Текст книги "Место для тебя (ЛП)"
Автор книги: Бет Эманн
сообщить о нарушении
Текущая страница: 14 (всего у книги 16 страниц)
33
Я попыталась повернуться, но не смогла, будто кто-то завалил мои конечности мешками с песком. И голова... вот черт, моя голова. Мне казалось, что от каждого движения, я могу свалиться с кровати.
Как, черт возьми, я попала в свою кровать?
Чем сильнее я пыталась вспомнить, тем громче кровь шумела в ушах. Голову будто зажали в пасти льва, очень злого льва, которого проткнули раскаленной кочергой.
Простонав, я перевернулась и открыла один глаз, чтобы взглянуть на часы, но увидела листочек бумаги. Я подняла свою трехсоткилограммовую руку и взяла листочек, пытаясь сфокусироваться на словах, пришлось даже поморгать.
Я подняла голову и увидела возле будильника две таблетки аспирина и стакан воды. Сев, я сконцентрировалась на своем дыхании.
Вдох и выдох. Вдох и выдох.
Подкатывающая тошнота, наконец, отступила, позволяя выпить таблетки. Я забросила их в рот и сделала глоток воды. Глоток превратился в гигантский, и я, кряхтя, выпила весь стакан прохладной, освежающей жидкости. Поставив стакан обратно на тумбочку, я оглядела себя. Броди надел на меня пижаму.
Я хотела лишь зарыться поглубже в кровать и оставаться в ней еще часов двенадцать, но мочевой пузырь протестовал. Заставив себя выбраться из постели, я думала, что все еще пьяна. Все болело. Вот черт, это же, сколько я вчера выпила, или пробежала марафон?
Посетив ванную, я отправилась в гостиную, проверить проснулись ли девочки, в надежде, что за ними присматривают.
Я завернула за угол и замерла.
– Что за... – пробормотала я, пытаясь понять то, что увидела.
Люси и Пайпер устроили салон красоты в гостиной. Броди сидел на диване, между его пальцами торчали шарики ваты, а ногти были покрыты месивом из розового лака, на голове торчала дюжина коротеньких хвостиков, украшенных заколками.
Он склонил голову на бок и прищурился на меня.
– Скажешь кому-нибудь об этом, и весь мир узнает, что ты пускаешь слюни во сне.
Из меня вырвался смешок, усиливая давление в голове.
– Ай-ай-ай, – взвыла я, хватаясь за виски и отправляясь на кухню.
– Видишь? Я об этом и говорил, – подразнил Броди. – Девчонки, я хочу сделать перерыв. Скоро вернусь, хорошо?
– Моя очередь! – крикнула Люси, занимая место Броди.
Он подошел и поцеловал меня в макушку.
– Ой, даже волосы болят.
– Так тебе и надо, Королева Мартини, – рассмеялся он.
– Шшш, не так громко. Лучше шепотом сегодня, – я опустила голову на руки и помолилась о смерти.
– Голодна? – от его слов мой желудок издал урчащий звук. – Может, хочешь... зеленое яблоко?
– Ты хочешь, чтобы меня стошнило? – пробормотала я в столешницу.
– Не совсем, но это забавно. Может кофе? – он включил кофемашину.
– Да, пожалуйста, – прорычала я.
Броди молчал, пока я пила первую кружку. Он сказал девочкам, что у мамы болит голова и пообещал, если они будут вести себя тихо, он позволит им разукрасить свои ногти еще раз.
– Ты что-нибудь помнишь о прошлой ночи? – наконец спросил он.
Я напрягла память, но ничего не могла припомнить.
– Последнее, что я помню, как провожала Фреда и маму к машине. Кстати, где мама?
– Она сказала у нее завтрак с друзьями, но не хотела уезжать из-за твоего... состояния, – усмехнулся он. – Я обещал ей присмотреть за девочками и за тобой.
– Ты хорошо справляешь с ними, – я в третий раз налила себе кофе. Скорее всего, я не засну ближайшие два дня, но кофеин помогал устранить головную боль.
– Последняя ночь была интересной, – Броди выглядел странно.
– Я сделала что-то глупое?
– Нет, нисколько, – он изогнул бровь. – Но ты просто жжешь на танцполе.
Я простонала и опустила голову на руки, резче, чем собиралась.
– Ай. Ты уложил меня в постель?
– Ага.
– Ты переодел меня?
