Текст книги "Обучение в Тени (ЛП)"

Автор книги: Бенедикт Джэка

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 19 страниц)

Глава 12

Не знаю, сколько времени мне понадобилось, чтобы преодолеть расстояние до коттеджа, но к тому моменту, когда из темноты показались огни здания, все вокруг было неподвижно. Коттедж стоял в ночной тишине, как и тогда, когда мы приехали. С одной лишь разницей: входная дверь была приоткрыта, и через щель проникал свет. Я стоял за деревом, опираясь рукой на кору, и напрягал слух. Изнутри дома доносились какие-то звуки, удары и шевеление, а также негромкое бормотание, которое могло быть и голосом.

Я колебался, одинокий и испуганный. Мне хотелось прокрасться вперед, но тени вокруг коттеджа были глубокими и темными, и я вспомнил те выстрелы. Был ли там кто-то сейчас, с оружием наготове?

Тишину нарушил грохот, когда дверь распахнулась с такой силой, что отскочила от стены. Прищурившись от внезапно вспыхнувшего света, я увидел маленькую фигурку, бегущую через двор в поле и уносящуюся в сторону Колодца. Только через мгновение я понял, что это Айви; я открыл рот, чтобы позвать ее, но она уже была вне пределов слышимости, и, судя по тому, как быстро она бежала, я знал, что она меня не услышит.

Через секунду я уже радовался, что промолчал. Из двери появилась еще одна фигура, на этот раз крупнее и выше. Он посмотрел в ту сторону, куда ушла Айви, и двинулся за ней, его движения были быстрыми и точными. Свет из окна коротко блеснул на чем-то в его руке, а затем он скрылся из виду, его мягкие шаги растворились в темноте. Я мельком увидел зеленую ауру эссенции Жизни, а потом она исчезла.

Это был один из людей из фургона; я узнал ауру их сиглов. Какой-то эффект усиления. Я еще мгновение колебался, а затем последовал за ним.

Огни коттеджа померкли, и меня поглотила темнота. Если раньше я ступал тихо, то в этот раз был осторожен, как мышь, ступая мягко и бесшумно. Ночь казалась гнетущей и тихой. Воздух холодил кожу, а запахи травы и листьев словно несли в себе что-то еще, например дым от пушки или кровь.

Впереди вырисовывались очертания деревьев; под ними в моем эссенциальном зрении светился Колодец. Я еще больше замедлил шаг, делая по одному осторожному шагу за раз. Мой лайтфут-сигл оправдывал свое название, казалось, что трава едва пригибается от моего прикосновения. Я напряг зрение, вглядываясь в темноту, пытаясь что-нибудь разглядеть.

Первым я заметил человека. На самом деле я не мог его разглядеть: темнота была почти кромешная, и ни он, ни Айви не носили фонарей. Но я мог различить ауру от его сигла – зеленое свечение размером и формой с человека. Теперь, присмотревшись, я наконец узнал, где видел его раньше: это был тот же тип, что я видел на Калхуне в его битве с солдатами. Может быть, что-то, повышающее рефлексы или скорость реакции? Я вспомнил, как быстро двигался Калхун; сигл не выглядел таким же сильным, как у него, но все равно это были плохие новости.

Через секунду я заметил Айви. И снова ее выдал сигл – зеленая аура в ночи. Она стояла за группой деревьев на дальней стороне Колодца, тихая и неподвижная. Я почувствовал прилив благодарности за свое эссенциальное зрение; без него я мог бы наткнуться прямо на них.

Когда мужчина заговорил, это стало для меня шоком. Я не мог понять, что он говорит, но похоже, он обращался к Айви. Мужчина сделал еще пару шагов и снова заговорил, его голос был успокаивающим, но с нотками угрозы. Казалось, что это волк говорит через дверь: поросенок, поросенок, впусти меня.

Айви не шелохнулась.

Мужчина сделал еще шаг, выходя из-под тени деревьев. Света было как раз достаточно, чтобы я мог разглядеть его силуэт и понять, что, что бы он ни держал в правой руке, это был не пистолет. Это больше походило на веревку или шнурок.

Еще несколько секунд – и он окажется рядом с Айви.

Я вышел из укрытия.

