355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Бентли Литтл » Незаметные » Текст книги (страница 16)
Незаметные
  • Текст добавлен: 10 сентября 2016, 09:40

Текст книги "Незаметные"


Автор книги: Бентли Литтл


Жанр:

   

Ужасы


сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 23 страниц)

Глава 13

Как я когда-то, как Джуниор, как Пол и Тим, Джо Хорт отлично вписался в нашу группу. Мы сразу подружились. Он знал нас, мы знали его, и хотя в прошлом это немедленное товарищество всегда вызывало у меня теплое и приятное чувство, на этот раз я осознавал его так остро, что по коже бежали мурашки. Что же мы такое?

Всегда я возвращался к этому вопросу. Мы привезли Джо к нам в мотель, но он тут же предложил, чтобы мы поехали в его дом, и никто не стал спорить. Когда все упаковались, Филипп рассказал ему о террористах, объяснил, чего мы хотим, чего надеемся достичь. Мэр внимательно слушал, и его явно взволновало то, что говорил Филипп.

– Мы думаем, что можем тебе помочь, – закончил Филипп.

– Помочь мне?

– Помочь тебе сохранить свою работу. А ты сможешь помочь нам. Это будет начало настоящей коалиции. Здесь у нас есть возможность дать политическую власть группе, которую никогда даже не видели, и уж никак на нее не ориентировались.

Мэр покачал головой:

– Вы не поняли. Единственная причина, по которой я попал на эту работу – я делаю то, что они говорят. И они это знают. Им нужен человек, который будет выполнять их приказы и по возможности не путаться под ногами.

– А кто это «они»? – спросил Стив.

– Ну, наши местные представители большого бизнеса, самые выдающиеся и уважаемые граждане Дезерт-Палмз. – В голосе Джо явно звучал сарказм. – Я позволил себе принять решение самостоятельно, без их одобрения, и вот почему меня вышибли.

– Посмотрим, – сказал Филипп.

– А что конкретно ты сделал? – спросил я.

– Когда в городском совете голоса разделились, я проголосовал за утверждение финансирования нового софтбольного стадиона в Эбби-Парке. А мне полагалось прервать обсуждение, перенести его на следующее заседание и сначала спросить у них, как мне голосовать.

– А ты этого не сделал, – сказал Филипп. – И поступил правильно. А теперь мы тебя поддержим.

– У меня встреча с ними завтра, – сказал Джо. – Приходите со мной.

– Придем, – пообещал Филипп с намеком на сталь в голосе. – И посмотрим, можно ли заставить этих ребят сдать назад.

* * *

Дом Джо представлял собой ничем не примечательное жилище на улице домов класса чуть выше среднего. Как раз такое место, где нам удобнее всего. У него не было ни жены, ни постоянно живущей с ним подруги, и все комнаты были свободны, но при таком количестве людей все равно было тесновато. Если мы будем здесь спать, больше половины окажется на полу в спальных мешках.

Но мы все устали и нам было наплевать на удобства. Я спал в гостиной вместе с Филиппом, Джеймсом и Мэри – Мэри на диване, остальные на полу.

– Как ты думаешь, не пойти ли мне наверх и не дать ему? – спросила Мэри, когда мы устроились.

– Подожди денек, – сказал Филипп. – Ему еще надо привыкнуть.

– Так в чем наш план? – спросил я.

– Я, ты и Стив пойдем с Джо на эту встречу, посмотрим, увидим, что почем. И тогда решим, что будем делать.

– А как ты думаешь, что мы будем делать? – не отставал я. Он не ответил.

* * *

Утром мы проснулись рано, поднятые будильником Джо, потом все по очереди приняли душ, и мы пошли завтракать в «Дом блинчиков». Джо предложил, что он за всех заплатит, но Филипп объяснил, что нам вообще платить не надо, и мы просто поели и ушли.

Мэр повез нас на короткую экскурсию по городу – Филипп, Стив и я в его машине, остальные следом – и мы прокатились через деловую часть Дезерт-Палмз, мимо новой торговой улицы, мимо растущей секции офисных зданий.

– Десять лет назад, – объяснил мэр, – ничего этого не было. Дезерт-Палмз представлял собой кучку сараев и лавчонок у окраины Палм-Спрингз.

Филипп смотрел в окно.

