355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Барбара Мецгер » Бубновая дама » Текст книги (страница 4)
Бубновая дама
  • Текст добавлен: 15 октября 2016, 01:01

Текст книги "Бубновая дама"


Автор книги: Барбара Мецгер



сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 18 страниц)

Глава 4

Теперь пришла очередь Куини ронять свою булочку. Вообще-то Парфе всегда доставалась меньшая порция на обед. Не будь они в парке, Куини хорошенько бы встряхнула Хеллен.

– Ты хотела бы стать…

– Высокооплачиваемой любовницей богатого джентльмена. Как это сделала моя мама, – сказала Хеллен в свою защиту. – Сама знаешь, ни один богатый щеголь не сделает предложение незаконнорожденной дочери барона. А мой отец слишком боится своей жены, чтобы дать мне ежегодную ренту. И какой я должна сделать выбор? Шить для жены богатого джентльмена или стать его любимой комнатной собачкой? – Хеллен взглянула на Парфе с его голубым кожаным ошейником в цвет ленты на шляпе хозяйки, с его ухоженным сытым видом и расслабленными манерами. – Я выбираю роскошную жизнь.

– Но, как тебе известно, это не всегда осуществимо. Ты же видишь женщин, просящих милостыню на улицах, больных сифилисом. Или девушек с голодными младенцами на руках. Ты не можешь этого хотеть!

– Конечно, нет. Только дураки кончают в сточных канавах, те, кто, слишком дешево себя ценит, или тс, кто нашел бесполезного покровителя. А я достаточно умна и хороша, чтобы добиться успеха. Да, я видела уличных проституток, но я вижу свою мать, ее друзей. У них собственные дома, слуги, кареты. Самые ловкие имеют сбережения, другие – драгоценности, если джентльмены устают от них. Все, что им нужно делать, – это красиво выглядеть и развлекать своих благородных друзей. Шампанское и несколько объятий, потом конфеты и банковский счет.

– А как быть с семьями этих джентльменов?

– Я что, обязана жалеть холодных женщин, которые недостаточно привлекательны для своих мужей, чтобы удержать их дома? Эти браки – такая же деловая сделка, как и содержание любовниц богатыми дураками.

– Но это безнравственно!

– Безнравственно заставлять маму содержать меня. Барон далеко не щедр, я должна сама зарабатывать себе на жизнь. Но я не собираюсь продавать себя за четыре пенса в темном переулке. Ты поможешь мне выглядеть дорого, правда?

Куини готова была сделать все, чтобы спасти Хеллен.

– Когда мое дело станет успешным, я смогу…

– Ты можешь одеть меня по последней моде и послать счета моему джентльмену?

Куини покачала головой:

– Нет, я не могу этого сделать.

– Ты и не обязана. У тебя образование и талант, профессия, которую ты любишь, и манеры леди. А у меня только лицо да фигура. Но мне нравятся джентльмены.

Куини поняла, что подруге действительно нравятся джентльмены, любые. Ей пришлось ущипнуть Хеллен за локоть, чтобы та не хлопала ресницами перед серьезным молодым человеком, проводившим собеседование в «Красном и черном». Потом она вынуждена была пнуть ее ногой, когда подруга собралась заговорить с красивым незнакомцем. Куини вообще не хотела брать ее с собой, но Хеллен решила непременно увидеть брата графа. Кроме того, получив работу в игорном клубе, она будет иметь отличный шанс найти себе покровителя. Увы, клубу не требовались наемные работники, здесь уже не было казино.

Обернувшись, чтобы понять, слышал джентльмен ее проклятие или нет, Куини увидела только его спину. Она сразу определила, что одежда у него из превосходной ткани и безупречного пошива. Манеры тоже безупречны, ибо джентльмен сделал вид, что изучает портрет на стене.

Куини повернулась, чтобы извиниться перед клерком.

– Пардон, месье… по своей опрометчивости я не спросила ваше имя, – с французским акцентом сказала она.

Молодой человек поправил очки, затем взглянул на ее визитную карточку, поскольку тоже не запомнил ее имя из-за своего идиотского восхищения красавицей.