Я направил эссенцию, перекрыв потоки к сиглам невидимости, лайтфуту и зрения и активировав силовой сигл на груди. Сила хлынула в мои мышцы, и я почувствовал, как напряжение спадает, поскольку большая часть моих запасов эссенции высвободилась. Я подкрался к мужчине сзади, затем сделал глубокий вдох и щелкнул пальцами.

Мужчина подпрыгнул и развернулся, его рука метнулась к куртке. Я закрыл глаза и направил свою вспышку прямо ему в лицо.

Свет вспыхнул достаточно ярко, чтобы ослепить меня даже сквозь веки. Открыв их, я увидел пятна, плывущие по моему зрению, но мужчине было гораздо хуже: он тер глаза и ругался, и все еще пытался что-то вытащить, но я оказался на нем раньше, чем он успел это сделать. Ослепленный, он был легкой мишенью, и мне удалось нанести ему хороший удар в челюсть; он зашатался, что-то упало на траву, и я навалился на него, нанося сильные удары по телу и ребрам. И на этом бы все закончилось, если бы это была драка в пабе. Я ударил его достаточно сильно, чтобы любой нормальный парень уже отступил.

Но я был не в пабе, и это был не нормальный парень. Мужчина схватил меня, мешая наносить удары, а затем, когда я попытался высвободиться, со всей силы ударил коленом. Мне удалось вывернуться настолько, что ребра не сломались, но острая боль все равно пронзила меня, а затем он нанес удар головой, от которого у меня перед глазами посыпались звезды. Он приготовился нанести удар, который должен был отправить меня в нокаут, но я успел послать всплеск эссенции через свой сигл-хлопок; сжатый воздух ударил ему в лицо, откинув назад так сильно, что его нога со свистом пролетела мимо моего носа. Я направил луч сбоящего сигла в грудь парня в отчаянной надежде, что это что-то даст.

Это подействовало, но не так сильно, как я надеялся. Движения парня стали резкими, и когда он замахнулся для удара, то споткнулся и промахнулся, но в итоге просто налетел на меня, и вместо обмена ударами у нас получился матч по рестлингу. И когда я говорю "рестлинг", я имею в виду не тот, в котором есть удары ногами и кидания на веревки, а тот, в котором другой парень пытается впиться ногтями в ваши части тела и оторвать их. Он чуть не оторвал мне ухо; я ударил его по горлу достаточно сильно, чтобы он задохнулся и отпустил, но он продолжал держать меня другой рукой, и я быстро понял, что даже с моим оружием этот парень сильнее меня. Боль пронзила мой бок, когда он снова ударил меня коленом; я ударил его в живот, и он застонал, но все еще держался и отступил для следующего удара—

Эссенция Жизни вспыхнула зеленым, разливаясь по телу мужчины. Он дернулся в конвульсиях и повалился на траву, увлекая меня за собой.

Я поднял голову и увидел Айви – темную тень с зеленой эссенцией, исходящей от ее головы и руки. Она наклонилась, в теле мужчины снова вспыхнул зеленый свет, и он снова дернулся.

Я уставился на нее.

"Чего ты ждешь?"– прошептала Айви со страхом в голосе. "Помоги!"

Я вскочил на ноги, отряхиваясь от ударов. "Как...?"

"Это его не остановит! Принеси что-нибудь, чтобы остановить его!"

Я оглядел темноту поляны, подыскивая идеи. Деревья, ночь, трава...

Трава. Мужчина что-то уронил. "Ты видишь что-нибудь в траве?"– зашипел я Айви.

"Нет, да!"– она указала на другое место. "Вот!"

Я подошел и начал водить руками по земле. "Дальше", – прошептала Айви. "Нет, слева. Другое лево!"

Мои пальцы коснулись чего-то твердого. Я поднял это, прищурившись, чтобы уловить слабый свет, падающий с неба, и через секунду понял, что это связка пластиковых стяжек.

Спотыкаясь и оступаясь, нам с Айви удалось оттащить мужчину к одному из деревьев. Он все еще был в сознании и сопротивлялся, и Айви пришлось еще дважды оглушить его сиглом Жизни. Последний раз, похоже, вырубил его более основательно, и он больше не сопротивлялся.