– Ага.
– Мы... – я оглянулась, чтобы убедиться, что девочки нас не слышат.
Он рассмеялся.
– Нет. Я не поклонник некрофилии. Ты отрубилась на первом светофоре. Хотя ты сказала одну интересную вещь.
– И что же? – просила я, не поднимая головы.
– Ты сказала, что любишь меня.
Я перестала дышать, паника сдавила мою грудь, а голову будто сжали тиски. Медленно я подняла лицо и посмотрела на Броди, который довольно улыбался и дул на свою кружку кофе.
– Разве?
Он медленно кивнул, его взгляд блуждал по моему лицу.
– Прости, – поежилась я.
Он нахмурился.
– Прости? За что ты извиняешься?
– Я была пьяна, не следовало этого говорить.
– Так ты?
– Что я?
– Ты меня любишь?
«О, боже-боже». Меня начало тошнить, и это никак не было связано с похмельем. Моя голова болела, но теперь болело и сердце. Глядя в проникновенные глаза Броди, зная что он ждет ответа, я не могла вымолвить ни слова. Это было тяжело. Слишком тяжело.
Я любила его. Любила так сильно, что иногда задыхалась рядом с ним, но я не могла ему этого сказать. Этим словам никогда не суждено быть произнесенными, тогда все станет слишком реально. Это отдаст ему всю власть.
Я хотела встать и уйти, но голос Алексы вертелся в моей голове «хватит бегать». Ее голос был не единственным. Там был и голос Блэр, кудахчущий и предупреждающий меня, что я не более чем «курортный роман». И если он собирался меня бросить, не было ни единого шанса, что я скажу ему правду.
– Кейси, – голос Броди выдернул меня из размышлений.
Мои глаза изучали его лицо... лицо, мужчины, которого я люблю и которому должна солгать, чтобы защитить себя.
Я сделала глубокий вдох.
– Нет.
34
«У вас десять новых сообщений. Чтобы прослушать...» – я выключил телефон и забросил его подальше, не обращая внимания на то, что он спружинил о кровать и упал на пол. Ни одного сообщения от Кейси! И это меня раздражало.
Свадьба Лорен и Томми была две недели назад, и мы с Кейси не разговаривали с того самого утра, когда она сказал, что не любит меня. Черт, я едва выходил из квартиры все это время. В тренажерку и обратно. Вот и все. Несколько раз я разговаривал с мамой, чтобы она не начала мои поиски, но я ничего не рассказал ей о Кейси. Я не хотел говорить об этом вслух – это злило меня.
После того как она сказала «нет», мы долго сидели молча за кухонным столом. Она не знала, что еще сказать, а я лишь хотел обозвать ее лгуньей. Я один из тех, кто верит в то, что, когда пьяны, мы говорим то, что думаем на самом деле: «Что у трезвого на уме, то у пьяного на языке». Уверен, алкоголь помогает произнести вслух то, что мы не можем озвучить в трезвом состоянии. Но теперь я ничего не мог поделать, любила она меня или нет, я должен был принять ее слова.
Так я оказался здесь, валяющимся в жалости к себе, на грязных простынях и две недели подряд висящий на футбольном канале, забыв о мире за порогом своей квартиры. Я взял еще одну пачку «Слим Джим»[20]20
Снэк из вяленой колбаски или засушенного мяса.
[Закрыть] из коробки возле прикроватной тумбочки и засунул ее в рот, а обертку швырнул на пол.
К черту.
Я услышал, как открылась дверь в квартиру. На мгновение я подумал, что это Кейси, но голос Энди вернул меня в реальность.
– Здесь, – крикнул я в ответ.
Он появился в дверях с отвращением на лице.
– Чувак, какого хрена?
– А что не так? – ощетинился я.
– Я звонил тебе целую неделю. Что с тобой происходит?
– Ничего, расслабляюсь.
– Расслабляешься?
– Что ты хочешь, Энди? У меня дела.
– И что же это за дела? Позвонишь кардиологу и назначишь обследование из-за всего этого дерьма? – он подошел и уставился на коробку «Слим Джим». – Я разговаривал с Вайпером, он рассказал мне.
– Да какая разница, тоже мне, проблема, – отмахнулся я.
– Раз это не проблема, почему ты топишь свою печаль в содовой и просмотре реалити-шоу?
– Не забудь пиво, – добавил я.