– Браун. Джон Джордж Браун. К вашим услугам, мадам Лекарт. Скоро я буду директором школы Амбо Силвера.

Теперь выругалась Хеллен.

– Чертовой школы? Зачем превращать доходный игорный зал в скучнейшее учебное заведение?

Мистер Джон Джордж Браун заставил себя оторвать взгляд от мадам Лекарт.

– Капитан понял, что может сделать больше для несчастных молодых женщин, дав им образование, а не временную работу на губительном пути наслаждений.

А так как Хеллен решила двигаться именно по этому пути, даже если чертов клуб и скучный учитель ей не помогут, то повернулась к нему спиной и взяла Куини за руку.

– Тогда нам лучше уйти.

Но Куини собиралась побольше узнать как о новом учреждении, так и брате графа.

– Очень благородно со стороны капитана Эндикотта.

«И абсолютно не соответствует его репутации», – подумала она.

Заметив интерес молодой леди, мистер Браун просиял. В конце концов, теперь это его работа.

– Честно говоря, до переезда в Лондон директором школы была жена капитана, – признался он, но только потому, что об этом знали все. – Она не одобряла связь с игорным заведением. Ведь у капитана Эндикотта теперь живет его подопечная, внучка лорда. «Красное и черное» не место для воспитания родовитой мисс.

Куини согласилась. Казино совсем не место для юной леди, вообще для приличной женщины любого класса. Ее мнение о капитане Эндикотте значительно улучшилось.

– Итак, здесь будет школа? Но что может обеспечить ее доход?

– О, мисс Силвер, теперь миссис Эндикотт, готова терпеть убытки. И брат капитана тоже сторонник образования для бедных, так что все будет держаться на солидных пожертвованиях. Учебное заведение будет названо Школой Амбо Силвера, в честь отца мисс Силвер, известного ученого, а также в память о мачехе капитана Эндикотта, матери пропавшей девочки, урожденной Лизбет Амбо. – Мистер Браун перевел взгляд на портрет.

Это дало Куини возможность сменить тему и продолжить расспросы.

– Как прекрасно чтить их память! Братья, должно быть, отказались от надежды разыскать маленькую леди?

– Нет, конечно. Поэтому здесь все время кто-то находится, хотя клуб последние месяцы закрыт, а работы по отделке классных комнат еще не начались. Есть также оплачиваемый графом человек с Боу-стрит, готовый принять любую информацию. Братья даже решили, что знают имя подходящей девушки, но та так и не появилась, хотя они повысили вознаграждение.

Хеллен уже теребила завязки своей шляпы, торопясь покинуть это бесполезное место, но Куини проигнорировала ее нетерпение.

– Скажите, мистер Браун, вы также нанимаете персонал для новой школы?

Молодой человек раздулся от гордости.

– Разумеется. Капитан и его жена доверили мне проводить собеседование с кандидатами на должности, составлять учебные планы и классное расписание.

– Это большая ответственность. Видимо, семья очень уверена в ваших способностях.

Мистер Джон Джордж Браун чуть не лопнул от гордости. Немногие женщины, особенно такие роскошные, как мадам Лекарт, удостаивали его своим вниманием. Может, поэтому он решился упомянуть подробности своей биографии и благодеяния:

– Я в некотором роде протеже лорда Карда, брата капитана. Моя семья оказывает небольшую услугу его сиятельству, присматривая за мистером Слоуном, братом нынешней леди Кард. Именно он устроил шумиху вокруг пропавшей девочки, хотя они старались это замять. У него что-то с головой.

На вопросительный взгляд Куини мистер Браун постучал себя по виску.

– Тронулся. Но семья не хотела отправлять его в сумасшедший дом, чтобы об этом узнал весь свет. Мои родители держат его в своей гостинице за городом, следя, чтобы он не принес еще больше неприятностей. Его сторожат мои братья, хотя главным образом с ним общается моя сестра. Вдобавок к щедрой плате за него граф послал меня в университет, а потом рекомендовал капитану Эндикотту. Его сиятельство полагает, что я могу далеко пойти с опытом и надлежащей поддержкой.

– Я уверена, так и будет, мистер Браун, – вмешалась Хеллен.

