Текст книги "Монетка на удачу"

Автор книги: Барбара Фритти

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

– Почти все время она считает меня занозой в заднице. Коннор… он ей немного больше нравится.

– Неужели ваша мама сама все это приготовила? – спросила Адрианна, подходя к фуршетному столу. Очереди не было, видимо, большинство гостей уже наполнило тарелки.

– Заказала у одной из подруг Глории. Вы заметите обилие мексиканской еды.

– Я люблю энчилады [8]8
  Энчилада – лепешка из кукурузной муки, в которую завернута начинка.


[Закрыть]. Вообще-то я люблю вкусно поесть – блюда какой кухни мира, для меня не имеет значения.

– Что самое необычное вы пробовали? – спросил Уайт, пока Адрианна выкладывала блинчики на свою тарелку.

– Пожалуй, морского ежа.

– Правда? Вы ели морского ежа? Разве у него нет иголок?

– Есть. Впервые я познакомилась с ним в кулинарной школе. Морской еж мне не понравился, но я научилась его готовить.

– А я считал себя авантюристом, когда попробовал улиток, – покачал головой Уайт.

– Шутите? В них нет ничего странного. Они на вкус как цыплята.

– Так я себя и уговаривал, – рассмеялся Уайт.

Адрианна улыбнулась ему. Приятно было видеть его в хорошем настроении. Может, его и пугал этот визит, но семейное окружение явно пошло ему на пользу.

– Кажется, на мою тарелку больше ничего не поместится.

Уайт взглянул на ее полную тарелку и кивнул.

– Согласен. Подыщем тихое местечко?

– Я видела столы в саду.

– А я знаю местечко получше. Идемте со мной.

Дверь закрылась, и Адрианна оказалась в просторной комнате, которая, судя по виду, некогда служила Уайту спальней. Поставив тарелку на письменный стол, она огляделась, взмахнула рукой на большую коллекцию кубков.

– Так вот где зарождалась слава.

– Да, именно здесь. – Уайт присел на широкую кровать. – Я бы давным-давно выбросил все эти жестяные побрякушки, но мама полна решимости их сохранить. Говорит, что платила за все мои спортивные формы, бейсбольные уроки и бассейн, а потому трофеи отчасти принадлежат ей. Думаю, ей просто нравится заходить сюда и притворяться, что мне все еще двенадцать, а не тридцать два.

– А по-моему, очень мило.

– Ешьте, пока не остыло.

Адрианна выдвинула стул и присела. И, пока ела, рассматривала книги на полке перед собой.

– Вам нравились детективы, не так ли?

– Да, пока моя жизнь не превратилась в один из них. Кстати, я поговорил с одной из школьных подруг Джен. Я спросил ее, знает ли она кого-нибудь из класса, у кого мог быть сын по имени Бен и девочка примерно возраста Стеф.

– Полагаю, она сказала «нет», или мы уже мчались бы назад в Сан-Франциско.

– Я особенно не рассчитывал на успех, но она назвала одно имя… Ребекка Муни.

– У вас есть имя, а вы еще здесь? Вы демонстрируете удивительную сдержанность.

– Прежде чем пойти за вами, я заглянул в Интернет через сотовый телефон.

Адрианна кивнула. Другого она и не ожидала.

– И…

– И скинул сообщение Джошу. Он сегодня на дежурстве.

– То есть предприняли все необходимые меры.

– Я понимал, что не смогу сбежать с помолвки, не успев появиться. Не хотел обижать Саммер. И я понятия не имею, насколько важна Ребекка Муни. – Он умолк, вскинув голову. – Так что вы теперь обо мне думаете? Убедились, что я хороший парень?

– Ваши родители определенно вас любят, но они пристрастны. – По его глазам Адрианна поняла, что он ждет более серьезного ответа. – Наверное, я поняла, что вы – хороший парень, еще когда наши монеты столкнулись и вы помогали мне найти мой четвертак.

– Да что вы говорите? Значит, можно было пропустить этот ужин.

Адрианна рассмеялась.

– Думаю, вы его пропустить не могли. Ваши родные счастливы, что вы пришли. Вероятно, меньше им нравится то, что мы прячемся здесь.

– Но вы же понимаете, что я не прячу вас?

– О, это я понимаю. Но вы сами прячетесь. Вам тяжело находиться в центре внимания. Вы привыкли быть защитником, заботиться о других. Вы не знаете, как справиться с тем, что сами попали в беду.

