Текст книги "Песнь слона (Цирк - 2)"

Автор книги: Барри Брукс Лонгиер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

– Ну ладно, еще увидимся. – И дрессировщик слонов побрел дальше по пыльной улице.

А красотка Дороти вновь затмила для Вощеного весь остальной мир. Он шагал по облакам взбитых сливок, которые таяли, стоило только протянуть к ним руку. Ах, эти ноги, эта фигура, эта улыбка, эти спагетти!

– Вощеный, я могу помочь тебе с твоими бумажками?

– Дороти! – позвал он. – Дороти!

– Что тебе, Вощеный?

Вощеный открыл глаза. Оказалось, что он стоит рядом с Дот Пот. На ней рваный комбинезон, волосы взлохмачены, и Вощеный неожиданно вспомнил, что Дот расквасила нос Поджу Лодеру. Но вновь перед ним возник образ прекрасной дрессировщицы, пышный бюст, обтянутый синим костюмом в сверкающих блестках, французские чулки, а запах – запах, черт побери, спагетти!

Вощеный закрыл глаза, потер их и попытался отогнать от себя прекрасный образ, засевший у него в сознании. В следующую секунду он увидел на изгороди крааля мальчишку и девчонку. Они взвизгнули от неожиданности и свалились с забора, осознав, что смотрят на самих себя.

Крошка Вилл и Шайнер Пит, взявшись за руки, стояли перед столом Вощеного. Позади них были Повариха Джо и Дот Пот. Вощеный сидел на подушке, а Паки стоял рядом с ним, причем лицо его выражало крайнюю степень недовольства. Вощеный постучал камышовым пером о стол, а затем посмотрел сначала на Крошку Вилл и перевел взгляд на Шайнера Пита:

– Ну-с.

Шайнер Пит посмотрел Вощеному прямо в глаза:

– Мы с Крошкой Вилл хотим пожениться. Вощеный от удивления выронил перо.

– Уф! Да после этого Подж совсем свихнется! – Вощеный пристально посмотрел на влюбленную парочку, затем указующе протянул руку: – Но к чему все эти игры?

Пит попереминался с ноги на ногу, затем заговорил:

– Последний раз, когда я был в городе, ты не слишком благосклонно относился к самой идее брака. Вот мы и решили избавить тебя от неприятностей с Поджем...

– Но какое это имеет отношение ко мне и Дот? – Вощеный указал на начальника слонов. – Или к Паки и Поварихе?

Дот Пот шагнула вперед и положила руку на плечо Крошки Вилл.

– Я попросила их сделать для меня и Поварихи одно одолжение. Так что если кто-то и виноват, то только я.

Повариха Джо посмотрела сначала на Паки, затем на Вощеного:

– И я тоже.

Она посмотрела на Паки, но тот обратил свой взгляд на Вощеного.

– Послушай, приятель, а мы не можем с этим повременить?

Вощеный откинулся к стене. На лице его читалось замешательство.

– Ну, я не знаю. – Он вопросительно посмотрел на Паки. – А ты как думаешь?

Паки покраснел и почти прошептал:

– Я, так или иначе, хотел сделать Поварихе предложение по возвращении в Мийру со строительства дороги...

Повариха Джо при этом взвизгнула и буквально расплющила Паки, прижав его к стене:

– А мне ты ничего не сказал, даже словом не обмолвился. Паки удалось-таки вернуть былое достоинство. Он посмотрел Поварихе Джо прямо в глаза:

– Повариха, есть вещи, о которых не говорят вслух. К тому же я не был уверен, что ты согласишься, – пожал он плечами.

Вощеный посмотрел на Шайнера Пита и указал на Повариху Джо:

– Ты что это натворил? Ты и ее заставил кормить Паки всякими разносолами, виляя при этом голой задницей?

Питер покраснел, но промолчал. Вощеный почесал подбородок, а затем посмотрел на Дот Пот:

– Ну?..

– Что – ну?

– Ты хочешь, чтобы я сам об этом сказал? Дот расплылась в улыбке:

– Давай-давай, нечего тянуть резину.

– Эти твои спагетти – удар ниже пояса. Дот убрала руку с плеча Крошки Вилл и склонилась над столом Вощеного.

– Ты хочешь спагетти? Что ж, постараемся что-нибудь придумать.