К тому времени как мы связали ему руки за стволом дерева и отошли, мы оба запыхались. Я посмотрел на мужчину: мне все еще не было видно его лица. "Думаешь, это его удержит?"– прошептал я Айви.

"Откуда мне знать?"– прошептала она в ответ. Ее голос был высоким и немного паническим. "Думаешь, я уже делала это раньше?"

Нас прервало жужжание мобильного телефона. Мы с Айви посмотрели друг на друга, потом на мужчину. Из кармана его куртки мигал слабый огонек. Телефон прожужжал девять или десять раз, а затем замолчал.

"Где остальные?"– прошептала Айви, как только снова стало тихо.

"Что ты имеешь в виду?"

"Остальные!" Голос Айви начал повышаться; казалось, она вот-вот сорвется. "Они идут? Где они? Как...?"

"Стоп, стоп, стоп". Я протянул к ней обе руки. "Я видел только тебя и его. Он был единственным, кто следовал за тобой".

Айви секунду смотрела на меня, потом резко отвернулась, закрыв лицо руками. Я видел, как задрожали ее плечи. "Ты в порядке?"– спросил я. "Ранена или...?"

Айви покачала головой. "Нет", – произнесла она приглушенным голосом.

"Что случилось?"– спросил я, стараясь говорить спокойно. Я посмотрел на мужчину: его дыхание было медленным и тяжелым, похоже, он был без сознания.

"Почему ты ничего не сказал?"– заявила Айви, внезапно повернувшись ко мне. Ее голос уже не был таким высоким, но в нем все еще чувствовалась дикая, тревожная дрожь. "Ты знал, что это случится! Почему ты не предупредил меня?"

Ладно, это задело. "Какого черта, по-твоему, я пытался сделать?"

"Это правда, что сказал тот парень, Бу? Ты работаешь на них?"

"Нет! Ну, ладно, да, но только так же, как и ты. Они не сказали мне ничего такого, чего не сказали бы тебе".

Айви провела рукой по волосам и отвела взгляд; трудно было сказать наверняка, но мне показалось, что она дрожит. "Ладно, слушай, не бери в голову", – произнес я. "Начни с самого начала и расскажи мне, что произошло".

"Бу сказал, что там наверное еще пара охранников", – начала Айви. Ее голос все еще слегка дрожал, но, похоже, она взяла себя в руки. “Он смеялся, говорил, что ничего страшного, мы должны их прогнать. Остальные направились к входной двери, но... что-то в поведении Бу заставило меня заподозрить неладное. Он как раз пытался отпихнуть меня, когда началась стрельба".

"В кого стреляли?"

"Я не знаю! Стреляли, кричали, били стекла, а потом Бу налетел на меня, сбил с ног и выбежал через заднюю дверь. Когда я поднялась, то была одна в коридоре. Я слышала крики людей и знала, что они вот-вот войдут".

"И что же ты сделала?"

"Я спряталась", – сказала Айви тоненьким голоском.

Я моргнул. "Где?"

"В шкафу в прихожей".

Мне потребовалась секунда, чтобы вспомнить, о каком предмете мебели говорила Айви. Это была крошечная штуковина у входной двери, похожая на счетчик электроэнергии или что-то в этом роде. "Ты действительно там поместилась?"

"...Да".

"А что потом?"

"Мимо прошли мужчины", – продолжила Айви. "Я не знаю, сколько их было. Кто-то кричал, как мне показалось, по-русски. Потом я услышала одного из тех, с кем мы пришли. Голос звучал..." Айви заколебалась. "Как будто он был ранен". Они все пошли на кухню. Я думаю, русские мужчины их туда заталкивали".

"А потом?"

Айви на секунду замолчала. "Я вышла", – сказала она. "Я слышала шум из кухни, но в коридоре никого не было, поэтому я подкралась к входной двери. Но тут скрипнули петли, кто-то окликнул меня, и я поняла, что меня услышали, поэтому распахнула дверь и побежала так быстро, как только могла. Я уже почти добралась до Колодца, когда поняла, что за мной кто-то гонится, а потом..."

"Да, я видел остальное", – кивнул я. "Двое румын, Антон и Павел, ты их видела?"

Айви покачала головой.

"Но ты их слышала?"

"Не знаю".

"Они были ранены?"

"Я не знаю".

Я оглянулся в сторону коттеджа. Его огни были скрыты деревьями, но я не слышал и не видел никакого движения.

"И что теперь?"– спросила Айви.

"Ну, для начала не думаю, что мы получим те четыре тысячи фунтов”.

Голос Айви слегка дрогнул. "Я серьезно!"

"Прости", – сказал я. "Плохая шутка". В голове у меня все крутилось. Значит, эти русские были... что, группой быстрого реагирования? И несмотря на нашу с Айви маленькую победу, было совершенно ясно, что их сторона победила. Антон и Павел были либо ранены, либо захвачены в плен, либо и то, и другое, и то же самое, вероятно, относилось и к остальным. По крайней мере тем, кто не сбежал, как Бу. Ну что ж, в одном он сказал правду, – кисло подумал я. Он действительно знал, что делал.

"Что нам делать?"– спросила Айви.

Я вздохнул. Мне это не нравилось, но, насколько я мог судить, был только один выход. "Вернемся и посмотрим".

Айви стояла неподвижно. В темноте было трудно понять, но мне показалось, что она пристально смотрит на меня. "Что?"

"Выясним, что случилось с остальными", – уточнил я.

"Ты не понял, что я тебе сказала, или что-то?"

"Понял..." медленно произнес я. "К чему ты клонишь?"

"И ты собираешься вернуться?"

Я на секунду задумался. "Да".

"Не-а", – сказала Айви, покачав головой. "Ни за что".

"А что ты хочешь сделать вместо этого? Бежать?"

"Да! Разве не этого ты хотел?"

"Хотел, когда мы были все вместе", – раздраженно сказал я. У меня был соблазн отпустить язвительный комментарий о том, что рейд был "безопасным", но я знал, что это не поможет.

"А теперь нет".

"Они все еще наша команда".

Айви пристально посмотрела на меня.

"У нас нет времени сидеть и спорить", – сказал я ей. "Я возвращаюсь. Ты поможешь?"

"...Нет".

Я ничего не сказал. Лишь бросил на Айви короткий выразительный взгляд, который очень четко передавал, что я о ней думаю, а затем наклонился, чтобы обыскать человека, которого мы вырубили. Он зашевелился и застонал, но не оказал никакого сопротивления, пока я рылся в его карманах. Я нашел телефон, бумажник, связку ключей от машины. Сигл, закрепленный на кольце на левой руке, все еще вливал эссенцию в его тело... и что-то тяжелое, холодное и металлическое, засунутое спереди за пояс. Пистолет.

Почувствовав рукоять пистолета, я осознал всю опасность того, что собирался сделать, и внезапно возвращение в коттедж показалось мне не такой уж хорошей идеей. Если бы у этого парня был пистолет, когда я набросился на него, драка могла бы закончиться совсем по-другому и очень плохо. Вместо этого в какой-то момент, прежде чем я до него добрался, он убрал пистолет и достал пачку стяжек.

Но не было особого смысла обсуждать это с Айви. Я взял пистолет и встал, увидев, что Айви смотрит на меня. "Главные ворота в той стороне", – сказал я, указывая в ту сторону, откуда пришел. "Там припаркован их фургон, но он пуст. Ты сможешь пройти мимо".

Айви уставилась на меня.

"Чего ждешь?"– раздраженно спросил я. "Ты можешь дойти до ворот сама. Еще увидимся, я думаю". Я повернулся и пошел в темноту.

***

Через несколько минут я вернулся в домик смотрителя. Из окон все еще лился свет, но кто-то закрыл дверь. В здании было тихо и спокойно.

Я снова активировал сиглы невидимости и зрения, и голубой оттенок пейзажа вызвал у меня легкое чувство защищенности. Тот парень, с которым мы сражались, не мог видеть сквозь мое поле невидимости, значит и другие не должны.

Возможно.

Я глубоко вздохнул и направился к коттеджу.

Пройти эти пятьдесят ярдов было одной из самых трудных задач в моей жизни. Отчасти из-за опасности неизвестности. Я не знал, наблюдает ли кто-то из тени с оружием, готовый выстрелить, и с каждым шагом какая-то часть моего сознания задавалась вопросом, не будет ли следующим, что я увижу, вспышка выстрела. Моя невидимость была хороша, особенно в темноте, но не идеальна.