– Адрианна, вы очень проницательны.

– Я привыкла изучать людей. Я очень долго наблюдала за жизнью со стороны из своей раковины.

– Надеюсь, тот период закончился. Вы же не хотите упустить свою жизнь.

– Пытаюсь в нее вернуться. Вы не должны тревожиться из-за своих родных. Они поддержат вас, что бы ни случилось. И они понимают, сейчас вы можете дать им только то, что в ваших силах. Никто не просит от вас большего… Так вы еще плаваете?

Столь резкая смена темы застала его врасплох.

– Хм, обычно я в шесть утра плаваю в местном бассейне. А вы?

– Так и не научилась. Мама по понятным причинам не могла учить меня, да и бассейнов рядом не было. Могу шлепать руками по воде, чтобы не утонуть, но далеко не заплываю.

– Хотите, я могу вас научить?

– Я поражена, что вы так рано тренируетесь по утрам. Я не жаворонок, но обычно работаю в ресторане допоздна… или работала.

– И будете работать. А моя одержимость плаванием родилась из желания не подчиняться огромному стрессу, который я сейчас испытываю. Плавание меня успокаивает, помогает сохранять душевное здоровье.

– Два года – долгий срок, – прошептала Адрианна, снова удивляясь его выдержке.

Уайт достал из бумажника фотографию Стефани.

– Смотрю на это личико каждый день. – Адрианне было больно смотреть в его полные страдания глаза. – И с нетерпением жду, когда снова увижу ее.

– Надеюсь, что это случится скоро… – Они обменялись понимающими взглядами. – Я только одного не понимаю. Из ваших рассказов о Дженнифер очевидно, что она не хотела быть матерью. Зачем она забрала Стефани? Почему просто не воспользовалась свободой, к которой так долго стремилась?

– Я сам все время задаю себе этот вопрос. Наверное, из мести. Большинство похищений детей родителями не имеет никакого отношения к ребенку, и все – к бывшему супругу.

– Она так сильно ненавидела вас?

– Винила меня во всех смертных грехах, в своем аресте, а я, как это ни смешно звучит, последним об этом узнал. Но именно я заставил ее лечь в центр реабилитации. И стал ее злейшим врагом.

– Все эти два года ей приходится выполнять материнские обязанности. Может, только потеряв Стефани, она решила, что все-таки хочет быть матерью?

Уайт обдумал ее слова.

– Избалованная маменькина дочка всегда хотела того, чего не могла получить. Только мысль о том, что в ней наконец проснулся материнский инстинкт, что она любит Стефани и заботится о ней, поддерживает меня бессонными ночами. По-другому я об этом и думать не могу.

– Ну, она забрала Стефани, отказавшись от всего остального из своей прежней жизни. Должно быть, это любовь.

– Извращение какое-то, – с горечью поправил ее Уайт. – Вы доели? Давайте уйдем отсюда. Эта комната меня угнетает.

– А мне она нравится. Я всегда мечтала о собственной комнате, а получила только в двадцать три года.

– У вас не было своей комнаты, даже когда вы жили с мамой?

– Мы делили одну комнату на двоих, потому что у нас вечно не было денег. После ее смерти мне приходилось таскать все свои пожитки с собой. Если я что-то оставляла, оно пропадало. Поэтому я крепко держалась за то немногое, что имела.

– У вас сейчас чудесная квартира.

– Она маленькая, но это – моя крепость, в обустройство которой я вложила частичку души.

– Я поражен вашими успехами и должен показать вам нечто столь же потрясающее.

– Ведите.

Глава 7

Уайт проводил Адрианну вниз в холл, затем снова наверх по узкой винтовой лесенке, открыл дверку на самом верху и помог вылезти на ровную площадку на крыше. Адрианна говорила, что ребенком чувствовала себя очень маленькой в окружении небоскребов и крутых холмов, и он хотел показать ей город в совсем другом ракурсе.

Поразить ее удалось. У нее перехватило дыхание, и она быстро подошла к перилам.

– Боже мой, какой невероятный вид.

И правда невероятный. С высоты холмов был виден не только Беркли, но и огни Сан-Франциско, и два эффектных моста – Бэй-Бридж и Золотые Ворота. Вечер был ясным, небо усыпано звездами, светила почти полная луна.

