Текст книги "Сбежавшая невеста, или Гарем в подарок (СИ)"

Автор книги: Айсель Корр

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 14 страниц)

Глава 25

Глава 25

Эльнара Эйнер

Мир изменился в одно мгновение. Краски стали ярче, звуки – острее, запахи – насыщеннее. Мия взвизгнула, когда увидела мою трансформацию. Её жало дрогнуло, и на мгновение в её глазах мелькнул страх. Но он быстро сменился яростью.

– Ты! – закричала она, и её голос был уже не человеческим – он вибрировал, переливаясь, как у той твари на корабле. – Ты убила мою королеву! Ты забрала мужчину, который должен был стать моим! Убьюююю!

Её жало метнулось в мою сторону, и я едва успела отпрыгнуть, чувствуя, как оно скользнуло по воздуху в сантиметре от моей морды. Я пригнулась, готовясь к новой атаке, но в этот момент что-то щёлкнуло в голове Лео.

Я видела, как он замер. Как его глаза расширились и в них мелькнуло что-то холодное, страшное, всепоглощающее.

– Норкс… – прошептал он, и его голос был чужим. – Это были вы. Те угрозы, что присылали Вайолетт… Вы убили её. Вы убили мою первую пару.

Он произносил слова, но я слышала в них не просто горе. Там была ярость. Такая древняя и глубокая, что воздух вокруг него начал дрожать.

– Вайолетт была слабой, – прошипела Мия, скалясь. – Она не заслуживала такого пирокинетика. Ты должен был быть моим. Моя мать договорилась с твоей, но эта девка встала на пути! Она получила, что заслужила! – страшным голосом заговорила полугуманоид.

И тут Лео воспламенился. Пламя реально охватило все его тело, и он стал живым, дышащим, жаждущим мести факелом.

– Я убью тебя! – прорычал он, и в его голосе звучал не только гнев, но и боль, копившаяся годами.

Но в тот момент, когда он шагнул вперёд, я услышала шаги за спиной. Рэйнар не смотрел на Мию. Он смотрел на Зака, который внезапно рванулся вперёд, но не к Лео, а ко мне.

– Эльнара! – крикнул Рэйнар, и я увидела, как он бросается между мной и Заком.

Всё произошло слишком быстро. Зак, чьи глаза были пустыми и стеклянными, взмахнул рукой, и в ней сверкнул клинок – длинный, тонкий, похожий на тот, что был у Аниты на корабле. Он целился в мою грудь. Я не успевала уйти.

Но Рэйнар заслонил меня собой. Он ахнул коротко, сдавленно. Как его голубые разряды вспыхнули в последний раз и погасли, когда он упал на колени.

– Рэйнар! – закричала я, бросаясь к нему.

Зак застыл, его рука всё ещё была поднята, но в его глазах мелькнуло что-то похожее на осознание. На ужас. А потом его тело обмякло, и он рухнул на пол замертво. Рэйнар ударил его током. В тот самый момент, когда клинок вошёл в его грудь. Я снова преобразилась в обычный облик и опустилась на колени рядом с ним. Он был бледен, слишком бледен, и кровь растекалась по его груди тёмным пятном.

– Держись, Рэйнар! Пожалуйста, держись!

Я слышала, как Лео сражается с Мией. Воздух стал раскалённым, наполненным треском пламени и истошными воплями арахинды. И когда Лео ударил по ней огнём, она истошно завизжала. Но я не смотрела на неё, продолжая гладить лицо Рэйнара, приговаривая:

– Я здесь. Я здесь, Рэйнар. Ты слышишь меня? Не смей умирать!

Его веки дрогнули. Он попытался что-то сказать, но из горла вырвался только хрип.

– Эль… нара… – его голос был слабым, почти неразличимым. – Ты… в порядке?

– Я в порядке, – выдохнула я. – Ты спас меня.

