Текст книги "Танки в Зимней войне"

Автор книги: Баир Иринчеев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 14 страниц)

В тот же день взвод танков Т-28 из 20-й танковой бригады, приданный отряду 1-й легкотанковой бригады, вышел из боя и не участвовал в атаке, мотивировав это отсутствием боеприпасов и горючего.

Финский комбат-3 Гренроос оказался блокирован танками в штабной землянке, а среди солдат сразу появились слухи о его гибели. Однако на этом успех советских танкистов закончился. Финны подорвали мост на шоссе у Пиен-Перо под носом у советской танковой разведки, и дальше танки продвинуться не могли. Вечером 19 февраля финская пехота перерезала дорогу, по которой отряд Колесса прорвался в финский тыл, и отряд оказался в окружении.

Тем не менее в ночь с 19 на 20 февраля ситуация в районе Пиен-Перо – Мусталампи оставалась для финнов крайне тяжелой. Командир 62-го пехотного полка подполковник Иконен остался без связи со штабом 5-й дивизии – его КП был отрезан советскими танками. Под угрозой оказался пункт перевязки и сбора раненых 3-го батальона 61-го пехотного полка. Танкисты 1-й легкотанковой бригады заняли круговую оборону на шоссе Хотакка – Выборг и стреляли по всему, что движется, сея панику и неразбериху в финских тылах. Прямо под пушки советских танков выехала финская машина, шедшая по шоссе от Кямяря. Слухи о советском танковом прорыве распространялись в финских штабах со скоростью пожара, ситуация продолжала оставаться крайне неясной. По советским данным, было уничтожено 3 грузовика и легковая машина, по неполным финским данным – одна машина.

20 февраля такой же прорыв через финскую линию обороны у Мусталампи совершила группа Баранова. К 20.30 13-й отдельный танковый батальон, рота 15-го отдельного танкового батальона, 205-й разведбат с батальоном 210-го стрелкового полка на броне вышли к юго-западной окраине Пиен-Перо.

Финские артиллеристы оказались бессильны остановить прорыв второй группы БТ:

…прорыв новых танков противника в тыл огнем артиллерии остановить не удалось – проход, сделанный ими в надолбах, был вне поля зрения наших артиллерийских корректировщиков. Пользы от мин на шоссе тоже не было никакой, так как у первого танка было устройство наподобие снегоуборочного ковша с острыми краями. Танк либо сбрасывал мины с дороги, либо разбивал их деревянные корпуса так, что верхняя часть со взрывателем отлетала и мина не взрывалась.

Вечером 20 февраля комбриг Иванов приказал отряду лейтенанта Колесса выходить из боя и прорываться обратно через высоту 45,0 в исходное положение, что Колесса и сделал. К 18.00 20 февраля его отряд, после 25-часового нахождения в окружении в тылу противника, вышел в расположение своих частей и отошел в район станции Кямяря.

Колессо Борис Адольфович. Герой Советского Союза (по указу от 21 марта 1940 года, посмертно). Старший лейтенант, командир роты 1-го танкового батальона 1-й легкотанковой бригады. В бою 9 февраля 1940 года на высоте 38,2 его танк был подбит, сам Колессо был ранен, но сумел вывести с поля боя танк, чем спас свой экипаж. 11 февраля в районе рощи «Угольник» уничтожил в бою финское противотанковое орудие. Во время рейда 1-й легкотанковой бригады в тыл к финнам 19–20 февраля 1940 года нанес финнам ощутимые потери в живой силе, уничтожил финскую батарею и вернулся к своим без потерь. Погиб в бою под Выборгом 12 марта 1940 года. Похоронен в братской могиле на въезде в Выборг с юга.

Потери отряда 1-й легкотанковой бригады составили:

а) В личном составе убито – 2 средних командира, 5 младших командиров и красноармейцев. Ранено – 1 средний командир, 10 младших командиров, 43 красноармейца. Без вести пропавших 7 человек.

б) Матчасть – 1 танк сгорел, 4 танка подбиты ПТО, 3 танка – сорван поворотный механизм, 1 танк – разбит качающий рычаг, 1 танк – сорван бандаж ведущего колеса, 1 танк – вмят картер бортовой передачи.

После этого отряд 1-й легкотанковой бригады ушел в тыл для отдыха и пополнения. Настала очередь танкистов 13-й легкотанковой бригады.