– Как красив город отсюда, – тихо сказала Адрианна.

Уайт встал рядом с ней, слегка коснувшись плечом.

– Подумал, что вам понравится вид с такой высоты.

– Гораздо лучше, чем из моей квартиры.

– Мое любимое место в доме. Когда я расстраивался, или злился, или просто хотел поскорее вырасти, всегда приходил сюда. Город будто звал меня. Я знал, что когда-нибудь буду жить там.

– Я люблю Сан-Франциско, но он стал моим домом скорее потому, что я даже не думала, будто смогу чего-то добиться в другом месте.

– А зачем другое место? В этом городе есть все.

– Да, – вздохнула она.

Уайт подтолкнул ее плечом.

– О чем задумались?

Адрианна повернулась к нему лицом.

– Жаль, что никто не показал мне этот вид, когда я была маленькой девочкой. Я грезила о нем, но была так подавлена своим крохотным местом в этом мире, что не видела общей картины, видела лишь то, что было прямо передо мной.

– Неплохой способ для движения вперед. Иногда богатство выбора отвлекает.

– Спасибо, что привели меня сюда.

Уайт вдруг остро осознал, как красива Адрианна в лунном свете, как клубятся волосы вокруг ее лица, как сверкают выразительные карие глаза… Его взгляд замер на полных нежных губах, и он услышал ее тихий вдох. А когда посмотрел в ее глаза, то увидел блеск и неуверенность желания.

На этот раз дыхание перехватило у него. Грудь сдавило. Сердце заколотилось о ребра, и, не в силах противиться желанию, он обнял ее за талию и прижался губами к ее губам.

Он почувствовал вкус чили и красного перца, или, может, просто его охватил жар. Под его требовательными губами ее губы раскрылись, и его язык нетерпеливо скользнул в ее рот, чтобы вобрать больше ее вкуса. Пронзила мысль обо всех остальных сладких уголках ее тела. Слишком долго он подавлял желание, но сейчас не мог и не хотел сдерживаться.

Должно быть, она почувствовала то же самое, потому что ответила на его поцелуй, провела ладонями по его спине, словно пыталась проникнуть пальцами под его рубашку. Он тоже хотел сорвать свою рубашку… и ее платье. Хотел попробовать губами все ее лицо… и шею… и грудь… Хотел бросить ее на холодные камни площадки и согреть ее всю…

– Стоп, подождите, – выдохнула Адрианна, отстраняясь. – Я… я не думаю, что это хорошая идея.

Он вообще не мог думать.

Она выскользнула из его объятий, поправила платье, провела рукой по волосам, прижала кончики пальцев к губам. А он только и мог, что таращиться на нее. Разум возвращался медленно.

Адрианна отвернулась и устремила взгляд вдаль. Уайт судорожно вздохнул раз, другой и наконец выдавил:

– Простите.

– Я не хочу никаких извинений, – бросила она через плечо.

– А чего вы хотите?

– Ничего. Я просто… Так нельзя. Неудачное время.

Уайт сунул руки в карманы.

Пара минут протекла в отрезвляющем молчании.

– Мы должны вернуться в дом.

Когда она проходила мимо, Уайт схватил ее за руку:

– Адрианна…

– Ничего не говорите. Так случилось. Меня захватил вид, и, думаю, без пунша тоже не обошлось.

Она могла винить вид и пунш, но его причины не имели к ним никакого отношения. Его влекло к ней, она ему нравилась… возможно, слишком нравилась. И на короткий миг он позволил себе забыть, что они вместе только для того, чтобы найти Стефани.

– Вы все еще хотите помочь мне сегодня? – резко спросил он.

Она посмотрела на него в упор.

– Да. Я пойду к «Винченцо». Подожду с вами в проулке. И посмотрим, что получится.

Покидая крышу, Адрианна никак не могла успокоиться и остро ощущала близость следующего за нею Уайта. Только временное безумие могло заставить ее целоваться с ним, и это был не мимолетный невинный поцелуй, а поцелуй любовников. Она судорожно вздохнула.

О чем она думала, черт побери?

Неправильный мужчина. Неправильное место и время.

Ей хотелось сбежать домой, спрятаться в своей квартире, как она пряталась последние два месяца, но она дала ему слово, а она всегда выполняла свои обещания. К тому же пусть он не думает, что какой-то поцелуй загонит ее в безопасное убежище. Правда, не какой-то, а настоящий, потрясающий поцелуй.