Вощеный уставился пол и растерянно пожал плечами:

– А зачем я тебе, однорукий-то?

– А меня разве руки интересуют в первую очередь? – Дот опустилась на стол рядом с Вощеным. – Какой же ты все-таки идиот!

Вощеный посмотрел на Крошку Вилл и Шайнера Пита:

– Так, а теперь, значит, надо решать с вами. Он взмахнул единственной рукой:

– А Поджу об этом известно?

Юная парочка отрицательно покачала головами.

Вощеный на минутку было надул губы, но затем кивнул:

– Хорошо. Только не говорите ему. Ни за что не говорите. Ни ему, ни Хорс Бетти. – Вощеный хитро осклабился. – Всему свое время. А пока, что касается вас...

Несколько недель спустя в Тарзаке Бородавка провел совещание со своим помощником Агдоком Штимааком, уроженцем Уоллаби, закованным в хитиновый панцирь. В своей двупалой конечности Агдок, внешне походивший на черепаху, держал какой-то документ.

– Это копия регистрационных записей Мийры. Бородавка вздохнул, взял у Агдока бумагу и принялся читать:

Трудильник, 1-е Тихона второго года Катастрофы.

Вощеный Арделли – главный архивариус Мийры.

Сегодня вернулась дорожно-строительная бригада. Никто не погиб, сооружение трассы Мийра – Куумик завершено. Все готовятся ко вторым гастролям в Тарзаке.

Аннулированы браки:

Бээгидж Хорс Бетти Лодер и Санберста Сида Бейтса.

Дот Пот Дрейк и першерона по кличке Дэйзи.

Поджа Лодера и его матери Агнес Лодер.

Вощеного Арделли и Вощеного Арделли.

Поджа Лодера и общественной выгребной ямы.

Вощеного Арделли и различных растений и животных в непосредственной близости города.

Заключены браки между:

Поджем Лодером и его женой Бэггидж Хорс Бетти; брак восстановлен с тем, чтобы родители впредь уделяли должное внимание воспитанию троих сыновей.

Мортимером Лодером и Агнес Лодер; брак восстановлен с тем, чтобы придать Поджу законный статус в глазах вероучения, приверженцем которого он является.

Дрессировщиком слонов Паки Дерном и Поварихой Джо Вейн.

Вощеным Арделли и Дот Пот Дрейк.

Шайнером Питом Арделли и Крошкой Вилл Коул.

И да смотрит за ними Великий Господь-Шут, за всеми и каждым из нас.

Бородавка протянул бумагу своему заместителю:

– Агдок, наша главная цель – сохранить цирк таким, каким его хотел видеть Джон О'Хара. Мы должны приложить все усилия, чтобы второй Гастрольный Сезон на Момусе прошел успешно. – С этими словами он указал на странный документ. – Как мне кажется, все эти свадьбы-разводы и прочие церемонии лучше передать в руки тех, кто в этом хоть чуточку смыслит.

Черепаха Агдок посмотрел на бумагу, затем на Бородавку:

– Значит, ты все-таки хочешь отправить меня в Мийру на помощь Вощеному? Бородавка кивнул:

– Вощеный уже давно жалуется, что завален бумагами. – Он ткнул пальцем в злополучный документ. – И все-таки никак не могу взять в толк, как Поджа угораздило жениться на общественной выгребной яме. Или это символический брак?

– Скорее всего последнее, потому что такой союз противоречит здравому смыслу. – Агдок положил документ в архивную папку Мийры, затем снова посмотрел на Бородавку.

Может, все было решено за его спиной? Без его согласия? На моей планете, например, так обычно и делалось.

Бородавка задумчиво почесал свои бородавки и кивнул:

– Наверное, после гастролей я потребую, чтобы Вощеный разъяснил мне кое-что из этого. А пока наша главная задача – подготовиться к гастролям.

Бородавка заметил, что Агдок смотрит на него как-то странно, по крайней мере, если судить по выражению той части его лица, что виднелась из-под панциря.

– Что-то не так?

Агдок негодующе ткнул пальцем в обложку архивной папки Мийры:

– Как, однако, жестоко со стороны этого Вощеного сначала заключить брачный союз со всеми этими растениями и животными, а потом так бездушно бросить их ради какой-то человеческой самки.

Бородавка кивнул:

– Вот поэтому я и говорю: этими вещами должен заниматься специалист.