В ночь с 20 на 21 февраля командир 15-го отдельного танкового батальона майор Вязников все время просил, чтобы подошла пехота, которая шла крайне медленно. Видя нерасторопность пехоты, полковник Баранов принял решение мобилизовать роту 15-го отб и десантом перебросил в район Пиен-Перо до полутора батальонов пехоты на броне.

И снова к 10.00 21 февраля финская пехота перерезала дорогу между озером Мусталампи и Пиен-Перо, окружив тем самым отряд лейтенанта Колесса и отряд Баранова. С отрезанными частями находился и командир 84-й стрелковой дивизии. В то же самое время финская пехота вновь заняла высоту 45,0.

21 и 22 февраля батальоны 13-й танковой бригады потеряли 3 танка подбитыми, 3 танка подорвались на минах и 1 танк сгорел.

22 февраля 6-й и 9-й танковые батальоны 13-й легкотанковой бригады при поддержке 153-го стрелково-пулеметного батальона снова штурмовали высоту 45,0 и сумели занять ее южные скаты. 6-й батальон майора Житнева в тот день потерял 6 танков подбитыми.

23 февраля танкисты 13-й бригады решили покончить с финской пехотой на высоте одновременным ударом 15-го танкового батальона с севера, и силами 163-го стрелково-пулеметного батальона, 344-го стрелкового полка, 6-го танкового батальона и 13 танков из 9-го танкового батальона – с юга. Однако атака на высоту с самого начала пошла не так – артиллерия 84-й стрелковой дивизии по ошибке накрыла танки 15-го батальона, атакующие с севера. Сигналы ракетами и сообщения по радио никакого эффекта не имели. Начальнику штаба 13-й легкотанковой бригады майору Крылову пришлось вскочить в свой БТ и мчаться на КП 84-й стрелковой дивизии. Только после личного общения с начальником артиллерии 84-й стрелковой дивизии артобстрел своих же танков был прекращен.

Однако атака была сорвана, два танка 15-го батальона были подбиты своей же артиллерией, два танка 6-го батальона, шедшие на соединение с 15-м батальоном, финны сожгли на высоте. 13-й батальон потерял 2 танка подбитыми.

24, 25 и 26 февраля к высоте медленно подтягивалась пехота 84-й и 51-й стрелковых дивизий. 24 февраля бригада потеряла два танка подбитыми. 26 февраля намеченная атака на высоту не состоялась, так как 84-я стрелковая дивизия не смогла в назначенные сроки организовать артподготовку.

Дальше к Выборгу советские части сумели продвинуться только к 28 февраля 1940 года. Таким образом, подорвав мост у Пиен-Перо и отрезав путь снабжения прорвавшейся группе Баранова, финны сорвали рейд советских БТ по своим тылам.

Вернемся в район наступления группы Борзилова. 23 февраля советские части нанесли новый удар западнее железной дороги. Двое суток финской пехоте из 14-го пехотного полка удавалось с трудом удерживать позиции, но 25 февраля финские позиции впервые атаковали тяжелые танки КВ, и их боевой дебют оказался впечатляющим.

К 14 февраля Кировский завод произвел два спецтанка КВ. Они были незамедлительно отправлены на фронт. Уже 15 февраля 1940 года танки прибыли на станцию Перкъярви (Кирилловское) и своим ходом направились в 20-ю танковую бригаду. После одного километра марша командир группы старший лейтенант Петин услышал в дизелях обеих машин скрип и стук.

Спецтанк КВ (в будущем КВ-2) (АСКМ).

Машины пришлось остановить и тащить 10 километров в район расположения бригады на буксире.

Особый отдел сразу заподозрил умышленную порчу боевых машин, но ни опрос экипажей танков, ни осмотр не дал оснований для возбуждения уголовного дела. Из-за ремонта и доводки двигателей танки отправились на фронт только пять дней спустя.

Именно ввод в бой танков КВ привел к прорыву финских позиций в районе озера Няюккиярви и у полустанка Хонканиеми. Офицеры финского 14-го пехотного полка с удручением констатировали: «Противник успешно применил сорокатонные танки и прорвал нашу оборону. Артиллерия противника уничтожила „Марианну“».