Он попытался улыбнуться, и это было так похоже на того Рэйнара, который впервые заговорил со мной, что у меня разрывалось сердце.

– Ты… стоишь того. Жаль… – прошептал он.

А потом его глаза закрылись, и он затих.

– НЕТ! – закричала я, чувствуя, как мир рушится вокруг.

Но в этот момент раздался последний, истошный вопль Мии. Я обернулась и увидела, как Лео, всё ещё пылающий, стоит над обугленным пятном на полу. От арахинды ничего не осталось – только пепел и запах гари.

Лео опустился на колени, его пламя начало угасать, оставляя его полностью обнажённым. Он посмотрел на меня, потом на Рэйнара, и его лицо исказилось от боли.

– Он… он жив? – спросил он хрипло.

– Я не знаю, – прошептала я, прижимая Рэйнара к себе. – Я не знаю, Лео. Я не знаю…

Я сидела на полу, держа тело мужчины, который только что спас мне жизнь. Рядом стоял Лео, измученный, обожжённый, но живой. А в доме, который ещё час назад казался мне убежищем, теперь пахло смертью и пеплом.

– Я вызову помощь, – сказал Лео, и его голос дрогнул. – Он не умрёт. Я не позволю ему умереть.

Я кивнула, не в силах говорить. Только крепче прижала Рэйнара к себе, чувствуя, как его дыхание становится тише и тише.

– Держись, – прошептала я. – Пожалуйста, держись. Ты не можешь уйти, мы ещё не поговорили с тобой о самом важном.

Я не знала, слышит ли он меня. Но я верила, что он слышит. И я молилась всем богам, которых знала, чтобы они дали ему шанс. Ещё один шанс. Для нас всех и неожиданно обернулась в лису, понимая, что отключаюсь…

* * *

Рэйнар Мейлар

Я выбежал из кабинета, услышав крик Эльнары. В голове пульсировала только одна мысль: она в опасности. Я не думал о том, что происходит, не анализировал – просто действовал. Увидел Зака, его пустые, стеклянные глаза, клинок в руке, направленный прямо в грудь Эльнары. И понял, что она не успевала увернуться, а я не успевал остановить его током. Расстояние было слишком большим, а время слишком коротким. Я видел, как клинок рассекает воздух, как лезвие приближается к её телу, знал, что едва ли успею. Но я всё равно бросился вперёд.

И в тот момент, когда я заслонил её собой, я почувствовал удар. Клинок вошёл в мою грудь, и мир на мгновение стал ярче, а потом начал меркнуть.

Я слышал её крик. Слышал, как она зовёт меня по имени. Чувствовал, как её руки касаются моего лица, но не мог ответить. Я хотел сказать ей, что всё будет хорошо. Что она в безопасности. Что я люблю её. Но из горла выходил сип. Только удостоверившись, что она в порядке, смог выдохнуть, сожалея о том, что много чего не успел ей сказать.

* * *

Когда я открыл глаза, то уже стоял на пирсе. Волны тихо плескались о деревянные сваи, и запах соли смешивался с ароматом цветущего сада. Небо было тёплым, персиковым, как перед закатом, но солнца не было видно. Вокруг было светло, но мягко, без резких теней.

Я оглянулся и увидел бабушку. Она сидела на краю пирса, свесив ноги в воду, и улыбалась мне той же улыбкой, которую я помнил с детства. Мягкой, понимающей, полной любви. Она не изменилась, те же серые волосы, собранные в низкий пучок, те же тёплые глаза, в которых всегда горел свет.

– Рэйнар, – сказала она, и голос её был таким же, как в моих снах. – Ты рановато пришёл ко мне в гости.

Я просто смотрел на неё, чувствуя, как внутри разливается тепло, смешанное с болью. Годы, проведённые без неё. Годы, когда я закрывался от мира, пытаясь соответствовать ожиданиям семьи – всё это исчезло, как только я увидел её лицо.