– Значит, эти богатые ребятки владеют кучей бесполезной земли в пустыне, и они поставили в городской совет своих людей и поделили землю на зоны, как хотели, поставили город в центр проекта развития и стали еще богаче.

– Очень близко к правде.

– А как они тебя нашли? Что ты тогда делал?

Джо улыбнулся:

– Был секретарем в конторе, которая здесь сходила за мэрию.

– И никто тебя не замечал, никто не обращал внимания, и вдруг кто-то предложил поддержать тебя в гонке за место мэра, и с тобой стали обращаться, как с королем.

– Вроде этого.

– Что-то ты еще сделал, кроме голосования за строительство софтбольной площадки, – сказал я. – За одно это они не захотели бы тебя выкидывать.

– Это единственное, что я мог придумать.

Стив покачал головой.

– Не могу понять, как они могут вот так прийти и сказать: «Ты больше не мэр». Здешний народ за тебя голосовал. Что если он опять за тебя проголосует? Просто пошли этих ребят подальше – они тебе не нужны.

– Нет, нужны.

– Зачем?

Филипп презрительно фыркнул:

– Ты всерьез, или как? Ты что, не знаешь, как выбирают людей на этих маленьких выборах? Ты что, думаешь, кандидат знает всех людей в своем округе? А избиратели знают позицию кандидата по каждому вопросу? Подумай сам. Люди голосуют за узнаваемое имя. Имя кандидата становится узнаваемым по плакатам и газетным фото. Плакаты и газетные фото стоят денег. Дошло? если эти ребята тебя поддержат, ты победил. Вот и все. Твое имя будет на всех красных, белых и синих плакатах на каждом столбе и заборе.

– Именно так, – кивнул Джо.

– Но у него ведь уже есть узнаваемое имя. Он уже долго здесь мэром.

– Кто мэр Санта-Аны?

– Не знаю.

– Видишь? Ты из Санта-Аны, и ты не знаешь. Плюс к тому, Джо – Незаметный. Ты в самом деле думаешь, что люди вспомнят, кто он?

– А! – кивнул Стив. – Кажется, понял.

Мы вернулись в дом мэра. Встреча была назначена на одиннадцать в одном из офисов корпораций, которые мы проезжали. Филипп сказал остальным, что они могут шататься вокруг, ходит по магазинам и вообще делать что хотят, но в час должны вернуться – у нас будет стратегическое заседание для выработки решений о дальнейшем образе действий.

Джо переоделся в приличный вид – костюм и галстук, и Филипп, Стив и я залезли в его автомобиль. И все четверо поехали в деловой центр.

Офисное здание, в которое мы вошли, неприятно напомнило мне «Отомейтед интерфейс», и я поймал себя на том, что вспоминаю мертвого Стюарта, окровавленное тело, но усилием воли я подавил эту мысль, и мы вошли в вестибюль вслед за Джо и пошли к лифту. Он нажал на пятый.

Металлические двери открылись в длинный коридор, укрытый плюшевым ковром. По коридору мы дошли до кабинета. На двустворчатой деревянной двери висела табличка:

«ТЕРЕНС ХАРРИНГТОН, ПРЕДСЕДАТЕЛЬ СОВЕТА ДИРЕКТОРОВ»

Джо робко постучал.

Филипп протянул руку и постучал погромче.

Мэр облизал губы:

– Давайте я буду говорить. Филипп пожал плечами и кивнул. Дверь распахнулась. За ней никого не было: замок открыла электроника. Мы вошли в комнату, похожую на непривычно роскошную приемную врача. В дальнем ее конце немедленно распахнулись еще одни двери. За ними был виден необычайно большой стол, а за ним сидел один из тех мужчин в деловых костюмах, которые были на обеде в фонде.

Все устроено так, чтобы подавлять посетителя, – заметил Филипп.

– И подавляет, – ответил Джо.

Мы прошли через приемную в кабинет. Все трое воротил со вчерашнего вечера уже были там. Двое сидели в креслах с высокими спинками по бокам от председателя. Еще трое с не менее важным видом сидели на диване слева от нас.