Возможно, парень в очках – человек со средствами и будущим. Семейное дело, благосклонность графа. Она широко улыбнулась ему, стараясь продемонстрировать ямочки на щеках.

– Должно быть, вы очень умный человек, мистер Браун.

Тот вспыхнул.

– Надеюсь, я не разочарую графа, мисс…

– Петтигру. Мисс Хеллен Петтигру, с двумя «л».

Куини вмешалась раньше, чем подруга успела сказать бедняге свой адрес или снова похлопать его по дрожащей руке.

– Но вы добились успеха в ваших поисках, мистер Браун? Вы заполнили список школьных учителей?

На этот раз Браун с трудом оторвал взгляд от двух ямочек.

– Почти весь, осталось нескольких мест. Но школу не откроют, пока не закончится ремонт.

– Полагаю, вам потребуется учитель по шитью, если вы хотите улучшить жизнь своих девушек. Такие навыки дадут вашим ученицам шанс найти честную, прибыльную работу.

– Да, научиться практическим навыкам – часть их образования.

– Тогда я обращаюсь к вам за этим местом.

Хеллен перестала улыбаться.

– Я думала, ты собираешься открыть собственное дело и стать известной в мире моды. Довольно странное начало, хочу тебе сказать.

Куини вздернула подбородок.

– Я буду заниматься и тем и другим одновременно. В дальнейшем я сумею помочь школе, принимая на работу ее выпускниц. Ведь цель капитана Эндикотта – открыть своим ученицам путь к благополучной жизни.

Мистер Браун переводил взгляд с одной женщины на другую, удивленный поворотом беседы, не зная, что ему думать.

– Не беспокойтесь, сэр. Я могу обсудить свое предложение с самим капитаном Эндикоттом, – сказала Куини. – Если вы сообщите ему, что я хотела бы поговорить относительно расширения образования.

– Боюсь, капитан Эндикотт не проводит собеседования, – покачал головой Браун. – И миссис Эндикотт тоже. Их здесь нет.

– Тогда я зайду в Кард-Хаус. Полагаю, его жена и подопечная живут именно там.

– Ни графа, ни миледи в особняке нет. Все уехали в Нортгемпшир из-за родов леди Кард и вернутся только к открытию школы. Возможно, поздней весной, когда подсохнут дороги.

Куини снова выругалась, не утруждая себя французским и не понижая голос.

На этот раз Гарри не мог проигнорировать ни прочувствованное ругательство, ни тот факт, что у женщины, должно быть, неприятности. Кроме того, она слишком долго разговаривала с мистером Брауном, а у него срочное дело. Ему требуется найти ублюдка, и вежливость может только помешать. Леди в черном прекрасна, но все же она пришла в игорный клуб, поэтому не должна рассчитывать на любезности бального зала.

Однако, будучи джентльменом, Гарри спросил:

– Пардон, у вас какое-то затруднение, мисс?

Затруднение? Игорный клуб закрыт, ее встреча с семьей Кард снова откладывается, ее лучшая подруга склоняется к грешной жизни. И это джентльмен в небрежной дорогой одежде называет затруднением?

– Ничего такого, что могло бы быть вам интересно, сэр, – чуть резко ответила Куини, несмотря на его вежливость.

Незнакомец стал свидетелем ее раздражения и слабости, которая не дала ей тут же покинуть казино. Вся энергия ушла на усилия встретиться наконец с капитаном Эндикоттом сегодня и здесь. Теперь у нее нет сил откладывать это на более поздний срок.

– Хеллен, давай сядем и решим, как быть дальше, – предложила она, стараясь не показать, что ноги ее уже не держат.

Подруга уныло опустилась рядом на жесткую деревянную скамью.

– По крайней мере, хорошо, что ты еще не скоро превратишься в учительницу.

Гарри не мог представить эту роскошную женщину в роли учительницы: ни скучного лица, ни собранных в пучок волос, ни бесформенной одежды, скрывающей женские признаки, которыми леди обладала. Если б даже она была завернута в мешок, ее бы выдал взгляд, которым она на него смотрела. У нее были глаза сирены, зовущие мужчину утонуть в их синей глубине. Более яркие, более впечатляющие, чем у леди на портрете, возможно, из-за косметики, подумал Гарри.

Но ему нет дела до прекрасной незнакомки.

Подойдя к столу, Гарри протянул руку молодому человеку, который продолжал смотреть на женщину с таким выражением, будто она украла его сердце или разум, несчастный зануда.

– Я Хэркинг, друг Джека Эндикотта. Я должен поговорить с ним по личному делу.

Молодой человек пожал ему руку и поклонился, определив если не титул, то положение Гарри в обществе.

– Сожалею, капитан уехал из города, милорд.

– Возможно, тогда один из его помощников поговорит со мной на деликатную тему?

– Сожалею, но сейчас здесь никого нет. Клуб закрыт. Как я уже сказал дамам, «Красное и черное» будет превращен в школу.

Джек Эндикотт – хозяин школы? Да этот отчаянный малый едва сумел остаться в своей школе за собственный счет. Затянув покрепче вязаный шарф, Гарри сказал:

– Похоже, я только зря потерял время.

Молодой человек, который был лет на семь моложе Гарри, видимо, искренне хотел помочь другу своего хозяина, к тому же приехавшему из сельской местности.

– Не могу ли я быть вам полезен? Конечно, я не разбираюсь в сложностях рулетки, зато хорошо знаю Лондон.

Решив попытаться, Гарри понизил голос, хотя женщины, кажется, были увлечены разговором, сидя на одной из скамеек.

– Я ищу в Лондоне одного человека. Я подумал, что Джек может знать о нем или его местонахождении. Это сэр Джон Мартин, и я имею основание считать, что он игрок и никудышный человек. – Гарри поднял руку, чтобы остановить протесты собеседника. – Я не говорю, что бывшие посетители капитана Эндикотта все такие, но Джек мог знать о нем.

Мистер Браун задумался, выравнивая стопку бумаги на столе.

– Капитан знает всех. Он всегда точно определял, кто способен заплатить, а кто играет в кредит. Поэтому и стал таким преуспевающим благодаря своему уму и проницательности. Но это было до того, как я попал сюда. Управляющий клубом, мистер Боннер, ушел, а Снейк, швейцар, уехал с семьей на север. Очень сожалею, милорд. Я не знаю о вашем сэре Джоне Мартине.

– Все равно благодарю вас. – Гарри кивнул и направился к выходу.

– Но если тот, кого вы ищете, один из наших завсегдатаев, – сказал ему вслед Браун, – вы можете попытаться найти его завтра вечером на киприйском балу. Там будут все распутники и бабники, ведь Лондон может предложить не много развлечений. Если ваш… э… друг не волочится за юбками, он может присутствовать, чтобы держать пари. Вход платный, так что приглашения не требуется.

Гарри не хотел иметь ничего общего с постыдными сборищами, переходящими в оргии, где мужчины находили себе любовниц или мимолетное увлечение. Непристойные и безнравственные киприйские балы олицетворяли все худшее, что мог предложить Лондон. Даже мысль о присутствии там оставила у Гарри во рту отвратительный привкус.

Зато у Хеллен, когда она услышала, что Гарри лорд, сразу поднялось настроение, и она расцвела в улыбке:

– Ты слышала, Ку… кузина? Будет бал полусвета. Давай пойдем!

У Куини было чувство, словно она проглотила лимон.

– Ты что, ненормальная? Такие балы порочны и опасны.

– Тьфу, девушка всегда может избежать отвратительных людей и отказаться от нежелательного предложения, верно? Это прекрасная возможность показать себя и познакомиться с джентльменом.

– Тебя некому будет представить.

Хеллен засмеялась:

– Там половина гостей будет в масках. Это же не приемная королевы. Весь смысл в том, чтобы встретиться с незнакомцем.

Джон Джордж Браун вышел из-за стола, чтобы проводить лорда Хэркинга.

– Бал не так уж плох, по крайней мере, сначала. Танцы, вино, хорошая еда, красивые девушки.

– Значит, вы туда собираетесь? – резко спросил Гарри. – Наверное считаете подобные развлечения привлекательными?

– Нет, я не могу себе позволить… – Браун взглянул в сторону женщин. – Я ведь теперь директор школы. Не думаю, что мои хозяева это одобрили бы.