– Послушай, почему бы тебе не прийти на ужин в эти выходные? – спросил он.
– К черту.
– Дай закончить, придурок. Блэр и все ее отвратительные друзья уезжают на выходные в долину Напа. Только я и дети. Я приглашу Вайпера и еще несколько парней. Будем курить дорогие кубинские сигары и пить до зеленых соплей, так что планируй остаться у меня.
– Нет.
– Да ладно, на худой конец поиграешь с Логаном и Бекки.
– Если я скажу «да», ты отвалишь?
– Конечно, – хмыкнул он.
– Ладно, – вздохнул я и перевернулся. – А теперь проваливай. И оставь «Слим Джим».
Энди рассмеялся и, выходя из комнаты, бросил на ходу:
– Я заберу их в качестве залога.
Я подъехал к дому Энди и сидел в пикапе, размышляя, стоит ли повернуть назад и уехать домой. Я просто не хотел идти туда. И как только я решился уехать, Логан появился на крыльце и жестом пригласил войти.
Фак!
– Как дела, дружок? – я подхватил мальчика с крыльца.
– У меня новая PS3[21]21
Sony PlayStation 3, PS3 – игровая приставка седьмого поколения, третья в семействе игровых систем PlayStation
[Закрыть], хочешь посмотреть? – радостно спросил он.
– Знаешь что? Давай я поздороваюсь с твоим папой и присоединюсь к тебе?
Когда я вошел, Энди крутился на кухне, вынимая пиццу из духовки.
– Привет. Рад, что ты пришел.
– Я тоже, наверное.
– Ты говорил с ней?
Я уставился на него.
– Нет, об этом сегодня я говорить не буду.
– Ладно, ладно, – он поднял руки вверх перед собой. – Больше не буду спрашивать.
– Куда это поставить? – я протянул ему бутылки текилы и рома, которые купил по пути сюда.
– Ю-ху, текила? Кто-то настроен решительно? – Энди изогнул бровь. – Положи их в холодильник в подвале.
Поднимаясь наверх, я услышал неповторимый голос Вайпера, разносившийся по всему дому.
– Король прибыл, вечеринка может начинаться! – он зашел на кухню с поднятым кулаком вверх, и упаковкой пива в другой руке.
– Король? – я приблизился. – Ты себя так любишь?
– Люблю, люблю, – мы пожали друг другу руки, и он поставил пиво на стол.
– Большой Майк, как ты? – он пожал огромную руку нашего защитника. Энди был агентом и Вайпера и Большого Майка, поэтому не удивительно, что они оба были здесь.
– Офигенно, – ответил он с широкой, туповатой улыбкой на лице. – Угадай что? Мишель беременна.
– Отлично! Прими поздравления! – сказал я, как можно искреннее, хотя вряд ли мог радоваться за кого-нибудь. Эгоистично, да, но это правда.
И прежде, чем мы успели начать, у парадной двери послышался какой-то шум, но в этот раз я услышал голос дьявола.
– И что это вы тут делаете? – у Энди отвисла челюсть, его лицо застыло от шока, когда Блэр и ее друзья материализовались в дверях.
– Наш рейс отменили из-за штормового предупреждения над долиной, поэтому мы решили устроить грандиозную ночевку здесь. Лимузин рано утром отвезет нас на первый самолет, – она окинула презрительным взглядом кухню и сморщила нос. – Что здесь происходит, Эндрю?
Вайпер – единственный, кого Блэр ненавидела больше меня.
– А на что-то похоже? Я пригласил парней на ужин, – принял защитную позицию Энди.
– Привет, Броди.
Из-за спины Блэр показалась голова.
Черт, Кендалл.
– Привет, Кендалл, – сухо ответил я, внезапно, желая превратиться в маленькую девочку из Канзаса в голубом платьице, чтобы, постучав каблучками, смог оказаться дома. Вообще, в каком угодно месте, кроме этой кухни.
Так мы и стояли, «банда» Блэр и наша, Запад и Восток, «Калеки» и «Кровники»[22]22
Crips (с англ. «Калеки», хромые) – многочисленная уличная банда, преступное сообщество в США, состоящее преимущественно из афроамериканцев.
Bloods (Bloodz) (англ. bloods —кровавые/кровники). Опознавательный цвет банды – красный. Bloods – Aльянс афроамериканских уличных группировок Южного централа (Комптона, Инглвуда), а также пригородов Лос-Анджелеса, существующий с 1972-го года, произошедший в результате собрания лидеров банд, недовольных нападениями со стороны Crips в единую "Семью", собрание было организовано бандой Piru Street Boys.
[Закрыть], оценивая друг друга, в ожидании объявления победителя.
– Мы пойдем в подвал смотреть баскетбол. А вы делайте, что хотите, – наконец, Энди нарушил тишину.
– Хорошо, Эндрю, – сказала Блэр, целуя его в щеку, от этого зрелища меня чуть не вырвало.
Ко мне подошла Кендалл и обвила своими руками. Я наклонился и обнял ее в ответ. Она хорошо пахла. Отстранившись, она посмотрела на меня из-под длинных искусственных ресниц и соблазнительно улыбнулась. На секунду я задумался, мог ли я оттянуться с ней, хотя бы на одну ночь. Бог свидетель, мне нужно было отвлечься.
– Мне нужно поговорить с тобой, но наедине. Здесь, слишком людно, – промурлыкала она.
– Пошли, Мерфи, – Вайпер позвал меня, когда они выходили из кухни.
– Я скоро подойду, – я отошел, и Кендалл недовольно надула губки.
– Спасибо, бро, – я похлопал его по спине.
– Чувак, ты почти на ее крючке. Она выпустила коготки, но еще не вонзила их, – пошутил он.
Мы спустились вниз, в кинотеатр Энди, и расположились на креслах, пока он сам включал игру «Твинсов» и «Кабс» на большом экране, раздавая сигары. И прежде чем я уселся с комфортом, понял, что мне позарез нужно было выпить. Чего-нибудь покрепче.
– Скоро вернусь, кто-нибудь хочет выпить чего-нибудь?
Вайпер и Большой Майк не обернулись, они просто подняли вверх свои бутылки с пивом. Энди отрицательно покачал головой.
Я взял из бара стакан и направился в огромный винный погреб. Если я буду пить сегодня, бутылка должна быть побольше, не так ли? Я взял бутылку текилы из холодильника и уже собрался уходить, когда услышал голос Кендалл в коридоре. Я быстро прижался к стене.
– Ты не сказала, что Броди будет здесь, – услышал я ее громкий шепот.
– Я не знала, я даже не знала, что Эндрю приведет гостей, – защищалась Блэр. – Если ты помнишь, мы должны были быть в самолете.
– Он выглядит печальным.
– Да, Эндрю сказал, что он такой мрачный уже пару недель.
– Из-за той девушки?
Я увидел в стекле отражение Блэр. Она прислонилась к стене, руки были скрещены на груди.
Черт, они не уходили. Я оказался в ловушке.
– Кейси.
Слышать, как Блэр произносит ее имя, было для меня в высшей мере возмутительно, но я не хотел выходить и снова сталкиваться с Кендалл.
– Она ему так нравится? – спросила Кендалл.
– Кого, блин, волнует? – рассмеялась Блэр.
– Шшш.
– Они не услышат нас, они в кинотеатре за закрытыми дверьми. На самом деле, мне должно быть вообще по фиг, кто и насколько сильно ему нравится. Этому мальчику надо сконцентрироваться на хоккее и ни на чем другом. Знаю, это превращает меня в стерву, ну да ладно. Как только Эндрю рассказал мне, насколько эта девка зацепила его, я должна была что-то сделать, – она тихо рассмеялась. – Ее не так уж и трудно было подловить. В ту же секунду, как я сказала, что она «курортный роман» – семя было посажено. Ее выражение лица было бесценным.
Я не мог поверить в то, что услышал. Когда Блэр снова с ней разговаривала? Боже мой... на благотворительном ужине! Поэтому Кейси вела себя так странно. Бл*дь, и почему я не догадался раньше?
Кровь закипала, но я не двигался, я слушал, что она еще скажет.
– Ты была позади нее, ты видела ее лицо, когда вошла я? – расхохоталась Кендалл. – Умора.
Твою мать, Кендалл тоже была там?
– Нет, но я бы посмотрела. Думаю, она чуть в штаны не наложила, – Блэр едва выговаривала слова из-за смеха. – Выкуси. Маленькая мамашка может катиться и искать кормушку в другом месте. Может, в этот раз она заарканит какого-нибудь бейсболиста?
– Может, я и его отобью? – усмехнулась Кендалл.