– Бабушка… – выдохнул я, и голос мой дрогнул.

Она мягко улыбнулась и кивнула куда-то в сторону.

– Смотри-ка, какую ты себе невесту отхватил. Аж за грань пришла за тобой.

Я обернулся и замер. На другом конце пирса, на самой границе, где заканчивалось дерево и начиналась земля, сидела лиса. Необычная и с очень знакомой шерстью фиолетового оттенка, мерцающей в мягком свете. Эльнара… Неужели она пришла за мной?

Лиса коротко, призывно тявкнула, пытаясь наступить на доски, и в этом звуке было столько боли и надежды, что у меня сжалось сердце. Она не могла подойти ближе. Что-то удерживало её на месте, словно она не могла преодолеть невидимый барьер. Поэтому только тявкала призывно, горько, словно оплакивая меня.

– Это её предел, – сказала бабушка за моей спиной, и я почувствовал, как она встала рядом. – Дальше она не может пройти. Теперь тебе придётся идти самому, если хочешь вернуться, и пока у тебя есть шанс это сделать.

Я смотрел на Эльнару и чувствовал, как внутри что-то разрывается. Она пришла за мной. Перешла грань жизни и смерти ради меня. Я прекрасно понимал, что попал в загробный мир, ведь бабушки давно не было в живых.

– Я должен идти, – сказал я, и мой голос прозвучал твёрже, чем я ожидал.

Бабушка кивнула, и я увидел, что позади неё, из небольшого уютного домика, который я не заметил раньше, начали выходить мужчины. Двое, трое, четверо и, наконец, появился мой биологический дед. Все с тёплыми улыбками, все знакомые до боли. Они махнули мне, и я почувствовал, как в груди разливается тепло.

– Дедушка… – выдохнул я, когда он подошёл ко мне ближе, и его улыбка была такой же, как в моём детстве, когда он учил меня управлять электрокинезом.

– Рэйнар, – сказал он, и голос его был мягким и одновременно твёрдым. – Почему ты ещё здесь, если тебя там ждут?

Я смотрел на него, на бабушку, на остальных, и чувствовал, как внутри поднимается сожаление, надежда, любовь.

– Я соскучился по вам, – признался я, и голос мой дрогнул. – Мне так вас не хватало…

– У нас впереди вечность, внук, – сказал дедушка, и его глаза блеснули. – Мы ещё увидимся. Обещаю. А сейчас ступай. Там тебя ждут.

Я посмотрел на лису. Она сидела и ждала, её фиолетовая шерсть переливалась в мягком свете. И в её глазах была целая вселенная – страх, надежда, любовь, просьба. Просьба вернуться.

– Иди, Рэйнар, – повторила бабушка, и в её голосе была та самая теплота, которая грела меня в самые трудные моменты. – Мы всегда будем здесь. А она там. Не заставляй её ждать слишком долго.

Я шагнул вперёд. Шаг. Второй. Мост скрипел под ногами, и я чувствовал, как каждый шаг становится тяжелее, словно я пробивался сквозь воду.

Лиса смотрела на меня, и я видел, как её хвост дрожит, как она сдерживается, чтобы не броситься ко мне.

– Я иду, – прошептал я, обращаясь скорее к себе, чем к ней.

И когда я был уже почти рядом, когда расстояние сократилось до нескольких шагов, я остановился. Я смотрел на Эльнару, которая пришла за мной туда, куда никому не было хода. И я понял, что больше никогда не буду сомневаться в том, что должен быть рядом с ней.

Я сделал последний шаг. И в этот момент лиса прыгнула вперёд и мягко, но крепко прикусила мою руку. Не больно, а скорее требовательно. И я почувствовал, как мир вокруг начинает таять, как пирс, бабушка, дедушка и мужья растворяются в тёплом, мерцающем свете.