О чем он-то думал, черт побери?

Хотя сейчас ей не до его мотивов. Необходимо взять себя в руки и вежливо распрощаться с его друзьями и родственниками…

На то, чтобы вырваться из дома, им потребовалось добрых полчаса, за которые, кроме всего прочего, Адрианна получила приглашение на свадьбу Саммер в следующем месяце. Все попытки высказать что-то, кроме согласия, были отвергнуты, и в конце концов она капитулировала, решив, что сможет отказаться позднее.

Пока они ехали до Бэй-Бридж – а это заняло минут пятнадцать, – Уайт не проронил ни слова и, похоже, немного расслабился лишь у пункта взимания дорожных сборов.

– Было не так уж плохо, – пробормотал он.

– Вы со мной говорите или с самим собой?

– Наверное, с обоими.

Адрианна не нашла ответа на это загадочное замечание, а Уайт снова заговорил, лишь проезжая через Трежер-Айленд [9]9
  В переводе Остров сокровищ, искусственный остров в заливе Сан-Франциско, названный в честь книги «Остров сокровищ» Р.-Л. Стивенсона, жившего в Сан-Франциско.


[Закрыть].

– Смотрите, – кивнул он на огни стадиона впереди. – Похоже, сегодня играют «Гиганты» [10]10
  Бейсбольная команда.


[Закрыть].

– Вы – болельщик?

– Еще какой. Папа пытался увлечь меня «Оклендскими Эйз» [11]11
  Бейсбольная команда.


[Закрыть], но я всегда был фанатом «Гигантов». А вы?

– Я ходила на несколько матчей, – ответила Адрианна, радуясь, что речь зашла о бейсболе. В обсуждение поцелуя она вдаваться совершенно не хотела, да и побаивалась, если честно. – Моя подруга Линдси как-то влюбилась в одного из игроков, и мы прогуливались в парке и по автостоянке, надеясь увидеть, как парень идет к своей машине. Это было ужасно глупо. Я чувствовала себя малолетней поклонницей знаменитости.

– Вы не похожи на девушку, которая могла бы увлечься бейсболистом.

– Среди них попадаются очень сексуальные.

– Вашей подруге посчастливилось познакомиться с предметом своей влюбленности?

– Не в парке. Однажды вечером он пришел в «Винченцо» с парочкой друзей. И оказался придурковатым грубияном. Линдси быстро переболела свою влюбленность, и мы даже отпраздновали его переход в команду Сан-Диего. – На съезде с моста Адрианна взглянула на часы. – Только половина десятого. Думаю, раньше одиннадцати у «Винченцо» делать нечего. Дети не появятся, пока не схлынет основной поток посетителей.

– Понятно. Не возражаете, если заглянем ко мне? Хочу взять куртку. Здесь недалеко.

– Не возражаю. Может, мне тоже следует переодеться?

– Заедем сначала ко мне, а потом к вам.

Уайт, как выяснилось, жил в таунхаусе с двумя спальнями недалеко от бейсбольного стадиона. Когда Уайт исчез в глубине квартиры, Адрианна решила немного осмотреться.

Его жилище оказалось более просторным и менее захламленным, чем ее квартирка. Мебель из темного дерева, диваны и кресла обтянуты коричневой кожей. И совершенно не чувствовалась женская рука. Интересно, он что, выбросил все вещи Дженнифер? Адрианна прошла из гостиной в кухню и увидела совершенно пустые рабочие столы и очень чистые электроприборы и плиту. Не похоже, что Уайт часто ими пользуется. Она приоткрыла дверцу шкафчика и не обнаружила ничего, кроме полудюжины коробок с хлопьями.

– Ну да, я не готовлю, – подтвердил Уайт, входя в кухню.

Адрианна быстро захлопнула дверцу.

– Простите, я любопытна.

– Я так и понял.

– Вам нравятся хлопья?

– Вы узнали мою страшную тайну. Это быстро, легко и, как считается, богато витаминами.

– И сахаром.

Уайт пожал плечами:

– Я отрабатываю его в бассейне.

Ее взгляд невольно скользнул по его широкой груди, длинным стройным ногам, и она подумала о том, как он выглядит в плавках… или вообще без всего. Ее щеки вспыхнули, и она отвернулась к шкафчику.