Сам кабинет был будто из кинофильма. Одна стена представляла собой хорошо оборудованный бар, и в ней была полуоткрытая дверь, ведущая, очевидно, в ванную. Противоположная стена была от пола до потолка закрыта книжными полками, и в нее был встроен отличный телерадиокомбайн. Позади стола во всю стену было окно, откуда открывалась дух захватывающая панорама пустыни и гор Сан-Джанито.

– Заходите. – Человек за столом улыбнулся, но в этой улыбке не было ни теплоты, ни веселости. – Садитесь.

Но стульев, чтобы сесть, не было.

Человек за столом засмеялся.

Этот человек – как я понял, сам Теренс Харрингтон – был крупным, высоким, с цветущим лицом и челюстями бульдога. Редеющие седые волосы были длинными и зачесанными на залысины. Я перевел взгляд на его соседей, которые смотрели на нас. У того, что слева, были по-военному коротко остриженные волосы, и он жевал кончик незажженной большой сигары. У того, что справа, были густые белые усы, и он перекатывал между зубами леденцы.

Антипатия между нами возникла немедленно и в полном объеме. Как будто мы были магнитами с противоположными полюсами – возненавидели мы друг друга мгновенно. Я посмотрел на Филиппа, на Стива, и впервые за долгое время мы снова соединились. Мы знали, что чувствует и думает каждый из нас. Мы знали, чего хочет каждый из нас, потому что мы хотели одного и того же.

Мы хотели смерти этих гадов.

Это было беспокоящее, пугающее осознание. Я хотел бы встать на ходули своей морали и сказать, что я не могу оправдать насилие, что не хочу больше никому причинять вреда, но это было бы неправдой, и мы все это знали. У каждого из нас реакция была животной, инстинктивной.

Мы хотели убить этих людей.

Я посмотрел на троих на диване. Они явно были очень влиятельны, явно очень богаты, но выглядели они, как комическая группа из старого фильма: один – коротышка, другой – толстяк, у третьего – сияющая лысина. И все смотрели безразличным взглядом.

Джо посмотрел в лицо Харрингтону:

– Вы хотели меня видеть?

– Я хотел, чтобы вы подали в отставку. Заявление уже отпечатано. Вам осталось только его подписать. Мы проведем дополнительные выборы в середине января и поставим себе нового мэра, и ваша отставка нужна нам на этой неделе.

– Можете это заявление засунуть себе в задницу, – сказал Филипп.

Он говорил тихо, но в комнате его голос прозвучал громко. Все глаза повернулись к нему, и впервые торговцы властью его заметили. До этого вся ощущаемая нами антипатия, все отвращение были направлены на Джо. Эти люди до сих пор нас даже не заметили.

– А вы кто такие, позволю себе спросить?

Харрингтон не повысил голоса, но в нем ощущалась сдержанная злость – как свернувшаяся в клубок змея.

– Не твое собачье дело, мешок дерьма со свиными глазками.

Харрингтон перенес свое внимание на Джо:

– Вы не представите нам своих друзей, мэр Хорт?

Джо явно был напуган, но не сдавался.

– Нет.

– Понимаю.

Человек с сигарой поднялся с кресла.

– С тобой все ясно. Хорт. Ты неумелое и неграмотное ничтожество. Нам нужен новый мэр. Настоящий мэр. Нам надоело расхлебывать твою некомпетентность.

Харрингтон нажал кнопку на столе. Через дверь, которую я принял за дверь в ванную, вошли двое – один с виду банкир, высокий, красивый, лет сорока пяти, и мужик ничем не примечательного вида примерно того же возраста. Харрингтон показал на второго.

– На этот раз мы выдвигаем Джима. Вот новый мэр Дезерт-Палмз.

Джим был один из нас.

Джим был Незаметным.

Я уставился на Джима, а он на меня. Он знал, что я знаю, кто он, и я уверен, что Филипп и Стив тоже знали, но явно никаким чертом Джим не собирался терять свой шанс. Это был его счастливый билет, его возможность быть кем-то, и он не собирался выбросить его на фиг, чтобы просто сравняться с нами. Я знал, что он чувствует, и не мог его обвинять, но я знал еще кое-что, чего он не знал. То, что узнал Джо на собственной шкуре.

Как бы там ни было, он все равно останется Незаметным.

– Наконец-то у нас будет настоящий мэр, – сказал мужик с сигарой. – Такой, который будет заниматься делом.

