Текст книги "Эскорт для оборотня-инкуба (СИ)"
Автор книги: Айза Блэк
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
Я ушел на рассвете, когда ты спала, прижавшись ко мне. Ночь пролетела как один миг. Я не спал, изучал твои черты, заворожено ловил движение ресниц, улыбку на сочных губах. Таких невинных, не тронутых пороком. Чувственные, нежно-розовые, мягкие, как же они соблазняют, манят. Ты мой запретный плод. Ты мое наваждение, мой сон наяву, к которому я не имею права прикоснуться. На тебя можно любоваться вечность, и всегда находить что-то новое, раскрывать лепесток за лепестком, и сходить с ума от твоего совершенства.
Мчусь прочь от отчего дома. От тебя. Не имею права находиться с тобой. Смотреть, прикасаться, но даю себе еще время, впитать твою сладость. Будь просто рядом, позволь мне надышаться тобой, позволь ощутить жизнь, прежде чем вернусь в свою тьму. Прости меня за новые муки. Не привязывайся ко мне, сладкая. Не смотри на меня так своими медово-янтарными глазами, не тащи нас в бездну, из которой не будет возврата.
Противоречия раздираю мою черную душу. Понимаю – должен отпустить. И не могу, все внутри орет: «Еще один глоток, еще один вздох рядом с ней, еще одно касание, один взгляд».
Мелисса… сладкая моя…ты оживляешь меня, и ведь должна закопать. И бежать, бежать как можно дальше. Но ведь я и не отпускаю, держусь за единственную возможность ощутить настоящие эмоции рядом с тобой. Я давно прогнил внутри, навек опутан черной похотью. Ты меняешь меня, ведешь к свету, но никогда не изменишь по-настоящему. Замкнутый круг, мы бегаем по нему, надеясь на чудо. Но чуда не случится, придет новая боль, и ее принесу тебе я.
Как только увидел в окне – ощутил потребность приблизиться, вдохнуть аромат, услышать голос. Ты манила меня, притягивал с невероятной силой. Первая женщина равнодушная к моим чарам. Да, ты была именно той, кого я искал. Я никогда не верил в твое существование. А когда нашел, захотел узнать, разгадать загадку, почему ты невосприимчива к моим чарам? Ведь дело далеко не в пережитых тобой кошмарах, есть нечто большее, на данный момент не изведанное. Но лучше бы я тогда прошел мимо, не приближался. Так было бы для тебя лучше.
Мне надо было вернуться в отчий дом. Но… по правде говоря… я бы это осуществил и без твоей помощи. Все давно было просчитано наперед. Но я вцепился в призрачный шанс, узнать какие они эмоции на вкус? Я эгоист, жаждущий прикоснуться к ангелу, своими черными демоническими клешнями. Прости…
Всю свою жизнь я не знал отказа. Самки смотрели с обожанием, готовые на все, очарованные магией инкуба. Я сношался, испивал их, содрогаясь от суррогата. Ничего искреннего, только дикая потребность в энергии, питаться, чтобы жить. Как люди нуждаются в пище, так я поглощал энергию секса. И ни разу в этих половых фрикциях не было искренности, чистого желания, только демоническая суть инкуба, порабощающая женский разум. Только магия дурмана, грязь, порок, похоть, то из чего я состою.
Только ты Мелиса умеешь смотреть на меня с таким искренним и неподдельным восторгом. Ты хочешь меня и не чувствуешь магии. Бездонные глаза, теплые и до сих пор наивные. Ты так и не поняла, что тянешься к монстру. Беги…Беги, сладкая… Пока не стало поздно. Ведь с каждым днем мне все сложнее тебя отпустить…
Придет день, когда я захочу испытать, что значит истинный секс без магии. Как это ласкать твое тело, и поучать ответный отклик сердцем. Когда страсть плоти перерастет в танец душ. Но как только ты прикоснешься к моей душе – пропадешь. Измажешь свои белые крылья в моем пороке. И я не смогу тебя спасти от самого себя.