По данным командиров 245-го стрелкового полка, уничтожили финскую противотанковую пушку именно танки КВ. Выдержка из журнала боевых действий полка за 25 февраля 1940 года:

…Задача полка овладеть поселком Хонканиеми. В 14.00 после получасовой артподготовки полк начал наступление. Танки, предшествуемые саперами, двинулись вперед. Танки КВ уничтожили противотанковую пушку. Танки Т-28 и Т-26 двинулись вперед, пехота пошла за ними. К 21.00, сломив сопротивление противника, полк вышел на окраину поселка и занял район обороны по северной окраине поселка Хонканиеми.

В оперсводке финской Карельской армии за тот же день отмечается:

14-мм противотанковые ружья не пробивают танки типа Т-26 (очевидно, речь идет об экранированных танках. – Примеч. авт.).

25-мм французские противотанковые пушки не пробивают 33-тонные танки (скорее всего, речь идет о КВ. – Примеч. авт.).

Ситуация в районе полустанка Хонканиеми стала столь угрожающей, что вечером 25 февраля командующий 2-м Армейским корпусом генерал-лейтенант Эквист подчинил 23-й дивизии 3-й егерский батальон и 4-ю бронетанковую роту Танкового батальона. Эти резервы должны были контратакой восстановить положение и отбросить прорвавшиеся советские части. Результатом финской контратаки стал единственный танковый бой Зимней войны.

В 22.15 25 февраля финские егеря и танкисты получили приказ перейти в наступление утром 26 февраля и уничтожить прорвавшуюся пехоту противника в районе полустанка Хонканиеми и дачного поселка западнее железной дороги. Командование обещало артподготовку силами трех дивизионов. При успехе наступления в бой должны были вступить еще два батальона 67-го пехотного полка.

3-й егерский батальон был переброшен на грузовиках в Хепонотко и вышел на исходные позиции после лыжного марша к 04.00 утра 26 февраля.

4-я танковая рота лейтенанта Хейнонена совершила ночной марш с железнодорожной станции Кархусуо и прибыла на исходные на полчаса позже егерей. Во время марша 5 танков роты вышли из строя из-за отказов двигателей (расследование по горячим следам установило, что в бензине была вода, которая замерзла в карбюраторах). В результате на исходные позиции прибыло только 8 танков. Атака должна была начаться в 05.00, то есть для организации взаимодействия у егерей и танкистов было около получаса. Вдобавок сразу же по прибытии на исходный рубеж сломалось еще два танка. В результате план наступления был такой: 2-я и 3-я егерские роты наносили основной удар при поддержке четырех «Виккерсов», 1-я егерская рота с двумя «Виккерсами» прикрывала их левый фланг.

Установить связь с артиллерией не удалось, и время наступления перенесли на 06.15. Артиллеристы даже не удосужились прислать на передовую артиллерийского разведчика, и в результате финская артиллерия накрыла исходные своих же егерей и танкистов. «Казалось, что на исходных лес был поднят в воздух, и все заволокло дымом и пылью». 30 человек было убито и ранено. Роты начали отходить, и все взаимодействие пришлось увязывать снова. Танки пошли в бой только в 07.15, а егеря присоединились к атаке чуть позже. «Виккерсы» медленно и с большим трудом преодолели заснеженное поле (глубина снега была около метра), перевалили через насыпь железной дороги и сразу напоролись на несколько Т-26 35-й легкотанковой бригады. Это приехали на рекогносцировку местности командиры рот 112-го отдельного танкового батальона бригады. Огонь по «Виккерсам» вели танки командиров рот Кулабухова, Старкова и Архипова. Финские танкисты заметили, что егеря за ними не пошли, и были вынуждены вернуться за ними к полотну железной дороги. Затем финские танкисты снова пошли в атаку. На этот раз их встретили уже две роты танков Т-26 из 35-й легкотанковой бригады. Четыре победы на свой счет записал капитан Архипов Василий Федорович, позднее дважды Герой Советского Союза. Всего финны потеряли пять танков.

Сержант Миккола, экипаж танка № 648:

…В двухстах метрах за полотном железной дороги сразу обнаружились русаки, я заметил палатку, в которую мы послали один фугасный снаряд. Оттуда вывалилось до хрена русаков, которые вроде бы хотели сдаться, так как начали поднимать руки перед нашим танком. Однако наш автоматчик сразу с ними разделался, низкорослые русаки схватились за животы, попадали на снег и остались там лежать. Тут я заметил два русских танка совсем рядом с моим, о чем сразу сообщил младшему сержанту Линкохака. Наша башня начала поворачиваться, как всегда, медленно, и я думаю, что хоть Линкохака по ним из пушки и стрелял, но не попал. Мы шли на первой передаче, так что скорость тоже не была помехой.

Я видел, что у русских танков работают моторы, так как за ними поднимался дым. В один из танков как раз пытались забраться два танкиста, но остались лежать убитыми на броне, благодаря нашему автоматчику.

У нас начался, конечно, горький спор о том, кто в экипаже главный. Я отдавал какие угодно команды, так как мне нужно было взять русский танк на прицел, и поэтому мехвод несколько раз поворачивал танк как мне было нужно, но русский танк было видно все равно плохо. Вокруг кишели русаки, какой-то другой русский танк обошел нас с тыла и всадил нам в башню бронебойный снаряд. Болванка пробила башню, пролетела между мной и Линкохака на уровне плеч и разбила пушку.

Мехвод в то же время доложил, что танк застрял и никуда не поедет. Я открыл башенный люк и бросил взгляд назад – я увидел, что русский танк в 30 метрах от нас и обстреливает нас из пулеметов.

Я сообразил, что в этой ситуации больше невозможно управлять взводом из своего танка и приказал экипажу покинуть машину и залечь. Я взял автомат и вылез через башню, а русаки чудом в меня не попали. Я перебежками направился к нашей цели – берегу озера, надеясь встретить там другие танки своего взвода, забраться в один из них и продолжить бой, но ни один из наших танков туда не дошел, и русаки наконец попали мне в ногу сбоку.

Миккола пролежал весь день в снегу и вечером сумел выйти к своим. Остальные члены экипажа – младший сержант А. Линкохака, капрал Э. Нумминен и рядовой Мякинен – пропали без вести.

«Виккерс» № 668 застрял в непосредственной близости от штаба 245-го стрелкового полка. Танк налетел на дерево, не смог его повалить, после чего экипаж решил срубить дерево топором. Но пень получился таким высоким, что танк сразу сел на него днищем и дальше двигаться не смог. Экипаж покинул танк и был перебит советскими связистами из штаба 245-го стрелкового полка. По финским данным, рядовой Э. Оянен из экипажа сумел уйти к своим, младший сержант Ээро Сало был убит у танка, а младший сержант Матти Пиетиля и рядовой Арнольд Аалто пропали без вести. По словам капитана А. Макарова, один финский танкист из экипажа «Виккерса» № 668 попал в плен:

Второй танк пробрался к командному пункту батальона. Метрах в десяти он вдруг закачался, будто приподнятый с земли могучей рукой. Туда-сюда – ни вперед, ни назад. Оказалось, наскочил на пень, не может съехать с места. Но башня у него ворочается, сидящим в землянке грозит гибель…

Выручает непредвиденное обстоятельство. Пущенный ловко нашими артиллеристами снаряд валит стоявшую возле танка толстую сосну. Сосна, падая, ударяет о ствол пушки, направленный на землянку, и отводит его в сторону. Сосна так и осталась на башне, и, сколько танкист ни старался сбросить ее, ничего у него не получилось.

Один из финнов, находившихся в танке, открывает люк и стреляет из автомата. Его подсекает из винтовки командир взвода лейтенант Шабанов. Двое других финнов-танкистов стремятся выскочить. Но возле танка уже бойцы-минометчики из подразделения тов. Рубенко. Финны пытаются защищаться. Один падает, сраженный пулей, другого бойцы вежливенько волокут за шиворот к командному пункту.

Подбитый финский «Виккерс» у полустанка Хонканиеми.

«Виккерс» № 664 (командир танка – младший сержант Расси) прошел за полотно железной дороги около 75 метров, после чего наткнулся на канаву, которую не смог преодолеть, несмотря на несколько попыток. После этого танк вернулся к железной дороге и попробовал найти другой проход. Затем экипаж заметил, что егеря за ним не идут, и остановился у железной дороги.

В этот момент у танка заклинило башню, и командир роты приказал танку вернуться на исходные позиции.

«Виккерс» № 670 (командир танка – фенрик С. Вирмио) выехал на опушку леса и заметил, что егеря за танком не пошли. Танк вернулся обратно за егерями по своим следам и снова пошел в атаку. Экипаж заметил, что советская пехота разбегается и прячется в погребах и блиндажах. Танк открыл по ним огонь из пушки фугасными снарядами, из пулемета и автомата. После этого танк еще раз вернулся за егерями и в третий раз пошел в атаку, на этот раз забрав влево. Здесь он сразу напоролся на советские танки. Очевидно, что наводчик сумел попасть в один из советских танков, так как тот развернулся и быстро уехал, но сам «Виккерс» сразу получил попадание откуда-то справа. Попадание заклинило башню и ранило фенрика С. Вирмио. Танк развернулся и попытался уйти за железную дорогу, но тут же получил еще одно попадание в моторное отделение, и двигатель заглох. Экипаж был вынужден покинуть машину. Из-за сильного огня с советской стороны экипаж бросил раненого командира танка, который сам позже выполз к своим.

«Виккерс» № 655 (командир танка – фенрик О. Войонмаа) прошел через поле у железной дороги и остановился на опушке, ожидая, пока подтянутся егеря. Танк вел огонь по заявкам пехоты и уничтожил по крайней мере два советских пулемета. Несколько минут спустя танк получил попадание в башню и в моторное отделение и загорелся. Экипаж покинул машину. Механик-водитель, танкист В. С. Мякинен притащил с собой из танка два автомата и затвор от танкового пулемета.

Красноармейцы осматривают подбитый финский «Виккерс».

«Виккерс» № 667 (командир танка – младший сержант Э. Сеппяля) шел за машиной командира взвода Миккола и дошел до опушки леса. Увидев, что егеря за танками не пошли, вернулся к железной дороге и оттуда пошел в атаку снова. Но не успел он отъехать от железной дороги, как получил попадание в башню и в ленивец и лишился хода. После этого танк вел огонь с места. Место наводчика по собственной инициативе занял капрал Э. Уутела из «Виккерса» № 670. Он вел огонь по заявкам своей пехоты по советским пулеметам и танкам, идущим мимо. По крайней мере один танк ему удалось поджечь. Во второй танк он попал и лишил его хода.

Пробоина в башне «Виккерса».

Командиры 245-го стрелкового полка:

Один танк противника подошел к командному пункту комбата 1, но сел на камень, дерево препятствовало ему повернуть орудие. Выскочившие связисты, когда противник пытался открыть люк танка, обстреляли его из винтовок и перебили экипаж. Остальные танки противника, встреченные огнем наших танков, отошли.

В 11.00 противник вновь возобновил контратаку. Подошедшие к этому времени 2 роты танков расстреляли все танки противника. Пехота противника была отбита пулеметным огнем и танками.

Всего финская рота «Виккерсов» потеряла пять танков, два офицера были ранены, один младший сержант погиб. Пять членов экипажей пропали без вести.

Так неудачно закончился дебют финских танкистов на Советско-финской войне. Всего за февраль – март 1940 года финские бронетанковые части потеряли восемь танков, из которых семь остались на поле боя.

После этой неудачной контратаки финская оборона начала сыпаться под ударами советских танковых частей. 28 февраля 1940 года финны начали отход на последнюю линию обороны под Выборгом. В конце февраля и начале марта 1940 года под Выборгом закипела еще одна невиданная доселе битва – на льду замерзшего Выборгского залива.

Глава 13. Бросок по льду

Зима 1939–1940 годов выдалась очень суровой; Финский и Выборгский заливы замерзли уже в декабре. Толщина льда достигала одного метра, и у советского командования появилась возможность использовать лед Выборгского залива как еще одно направление удара силами пехоты и танков. Однако большое количество проток между островами с сильным течением означало, что толщина льда могла быть и меньше – от 20 до 40 сантиметров, что представляло для танков смертельную опасность. Вот как сами танкисты описывают действия 369-го отдельного танкового батальона 43-й стрелковой дивизии (орфография сохранена):

23.2.40 года был получен приказ танковый б-н наступает совместно со 147 и 181 сп, наступление наших войск белофины с остр. Пии-Сари и остр. Койвисто встретили артиллерийским огнем береговой артиллерии, огнем противотанковых пушак и пулеметов.

Проход с берега через пролив был в одном направлении из которого сразу же при выходе танков противник открыл огонь из противотанковых пушак.