Глава 15

Пока слоны шествовали по мостам через дельту, направляясь в Тарзак на вторые Гастроли, Крошка Вилл успела подметить ряд перемен. С высоты холки Рег, на которой она восседала, хорошо были видны ряды выбеленных домиков из глиняных кирпичей – в ярких лучах солнца их белизна даже слепила глаза. По ту сторону дельты на фоне желтого песка прибрежных дюн над бескрайней синевой моря начинался рыбацкий поселок – идея Ледфута Сины. На приколе у пирса стояли две крупные рыбацкие шхуны и несколько небольших лодок.

Стены некоторых домов, выходившие на улицу, по случаю гастролей приукрасились и принарядились. На них были цветы, гирлянды из кроваво-красных водорослей, в изобилии произраставших в водах дельты, разнообразные картины – причудливые узоры и сцены из цирковой жизни.

То там, то здесь виднелись таблички с именами владельцев домов и их род занятий – каменщик, плотник, строитель колодцев, слесарь...

На стене дома Чолли Джекоби красовался транспарант: "Да здравствуют клоуны – прикольные чуваки! "

На стене дома Дурня Джо: "Позолотите ручку – и я расскажу вам последние новости!"

На доме бригадира Раскоряки Тарзака было написано: "Пусть ваши жалобы будут приятными".

Местные жители также смотрелись весьма живописно. Многие были одеты в длинные просторные балахоны, защищавшие от солнца, – эта мода явно перекочевала сюда из пустынного, знойного Куумика. Было здесь немало и новых жителей, в отличие от старшего поколения – коренных момусиан, родители несли их на руках, привязав к спине или усадив себе на плечи.

Но самая большая перемена, бросившаяся в глаза Крошки Вилл, – это лица людей, пришедших смотреть на шествие слонов по улицам их родного города. На этот раз на лицах читался интерес. Безразличия предыдущих Гастролей как не бывало. Лица светились улыбками, но от Крошки Вилл не скрылось, что люди еле слышно ведут счет. Жители Тарзака считали слонов, принимавших участие в праздничном шествии.

Крошка Вилл закрыла глаза. Пусть себе считают – все равно недосчитаются троих. Квини и Камбо приказали долго жить, а Герцогиню пришлось оставить в краале Мийры. Слониха не вынесла бы многодневного перехода. На следующий год недосчитаются еще нескольких. И так каждые гастроли – зрители будут считать и недосчитываться. Крошка Вилл в красках представила себе эту-картину. Слоны – последнее связующее звено с былой жизнью, со старым цирком. Пока серые гиганты вышагивают по улочкам городка, каменщик все еще остается купольщиком, художник – реквизитором, собиратель съедобных корней – жонглером. Дрессировщики же остаются дрессировщиками – а значит, цирк жив и открывает очередной сезон. В некотором смысле отсчет времени теперь ведется по количеству слонов – сколько их осталось, столько еще жить цирку.

По дороге к краалю процессия прошла мимо того места, где в прошлом году состоялись первые торжества. На этот раз вокруг посыпанной опилками арены возвели трибуны – дерево для них доставили из Мийры и Порса. С одной стороны арены Док Уимс начищал бока своего парового органчика, рядом жонглеры, наездники, акробаты и эквилибристы репетировали свои номера.

Неожиданно все эти разрозненные впечатления сложились в голове Вилл в единую картину. И хотя образ был неясным, словно размазанным, это был образ отчаяния, одиночества, упадка и забвения.

Вечером первого дня Гастрольного Сезона к Тарзаку причалило первое судно с жителями Срединного континента. Все дружно высыпали навстречу своим старым товарищам, совершившим посадку на втором шаттле. Крошка Вилл ничего не знала о приходе судна: она, Шайнер Пит, Вощеный и Дот Пот сидели дома у Бородавки, пока тот перебирал архивы Мийры прошлого года.

Бородавка внимательно ознакомился с бумагами и нашел для себя ряд неясностей.

– Кто такие техасские рейнджеры? – поинтересовался он у Вощеного.

Тот потер подбородок:

– Если я не ошибаюсь, Здоровяк Вилли в свое время рассказывал, что техасские рейнджеры – это такая организация в бывших Соединенных Штатах, которая занималась трудоустройством умственно неполноценных.

Бородавка кивнул:

– И именно этой организации было поручено произвести отстрел взбесившейся слонихи по кличке Черный Алмаз.

