мне в руки.

Положив на землю фонарик, нож и остальные вещи из мешка, он взял веревку, привязал один конец к дереву, другой – вокруг своей талии и нырнул в трясину. В тот момент, когда кейс почти полностью исчез, Гарольд нащупал под поверхностью жижи ручку, вытащил его и швырнул обратно на сухую землю у края топи. Ухватившись обеими руками за веревку, он начал подтягивать себя обратно к суше.

Мэнди заметила мясницкий нож, который он уронил, и принялась перерезать веревку. Когда Гарольд рванулся вперед, чтобы остановить ее, он почувствовал, как могучая невидимая сила схватила его за запястье. Он услышал хруст и ощутил мучительную боль. В ужасе взглянув вниз, он увидел кровь, хлещущую из обрубка оторванной кисти.

Визжа как припадочный, он левой рукой ухватился за корни на краю провала, пытаясь удержаться. Глаза его метались туда-сюда в поисках невидимого существа, которое, теперь он верил в это, нависало над ним.

Он услышал, как Мэнди холодно произнесла:

– Ты говорил, что хочешь встретиться с Чарли. Что ж, он стоит прямо рядом с тобой, и он выглядит крайне взбешенным. Жаль, что ты не можешь его видеть, но теперь-то ты мне веришь, правда?

Гарольд посмотрел на нее расширенными от ужаса глазами и взмолился:

– Мэнди, скажи Чарли, чтобы он прекратил. Умоляю, пощади меня.

Мэнди протянула в его сторону свой крошечный кулачок и, покачав головой, опустила большой палец вниз, как зритель в римском Колизее.

Гарольд немедленно почувствовал, как две огромные ладони сжали его виски, словно мячик для гольфа, и следующим легким движением Чарли оторвал его голову от плеч – словно нежное мясо от свиного ребрышка. Замершая в воздухе голова Гарольда начала исчезать по частям – выглядело так, будто кто-то отрывает куски от целой пиццы. Окропленный кровавым душем торс соскользнул обратно в трясину.

Через десять минут болото всосало все, чем Чарли не успел закусить.

Мэнди стояла на краю трясины и думала о том, какой счастливой была ее жизнь, когда отец был жив. Она помнила те хорошие времена до появления Гарольда, которые всегда будет хранить в сердце. Как бы плохо ни стала поступать ее мать, Мэнди знала, что та никогда не переставала любить ее. Но когда Мэнди узнала от Чарли, что мать была виновна в убийстве отца, она больше не могла отвечать ей взаимностью. Она будет скучать по матери, но никогда не сможет простить ее.

Луна стояла высоко в небе, и ветер стонал среди деревьев, делая болото еще более зловещим. Со всех сторон доносились звуки чего-то приближающегося – Мэнди насторожилась. Она никогда раньше не слышала этих звуков. В лунном свете она увидела, как из темноты к ней скользят длинные темные силуэты. Их холодные рептильные глаза голодно пялились на нее, но она не боялась.

Чарли подхватил ее на руки и понес к дому. Аллигаторы расступались, как испуганные коровы, и дали им дорогу, когда они выходили из болота. Ни один из них не осмелился противостоять ее невидимому другу.

* * *

Мэнди посчастливилось найти новый дом с хорошими приемными родителями, которые полюбили ее. Власти так и не нашли останков Мари и Гарольда. По их мнению, те, как и многие другие в тех краях, забрели в болото и сгинули там в пучинах одной из многочисленных топей. Мэнди сказала полиции, что однажды, когда она вернулась из школы, не обнаружила их, и она не знает, что с ними случилось. Никто никогда так и не упомянул страховые деньги, которые Чарли спрятал для нее в тайнике на заднем дворе. Они стали желанным "яйцом в гнезде" для ее светлого будущего.

Мэнди больше никогда не видела Чарли после того, как переехала за пятьсот миль отсюда, но всегда чувствовала, что он все еще рядом, чтобы защитить ее.

* * *

Однажды особенным вечером, когда Мэнди было восемнадцать и она училась на первом курсе престижного университета, она пошла на третье свидание с красивым молодым человеком по имени Роджер Миллер. Он припарковался высоко на холме, откуда открывался вид на прекрасное озеро – одно из любимых студенческих мест для поцелуев. Захватывающая дух полная луна озаряла воду золотистым сиянием. Они заметили всего одну другую машину, припаркованную в тени неподалеку.

После двух часов обмена слюной Мэнди расстроилась, что Роджер так и не попытался облапать ее. Она предположила, что его страх поторопиться или, наоборот, не поторопиться сводит его с ума. Она знала, что он хочет все сделать правильно и не желает рисковать, потеряв ее. Хуже того, она чувствовала, что каждый раз, когда он собирался сделать шаг, у него возникало непреодолимое ощущение, что они не одни.