– Вы должны купить и другие продукты: рис, лапшу, приправы.

– Но тогда придется готовить.

– А вдруг вам понравится, – заметила она, оборачиваясь.

– Начну, когда Стефани вернется домой. Я буду готовить все ее любимые блюда. Спагетти, мясные тефтели, чизбургеры, жареных цыплят – все, что она захочет.

– То есть вы умеете готовить, просто не хотите.

– Грустно готовить для себя одного.

– Понимаю. Я люблю готовить в ресторане гораздо больше, чем только для себя. Во всяком случае, любила.

– И снова полюбите, – подбодрил Уайт.

– Почему вы так уверены?

– Потому что я потихоньку узнаю вас, и вы не из тех, кто пасует перед трудностями. Вы просто временно отступили.

– Надеюсь, что так. – Она помолчала. – Можно посмотреть комнату Стефани? – В его глазах вспыхнуло удивление, затем сомнение. – Если вы не…

– Нет, нет, пожалуйста. Просто давно туда никто не заходил. – Уайт провел ее по коридору, остановился у закрытой двери. – Я ничего не менял с тех пор, как Стефани пропала.

– Понимаю.

Он открыл дверь, и Адрианна вошла.

Если вся остальная квартира была обставлена лишь самым необходимым и очень по-мужски, то эта комната была именно для девочки. Розовые стены, бело-розовый ковер, гармонирующий с белой мебелью и ярко-розовым постельным бельем. Книги, игрушки и множество плюшевых зверей на незастланной кровати.

Он даже не застелил постель.

Адрианна слышала боль утраты в его голосе, но сейчас воочию увидела ее. Уайт даже не смог поправить простыни. Он не просто ничего не изменил, он ни до чего не дотронулся. Или дотронулся… Подушка была чуть примята.

Уайт проследил за ее взглядом.

– Я иногда лежал здесь и думал о ней. Давно этого не делал.

– Как давно?

– Не знаю… может, год. Закрыл дверь после первой годовщины. Слишком тяжело было ходить мимо каждый вечер и вспоминать, как я читал ей на ночь. Она обычно влюблялась в какую-нибудь историю и хотела слушать ее каждый вечер неделями, пока не запоминала наизусть. И она любила этого мишку. – Он кивнул на коричневого медведя на кровати. – Назвала его Бурым Мишкой.

– Очень креативно, – сухо заметила Адрианна.

Уайт ухмыльнулся:

– Я знаю. Мы придумывали кучу других имен, но ни одно не прижилось. Он так и остался Бурым Мишкой. Стефани не ложилась спать без него. Засыпая, терла его блестящий нос. Дженнифер знала, что она его обожает, но ей было наплевать. Забрала ребенка без любимой игрушки. Уверен, Стефани плакала не одну неделю. – Он поджал губы. – Джен должна была хотя бы прихватить этого медведя. Неужели было так трудно?

– Может, она купила Стефани другого?

– Невозможно просто заменить что-то или кого-то любимого.

Адрианна поняла, что он уже говорит не о медведе, положила ладонь на его предплечье, почувствовала, как затвердели его мышцы, и ей захотелось облегчить его гнев.

– Уайт, мне очень жаль. Даже представить не могу, через что вам пришлось пройти. Стефани здесь повсюду. Ее любимые вещи, игрушки, рисунки, одежда… Все так реально.

– Слишком реально. Поэтому я и перестал сюда заходить. – Уайт судорожно вздохнул. – Я ничего здесь не изменил, потому что, когда Стефани вернется, не хочу, чтобы она подумала, будто я продолжал спокойно жить без нее… Но может случиться, что Стефани даже не понравится эта комната. Она же будет намного старше. Кто знает, захочется ли ей всего розового?

– Так перекрасите стены и смените мебель. Это легко.

– Да, конечно. А если она вообще не захочет здесь остаться?

Теперь в его глазах светился настоящий страх. Он боялся не только того, что не найдет свою дочь, а был в ужасе от того, что, когда найдет, окажется ей ненужным.

– Она непременно захочет вернуться домой.

– Два года ее дом был где-то в другом месте. Я думаю обо всех праздниках, днях рождения, что она провела без меня, обо всем, чему научилась, о местах, где побывала. Дженнифер могла снова выйти замуж. Может, у Стеф есть отчим или еще хуже… вереница случайных мужчин Джен…

Адрианна вскинула руку.