– Выходит, что так.

– С точки зрения дрессировщиков, рейнджеры из рук вон плохо справились с поручением.

Дот Пот постучала пальцами по бумагам, лежащим перед Бородавкой:

– Эти легавые всадили в слона самое малое двести пуль. Но я слышала разные мнения на этот счет. До сих пор неизвестно, от чего погибло животное – от огнестрельных ран или от голода.

Бородавка поднял палец:

– Легавые? – Он повернулся к Вощеному. – Ты ведь только что сам сказал, что техасские рейнджеры – это организация, которая занималась трудоустройством умственно неполноценных.

– Ну да.

– Откуда, по-твоему, взялись легавые? Бородавка поднялся из-за стола. Бородавки его увеличились. Бородавка злится.

– У себя на планете, да будет тебе известно, Вощеный, я работал переводчиком в Бюро жалоб – это что-то вроде вашей полиции.

Вощеный в ответ тоже отпустил шпильку:

– Ну, Бородавка, а кто говорит, что ты само совершенство? В общем-то ты...

– Можно вас побеспокоить, коллеги артисты? – В дверях показалось знакомое лицо. Это был Мутч Мовилл, держатель тира.

– Мутч! – Крошка Вилл бросилась на шею. – Ты как здесь очутился? Приплыл через море?

Мутч положил ей руки на плечи и слегка отстранил от себя, чтобы лучше рассмотреть.

– Милая леди, я давно привык к тому, что юные красотки гроздьями вешаются на меня. – Мутч прищурил глаза. – Но кто ты такая?

Крошка Вилл в недоумении открыла рот:

– Как кто? Крошка Вилл!

Теперь настала очередь удивился Мутча.

– Дочка Здоровяка Вилли?

Вилл с улыбкой кивнула. Мутч только покачал головой:

– Как быстро летит время. Приношу глубочайшие извинения. Когда я видел тебя в последний раз, ты была еще, что называется, от горшка два вершка. А теперь вот какая стала – просто конфетка. – Он потрепал ее по плечу. Смотрю на тебя, и глаза радуются. А как поживает сам начальник слонов?

Улыбки Вилл как не бывало.

– Теперь у нас главный Паки Дерн. Здоровяк Вилли погиб. Мутч покачал головой:

– Извини, я не знал. До нас на Срединном новости доходят не скоро.

Крошка Вилл показала на Шайнера Пита:

– Помнишь Шайнера? Мы поженились.

– Ух ты! – Мутч покачал головой. – Да, летит время, просто не угнаться. – Он кивнул в сторону Пита. – Прими мои сладчайшие соболезнования, приятель.

Мутч обнял Крошку Вилл, а сам посмотрел на Дот Пот:

– А ты, старушка, еще очень даже ничего. Дот обняла Вощеного за талию.

– Мы с Вощеным поженились.

Мутч выпустил из объятий Крошку Вилл и протянул руку Вощеному:

– Поздравляю! Супружеских вам радостей! – Кивком головы Мовилл указал на болтающийся рукав. – Только ты нынче какой-то однобокий.

– Претензии к оползню. Теперь я архивариус Мийры. Мутч выпустил руку Вощеного и обернулся к Бородавке:

– А ты, мой дражайший бородавочник, – ты, как всегда, неотразим.

Бородавка кивнул в ответ:

– Как и ты.

– Я пришел сюда за информацией. – Мощной ручищей Мутч обнял Бородавку за плечи. – Скажи мне, о свет моих очей, а Морковный Нос жив еще?

Бородавка покачал головой:

– Погиб при посадке девятого шаттла. Мои соболезнования.

Мутч хмыкнул и тоже покачал головой:

– Печально... печально. Можно сказать, трагедия. – Он вопросительно выгнул мохнатую седую бровь. – А Сырок Крафт? Он-то как?

– Никак. Утонул.

– Понятненько. Жаль, однако. – Мутч нахмурился. – А Резак Стампо? Давай выкладывай.

– Погиб при прокладке дороги через ущелье Змеиной горы. Ты уж извини.

Мутч потер подбородок и уставился на крышу жилища Бородавки.

– Судьба-злодейка.

Затем он снова посмотрел на Бородавку и что-то достал из кармана.