Открыв глаза, уставился в потолок. В нос ударил запах антисептиков и свежего белья. Мягкий свет лился откуда-то сверху. Я повернул голову и увидел Эльнару. Она лежала рядом со мной на кровати, держа меня за раку. Дыхание было тёплым, ровным, правда, была в гуманоидной форме, но я видел, как усталость легла тенью под её глазами.

– Эльнара… – прошептал я, и мой голос прозвучал хрипло, как после долгой болезни.

Она вздрогнула и открыла глаза. В них мелькнуло узнавание, а затем такая волна облегчения, что у меня перехватило дыхание.

– Рэйнар! – она прижалась ко мне, и я почувствовал, как её слёзы падают на мою кожу. – Ты живой! Ты вернулся!

– Вернулся, – ответил я, мягко сжимая её руку в своей. – Ты пришла за мной. Я видел тебя в лисьей форме.

– Я не могла тебя оставить, – прошептала она, и в её голосе было столько любви, что я понял: мы нашли друг друга.

– Я люблю тебя, Эльнара, – сказал я, и слова эти, которые я так долго не решался произнести, прозвучали легко и просто.

Она подняла голову, и я увидел улыбку, которая осветила всё вокруг.

– Я знаю. Я тоже тебя люблю.

Я улыбнулся в ответ, чувствуя, как внутри разливается тепло, а сердце начинает биться быстрее. Каким же я был глупцом. Но, вероятно, у каждого свой путь к счастью…

Глава 26

Глава 26

Эльнара Эйнер

Две недели прошло с тех пор, как последняя арахинда попыталась разрушить мою семью. Две недели, наполненных лечением, восстановлением и тихим, но таким важным сближением.

Рэйнар медленно, но верно восстанавливался. Урзун, который примчался в тот же вечер, сделал всё возможное и невозможное, чтобы вытащить его с того света. Клинок арахинды нёс на себе особый яд, который мог убить за считаные минуты. Но Рэйнар был сильным и в прямом, и в переносном смысле. Его электрокинез, казалось, сопротивлялся яду, не давая ему распространиться, а когда Урзун ввёл антидот, он пошёл на поправку с удивительной скоростью.

Лео тоже восстанавливался. Он был измождён после схватки с арахиндой. Его пирокинез, как оказалось, требовал огромных затрат энергии. Но он держался, и я видела, как он постепенно оттаивает. Как его взгляд, обращённый ко мне, становится мягче, теплее. И я поняла, что больше не хочу ждать.

Они стали мне дороги. Оба. Лео – своей молчаливой преданностью, своей готовностью сражаться до конца, даже когда внутри него всё горело от боли прошлого. Рэйнар – своей заботой, своей готовностью закрыть меня собой, даже если это стоило бы ему жизни.

Я хотела, чтобы они вошли в основной круг. Не надо мне никаких смотрин и второго отбора. Мне достаточно моих мужчин.

– Я хочу, чтобы Лео и Рэйнар вошли в основную семью, – сказала я, за ужином.

Ран поднял бровь, но не удивился.

– Ты уверена?

– Да, – ответила я без колебаний. – Они доказали свою преданность. Они рисковали жизнью ради меня. Они стали мне дороги. И я не хочу, чтобы они оставались в тени.

Рэйнар и Лео замерли. Я видела, как на их лицах отразилось удивление, смешанное с чем-то глубоким и искренним.

– Эльнара… – начал Лео, но я перебила его.

– Вы не обязаны соглашаться, – сказала я мягко. – Но я хочу, чтобы вы знали: я выбираю вас. Обоих. И если вы готовы стать частью этой семьи на равных с остальными, я буду только рада.

Рэйнар медленно улыбнулся, и в его салатовых глазах блеснули искорки облегчения.

– Я готов, – ответил он.

Лео кивнул. Молча, но в его взгляде я прочитала всё, что нужно.

– Тогда, – Ран встал, и в его голосе прозвучала та самая сталь, которую я так любила в нём, – по правилам, вы должны бросить мне вызов. Бой на арене. И если вы выдержите бой – вы войдёте в семью на равных.