– Пошли, – сказал Филипп. – Мы слышали достаточно. Давайте отсюда.

Джо будто бы собрался что-то сказать, но передумал и повернулся к двери.

– Вы не подписали...

– И не подпишет, – бросил на ходу Филипп.

Красное лицо Харрингтона покраснело еще больше.

– Да кто вы такие, мать вашу так!

– Я – Филипп. Террорист Ради Простого Человека.

– Вы не знаете, с кем имеете дело!

– Нет, – ответил Филипп. – Это выне знаете.

Мы поспешили выйти в дверь. Сердце у меня колотилось, и я дрожал как лист на ветру. Я одновременно был обозлен и перепуган, накачан адреналином по уши. Я почти ждал, что они за нами бросятся и изобьют до полусмерти. Я ожидал, что в вестибюле на нас набросится рота вооруженных охранников. Но ничего не случилось. Мы нажали кнопку, дверь лифта открылась, мы спустились вниз, прошли вестибюль, вышли на автостоянку и сели в машину Джо.

Мэр так нервничал, что ключи у него в руке звенели.

– А, черт! Черт побери!

– Успокойся, – сказал ему Филипп.

– Они знают, где я живу!

– Мы переедем в мотель. Они нас не найдут.

– Эти – найдут. Ты их не знаешь.

– Они даже нас не видели, пока я не заговорил. Мы сольемся с фоном, и они нас никогда не выследят.

– Ты так думаешь? – с надеждой спросил Джо.

– Не думаю, а знаю.

Джо завел мотор, включил передачу и мы помчались прочь от стоянки, подпрыгнув на бугре у выезда.

Филипп кивнул своим мыслям.

– Мы сделаем этих ребят, – сказал он с неподдельным энтузиазмом в голосе. – Мы их задницами к стенке приколотим.

– Террористы Ради Простого Человека! – Стив вскинул в воздух сжатый кулак.

Я тоже завелся.

– Даешь! – крикнул я.

Даже Джо под влиянием минуты выкрикнул что-то восторженное. Филипп усмехнулся:

– Эти засранцы у нас попляшут.

* * *

Остальные террористы ждали нас дома. Филипп собрал всех в гостиной и рассказал, что было на встрече.

– Так что будем делать? – спросил Дон.

– Мы их убьем, – ответил Филипп.

Наступило молчание. Я вспоминал Фэмилиленд. И знал, что другие думают о том же.

– Мы их уберем из картины. Мы дадим людям этого города по-настоящему проголосовать за лучшего кандидата. Мы восстановим в Дезерт-Палмз демократию.

Джеймс посмотрел на Тима. Они оба – на меня. Я хотел было встать и выразить опасения их обоих, но я их не разделял. Я был с Филиппом в том кабинете. Я знал, из чего он исходит. И я был с ним согласен.

– Мы найдем мотель в Палм-Спрингз или одном из ближайших городов, заляжем тихо на недельку – пусть думают, что мы уехали. Потом мы ударим.

Он вытащил из внутреннего кармана пистолет. Он был серебристым, и вспыхнул в проникавшем сквозь стекла луче.

– Ура! – завопил Джо. – Убить гадов к чертовой матери!

Стив усмехнулся:

– Нам всем нужно будет вооружиться.

– И зачем все эти убийства? – спросил Тим. – Мне лично никого убивать не нужно. Насилие – не решение...

– Это средство решения, – перебил Филипп. – Главное средство, используемое террористами.

Это единственное, что они понимают, – ответил Джо. – Единственное, чем их можно остановить.

– Я бы предложил голосовать, – сказал Джеймс.

Филипп покачал головой.

– Мы уберем этих гадов. Выбирайте сами, помогать нам или нет. Но мы это все равно сделаем.

– Нет, – сказал Тим.

– Твое право, – пожал плечами Филипп. Тим посмотрел на меня, но я отвел глаза. Я смотрел на Филиппа.

– Собрать вещи, – скомандовал Филипп. – Как Джо говорит, они знают, где он живет. И скоро придут за нами. Надо отсюда убраться.

* * *

В эту ночь, лежа один в широкой гостиничной кровати, я проигрывал в памяти все, что случилось в кабинете у Харрингтона. Я помнил, что Филипп сказал Стиву в машине: люди голосуют не за программу, а за узнаваемое имя.