– Сердечнейше благодарю, милейший. Ты оказал мне величайшую услугу. С этими словами он высыпал в руку Бородавки несколько медных дробинок.

Бородавка добавил их к тем, что уже лежали у него в кармане. Все до единого в цирке носили в карманах хотя бы несколько дробинок Мутча. Сии бесценные сокровища символизировали акции некоей фиктивной фирмы "Кэддивампус", основанной в свое время Мутчем Мовиллом, чтобы залатать дыры в собственных карманах. Дело в том, что Мутч был картежник заядлый, но аховый.

Бородавка посмотрел на Мутча:

– Я только что сообщил тебе о смерти твоих товарищей. В чем же заключается моя услуга?

Мутч подтащил Бородавку к двери и указал рукой в сторону горизонта:

– Ты только взгляни на все это, голубчик. Вся эта планета, все эти несколько тысяч иссушенных солнцем человеческих душ, алчущих в кои веки услышать первую благую весть. – Мутч понизил голос и нарочито доверительным тоном обратился к главному архивариусу. – Кстати, Бородавка, могу сообщить тебе нечто крайне важное – во время плавания через море Барабу нам встретились гигантские морские чудовища – между прочим, не брезгующие человечинкой.

Бородавка вытаращил глаза:

– Морские чудовища? – И он тут же схватился за бумагу. – Это надо занести в...

Мутч похлопал его по спине:

– Ах, милейший, да ты сущая находка для таких, как я! – Мутч горделиво ухватился за лацканы изношенного сюртука. – Ведь на Момусе не осталось профессиональных лжецов. Я – последний!

Он помахал рукой Крошке Вилл, Дот и Вощеному:

– Прощайте, господа! Прощайте! – Мутч Мовилл повернулся, сцепил за спиной руки и вышел на улицу нести в массы свою "благую" весть.

Глава 16

Под вечер, уже после того, как слоны важно прошествовали вокруг арены, Крошка Вилл сидела на трибуне между Паки и Шайнером Питом, в окружении других дрессировщиков и жителей Дайры. Вокруг трибун горели масляные факелы, а в центре арены был разложен огромный костер. Когда запылало яркое пламя, на арену вышел Спатс Скорцини с деревянным жезлом в руках.

– Леди и джентльмены... Арена Тарзака приветствует вас и поздравляет с открытием очередного Гастрольного Сезона. – Трибуны разразились бурными аплодисментами. Когда рукоплескания стихли, Спатс опустил жезл. – Сегодня я, Спатс Скорцини, распорядитель Большой Арены Тарзака.

И вновь аплодисменты – пусть больше нет старого конферансье Сэма, сегодня его заменил новый – Спатс.

Спатс поклонился и указал на Бородавку Тхо:

– Итак, первый номер сегодняшней программы – Бородавка Тхо и группа архивариусов Момуса!

Под гром аплодисментов с трибуны спустился Бородавка в сопровождении Вощеного из Мийры, Чимпла из Куумика, Спука Тиераса из одноименного городка, Пола Фута из Порса, Анжелы Дир Бьюрак из Дирака, Хани Вагнер из Риса, Хукса Джаворака из Сины и Леоны Вашингтон из Айконы. Бородавка заранее подготовил речь и поэтому читал по бумажке:

– Я свел воедино все данные, предоставленные мне архивариусами на местах. За прошедший год заключен девяносто один брак, скончалось двести тридцать человек, родились – двести пятьдесят один. Таким образом, население Центрального континента насчитывает на сегодняшний день одну тысячу девятьсот четыре человека. – Бородавка на минуту оторвался от бумаги. – Если дело и дальше так пойдет, то, по моим расчетам, к следующим Гастролям численность нашего населения превысит две тысячи человек.

Откуда-то с задних рядов Крошка Вилл услышала голос Поджа Лодера:

– Между прочим, а что делать со свадьбами? Бородавка посмотрел на трибуны:

– В каком смысле?

Крошка Вилл обернулась и увидела, что Подж озабоченно чешет голову.

– Ну, – начал он, – во-первых, не дело, что вы, счетоводы, беретесь женить людей. Вы же не судьи и даже не священники, как наш Малыш Джо.

Бородавка развел руками:

– Заключение брака – это ритуал, придуманный людьми. Поэтому я не вижу особой разницы, кто сделает соответствующую запись. Я вообще не нахожу особого смысла в данном ритуале как таковом. Тем не менее настаивающие на ритуале хотели бы иметь соответствующее свидетельство. А поскольку мы ведем статистику всему, то и бракам тоже.