– Фу. Я не понимаю, что ты в нем нашла, Кендалл, серьезно? Ты можешь найти парня на много лучше, – Блэр была явно не в духе. – Вы двое делали кучу отвратительных вещей, он не будет оббивать твой порог. Двигайся дальше. К тому же, разве ты меня не слышала? Ему нужно заботиться лишь о забитых голах, больше ни о чем.
Достаточно.
Я вышел из своего укрытия, и у этих двоих отвисли челюсти, как только они меня увидели.
Я смотрел на Блэр, чувствуя, как в груди разгорается ярость.
– Ты прогнала ее! Не я, это ты, ты, шлюха долбаная!
Блэр не возражала, даже не пыталась. Ее потрясение было очевидным и всеобъемлющим. Она знала, что попалась.
– Броди...
– Заткнись, Кендалл... – рявкнул я. – Я не удивлен таким поведением Блэр, но ты…
Она молчала, лишь сверлила взглядом пол, а я опять повернулся к Блэр.
– В чем, бл*дь, твоя проблема? Тебе так хреново живется в своей собственной шкуре, что хочешь, чтобы и остальные танцевали под твою дудку, от этого тебе становится легче? – ярость полилась по моим венам. Я навис над ней, меня уже не волновало, как громко я кричу. – Она тебе ничего не сделала, ничего! Ты используешь всех. Люди для тебя вещи, и если они не приносят тебе выгоды, ты гадишь на них. Поздравляю с твоей сучной натурой.
Губы Блэр дрожали, Энди и остальные парни пришли на шум.
– Что происходит? – взволнованно спросил Энди.
– Энди, я люблю тебя как брата, но ты уволен, – сказал я настолько спокойно, насколько мог, и снова повернулся к Блэр. – Я предупреждал тебя, тварь. Ты трахаешь меня, я трахаю тебя в десять раз жестче. Я бью по самому дорогому для тебя... по твоему банковскому счету.
35
Несколько недель назад, до того, как мы с Броди... расстались, он пригласил меня на еще один благотворительный ужин. Я согласилась. Этот ужин был вчера, и я солгала бы, если бы отрицала, что весь вчерашний вечер молча таращилась в телефон, в надежде, что Броди позвонит и скажет, что уже едет забрать меня. К сожалению, телефон молчал весь день.
Сегодня мне не хотелось выбираться из постели. Мне хотелось лежать и кукситься, жалеть саму себя, хотя я знала, что сама была во всем виновата. Каждый день последние три недели, по крайней мере, один раз или двадцать, я хотела схватить телефон и сказать ему, что я была дурой, что мне очень жаль, и умолять простить меня, но я так и не осмелилась. Гордость та еще злая сучка.
На прикроватной тумбочке зазвенел телефон.
– Привет, как ты сегодня? – услышала я голос Алексы в трубке.
– Нормально. Жалею себя, но нормально, – зевнула я.
– Ты, вообще, спала прошлой ночью?
– Да, только этим я и занималась. Я рано уснула.
– Ты уже встала? – осторожно, растягивая слова, спросила она.
– Нет, я все еще в постели. А что?
– Просто спрашиваю.
– Врушка. Что?
– Ничего. Позвони, когда встанешь.
– Алекса Рене... Я с детства знаю, когда ты врешь. И не рассказывай мне сказки.
Она молчала минуту, тяжело вздохнула и произнесла.
– Он пошел.
– Куда он пошел?
– На ужин.
Я рассмеялась.
– Конечно, он пошел, Алекса, он один из спонсоров этого ужина.
– Он... был не один.
– Оу….
Во мне, словно взорвалась бомба, дрожь от взрыва которой, прокатилась до кончиков пальцев. От мыслей о том, что он пригласил другую женщину на ужин, на который должна была пойти я, пройтись с ним по красной ковровой дорожке, держать его за руку... меня затошнило. Я прервала разговор с Алексой и схватила свой ноутбук, мысленно уговаривая себя ничего не смотреть, пока пальцы вколачивали в поисковую строку «Броди Мерфи».
Большинство последних ссылок были о прошлой ночи. И раз я оказалась мазохисткой, я открыла одну из них.
Мое сердце сжалось.
Броди выглядел великолепно, будь то спортивная одежда или голубая полосатая пижама, или черный смокинг, как на этой фотографии. Его волосы были короче, еще больше подчеркнув улыбку. Он улыбался в объектив и по этой фотографии я, наверняка, могла вынести вердикт, что он был «включен». Он был в настроении суперзвезды.
Рядом с ним была роскошная рыжеволосая девушка, сияющая так, будто только что сорвала «Джек-пот». У меня не было сомнений, она девушка Броди. На ней было длинное, изумрудно-зеленое платье и грудь, за которую можно умереть. Губы были подчеркнуты огненно-красной помадой, сочетавшейся с лаком для ногтей. Их пальцы были сплетены, и они позировали фотографам, как парочка моделей. Она зажигала на красной ковровой дорожке намного круче, чем я. Она была прекрасна, и я возненавидела ее.
Я больше не могла смотреть на них, но что же я сделала на самом деле? Я щелкнула следующую фотографию, и сердце перестало биться.
Она, слегка откинув голову назад, смеясь над тем, что Броди шептал ей на ухо. Его руки были на ее талии, притягивая ближе к себе. Они определенно знали друг друга, им было уютно вместе. Очень уютно. Я больше не могла это вынести и захлопнула ноутбук, выбежав из комнаты.
– Доброе утро, – улыбнулась мне мама, когда я вошла на кухню.
– Привет.
Она окинула меня пристальным взглядом, широко распахнув глаза.
– Что-то случилось?
– Ничего. У нас закончилась овсянка?
– Кажется, да, я возьму ее, когда поеду в город.
Я громко захлопнула дверцу шкафчика.
– Ты точно в порядке?
– Нормально. Где девочки?
– Они играют на улице, Фред присматривает за ними.
Она не проронила ни слова до самого появления девочек в доме.
– Мам, можно мы поплаваем?
– Конечно, – вздохнула я. – Пойдемте, переоденемся и нанесем солнцезащитный крем.
На самом деле я хотела заползти в кровать, но отказывать девочкам только из-за своего плохого настроения, не хотела.
Мы спустились к озеру, девочки бурно обсуждали, что им придется надеть свои надувные нарукавники.
– Простите, но мне не хочется сегодня купаться. Я посижу на берегу и почитаю, поэтому вам придется их надеть.
Они выглядели расстроенными, но я была матерью, и последнее слово было за мной, хотя, наверное, я должна была сказать им об этом мягче.
Я расположилась под старым деревом, упавшим много лет назад, а девочки сидели у кромки воды, оставив меня наедине с моими мыслями. Мои эмоции сегодня вышли из-под контроля. По очевидным причинам, я ревновала. Я была зла, по большей части на себя, за то, что солгала Броди. Я была расстроена, из-за того, что сглупила, мучая себя просмотром этих фотографий. Маленькая часть меня злилась на Броди, за то, что он взял другую девушку – он мог бы и бороться за меня. Когда за меня кто-нибудь боролся? Почему люди так легко меня отпускали?
Притащить сюда книгу было бессмысленно; я не могла отвести глаз от Люси и Пайпер, играющих в воде. К тому же, группа идиотов каталась на гидроциклах, как сумасшедшие. Уже дважды они подъезжали слишком близко к берегу. На третьем круге я встала и прокричала изо всех сил.
– Вы, придурки! Больше не приближайтесь к берегу, здесь дети играют!
Парень взглянул на меня и помахал рукой.
– Что лучилось? – спросила мама, подходя ко мне.
– Эти парни рассекают по озеру, будто оно их собственность! – сказала я.
– Ладно, успокойся, – она подняла руки в защитном жесте. – Я поддерживаю тебя за то, что ты на них накричала, но ты кричишь все утро.
Она присела рядом со мной.
– Прости, – рявкнула я. – Я просто... не в настроении.
– Я это вижу. Может, обсудим это?
– Нет.
– Может, ты поговоришь об этом с Броди?
– Что? – я повернулась к ней. – Почему ты спрашиваешь?
– Он здесь.
– Он здесь?
– Да, только что пришел. Хочешь, присмотрю за девочками?
Я даже не удосужилась что-то сказать в ответ. Подскочив, я побежала к дому. Остановившись перед задней дверью, я сделала глубокий вдох. Он сидел за кухонным островом, опираясь подбородком на сцепленные ладони, и смотрел, улыбаясь, прямо на... нее.
Она была здесь.
Рыжая.
С последнего вечера.
В моем доме.
– Привет! – бодро сказал он, когда я вошла.