Не дойдя одна машина Т-26 несколько метров до берега где находится Ж.Б.Дот была подбита прям. поп. снаряда противотанковой пушки, несмотря на яростный огонь пр-ка танки шли вперед через лед ведя за собой пехоту, противник старался отсеч пехоту от танков не бросая доты до последней минуты. Экипажем т. Ефимова обнаружил Дот который препятствовал и порожал своим огнем пехоту, он выдвинулся вперед подошол вплотную к Доту закрыл корпусом танка амбразуру дота этим самым обеспечил безпрепятственный проход к берегу острова пехоте.

Противник бросая Дот, оружие, боеприпасы и снаряжение бросился в панику, отступать где был огнем танковых пушак и пулеметов уничтожен, пехота преследовала, после чего было забрано 4 пулемета в дотах и несколько тысяч патрон, пехота действовала по очистке островов, после окончательной очистки островов батальон вместе с дивизией перешли в район для подготовки к наступлению на остров Уран-Сари и остров Ханиуколан-Сари в дальнейшем на город Тронгсунд и Равенсари.

1.3.40 года был боевой приказ при совместном взаимодействии с 147 сп и 65 сп наступление на острава

Место для действия танков особо опасным в виду того, что лед через залив был толщиной от 20 до 40 см к там уже весь побит артогнем, местами поподали мины. На островах препятствовали для действия танков служили бесчисленное количество имеющегося дикого камня, лесной завал, противотанковые пушки в последствии оказались 45 м/м русского образца 1932 года.

Наступление танков с пехотой поддерживалось артиллерийским огнем, но несмотря тесное взаимодействие и мощи, белофины имели стремление задержать наступление наших войск и недопустить до г.г. Трансунд и Равенсари. Преодолев сопротивление препятствующего врага на южном берегу острова Уран-Сари противник отхадя к северному берегу остр. Уран-Сари организует там противотанковую батарею, появление танков для белофинов было неожиданным в виду того, что проходы были узкие, обходов не имелось лес камни, поэтому белофины увидив подход танков открыли панический огонь и успели сделать 3 выстрела из батареи, огнем подбили один танк который на время вышел со строя но не прекращал огня из пушки он прямым попаданием попал в пушку противника, отбил в ней прицел и вывел всю прислугу, остальной расчет пушек противника в панике бежал, оставил 3-и 45 м/м пушки образца 1932 года, осколочные и бронебойные снаряды, пулеметы, винтовки. В этих боях экипаж машины Т-26 двухбашенная тов. Сейдометова боролась с белофинами в течении 4-х часов подойдя к переднему краю обороны противника несмогла войти в тыл укрепившего противника в траншеях и за камнями с крупнокалиберных пулеметов отбивали от попыток окружения белофины били по пулеметам и щелям танка, повредили оба пулемета, экипаж применил гранаты и личное оружие и остовался в машине до подхода соседних машин.

В этом же бою командир взвода лейтенант Светохин стремительно наступал со своим взводом ведя за собой пехоту. Из-за разрухи льда и его недостаточной толщины проволился танк и ушел под лед. С экипажа один был спасен ком. машины лейтенант Светохин, башенный стрелок затонул, механик-водитель был убит белофинами, остальные танки вышли на острова взаимодействуя с пехотой разгромили белофинов на остравах и повели наступление на город Тронгсунд где противник боясь окружения бежал и не успел сжеч город.

Отойдя до города Равенсари противник организовал оборону используя старую крепость, заминировал подход к городу, но организованным наступлением наших войск и сдесь противник не удержал бросая укрепление пушки береговой обороны и отходил, после чего батальон был оставлен в резерве а в дивизию 11.3.40 прибыл 63 танковый полк.

Танки 62-го и 63-го полков поддержали мотострелков и лыжников-добровольцев при штурме островов Туппурансаари (Вихревой) и Тейкаринсаари (Игривый) 2 и 3 марта 1940 года. Согласно распространенному мифу Финской войны, финская береговая артиллерия открыла огонь по боевым порядкам советских танков на льду, и Т-26 тонули в заливе десятками и сотнями, но в реальности потери танков при форсировании залива были не столь велики. 62-й полк потерял пять танков утонувшими, 63-й полк – семь машин.

Советские части пересекли залив и захватили плацдармы на северном берегу Выборгского залива, расширив их и перерезав шоссе Выборг – Хельсинки. Тяжелые бои гремели вплоть до 12 часов 13 марта 1940 года, когда вступило в силу перемирие. Финские части сражались из последних сил, и спасло их от полного разгрома только заключение мирного договора 12 марта 1940 года.