– Прекратите. Вы сведете себя с ума, представляя всевозможные сценарии.

– Слишком поздно. Я уже пережил их все. Вы можете честно сказать, что моя тревога необоснованна?

– Нет. У вас есть причины тревожиться, но это не принесет вам ничего хорошего. Одно я прочно усвоила в детстве: у тебя есть то, что есть, и приходится с этим жить. Бессмысленно думать о прошлом или будущем. Единственное, что имеет значение, – это время, в котором живешь. Выживаешь, наслаждаешься, любишь. У тебя есть только твои чувства. Вот так.

– Вам легко говорить, у вас нет детей. Вы не знаете, что такое потерять ребенка. Я справился бы с чем угодно, что случилось бы со мной, но Стефани я должен был защищать. Это была моя работа.

До Адрианны наконец дошла истинная причина его страданий. Уайт – полицейский, прирожденный защитник, но он не сумел защитить человека, которого любил больше всех на свете.

– Вы обязательно ее вернете и потихоньку начнете справляться с проблемами. Она маленькая девочка. Вы еще долго будете нужны ей.

– Ожидание меня убивает. Календарь стал моим врагом, дни тикают, как часы. Я одновременно хочу и остановить время, и гнать его до того момента, когда верну Стефани.

Адрианна сочувственно улыбнулась ему.

– Что бы ни случилось, Уайт, я с вами. Я помогу вам всем, чем смогу.

– Это много для меня значит. Очень многие уже сдались.

– Теперь к вашим услугам мой свежий энтузиазм и мой свежий взгляд. Кстати, у вас есть фотографии Дженнифер? Мне бы не помешало знать, как она выглядит.

– Да, у меня есть ее фотографии.

Ему вовсе не хотелось показывать Адрианне фотографии бывшей жены, но он проводил ее в гостиную, открыл ящик стола.

– Вот, смотрите. – И с этими словами снова исчез в глубине квартиры.

Адрианна опустилась на колени и увидела стопку фотографий в рамках, явно прежде украшавших квартиру. На первой фотографии рядом с двухлетней малышкой сидела красивая молодая женщина. Дженнифер и Стефани, две великолепные блондинки с делаными улыбками, в похожих нарядах. Типичный снимок из фотоателье в торговом центре.

Вторая фотография оказалась свадебной, и на ней Дженнифер в роскошном свадебном платье с очень длиным шлейфом выглядела гораздо счастливее. На заднем плане виднелся шикарный особняк и конный экипаж, украшенный белыми цветами.

– Обалдеть, – пробормотала Адрианна, откидываясь на пятки, и изумленно уставилась на следующую фотографию. Уайт в смокинге держал на руках новобрачную. Красивая пара просто светилась счастьем. Дженнифер смотрела на Уайта с восхищением, словно он был единственным мужчиной на свете. В то мгновение они явно сильно любили друг друга.

Отложив фотографию, Адрианна быстро перебрала остальные. Счастье Дженнифер, похоже, угасало с каждым прошедшим годом.

– Вы закончили? – резко спросил Уайт, останавливаясь в двух шагах от нее.

Адрианна убрала фотографии в ящик.

– Странно, что вы все это храните.

– В первую неделю разбил несколько штук. Здорово порезал руки. Пришлось накладывать швы в больнице. К тому времени, как я вернулся, мама и сестра спрятали все фотографии Дженнифер и убрали осколки. Я несколько месяцев не знал, что фотографии в этом ящике. Поехали!

Переодевшись в своей квартире в джинсы и свитер, Адрианна предложила идти в ресторан пешком. С парковками в Норт-Бич было туго, особенно в субботний вечер, и Уайту еще повезло, что он нашел свободное место в ее квартале.

У «Винченцо» они оказались в начале двенадцатого, и Адрианна уже сожалела о своем решении. Проблемы Уайта отвлекли ее от собственных страхов, но возвращение на место, где разрушилась ее жизнь, оказалось болезненным. Идя по темному проулку за рестораном, мысленно шарахаясь от грозных теней, возвращающих к ночи двухмесячной давности, она ощущала приближение приступа паники.

Словно прочитав ее мысли, Уайт обнял ее за плечи.

– У вас получится. Это просто проулок. Здесь никого нет и ничего не происходит.