Я ведь буду уходить, буду питаться от других. Мои демоны никогда не отступят. Я должен пить грех, чтобы жить. Инкуб не может иметь пары, у такого отродья, как я, не может быть детей. Вечный скиталец в мире тьмы и греха. Моя грязь не должна тебя коснуться, сладкая. Но как тебя отпустить? Как отказаться от твоей искренности? Если так жажду узнать, как это чувствовать, жить, улыбаться, видеть не затуманенный магией взор, а твой медовый свет, что пробуждает во мне нечто неземное, странное, щемящее. Что ты со мной делаешь, девочка моя?
Я могу унять твою боль. Собственноручно выпотрошу твоих обидчиков, они заплатят за каждую слезинку. Но как жить с осознанием, что я тяну тебя в пропасть к новым мучениям? Которых, ты мой светлый ангел не заслуживаешь. Тебе никогда не смириться с моей натурой, ты не примешь моего образа жизни. На твоем языке это воспринимается как измена. А я не смогу жить иначе. Буду ненавидеть себя и дальше жрать черную энергию, и не смогу остановиться… Мучиться в агонии осознания, что предаю тебя и поглощать грязь, утопать в ней, насыщая своих демонов.
Мелисса, ты ведь проникаешься ко мне, тянешься, и впервые это происходит без магии. Я привык жить под разными масками, прятать свою натуру. Играть и манипулировать. И только ты видишь меня иным. С тобой я другой, незнакомый себе, ты вскрываешь мою душу, и в куче гнили находишь светлые пятна. Позволяешь прикоснуться к несбыточной мечте. С тобой я открываю новый мир, осторожно делаю первые шаги и боюсь спугнуть счастливые мгновения. Такие скоротечные, мимолетные и бесценные. Ты лучшее, что произошло в моей жизни, а я, то зло, тот коршун, что кружит над тобой. Прости меня, сладкая моя. За все прости… Даже за то, что я еще не успел сотворить… Но нет мне прощения…
Ты столько вытерпела, не сломалась, продолжаешь борьбу, ангел, не утративший веру в доброту, сохранившая свой свет, озарившая мою тьму. Прости, сладкая…
Я стою под окнами борделя. Демоны требуют пишу, жаждут насытить их черные рты. Не захожу внутрь. Впитываю энергию чужих грязных сношений. Это капля в море, мне этого мало, но большего я не позволю. Не дам демонам пировать. По крайней мере, не в этот раз. Ненавижу себя за это, презираю и продолжаю впитывать продажную похоть, погружаться в трясину греха. И как после этого я посмотрю тебе в глаза? Как увижу в янтарном блеске отражения искренности и тепла? Я не заслуживаю твоей улыбки, недостоин слышать звонкий голос и вдыхать твой аромат. Но я мчусь назад домой, одержимый бешеным желанием просто быть с тобой рядом. Как же я истосковался, сладкая. Я не должен упускать ни одной минуты, их осталось слишком мало…
Глава 17
Бережно провожу пальцем по фотографии. Это Тим, сомнений быть не может. Мой братик, мое солнышко. Сколько ночей я оплакивала тебя. Ты жив! Однозначно – это новые снимки, тут ты повзрослел, возмужал. На глазах слезы, вижу все размыто. Какой же красавец стал!
Когда Тим родился, я носилась с ним на руках, помогала во всем маме. Брат всегда рос послушным и отзывчивым ребенком. От него пахло любовью, солнцем и теплом. И сейчас узнать, что в тот страшный день, он все же выжил! Это заставляет мое сердце трепетать от радости и сжиматься в муках от новых вопросов. Где он? Как ему в лапах у похитителей? По фото ничего нельзя понять. На снимке только белый фон и Тим. Глаза в них нет прежней радости, нет улыбки. Но и не могу его назвать сильно изможденным, я бы даже сказала, Тим поправился. Как же хочу его увидеть! Только за один миг с ним можно многое отдать!
Нехотя откладываю фотографии в сторону. Перехожу к письму.
«Узнаешь? Он жив пока ты выполняешь указания. Один промах, и я исправлю недоразумение трехлетней давности. Жизнь пацана в твоих руках. Попробуешь пикнуть кому-то про это послание, и я пришлю тебе его голову. Ослушаешься – аналогичный исход.
Фото и письмецо сожги.
Жди следующей весточки. Помни – я рядом. Вижу все».
Кто это? Кто? С опаской оглядываюсь на дверь. В комнату могут войти в любой момент. Собираю драгоценные фото. Прижимаю к груди. Иду в ванную комнату, по дороге беру со стола зажигалку волка.
Как уничтожить? Как сжечь? Это же мой родной Тим! Паника и страх. Первый порыв – рассказать Лиаму. Нет. Нельзя. Я не могу рисковать. Жизнь брата бесценна. И я понятия не имею, от кого послание. Очевидно, что неизвестный вхож в этот дом, или и вовсе живет тут.
Хантер? Сразу отметаю эту идею. Если бы гад знал про моего брата, он бы применил этот козырь раньше. Он бы добился всего. Нет. Не он.
Тогда кто? Уже в сотый раз задаю себе этот вопрос. Можно подозревать кого угодно, и никого конкретно.
Рогатый дает о себе знать? Вполне возможно. Но почему он ранее не показал мне брата? А зачем ему было показывать? Он брал что хотел. Насиловал меня, когда вздумается. Потом я сбежала и узнала информацию. Возможно, пока я была у Хантера, он не мог ко мне добраться. А сейчас настал его час мести. Тогда выходит он совсем рядом. Меня передергивает от смеси страха и дикого омерзения.
Я ведь не выстою против него одна. Но и не могу открыть рот. Боюсь, что мое признание станет фатальным. Я не имею права на ошибку.
Но это может быть вовсе и не рогатый. У меня только догадки, мысли и никаких фактов. Ясно одно, кто-то затеял жуткую игру и шансы выстоять у меня ничтожно малы. Даже если я выполню все условия незнакомца, где гарантия, что он сохранит жизнь Тиму?
Я запуталась. В западне. И не знаю, откуда ожидать следующий удар. Что потребует незнакомец? Сажусь на пол в ванной комнате. Вновь рассматриваю фото брата. Как же я хочу тебя увидеть Тим. Где же ты родной мой?!
Все же делаю эту кощунственную вещь. Сначала сжигаю послание. А потом… обливаясь слезами… подношу зажигалку к фото. Такое ощущение, что на себе кожу поджигаю. Снова перед глазами тот кошмар… безжалостные языки пламени, которые превращают мою жизнь в пепел.
Невыносимо. Горю вместе с фотографиями. Пытаюсь убедить себя, главное – он жив! Есть надежда! Надо его спасти, чего бы мне это ни стоило. А сейчас я должна их сжечь, нельзя рисковать. Возможно, мне удастся выяснить, кто подкинул конверт, если вычислю врага, действовать будет проще.
Дверь открывается. Поспешно сливаю воду. Внимательно смотрю, не осталось ли следов. Умываюсь холодной водой. Надо сохранять спокойствие. Лиам ничего не должен заподозрить. Что это пришел он, я даже не сомневаюсь. Чувствую.
Выхожу из комнаты. Застываю у двери. Не могу пошевелиться. Как же хочется бросить к нему на шею, закутаться в его тепло и выложить все. Нельзя!
– Ты решила спалить дом? – голос шутливый, а в глазах тревога.
– Бумагу жгла. Меня это успокаивает, – лгу и мне смой от себя тошно.
– Что случилось? – подходит ко мне ближе.
Не смотри на меня так внимательно! Не пробирайся в душу! Не надо!
– Накатывает. Бывает, – отвечаю небрежно. – Сам знаешь, после всего…
– Тебя кто-то обидел? – продолжает пробираться внутрь, сканировать нутро.
– Нет. Я не выходила из комнаты. Все нормально. Уже отпустило, – вымученно улыбаюсь. – Этот переезд меня подкосил.
Отчасти это правда. Главное чтобы не лез дальше с расспросами. Сдержаться очень сложно, когда до сих пор перед глазами лицо Тима.
– Тогда пора развеяться, – проводит рукой по моим волосам.
Его глаза… он словно немного выпивший… Но нет, Лиам трезв. В серебристых кристаллах глаз угадывается едва заметный фиолетовый отблеск. Он питался. Осознание подобно кинжалу входит в грудь, четко сердце пронзает.
– Ты уже развеялся, – поспешно отхожу к окну.
Не хочу, чтобы смотрел на меня. Слишком много эмоций, и мне не спрятать их. Я ничего не могу ему предъявить. Он волен делать все, что заблагорассудится. У нас договор, не больше. И мне сейчас вообще, надо думать о брате. О том, что это только начало испытаний. Ведь явно «доброжелатель» не написал мне из благородных побуждений. Это враг. И его надо обыграть, вырвать Тима из рук гада. В одиночку противостоять, потому как Лиам… у него своя жизнь. Пора уже высечь у себя в мозгу – у нас разные дороги. Мы просто временно проживаем вместе.
– Тебя это так тревожит? – мгновенно оказывается за моей спиной.
Лиам прикасается, не касаясь, опутывает своей аурой, теплой энергией, я ощущаю себя в коконе, отрезанной от тревог. Он успокаивает нервы, высасывает из меня страхи. И при этом соблюдает дистанцию, не дает в полной мере прочувствовать его. Притяжение усиливается, сложно просто вот так стоять к нему спиной. Хочется повернуться и обвить его шею руками, пробраться под кожу, удобно устроится там и больше никогда не покидать пределов спасительного убежища.
– Нет. Меня это не касается, – говорю очень тихо. Голос хрипит, дрожит. С губ норовят сорваться совсем другие слова.
– Мне притвориться, что поверил? – за шутливым тоном прячется целый букет эмоций.
– Лиам, – делаю глубокий вдох, – Я понимаю, что не могу, не имею права говорить ничего подобного. Но поскольку в данный период мы… хм…проживаем на одной территории, – как же тяжело подбирать слова, – Мне неприятно, что ты ходишь по другим женщинам. Даже если умом понимаю, что это твоя природа, – зажмурилась.
Вот кто меня дергал за язык? Зачем эти откровения? Как бы я ни пыталась говорить завуалировано, ревность так и лезет между каждой буквы.
Разворачивает меня. Заключает мое лицо в свои ладони, поглаживает большими пальцами кожу. Дрожу. Не дышу. Впитываю в себя его касания.
– Сладкая, я ни с кем не спал, никого не касался, – ловлю его слова губами, ощущаю на языке их сладость. – Веришь?
– Верю, – не словами отвечаю, душой.
Дальше нет смысла спрашивать. Понимаю, что ему надо питаться, и как-то он это делал. Лиам итак сказал гораздо больше, чем я могла рассчитывать. Он инкуб, и мне надо это принять. Хотя бы частично. Потому что, правда такова – на данный момент я не могу от него отказаться. Даже учитывая новые обстоятельства. Только не сейчас. Я совсем не готова к расставанию. Молю судьбу, дать мне надышаться им еще хотя бы немного.
И пусть в голове гадкий голосок Виктории с издевкой напоминает, что рано или поздно он сорвется. Я с удовольствием затыкаю ему рот. Хочу жить сейчас. Пока чернота снова не накроет мой мир. А это чувствую, произойдет очень скоро. Уже звенят первые колокола, предвещая беду.
– Я соскучился, – интимный шепот, который предназначен только для моих ушей.
– Неужели? – мои губы помимо воли растягиваются в улыбку. Только Лиаму под силу несколькими фразами, своим присутствием, выдернуть меня из пучины страха. Как у него это получается?
– До дикой ломки, сладкая, – голос льется исцеляющим бальзамом, таю в его руках, растворяюсь, и не хочу, чтобы это заканчивалось.
– Без тебя было паршиво, – смотрю на его губы, сейчас они так близко, соблазняют, манят.
Я никогда не целовалась. Никогда этого не хотела. А сейчас мечтаю, чтобы это произошло с ним, жажду этого каждой клеточкой тела, всеми фибрами души. Ни с кем и никогда больше не возникнет такого желания, в этом я уверена.
Лиам в принципе сделал невозможное – оживил меня. Заставил разбежаться по углам мои страхи.
Он резко прижимает меня к себе. Обнимает так крепко, что слышу биение его сердца, и оно бьется в такт с моим.
– Погнали, – слишком поспешно отходит от меня. – Собирайся, я жду.
Закуривает. Жадно затягивается. Губы подрагивают.
А я стою в растерянности. Слишком быстро он прервал контакт. И теперь без его тепла, одиночество злобно насмехается надо мной. Он ведь тут рядом. Стоит на расстоянии нескольких шагов, и так далеко. Мне уже мало нашего общения. Лиам необходим мне как кислород. Это и пугает, и опьяняет.
– Куда? Что ты задумал? – бормочу растерянно, голодным взглядом гипнотизирую его губы, так соблазнительно обхватывающие сигаретный фильтр.
– На свидание, – подмигивает мне.
Глава 18
– А свидания предусмотрены договором? – и даже в этом вопросе не могу скрыть радостных ноток.
Я безумно хочу развеяться. Провести день в его компании. Хоть ненадолго заглушить тревожные мысли. Все равно пока нет следующего послания от незнакомца, я могу сколько угодно гадать и изводить себя, но ничего от этого не изменится.
– Это предусмотрено искренним желанием, – на губах улыбка. Или я принимаю иллюзии за действительность, или она слишком искренняя, как солнышко, что согревает растерзанную душу.
– Даже так… И что мне надеть? Какой стиль одежды предпочтителен?
– Что хочешь. Потом все равно придется переодеться, а об этом уже позабочусь я, – щеки мгновенно покрываются румянцем.
Нет. Меня не пугают его намеки. Вопреки прошлому, всем условностям, я чувствую прилив неведомого возбуждения. И мне нравится это состояние. Да, я позволю себе быть легкомысленной. Даже когда над головой собираются грозовые тучи. Рядом с Лиамом хочется улыбаться в лицо опасности. Он меня меняет. И я не верю, что это лишь его способности инкуба. Это что-то намного больше, сильнее, лавина, которой совсем не хочется сопротивляться.
Выбираю наряд долго. Сейчас мне хочется быть красивой, увидеть восхищение в серебристых глазах. Надеваю короткое белое платье с серебристыми линиями, удачно подчеркивающее грудь и талию, со свободной юбкой и туфли на каблуках. Пусть неудобно и я давно забыла, когда последний раз их надевала, неважно. Хочу выглядеть идеально. Укладываю волосы, наношу легкий макияж. Выбираю украшения, нежный комплект, серьги, подвеска, браслет в виде маленьких изящных капель. Лиам на нашем шопинге позаботился обо всем необходимом. Позаботился… забота… обо мне заботятся… Наверное, это для меня самое сладкое слово…
Все это время оборотень находится на балконе. Терпеливо ждет, не подгоняет. Когда выхожу, присвистывает, дыхание сбивается. Он в замешательстве?
– Обалдеть! Мелисса я и раньше знал – ты совершенство, но сейчас… – откровенный взгляд блуждает по мне. Он уже меня раздел, серебристые глаза ласкают кожу под одеждой, заставляют меня пылать, порождают греховные желания.
– Можешь продолжать, мне нравятся твои комплименты, – кручусь перед ним, весело смеюсь.
– Мне надо смотреть в оба, такое сокровище могут украсть в любой момент, – притягивает меня к себе, зарывается носом в шею, шумно втягивает воздух. И тут же нехотя отстраняется. Он словно сам воздвиг черту и тщательно старается ее не переступить. – Нам пора, – берет за руку.
Мы выходим из комнаты. Спускаемся на первый этаж. Чуть поодаль от лестницы стоит отец Лиама с Чарли. Они тут же прекращают разговор, рассматривают нас.
– Добрый день! Как спалось на новом месте? – Сергал учтиво кивает, лицо не выдает никаких эмоций.
– Привет гостям, – Чарли же напротив, излучает благодушие.
– Добрый день! Все отлично, – сжимаю сильнее руку волка. Скорее бы покинуть дом.
– Куда-то собрались? – продолжает допытываться глава семейства.
– Да… прогуляемся.
– Свидание у нас, – добавляет Лиам и прижимает меня к себе.
– Правильно. Мелиссе нужны положительные эмоции, после трагедии у нее в доме… Удивляюсь, что ты еще сохранила здравый рассудок, – полосует взглядом. Дает понять, что ему известно куда больше. Губы плотно сжаты.
– Дааа… после такого, реальное чудо, что ты не утратила способность улыбаться, – поддакивает отцу Чарли.
Застываю. Их слова моментально возвращают в тот кошмар. Пламя возникает перед глазами, отчаянные крики родителей. Если бы не Лиам, который подхватил меня на руки, мгновенно укрыл от огня, я бы разрыдалась, поддалась истерике.
– Прошу прощения, но нам пора, – весело, с неизменной улыбкой произносит Лиам и уносит меня прочь из этого дома.
– Они все знают… – обвила его шею руками, уткнулась носом в грудь.
– Кое-что пробили, но, скорее всего, не все. Про пожар могли выяснить, хоть… однако и быстро среагировали, – бережно усаживает меня в машину. Сам садится за руль.
– И что теперь будет? – страх постепенно отступает. Лиам словно забирает его себе. Очень быстро, обычно если меня накрывает, то я долго не могу прийти в себя. А рядом с ним все иначе.
– Ничего. Не бери в голову. Я обо всем позабочусь, – выруливает на дорогу. Ведет машину уверенно, лицо расслабленное, только в глазах мелькает тревога, когда смотрит на меня.
– Мне там так стало страшно. Я не могла контролировать эмоции. Как в прошлое попала, так реально все ощутила, давно такого не было, – делюсь своими ощущениями.
– У отца дар усиливать любые эмоции. Если родственники имеют частичный иммунитет, то прости, ты попала под его обстрел, – гладит меня по ноге, виновато пожимает плечами. – И это мой косяк, я должен был тебя уберечь, – вздох сожаления.
– Ты не виноват… – провожу рукой по его плечу. Как же мне нравится его касаться. Вот только футболка инкуба явно мне мешает. – Зачем Сергал это делал?
– Проверка. Когда паника накрывает, люди показывают свое нутро.
– Он меня проверяет? Копается в моем прошлом. Так он скоро выяснит правду, если уже не выяснил, – вздыхаю. – И явно твой отец не придет в восторг оттого, что ты обманом хочешь вернуться.
– Сладкая, это меньшее за что следует волноваться, – расслабленный, уверенный, сложно понять, какие мысли крутятся в его голове. Слишком он владеет собой.
И это тоже барьер. Лиам вроде бы тут со мной, но я понятия не имею, чем он живет, что планирует. А имею ли я это право – знать? Кто я для него? Просто истерзанная девушка, к которой он испытывает жалость? Просто хочет помочь в обмен на мое содействие? Выглядит именно так, а все остальное… это иллюзии. Желание поверить в то, чего нет и быть не может. Он инкуб, а я об этом стала слишком часто забывать.
Но я в первый раз испытываю притяжение к мужчине. Вошла в хрупкий мир запретных желаний, иду неуверенно, спотыкаюсь, не понимаю, что мне делать с проснувшимися эмоциями. Как мне их усмирить? Или все же дать им волю?
– Судя по словам Виктории, ты накосячил знатно, развязал войну. Или все было иначе?
– Вик не солгала. Я действительно перегрыз глотку другу отца, – слова звучат дружелюбно. Словно он съездил на встречу со старыми знакомыми.
Возможно, я слишком идеализирую Лиама? И за всеми этими милыми масками прячется монстр?
– А перед этим переспал с его женой? – впилась взглядом в оборотня, пытаюсь уловить его эмоции.
– Немного не та формулировка, – морщит нос. – Я выпил ее энергию, высосал почти до капли. Меня оттянули, не дав довести дело до конца.
– Убить ее… сексом? – аж закашлялась. Смотрю на него широко распахнутыми глазами, и жажду узнать все, пусть откровения не прерываются, в них Лиам настоящий. Хоть мне и дико страшно слышать правду.
– Ага, – беззаботно протягивает. Смотрит на дорогу.
– Что-то ты как не про себя рассказываешь. Не похож ты на кровожадное чудовище, – озвучиваю свой крик души. Верю – это правда, но не верю, что он сделал подобные вещи забавы ради.
– Тем не менее, я чудовище, Мелисса, – нервный взмах длинных ресниц, и больше ни один мускул не дрогнул на лице.
Он себя таковым считает.
– Причина? Ты же не просто так решил залюбить… до смерти его жену…
– Залюбить, – хмурится. – Фу, мой сладкий следователь, в отношении той особы, это слово звучит как кощунство. Она убила истинного Меган, только потому, что он ей отказал. А ее муженек Фредерик пожелал брака моей сестры и своего сына. Поведал своему другу Хантеру по секрету, что сам не прочь опробовать ее. Я услышал разговор, как Хантер, хрюкая от удовольствия, задыхаясь от конского ржача, говорил, что, сын обязательно должен поделиться с отцом. Он рассуждал о своей сестре, о Меган, как о товаре. Прекрасно зная, какой разврат творится в доме Фредерика.
– А твой отец? Он ведь не мог не знать, раз они были дружны?
– Политика и расширение границ требует жертв. Политические браки существуют испокон веков, и для Меган, после утраты истинного – это отличный шанс устроить свою жизнь,– это дословно его слова. Говорит их скороговоркой, словно они отпечатались у него на подкорке сознания. – Ему пообещали, что молодожены уедут из родительского дома и Меган будет в безопасности. А Сергал… перспективы, власть, она ослепляет. Ну и Хантрер, к которому у отца всегда было доверие. Он старший сын. Наследник. Сильный. Храбрый. Его гордость, – последнюю фразу он произносит с долей обреченности в голосе.
– И ты все равно любишь отца, – я не спрашиваю. Знаю ответ. Чувствую его любовь к родителям.
– Мать люблю больше, тяжко ей приходится с ним. Он упертый засранец. Родителей не выбирают, им тоже со мной пришлось намучиться. Все мы допускаем ошибки, идеальных нет. Но любовь, если она искренняя, она безусловна. Ты любишь вопреки здравому смыслу, логике. Это чувство просто живет в сердце.
Закрываю глаза, впитываю в себя звуки его голоса. То, как он проникновенно говорит о любви, так чисто, искренне, открыто – это особый вид блаженства.
– Ты не виноват, Лиам, ты защищал родных.
Чувствую, у этой семьи слишком много тайн. Их скелеты в шкафах еще вылезут наружу в самый неожиданный момент.
– Какими бы ни были мои намерения, из-за меня пролилась кровь. Если бы я не вспылил, если бы не обезумел, мог предотвратить это. Но все мы такие умные задним числом, – сворачивает с центральной дороги, окидывает меня внимательным взглядом. – Но что толку горевать о прошлом, которого не изменить. Перед нами настоящее и оно определяет, каким будет будущее, – останавливает машину. Проводит костяшками пальцев по моей щеке. – Приехали, сладкая.
Глава 19
Смотрю на здание перед нами и не в силах сдержать смех. Как у него получается в одно мгновение разрядить обстановку. Еще секунду назад мы говорили о сложных и трагических вещах, то сейчас я ощущаю легкость и заражаюсь весельем.
– Ты серьезно? Лиам, аквапарк?
– Он сегодня работает только для нас, – выпрыгивает из машины, открывает дверь с моей стороны, поднимает на руки.
– Тебе не кажется, что мы это… ммм… немного выросли для таких развлечений? – обвиваю его шею. Пусть я бурчу, но мне нравится. Да, что уж там, мне понравилось бы что угодно в его обществе.
– Стереотипы, сладкая. А ты расслабься и впитывай эмоции, – зарывается мне носом в волосы, шумно вдыхает.
– Я могу идти сама, – шепчу ему в грудь. А сама готова мурлыкать от трепета, охватившего все тело. Мне нравится быть в его власти, прижиматься, чувствовать тепло. Это новые очень яркие ощущения, и я с жадностью их впитываю.
– А зачем, если я могу носить тебя на руках, – гладит меня рукой по спине. Глаза закатываются, кожа воспламеняется в местах его касания, приятно, обжигающе.
Поднимаю голову, смотрю в кристально-серые глаза, я бы многое отдала, чтобы узнать, о чем он думает. Как ко мне относится? Кто я для него? Голова прижата к его груди, слышу биение сердца инкуба, быстрое, рваное, завораживающее. И в моей груди сердце бьется ему в такт.
Лиам заносит меня в здание огромного аквапарка. Его построили недавно. Тиму бы тут понравилось. На глаза наворачиваются слезы. Имею ли я право радоваться жизни, когда брат в плену? Когда я понятия не имею, что ему пришлось пережить за эти три года? Он ведь совсем ребенок. Ему сейчас только тринадцать, я уже такое горе свалилось на его плечи. А он видел, как погибали его родители…
За счастье брата, не задумываясь, еще раз пройду через муки ада. Все что угодно лишь бы его спасти. И что-то мне подсказывает – именно так и будет. Пекло поманит меня пальцем, и я без колебаний прыгну туда, лишь бы спасти Тима. А сейчас, позволю себе сделать глоток счастья, странного, призрачного, у которого нет будущего. И пусть потом буду себя корить, но у меня будут воспоминания, которые согреют в моменты мучений.
– Сладкая, твоя тревога отдает у меня горечью на языке, – Лиам опускает меня на пол. Заключает лицо в свои ладони, – У тебя неприятные ассоциации с водой? С аттракционами? – в глазах столько искренней тревоги, что не выдерживаю, даю волю эмоциям, утыкаюсь лицом в его грудь, рыдаю.
– Тише, моя хорошая, – гладит меня по волосам, прижимает к себе. – Хочешь, уйдем? Прости, я не думал…
– Нет, нет, ты не виноват, – глотаю слезы, шмыгаю носом. – Я просто подумала про брата, ему бы тут понравилось, но… – говорю полуправду и презираю себя за это. Не хочу ему лгать и не могу признаться. На кону стоит жизнь самого дорогого человека на земле.
– Мелисса, тут слова утешения не помогут. С подобным невозможно смириться, – осторожно поднимает мою голову за подбородок, ловит мой взгляд. – Просто знай, я помогу тебе пройти через это. Если тяжело, только скажи, я сделаю все, чтобы разделить с тобой боль…
И он действительно делает. Не разбрасываясь словами, утешает. Наклоняется к моему лицу, губы покалывает от его близости, дыхание учащается. Приоткрываю рот, хватаю ртом воздух и чувствую, как вдыхаю что-то тягучее, теплое, какую-то энергию, что мгновенно расползается по телу, успокаивает. Мягкая волна опутывает меня, усыпляет тревоги, дарует легкость и будоражит кровь. Я мгновенно пьянею, ощущаю приятное головокружение. Хочу еще, втягиваю в себя вместо воздуха неизвестный дурман, его аромат. Мне становится хорошо, тревоги убегают, прячутся по углам, неведомая сила их прогоняет. Не знаю, как ему это удалось, но он действительно разделил со мной боль. Это не передать словами, не объяснить, это можно только прочувствовать на неподконтрольном уровне сознания. Странная связь, как тончайшая нить, что намертво опутывает нас. В этот миг ощущаю единение. Я не одна, впервые не одна. Бесценное мгновение.
– Легче? – он это спросил словами или произнес мысленно?
– Дааа, – губы расплываются в улыбке. Взгляд, я ничего не вижу перед собой, кроме серебристой вселенной, подернутой фиалковым светом. Так выглядит мой рай, зыбкий, хрупкий и сейчас близкий как никогда.
– Что ты сделал? – он отходит на шаг назад, но не разрывает зрительного контакта. – Как тебе удалось так быстро унять тревоги? И ведь, Лиам, это уже не первый раз.
– Поделился энергией, – смущенная улыбка на соблазнительных губах.
– То есть я пью твою энергию инкуба?
– Ага…
– А ты не можешь от меня питаться… но я каким-то образом могу пить твою энергию? Лиам я ж не инкуб? Я в принципе асексуальна! – по телу продолжает разливаться дурман, понимаю, что готова ежедневно вот так испивать его. Собственные мысли повергают в шок.
– Ты просто окружила себя защитным коконом. И даже не представляешь, – едва касаясь, проводит кончиками пальцев по моим плечам, – Какие сокровища спрятаны внутри твоей души.
– Ага, энергетический вампир там притаился, – качаю головой. – Или еще, что похуже.
Мне безумно приятны его слова. Но со мной стало твориться что-то непонятное, пугающее, и я хочу узнать ответы. С ним я раскрываюсь с неведомой даже для себя стороны. И мне уже страшно, куда эти изменения могут завести.
– Я могу только догадываться, точного ответа у меня нет, – берет меня за руку, подносит к губам и целует ладонь. – К примеру, когда есть рана на коже, то организм усиленно ее заживляет. Полагаю, аналогичный процесс происходит у тебя в душе. Твои травмы… они тоже нуждаются в исцелении, моя энергия – это своего рода лекарство, – слова касаются кожи, кровь приливает к щекам. Он говорит так, проникновенно, обнажает, до нутра пробирается.