– Я принимаю вызов, – ответил Лео.

– Я тоже, – добавил Рэйнар.

* * *

Вскоре я сидела на скамье, сжимая руку Вардана, и смотрела, как три фигуры выходят на песок небольшой арены, где собрались ещё несколько семей для боя. Первыми были мои мужья.

– Бой без пси-способностей. До касания песка. Начало по готовности, – объявил взрослый на вид эрмалианец.

Мои мужчины только кивнули. Первый бой был с Лео. Он был сильным, быстрым. Ран работал, как всегда – жёстко, выверено, экономно. Они кружили, нанося удары, блокируя, уворачиваясь

Лео получил удар в плечо, но только покачал головой и снова пошёл в атаку. Я видела, как он сражается не просто за победу, а за право быть рядом. За право быть моим.

Когда он упал на одно колено, Ран замер над ним, кулак уже был занесён для завершающего удара. Но Лео смотрел на него снизу вверх с вызовом.

Ран опустил кулак и протянул руку.

– Ничья, – объявил эрмалианец, – Лео Ниалер получает право на официальное вхождение в семью Эйнер.

Я выдохнула, чувствуя, как по щекам текут слёзы облегчения. Второй бой был с Рэйнаром. Он был быстрее, чем я ожидала. Он просчитывал движения Рана, уклонялся, искал слабые места. Я видела, как он получает удар в солнечное сплетение, как сгибается от боли, но не сдаётся.

И когда он тоже упал на колени, его электрокинез едва заметно вспыхнул, и Ран, который держал его за запястье, почувствовал лёгкий разряд. Рэйнар улыбнулся, глядя на Рана с вызовом и уважением.

Ран снова протянул руку.

– Ничья, – снова объявил эрмалианец. – Рэйнар Мейлар получает право на официальное вхождение в семью Эйнер.

Я сорвалась с места и побежала к ним. Ран обнял меня и отдал в руки Рэйнара, который всё ещё тяжело дышал. Лео подошёл с другой стороны, и я чувствовала, как его плечо касается моего.

– Я вас люблю и рада, что мне больше не придётся смотреть на то, как вы дерётесь друг с другом, – сказала я мужчинам.

* * *

Вечером мы были в крытом бассейне. Вода переливалась голубым, отражая огни, встроенные в стены и потолок. Дом снова опустел. Ран уехал в Совет, Кай и Тэо были в лаборатории, а Вардан, улыбнувшись мне понимающей улыбкой, отправился в город «по делам».

Остались только я, Лео и Рэйнар. Я стояла у края бассейна, чувствуя, как тёплая вода касается моих ступней. Лео и Рэйнар стояли рядом, их взгляды были прикованы ко мне. Они знали, что последует, но ждали.

– Идём, – прошептала я, протягивая им руки.

Мы вошли в воду вместе. Лео был первым. Он обнял меня, и я почувствовала, как его тело, постепенно расслабляется под моими пальцами.

– Ты не должен был проходить через это, – сказала я, водя пальцами по его груди.

– Таковы наши законы, ты же знаешь, – ответил он, и его голос был хриплым, как всегда, когда он волновался.

Его губы нашли мои, и я почувствовала, как внутри разливается тепло от его прикосновения, от близости. Лео был нежным, почти робким, и я поняла, как давно он не позволял себе быть уязвимым.

Он коснулся моего лица, скользнул пальцами по шее, спустился к груди. Его поцелуи были медленными, исследующими, и я чувствовала, как он учится заново доверять, любить, быть любимым.

Мы слились в едином ритме. Вода мягко касалась наших тел, создавая ощущение невесомости. Его дыхание становилось всё чаще, и я чувствовала, как его руки сжимают мои бёдра, притягивая ближе. И когда волна накрыла нас, мы замерли на мгновение, глядя друг другу в глаза, я поняла, что между нами больше нет стен.

– Я люблю тебя, Лео, – прошептала я.

– Я тоже люблю тебя, Эльнара, – ответил он, и в его голосе не было боли. Только свет.

После того как Лео перевёл дыхание, я почувствовала на своей спине прикосновение. Рэйнар смотрел на нас всё это время, но не с ревностью, а с тёплым ожиданием, с терпением.

– Моя очередь? – спросил он, и в его голосе прозвучала лёгкая усмешка.

Я обернулась и улыбнулась ему со словами:

– Я хочу тебя, Рэйнар.

Он обнял меня, и я почувствовала, как от его пальцев исходит лёгкий разряд, но не болезненный, а приятный, как прикосновение тепла. Его прикосновения были другими. Настойчивыми, но не менее нежными.

– Я видел тебя, – прошептал он, касаясь губами моего уха. – Там, за гранью. Ты пришла за мной. Ты не позволила мне уйти.

– Я никогда не позволю тебе уйти, – ответила я, чувствуя, как слёзы смешиваются с водой.

Он поцеловал меня – долго, глубоко, и я чувствовала, как его руки гладят мою спину, как его тело прижимается к моему.

– Я тоже тебя люблю, Эльнара, – сказал он, и в его голосе не было сомнений. – Я понял это, когда ты пришла за мной даже за грань. Ты – моя жизнь. Моя пара.

Я обняла его, чувствуя, как его руки крепко сжимают меня, когда он аккуратно протолкнулся внутрь, сливаясь со мной воедино. Сначала его движения были осторожными, аккуратными, но вскоре он отпустил себя и свою страсть, ускоряясь и доводя нас обоих до пика наслаждения.

После купальни мы отправились в мою спальню, где ночь для нас троих стала временем откровения. Едва не потеряв друг друга, теперь мы познавали новые грани наших чувств, я изучала их тела, они моё. И это длилось до самого рассвета. Так прошла последняя ночь во временной резиденции, выделенной Советом, а наутро Ран сообщил, что хотел бы показать мне несколько мест, которые в дальнейшем могли бы стать нашим домом. Начиналась новая жизнь. И я очень надеялась, что в ней больше не будет монстров. Мы сможем жить свободно и так, как нам хочется.

Эпилог

Эпилог

Эльнара Эйнер. Десять лет спустя

Лёгкий ветер с океана шевелил листья винограда, оплетавшего беседку, и доносил запах соли и цветущего куста оризуса с ярко-оранжевыми цветами. Я сидела на скамейке, откинувшись на мягкую подушку, и смотрела, как две фигурки носятся по лужайке перед домом.

Двойняшки. Мои девочки.

Линда, с тёмными волосами и глазами, которые меняли цвет от серого к зелёному в зависимости от настроения, гонялась за бабочкой, радостно смеясь. Элис, светловолосая, как её отец, с его же стальным характером, сидела на траве и что-то сосредоточенно рисовала палочкой на земле. Уже сейчас в ней просыпался художник, и я часто замечала, как она пытается перенести на бумагу то, что видит вокруг.

Старшие дети разъехались на выходные. Мирабель, дочь Рана, с её непокорными светлыми кудрями и серьёзным взглядом, уехала к Кайле. Её бабушка души не чаяла в старшей внучке и постоянно забирала её к себе, обучая тонкостям политики и управления.

А за восьмилетней Линдой вчера приехали родители Тэо. Амелия и Лирен обожали внучку, которая пошла в отца – такая же любознательная, вечно разбирающая всё на части и задающая бесконечные вопросы. Когда они уезжали, Линда сидела на заднем сиденье аэрокара, прижимая к себе сумку с книгами, которые я собрала для неё, и махала нам с таким восторгом, что я чуть не расплакалась.