В политике всегда так? Сейчас я думал, что да. Я попытался вспомнить имя своего конгрессмена, но не смог. Из двух сенаторов от Калифорнии я мог назвать только одного. Хотя они оба были избраны на проходящих раз в два года «Дополнительных выборах» в Сенат и оба очень старались, чтобы их имена попадали в газеты при каждом удобном и неудобном случае.

У меня по спине пробежал холодок. И это демократия? Эта показуха, этот бессмысленный муляж власти, якобы находящейся в руках народа?

Я заснул, и мне снилось, что мы полетели в Вашингтон, и пришли к Белому дому, и вошли внутрь, и нас не увидел никто из охраны, вся Секретная Служба нас в упор не видела.

Я шел впереди, и я распахнул дверь в Овальный кабинет. Президент совещался со своими советниками, только это на самом деле не было совещание. Они говорили ему, что сказать, что делать, что думать. Президент был окружен целым взводом народу, и со всех сторон его поучали, и он посмотрел на нас глазами расширенными и перепуганными, и я знал, что он – один из нас.

Я проснулся в холодном поту.

Глава 14

Рождество мы провели в гостинице «Холидей-Инн» в Палм-Спрингз.

Место для нас не особенно много значило, но ритуал значил много. Мы все единодушно решили, что двадцать четвертого декабря идем в торговый квартал Палм-Спрингз и набираем друг другу подарки. Филипп поставил ограничение: каждому террористу только по одному подарку от каждого. Никакого фаворитизма.

В этот вечер Мэри приготовила ростбиф и картофельное пюре с подливой, и мы пили подогретое вино и смотрели видеозаписи «Как Гринч украл Рождество», и «Рождество Чарли Брауна», и «Скруджа», и «Жизнь прекрасна».

И разошлись спать с танцующими перед глазами леденцами.

На следующее утро мы открывали подарки. Я получил книги, кассеты, видеоленты, шмотки и автомат – от Филиппа.

Мэри приготовила рождественскую индейку, которую мы съели за обедом.

Я не мог отогнать мысли о прошлом Рождестве, проведенном в одиночестве моей квартиры. Здесь, с другими, было лучше, но я все еще думал о прежних рождественских праздниках, с Джейн и с родителями. Тогда я был по-настоящему и взаправду счастлив. Я только еще тогда этого не понимал, но понял теперь, и от этого мне было грустно. Не в первый раз мне хотелось, чтобы можно было повернуть часы обратно и вернуться в те дни, но так, чтобы я знал то, что знаю сейчас, и все теперь сделал бы по-другому.

Но это было невозможно, и я знал, что если буду дальше об этом думать, то расстроюсь окончательно, и я заставил себя вернуться к настоящему и будущему.

Мэри увидела, что я сижу один в углу номера, который мы заняли на празднование Рождества, и она подошла и целомудренно поцеловала меня в щеку.

– Счастливого Рождества.

Я улыбнулся ей в ответ.

– И тебе счастливого Рождества.

Я ее обнял и тоже поцеловал в щеку, взял ее протянутую руку и вернулся вместе с ней в гущу празднования, где Томми пытался учить Джимми играть в Нинтендо.

Глава 15

В пустынных городах бизнес не останавливается на неделю от Рождества до Нового года, и мы воспользовались случаем пошпионить за противником. Джо рассказал нам, кто были эти политиканы, и мы неделю ходили в некоторые из самых новых и дорогих зданий, исследуя берлоги наших врагов.

Нас не видел никто из охраны банков и корпоративных зданий, и мы мимо них проходили легко, выбирая двери наудачу. Некоторые были, конечно, заперты, зато другие были открыты, и за ними мы видели, как совершаются сделки, даются и берутся взятки. Мы видели, как секретарши занимаются сексом с боссами, видели, как важный руководитель, у которого на столе стояло фото жены и дочери, занимался оральным сексом с юношей.

Иногда при нашем появлении эти люди подскакивали в изумлении, ярости и ужасе. Иногда они нас совсем не замечали, и мы стояли и смотрели, как невидимки.

Но никого из тех политиканов мы ни разу там не видели. Для них эта неделя не была рабочей, и они проводили ее с семьями, и это было для них очень удачно, потому что мы ходили вооруженными и готовы были убрать первого из них, кто нам попадется.

Новый год пришелся на субботу, и мы с Филиппом позвонили накануне, в четверг к Харрингтону и назначили встречу на первое. Харрингтон не хотел, он собирался остаться в этот день дома и смотреть телевизор, но Джо заявил, что тогда вообще встречи не будет, и бизнесмену пришлось согласиться.

Джо повесил трубку.

– Он спросил, пришел ли я в чувство и согласен ли подать в отставку, – сказал он. – Я сказал, что именно об этом мы и собираемся говорить.

– Отлично, – сказал Филипп, – отлично. У нас есть целый день на стрелковую подготовку.

Всю пятницу мы провели в пустыне, стреляя по банкам.

Все мы.

Даже Тим.

* * *

В субботу мы встали рано, слишком нервничая и переживая, чтобы спать дальше. Частично из-за того, что конкретные детали того, что мы собирались сделать, все еще были для нас туманны – может, Филипп и знал, как он собирается убирать политиков, но с нами он пока этим не поделился.

Это кончилось за завтраком.

Поедая принесенные Джо булочки и под музыку к Параду Роз из телевизора, Филипп точно рассказал, кто из нас что будет делать в том, что он называл «операцией». План был простым, а в силу того, кем и чем мы были – непотопляемым.

По схеме, Джо был должен встретить Харрингтона и остальных возле кабинета в одиннадцать, а мы были перед зданием уже в девять и ждали в машинах. Первым приехал человек с сигарой – в десять. Остальные подъехали к половине одиннадцатого.

– Он не приедет, – сказал Джо без десяти одиннадцать.

– Кто? – спросил Филипп.

– Джим. Тот Незаметный, которого они хотят поставить мэром.

– А чего ты ждал? Ему тут делать нечего. Он просто марионетка.

Филипп открыл дверь, вышел из машины и жестом показал террористам в других машинах, чтобы тоже выходили. Они повылезали с пистолетами, ружьями и автоматами.

– Отлично, – сказал Филипп. – Вы знаете план. Давайте внутрь и займемся делом.

– Минутку. – Джо прокашлялся.

– Что?

– Оставьте мне Харрингтона. Он мой.

Филипп усмехнулся:

– Он твой. – Он оглядел собравшуюся группу. – Все готовы?

– Нет.

Мэри, опираясь на багажник автомобиля, трясла головой. Она приехала с нами, на заднем сиденье рядом с Джо. С ним она провела ночь.

Филипп обеспокоенно обернулся к ней.

– Что на этот раз?

Она была бледна.

– Я... я не могу. Не могу я этого.

– Фигня! – ответил Филипп.

– Нет. Не могу.

Казалось, ее сейчас вырвет.

– Ты же была с нами в Фэмилиленде...

– Не могу – и все, неужели не ясно?

Филипп посмотрел на нее и кивнул:

– Ясно. – Он вздохнул. – Подожди возле машин.

Она слабо улыбнулась:

– Хочешь, я поведу машину отхода?

Он еще раз на нее посмотрел и слегка улыбнулся:

– Если справишься.

– Есть, босс.

Он снова оглядел группу.

– Кто еще хочет откланяться? – Его взгляд остановился на мне, перешел на Тима, на Джеймса. – Ладно, ребята. Вперед.

Мы вошли в здание. Дон и Билл заняли южную лестницу, Томми и Тим – северную. Пол и Джон остались в вестибюле перед лифтами. Остальные поехали наверх.

Я крепко стискивал автомат и глядел на возрастающие цифры на панели лифта. Руки вспотели и скользили по металлу оружия.

Как я в это вляпался? Как это случилось? Я животом чуял, что делаю то, что надо сделать – мне это казалось правильным, – но в то же самое время я не мог избавиться от мысли, что это как-то не так. Я не должен былчувствовать себя правым, я не должен был хотеть убивать этих людей.

Но ведь хотел.

Я стал думать о том, почему я и другие – средние, ординарные. Неужели средние, ординарные люди хотят ходить и убивать?

Может, и хотят.

Я снова подумал, что где-то в середине пути соскочил с колеи.

Но тут двери лифта открылись, и мы оказались на пятом этаже. Почти все лампы были потушены. Только несколько флуоресцентных трубок освещали длинный коридор. Мы прошагали по коридору до кабинета, держа оружие наготове.