– Ты что, снова хочешь заварить кашу? – бросил Вощеный Поджу.

Подж собрался было сказать какую-то резкость, но сдержался:

– Успокойся. Ничего я не хочу заваривать. Я это к тому, чтобы наши бюрократы назывались как-нибудь красивее, благороднее, что ли.

– И что ты предлагаешь? Подж на минуту задумался:

– Ну, например, мировые судьи.

Крошка Вилл услышала, как с другой стороны трибуны донесся чей-то возмущенный возглас:

– Только не это!

Она обернулась и увидела Раскоряку Тарзака, вскочившего со своего места.

– Назови мы их так – и они тотчас начнут понимать это на свой лад. Нет, не надо нам здесь никаких мировых судей. – Тарзак обвел рукою трибуны. – Вы помните, скольким из них нам в свое время пришлось давать взятки! Назовите наших архивариусов мировыми судьями – и завтра они начнут выдавать разрешения, строчить законы. Они еще и легавых наймут, чтобы те шпыняли нас, как им вздумается. – С этими словами Тарзак сел на место.

Тогда встал Белесый Этрен, мим из Тарзака, и тоже обратился к собравшимся:

– Не думаю, что нам следует так поспешно отказываться от идеи законности и правопорядка. Как, например, мы должны поступать с преступниками?

Раскоряка Тарзак встал и смерил Белесого презрительным взглядом:

– Мы укажем им на дверь!

– То есть изгнание? Раскоряка всплеснул руками:

– Зови это как хочешь. Застукаем кого нечистого на руку – поступим с ним, как и всегда. Либо он сам вернет украденное, либо мы все вытряхнем из него. А не отыщем – скатертью дорога. Когда найдет, тогда и вернется.

Послышался голос с трибуны, где сидели жители Айконы:

– А с убийцами как?

Раскоряка покачал головой и сердито глянул на говорящего:

– Это кто? Ты, Банго?

– Я.

– Где ты был все эти двадцать лет, хотел бы я знать. Вроде бы с нами, в цирке. Поэтому должен знать. У нас ведь принято: пока не вернешь украденное, можешь не возвращаться. Значит, если украл чью-то жизнь, вернуть не получится – неужели не ясно?

Банго почесал подбородок:

– Да, ясно: считай, с концами.

– Дошло наконец. – Раскоряка перевел взгляд на арену. – Вы сами подумайте, на западе лежит целый континент, а народу там – ни единой души. Так что все, кто рвется в короли, легавые, судьи, правительственные бумагомаратели – давайте отселяйтесь, места там всем хватит. Повесим вокруг вас таблички, что, мол, чумное место – и делу конец. – С этими словами Раскоряка сел на место.

Вощеный ткнул Бородавку локтем в бок:

– Вряд ли из нас сделают мировых судей. Что-то не похоже. Бородавка вздохнул, покачал головой и обернулся к Поджу:

– У тебя есть еще предложения? Подж развел руками:

– Ну, может, назовем их священниками, пасторами. Капелланами на худой конец. Вощеный расхохотался:

– Черт тебя подери, Подж, что там у тебя вместо мозгов? Да что бы я размахивал этой вашей Библией?! – Трибуны покатились со смеху.

– Прошу слова! – Люди притихли, услышав странный негромкий голос. С тарзакской стороны трибун на арену выполз Черепашка Агдок и вперил из-под панциря свои крошечные глазки в Поджа. – На моей родной планете Уоллаби ведение архивных записей и составление текстов брачных договоров входит в обязанности историков. Их труд не имеет никакого отношения ни к религии, ни к юриспруденции.

– А как их называют?

– Я же сказал – историки. На моем языке это слово звучит как "жхредс". Подж кивнул:

– Жрец. Хорошо звучит, – сказал он и с довольным видом сел.

Но в тот момент Вощеный дернул Бородавку за руку:

– Да провалиться мне на этом месте, если какой сукин сын обзовет меня жрецом! Да я... Бородавка поднял руку:

– Агдок сказал, что это слово звучит как "шрец". Черепашка Агдок высунул голову из панциря:

– Жхредс-с-с. Я сказал ж-ш-хред-с-с.