– Я знаю, просто как будто снова слышу выстрелы. Вряд ли я когда-нибудь забуду и те звуки, и тот момент, когда поняла, что они доносятся из ресторана. Когда я бежала назад, то уже подозревала самое страшное и все равно была в шоке…

– Тсс. Оставайтесь в настоящем. Следуйте совету, который недавно дали мне. Не думайте о том, что случилось тогда. Думайте только о том, что мы делаем сейчас.

Она последовала бы его совету, но закружилась голова.

Уайт остановился и, глядя ей в глаза, начал растирать ее окостеневшие плечи.

– Смотрите на меня. Вы слишком напряжены.

Адрианна не могла вымолвить ни слова. Она хотела расслабиться, но ничего не получалось. Страх крепко держал ее безжалостными когтями. Боль, которой она так боялась, снова раздирала ее.

– Это слишком. Я не выдержу, – прошептала она.

Ей казалось, что она тонет в темно-синем тумане… но вдруг ее страх преобразился. Сердце забилось быстрее, ладони вспотели. Она уже не думала о страшной ночи, она думала о мужчине, стоявшем так близко, что ее груди прижимались к его широкой груди. Она думала о поцелуе на крыше дома его родителей и была не прочь повторить. Если она его сейчас поцелует, то забудет обо всем остальном.

Мурашки побежали по ее позвоночнику, когда пальцы Уайта впились в ее плечи. Судя по жадному блеску его глаз, он испытывал то же самое желание.

Кто-то из них должен это прекратить, но она не могла найти слов.

Уайт провел рукой по ее волосам, обхватил затылок, приподнял ее голову, приближая к себе ее лицо. Все происходило словно в замедленной съемке. Первый поцелуй, неожиданный и жаркий, застал ее врасплох, сейчас она сто раз могла отстраниться, но не находила в себе сил разорвать опутавшие их чары. И когда его губы коснулись ее губ, ее будто пронзила молния.

Адрианна закрыла глаза, погружаясь в поцелуй. Она оживала, печаль, горечь чувство вины растворялись и исчезали. Ей просто было хорошо, невероятно хорошо…

Вдруг распахнулась задняя дверь ресторана, и свет из кухни разогнал сумрак.

– Адрианна!

Адрианна отшатнулась от Уайта. Линдси выскочила в проулок, и дверь с лязгом захлопнулась за ней.

– Адрианна, – повторила Линдси. – Что ты здесь делаешь?

– А-а… – Надо подумать. От поцелуя Уайта еще кружилась голова, но не скажешь же об этом Линдси… которая очень кстати сжимает в руке сигарету. За что Адрианна и ухватилась, как утопающий, заметивший спасательный жилет. – Ты снова куришь? Ты же вчера обещала бросить.

– Я стараюсь, но как же тебе удается ловить меня каждый раз, как я собираюсь покурить? – Линдси умолкла, окинула долгим взглядом Уайта. – Кто этот парень?

– Уайт Рэндал. Полицейский. – Адрианна сама не поняла, почему нацепила на Уайта ярлычок, разве что вдруг почувствовала необходимость объяснить, почему она с ним.

– Вы расследуете убийство Уилла? – поинтересовалась Линдси.

– Среди других дел, – коротко ответил Уайт.

– Каких других дел? – Стоило Линдси учуять хорошую историю, отвязаться от нее было невозможно.

– Он ищет свою дочь, – ответила за Уайта Адрианна. – Как мы думаем, она может быть среди тех детей, что приходили сюда в поисках еды. Вот почему мы здесь. Надеемся, что они вернутся. Ты их случайно не видела?

– Нет. Уже несколько недель. – Глаза Линдси все еще горели любопытством. – Может, кто из наших видел. Ты не спрашивала?

– Нет, но спрошу. – «Для чего придется зайти на кухню», – с ужасом подумала она.

– Я сам, – отрезал Уайт. – Хочу показать персоналу фотографию.

Когда Уайт исчез за дверью ресторана, Линдси набросилась на Адрианну:

– Ну, подружка, ты полна сюрпризов. Расскажи-ка поподробнее о себе и этом знойном копе.

– Нечего рассказывать. Я помогаю ему найти его дочь, – пробормотала Адрианна, надеясь, что разрумянившееся лицо не выдаст ее ложь.

– Он тебя обнимал.

– Это вовсе не то, что ты подумала. Он просто меня успокаивал. У меня началась паника.

Любопытство в глазах Линдси сменилось задумчивостью.

– Я верю, но это далеко не все. Я же тебя знаю. Ты нелегко сходишься с людьми. Уилл пять лет заманивал тебя в постель.

– Я не сплю с Уайтом.

– Но твои горящие щеки говорят, что ты об этом думала.

– Я едва его знаю, – попыталась оправдаться Адрианна, понимая, что признание в поцелуях было бы большой ошибкой.

– Как я и сказала, обычно ты не подпускаешь к себе людей так близко и так быстро. Когда мы ходим в бары, ты будто вешаешь на себя табличку «Не приближаться».

– Не преувеличивай. Итак, вернемся к Уайту… Его бывшая жена похитила его дочь пару лет назад, и, возможно, маленькая девочка из той троицы – его дочь.

– Его бывшая жена – похитительница? Кошмар какой, – покачала головой Линдси. – Уилл же твердил тебе, что нужно вызвать полицию.

– Не напоминай. Я и так чувствую себя виноватой.

– Прости. Я понимаю. Ты пыталась помочь им, потому что сама так росла.

– Я совершила ошибку. Теперь стараюсь ее исправить.

– Ну, хотя бы отвлечешься от своих проблем. Стивен сказал, что вчера дал тебе образцы блюд на пробу.

– Да, и они не идеальны. Что творится на кухне?

Линдси скорчила гримасу.

– Роберто раскомандовался. Он изменил все мои соусы. Считает, что во все надо пихать побольше чеснока.

– Поверить не могу, что Стивен поставил главным Роберто. Он должен был назначить тебя.

– Стивен меня прекрасно знает. Я – королева соусов, но не могу заставить всех крутиться и держаться в графике. Адрианна, нам необходима ты. И мне кажется, что и тебе ресторан необходим. Дверь рядом. По-моему, отличный знак. Хочешь войти?

– Хочу. Впервые после ограбления я на самом деле хочу вернуться. – Адрианна не могла бы точно сказать, когда возникло это решение, но, озвучив его, она сразу почувствовала себя лучше.

– Отлично, – одобрительно улыбнулась Линдси. – Хочешь попробовать прямо сейчас?

– Нет.

– Адрианна!

– Не торопи меня.

– Хорошо, не буду. – Линдси оглянулась через плечо. – Если у тебя с этим сексуальным копом получится что-то хорошее, будет здорово. Ты ведь сама понимаешь, верно?

– Мне слишком рано думать о новых отношениях.

– Не надо отношений, просто повеселись.

– В данный момент Уайту не до веселья.

– Тогда выбери кого-нибудь другого.

– Мне не нужен мужчина. Мне и одной хорошо.

Линдси расхохоталась:

– Не настолько хорошо. Детка, ты молода. В твоей жизни будут другие мужчины. Уилл не хотел бы, чтобы ты всю жизнь прожила в одиночестве.

– Мы не говорим обо всей жизни.

– А ведь ты и с Уиллом не хотела говорить обо всей жизни. Я много думала о том последнем вечере, когда мы нашли кольцо. Ты была в шоке. Ты не хотела, чтобы Уилл сделал тебе предложение.

– Я не была готова.

– Я это видела. А потом мне пришло в голову, что, может, ты никогда бы не была готова. Может, Уилл просто не был твоим единственным. Если бы ты по-настоящему его любила, то захотела бы взглянуть на кольцо. Ты бы не испугалась.

– Я не знаю, почему так отреагировала. Уилл был хорошим парнем. Идеальным. Я не должна была сомневаться.

Линдси сочувственно улыбнулась.

– С идеальными мужчинами порвать сложнее всего. Чувствуешь себя идиоткой, ведь тысячи других девушек хотели бы быть с ним. И ты спрашиваешь себя: почему бы не я? Любовь не логична, не практична, а иногда и глупа. Так уж устроено. Адрианна, ты не можешь помочь тому, кого любила… или не любила. Просто хватит мучиться чувством вины. – Линдси перевела дух. – Я давно хотела это сказать, но боялась, что ты не была готова это услышать.

– Ты права… я была не готова.

– Ты приходишь в себя. Ты возвращаешься к жизни. Я вижу это по твоим глазам, и я рада.

– Я тоже.

Дверь открылась, и Линдси сменила тему: