Текст книги "Любви много не бывает! (СИ)"
Автор книги: авторов Коллектив
Соавторы: Лирика Альтер,Виктори Кисленко,Джулиан Хитч,Ната Лис,Юлиана Ши,Татьяна Ветрова,Ольга Варанова,Таня Виннер,Наталья Овчаренко,Магдалина Шасть
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 14 страниц)
Возле квартиры пришлось задержаться. Дрожь в пальцах не позволяла быстро достать ключи. Мысленно вспоминая все бранные слова, что я успела узнать за свои двадцать три года лезли к кончику языка, но я не могла и рта открыть. Леди как никак. Хотя сейчас скорее работник автомастерской под развалившейся шестёркой.
Оказавшись в прихожей, Михаил заботливо придержал пальто и дождался, пока я сниму сапоги, только после этого разделся сам. Передо мной предстал хорошо сложенный мужчина в черных джинсах и толстовке цвета топленого молока, которая отлично оттеняла смуглую кожу. Браслеты из черных бусин на руках соседствовали с кожаными, на шее висела подвеска в виде славянской руны. На вид ему было чуть больше тридцати, но образ больше подходил молодому парню, студенту. Мне нравилось это, думалось, что он так же как я не спешил взрослеть и примерять на себя серьезный костюм и белоснежную рубашку. Было в этом что-то от свободы и протеста. Глаза сверкнули голубым огнем и сузились до тонких льдинок, прожигающих душу. Стало жарко.
Потянула вверх полы своего свитера, но меня остановили. Михаил сделал уверенный шаг и поддел своими пальцами ткань. Ловко стянул с меня теплую одежду, что сейчас стала ненавистной и шагнул еще ближе, заставляя отступить внутрь комнаты. Еще шаг. Ещё. Врезаясь икрами в край дивана, я дернулась и стала заваливаться на спину. Поясницу тут же подхватили крепкие руки и не дали мне упасть. Потом он наклонился и усадил меня на мягкую поверхность.
– Я налью чай, – отстраняясь сообщил он и уже порывался развернуться, как я ухватила его за запястье и потянула к себе.
–К черту чай, – шепотом. Это было так не похоже на меня, но я подалась вперед больше не в силах сдерживаться и впилась в его губы. Так жалобно, так нетерпеливо. Хватаясь за него пальцами, скользила вверх по сильным рукам, щипала плечи, впивалась ногтями в плотную ткань в надежде, что он не отпрянет.
И он не отпрянул. Растолкал коленом мои ноги и уперся в диван, разворачивая меня вдоль мебели и укладывая на лопатки. Победил, он победил меня еще тогда в переулке. Толкнулся языком и скользнул в рот исследуя новую территорию. Стон сам вырвался из груди на что Миша хрипло рассмеялся. Утробная вибрация пробрала до позвоночника и я запустила пальцы в его волосы. Стягивая в кулак и оттягивая их, я наклоняла голову в бок и подавалась ему навстречу. Потом опустила левую вниз и подлезла под кофту нащупывая стальной торс. Каждая мышца его тела была напряжена и горела. Жарко, ему явно жарко. Потянула ткань вверх и он ловко стянул ее через голову, отбрасывая куда-то в тускло освещенную комнату.
Опять темнота, подруга, что подарила нам встречу. Свет из прихожей полоской скользил в проём комнаты помогая хоть немного различать наши тела. Но мне это было не нужно. Сейчас я изучала его не глазами, а нетерпеливыми пальцами, что уже поддели ремень его джинс.
– Подожди, – на выдохе, словно слова резали горло и причиняли неимоверную боль, произнёс мужчина.
Выпрямляясь, попытался пригладить растрепавшиеся волосы, судорожно сжал горло приводя дыхание в норму и прикрыл веки. После чего оглядел меня затуманенным взглядом из-под бровей и вновь растянул губы в улыбке, что не отображала смех и весёлость. Скорее муку и жажду.
– Ты красивая, – еле слышно, тем сладким вибрирующим голосом.
Протянул руку и помог мне сесть. Сам тут же оказался рядом и чуть развернув корпус, положил локоть на спинку дивана глядя куда-то за мою спину.
– Я и не мечтал, – задумчиво, проводя ладонью по лицу, словно пытался снять с него усталость. Потом откинулся на спину и закрыл глаза.
– Не хочу спешить. Не с тобой. Хотя это сложно, – откровенно продолжал он, а я заметила как напрягается его тело. Михаил останавливал себя, прикладывал усилия, я же только сейчас пришла в себя и поняла, что могло произойти.
– Ты прав, – всё что смогла ответить. Хотя осколком подсознания ощущала обиду, разочарование. Но куда большую досаду я бы испытывала, не прекрати мы этот безумный всплеск эмоций.
Мы провели прекрасный вечер. Точнее ночь. За окном начали появляться первые лучи солнца, что озаряли прекрасное лицо собеседника и заставляли щурить усталые, но довольные глаза. Нам было мало этих бессонных часов, мы ещё столько не рассказали, столько не узнали друг о друге, но Михаил поднялся и направился в прихожую. Торопливо надевая ботинки, он оглядел меня с ног до головы.
– Я рад, – сильные пальцы невесомо коснулись моей щеки и провели до подбородка, приподнимая лицо вверх. В его глазах можно было утонуть, околеть, покрыться тонким слоем льда и остаться навечно.
– Увидимся? – страх слышался в каждой букве, я действительно боялась, что это была наша последняя встреча.
– Несомненно, – громче, чем обычно заверил и ушёл.
Слабость пробрала всё тело и я просто упала на пуфик, что стоял возле зеркала. Словно частичка меня вышла сейчас за дверь и оставила пустоту. Такую щемящую и тем не менее сладостную.
Почти каждый поздний вечер мы встречались с Михаилом. Обсуждали всё на свете, а ещё молчали. И было в этом молчании что-то комфортное. Ещё никогда мне не было так хорошо рядом с другими. Просто смотреть в глаза, просто разглядывать узоры линий на ладони, просто прислушиваться к мерному дыханию. Не было больше той суеты и неправильной работы сердца. Всё стало так правильно.
В выходные он пригласил меня в кино, а потом мы поехали к нему. Я впервые увидела его жилище и в очередной раз убедилась в том, насколько мне подходит этот человек. Уютной квартиру было не назвать, но явное присутствие духа Миши здесь было. Несколько полок с книгами, чёрное кресло и красная неоновая лента по периметру потолка. На кухне два высоких барных стула и чёрная посуда, хотя сама мебель была светлая, расширяющая пространство. И огромная кровать в спальне. Такая большая, что даже мужчина терялся на её просторах. Мы долго целовались, утопая в объятиях друг друга и простынях, но черту он так и не переходил. Выжидал, делая сюрпризы и осыпая комплиментами. Порой мне было не важно, что именно он говорит, улавливала только тембр и интонацию. Мне хватало этого. Раствориться от звуков, сгореть под жаром его рук, утонуть в омуте голубых глаз.
Уже не представляя себя без этого человека, я неосознанно строила планы и крутила в голове будущее. И вот когда на календаре обозначилось красивое число восемь и не менее красивый праздник всех женщин, я ощутила щемящую боль. В моей голове этот день был прекрасным и ярким, но когда на часах стрелка показала шесть вечера, а телефон разрывался только от входящих поздравлений не тех мужчин, уныние и вовсе окутало душу.
– Он не мог забыть, – шепотом успокаивала я сама себя.
И цветы, что заполнили комнату запахом не вызывали той радости, которую по правилам должны были. И веселые голоса друзей и родственников не дарили того счастья, которое я так ждала. Ждала, нервно проверяя уведомления на телефоне, поправляя трубку домофона в мыслях о его неработоспособности. Но ведь курьер уже притащил охапку роз от Никиты. И ведь сестра уже забежала с тюльпанами наперевес с самого утра.
– Где же ты? – повышая голос сказала я, смотря в небо и сжала край подоконника.
Семь. Восемь. Часы неминуемо отсчитывали минуты этого дня и угрожающе сообщали о скором конце праздника. Девять.
На улице вспыхнул свет. Так сильно, что тёмная комната разом озарилась тысячей солнц. Глаза щипало, то ли от слёз, то ли от резкой смены освещения. Мигом подорвалась на ноги, откидывая плед, что пытался заменить руки такого нужного мужчины и согреть душу, метнулась к окну.
Весь двор озарился светом фонарей, про существование которых казалось забыли все жители. Прямо перед моими окнами, там, на чуть влажном асфальте стоял Михаил со связкой красных шаров и букетом белоснежных ромашек. Завидев меня, развёл руки в стороны, словно готовясь ловить меня и я обвела глазами залитое светом пространство. То тут, то там стояли свечи разных размеров, на лавке, где мы сидели, казалось, уже вечность назад, стояла картонная фигура нас обнимающихся в коридоре того самого кинотеатра. Кто сделал это фото? Я не знала. Оттолкнувшись от подоконника, который опять сжимала руками, но уже не от отчаяния, а нетерпения, побежала в прихожую, быстро натянула пальто прямо поверх пижамы, в которой мне казалось было удобнее страдать, воткнула ноги в сапоги и побежала на улицу. Дыхание сбивалось, тело не успевало за ногами, сердце бешено долбило в грудь, толкая в сторону нужного, жизненно необходимого мужчины.
Дверь распахнулась и я со всех ног кинулась в объятия Михаила. Мне не нужен был букет, не нужны были шары и фото, нужен лишь ОН. Всегда. Навечно! И тот свет, что он принёс с собой. В наш двор, в мой мир, в мою душу. Разверз тьму, подарил спокойствие и защиту, подарил будущее.
Человек с ангельским именем и не менее ангельской натурой, хотя ухмылка и была из рода дьявола. Чертовски притягательная улыбка вкусных губ.
4. «Докторская колбаса» Магдалина Шасть
Внимание!
Городок Кулебякино (не путать с посёлком Колюбакино!) – это вымышленный населённый пункт, а «красное полнолуние» ничего общего с клубничной (розовой) луной не имеет. История основана на реальном инциденте, но с годами обросла домыслами и легендами.
Глава 1
Было это в ту пору, когда Виталина Геннадьевна Перекатиполе, совсем ещё юная девушка, только-только закончила интернатуру по акушерству и гинекологии. Прямо скажем, давно было. С диктофоном тогда мало кто на приём к врачу ходил, а тем более с фотоаппаратом. Учитывая, что женские проблемы сплошь специфические и деликатные, свидетелей пациентки не искали. А зря. Может быть, и не задержался бы в районной больнице самый настоящий маньяк-эротоман.
Но обо всём по порядку.
– Вит, привет. Оперировать хочешь? – в начале девятого вечера Виталине неожиданно позвонила одногруппница Кира. Давняя подруга закончила интернатуру на год раньше, потому что не брала, как некоторые, академ, и уже исполняла обязанности заведующей отделением в одной из районных больниц.
– Конечно, хочу, – У Виты даже слюнки потекли. В женской консультации, куда она устроилась по большому блату, работать было неинтересно. Хотелось махать скальпелем, сшивать ткани кетгутом, принимать сложные роды и обязательно отличиться: написать убийственный диссер на самую злободневную тему. Короче, многого хотелось, а ещё больше – уехать от родителей и погулять.
И залётного мужичка найти. Почему бы и нет? Так получилось, что симпатичная, стройная и голубоглазая Виталина рассталась два года назад с парнем, который испугался ответственности и сбежал сразу после того, как девушка забеременела. Да, иногда гинекологи не предохраняются. Ничто человеческое им не чуждо. С тех пор гордая Перекатиполе вступать в серьёзные отношения зареклась и практиковала разврат, отпуская свою животную суть на волю. Правда, одинокие вечера у телевизора случались с развратницей несоизмеримо чаще.
– Покупай билет на автобус и ко мне приезжай! У нас в районе работать некому.
– А как же моя работа?
– Отпуск возьми. Может, настолько понравится, что назад не захочешь. У нас тут природа: сосны, речка, чистый воздух. А мужики какие, Витка! Молодые, крепкие, юморные. Посмотри статистику: у нас в районе по мужикам перебор! Катастрофически женщин не хватает.
– Да ладно. Разве так бывает?
– Ну, у нас тут зоны кругом.
– Кира, хватит, а?!
– Ах-ха-ха. Приезжай, не пожалеешь – руку набьёшь, от рутины отдохнёшь. Будешь каждый день оперировать, с нашими хирургами познакомлю. А какие анестезиологи у нас! Ты бы видела, оба красавцы. У нас даже гинекологами мужики работают. Перебор по мужскому населению, честно. За вчера пять родов приняли, и все мальчишки. Аномальная зона. Сделай себе на 8 марта подарок. Романтика!
– Уговорила. Только родителей предупрежу, что с внуком сидеть придётся. Он в сад ходит, но не на полный день – тот ещё геморр, но бабушка вроде с удовольствием с малышом возится, даже на пенсию из-за него раньше положенного срока ушла. Так что очень надеюсь, что папа с мамой меня поймут и к тебе отпустят.
– Давай, отпрашивайся. Без тебя – труба! Роды некому принимать, а рожают у нас часто. Мужики больно классные.
– Да поняла я, поняла!
Долго отпрашиваться не пришлось – мама не возражала и даже была рада, что дочь получит неоценимый опыт работы в стационаре. А в женской консультации, когда Виталина заикнулась о переносе ежегодного отпуска с июля на март, её и вовсе чуть не расцеловали.
Только отец почему-то странно хмыкнул и посоветовал обойтись без излишеств.
– Там у них в районе по мужикам перебор. Веди себя достойно, голову не теряй, – напутствовал он дочь, как будто подслушивал их с Кирой разговор.
– Ой, пап, хватит. Я еду работать, а не развлекаться.
– Ну-ну.
Уже в пятницу вечером прекрасная Виталина стояла у автовокзала небольшого провинциального городка Кулебякино, кокетливо хлопая длинными ресницами. Легкомысленная Кира опаздывала.
Проходившие мимо мужчины с удовольствием Виталину разглядывали. Подруга не обманула – прохожие были почти исключительно мужского пола, молодые и сексуально привлекательные. Просто парад красавцев. Девушка чувствовала себя Золушкой, попавшей в сказку, где много принцев. Она даже спустила со светло-русой головы шарф, чтобы было легче вертеть головой и получше всё и всех рассмотреть.
Наконец, прямо напротив открывшей рот Виты с резким визгом притормозила чёрная Бэха.
– Ой, – отпрыгнула девушка, возвращаясь к действительности. Честно говоря, она сильно, до дрожи в коленях, испугалась. Не хотелось бы попасть в сексуальное рабство в первый же день. Если женщин здесь не хватает, то и процент изнасилований высок. Страшно.
Но ничего плохого водитель Бэхи против путешественницы не замышлял.
– Витка, садись! – весело помахала ей с пассажирского сиденья радостная Кира, – Как же я рада тебя видеть! Давай, в машину залезай. Целоваться потом будем.
– Кира, ты?
Задняя дверь автомобиля приветливо приоткрылась. Вита с опасением посмотрела в салон, тревожно размышляя, что ей делать. На заднем сиденье уже расположились двое мужчин. Не слишком ли много?
– Не бойся, они смирные, – опережая сомнения Виталины успокоила Кира, – Ребят, помогите Вите сумку в багажник убрать. А коленки сдвиньте, а то знаю я вас – затрёте девушку.
Водитель живо подскочил к замешкавшейся Виталине и буквально выхватил из её рук дорожную сумку, хищно сверкнув карими глазами. Симпатичный.
Ребята оказались добродушные и весёлые: водитель Андрей и два его друга Сёма и Вован. Все трое, слава Богу, не врачи. Доехали с ветерком и даже купили по дороге сливочного мороженого. Для доброго вечера.
С кем из парней мутит Кира Виталина так и не поняла. А напоследок ребята предложили девушкам сходить вместе в кафе. Чуть попозже.
– А и пойдём. Что такого? Витке, правда, работать завтра, но один раз живём! – уверенно заявила разбитная Кира, хитро Виталине подмигивая, – Встретимся в «Зорянке» через час.
– Ну, можно, – пожала плечами Вита, прикидывая в уме, сколько алкоголя нужно выпить, чтобы не страдать с утра жёстким похмельем. Всё-таки новое место работы. Не хотелось бы провести первый день, как в тумане. Виталина с детства отличалась аналитическим складом ума и решала такие задачки на раз-два. Правда, не всегда своих выводов придерживалась, но это мелочи.
– Как тебе местные жеребцы? – спросила Кира, когда они с Витой остались одни, – Ой, совсем забыла поцеловаться! С приездом, мать!
– Нормальные! Привет, Кирочка, дорогая!
И подружки чмокнули друг друга в холодные щёки.
Новая двухкомнатная квартира Киры была скудно обставлена и выглядела нежилой. На полу валялись обои в рулоне, а в углу стояла банка малярной краски. Видимо, хозяйка делала ремонт. Звук, отражаясь от голых стен, фонил и дребезжал. Но обстановка рабочая, и, значит, жаловаться грех.
– А кто больше всех понравился? Как тебе Андрюха? – не унималась Кира.
– Андрей – это твой… парень?
– Нет, ну что ты? Хочешь его?
– Кир!
– Вижу, что хочешь.
– Перестань.
А ранним мартовским утром мучавшаяся жаждой и головной болью Виталина Геннадьевна Перекатиполе проснулась в обнимку с незнакомым мужиком. Ну, как в обнимку? Плотно прижатая к чьему-то мужскому телу. Да, попой прижатая. Как-то так.
О, Боже! Попадос.
Она как могла аккуратно избавилась от мужских рук, из всех сил стараясь сделать это нежно и бесшумно. От незнакомца пахло чем-то вкусным и бесконечно приятным, но как следует рассмотреть мужское лицо Вита так и не решилась. Боялась, что мужик проснётся, и им придётся разговаривать.
Молодая доктор не сразу поняла, где находится, но, на всякий случай, решила прикрыть наготу и попить воды. Благо, её одежда висела на спинке одинокого стула. Разумная Виталина была не только аналитиком, но и аккуратисткой. Кстати, проснулась она в трусиках (это внушало смутную надежду на отсутствие необходимости экстренной контрацепции), но без лифчика (это настораживало).
Что вчера было? Грёбаная алкогольная амнезия.
По пути на кухню девушка заглянула в соседнюю комнату и с облегчением обнаружила там Киру, спящую в обнимку с Вованом. Всё-таки Вован? Ну, ладно. А кто был с Витой? Последнее, что она помнила – это то, как спорила с Андреем, на каком по счёту свидании мужчина и женщина могут познакомиться поближе. Собеседник искренне утверждал, что это вообще не важно, а главное – химия между партнёрами. Блин!
– Доброе утро!
Витка подпрыгнула от неожиданности, чуть на уронив из дрожащих рук стакан с водопроводной водой.
– Ой, – вскрикнула она, смешно съёжившись. Внимательные карие глаза Андрея с удовольствием её разглядывали.
– Хорошенькая, – улыбнулся он, наконец, приветливой улыбкой, – Ты насовсем убежала или просто попить?
– Что? Куда? Я, это…
– Ладно, не буду напрягать. Домой поеду. Тебе работать ещё. Встретимся вечером?
– Да, то есть не знаю, но… Андрей, а что вчера было? – Вита почувствовала, что краснеет. Да, развратница из неё была так себе: забитая и скованная.
– Так… уснула ты, – Андрюха пожал плечами, принимая расстроенный вид.
– Слава Богу, – выдохнула Вита облегчённо.
– Ну, тут, как посмотреть.
– Воду будешь?
– Угу.
Глава 2
Чудо, но на работу Вита с Кирой пришли вовремя. Даже на пятнадцать минут раньше. Ненакрашенная Кира заметно хворала, но вела себя, как настоящий руководитель: чётко обозначила Виталине Геннадьевне фронт её работ, а потом представила нового доктора коллективу. Приняли Перекатиполе радушно и приветливо. Ещё бы! Ведь все присутствующие на пересменке врачи были мужчинами!
Кругом одни мужики!
А-а-а!
Впрочем, это же дежурные врачи? Возможно, в штате ещё есть женщины? Хм, всё равно было немного не по себе. Мужское царство какое-то.
Слава Богу, что ситуацию немного разбавляли девушки-медсёстры. Хотя и среди среднего медперсонала Вита с удивлением приметила нескольких симпатичных парней. Диво дивное.
Действительно, аномальная зона, но тем лучше. Может, и её личная жизнь, наконец, фейерверками заиграет, а то погрязла бедная Виталина в рутине, как в болоте.
Плановых операций на субботу назначено не было, роженицы пока не поступали, но зато активно работал абортарий. Кто-то забеременел, пока муж по командировкам скитался, и от чужого мужика залетел, а кто-то, имея семерых по лавкам, со своим законным супругом расслабился. Мало ли этих случайных беременностей, а гинекологу всё это, пардон за грубое слово, разгребать.
Виталина ненавидела аборты и сразу обозначила, что заниматься прерыванием беременностей категорически не хочет. Мол, идейные убеждения. Кира отнеслась к подруге с пониманием. Тем более, что в местном абортарии вполне законно окопался и активно хозяйничал их постоянный работник: акушер-гинеколог Игорь Петрович Мордоватов. В узких кругах – Морда. Не любили коллеги Игоря, хотя особого повода себя ненавидеть он вроде как не давал.
Кира вихрем пробежалась по отделению и быстро откланялась – сегодня она не дежурила и планировала, как следует, выспаться.
– Вечером с Андрюхой и Вованом в местный ночной клуб пойдём. Нужно жирок растрясти. Не задерживайся тут! – шепнула она Виталине по-свойски, засовывая ей в карман ключ от своей квартиры, – И… Морду контролируй.
– Зачем контролировать? Он пьёт? – удивилась Перекатиполе, потому что Мордоватов был намного старше её и, конечно, опытней. Скорее, это ему, взрослому доктору, нужно было поручить за неоперившейся Витой следить.
– Не знаю, Вит. Не нравится мне мужик этот. Что-то в нём отталкивающее есть. Он уже третий год работает, но никто его так и не раскусил. Женщины постоянной нет, женат не был. Странный. Выпивает иногда, но в меру. Не наш человек.
– Понятно.
Через пару минут Виталина Геннадьевна осталась в ординаторской одна. Она разулась, аккуратно отодвинув неудобные туфли в сторону (тогда о кроксах и не слышали), и с наслаждением положила ноги в синих хирургических брюках прямо на рабочий стол, ненароком сминая истории болезни, лежащие на краю горкой.
Мордоватов должен был приступить к своей богопротивной работе в районе десяти утра, а пока Виталина Геннадьевна могла расслабиться и изучить документы. Но изучать ей ничего не хотелось – хотелось спать и пить. Чёртово похмелье.
– Доктор, хи-хи, здравствуйте, – молодая дежурная акушерка бесцеремонно ввалилась в ординаторскую, забыв постучаться, – Сидите-сидите, я ещё не такое видела. Игорь Петрович вообще иногда до трусов раздевается. Хи-хи…
– До трусов? Зачем? – Виталина Геннадьевна обалдела, но ноги всё-таки опустила, – Ой, истории помяла. Вот, чёрт!
– Не переживайте. До трусов, потому что жарко. Меня Маша зовут, я здесь пять лет работаю и всё-всё знаю. Хотите кофе? Или Вы чай любите? Может быть, что-то покрепче, пока начальства нет? – Маша точно нигде не пропадёт. Бедовая и очень общительная девчонка.
– А можно кофе с коньяком? – выпалила Вита, не подумав, и тут же осеклась. Вдруг, проверка? – Хотя это ни к чему, наверное. Я же на работе.
– Не бойтесь, я – могила. Никому, – Маша жестом показала, как зашивает свой болтливый рот. Ага, так ей Вита и поверила!
– С другой стороны, я здесь временно…
– Сейчас всё будет!
Пара часов пролетела незаметно. Попивая заряженный кофе Виталина изучила все истории болезни, сделала обход, поменяла пару назначений и уже хотела, было, прилечь отдохнуть перед телевизором, как в ординаторскую ввалился крепкий и румяный мужик, бритый наголо.
Это и есть Морда?
– Здорово, новенькая? Не рожает никто? Странно. Такое тут редко бывает. Повезло тебе. Как зовут? – голос у мужчины был тонким и высоким, что звучало для его солидной комплекции довольно странно, но ничего неприятного Вита в Морде не заметила.
– Виталина Геннадьев…
– Витка? Отлично. А я Игорян. Будем знакомы, – обрадовался мужик и протянул Вите ладонь для рукопожатия. Та смущённо пожала его обросшую рыжими волосами руку. С такими толстыми и короткими пальцами только гинекологом работать. Да уж.
Не успела Виталина хоть что-то произнести, как Мордоватов скинул с себя почти всю одежду, оставаясь в одних семейных трусах. Стыдливая Перекатиполе поспешно отвела глаза, но Игорян принялся беззастенчиво гарцевать перед ней по всей комнате, демонстративно хлопая дверцами шкафов и разыскивая, по всей видимости, свой рабочий костюм.
– Машка… куда она мой костюм дела? Вот, Машка-ромашка! – ругался он беззлобно, радостный, что смутил своей наготой юную девушку-врача, – А, вот же он! Слепой стал, старый совсем. Уже сорок лет скоро. Эх-хе-хе…
Ждать, пока шумный Мордоватов переоденется и отправится на своё рабочее место, Виталине пришлось минут десять. За это время она услышала, как мало Игорян получает и как много работает, как надоели ему глупый главный врач с безумным начмедом, и то, что он, Игорь Петрович Мордоватов – лучший акушер-гинеколог района и всей страны.
Похоже, Кира права – мерзкий тип. Не их человек.
А потом началось нечто странное.
Вначале в дверь робко постучали, а потом так же неуверенно заглянули. Пижама, зарёванные глаза, русые волосёнки, собранные в кривой пучок. Пациентка.
– Проходите, пожалуйста. Что-то случилось? – произнесла Виталина Геннадьевна доброжелательно, – Вам плохо? Вы из какой палаты?
– Я не из палаты, – голосок пациентки, совсем девчонки, был тихий и испуганный, – Я на… аборт. А там, – девушка замялась, не находя слов, – Может быть, я не понимаю чего-то.
– Что такое? – Вита слегка напряглась. Не хотелось бы сложных проблем в первый рабочий день.
– Там… доктор.
– Да, доктор. А! – догадалась умная Виталина Геннадьевна, – Вы к мужчине-доктору не хотите, да? Стесняетесь?
– Да нет же. Я знала, что врач – мужчина. Просто… просто…
– Что случилось?
– Ну, он на женщине… сверху… это. Может быть, я чего-то не понимаю?
– Хм. Пойдёмте.
Ещё никогда Виталина не передвигалась так быстро. Она легко нашла манипуляционную и велела перепуганной девчонке ожидать снаружи. С замиранием сердца открыла дверь. Весёлый Игорь Петрович насвистывал незамысловатую мелодию и активно работал кюреткой (*медицинский инструмент для выскабливания слизистой оболочки матки).
– О, Витка! Заходи, поможешь.
– А Вы один работаете?
– Да, Машка-ромашка вышла куда-то.
– Я сейчас её позову.
– Ни к чему. А ты, если хочешь, заходи.
– Нет, у меня дела, – Виталина выскользнула из кабинета мышкой, осторожно прикрыла дверь и озадаченно вздохнула.
– Всё хорошо? – юная пациентка избегала смотреть доктору в глаза.
– Ну, да.
– Наверное, я пойду.
– Куда?
– Домой. Кажется, я передумала аборт делать. У меня уже есть дочь. А где один ребёнок, там и второй. Вырастим. У меня муж хороший.
– Ваше решение. Наверное, это правильно.
– Спасибо.
– Роженица поступила! – по коридору неслась взволнованная Маша, – Стремительные роды. Похоже, до родильного зала не довезём. Побежали, Виталина…
– Геннадьевна.
– Ага. Витальевна.
– Геннадьевна!
Глава 3
Домой Виталина Геннадьевная заявилась поздно вечером, уставшая и замученная. Теперь понятно, почему на улицах не видно женщин – они все рожают. Просто кошмар!
Киры, конечно, уже не было. Неудивительно. Радостная, что можно, наконец, расслабиться, подруга уже наверняка вовсю тусила со своим Вованом в местном клубе. А Вите не хотелось ничего: ни танцевать, ни обниматься. Только спать. Она плюхнулась на застеленную кровать прямо в одежде и удовлетворённо засопела. Пожалуй, при таком режиме работы её надолго не хватит. Учитывая, что завтра заступать на сутки… О-о.
Может быть, не так уж и плоха её скучная женская консультация?
А сегодня дежурит Мордоватов. Странная личность. Что такого он мог делать с пациенткой, находящейся под внутривенным наркозом? Неужели то, о чём Виталина подумала? Разве так бывает? Да ещё дверь не запер. Может, просто привиделось расстроенной девушке? Понятно же, что та не хотела аборт делать, ревела. Вот, и поплыла картинка перед глазами.
Зато одну маленькую жизнь спасли. Виталина улыбнулась. В дверь отчаянно и громко затарабанили. Кого к ней черти принесли? Неужели Кира вернулась? Не должна так рано. Да и свой ключ у хозяйки есть.
– Дайте мне умереть! – Вита неохотно встала с кровати и поползла открывать дверь, шаркая ногами, словно зомби. Всё тело гудело и ныло.
– Ну, вот, застал тебя, наконец, с женским днём! – произнёс Андрюха, широко улыбаясь, и протянул Виталине букет розовых тюльпанов.
– С каким днём? Сегодня 4 марта.
– Весь март – женский. Не знала?
– Женский? Ну, пусть будет так. Спасибо. Люблю тюльпаны, – Вита с удовольствием приняла цветы и улыбнулась в ответ, – Приятно.
– Ты к разврату готова? – Андрюха оглядел её с ног до головы и хмыкнул, – Такое впечатление, что на тебе весь день мешки с картошкой возили, и ты вот-вот упадёшь.
– Примерно так и было. Стремительные роды, обвитие пуповины, тазовое предлежание. Впрочем, тебе вряд ли неинтересно. Кажется, я умираю.
– Э, погоди-погоди! Не умирай. Не так быстро. У нас с тобой ещё не было ничего. Я против, – Андрюха бережно схватил Виту за талию и увлёк на кухню, – Нужно срочно выпить чая, с чем-нибудь сладким. Например, с конфетой. Во, – он извлёк из кармана большую шоколадную конфету, – Любишь «мишку на севере»?
– Я не очень конфеты люблю, – возразила Виталина, сонно зевая.
– А это не для удовольствия. Это лекарство. Садись за стол. Сейчас я тебя лечить буду, – произнёс Андрей командным голосом и принялся хозяйничать. Он поставил на плиту чайник и полез в холодильник, – Колбаса. Отлично. Один бутерброд не повредит.
– После колбасы я ещё быстрей усну.
– Как уснёшь? Это же специальная колбаса. «Докторская». Значит, для врачей. И потом… Вся ночь наша. А танцевать? – парень аккуратно нарезал колбасу тонкими ломтиками, достал хлеб, – Съешь бутер. Выпей чай с конфетой. И в путь.
– Ещё переодеться надо. Платье надену.
– Отлично!
После перекуса стало заметно лучше. По крайней мере, уже не шатало. Пока понемногу оживающая Вита приводила себя в порядок в ванной, Андрей терпеливо ждал её в комнате.
– Вот, это преображение! – ахнул он, когда причёсанная Виталина предстала перед ним во всей красе: в розовой помаде и маленьком чёрном платье.
– Да ладно тебе, этому платью лет десять, я его и в люди, и на работу, и корову доить.
– Корову?
– Ах-а-ха, нет, конечно. Пошутила. Козу.
– Вит, ты реально держишь дома козу?
– Да, на балконе.
– Да ладно!
– Поверил?
Ночной клуб, если это заведение было уместно так называть, оказался ничем иным, как танцевальной площадкой при шашлычной. Довольно громкое название для подобного места, но пахло вкусно: дымком и восточным колоритом. Чем этот клуб отличался от вчерашней «Зорянки» Виталина так и не поняла, но размышлять об этом не стала. Тем более, что расторопный парнишка-официант уже принёс меню.
В глубине мерцающего световыми бликами зала девушка заметила счастливую и красивую Киру. Подруга плавно двигалась под музыку в кругу многочисленных поклонников, и правильно делала. Теперь понятно, зачем она пригласила Виталину подработать. Ну, невозможный же напряг – этот их районный, бесконечно рожающий родильный дом!
Кстати, девчонок здесь было заметно больше, чем на улице. Наверное, потому что девушки любят танцевать, а парни не очень.
С Андрюхой было легко и весело. Вита не заметила, как восстановила душевные и физические силы, и бодрствовала бы всю ночь напролёт, если бы о времени ей не напомнила запыхавшаяся и измученная жаждой Кира.
– Сколько времени? – просто спросила она подругу, приводя Виталину в чувство. Ну, конечно! Завтра с утра на дежурство! Блин-блин-блин!
– Кир, я, наверное, пойду? А то уже поздно.
– Ага, давай.
Кира – эгоистка! Ей-то завтра можно до самого обеда спать. Но не к месту проникшая в душу зависть мучила Виту недолго – Андрей взял девушку за руку и ласково увлёк её к выходу.
