Текст книги "Сбежавшая невеста, или Гарем в подарок (СИ)"

Автор книги: Айсель Корр

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 14 страниц)

Эльнара приняла нас обоих. До конца не понимаю, как. Во мне – убийцу с проклятым даром, в нём – притворщика с тёмным прошлым. Она же… Она чиста. Даже после того, как разорвала глотку арахинде, в её глазах не было жестокости. Была яростная, животная защита тех, кого она считала частью своей семьи. Семья. От этого слова в солнечном сплетении тепло расходилось, путаясь с холодной тревогой.

Именно эта тревога и не давала спать. Совет «занялся проверками» слишком поздно. Голос матери в комме звучал бодро, но я знал её десятилетиями. За металлической уверенностью скрывалась острая, как бритва, озабоченность.

Если арахинды проникли на наш корабль, что мешает им быть уже на самой планете? В семьях, созданных за последние годы? Их яд не просто убивал или подчинял. Он, как выяснил Тэо, мог встраиваться в ДНК, меняя её тонкую структуру. Это было не нападение, а тихая, ползучая генетическая диверсия. И мы поняли это, только тогда, когда две из них полезли в открытую, как скорпионы, потревоженные в гнезде.

Вардан глубоко вздохнул во сне и перевернулся, закинув руку на талию Эльнары. Чёрт возьми. Ревность – глупое, ничтожное чувство для воина. Но оно было. Едкое, острое. Он был рядом с ней, когда я был в тумане чужой воли. Он рисковал собой, чтобы вытащить меня. И теперь спал рядом с Эльнарой, словно находясь на страже её сна.

Эльнара пошевелилась, смешно сморщив носик, что-то пробормотала сквозь сон и прижалась щекой к руке Вардана. Моё сердце болезненно сжалось, но не из-за ревности. А от страха. Страха, что в этом новом, непонятном для неё мире, с его правилами гаремов, политическими играми и чудовищами, которые могут скрываться под личинами красивых женщин, я окажусь лишним. Что моя сила, способная причинять лишь боль, окажется не нужна для простого счастья.

Мой комм на запястье слабо завибрировал, прерывая мрачные раздумья. Пришло сообщение от Кая:«Получили данные со станции „Ариоз“. Ещё три „исчезновения“ по маршруту следования кораблей-рекрутёров за последний год. Глава Совета уже в курсе.»

Глава 13

Глава 13

Эльнара Шимаан

Просыпаться я не хотелось. Тело ощущалось лёгким и было очень хорошо. Под веками стояло приятное марево, а в памяти всплывали обрывки: жаркие прикосновения, низкие голоса, чувство полной, почти пугающей принадлежности. Я потянулась, нащупывая рукой простыню рядом. Она оказалась пуста.

Открыла глаза. Искусственный свет падал с потолка, подсвечивая пылинки в воздухе. На одной половине кровати о том, что там спал Ран свидетельствовал только его запах. С другой стороны простыня, ещё хранила тепло тела Вардана, но самих мужей не было. Тишина в каюте стала вдруг громкой, давящей. После вчерашней… близости, после того единения, одиночество навалилось с неожиданной силой. Не страх, нет. Скорее, лёгкая паника, будто я потеряла что-то важное, только что обретённое.

Соскочила с кровати, натянула первое, что попало под руку – просторную рубашку Рана, пахнущую им, оружейным маслом и чем-то чуть резковатым. На ноги надела обувь чуть великоватую, но выбирать не приходилось. Звуки жизни доносились снизу, приглушённые переборками. Мне нужен был запах. Запах Вардана – дымный, с нотками пряных специй. Или Рана – чистый, резкий, как горный воздух после грозы. Я прикрыла глаза, пытаясь уловить их следы в стерильном воздухе. И поймала другой. Терпкий, хвои, прогретой на солнце, не терпко, но вкусно с примесью трав. Мама иногда готовила чай с травами и хвоей, с добавлением мёда. Очень вкусно. И этот аромат тут же напомнил мне о Тэо. Этот мужчина мне показался таким же тёплым, как мамин чай, согревающий не только тело, но и душу.

Тэо стоял у большого иллюминатора рядом с одной из кают и наблюдал за звёздами. В его позе была такая отрешённость, такое глубокое одиночество, что моё собственное беспокойство на мгновение отступило. Поэтому направилась к нему. Услышав мои шаги, он обернулся. Я заметила, что мужчина был немного напряжён, может, тоже решил перейти к другой женщине? Тогда почему так волнуется? Видел же, что я не препятствовала в этом Саю.

– Эльнара, – его голос был тихим. – Ты ищешь Рана и Вардана? – Я кивнула ему в ответ. – Кай позвал их на экстренное совещание в одну из кают. А вот Урзун просил передать, что в случае, если после пробуждения почувствуешь недомогание, чтобы шла в медчасть.

– Спасибо… – мне было немного неловко находится с ним, хотя и внешне он меня не отталкивал, как и его аромат.

– Подожди… У тебя есть минутка. Ты свободна?

Что-то в его тоне остановило меня. Это была не просьба, а почти мольба человека, который слишком долго держал что-то в себе. Я подошла к иллюминатору, встала рядом. Наши отражения в тёмном стекле были призрачными, размытыми.

– Если тебя не смущает моя одежда, то мы можем пообщаться.

Он помолчал, собираясь с мыслями, глядя не на меня, а на звёзды.

– Ты трансформировалась вчера, когда заволновалась за Вардана и обратно, когда нервничала. – Он сказал это не как вопрос, а как констатацию факта.

– Да, – выдохнула я. – Непроизвольно. Я не знаю, как это контролировать.

– Именно это меня и интересует, – он наконец повернул ко мне лицо, и в его глазах загорелся знакомый огонёк исследователя. Тот самый, что был, когда он говорил о противоядии. – Контроль. Ты говоришь «контролировать», как будто это что-то внешнее. Что-то, что нужно обуздать. А если это не так?

– Что ты имеешь в виду?

– Твоя лисья форма… Это не маска, не «другая» ты. Это ты. Твоя нервная система, твой метаболизм, твои инстинкты – они едины. Когда ты пугаешься или злишься, в гуманоидном облике у тебя учащается сердцебиение, сжимаются кулаки. В животном – срабатывает тот же механизм, но он запускает цепную реакцию в твоих… хм… изменённых клетках. Ты не «перекидываешься». Ты как бы перетекаешь в ту форму, которая может тебе помочь справиться с проблемой.

Его слова падали, как капли, в тишину моего смятения. В них была странная, тревожная логика.

– То есть… чтобы измениться, мне нужно не заставлять себя, а… принять? – Я с трудом подбирала слова.

– Возможно. Я изучал данные по другим редким гибридам. Не по таким, как ты, их просто нет. Но по тем, у кого в ДНК есть рецессивные звенья от животных рас. Часто блокировка трансформации связана не с физиологией, а с психосоматикой. Со страхом. С неприятием своей природы. Ты… – он запнулся, – ты боишься той части себя, что убила арахинду?

Вопрос был выстрелом в упор. Я вздрогнула, ощутив, как по спине пробежал холодок. В горле встал ком. Боялась ли я? Да. Я боялась той ярости, той абсолютной, бездумной жестокости, на которую оказалась способна. Боялась зверя внутри.

– Она спасла Вардана, – тихо сказал Тэо, как будто читая мои мысли. – Она – часть тебя. Та самая часть, что кричит «МОЁ!» и готов сражаться с теми, кто посягает на твоих близких. Ран и Вардан… они приняли её. Они видят в этом силу. Может, и тебе стоит перестать с ней бороться?

Я смотрела на своё отражение – на растрёпанную девушку в чужой рубашке. А где-то внутри, под кожей, спала та, другая я. С острой мордой, чуткими ушами и когтями, способными разрывать плоть.

– А если… если я её приму, и она возьмёт верх? – прошептала я.

Тэо улыбнулся, и это была грустная, понимающая улыбка.

– Она уже взяла верх. И сделала то, что было нужно. А потом уступила место тебе, чтобы ты могла утешить своих мужчин. Вы – одно целое. Просто тебе нужно научиться… делегировать полномочия.

В его шутке была горькая правда. Я выдохнула, и часть напряжения ушла вместе с воздухом. Плечи опустились.

– Спасибо, Тэо. Это… дало пищу для размышлений.

– Всегда рад помочь, – немного грустно улыбнулся он, однако в глазах оставалась тень чего-то личного. – И, Эльнара… насчёт того, что будет после выхода из карантина… Не бойся. Мы с Каем тоже ни на чём настаивать не будем. Но за себя хочу сказать, что ты мне понравилась. Ты прекрасна в обоих формах и тоже, думаю, как и Кай, принял тебя в обеих формах.

Я кивнула, не находя слов. Его совет, его спокойный анализ поселили внутри маленький, тёплый уголок уверенности. Возможно, он был прав. Возможно, ключ не в том, чтобы запирать зверя, а в том, чтобы найти с ним общий язык.

* * *

Тэо Ашаханар

Я смотрел, как Эльнара уходит, унося с собой аромат лесной свежести и лёгкой сладости. Такая лёгкая, уютная… Ладони слегка дрожали, и я сжал их в кулаки, пряча за спину, ругая себя за глупую попытку завязать разговор с Эльнарой.

Вообще затевать этот разговор было безумием. Да, Ран с Варданом попросили пока за ней присмотреть и предупредить её об их временном уходе. Что я и сделал, а потом… сработал старый, глупый рефлекс исследователя. Увидел загадку – надо копнуть, изучить и разгадать её.

Только вот Эльнара – не образец в пробирке. Она – женщина, которая разорвала глотку арахинде зубами, а потом трепетала в объятиях двух мужчин, явно не зная, как с этим всем совладать. И да, запах Рана и Вардана на ней тоже ощущался.

Её трансформации… Боги, это же не просто смена формы! Это же нечто невероятное! Увидеть такое и остаться равнодушным – выше моих сил.

Я сказал ей про «делегирование полномочий». Умная метафора, если вдуматься. Но прозвучало это как плохая шутка. Потому что я сам никогда не мог делегировать. Всегда впивался в проблему, будто в рану, пока не понимал её до конца. И сейчас я испытывал к ней не научный интерес, не ложные чувства, которые мне кто-то внушил, а собственные. Мне хотелось прикоснуться к ней, ощутить шёлк её кожи под пальцами, попробовать на вкус, познать её желания. Совладать с собой было сложнее всего.

Еле сдержал порыв обнять её, когда в её глазах проскользнул страх потерять себя. Поэтому я решил пока не переступать черту, а объяснить. Разложить по полочкам, чтобы она увидела, что в её лиса – не монстр, а её сила.

И ради этого я пошёл ва-банк. Спросил прямо про арахинду. Видел, как она вздрогнула. Но она не убежала. Выслушала. И в её «спасибо» была не просто вежливость. Было облегчение. Как будто ей впервые кто-то сказал, что её «другая» часть имеет право на существование. Не просто как курьёз или угроза, а как часть целого.

А потом я всё испортил. Слишком личным признанием. «Ты мне понравилась». Глупо, неуместно, невовремя. Она только что проснулась после ночи с двумя своими мужьями, а я тут со своими чувствами… Она просто кивнула. Что ещё она могла сделать? Сейчас её мир – это Ран и Вардан. Кай и я… мы пока что просто тени на периферии, обязательства, навязанные традицией и обстоятельствами.

Я отвернулся обратно к иллюминатору. Звёздный поток был холодным и безразличным. В нём не было ответов. В кармане тихо завибрировал комм. Наверняка Кай или Урзун. Работа всегда есть работа. Анализы, отчёты, сыворотки. Там я знаю, что делать.

А здесь, стоя у окна и провожая её взглядом, я чувствовал себя космобиологом, который открыл удивительный, новый вид жизни. И понял, что единственный способ его изучать – это наблюдать со стороны, не нарушая естественную среду. Хотя я это сегодня уже сделал.

Но ведь и просто наблюдать за Эльнарой сложно. Она пахнет для меня домом. Да. Именно так. Отец как-то сказал, что согласился стать даже гаремным мужчиной моей матери лишь по той причине, что она для него пахла домом. Со временем он перешёл в основной круг мужей матери, и она даже родила меня, но я никак не мог понять, что значит, запах дома от женщины. Ведь это странно звучит. А оказывается, на деле, всё очень просто. Этот аромат успокаивает, вселяет тепло в сердце и пробуждает желание оберегать женщину, которая меня выбрала.

Я вздохнул, с силой потерев лицо ладонями. Хватит самокопания. У Эльнары пока что есть более важные заботы, чем мои душевные метания. А у меня есть обязанности. И, возможно, со временем, я займу место рядом с ней.

Пока что меня ждала лаборатория. Надо проверить, как там стабилизируется последняя партия антидота. Дело никогда не кончается. И в этом есть своё спасение.

* * *

Кай Сиалар

Каюта, которую я выбрал на третьей палубе для временного проживания, была практически такой же, как и моя основная. Выдвижные стол со стулом, кровать, санузел. Разве что здесь не хватало ещё шкафа, где лежали запасные комплекты формы и белья, а также тумбы с книгами и мелочами. Ничего лишнего. Голографические проекции карт секторов, схема корабля с мигающими точками системных диагностик – это всё было в моём комме в специальных защищённых файлах. Воздух здесь, как и в моей каюте пах озоном от работающей техники и холодным металлом. Обычно этот запах меня бодрил, собирал, но сейчас он лишь подчёркивал моё одиночество. Качнул головой, прогоняя неприятные мысли.

Информация, которую я получил от Совета давила на меня тяжёлым грузом. И пока я ждал Рана и Вардана, мой мозг, отточенный годами командования, раскладывал её по полочкам, выявляя чудовищную картину.

Мы совершили грубейший просчёт. Ведь считали арахинд реликтовой угрозой, почти мифом. А они действовали. Методично, хладнокровно, используя наши же институты. Программа переселения женщин… Это был не акт милосердия, а идеальный канал для инфильтрации. И кто знает, сколько их уже среди нас? Не только на кораблях, но и на самом Эрмалиане. Может они уже есть в семьях членов Совета.

Дверь открылась без стука. Вошли Ран и Вардан. Отпечаток расслабленности от недавней близости с желанной женщиной на их лицах, тут же сменился настороженностью, когда они увидели моё выражение лица. Ран, как всегда, собран, его «палач» затаился за маской спокойствия. Вардан… Вардан казался более уязвимым. Его маска слегка треснула, обнажив усталость и боль от недавнего отравления. Но было и что-то ещё похожее на умиротворение от того, что он мог быть рядом с Эльнарой.

Именно эта мысль кольнула острой, едкой иглой под рёбра. Ревность? Нет. Скорее, горькое осознание дистанции. Они были там, в том коконе тепла и принятия, который она создала. А я здесь, в мире холодных отчётов и грядущих битв.

– Кай, – кивнул Ран, занимая позицию напротив стола. Вардан просто склонил голову, его глаза внимательно изучали моё лицо.

– Приветствую, – отрывисто бросил я, отключая голографические проекции, которые просматривал перед их приходом, чтобы немного отвлечься, пусть это и не помогло. – Совет прислал сводку. Точнее, то, что они соизволили рассекретить. Ситуация хуже, чем мы предполагали.

Я запустил запись. Голос координатора Совета, лишённый эмоций, перечислял сухие факты: пропавшие корабли-рекрутёры, «необъяснимые» вспышки агрессии в нескольких периферийных семьях, странные мутации в генетических сканах у новорождённых, но это касалось именно девочек. Картина складывалась в чёткую, пугающую мозаику.

– Они не просто убивают или подчиняют, – тихо произнёс Вардан, когда запись закончилась. Его взгляд стал острым, аналитическим. – Они встраиваются. Явно хотят изменить генофонд.

– Именно, – подтвердил я. – И мы, возможно, первые, кто столкнулся с ними лицом к лицу и выжил, чтобы рассказать. У Аниты и её матери вы с Эльнарой просто выбили почву из-под ног. Показав, что не на всех действует их яд. К слову о яде… – я посмотрел на Вардана, – он не только подчинил тебя и медленно убивал. Он собирал данные, как вирусная программа, запущенная в комм. О твоей физиологии, способностях, об иммунном ответе. Тэо прав. Каждая арахинда – это живое биологическое оружие и разведчик в одном лице.

Ран молчал, но его глаза стали цветом холодной стали. Я знал, о чём он думает. О матери. О том, как Совет будет использовать эту информацию. Не для тотальной чистки, нет. Для политических игр. Для усиления одних родов и ослабления других.

– Что будем делать? – спросил Ран формально.

– До Эрмалиана – осталось лететь четыре дня, – сказал я, снова включая карту маршрута. – Мы проводим тотальную, скрытую диагностику всего экипажа и пассажиров. Не по стандартным протоколам. По алгоритмам, которые разработал Тэо на основе изучения яда. Ищем неявные маркеры. Любые аномалии. Считаю это первоочередным приоритетом.

– А по прибытии? – встрял Вардан. – Нас ждёт приём в Совете. И… прочие формальности.

«Прочие формальности» – хмыкнул про себя, вслух же заговорил:

– По прибытии, – мой голос прозвучал жёстче, чем я планировал, – мы действуем в соответствии с законами и традициями Эрмалиана. Но с одной поправкой. Наша семья должна стать закрытой системой, как и в случае с семьёй Ханы. Доступ к Эльнаре и её названной матери, к вам, к любой информации о наших семьях – должна будет строго контролироваться. Совет может давить. Но окончательное решение… – я посмотрел на Рана, – должно оставаться за женой и старшим мужем.

Я сказал это, понимая всю дерзость своих слов. Я, будучи гаремным супругом, ещё даже не прошедшим формальностей, уже выстраиваю периметр обороны. Но я видел, как Ран почти незаметно кивнул. Он понял. Мы все понимали. Эльнара стала не просто женщиной. Она стала точкой сборки, центром, вокруг которого может сплотиться сила, способная противостоять не только внешней угрозе, но и внутренним играм Совета.

– Тэо и я… – начал я, запинаясь. Сказать это было сложно. – Мы не будем торопить события. Но мы будем рядом. Как защита и ресурс, когда Эльнара будет готова.

Вардан хмыкнул, и в его глазах мелькнуло что-то вроде уважения:

– Она не из тех, кого можно загонять в рамки, капитан. Но она ценит честность. И верность. Как и я. Спасибо, что не стал списывать меня со счетов, хотя я и числюсь как посол другой планеты. Ну и в целом, пусть и муж, но по вашим законам неучтённый.

– По нашим законам, может, и не учтённый, а по поведению Эльнары видно, насколько ты для неё важен. Ну и, давай начистоту. Сразу говорю, это останется только в стенах этой каюты, – Вардан приподнял бровь, как бы подбадривая, – глядя на твоё поведение, могу точно сказать, что ты не посол.

– С чего такой вывод? – спокойно спросил Вардан, опираясь плечом на стену.

– Церианцы никогда не были простыми. И если твоя команда ведёт себя тихо и особо не отсвечивает, то ты ведёшь себя нагло и суешь нос везде, куда только можно и нельзя. Послы так себя не ведут, – просто сказал я, под усмешку Рана.

– Допустим. Но кто тогда посол? Ты тут других церианцев видишь? – улыбнулся Вардан.

– Кай, с этим хитрецом явно не всё так просто, как кажется, – добавил Ран. – Но он надёжный и ради Эльнары, которая стала его парой, он пойдёт на всё.

– Я понимаю и вижу. Как и она ради вас…

– Этим Эльнара и пленила твоё сердце, не правда ли, капитан? – спросил Вардан. – Её открытостью, самоотверженностью и при этом хрупкостью и нежностью.

– Она мне просто запала в душу с первого момента знакомства, – тихо отметил я. – Даже не думал, что такое возможно.

– Она такая, – улыбнулся Ран. – Наша нежная лисичка.

Кто бы мог подумать, что я увижу хоть раз в жизни улыбку на лице «палача». Искреннюю, светлую, а не мрачное и задумчивое выражение лица.

– Что ж, тогда действуем по плану, – подытожил Ран, вставая. – Диагностика, усиленная охрана, подготовка к прибытию. И… подготовка к встрече с Советом. Нам понадобятся не только факты, но и железные нервы.

– Увы, но это так. Уверен, что Совет постарается Эльнаре предложить ещё мужчин, помимо тех, что у неё уже есть, – ответил я.

– А те двое из семьи Аниты… Где они сейчас? – уточнил Вардан.

– Они в её каюте пока заперты до нашего выхода из карантина. Им вкололи антидоты, которые передал наверх Урзун, но я пока запретил их выпускать.

– Хорошо. Тогда мы пойдём, – ответил Ран, вставая со своего места и направляясь на выход.

Они вышли, оставив меня наедине с тишиной каюты и давящим знанием. Четыре дня. Всего четыре дня до того, как наш хрупкий мирок на моём корабле столкнётся с суровой реальностью Эрмалиана. Но теперь у нас есть не просто цель выжить. Наша цель – защитить то, что мы начали считать своим. Свою семью.

И я готов сделать для этого всё. Даже если это означало сжечь мосты с собственным родом.

* * *

Вардан Горт

Дверь за нами закрылась, отсекая стерильную, напряжённую атмосферу каюты, которую временно занял Кай. Я сделал несколько шагов, ощущая, как по спине пробегает холодок. Не от страха, а от осознания, насколько проницательным оказался Кай. Ран на замечание Кая только хмыкнул, но, думаю, он об этом догадался раньше капитана.

Мы шли молча, но теперь молчание было иным – насыщенным невысказанным. Кай не стал давить, не потребовал объяснений. Он просто констатировал факт и… принял его. Более того, доверил информацию о тотальной диагностике.

Это был знак. Знак того, что в этой зарождающейся семье границы начинают стираться быстрее, чем я ожидал.

– Он хороший капитан, – нарушил тишину Ран, словно читая мои мысли. – И он прав насчёт закрытости. Мать попытается всё контролировать. Включая тебя, церианца-призрака.

– Пусть попробует, – буркнул я, но без прежней бравады. Теперь ставки были выше и под ударом в первую очередь была наша Эльнара. – Сначала нужно пережить эти четыре дня. И убедиться, что на корабле нет ещё одной Аниты или её дочурки Исмиры Китар.

Мы подошли к развилке. Ран кивнул в сторону нашей каюты.

– Проверю её. И поговорю с Тэо насчёт ускорения анализа. Ты со мной?

– Мне нужно сделать один звонок по закрытому каналу.

Ран лишь поднял бровь, но вопросов не задал. Просто кивнул и пошёл своей дорогой. Доверие. Это хрупкая, необъяснимая вещь, но «палач» тоже решил мне доверится.

Я свернул в пустой служебный отсек, где шум вентиляции заглушал бы любые слова. Откинувшись на холодную стену, достал из внутреннего кармана не комм, а тонкий, матовый диск – одноразовый кристор. Приложил палец к сканеру, дождался тихого писка и назвал кодовую фразу: «Дарг вызывает Нана. Приём».

Прошло несколько секунд, наполненных шипением помех, а затем в воздухе возникло голографическое изображение. Нечёткое, размытое, но узнаваемое. Мой друг, который и был настоящим послом Цериана – Кирнан, кажется, сейчас находился в своей каюте. Очень хорошо!

– Вардан? – его голос был напряжённым, а сам он хмур. – Мы же договаривались не связываться до Эрмалиана.

– Это важно, слушай внимательно. Ты на «Серебряном Клинке»?

– Да, мы уже прошли точку Листория. До Эрмалиана…

– Молчи и слушай, – моя резкость заставила его смолкнуть. – Мой корабль был подбит, как мы и ожидали, от посла хотели избавиться, но меня с командой подобрал корабль Эрмалиана, который забирает и перевозит женщин. Так вот на нём оказались две арихинды. Они были из числа женщин-рекрутов с Имриана. Одна мертва, вторая… нейтрализована. Их яд – это не просто яд. Это, можно сказать, программа, с его помощью они не только могут подчинять, но и изучать информацию по тому, в чьём теле он находится.

Кирнан переменился в лице и еле выговорил:

– Боги…

– Что случилось?

– Недавно наш транспортник подобрал несколько капсул с девушками-имрианками. Девушки рассказали капитану, что они летели отдохнуть на курорт, но их шаттл подбили пираты и только они смогли спастись.

У меня брови поползли наверх. Что значит напали пираты? Никто в здравом уме на них не полезет. Пираты и подавно.

– Кирнан, ты с ними контактировал?

– Нет.

– А кто-то из твоей свиты?

Кирнан задумался, а потом ответил:

– Двое. И один из них сказал, что, кажется, нашёл пару.

– Принял, – Кирнан кивнул. – А ты?

– Я нашёл то, что должен был найти. И потерять это теперь не могу. Если доберёшься до Эрмалиана раньше меня – будь осторожен. Совет в курсе ситуации с арахиндами, но они играют в свои игры. Не верь красивым словам.

– Ты говоришь так, будто нашёл пару, – тихо сказал Кирнан, и в его голосе прозвучала не насмешка, а лёгкая зависть.

– Да. Я нашёл свою пару, Кир. Так что будь осторожен.

– Всегда, друг, – он кивнул. – Я отключаюсь. Береги себя. И… поздравляю.

Связь прервалась. Я ещё секунду сжимал в руке тёплый кристор, потом спрятал его. Предупреждение отправлено. Теперь Кирнан знал. Это снимало один камень с души, но добавляло другой – на борту его шаттла есть имрианки. Что, если они такие же, как Анита с Исмирой?

«А что я смогу сделать для него, находясь здесь?» – промелькнул в голове вопрос, ответ на который я и так знал. Увы.

Вышел из отсека и направился к каюте, к Эльнаре. Сейчас мне нужно было её дыхание, её запах, её тепло.

И пока я шёл, в голове крутилась одна мысль: четыре дня. Всего четыре дня до того, как наша маленькая, хрупкая крепость столкнётся с целым миром, готовым её поглотить. Но мы будем стоять на страже. Я, Ран, Кай, Тэо… и наша лисичка, которая только учится быть сильной.

* * *

Дойдя до нашей временной каюты, когда зашёл, увидел, что Ран не терял времени даром и наслаждался моментом, когда может побыть с Эльнарой наедине.

– М-м-м… – Эльнара чуть сильнее выгнулась, лёжа на животе, пока Ран входил в неё, ускоряя движения. – О-о-ох… Ран!

– Вовремя я, – улыбнулся я, подходя к кровати.

– Мог бы ещё немного и погулять, – хмыкнул Ран в ответ, наваливаясь на Эльнару сверху, но не придавливая телом, однако показывая, что я реально не вовремя.

– И всё пропустить? – ехидно заметил в ответ. – Оставить нашу красавицу без сладенького?

– Ох… Дан… Я… Рааан… – Эльнара прикрыла глаза от наслаждения, активнее подмахивая бёдрами Рану, чтобы через пару резких толчков, содрогнуться всем телом, громко выкрикивая имя эрмалианца. И наблюдение за ними настолько меня завело, что, как только Ран вышел из неё, мягко целуя нашу жену в плечо, что мне захотелось подарить ей такие же ощущения, что дарил Ран.

Скинув с себя одежду одним плавным движением, приблизился к кровати. Воздух в каюте был густым, насыщенным запахом их близости, солёной кожей и дикой сладостью Эльнары. Ран, выйдя из неё, откинулся на подушку, его грудь мерно вздымалась, но глаза, тёмные и внимательные, были прикованы к происходящему. Он не ревновал. Нет. Сейчас в его взгляде читалось удовлетворение, одобрение и… спокойное ожидание. Он знал, что сейчас её очередь получить удовольствие другим способом. Вместе со мной.

– Моя очередь, красавица, – прошептал я, голос прозвучал хрипло от желания. Мои ладони легли на её бёдра ещё влажные, подрагивающие от недавнего оргазма. Кожа под пальцами горела.

Эльнара повернула голову, её глаза были затуманены, а губы приоткрыты. В них не было испуга или нерешительности. Была жадная, тёмная готовность.

– Вардан… – просто выдохнула она, и в этом одном слове было обещание, и вызов, и полное доверие.

Я наклонился, проводя языком по её позвоночнику, от самой шеи до той самой упругой, округлой выпуклости, которая так манила. Она вздрогнула, издав тихий стон. Мои руки скользнули выше, к её плечам, мягко разминая напряжённые мышцы, а потом одна из них опустилась вниз, во влажную, горячую развилку между её ног. Она была более чем готова.

– Ран подготовил тебя хорошо, – пробормотал я, вводя два пальца внутрь, чувствуя, как она сжимается вокруг них, ещё чувствительная, но жаждущая большего. – Но мне хочется… иначе.

Я медленно вытащил пальцы из её лона, и, не давая ей опомниться, перевернул её на спину. Её глаза широко распахнулись, в них вспыхнул огонёк дикого возбуждения. Она лежала передо мной вся – растрёпанная, покрасневшая, абсолютно прекрасная в своей откровенности. Я навис над ней, но не спешил. Мне хотелось видеть, что она хочет меня ничуть не меньше Рана.

– Не томи… – простонала она, её руки впились в мои предплечья.

Я улыбнулся и сказал:

– Проси как следует, лисичка.

– Варда-а-ан, пожалуйста… – её голос сорвался на высокую, визгливую нотку, когда моя ладонь снова нашла её клитор, на этот раз растирая его жёсткими, уверенными кругами. Она дёрнула бёдрами и закусила губу. Я же проложил свою небольшую пытку для неё и для меня.

Ран приподнялся на локте, его взгляд скользил по её лицу, залитому румянцем, по её податливому телу. Он наблюдал. И его собственное желание, казалось, лишь разгоралось от этого зрелища.

– Хорошо, – наконец смилостивился я. Одним резким, точным движением я вошёл в неё. Она вскрикнула от неожиданности. Мои движения с самого начала были жёсткими, глубокими, лишёнными изящной неги Рана. Это был танец захвата, обладания, утверждения. И она отвечала мне той же монетой. Её ноги обвили мою талию, пятки впились мне в спину, она встречала каждый мой толчок, поднимая бёдра, и её стоны становились громче, отрывистее.

– Да… вот так… моя! – вырывалось у меня сквозь стиснутые зубы. Мир сузился до её тела подо мной, до её запаха, до хриплых звуков, которые она издавала. Я видел, как тень удовольствия искажает её прекрасное лицо, как её пальцы впиваются в простыни. Наклонившись, прикусил её нижнюю губу, а потом захватил её рот в жадный, властный поцелуй, заглушая крики.

Ран в этот момент приблизился. Он сел сбоку от неё, и его рука легла на её грудь, лаская, прокручивая сосок между пальцев, добавляя новые ощущения к тому шторму, что я в ней поднимал.

– Вместе, – хрипло сказал Ран, глядя на меня поверх её головы. В его глазах горело то же пламя. – Кончай вместе с ней.

Я ускорился, теряя последние остатки контроля, чувствуя, как та самая пружина внутри меня вот-вот лопнет и хрипло выдохнул:

– Давай, Эльнара! Сейчас!

Её глаза закатились, тело затряслось в мощной, долгой судороге. Тихий вопль слился с моим низким, диким рыком, когда волна наслаждения накрыла и меня, выжигая всё на своём пути, оставляя только ощущение падения в тёплую, абсолютную пустоту.

Я рухнул на неё, стараясь не давить всем весом, глотая воздух. Её руки слабо обвили мою шею. Ран, не прекращая ласкать её грудь и плечо, наклонился и поцеловал её в висок, что-то шепча на эрмалианском – слова, похожие на молитву или благословение.

Мы лежали так, сплетясь, слушая, как наши сердца выстукивают один общий, успокаивающийся ритм. Никаких слов больше не было нужно. Было только это: три тела, три сердца, одно пространство. И тихое, непоколебимое знание, что какой бы шторм ни бушевал за стенами этой каюты, здесь – наше убежище.