Вощеный и другие архивариусы стерли с лица пот. Вощеный вытер влажную руку о рубашку и сердито посмотрел в сторону Агдока:

– Ну и словечко. Язык сломаешь.

Сержант Спук Тиерас кивнул в сторону Бородавки:

– А мне больше нравится, как Подж произнес. Вощеный посмотрел на Спука:

– Потому что ты родом с Ахнгара. Откуда тебе знать, что такое жрец.

– А ты бы предпочел называть ж-ш-хред-с-с-с? – поддел Вощеного тонкий как прутик ахнгарец.

Вощеный в очередной раз вытер с лица пот.

– Да не в произношении дело! Откуда-то с трибун послышался голос:

– Сколько можно спорить? Пусть себе зовутся жрецами. Мы сюда пришли цирк смотреть!

В поддержку этого предложения раздался целый хор голосов, который стих только тогда, когда Бородавка поднял руку:

– Решено. Отныне бывшие счетоводы и архивариусы именуются жрецами.

Вощеный схватил Бородавку за плечо:

– Одну секундочку...

Бородавка стряхнул его руку и рявкнул:

– Я сказал – решено!

Вощеный только фыркнул и сплюнул в опилки:

– Ну, домини-содомини-гомини. Теперь я жрец.

– Прошу прощения, – робко пискнул Черепашка Агдок. – Но это слово следует произносить как...

Но все новоявленное жречество Момуса даже ухом не повело.

Один за другим жрецы доложили публике о событиях, произошедших в их городах за последний год. Закончено сооружение дороги Куумик – Мийра, Косоглазый Майк Айкона в скором времени переберется на другую сторону Изумрудной долины. Там он намерен основать на берегу Западного моря рыбацкий поселок, который будет снабжать жителей долины свежей рыбой. Городок решено назвать Анокиа – "Айкона", только наоборот.

Дорожно-строительная бригада из Мийры доложила, что при прокладке дороги через Великую топь в джунглях им привиделись огромные чудовища. Правда, с этим все согласились, видения – не иначе как последствия неумеренных возлияний: видимо, брага оказалась некачественной.

Краут Мессер – начальник поварской команды Тарзака – заключил соглашение с конюхами Мийры об использовании их лошадей и повозок, с Порсом о поставках опилок с тамошней лесопилки и с Тиерасом – о поставках пил и прочего инструмента. Цель его заключалась в следующем – организовать экспедицию к замерзшим озерам Белошапковых гор и доставить оттуда лед. Ради этого придется проложить еще одну дорогу – ответвление от трассы Мийра Куумик в том месте, где она пересекает Нагорье. В строительстве новой дороги предполагалось задействовать бригаду из Мийры.

Аркадий Джо Уимпл доложил, что в районе Куумика были обнаружены месторождения железа и меди. Коротышка Джим Уистлер, главный кузнец, специально переехал из Тарзака, чтобы приступить к строительству плавильного цеха. К сожалению, нет возможности воспользоваться естественными факелами, горящими в пустыне. Запасов каменного угля тоже не обнаружено, поэтому придется наладить поставки угля древесного. Аркадий Джо лично займется строительством специального заводика, предположительно в районе пересечения дороги Мийра – Куумик и трассы Краута Мессера в район Белошапковых гор. Коротышка Джим уже заключил контракты с конюхами из Мийры об использовании их лошадей и повозок для поставок древесного угля в Куумик и готовых металлических изделий в Тарзак и северные города.

Костюмеры из Тарзака научились производить ткани из пушистых волосков ангельского дерева, а также окрашивать волокно в разнообразные цвета. Во время Гастролей одежду из этой ткани предполагается обменять на изделия других городов.

Во второй день Гастрольного Сезона все собрались на трибунах, чтобы вместе исполнить "Гимн Барабу". Музыку для него сочинил трубач Дряблый Мьюменеба, слова – клоун из Тарзака Щетина Джоко Круз. Бородавка собрал своих жрецов у огня. Рядом с ним стоял огромный деревянный ящик.

– Друзья, – произнес Бородавка, – первого шаттла больше нет. Теперь на его месте лишь трава и заросли кустарника. Но, разбирая шаттл, мы обнаружили, что сундук с флагами остался цел, его не выбросили с другими вещами, когда корабль освобождали от лишнего груза. Цирковые флаги – вот что лежит внутри.