– Харрингтон мой, – напомнил Джо. Филипп кивнул.

Мы вошли в темную приемную, и дверь в кабинет медленно открылась.

– Ты идешь первым, – шепнул Филипп. – Заткни оружие за пояс. Спрячь.

Джо испуганно повернулся к нам.

– Вы оставите меня одного?

– Нет. Я только хочу услышать, что они скажут. Джо кивнул.

– Мэр Хорт! – вызвал кто-то из кабинета.

– Пошел! – шепнул Филипп.

Мы собрались около двери, прячась в тени. Когда Джо вошел в комнату, Харрингтон стоял. Он угрожающе нависал над кабинетом на фоне панорамы за окном, и когда он заговорил, голос его был напряжен, скован, и в нем слышался еле сдерживаемый гнев.

– Ты, говно!

– Что?

– Ты что из себя строишь, что, решил испакостить нам Новый год? Ты думаешь, тебе это так сойдет? Не знаю, что у тебя в твоих мозгах величиной с горошину, но ты явно забыл, кто ты и кто мы, и кто здесь командует.

– Командует здесь он. Он здесь мэр.

Это Филипп выступил из тени в кабинет, вытаскивая револьвер. Мы вошли за ним.

Все бывшие в комнате перевели взгляды с Джо на нас.

– Кто эти люди? – спросил лысый. Хмырь с сигарой прищурился, поглядел на меня, на Стива, на Джуниора, на Пита.

– Там их еще много. Целая банда.

– Их? – насмешливо переспросил Филипп.

– Вы уж точно не из наших.

– Так кто же мы?

– Это ты сам скажи.

– Мы – Террористы Ради Простого Человека.

Хмырь с сигарой расхохотался.

– И что это значит?

– Это значит, что мы тебя сейчас разнесем на клочки, эгоцентричный мудак!

Филипп поднял револьвер и выстрелил. Человек с сигарой с воплем свалился, из дыры в груди хлынула кровь. На долю секунды сквозь неровную дыру был виден какой-то светлой окраски орган или кусок мышечной ткани, потом все скрыл пульсирующий гейзер крови. Он задергался на полу, заливая кровью весь ковер, ботинки и брюки своих перепуганных друзей.

– Убрать их! – холодно приказал Филипп.

Я прицелился в лысого. Он пробирался между столами, пытаясь выскочить из комнаты, и это было как в тире. Я смотрел, как он мечется по всей ширине комнаты, как бегущая мишень на стенде, и навел автомат, повел его несколько секунд и выстрелил. Первая пуля ударила его в руку, вторая в бок, и он оказался на полу, вопя от боли, а я взял на мушку его голову и надавил на курок. Из разлетевшегося черепа брызнули кровь и мозг, и он застыл.

Я не хотел, чтобы мне это было приятно, но так было. Я был в восторге.

Я посмотрел влево от лысого, увидел коротышку, который катался по полу, держась за ногу и крича, умоляя о пощаде высоким женским голосом. По ковру размазывались красные полосы. Над ним стоял Пит, целясь ему в голову.

– Нет! – вопил коротышка. – Не надо! Нет!

Пит спустил курок, и голова коротышки взорвалась красно-белым туманом.

Я все еще был в радостном возбуждении, на пике эмоций, и обернулся, ища, кого еще пристрелить, но остальных уже тоже сделали.

Джо выпустил последнюю пулю в уже неподвижное тело Харрингтона.

И наступила внезапная тишина.

После всех воплей, выстрелов, тишина казалась почти нереальной. Только глухо звенело в ушах. В воздухе плавал дым, пол был залит кровью, в комнате пахло металлом и порохом, огнем и дерьмом.

Возбуждение спало так же быстро, как и пришло, сменившись отвращением и ужасом. Что мы наделали? Я поймал взгляд Джеймса. На его лице я как в зеркале увидел самого себя.

– Пошли, – сказал Филипп. – Уходим отсюда. Быстро.

Джо оглядел заляпанный кровью кабинет.

– Разве нам не надо...

– Быстро!

Он вышел в двери, в которые мы вошли. Я пошел за ним, и живот у меня сводило судорогой. Меня вывернуло лишь в конце коридора.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю