Текст книги "Капризы страсти"
Автор книги: Барбара Картленд
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 10 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
– Вы не сомневаетесь в том, что получите то, чего добиваетесь, – заметила Татика.
– Как я вам уже сказал при нашем знакомстве, вы очень соблазнительны, и я безумно хочу вас, особенно сейчас, когда за нами наблюдает множество любопытных глаз.
– На свете есть много других женщин, – тихо проговорила девушка.
– Миллионы, – согласился лорд Кроули, – но только одна выглядит так, как вы, только одна готова противостоять мне, только одна избегает меня, и только одну я жажду завоевать.
– Вы знаете, что вы мне неприятны, что мне противно, когда вы прикасаетесь ко мне, что я была бы рада избежать брака с вами, будь хоть малейшая возможность, и, несмотря на это, думаете, что женитьба на мне принесет вам счастье? – спросила Татика.
– Ваше сопротивление только распаляет меня, – признался Лорд Кроули. – С другими женщинами мне очень скоро становится скучно. Однако я всегда получаю наслаждение от преследования, от погони и от убийства! – После секундной паузы он насмешливо добавил: – Что касается вас, Татика, то у меня такое чувство, что с вами я не скоро достигну той стадии пресыщения, которая сопровождается скукой.
Татика затаила дыхание. Ей очень хотелось дать ему отпор, ее так и подмывало напомнить ему, что она не дичь, которую загоняют в ловушку и терзают, чтобы удовлетворить первобытные инстинкты. Но она знала: что бы она ни сказала, ничего не изменится. Есть только один выход, и она уже решила, что предпримет дальше.
Они уже проехали всю Роттен-роу и оказались в менее популярной и, следовательно, реже посещаемой части парка недалеко от Серпантина [5]5
Озеро в Гайд-парке, названное так из-за извилистой формы, напоминающей змею.
[Закрыть].
– Дайте вашу руку, – вдруг потребовал лорд Кроули.
– Зачем? – удивилась Татика.
– Потому что я вас об этом попросил, – властным тоном ответил он.
– У меня нет желания терпеть ваши прикосновения.
– А я все равно хочу прикоснуться к вам, – заявил он. – Делайте что велено, Татика, иначе я найду способ заставить вас подчиниться.
Татика колебалась всего мгновение, затем, напомнив себе, что осталось потерпеть один день, резко протянула руку. Лорд Кроули сжал ее в своих. На Татике были длинные бледно-серые лайковые перчатки с шестью жемчужинками в качестве пуговиц. Лорд Кроули расстегнул их и принялся медленно стаскивать с ее руки перчатку. Девушка окаменела и изо всех сил старалась сдерживать отвращение. Когда же он прижался теплыми губами к ее ладони, она все же не справилась со своими эмоциями, и ее передернуло.
Внутреннее чутье подсказывало Татике, что эта реакция только подстегнула лорда Кроули. Он стал водить губами по ее запястью, наслаждаясь гладкостью кожи. Татике же с каждым мгновением все труднее было подавлять желание выдернуть руку.
– Настанет день, маленькая Татика, – ласково проговорил лорд Кроули, – и я научу вас не шарахаться от меня, а дрожать о желания, когда я буду обнимать и целовать вас.
Эти слова переполнили чашу терпения Татики. Она выдернула руку и протерла другой рукой то место на запястье, куда он ее целовал. Все это она проделала инстинктивно, не отдавая себе отчета в своих действиях.
– Этого не стереть, – усмехнулся лорд Кроули. – А скоро я покрою поцелуями все ваше восхитительное тело, и тогда уж вам точно не удастся стереть мою любовь!
– Я вас ненавижу, – процедила Татика. – Вы что, забыли об этом?
– Вы бросили мне вызов, – сказал лорд Кроули. – Вызов, на который нельзя не ответить, вызов, от которого закипает кровь. Теперь целыми днями я думаю только о вас, Татика, а по ночам терплю страшные муки, сгорая от страсти.
И сами эти слова, и его манера говорить вызывали у Татики сильнейший приступ омерзения. Чтобы немного успокоиться, не впасть в истерику и не разрыдаться – что, как она догадывалась, доставило бы ему несказанное удовольствие, – она сжала кулачки.
Теперь Татике все стало ясно. Лорду Кроули, опытному, поднаторевшему в придворных интригах, богатому и титулованному, никогда не составляло труда соблазнить практически любую женщину и затащить ее к себе в постель. А с ее стороны он встретил яростное сопротивление, и именно это разожгло в нем небывалую страсть. Теперь понятно, что он имел в виду, говоря, что хочет ее завоевать и подчинить себе, а потом отпраздновать победу над ней. Более того, у него нет ни малейшего сомнения в собственных силах, он считает себя опытным любовником и уверен, что рано или поздно она поддастся его обаянию. И вот тогда ему станет с ней скучно!
А пока этого не случится, он будет преследовать ее, как охотник преследует дичь. Только когда она падет к его ногам, когда перестанет сопротивляться, бушующая в нем ослепляющая страсть угаснет.
Они поехали дальше, и Татика успокоилась, ее перестало трясти. Она снова надела перчатку, застегнула пуговицы. Лорд Кроули внимательно наблюдал за ее действиями, но не делал ни малейшей попытки дотронуться до нее.
– Вы сегодня поужинаете со мной? – спросил он на пути к дому Татики.
– А нельзя ли перенести ужин на завтра? У меня болит голова, к тому же, как вам известно, три вечера подряд мы были в гостях.
– Если я оставлю вас в покое на этот вечер, вы вознаградите меня за это? – вкрадчиво осведомился лорд Кроули.
– Это зависит от того, какой награды вы ждете, – ответила Татика.
– Я хочу снова потанцевать с вами, – сказал лорд Кроули. – Мне нравится чувствовать ваше тело, ощущать, как оно движется в моих объятиях. А давайте завтра вечером устроим небольшой прием в Кроули-хаус. Соберем самых близких друзей и объявим о нашей помолвке. Думаю, ваша мачеха будет рада встретиться с принцем Уэльским, если, конечно, он сможет выкроить время для визита ко мне.
– Она будет в восторге, уверяю вас, – с сарказмом проговорила Татика.
– А вы?
– Почту за честь быть представленной Его Королевскому Высочеству.
– Я спрашиваю не об этом, – покачал головой лорд Кроули. – Я хочу знать, каково ваше отношение к приему, на котором мы сообщим моим самым близким друзьям о том, что вы согласились стать моей женой.
– Дать это согласие вынудили меня силой.
– Но не под дулом пистолета, – усмехнулся лорд Кроули, – всего лишь под угрозой быть битой кнутом! Кстати, Татика, это очень эффективное оружие!
– Я уже говорила, что у вас не хватает духу вести себя по-мужски и сражаться со мной один на один, – сказала Татика.
Лорд Кроули улыбнулся.
– Вы что, подвергаете сомнению мою мужскую природу? Уверяю вас, Татика, очень скоро я докажу вам, что вы ошибаетесь. – Он увидел, как по ее щекам разлился румянец, и расхохотался. – Вы восхитительны! – воскликнул он. – Настолько, что я даже иду на самопожертвование, соглашаясь ждать до завтрашнего вечера, чтобы снова поцеловать вас! Видите, насколько я бескорыстен и как искренне забочусь о вас!
Глава 5
«У меня получилось! Я сбежала! Я свободна!» – мысленно восклицала Татика. Казалось, даже колеса вагона отстукивают: «свобода-свобода-свобода».
Татика до последнего момента боялась, что что-нибудь помешает отъезду. Ей было страшно, что мачеха узнает, что из дома выносят чемоданы или что лорд Кроули вдруг окажется на Юстонском вокзале как раз тогда, когда туда приедут она и Эллен.
Все то, что он говорил во время прогулки по Гайд-парку, его заявление, что завтра он поцелует ее, лишний раз убедило Татику, что медлить нельзя. Она знала, что не вынесет его прикосновений, не сможет заставить себя танцевать с ним. Все ее существо восставало против того, чтобы ехать в Кроули-хаус, ведь было ясно: лорд Кроули подстроит так, чтобы они остались наедине, и ей снова придется терпеть его наглые домогательства.
Татика дошла до предела. У нее уже не было сил играть и притворяться – настолько велико было ее отвращение к лорду Кроули. Ей даже не помогало сознание, что осталось потерпеть всего один день.
По дороге к Чарльз-стрит Татика спросила:
– Мы не могли бы остановиться у магазина канцелярских принадлежностей? Мачеха просила купить ей последний номер «Дамского журнала».
– Разумеется, – ответил лорд Кроули и отдал приказ кучеру, а когда виктория остановилась у магазина, предложил: – Пусть кучер сходит и все купит.
– Мне тоже нужен один журнал, – сказала Татика, – но я забыла его название.
Лорд Кроули остался ждать ее в экипаже, а она прошла в магазин и купила «Дамский журнал», а также ежемесячный справочник расписания движения пассажирских поездов «Брадшо». Все это обошлось ей в шесть пенсов.
Спрятав справочник в сумочку, Татика вышла из магазина и забралась в викторию.
– Журнал, который мне нужен, еще не поступил в продажу, – пояснила она лорду Кроули.
До Чарльз-стрит было рукой подать, но Татика с трудом вытерпела эти несколько минут – так ей хотелось побыстрее избавиться от лорда Кроули.
Она поднялась в свою спальню и застала там Эллен, которая сортировала ее вещи и раскладывала их на кровати.
– Надеюсь, ее сиятельство тебя не видела? – спросила девушка.
– Даже если бы и увидела, все равно бы ничего не заподозрила, – ответила Эллен. – Я бы сказала, что прибираюсь в комнате и отбираю вещи, которые вы не надеваете, чтобы отнести их наверх. – И затем добавила, понизив голос: – А пакую вещи я у себя в комнате! Вряд ли новая хозяйка вздумает нанести мне визит.
Татика достала из сумочки справочник «Брадшо».
– Эллен, наши планы изменились, – сообщила она. – Я уезжаю завтра, а не в пятницу.
– Я же не успею все собрать! – вскричала старая горничная.
– Придется успеть! – сказала Татика. – Завтра его сиятельство приглашает нас в Кроули-хаус, а я не могу туда ехать. Он устраивает ужин с танцами и собирается пригласить принца Уэльского.
– Тогда было бы правильнее туда пойти и уехать на следующий день, – посоветовала Эллен.
– Нет, – твердо возразила Татика. – Я уже говорила тебе, что не могу его выносить. Мне противно, когда он рядом. – Она полистала справочник. – Есть поезд до Глазго, который отходит завтра в четыре дня, – сказала она, – и прибывает в пять утра на следующий день.
– Слишком рано! – забеспокоилась Эллен. – Глазго большой город, мисс Татика, а вы там окажетесь одна, без провожатых. Одному Богу известно, что там может с вами случиться!
– Ничего не случится, – покачала головой Татика, – потому что, если поезд придет вовремя, я успею пересесть на пароход, отплывающий в Инвернесс в шесть утра. Уверена, ты бы предпочла, чтобы я ночевала на пароходе, а не в городе.
– Мне вообще не нравится, что вы будете путешествовать одна, – недовольно проговорила Эллен. – Позвольте мне поехать с вами, мисс Татика. Я сама оплачу проезд.
– Ни за что! – категорически отказалась Татика. – Деньги тебе понадобятся на то время, пока ты будешь жить у сестры.
– Я тут подумала, мисс Татика, и решила, скажу-ка я слугам, будто получила письмо, мол, сестра пишет, что серьезно больна.
– Только не говори им, что она живет в Вортинге, – предупредила Татика и вдруг вскрикнула: – У меня идея, Эллен! Ты скажешь слугам, что твоя сестра живет в Крю, тогда никого не удивит, зачем ты поехала на Юстонский вокзал. А я скажу, что хочу тебя проводить, и никто ничего не заподозрит. – Она снова внимательно почитала справочник. – Конечно, поезд может опоздать, пароход не прийти. Да мало ли что может произойти! – сказала она. – Мне понадобятся деньги на экстренный случай. Где же их взять?
– Могу одолжить немного, – предложила Эллен.
– Ты же знаешь, что у тебя я не возьму, – покачала головой девушка. – Дай-ка подумать. – Помолчав некоторое время, она проговорила: – Папа всегда держит небольшую сумму в одном из ящиков в своей гардеробной. Конечно, воровать нехорошо, но зато ему больше не придется тратиться на меня.
– Ах, мисс Татика, вы рассуждаете так, будто уезжаете навсегда! – воскликнула Эллен. – Хозяин будет скучать по вас. Он всегда любил вас. Просто эта жестокая, злобная баба заморочила ему голову и настраивает его против вас.
– Да, знаю, – сказала Татика. – Я напишу папе и спрячу письмо под подушкой. Горничная его найдет и передаст ему.
– Эх, – вздохнула Эллен, – боюсь, до завтра я не успею все собрать.
– Что ж, придется какие-то вещи оставить, – пожала плечами Татика.
Но почему-то она была уверена, что Эллен все успеет.
В тот же вечер три ее чемодана были доставлены в камеру хранения Юстонского вокзала, так что на следующий день из дома предстояло забрать только один чемодан и кое-какую ручную кладь.
Татика тщательно рассчитала время до своего отъезда и в полдень, обедая вместе с мачехой, сказала:
– Если я вам не нужна, матушка, то я пойду посплю. Что-то мне нехорошо – наверное, простудилась.
– Если ты ищешь предлог, чтобы не ехать сегодня вечером на прием, то забудь об этом, – ответила леди Линч резко.
Татика изобразила удивление.
– Мне это и в голову не приходило, – сказала она. – К тому же, насколько мне известно, там будет принц Уэльский.
Леди Линч удовлетворенно хмыкнула:
– Лорд Кроули упоминал об этом в своем приглашении. Я с нетерпением жду встречи с Его Королевским Высочеством.
– А мне казалось, что вы уже не раз встречались с ним, – заметила Татика.
– Я была ему представлена, но мне не доводилось близко с ним познакомиться, – пояснила леди Линч. – Сегодня все будет по-другому, Татика. Сегодня ты поймешь, как тебе повезло.
В ее голосе явственно слышалась зависть.
Так как Татика промолчала, леди Линч добавила:
– Надеюсь, ты прекратила корчить из себя недотрогу и впредь будешь вести себя благоразумно. А если нет, угроза наказания остается в силе.
– Я помню, – пробормотала Татика.
– С твоей стороны было бы неосмотрительно об этом забыть, – угрожающе сказала леди Линч и встала из-за стола. – Иди ложись, – разрешила она, – и вечером постарайся выглядеть так, чтобы понравиться лорду Кроули. Даже влюбленному может надоесть смотреть на угрюмую физиономию.
– Я сделаю все, что в моих силах, – смиренным тоном произнесла Татика.
Леди Линч бросила на девушку внимательный взгляд – видимо, покладистость падчерицы ее насторожила, и у нее на миг возникли какие-то подозрения. Однако она лишь пожала плечами и презрительно проговорила:
– Не понимаю, с чего это он вздумал жениться на тебе? Хотя седина в бороду – бес в ребро!
Она вышла из столовой, и Татика поспешила наверх, в свою спальню, где ее ждала Эллен. Переодевшись в дорожное платье, она надела темно-синее пальто из альпаги [6]6
Высокосортная шерстяная ткань.
[Закрыть]и маленькую шляпку, с которой предварительно спорола все украшения, и завязала ленты под подбородком.
– Ну как, похожа я на компаньонку? – весело поинтересовалась она у Эллен.
– Вы похожи на сказочную красавицу, детка моя, – ответила старая горничная. – Ах, мисс Татика, остановитесь! Откажитесь от этой нелепой затеи! Вы станете королевой бомонда, будете вращаться среди людей, равных вам по рождению, вас ждет поклонение и восхищение! Как можно предпочесть всему этому роль жалкой служанки?
– Я согласна на все, что угодно, лишь бы не выходить за его светлость! – твердо сказала Татика. – Хватит, Эллен, назад пути нет. Надо ехать, пока нам никто не помешал. Вещи внизу?
– У черного хода, мисс. Челядь обедает, поэтому если мы спустимся по черной лестнице и возьмем наемный экипаж, никто и не догадается, что мы уехали.
– Ты предупредила горничных, что я хочу поспать и меня нельзя беспокоить?
– Я предупредила их еще до обеда, – ответила Эллен. – А если они увидят, как вы выходите из дома, мы скажем, что у вас изменились планы. Но я почему-то надеюсь, что нам повезет и никто нас не заметит.
– Тогда вперед, – нетерпеливо скомандовала Татика.
Она взяла большую кожаную сумку, в которую положила билет – его она еще утром забрала в бюро, – деньги, взятые из ящика в гардеробной отца, и те самые четыре фунта, выданные миссис Бриан на проезд. Она решила не предупреждать миссис Бриан о том, что выезжает сегодня, и из почтового отделения на Маунт-стрит сама отправила телеграмму в замок Крейг на имя мистера Торквилла МакКрейга.
«Мисс Брей имеет великолепные рекомендации и сегодня выезжает в Шотландию. Уверены, что она в полной мере подходит для этой должности и отвечает всем вашим требованиям.
С уважением,Бюро по найму домашнего персонала„Бриан“».
Еще в сумке Татики лежали бирки для чемоданов – она собиралась привязать их, когда заберет вещи из камеры хранения на Юстонском вокзале.
Им с Эллен повезло. Наемный экипаж проезжал мимо дома как раз в тот момент, когда Эллен вышла на заднее крыльцо. Извозчик оказался услужлив и быстро погрузил вещи на крышу экипажа. Татика скорее забралась внутрь, Эллен, закрыв дверь особняка, села рядом.
– Выбрались! – воскликнула девушка, когда экипаж тронулся с места.
– Очень на это надеюсь, – охладила ее пыл Эллен.
И только когда поезд выехал за пределы вокзала, оставив плачущую Эллен на перроне, Татика почувствовала себя в безопасности. Она поудобнее устроилась у окна в вагоне, предназначавшемся для дам, и облегченно вздохнула.
– Я свободна! Я свободна!
Свободна от лорда Кроули, свободна от мачехи с ее угрозами. Она впервые за всю жизнь обрела истинную свободу и теперь вольна делать то, что считает нужным.
Татика не беспокоилась насчет того, что придется путешествовать в одиночестве. Она была опытной путешественницей, так как часто переезжала из страны в страну, и каждый раз ее сопровождал либо отец, либо горничная. В отличие от многих, оказавшись на железнодорожном вокзале, она не испытывала возбуждения, а к опозданию на поезд или на пароход относилась философски: скоро придет следующий, он довезет ее не хуже, чем тот, на который она не успела.
Но все же Татика впервые путешествовала совершенно одна. Теперь в дороге о ней никто не позаботится, в Глазго или в Инвернессе ее не встретит сотрудник посольства, не будет ждать удобный экипаж, чтобы доставить до места назначения. А по прибытии в замок ей придется проявлять смирение, то есть вести себя так, как не доводилось никогда в жизни.
«Это самое настоящее приключение», – подумала она.
Неожиданно для себя Татика вспомнила о викингах, о том, как они отправлялись завоевывать неизвестные земли, заранее зная, что могут быть убиты, ранены или захвачены в плен. Она очень надеялась, что в замке есть библиотека и что у нее будет возможность продолжить изыскания, начатые в Британском музее. Столько всего хочется узнать и понять! Представила качающиеся на волнах узкие лодки викингов, их вождей в рогатых шлемах, голубоглазых рулевых, вглядывающихся в горизонт в поисках суши. Она представила, как молодой викинг с мускулистым, а не рыхлым, как у лорда Кроули, телом обнимает и ласкает ее, целует в губы, и его прикосновения вызывают в ней сладостный трепет, а не отвращение и омерзение.
Татика так глубоко задумалась, что забыла о раскрытом журнале, который лежал рядом на сиденье. В реальность она вернулась, только когда поезд остановился в Крю. Заботливая Эллен упаковала для нее корзинку с едой, но Татике хотелось пить, поэтому вместе с остальными пассажирами она отправилась на поиски буфета.
Отстояв небольшую очередь, она купила чашку горячего чаю, выпила и прошла в дамскую комнату, чтобы вымыть руки. До отхода поезда оставалось совсем чуть-чуть времени, поэтому она поспешила обратно в вагон и озадаченно оглядела появившихся там четырех пассажирок – она не раз видела женщин такого сорта, разгуливающих по Риму или Вене. У них были ярко нарумяненные щеки, алые губы и густо накрашенные ресницы, а у двоих, ко всему прочему, волосы были выкрашены в золотистый цвет, но настолько плохо и неумело, что напоминали паклю.
Татика села на прежнее место, в уголок, и, оглядев лежащие на багажных полках чемоданы пассажирок, поняла, что эти женщины – актрисы. На всех этикетках было написано: «Служебный вход, Каледонский театр, Глазго».
Пассажирка, сидевшая напротив Татики, улыбнулась.
– Вам интересно, кто мы такие, а нам – кто вы, – сказала она. – Удивительное совпадение: вы тоже едете в замок Крейг. – При этих словах она перевела взгляд на сумку Татики.
– А вы хорошо знаете замок? – спросила девушка.
– Еще бы! Мы провели там две ночи в прошлом году, когда у нас закончился контракт в Глазго. Здорово там было, правда, Гвен? – обратилась она к соседке, той самой, у которой волосы были выкрашены в золотистый цвет.
– Отлично провели выходные, – согласилась Гвен, – но на дольше я бы там не осталась. Это место нагнало на меня страху!
– Вы знакомая герцога? – спросила у Татики та, что сидела напротив.
– Я получила место компаньонки вдовствующей герцогини Стрэскрейг, – ответила девушка – Кстати, расскажите о ней.
Женщина по имени Гвен расхохоталась.
– Неужели вы могли подумать, что нас знакомили с герцогиней? – взвизгнула она – Да кто ж нас к ней пустит! Нет, нас принимал только хозяин. Боже! Если и существуют на свете красивые мужчины, так это герцог! Вот Энджи расскажет вам о нем.
Оказалось, что Энджи зовут ту самую женщину, что сидела напротив Татики.
– Ну, – засмущавшись, проговорила она, – он именно такой, каким должен быть герцог. Надеюсь, и в этом году он снова пригласит нас, особенно если и вы там будете.
– Я никогда раньше не была в Шотландии, – призналась Татика, – расскажите, как тут живут.
– Да рассказывать-то, собственно, нечего, – поспешила ответить Гвен, опередив Энджи. – Здесь холодно, чертовски неуютно, и все жутко угрюмые. Вызвать улыбку у зрителя труднее, чем без иголки вытащить из пальца занозу.
– Ну, не преувеличивай, – возразила Энджи. – Видите ли, новую пьесу мы обычно ставим в Глазго, затем играем ее в Эдинбурге, а потом постепенно двигаемся на юг, пока не доберемся до Лондона Новый спектакль – это всегда сложно, мы еще не сыгрались, роли заучены плохо. Эй, Рози! – обратилась она к третьей женщине, рядом с Татикой.
– Ой, даже не говори! – застонала Рози. – Я не могу сразу выучить свои реплики, только к концу третьей недели.
– Вот уж вернее и не скажешь! – воскликнула Гвен. – Мне уже надоело, кроме своей роли, учить еще и твою!
– А как называется ваша пьеса?' – спросила Татика.
– «Красотка Полли Пекхем», – ответила Энджи. – Это комедия. Я играю главную роль.
У Энджи была яркая внешность, и Татика не сомневалась, что мужчины считают ее привлекательной, в том числе и герцог, который, судя по всему, вызывает восторг у всех, кто его только видит.
– Расскажите про замок, – попросила она.
– Он вам не понравится, долго жить вы там не сможете, – уверенно заявила Энджи. – Конечно, если герцог увлечется вами, тогда другой разговор. А вообще, уж больно замок противный. Герцог ничего такого не говорил, естественно, но я нутром чувствовала, что вокруг него витает нечто зловещее.
– Это все потому, что тебе не понравился Торквилл МакКрейг, – усмехнулась Гвен. – Вот шикарный мужчина, и сразу стал ухаживать за мной.
– Да ладно тебе, Гвен, ты готова отдать сердце любому, кто сделает тебе комплимент, – махнула рукой Рози. – Ты совсем не интересовала Торквилла МакКрейга. Он ни разу не пришел на спектакль, когда мы играли в Эдинбурге, и что-то я не видела букетов от него у тебя в уборной.
– В Эдинбурге мы играли всего две недели, – обиженно возразила Гвен. – Могу поспорить, в этом году он обязательно объявится.
– А как он узнает, что мы там? – спросила Рози.
– Я ему напишу и сообщу об этом, – с вызовом ответила Гвен. – Вот как!
Энджи рассмеялась.
– Похоже, мы с вами еще увидимся, – сказала она Татике. – Уж если Гвен вобьет себе что-то в голову – скажем, какого-нибудь мужчину, – ее ничто не остановит.
– Иначе дело не делается, – хихикнув, сказала Гвен.
– Кстати, я вот думаю, как насчет того, чтобы из Глазго добираться в Инвернесс на пароходе? – Татика решила перевести разговор на интересующую ее тему.
– Это лучше всего, – с уверенностью проговорила Энджи. – Мы вот, например, прибыли в Инвернесс примерно в два часа, а потом полтора часа добирались до замка. Естественно, герцог выслал за нами двуколку.
– Я не ожидаю такой чести, – улыбнувшись, покачала головой Татика.
– А знаете, вы очень миленькая, – сказала Энджи. – Почему вы не пошли в актрисы? Это куда интереснее, чем быть компаньонкой.
– Ни минуты не сомневаюсь, – проговорила Татика, – но вряд ли у меня есть актерский талант.
«Хотя я не так уж плохо сыграла свою роль», – при этом подумала она, мысленно улыбаясь.
– Если хотите знать мое мнение, вы произвели бы фурор! – вступила в разговор четвертая женщина, которую, как выяснилось, звали Глэдис. – Если вам подкрасить ресницы да подмазать губы, то очень скоро Энджи будет лопаться от ревности и попытается выцарапать вам глаза.
– Меньше всего бы этого хотелось, – рассмеялась Татика. – Лучше уж все оставить как есть.
– Если передумаете, приезжайте к нам и найдите меня, я попробую вам помочь, – великодушно предложила Энджи.
– Вы очень добры, спасибо, – поблагодарила Татика, – но я уже нашла себе место, которое в настоящий момент подходит мне как нельзя лучше.
– Ну, тогда смотрите, чтобы вас там не загоняли, – посоветовала Гвен. – Я слышала, что дамы вроде герцогини – это страшные мегеры, которые стирают несчастных слуг в порошок.
– Кажется, мы играли какую-то пьесу про герцогиню? – спросила Рози.
– Точно, играли! – воскликнула Энджи. – Ты там была оскорбленной женой.
Рози поморщилась.
– Ох, противная была роль! Больше не хочу такие играть.
– Успеха спектакль не имел, – сказала Энджи. – Я предпочитаю комедии вроде той, что мы играем сейчас.
– А я комедии терпеть не могу, – заявила Рози, – и никогда не могу запомнить роль.
Она достала из сумки рукопись и принялась читать.
«Самая невзрачная из всех четырех», – подумала Татика.
Энджи начала увлеченно рассказывать о театральной публике, о меблированных комнатах, которые с каждым годом становятся все менее пригодными для жизни, о своей ссоре с режиссером, а Татика, слушая ее, удивлялась, как получилось, что этих актрис пригласили в замок Крейг. Это совсем не вязалось с тем образом, который сложился у нее в голове, и жалобами предыдущих компаньонок, утверждавших, что замок изолирован от всего света и там очень тоскливо. Странным казалось и то, что герцог Стрэскрейг, столь видная фигура на политическом небосклоне страны, общается с женщинами подобного сорта, дешевыми и примитивными.
«Не понимаю», – сказала себе Татика.
Благодаря болтовне Энджи и ее подружек долгое путешествие пролетело незаметно. Все пятеро немного поспали, проснулись на рассвете, и актрисы принялись делать себе макияж, готовясь к прибытию в Глазго.
– Вот что я вам скажу! – заявила Энджи. – Я сразу же еду домой и ложусь спать! Если репетицию назначат на первую половину дня, меня на ней не будет!
– Ой, не приведи боже, – заныла Рози. – Я так и не выучила ни строчки.
– От него всякого можно ожидать, – сказала Гвен. – Если и есть на свете режиссер, которого я терпеть не могу, так это он.
Пожелав всяческих благ и выразив надежду на новую встречу, Энджи и ее подруги распрощались с Татикой.
Едва поезд остановился, девушка сразу же соскочила на перрон, нашла носильщика и, пообещав щедрые чаевые, уговорила его выгрузить ее чемоданы из багажного вагона и найти кеб.
– Куда вы едете, мэм? – спросил он.
– Мне нужно успеть на пароход, который отходит в шесть на Инвернесс, – пояснила Татика.
– Успеем, мэм, – бодро заверил он.
Вскоре Татика убедилась, что его оптимизм был не лишен оснований: она ступила на борт «Девы Морвина» за пятнадцать минут до отплытия.
Угрюмый серый рассвет сменился мрачным дождливым утром, и Татика порадовалась, что не зря потратила лишние двадцать шиллингов: теперь у нее было место в каюте. Большинство же пассажиров оказались не столь платежеспособными и вынуждены были жаться на палубе под дождем и ветром.
В справочнике «Брэдшо» Татика вычитала, что пароход проследует по Криненскому каналу до Обана, затем до Форт-Уильяма и Корпача, а далее по Каледонскому каналу до Инвернесса. Итак, размышляла девушка, предстоит пересечь всю Шотландию до Восточного побережья, жаль только, что погода плохая. Она несколько раз вставала с сиденья, чтобы выглянуть в иллюминатор, Но увидеть берег мешала пелена дождя.
Долгое путешествие утомило Татику, та радость, что охватила ее в начале пути, улетучилась, и теперь она чувствовала себя подавленной и одинокой. Ей было бы приятнее слушать легкую болтовню Энджи и ее подруг, чем видеть перед собой мрачные лица пассажиров, не расположенных к беседе. К тому же женщины с подозрением поглядывали на ее элегантный дорожный наряд.
«Неужели я совершила ошибку?» – спрашивала себя Татика и тут же принималась корить себя за мнительность и слабость духа. Наконец усталость взяла верх, она закрыла глаза и задремала.
На пароходе можно было купить еды, но у Татики в корзинке еще остались сэндвичи и куриная грудка. И все же она купила миску супа, а чуть позже – пару чашек чаю.
Большая часть пассажиров сошла по пути, и до конечного пункта ехали всего несколько человек. В полупустой каюте негде было переодеться, зато можно было выспаться, что Татика и сделала, поэтому по прибытии в Инвернесс она чувствовала себя отдохнувшей и полной сил и горела желанием продолжать путь.
Вероятно, потому, что Татика выглядела более элегантно и привлекательно, чем остальные пассажирки, она сразу нашла носильщика, и тот перенес ее багаж на пристань. Девушка спросила у него, как добраться до замка Крейг, тот почесал в затылке и, качая головой, сказал:
– На почтовую карету вы опоздали, но по субботам в замок ездит старина Сэнди. Может, он уже и уехал, хотя вряд ли. Сегодня утром я слышал, что ему нужно починить колесо у своей телеги.
– А кто такой Сэнди? – поинтересовалась Татика.
– Возчик, – пояснил носильщик. – Пойдемте, мэм, поищем его.
Путь до того места, где предполагалось найти Сэнди, оказался немалым. Носильщик быстро шел вперед, толкая перед собой тележку, и Татика едва поспевала за ним. Сэнди они отыскали как раз в тот момент, когда он собирался уезжать. Видя, что возчик уже сидит на козлах, носилыцик окликнул его:
– Эй, Сэнди! Погоди, у меня для тебя пассажир!
Сэнди оказался седым стариком с длинными усами. Одет он был в сильно изношенный килт и куртку, которая выглядела так, будто ее погрызли крысы. Наряд дополняла побитая молью шляпа, заломленная набок.
– Составите мне компанию, барышня, – сказал он. Было совершенно очевидно, что он рад взять пассажира. – Путь до замка неблизкий.
– Ты сегодня вернешься? – спросил носильщик.
– Нет, переночую у сестры тестя, которая живет в долине, – ответил Сэнди.
Мужчины помогли Татике забраться на высокую телегу. Они загрузили и ее чемоданы; чтобы разместить их, пришлось сдвинуть в сторону вещи, которые Сэнди вез в замок. Среди этих вещей, накрытых брезентом, было много интересного, в том числе петух в клетке, древняя швейная машинка, которую, как догадалась девушка, возили в Инвернесс для починки, и еще множество ящиков, коробочек, жестяных банок и прочих емкостей, чье содержимое, вероятно, было крайне необходимо здешним обитателям.