Бородавка на минуту обвел взглядом собравшихся:

– Последним желанием Джона О'Хары было, чтобы вы – артисты цирка – не забывали, кто вы такие. Вы артисты лучшего – самого лучшего цирка – за всю историю.

С трибун послышались ликующие возгласы. Бородавка призвал зрителей сдержать на время эмоции.

– Мы уже два года ходим в одной и той же одежде и, надо сказать, порядком поизносились. Дети растут, нам всем нужна новая одежда. Наши костюмеры доложили вчера, что изготовили большое количество туник на манер тех, что носят в Куумике. Туники свободного покроя, годятся на любой размер, в них прохладно, и они отлично защищают от солнца.

Бородавка почесал свои бородавки, затем сложил руки на груди:

– Чтобы жизнь продолжалась, нам надо сделать очень многое. Только во время Гастролей мы можем позволить себе настоящее представление. В этом ящике лежат наши флаги. Я хочу, чтобы ко мне сейчас подошли главы подразделений. Я прошу каждого из них выбрать цвет и рисунок, которые отныне будут символизировать ваш род занятий в цирке. Независимо от того, чем вы занимаетесь между Гастролями, ваша одежда всегда будет напоминать, кто вы такие на самом деле. Кто хочет быть первым?

По трибунам пробежал ропот. Паки Дерн похлопал Крошку Вилл по плечу:

– Иди, выбери что-нибудь для нас, дрессировщиков. Вилл посмотрела на начальника слонов:

– Это твоя обязанность, Паки, при чем здесь я? Но Паки только улыбнулся и подтолкнул ее с места:

– Делай, что тебе сказано.

Крошка Вилл обернулась на Паки, на Шайнера Пита, но затем все-таки вышла вперед и встала перед сундуком.

– Мне можно? – спросила она Бородавку. Тот пожал плечами:

– Ты первая. Выбирай, что хочешь.

Склонившись над сундуком, Крошка Вилл порылась в ворохе флагов. Найдя тот, что ей приглянулся, она сложила флаг и, вернувшись на место, отдала его в руки старшего дрессировщика. Паки развернул флаг – он оказался малиновым в вертикальную серую полоску. Крошка Вилл обняла Пита и улыбнулась Паки:

– Серый – потому что слоны тоже серые. Паки нахмурился:

– А малиновый?

– Просто потому что цвет красивый.

К сундуку ринулись сразу несколько человек. Чолли Джекоби выбрал ярко-оранжевое полотнище. Фокусник Озамунд Великолепный остановился на флаге в красную и черную полоску. Гадалка Мадам Зельда предпочла небесно-голубой. Остальные хватали первое попавшееся в руки. Еще пара секунд – и у сундука никого не осталось. Вощеный Арделли ткнул Бородавку в бок:

– Эй, а как же мы? Бородавка нахмурился:

– Кто? Шорники, что ли?

– Да нет, жрецы! Ведь это тоже род занятий! Бородавка потер свой бородавчатый подбородок и пожал плечами:

– Я как-то об этом не подумал. Ведь это вроде как не цирковая профессия. Вощеный фыркнул:

– То есть ты хочешь сказать, что ведение амбарной книги это не цирковая профессия? А чем ты занимался? Чем мы занимаемся сейчас?

– А-а-а, выходит, что так. – Бородавка указал на сундук. – Посмотри, может, осталось.

Вощеный покачал головой и отправился к ящику. Заглянув в него, он обернулся к Бородавке:

– Эх ты, пендианский бородавочник! Остался один-единственный! – С этими словами Вощеный вытащил из сундука последний флаг и гордо продемонстрировал его публике – в черно-белые ромбики. – Ну, если мне придется носить вот это, уж лучше я и дальше буду чистить сбрую!

Бородавка подошел к нему, чтобы поближе взглянуть на флаг:

– А по-моему, очень даже красиво.

Он взял флаг из рук Вощеного и протянул его другим жрецам. Последовавшие от жречества комментарии отличались разнообразием – от возгласов типа "Господе Иисусе" до невнятного "м-м-м".

Парад-алле открыл Паки Дерн со своей Роббер, за которыми прошествовали все остальные слоны. Обойдя арену в торжественной процессии, дрессировщики оставили животных в краале, а сами заняли места на трибунах. Тем временем Док Уимс исполнил на паровом органчике "Марш гладиаторов".