Мэнди опустила окно и, высунув кулак наружу, показала безмолвному лесу большой палец вверх. Когда она услышала жалобный вздох, пронесшийся по ветру, она прошептала прекрасной лунной ночи:

– Все в порядке, Чарли, я влюблена.

Мэнди повернулась к своему озадаченному кавалеру, впилась в его губы мокрым поцелуем и положила его руку себе на грудь.

* * *

Мэнди и Роджер поженились сразу после выпуска.

"Мальчик, который кричал «Бугимен»

Я почувствовал, как по спине пополз холодок, когда вдалеке показался дом, где я жил в десять лет. Руки, вцепившиеся мертвой хваткой в руль, мелко дрожали – я вспомнил отвратительную морду бугимена, который приходил сожрать меня каждую ночь, когда темнело. Двадцать пять лет назад.

Перед отъездом из Нью-Йорка я написал одному из приятелей и спросил, стоит ли еще тот дом. И обрадовался, когда он ответил: дом не только стоит, его продают. Поэтому я заранее договорился с риелтором, что он покажет мне дом сегодня в пять вечера.

И вот я здесь. Я не знал, как отреагирую, когда войду внутрь. Воспоминания нахлынули с утроенной силой – весь тот ужас, пережитый мной много лет назад.

Одноэтажный белый каркасный дом окружали заросли травы. Покрасить бы его заново, но в остальном он был точно таким, как я запомнил. Трейлерный парк позади участка тоже пробудил воспоминания. Я вспомнил восьмилетнего пацана, который рассказал мне, откуда берутся дети, и хулиганов, из-за которых разбил свой велосипед.

Я винил родителей за то, что они не верили в бугимена из моего шкафа, но, оглядываясь назад, думал: а как бы я поступил на их месте? Поначалу они не игнорировали мои мольбы о помощи. Они много раз прибегали в мою комнату среди ночи – и не находили ничего необычного. После недель ложных тревог они перестали реагировать и просто кричали из своей спальни:

– Спи! Никаких бугименов не бывает.

Когда я понял, что они не вмешаются, я умолял их оставлять свет в моей комнате на ночь, но они говорили, что это бесполезная трата денег на электричество.

Я нашел на кухне в ящике фонарик и каждую ночь держал его под одеялом, но до того момента ни разу не включал. Когда родители выключали свет в моей спальне, я просто натягивал простыню – а иногда и одеяло – на голову, чтобы меня не сожрали ночью. Я никогда не понимал, почему меня защищает именно простыня, но это всегда срабатывало.

Однажды за завтраком родители попросили меня рассказать, как выглядит мой монстр. Я сказал, что никогда не видел его днем. Он появлялся только после наступления темноты, когда они ложились спать. Каждую ночь я слышал, как скрипела дверца шкафа, и как его нога волочилась по полу в сторону моей кровати. Когда снаружи зажигались уличные фонари, я видел в окне его силуэт – он нависал надо мной, готовый наброситься, если я окажусь без защиты простыни.

Я умолял родителей разрешить мне спать в их спальне, но они и слышать об этом не хотели. Бугимен был умен: он хотел застать меня одного. Он не мог сожрать меня, когда рядом были родители или когда горел свет. Таковы были правила, по которым я жил каждый день и каждую ночь в этом проклятом доме.

Однажды я пошел в школьную библиотеку чтобы узнать, что может удержать такого монстра или убить его. В отличие от кола в сердце для вампира и серебряной пули для оборотня, в энциклопедии не было сказано, как убить бугимена.

В последний месяц моего проживания в этом доме, я наконец мельком увидел его. Мне пришлось пойти в туалет, и ждать утра я уже не мог. Когда терпеть больше не осталось сил, я включил фонарик и направил ему в лицо. К моему изумлению, он на мгновение ослеп. Я собрал простыню и одеяло, швырнул их в него и бросился из комнаты в ванную, спасая свою жизнь. За ту долю секунды, когда фонарь светил на него, я увидел его когтистые пальцы на спинке кровати, полный длинных острых зубов рот и два змеиных глаза, пялящихся на меня. Но возвращаться в комнату до утра я не смел, поэтому остаток ночи проспал на диване в гостиной.

За завтраком, когда я рассказал, что случилось, мои родители закатили глаза, а я нарисовал то, что видел, в надежде, что они наконец поверят мне. Тем вечером после ужина мама прочитала мне из книжки, которую взяла в библиотеке, сказку "Мальчик, который кричал «Волк». Вопреки моим надеждам, они мне так и не поверили.