– Твоя мать не одобрила бы, – прошептала Куини подруге.

– Ой, да именно так она и познакомилась с моим отцом. Кроме того, это превосходное место, где ты можешь показать свои фасоны и стать известной. Если хочешь добиться успеха, тебе нужны показы. Ты можешь годами дожидаться покупателей, а на балу всего за одну ночь тебя заметят десятки модниц.

– Распутных модниц.

– Которые с большей вероятностью оплатят счета вовремя, чем твои светские леди, уверенные, что делают одолжение, заходя в твой магазин. Ты будешь словно ярчайшая комета, видимая глазом, а не холодные далекие звезды. О тебе заговорят женщины, которые станут твоими клиентками.

Хеллен была права.

Браун тем временем говорил примерно то же самое Гарри:

– Бал – лучшая возможность найти нужного человека. Вы можете неделями обыскивать Лондон, а там найдете всех под одной крышей. Даже вполне респектабельных джентльменов, – прибавил он, заметив, что Гарри продолжает хмуриться.

Браун был прав.

Черт возьми, подумал Гарри.

Diable, подумала Куини.

Чувствуя расстройство хозяйки, Парфе заскулил, вернув мысли Гарри от презренного бала к райским птицам на скамейке. Учительницы, как же! Наклонились друг к другу, явно обсуждают, что бы им надеть на предстоящее веселье. Подобных женщин интересуют лишь платья и деньги.

Его деньги. Они готовы запустить руки в его карманы… или в какое-нибудь другое место. Эти целеустремленные особы могут быть хуже свах-мамаш, потому что более дерзкие. И более откровенные в своих намерениях. Им нельзя терять время, они должны обеспечить свое будущее. У родовитых женщин по крайней мере оставались их происхождение, связи, приданое, когда в следующем году их потеснят дебютантки. Ветреные особы не имели ничего, кроме своей красоты.

Пока молодые леди притворялись, что не для того сюда пришли, легкомысленные женщины выставляли свои амбиции напоказ. Для чего и устраивался киприйский бал. Гарри боялся, что, отбиваясь от охотниц, он не сможет даже определить, есть ли зять в зале, тем более сквозь дым и толпу, среди потайных уголков. Вместо поисков ему придется сбежать, вот если бы рядом была женщина…

– Мы не можем идти без сопровождения, – говорила Куини. – Это слишком опасно для двух неопытных женщин. Ты знаешь, когда мужчина чрезмерно увлечен, ему не до манер. И не все из присутствующих там – джентльмены или те, кто слушает возражения женщин, если много выпьет. Я не пойду туда без мужской защиты, давай хотя бы возьмем собаку.

– Нас не пустят туда с Парфе!

Услышав свое имя, тот посмотрел на Хеллен. Хеллен посмотрела на лорда Хэркинга. Лорд – на Куини. Та смотрела в пол. Мистер Браун посмотрел на всех и, решив, что может немного отступить от своих правил, сказал:

– А не пойти ли нам вместе?


Глава 5

– Мадам Дениз Лекарт, модистка, – представил ее Браун.

Ну да. А Гарри готтентот. Однако девушка более чем подходит на роль спутницы. Никто уже не будет приставать с дурацкими предложениями, если рядом с ним такая красавица. Гарри представил физиономию своего ублюдка зятя, когда тот увидит его с лжефранцуженкой. Мартин всегда называл его педантом и ханжой. Пусть же он теперь позеленеет от зависти, прежде чем Гарри сделает его тело черно-синим.

Пока Гарри обдумывал, какие именно нанести ему увечья и строил дальнейшие планы, Куини тоже оценила свой выбор. Да, этот джентльмен, решила она, достаточно силен и серьезен, чтобы ответственно отнестись к своим обязанностям сопровождающего. Он довольно рослый, с хорошо развитыми мышцами, порой невежливым взглядом, как сейчас, который способен остудить нежелательное внимание любого мужчины. Более того, у джентльмена нет ни красного с прожилками носа пьяницы, ни мешков под глазами от бессонных ночей. Вид у него здоровый, шаг уверенный.