– Ты опять загрустила, – раздался голос за спиной, и тёплые руки обвили мой большой живот. Вардан прижался щекой к моей голове, и я почувствовала, как его дыхание касается моего виска. – Эй, лисичка, ты же знаешь, они вернутся.

– Я знаю, – вздохнула я, накрывая его ладони своими. – Просто… это так странно. Дом без них кажется слишком тихим.

– Только до тех пор, пока эти две не начнут очередную битву за игрушку, – усмехнулся Вардан, кивая на двойняшек, которые уже начали спорить о чём-то на лужайке.

Я рассмеялась, и его руки на моём животе чуть сжались.

– Как там наша малышка? – спросил он, поглаживая мои руки, лежащие на животе. – Не даёт маме покоя?

– Она уже сильно толкается, – ответила я, чувствуя, как малышка внутри снова брыкается. – Думаю, она будет такой же энергичной, как ты.

– Отличная новость, – довольно протянул Вардан, и я почувствовала его улыбку у своего виска. – Ещё одна, но теперь уже церианская принцесса для нашей семьи.

– А если будет мальчик? – тихо спросила я. Ведь в этот раз он сам попросил не проходить тест на определение пола малыша.

– Мальчик тоже хорошо, – беззаботно отмахнулся он. – Главное, чтобы был здоровым и счастливым. Как их мама.

Он поцеловал меня в щёку, и я почувствовала, как внутри разливается счастье, которое стало моим постоянным спутником за эти десять лет.

– Вардан! – раздался голос Рана с крыльца. – Ты её совсем затискаешь! Дай ей хотя бы подышать!

– Милая, я тебе разве мешаю? – уточнил у меня Вардан, на что я отрицательно качнула головой. – Вот! Эльнара подтвердила, что я ей не мешаю, а просто поддерживаю её и ребёнка!

– Ужас. Прям как приклеенный, а ещё мне что-то говорил!

Я усмехнулась, слушая их привычную перепалку. Десять лет – а они всё те же. Ран – строгий, серьёзный, но с той мягкостью, которую он позволял видеть только нам. Вардан – всегда ироничный, но бесконечно преданный. Они спорили, подкалывали друг друга, но, если кто-то из посторонних позволял себе сказать что-то против одного из них – второй вставал горой.

Когда Ран подошёл ближе, я взяла его за руку, притягивая к себе. Он сел рядом и осторожно, почти благоговейно положил ладонь на мой живот.

– Как она? – спросил он, и в его голосе прозвучала та же мягкость, с которой он обращался к нашим детям.

– Брыкается, – повторила я. – Думаю, она тоже будет воительницей. Ну, или сильным воином.

– Хорошо, – кивнул Ран, и в его глазах мелькнула та самая сталь, за которую его боялись враги. – Эйнеров нельзя трогать.

– Ой, да ладно, – отмахнулась я. – После того как Лео превратил ту арахинду в пепел, а Рэйнар закрыл меня собой, охота на наш род как-то поутихла. Ну и, кажется, твоя мама сказала, что Норксы были последними, кого успели захватить арахинды.

Ран усмехнулся, и я увидела, как в его глазах мелькнул тёплый свет.

– Это правда. Кстати, где они?

– Лео уехал на встречу с родителями, – ответила я.

Ран кивнул, и я заметила, как его взгляд стал мягче.

– А Рэйнар?

– Он на верхнем этаже, работает над новым проектом, – сказала я. – Он сказал, что хочет сделать что-то особенное для дома. Что-то, что защитит нас ещё лучше.

Ран снова кивнул, и я увидела, как в его глазах мелькнуло уважение. За десять лет Рэйнар, как и остальные мужчины, стал для него лучшим другом. Увы, Рэйнар в какой-то момент без объяснения причин прекратил общаться со своей семьёй, сказав, что самые близкие всегда рядом. Мы не лезли в это дело. Только Кайла как-то обмолвилась, что Мейлары стали вести себя слишком нагло и ей пришлось принять меры, но какие – не сказала. Я видела, что Рэйнару тяжело, но он постепенно оттаял.