Но самое важное, что замедляло мои шаги, самое значительное, что заставляло меня хотеть остановиться и отступить, – это осознание того, что я могу этого не делать. Как бы ни было плохо сейчас, я проходил и через худшее, например, когда Дизель и Шрам загнали меня в угол в моей спальне. Но загнанность в угол лишает тебя чувства ответственности. Ты можешь сдаться или бороться, но ты знаешь, что на самом деле не принимаешь решений.

На этот раз решения принимал я. В любой момент я мог остановиться, развернуться и убраться отсюда к чертовой матери, и это было для меня чем-то новым. Я привык выбирать между плохими вариантами, но не привык к тому, что могу просто уйти. Казалось, словно тихий голос в голове шепчет: это не твоя проблема, просто уйди.

Я не ушел. Я продолжал идти вперед.

Причина была очень проста: это было из-за моего отца. Когда я рос, отец рассказывал мне истории, и за этими историями всегда стояла идея того, что ты должен вести себя как мужчина. Там не было никаких инструкций, но я знал, что одна из главных – быть надежным. Настоящий мужчина должен быть тем, на кого можно положиться. Я не давал никаких обещаний ребятам из этого рейда, но взялся за работу с ними, и, как мне казалось, это означало, что нужно хотя бы попытаться помочь.

Но одно дело – чувствовать, что ты должен что-то сделать, а другое – делать это на самом деле. Сейчас я не чувствовал себя человеком, на которого можно положиться; я чувствовал себя человеком, который совершенно не в своей тарелке. Схватка с тем человеком у Колодца произошла слишком быстро, чтобы я успел испугаться, но теперь, оглядываясь назад, я чувствовал, что мы с Айви победили в основном благодаря удаче. Какого черта я направлялся навстречу еще четырем таким же парням?

С каждым шагом коттедж казался все больше, все темнее и все более угрожающим. Я был близок к тому, чтобы повернуться и убежать.

Но я этого не сделал. Последним рывком я добрался до стены и с облегчением оперся пальцами о грубые кирпичи. Теперь никто из смотрящих в окна не мог меня увидеть. Я досчитал до двадцати, прислушиваясь к любому признаку того, что кто-то услышал мое приближение, но не было слышно ни звука.

Айви сказала, что мужчины ушли на кухню. Осторожно переступая ногами, я двинулся по часовой стрелке вокруг коттеджа, пока не увидел яркий отблеск кухонного окна, отбрасывающий свет в темноту. Бормотание голосов заставило меня приостановиться, и я замер на несколько секунд, прислушиваясь.

Ничего.

Я подкрался к окну и заглянул в него.

Глава 13

Кухня была переполнена. Повсюду были люди, они лежали на полу и стояли вокруг стола, и в те первые секунды замешательства показалось, что туда вошла целая армия.

Присмотревшись внимательнее, я понял, что мой первый приблизительный подсчет – около пятнадцати человек – был преувеличен. На самом деле их было восемь: четверо стояли на ногах и четверо лежали. Один стоял у двери и разговаривал по мобильному телефону, двое других негромко переговаривались у раковины, а четвертый достал пистолет и наблюдал за теми, кто лежал на полу. Я впервые оказался достаточно близко, чтобы разглядеть их лица, но по сиянию эссенции Жизни узнал в них русскоговорящих, которые приехали на фургоне. Все они были в возрасте от двадцати до сорока лет и выглядели суровыми и крепкими.

Разглядеть четверых мужчин на полу было сложнее: их лица были либо повернуты в другую сторону, либо они находились слишком близко к окну. Они лежали на животе, заведя руки за спину, и мне потребовалась секунда, чтобы понять, что они связаны. Только узнав коричневую куртку, я понял, что лежащий у стола, должно быть Павел, а более крупный парень рядом с ним – Антон. Бу не было видно.

Я быстро пересчитал головы. В фургоне приехали пятеро: эти четверо плюс тот, кого мы с Айви оставили в лесу. Бу, тот охранник и еще один человек из нашей команды отсутствовали, но я беспокоился именно о мужчинах из фургона, и, зная, что не придется волноваться о том, что кто-то из них подкрадется сзади, почувствовал себя немного спокойнее. Затем продолжил наблюдение.

Мужчина у двери закончил разговор по телефону и обернулся, чтобы что-то сказать. Он был старше остальных троих, с седеющими волосами и лицом, словно высеченным из гранита. Произошел короткий обмен репликами, возможно, на русском, затем главарь нажал еще одну кнопку на своем телефоне.

Что-то на моем бедре громко зажжужало, и я чуть не выпрыгнул из штанов, прежде чем понял, что это телефон, который я забрал у человека у Колодца. Звук был ужасно громким, и меня охватил ужас, но никто внутри, похоже, не услышал. Телефон продолжал жужжать, а мужчина внутри, нахмурившись, смотрел на свой телефон. Наконец он нажал еще одну кнопку, и жужжание у меня на бедре прекратилось.

Я сделал долгий вдох, пытаясь успокоить свое бешено колотящееся сердце.

Главарь начал спорить с кем-то; голоса через окно были слишком приглушенными, чтобы их можно было разобрать, к тому же я все равно не понимаю по-русски. Что бы ни говорил другой парень, похоже, это не обрадовало главаря. Он указал пальцем; двое русских, у которых были свободны руки, схватили мужчину в коричневой куртке и рывком поставили на ноги.

Это был Павел, и выглядел он неважно. На лбу у него темнел синяк, глаза метались из стороны в сторону, скользили по окну, не замечая меня. Главарь что-то сказал Павлу, его тон был коротким и отрывистым.

Павел, запинаясь, пробормотал что-то в ответ.

Главарь повернулся и махнул рукой. Русский с пистолетом, который прикрывал остальных, подошел и толкнул ногой одного из мужчин, лежавших на полу.

У меня перехватило дыхание, когда я увидел лицо этого человека. Это был Антон, и выглядел он ужасно. Его лицо было слишком бледным, с одной стороны оно было залито кровью, а одежда спереди была покрыта темными пятнами; на полу, там, где он лежал, виднелось маленькое зловещее красное пятно. Бандит легонько пнул Антона в живот, и тот скорчился, вскрикнув от боли.

Главарь задал Павлу еще один вопрос, но уже угрожающим тоном.

Павел выглядел испуганным. Он начал быстро говорить на каком-то языке, которого я не знал; возможно, на русском, румынском или на смеси этих двух языков. Он продолжал говорить, слова лились из него больше минуты, пока главарь резко не оборвал его.

Стрелок задал главарю короткий вопрос, состоящий из двух слов. Он все еще стоял над Антоном; его пистолет был небрежно направлен вниз, на его голову.

Главарь, казалось, раздумывал. Глаза Павла бешено метались по комнате. Двое мужчин, державших его, безучастно смотрели на происходящее. Я застыл на месте.

"Nyet", – ответил главарь. Стрелок кивнул и опустил дуло оружия.

Напряжение в комнате, казалось, ослабло. Двое мужчин, которые держали Павла, снова толкнули его вниз, и главарь отвернулся, возвращаясь к своему телефону.

Я тихонько вздохнул. На окно никто не смотрел. Затем отодвинулся в сторону и прижался спиной к стене.

В моем левом заднем кармане лежал телефон. В правом заднем кармане было что-то еще. Я сунул руку внутрь и достал это.

В голубоватом свете моего зрительного устройства пистолет выглядел изящным и темным. Ствол и рукоять были квадратными, с канавками по бокам, а сам пистолет сделан из металла, потертого и поцарапанного от использования. Он оказался на удивление тяжелым. Я взял его в руку – рукоять была великовата для нее – и взвесил в ладони.

И прямо там и тогда я решил, что ни за что не воспользуюсь этим пистолетом. Не знаю, о чем я думал, когда забирал его. Отчасти о том, чтобы убедиться, что тот человек не сможет применить его против меня, но, думаю, на каком-то уровне у меня была смутная мысль сделать то, что бывает в боевиках, когда герой отбирает оружие у одного из плохих парней и использует его, чтобы перестрелять всех остальных. Но сейчас, стоя в темноте, я понял, что это был ужасный план. Это был не фильм, я не был назначенным героем, и люди здесь, черт возьми, точно не собирались опускать руки и падать ниц, как только я направлю оружие в их сторону. Они были крепкими, умелыми и, конечно, гораздо лучше меня обращались с оружием. На самом деле я даже не был уверен, что знаю, как пользоваться этой штукой. Сбоку находился маленький рычажок с цветным пятном; я позволил своей невидимости ослабнуть достаточно надолго, чтобы увидеть, что оно зеленое. Означает ли зеленый цвет "безопасно" или "готово к стрельбе"? Я же не мог нажать на курок, чтобы проверить!

Но даже если бы я знал ответ на этот вопрос, это ничего бы не изменило. Давным-давно отец сказал мне то, что запомнилось навсегда: не носи оружие, если не хочешь им воспользоваться, и не используй его, если не хочешь убивать. Он говорил о ножах, а не о пистолетах, но принцип был тот же. Когда я подумал о том, что на самом деле означает войти в тот коттедж с пистолетом в руках, то понял, что не готов это сделать. Все могло быть по-другому, если бы они охотились на меня, но войти в дом и, воспользовавшись своим сиглом невидимости, пристрелить их еще до того, как они узнают о моем присутствии... нет. Это было слишком хладнокровно, слишком кровожадно.

Я не хотел убивать этих парней, и это означало, что у меня не было права пытаться использовать эту штуку. Я с облегчением сунул пистолет обратно в карман флисовой куртки.

Но облегчение было недолгим. Ладно, изображать Джона Уика не получилось. Что же остается?

Я не мог с ними бороться. Я едва справился с первым парнем, да и то мы были двое на одного с преимуществом неожиданности. Подкрасться тоже не получалось – мой дифракционный сигл отлично подходил для того, чтобы прятаться в тени, но в помещении, при ярком свете, меня сразу заметят. Возможно, эти парни и не поймут, что это за странное искажение в воздухе, похожее на аквариум с золотыми рыбками, но им это и не нужно.

Я не мог позвать на помощь. Полиция явно отсутствовала. Айви исчезла. Оставалась только Бриджит, и я ни за что не стал бы звать ее. Все и так было плохо, и мне не хотелось беспокоиться о том, что ее тоже могут подстрелить.

Если драться было нельзя, красться – нельзя, звать на помощь – нельзя, то что тогда оставалось? Это было безнадежно.

Я встряхнулся. Нет. Сосредоточься. Если ситуация кажется безнадежной, значит, я смотрю на нее неправильно. Начни с самого начала. Почему эти парни здесь?

Они здесь, чтобы защищать Колодец. А если это их цель, то им, возможно, и дела нет до Антона, Павла и остальных, верно? Если рейд провалился, то, с их точки зрения, это была победа.

О чем еще они переживали? Предположительно, друг о друге. Как о том парне, которого мы оставили связанным в лесу...

У меня в голове зародилась идея. Я украдкой бросил осторожный взгляд в окно, чтобы убедиться, что ничего не изменилось, затем осторожно отошел на такое место, откуда меня не было слышно, но было видно через окно. Я маневрировал до тех пор, пока не смог разглядеть силуэт главаря на фоне яркого света кухни, затем сунул руку в карман и достал телефон того человека. Экран засветился; уведомление вверху было на непонятном мне языке, но я узнал формат и цифру “(2)” рядом с ней. Два пропущенных вызова.

Хорошо. Я подумал, что у этой идеи есть шанс сработать – может, и не очень большой, но все остальные планы, которые я мог придумать, были еще хуже. Главное – не затягивать с этим. Я отрепетировал то, что собирался сказать, мысленно повторяя про себя, а затем, когда убедился, что все должно получиться, нажал на кнопку звонка, пока у меня не сдали нервы.

Телефон тихо зажужжал в темноте. Прищурившись в ночи, я увидел, как главарь достал свой телефон. Мгновение спустя я услышал щелчок в трубке и резкий голос произнес. "Shto?"

Я сглотнул, перевел дыхание и заговорил, стараясь, чтобы голос звучал жестко и угрожающе. “Вам следовало послать больше людей".

Пауза, затем голос заговорил снова, на этот раз по-английски с акцентом. "Кто это?"

"Этих можете оставить себе", – сказал я главарю. "Мы заберем вашего человека и Колодец".

"Кто это?" – повторил главарь. "Что вы...?"

Я повесил трубку. Через мгновение телефон засветился и зажужжал. Я проигнорировал его, и после восьми или девяти звонков он отключился.

Заглянув через окно на кухню, я увидел, что там кипит работа. Главарь разговаривал с одним из мужчин, указывая в сторону леса. Я не мог понять, о чем они говорят, но, очевидно, я их расшевелил.

Теперь мне оставалось только ждать. Повторный звонок только вызвал бы у них подозрения, а как только они начнут задавать вопросы, им не потребуется много времени, чтобы почуять неладное. Но я хранил молчание… и это была уже другая история. Сейчас они знали только то, что кому-то удалось захватить одного из их дружков и забрать его телефон. А это означало, что, как они могли предположить, им противостоит команда элитных рейдеров, а не двадцатиоднолетний парень с горсткой сиглов и девушкой, которая уже сбежала.

Конечно, если они просто решат затаиться в коттедже, то я влип. Но что-то подсказывало мне, что это не те парни, которые проигнорируют вызов.

Раздался слабый скрип петель, и из передней части коттеджа полился свет, когда открылась входная дверь. Один за другим мужчины выходили, и, увидев их позы, я понял, что они настроены серьезно. У всех было оружие наготове, и они продвигались парами, один двигался впереди, а другой прикрывал его. Я пересчитал их, когда они проходили мимо. Два... три... четыре.

Четверо мужчин исчезли в ночи, направляясь к Колодцу. Я оставался неподвижным, прислушиваясь к звукам шагов. Ничего.

Еще рано.

Еще рано.

Сейчас!

Я метнулся по траве. Дверь коттеджа была оставлена открытой, и я быстро вошел внутрь, отбросив сигл невидимости и направив эссенцию в сиглы “лайтфут” и силы, а затем пробежал на кухню.

С пола смотрели испуганные лица: Павел, поляк, которого бросил Бу, и один из тех, чьего имени я не знал; у него были резкие черты лица и квадратная челюсть. "Э?"– выдохнул Павел, уставившись на меня.

"Ножницы", – быстро произнес я. С первого взгляда я увидел, что Павел и остальные были связаны еще несколькими стяжками. Мне нужно было что-то, чтобы их разрезать.

"Что?"

"Ножницы, нож. Что-то, что может резать. Быстро!"

"Нож– там. Ящик вон там!"

Я рывком выдвинул ящик и потратил несколько драгоценных секунд, копаясь в содержимом, прежде чем схватить кухонные ножницы. Затем бросился обратно к Павлу, на ходу производя расчеты. Русские могли появиться у Колодца в любую секунду. Сколько времени пройдет, прежде чем они вернутся?

Стяжки, стягивавшие Павла, с треском разошлись, и Павел вскочил на ноги, потирая руки. "Нож", – рявкнул я, указывая на ящик, и повернулся, чтобы освободить остальных.

Поляк понял, что я делаю, и облегчил мне задачу, развернувшись, чтобы я мог перерезать его путы, затем вскочил на ноги, как только я закончил. С Квадратной Челюстью все было наоборот. Когда я подошел к нему с ножницами, он начал метаться и кричать на каком-то языке.

"Заткнись!"– зашипел я, но парень продолжал метаться, и я не мог подойти ближе; казалось, он думал, что я собираюсь перерезать ему горло или что-то в этом роде. В конце концов мне удалось поймать его дрыгающиеся руки, чтобы перерезать связывающую их стяжку, но он тут же набросился на меня и чуть не ударил по голове, и в этот момент я сдался, бросил ножницы так, чтобы он мог до них дотянуться, и повернулся к Павлу и Антону.

При виде них у меня упало сердце. Павел нашел нож, разрезал узы Антона и поднял его на ноги, но Антон выглядел ужасно. Его одежда спереди была пропитана кровью, кожа имела зловещий сероватый оттенок, а глаза подрагивали. Он стоял, но только потому, что Павел обхватил его за плечи и более-менее удерживал на ногах.