Если она вынуждена идти в это ужасное место, Хэркинг ей вполне подходит. В нем есть что-то надежное, внушающее доверие. Возможно, ей так показалось из-за скромного вязаного шарфа или мальчишеского румянца, когда лорд склонился к ее руке.

– Мадам, не окажете, ли вы и мисс… э… Петтигру честь сопутствовать нам с мистером Брауном? Я ищу своего зятя, и чем больше глаз, тем лучше.

Наверное, зять – просто отговорка, подумала Куини, немного успокоенная, что Хэркинг не собирается искать любовницу. К тому же он включил в свое приглашение Хеллен и мистера Брауна, причем властно, что ей тоже понравилось. Теперь можно не бояться, что она с ним останется наедине или отпустит Хеллен одну.

– Благодарим вас за приглашение, – ответила Куини. – Я хочу показать свои новые модели одежды. Чем больше людей их увидит, тем лучше.

Наверное, модели – просто отговорка, подумал Гарри, немного обиженный, что мадам Дениз Лекарт придумала ее вместо того, чтобы просто стать этим вечером его спутницей. Женщина в ее положении с радостью ухватилась бы за такую возможность, пусть даже он не так богат, как Крез, или не столь романтичен, как Ромео. Мисс Петтигру с возбуждением подпрыгнула на скамейке, Браун улыбнулся, мадам Лекарт нахмурилась.

Парфе зарычал. Гарри быстро отступил, поняв, что едва не поцеловал руку француженки, надеясь скрепить их соглашение прежде, чем она передумает. Не ощутив под ее перчаткой кольца, он решил, что ее упорство наигранное.

– Тогда мы сможем помочь друг другу. – Это прозвучало слишком натянуто. Боясь покраснеть, Гарри добавил: – Может, заодно проведем вместе приятный вечер.

Мисс Петтигру засмеялась и хлопнула в ладоши.

– Мы отлично проведем вечер! Почему бы и нет?

Потому что у Куини были серьезные опасения. Возможно, Хэркинг считает ее проституткой и хочет сделать своей любовницей. Она видит это по его честному лицу, по тому, как быстро он выпустил ее руку, словно такая близость могла осквернить его. Красивый лицемер собирался идти на бал, и ему требовалось сопровождение, кипела она. Ну что ж, он получит его. Куини вскинула подбородок.

– Да, мы отлично проведем вечер. Один вечер.

Гарри понял, что мадам имеет в виду. Женщина отвергла предложение карт-бланш еще до того, как он подумал его сделать. Она уверена в себе и своей привлекательности. Но неужели его карманы недостаточно глубоки? Может, недостаточно изящны его манеры? Или он просто не ровня ее чертовой собаке?

Конечно, женщина с такой внешностью должна иметь покровителя. Большинство мужчин будет добиваться ее услуг – на один вечер, неделю, месяц или дольше. Чтобы удовлетворить свое любопытство и плотские желания. Но Гарри – не большинство мужчин, потому что сердце у него начинало стучать быстрее уже от мысли сопровождать мадам Лекарт на бал, а потом домой…

– Один вечер, – с тяжелым вздохом ответил Гарри.

Возможно, джентльмен не так состоятелен, как выглядит, подумала Куини, если считает, что ее общество непосильно для его кошелька. Множество аристократов посещали лучших портных и галантерейщиков, не имея за душой ни пенни. Жаль, если Хэркинг один из многих, кто увяз в долгах и не может заплатить. Куини не представляла, как сказать ему, что не примет от него и шиллинга, даже платы за ее входной билет.

С другой стороны, он может беспокоиться, как бы жена не узнала о его недозволенных прогулках.

– Если ваша семья будет расстроена, прочитав ваше имя в скандальном листке, возможно, мы должны изменить наше решение. Полагаю, репортеры и ведущие отдела светской хроники непременно посещают такие вечера.

Сама Куини, наоборот, очень рассчитывала, что ее имя станет известным.

– Нет, об этом некому беспокоиться, – ответил Гарри. – К тому же появление на сомнительном балу меньше запятнает репутацию семьи, чем его последствия… то есть вызов меня на дуэль месье Лекартом.