– Привет, – сухо ответила я, пытаясь сдерживать эмоции и не придушить его голыми руками.
Она встала и улыбнулась мне, протянув руку.
– Ты, должно быть, Кейси. Я столько о тебе слышала. Рада познакомиться.
– Кейси, рад, что ты зашла. Я хотел познакомить тебя с Шей.
– Привет Шей, – я вяло пожала ее руку.
– Прости, что так быстро сбегаю, но… Броди, мне нужно воспользоваться уборной. Где она?
Он указа вверх на ступеньки для гостей.
– Вверх, третья дверь направо, напротив нашей комнаты.
К горлу подкатил ком размером с Техас, а ярость наполнила мои вены. Как только она скрылась из виду, взбежав по ступенькам, я повернулась к Броди.
– Вашей комнаты? Вы останетесь здесь? Вдвоем? – прохрипела я, сжав кулаки.
– Ага, – он улыбнулся и оглядел меня с головы до ног. – Отлично выглядишь.
Проигнорировав его комплимент, я продолжила.
– О чем, ты, вообще думаешь?
– А что?
– Это. Она здесь, – я даже не могла сформулировать мысль. Логика умерла во мне, а ее место заполнила слепая ярость.
– Шей прелестная и очень милая. Я хотел, чтобы вы познакомились. Думаю, вы поладите.
Клянусь, мое сердце разбилось на осколки.
– Как ты посмел ее привезти сюда? Зачем мне с ней знакомиться? С моей заменой. Почему ты все это бросаешь мне в лицо?
– Ничего я не бросаю. Ты сделала свой выбор. Ты сказала, что не любишь меня, – отмахнулся он.
Слезы обожгли мои глаза. Слезы злости, слезы боли, слезы опустошения. Ни за что в жизни они не прольются! Я сильно ущипнула себя за руку, отвлекаясь от душевной боли.
– Да, я сказала, но это... – я указала рукой на ступеньки. – Это жестоко. Привезти ее сюда, заставить меня наблюдать все выходные за вами. Почему? Помучить меня, преподать урок?
Он встал из-за стола и подошел ко мне, глядя в глаза, заглядывая прямо в мою душу.
– Ты любишь меня? – спросил он.
– Что? Почему сейчас? Почему, ты, именно сейчас спрашиваешь?
Дверь наверху открылась, и я вздрогнула, автоматически отступив назад. Шей спустилась вниз и посмотрела на дверь, ее ярко-рыжие волосы струились по спине.
– Это место прекрасно. Я хочу прогуляться к пирсу. Ты идешь? – просила она, поворачиваясь к Броди.
Он улыбнулся ей, всаживая нож еще глубже в мое сердце.
– Я подойду через минуту.
– Хорошо. Рада познакомиться, Кейси. Нам нужно многое обсудить, – она улыбнулась и открыла дверь. – И ты был прав, Броди, маме и папе понравится это место. Их нужно привезти сюда.
Мой взгляд застыл на том месте, где стояла Шей, пока мозг пытался переварить то, что я только что услышала.
Я повернулась к Броди, откинувшегося спиной на столешницу и самодовольно улыбающегося.
– Мама и папа? У вас одни и те же родители? – спросила я, чувствуя себя полной идиоткой.
– Правильно. Это моя няня, Шей Мерфи.
– Ты испытывал меня?
– Тоже правильно, – он едва скрывал свою радость, наблюдая за моей растерянностью.
– Почему?
– Я должен был увидеть твою реакцию. Тот, кто не любит, не злится так, увидев, что кто-то с кое-кем еще.
– Боже мой... Я убью тебя. Я чувствую себя дурой, и твоя сестра считает меня стервой, – я закрыла лицо руками, сгорая от стыда.
Он поднял голову вверх и уставился в потолок, якобы размышляя.
– Возможно, но, к твоему счастью, она росла со мной. Она научилась прощать.
Он схватил меня за бедра и притянул к себе. Я не сопротивлялась. Я скучала по нему. По его запаху, его улыбке, его выразительным глазам, по тому, как одни его объятия заставляли исчезнуть все мои проблемы. Я никогда ни по кому так не скучала, как в последние пару недель по Броди.
– Я спрошу еще раз... ты меня любишь?
И прежде, чем я сказала «да», дверь открылась и показалась Шей, белая, как призрак.
– Звоните девять-один-один, маленькая девочка попала под гидроцикл!