Я вспомнила тот день, когда Лео и Рэйнар вошли в основную семью. Как они сражались с Раном, как он протянул им руку. Как мы потом были в бассейне, а затем и в спальне, где мы дарили друг другу любовь и заботу.

С тех пор прошло десять лет. И за эти десять лет наша семья только росла. В ней не было борьбы за моё внимание. Все знали, что я люблю каждого из мужчин одинаково.

Кай и Тэо тоже были здесь. Их дети играли на лужайке с двойняшками. Кай теперь занимался перевозкой женщин с Брандира на Эрмалиан, уходя раз в полгода в рейс. А Тэо, который стал главой исследовательского центра, наконец получил признание – его антидот спасал жизни по всей галактике.

Вардан же был просто счастлив. Он перестал быть «церианцем-призраком», как называли его в Совете. Теперь он был Варданом Эйнером – моим мужем, и я видела, как он наслаждался каждой минутой жизни. Ему нашли место при Совете. А вот Кирнан, его друг, вошёл в семью Ханы, сложив с себя полномочия посла, и тоже был счастлив, работая вместе с Урзуном в медицинском центре.

– Кажется, я даже скучаю по тому времени, когда мы все были дома, – призналась я, глядя на двойняшек, которые уже перестали спорить и теперь вместе что-то строили из палочек и камушков на краю лужайки.

– Не волнуйся, – усмехнулся Вардан. – После того как родится эта маленькая бунтарка, шума станет больше, чем от всех остальных вместе взятых.

– Не сглазь, – улыбнулась я.

Ран встал и протянул мне руку.

– Пошли внутрь. Уже вечер, и тебе нужно отдыхать.

– Я совсем не устала, – запротестовала я, но взяла его руку и поднялась.

В этот момент я услышала шум с соседнего участка, который Хана выбрала рядом с нашим, чтобы быть ближе. Там детишки устроили, судя по звукам, войнушку. Они радостно кричали, что попали, или: «Ну, пап! Так нечестно!»

За десять лет её семья тоже выросла. Она обзавелась не только пятью мужьями – Урзуном, Саем и Тайлином, Эрманом и Алидом, мужчинами, что вошли в её семью во время второго этапа отбора, но успела родить пятерых здоровых дочек, что стало сенсацией. Сейчас она была беременна двойняшками от Кирнана. И тоже девочками.

Удивительно, как одно решение так сильно изменило наши жизни. Желание бороться за право выбора дало нам с Ханой шанс встретить всех этих замечательных мужчин. Да, порой было нелегко. Да, иногда страшно. Но если кто-то спросит, стоило ли оно того, я отвечу, что стоило. Если бы потребовалось, я бы снова сразилась за наше счастье. Даже если бы было очень страшно. За счастье нужно бороться, несмотря ни на что. Вот что я выяснила десять лет назад. И всегда буду придерживаться этого мнения.

– Лисичка, милая моя, ты что, опять плачешь? – спросил Вардан, заметив мои слёзы.

– Это счастливые слёзы, – ответила я. – Я рада, что десять лет назад мне довелось встретить Рана, который помог нам с Ханой сбежать с Брандира.

Ран мягко улыбнулся и обнял меня за плечи.

– Я тоже рад, Эльнара. И мы все тебе благодарны за то, что ты выбрала нас.

– За то, что ты спасла нас, – добавил Вардан. – Каждого. По-своему.

Я посмотрела на них, на дом, где уже зажглись огни, на детей, бегающих по траве и играющих в догонялки, и на душе стало чуточку теплее. Впереди нас ждала целая жизнь. И я была готова прожить её с ними, с нашими детьми, с этим теплом в груди. Потому что настоящая свобода – это когда есть куда возвращаться. Я обрела дом и семью. Именно такую, о какой мечтала.