Он что, не только прижимист, но и труслив? Куини покачала головой, разочарованная выбором кавалера. Если Хэркинг боится несуществующего француза, как он может защитить ее от распутников и подлецов на балу?

– Месье Лекарт не имеет значения.

Какой бы смысл мадам ни вкладывала в свое утверждение, Гарри облегченно вздохнул. При мысли, что этой женщиной обладает кто-то другой, его, несмотря на шарф, обдало холодом. Не потому, что он сам хотел обладать ею. Просто у него давно не было женщины, вот и все. Как у любого здорового мужчины, его тело реагировало на соблазнительную красавицу.

– Впрочем я скоро возвращаюсь в Линкольншир, – произнес Гарри, переводя разговор в другое русло. – Надеюсь, сразу после бала.

Она кивнула, милостиво, словно герцогиня.

– Значит, мы понимаем друг друга.

– Разумеется. Приятный вечер на публике. Ничего больше.

Куини протянула руку… чтобы взять Парфе за поводок.

– Ничего больше.

Гарри понял, что не понравился ей. Понял по ее короткому прощанию с ним, по нежеланию дать свой адрес. Как же, она думает, он повезет ее на бал? И чего она так боится? Что он приедет к ее дверям, словно томящийся от любви пастушок, и будет отпугивать более состоятельных покровителей? Он же сказал, что вскоре покинет Лондон.

Чем раньше он уедет, тем лучше, раз мнение проститутки имеет для него значение, говорил себе Гарри. Он не для того потратил годы жизни, стараясь упрочить свою добрую репутацию в глазах соседей, чтобы теперь волноваться, как он выглядит в глазах распутницы.

Хотя глаза у нее изумительные. Поэт мог бы всю жизнь пытаться найти слова для описания их синевы.

Черт побери! Мадам Лекарт – всего лишь распущенная столичная леди. Бросив взгляд на ее визитную карточку, Гарри поклялся не думать о ней до вечера, когда повезет мадам на бал. У него и так масса дел: надо зайти в несколько игорных притонов и к кое-каким ювелирам сомнительной репутации. Время идет, и одному Богу известно, где Мартин продаст бриллианты Хэркингов.

Ему нужно думать о том, как вернуть фамильные драгоценности, а не о том, прилично ли будет послать ей цветы перед балом. Или захватить с собой сапфировую подвеску, которую он купит. Или послать ее утром как вознаграждение. И есть ли у него время на урок танцев.

Нет! Он не потратит ни секунды, ни шиллинга, чтобы произвести впечатление на спутницу, нанятую им. Однако сначала он провел много времени в платной конюшне, выбирая приличную карету и удостоверяясь, что она чистая и блестящая. Затем тщательно осмотрел изделия всех ювелиров, прежде чем купил сапфировую подвеску, хотя ее цвет даже приблизительно не передавал цвета ее глаз. И в итоге он позволил служащему отеля подыскать ему одежду.

– Внешний вид лорда Хэркинга должен отражать положение виконта в обществе и его уважение к леди, – настаивал придирчивый слуга.

Но дело в том, что Гарри не уважал эту женщину. Она лишь способ найти его зятя, наравне с мисс Питтифог, или как там ее. Мадам Лекарт – только звено в поисках Мартина, и ничего больше. Если он сумеет отыскать негодяя до бала, решил Гарри, то аннулирует соглашение с мадам Лекарт и отошлет ей подвеску.

Сразу после того, как перережет ему глотку.

Разумеется, слуга не разрешил ему приблизиться ни к бритвенному прибору, ни к щетке для волос, ни к вечерней одежде, которую Гарри наскоро упаковал перед отъездом из Линкольншира. Неужели у него действительно столько галстуков, что слуга смог отбросить не меньше десятка, прежде чем объявил наконец шедевром узел, не позволяющий свободно дышать? И когда это Гарри успел купить шелковый жилет в узкую голубую полоску? И не он ли теперь бормотал в ванной про синие глаза?

Нет, истинный джентльмен непременно оценил бы сапфировую подвеску в бархатном футляре. Иначе почему Гарри сейчас подмигивает и ухмыляется? Он до сих пор не замечал у себя нервного тика.