* * *

Я был так счастлив, когда мой отец получил новую работу, и мы переехали из этого ужасного места – навсегда.

В моем новом доме не было бугимена. Более того, ни в одном из домов, где я жил в своей взрослой жизни, его не было. Я никогда не забывал того, что случилось, но никогда никому об этом не рассказывал, потому что знал заранее: все скажут – "никаких бугименов не бывает".

Когда я заехал на своем "Мерседесе" на подъездную дорожку с черного входа, я увидел мужчину, который забивал новый знак «Продается» в траву на переднем газоне. Я вышел из машины и подошел к нему.

– Вы мистер Пейн из "Маунт-Вернон Риэлти"? Я – Джон Грин, тот самый, кто звонил насчет осмотра дома. Я жил здесь, пока мне не исполнилось десять, много лет назад.

Мужчина улыбнулся и пожал мне руку – на удивление холодную – и радушно сказал:

– Да, я – Том Пейн, и если вам понравится дом, вы сможете купить его по невероятно низкой цене.

– Столько воспоминаний из такого далекого прошлого (все плохие, – подумал я про себя). Не могу дождаться, когда увижу свою старую комнату и весь остальной дом. Кажется, будто только вчера я стриг этот газон для отца.

– Владельцы поручили мне нанять бригаду, и на следующей неделе дом покрасят заново. Постарайтесь представить себе это улучшение, пока мы будем ходить по комнатам.

– Вы не будете против, если я сначала все осмотрю сам? Хочу не спеша побыть в каждой комнате.

– Без проблем. Как будете готовы – найдете меня здесь, я отвечу на любые вопросы.

– Большое спасибо, – сказал я, и странное чувство узнавания защекотало ноздри, когда мы подошли к дому. – Не хочу признаваться, но я очень боялся бугимена, когда жил здесь, и надеюсь, что, увидев свою комнату взрослым, я хоть немного избавлюсь от старой тревоги.

Я думал, он скажет мне: "Никаких бугименов не бывает", но он проигнорировал мои слова и проследовал на крыльцо.

Когда мы с риелтором подошли к входной двери, я заметил, что он странно переставляет ноги – словно не мог оторвать левую ступню от земли. Он отпер большую белую дверь и, открыв ее, показал мне гостиную. А после, выполняя мою просьбу, проковылял через кухню и сел на заднем крыльце.

К моему изумлению, гостиная почти не изменилась. Вот у двери стоит пианино, на котором играла моя мать, когда я был мальчишкой. Я совсем забыл о нем – в доме, который мы купили потом, инструмента не было. Остальная мебель тоже казалась знакомой – стояла на тех же местах, что и прежде, только маленький телевизор, по которому я смотрел «Гансмоук» и другие любимые передачи, заменили на новую плазменную панель.

Второй приступ дежа-вю настиг меня на кухне. Я вспомнил, как написал мылом на кухонном окне слово «ГОВНО» в ночь перед Хэллоуином. Мать подумала, что кто-то из ребят из трейлерного парка пробрался к нам во двор и намылил окно. Я так никогда и не признался ей, что это сделал я.

Вернувшись на кухню, я заметил, что риелтора на заднем крыльце больше нет.

Я продолжил свой тур и осмотрел спальню родителей и третью спальню. Обе комнаты были очень похожи на то, какими они были, когда здесь жил я.

Первоначальный укол страха вернулся, когда я направился к комнате, где мы с бугименом жили так давно. Глубоко вздохнув, я толкнул дверь и робко протиснулся внутрь. Глаза обвели четыре стены, которые подарили мне столько бессонных и ужасных ночей. Дверца шкафа была закрыта. Я подошел к ней. Рука дрожала, когда я взялся за ручку и со страхом открыл ее. Громкий скрип заставил меня вздрогнуть – я отшатнулся, готовый к тому, что из шкафа на меня выпрыгнет нечто. Но, когда я заглянул туда, изнутри ничто не двинулось.

На вешалке висела одежда, на полках стояло несколько коробок. Я потянул за шнурок и включил верхний свет. Все внутри озарилось сиянием стоваттной лампочки. Внутренность шкафа не внушала ничего зловещего. Я оглянулся на комнату и щелкнул выключателем на стене – зажегся потолочный свет. Комната выглядела уютной и опрятной, без каких-либо мрачных ноток.

Я с облегчением вздохнул и сел на кровать. Похоже, правила касательно бугимена не изменились. В окне я увидел, как солнце тает среди деревьев, и небо темнеет. Я вспомнил, что это означало, когда я жил здесь.