Казалось, прошла целая неделя, прежде чем Гарри был готов, и только тогда слуга позволил ему взглянуть на себя в зеркало. Может, он и не понравится мадам Лекарт, может, она не сочтет его подходящим покровителем, но по крайней мере ей не будет за него стыдно. Хотя ему нет до этого никакого дела.

Она Хэркингу явно не понравилась. Узнав ее адрес, он тут же распрощался. Для него это лишь деловое соглашение, а не проявление дружелюбия. И как она собирается провести вечер с недружелюбным джентльменом? Конечно, мнение его надменного сиятельства ничего не значит, а вот имена хорошо одетых женщин в ее блокноте – напротив.

Кроме того, она слишком занята, чтобы волноваться из-за мнения малознакомого джентльмена. Ее туалет должен быть совершенным, как и платье Хеллен. Обстановка магазина и поиск тканей для работы могут подождать.

Они договорились, что Хеллен переночует в одной из комнат наверху. Таким образом и покой Валерии Петтигру не будет нарушен, и Куини не придется ехать одной в карете с мужчиной.

Он, конечно, не выглядит опасным, но Куини все равно беспокоится. И это еще мягко сказано. Несмотря на мнимую уверенность, она в ужасе. Столько людей, и все будут смотреть на нее. А вдруг никто даже не взглянет? Тогда все усилия окажутся тщетными. Возможно, ее работа ни к чему. Она слишком бледна, чтобы по достоинству оценили ее вещи, слишком устала от долгого шитья бессонными ночами. Она слишком худа, слишком костлява. Ему будет стыдно за нее, к тому же она ему нисколько не нравится. Может, ей вообще отменить соглашение?

И тогда Хеллен прибьет ее.

Выйдя в знаменательный вечер из кареты, Гарри был ошарашен. Значит, она действительно портниха. Небольшой магазин совершенно пуст, но снаружи вывеска «Мадам Дениз, модная одежда» с изображением экстравагантного Парфе в женской шляпке. В витрине стоял манекен в черном наряде. Бегло взглянув на него, Гарри не мог ответить, моден ли этот фасон, да и присмотревшись пристальнее – тоже. Единственное, что не вызывало сомнений: она действительно была портнихой.

В его воображении мелькнул заманчивый образ родовитой дамы, переживающей тяжелые времена, и тут же пропал. Ни одна истинная леди не поедет на киприйский бал. Ни у одной женщины с таким лицом и фигурой не будет настолько тяжелых времен, чтобы взяться за иголку.

Однако страх Гарри рассеялся. Ведь не тело леди будет продаваться лицу, которое предложит наивысшую цену, а только ее одежда! Вечер обещает быть прекрасным.

Куини смотрела из-за двери на великолепную карету с четырьмя ливрейными слугами, ожидающую некую королевскую особу. Затем увидела в свете фонаря лорда Хэркинга. Он был одет с иголочки, без всякого намека на сельского жителя. Сейчас он выглядел не менее красивым, но более уверенным в этом темно-синем вечернем костюме, который указывал на то, что его владелец по рождению принадлежит к высшему обществу Лондона, и, похоже, это действительно так. Значит, он и правда лорд.

Должно быть, она произнесла это вслух, так как тут же услышала его голос:

– Никому не известный виконт. А вы сомневались, что у меня есть титул?

– Мужчины не всегда выдают себя за того, кем являются на самом деле. Ведь в качестве доказательства у меня есть только вежливое обращение к вам мистера Брауна. Полагаю, некоторые женщины поспешили бы домой, чтобы справиться в книге пэров.

– Но вы – нет. – Гарри не мог задать вопрос, понравился бы он ей больше, если б имел титул выше, поэтому с искренним любопытством спросил: – Мой титул имеет значение?

– Разумеется, нет.

За исключением того, что теперь у нее дрожат колени и она почти не способна дойти от магазина до кареты.

Пока Куини смотрела под ноги, Гарри запоздало протянул ей коробку, чуть больше бархатного футляра, лежащего у него в кармане. Эта коробка была от торговца цветами, который вполне мог торговать и бриллиантами, судя по назначенной им цене. Но когда ищешь редчайший из новых сортов орхидей, ярко-синих внутри, приходится раскошеливаться.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю