Текст книги "Мой любимый Драконыч (СИ)"

Автор книги: Августа Андреева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 19 страниц)

Игорь Маркович. О моей внезапной нелюбви к женским джинсам

Я нес это чудо в объятиях и старался выбросить из головы сомнения, и даже какое-то чувство похожее на чувство вины. Впрочем, кроме сомнений было бешенное возбуждение. И, таки да, чувство вины присутствовало. Но вместе с этим, это был такой чувственный шторм – целовать ее, ласкать ее стройное тело, обнимать хрупкие плечи, пить ее тихие, наверное, и ей самой незаметные стоны. Моя горячая крошка, нежная девочка, моя малышка. Когда я увидел, что она плакала, пока я был в душе, во мне все перевернулось. Нельзя мучить таких юных, открытых, пылких женщин, даже уверяя себя, что только так ты типа и останешься порядочным человеком.

Мне кажется, что я влюбился, причем, теперь мне кажется, что влюбился уже давно. Наверное с того момента, когда шел утром раздраженный и разочарованный к своему кабинету и увидел ее стройную фигурку в ярком бирюзовом костюме, и потом с удовольствием следил как быстро меняются ее чувства, отражаясь в умненьких глазках. Уже тогда что-то вздрогнуло в душе. А когда Беляков приобнял ее на планерке, мне захотелось его прибить. Это ведь тоже был знак. Но я привычно отмахнулся, считая себя бесчувственным трахальщиком. Но каждый день общения с ней приносил чувство ожидания чего-то радостного. А сейчас я и вовсе воспламенился как подросток, впервые обнявший любимую девчонку. От которой я, дебил, чуть не отказался всего лишь полчаса назад. Но сейчас я мчался в спальню, испытывая радостную нежность и страстное желание раствориться в моей малышке, и тонкая нотка вины делала мое предвкушение еще ярче. Ксения обвила гибкой ручкой мою воловью шею, а на ее губах играла легкая улыбка. Она так горячо и радостно отдавалась моим ласкам, готова была отозваться на любое мое желание, и при этом оставалась все той же милой девочкой, ни разу не опытной любовницей. И это несоответствие возбуждало еще сильнее. Хотя куда уж больше. Сильнее того, что есть, кажется, и не возможно.

Я положил свое неожиданное сокровище на кровать и лег сверху, опираясь на локти, раздираемый двумя противоположными желаниями, продлить еще такие сладкие ласки, исследуя это очень красивое тело поцелуями или сейчас же раздвинуть ее девически стройные ножки и ворваться внутрь горячего тела. Ксения прекратила этот мой внутренний раздрай, сама обхватив меня ногами, и тесно прижавшись лобком к бешено возбужденному члену.

Я начал сдирать с нее одежду, она мне яростно помогала, еще и мой халат тоже попыталась стащить с плеч. Очень страстная девчонка. Ее майка полетела в полет налево, мой халат направо, бюстгальтер не хотел расстегиваться и я плюнул, просто освободив ее грудки из плена чашечек и тут же втянув в рот сначала одну и сразу за первой вторую ореолу. Чтоб никому не было обидно. Какая красивая у нее грудь, нежная, упругая, такой восхитительной девичьей формы, как будто силы гравитации не действовали на нее ни одного мгновения жизни. До Ксении я был любителем ярко выраженных женских форм, сейчас же стремительно пересмотрел свои предпочтения. С джинсами ничего не получалось, они никак не хотели сниматься. Моя девочка ерзала своей милой попкой по простыням, задирала бедра, пытаясь помочь мне их снять, и видимо, не осознавала, как это может на меня действовать. Я из всех сил тащил то одну брючину, то вторую, но джинсы сидели на бедрах как приклеенные. Ксения, в конце концов, сказала, – Сама, – спрыгнула с кровати и начала снимать эти чертовы штаны. Я же, мгновенно стянув свои спортивные брюки вместе с трусами, кинулся к ней, обнять, не было сил оторваться от нее хоть на минуту. Ксения в этот момент наконец-то освободилась от этого ковбойского пыточного предмета одежды и осталась в черных, кружевных шортиках. Это было безумно красиво – черное кружево на ее стройном теле, ножки стали казаться еще длиннее, попка круглее, талия тоньше, а грудка пышнее. Я подхватил ее на руки, и она опять обвила меня ногами и руками, прижавшись своей прохладной кожей к моей раскаленной шкуре. Мой член уперся ей в попку и я, уже бешено целуя ее губы, подумал, что как бы не случался конфуз. Я был безумно возбужден. Я, конечно, тот еще опытный, хм, ёб. рь, но сейчас все как будто в первый раз.

Мы рухнули на постель, и я одним движением стянул с нее последнюю преграду, быстро погладил между ножек. Горячо и мокро. Хорошо. Так как держаться больше не было сил. Навис над ней, замерев на мгновение и любуясь ею. Ксения лежала, прикрыв глаза, полуоткрыв яркие, припухшие, исцелованные губы и пальцами цеплялась мне за плечи. Я согнул ее ножки в коленях и, одновременно, раздвигая их для себя, и…на прикроватной панели заорал мобильник. Я зарычал в голос, потому что узнал этот рингтон. Звонили из реанимационного отделения больницы. Хотелось громко и замысловато выругаться. Ксения широко распахнула глаза.

– Кто это?

Я быстро мазнул губами по ее губам, одновременно уже хватая этот тварский гаджет.

– Слушаю. Что случилось?

Оказалось, что в больницу только что привезли, целую семью с ДТП. У мужа, сидевшего за рулем, множественные травмы, в том числе головы, разрыв селезенки, внутреннее кровотечение. Жена беременная, срок 14 недель, перелом позвоночника, ребенок 7 лет с черепно-мозговой травмой уже оперируют в детской нейрохирургии. Женой занимаются нейрохирурги и гинекологи, а мне надо срочно спасать мужа. Страшная трагедия. А отделение сегодня не дежурит, и мои орлы все празднуют день рождения К о зела.

– Ксюша, вызывают в больницу. Сколько там пробуду, не знаю. Дождись меня.

– Я с тобой.

– Нет.

(У Ксении было на редкость тяжелое дежурство с бессонной ночью и португальский портвейн вместо отдыха. Так что, пусть отдыхает).

Я уже быстро одевался. Ксения возилась за спиной. Обернулся. Она тоже стояла одетая. Хмыкнул.

– Как ты их надела! Они ж не снимаются. Я думал, и не надеваются. Одноразовые.

Подошел, обнял, прижал на мгновенье.

– Чтоб когда я вернулся, на тебе их не было.

Фраза вышла, донельзя банально-пошлой, но зато искренней.

Ксения потянулась ко мне. Чмокнул в губы, опять прижал к себе на миг, отпустил и быстро пошел на выход.

Прыгнул в машину и через пятнадцать минут я уже входил в свой кабинет.

Ксения. Нежданные встречи и неожиданные открытия

Он поцеловал меня, прижав крепко-крепко, и быстро ушел. Я не успела с ним поспорить и настоять, что я тоже должна поехать в больницу. Не поняла, почему он меня не взял, но думать об этом не хотелось. Я была такая счастливая! Мне кажется, у меня из головы все мысли вылетели кроме одной. Мы вместе! Даже дурацкий звонок, который прозвенел так не вовремя воспринимался как то издалека. Драконыч вернется и мы с ним продолжим с того места, где закончили. Я не испытывала неловкость, стеснение, ничего из тех чувств, которые должна испытывать честная девственница перед своим первым сексуальным опытом. Я прямо излучала счастье и радость. И мысли об Игоре Марковиче (еще надо привыкнуть называть его просто по имени) кружили голову. Его тело воспринималось, как бесконечный источник наслаждения. Меня и раньше целовали и пытались ласкать, лезли куда им не положено, что-то нравилось, что-то вызывало только неприятие. Целоваться было приятно, но ни с кем я не собиралась идти дальше поцелуев. А с ним все было иначе. Его ласки страшно возбуждали, просто до потери себя. Я жаждала его и продолжения всего, с ним! Хотела, чтобы между нами произошло то, что должно происходить между влюбленными мужчиной и женщиной. Когда я увидела его внушительных размеров член, он показался мне безумно красивым, совершенно не испугал и не смутил. С этими жаркими мыслями в голове я упала поперек кровати и лежала, бесконечное число раз перебирая в памяти каждое мгновение этого счастливого утра. Кожа, губы, вообще каждый кусочек тела запомнил ласки и продолжал их ощущать, тело млело и предвкушало. Сердце обмирало и дыхание сбивалось. Через какое-то время я не то что успокоилась, но как то лежать в одиночестве расхотелось. Я была по-прежнему возбуждена и взбудоражена, но не знала, чем мне занять себя до возвращения Игоря Марковича. И вдруг меня пронзила мысль. Драконыч вернется, начнет меня целовать, а я вторые сутки душ не принимала. Кочевница, епть. Рванула в ванную комнату. Долго с наслаждением стояла под тугими, горячими струями. Потом перенюхала все драконовские пузырьки с шампунями, лосьонами, гелями, дезодорантами, одеколонами. Эти знакомые запахи опять заставили обмирать и желать. Перед внутренним взором предстал мой Драконыч, голый, мокрый, свежий, пахнущий своими обалденными парфюмами. Прекрасная картина! Выходя из душа, подобрала валявшийся на полу драконовский халат и накинула его на себя, как будто Драконыч обнял. Подошла к эркеру с окном, раздвинула шторы. Снаружи уже почти рассвело. Я приоткрыла створку. Окна выходили на противоположную от дороги сторону дома, где был сад с большими старыми яблонями. Ветви сгибались к земле под тяжестью плодов, а под окном пламенели цветами огромные кусты герани, нежно розовела спирея, между ними торчали кустики разноцветной петунии. Дальше была разбита круглая клумба. Я узнала оранжевые «царские кудри», красные и желтые георгины. В центре клумбы жеманно развалился пышный куст гортензии с огромными сине-голубыми соцветиями. Вдоль дорожки, выложенной диким камнем, пробегающей вдоль дома, стояли кусты роз с неоново-розовыми, алыми и бардовыми цветами. Все цвело и благоухало. В комнату волнами стали проникать ароматы цветов, насыщая ее свежестью и живой энергией. Громко звучал бодрый птичий гам. Как же прекрасен мир! Особенно сегодня!..Я постояла, насыщаясь флюидами природы, а потом снова легла. Полежала, мечтая о Драконыче и опять уснула. Как все-таки вымотало меня последнее дежурство. Когда проснулась, я все еще была одна. Драконыч не вернулся и не звонил. Значит, все еще был занят с пациентом. Я сняла халат, повесила его в шкафчик в ванной комнате, оделась в свою одежду и пошлепала на кухню пить кофе и звонить деду. Было все еще утро субботы. Впереди два дня рядом с Драконычем! Я очень рассчитывала, что мы проведем их вместе. Я пила кофе и разговаривала с дедом, восхищалась «днюхой», своим коллективом, своим начальником, описывала плакат с шаржами, нагло врала, что я все еще на даче и предупреждала, что, наверное, сегодня и завтра продолжу развлекаться. Дед смеялся, хмыкал, опять смеялся, потом просил вести себя прилично, не пить, не показывать свой темперамент и быть умной девочкой. В этот момент прозвучал металлический щелчок открывающегося замка, я торопливо попрощалась с дедом, пообещав ему быть супер хорошей, и выскочила из кухни под звуки открывшейся и захлопнувшейся входной двери. Я ни секунды не сомневалась, кто это пришел. Конечно, вернулся Игорь. Кто же еще!?

Дошла до двери и никого не увидела, пошла дальше, бесшумно ступая голыми ступнями по мягким коврам. Впереди раздался мелодичный женский голосок.

– Милый, ты дома? Где ты, любовь моя?

Я дошла до спальни. На пороге, уже выходя из комнаты, стояла знакомая фурия-брюнетка. Выглядела она опять сногсшибательно. Желтый сарафан от кутюр. Фигура как у девушки из комиксов про агента 007. С преувеличенными женскими прелестями. И грудь большая пребольшая, и талия тонкая-претонкая, и бедра сплошная крутота. И лицо тоже очень красивое, с ярким макияжем, и очень-очень перекошенное. Опять. Злобой и яростью. Видимо она по жизни злая ведьма.

– Ты кто такая, овца? И что тут делаешь? Горничная, что ли? Почему тогда шныряешь по дому, когда хозяина нет. Где он, кстати?

Голос был уже ни фига не мелодичный. Склочный говор базарной тетки.

Я слегка прибалдела от такого начала разговора. Все-таки, я из хорошей семьи, училась в престижном вузе, общалась с умными, веселыми людьми. Воспитанными. Ну да, мы с дедом – это очень хорошая семья, особенно дед. И друзья, и соседи – все сплошь воспитанные. Причем, гораздо лучше меня. Ну, может кроме тополененавистников. Короче, не каждый день меня овцой обзывают. И даже не каждый год. И даже не каждый век… Я, кстати, ни на секунду не засомневалась в Драконыче. Вот не тот он мужик, что будет мельтешить и бегать одновременно по нескольким любовницам. Может он и бабник, но бабник порядочный. И с этой фурией отношения у него завершены. Недаром она от него злобной Ягой в прошлый раз вылетела. Меня осенило. Я в том пафосном доме, что напротив нашего с дедом. Ничего себе! Вот это вкус у Драконыча! Фиговый, однако. И деньжища!..огроменные!

А Ведьма, между тем, стояла и заводилась все больше и больше, пока я молчала.

– Ты че остолбенела, убогая!?

– Тетенька, не кричите. Игоря Марковича дома нет. Вы можете его подождать снаружи. Он должен скоро вернуться.

– Какая я тебе, бл…, тетенька! Сучка драная.

– Тетенька, у вас лиф по шву лопнул от крика.

Ведьма не удержалась, зыркнула глазами по своим телесам и одеждам.

– Да ты издеваешься надо мной, дрянь мелкая! Щас ты у меня получишь!

Фурия сделала маленький шажок ко мне, злобно буравя меня глазами.

Вообще-то, рост у нас примерно одинаковый. Я еще и повыше буду казаться. У нее телеса сантиметры маскируют. Но сейчас я босяком, а она в босоножках с двенадцатисантиметровыми каблуками.

Пока я на мгновенье замерла, обдумывая наши параметры, брюнетка решила, что она победила.

– Надела свои калоши и пошла вон! Дверь за собой захлопнешь и больше близко к этому дому не подойдешь! Все поняла!?

Я развернулась, чтобы направиться назад в кухню. Пусть Драконыч сам со своей психической разбирается.

Игорь Маркович. Женская борьба. Высшая лига

Пациент, естественно, был крайне тяжелый. Но операцию выдержал. Кровотечение я остановил и это на теперешний момент главное. Вообще, вся семья жива, что уже прекрасно, учитывая тяжесть аварии, и тяжесть повреждений. Что будет дальше – никто не скажет. Все в руках Бога, но я свою работу сделал максимально хорошо. Лучше не смог бы. А дома меня ждала моя малышка. В больнице я думал только о пациенте. Но только сел в машину и отправился домой – все мысли рванули к ней. Я ехал, вспоминая события этого утра. Сердце сразу ускорилось, член напрягся. Вот таким возбужденным чучелом я и влетел в дом. Даже не стал заморачиваться, загонять машину в гараж. Бросил ее возле тротуара напротив ворот. Пока ехал, представлял, как Ксюша нежится на шелковых простынях, обнаженная, в одних кружевных трусиках. И, надеюсь, в этот момент она мечтает обо мне, так же как я о ней. А может быть, она уснула. Тогда я разбужу ее поцелуями и ласками. А потом…

С этими мыслями я входил в свой мирный, тихий дом к моей сонной малышке. Но дом, ни фига, был не тихим, и, судя по звукам, моя малышка вряд ли спала. Я помчался в спальню. Драка была уже в партере. Девушки драли друга за волосы и катались по полу. Пока я ошарашенно стоял, не зная, что мне делать, Анжела победила. Она оседлала Ксению сверху и приложила ее головой об пол. И я озверел. Даже не подумал о толстом и мягком ковре, который, наверняка, не позволит причинить, сколько либо значимые травмы, а с ревом ринулся на Анжелу. В последний миг, каким то чудом взял себя в руки и не дал этой дуре в лоб. Просто отодрал ее от Ксении, скрутил и понес к выходу. Анжела затихла, на глазах превращаясь из злобной ведьмы и кикбоксерши в милую кошечку.

– Игореша, милый! Отпусти меня. На меня твоя прислуга напала. Это она начала, не я. Я просто приехала к тебе. Соскучилась. Хотела поговорить. Посмотреть, как ты живешь. Любимый! Ну, остановись! Мы же любим друг друга! Я же знаю, ты скучаешь по мне, по моим грудкам-голубкам, по моей киске.

Я молча тащил ее на выход. Ненавижу «Игореша», и всегда ненавидел. А напоминание о том, какое я дал прозвище ее грудям, вызвало приступ злобы уже на себя. Дебил безмозглый! Нашел голубку! Да у нее там в каждой сиське по базуке наверняка!

Стоило мне открыть входную дверь, и я имел счастье увидеть процесс обратного превращения. Из ласковой кошечки в яростную фурию. Анжела выкручивалась из рук с недюжинной силой, пыталась пнуть меня, все-таки освободив из моего захвата левую руку, начала бить меня кулаком по голове. И при этом истошно вопила и материлась. Я выставил ее на улицу и захлопнул калитку. Замок защелкнулся, крики Анжелы превратились в сплошной мат. Вдобавок она начала трясти решетку, пинать калитку. Грохот стоял на всю улицу.

Вернувшись в дом, я быстро прибежал в спальню. Ксюши там не было. Сердце уколол страх потери. Но я тут же услышал шум воды. Быстро влетел в ванную. Она стояла, наклонившись над раковиной и умывалась. Я схватил ее мокрую, всклокоченную и понес на кровать. Усадил и начал ощупывать и осматривать.

– Где-нибудь болит?

Осторожно ощупал голову. Шишек, ссадин не нашел. Лицо тоже было чистое, без ссадин и синяков, только на левом виске наливалась бардовым цветом длинная царапина. Порывисто прижал ее к груди.

– Ксюша! Зачем ты ей дверь открыла? Ты подумала, что это я вернулся?

– Я ей не открывала. Она сама открыла замок и вошла.

Я замер. Вот так номер. Эта зараза стащила у меня запасной комплект ключей. Или дубликат тайком сделала. Внимательно посмотрел в глаза Ксюши. Не обиделась ли на меня, не плачет ли? Нет. Слез нет. Смотрит хмуро, но без обиды. Опять прижал ее к себе, поцеловал в макушку. Потом встал, в ванной комнате достал из аптечки йод и марлевый шарик. Вернулся, обработал ссадину. Ксения поморщилась, я подул, она улыбнулась. Ну, слава Богу. Неприятное происшествие заканчивается без последствий для наших отношений. Вообще хорош любовник! Еще и не любовник, а уже разборки с бывшей у бедной девочки.

– Ксюша, пойду с ней до конца разберусь, когда вернусь, все расскажу тебе о наших отношениях.

Ксения серьезно глядя на меня, кивнула. Покрутил головой. Ага. Вот возле двери валяется желтая, лаковая сумочка на тонком ремешке. Поднял ее и открыл. Вывалил содержимое на кровать, нашел среди помад, духов и прочей хрени свой комплект ключей. Да, стырила запасные. На фоне злости мелькнула ирония, и даже какое то восхищение Анжелой. Ну, интриганка! Ее проще прибить, чем приручить. Никогда не сдается. К ее характеру еще бы и мозги! А так, характер только все еще больше портит.

Сунул ключи в карман, все остальное ссыпал назад в сумку. Помахал ею Ксении.

– Отдам и вернусь.

Вышел из дома. Анжела уже слегка притомилась орать. Но мой выход придал ей новые силы. Было стыдно перед соседями. В воротах, через дорогу, уже открылась калитка, там стоял какой-то старикан и задумчиво смотрел на нас.

Я протянул Анжеле сумку через решетку, не открывая дверь.

– Ключи я изъял. Надеюсь, мы, наконец – то, простились. Живи счастливо, но как можно дальше от меня.

– Машину мою ты тоже изъял, скотина?

Я недоуменно поднял брови.

– В смысле?

– Мой пежо в твоем гараже.

Я молча пошел в гараж. Нажал на пульт, поднимая гаражные ворота. Тут же вовнутрь желтым смерчем влетела Анжела. Пикнула противоугонкой, открывая дверцы автомобиля. Потом подлетела ко мне. Попыталась вмазать мне по физиономии. Я молча перехватил руку.

– Сука ты, Игореша. Надеюсь, ты со своей овцой в кювет улетишь, или кирпич вам на башку прилетит. Предупреди ее, пусть чаще на крыши смотрит. Короче, чтоб ты сдох вместе со своей лахудрой, сволочь.

– Анжела, езжай уже.

Она влезла в автомобиль и с места рванула из гаража на улицу, да с левым поворотом. Хорошо, что в субботнее утро дорога была пуста. Я закрыл ворота и вернулся к Ксении.

Настроение было далеко от желания любовных утех. Впрочем, при виде Ксении, встречающей меня у двери, настроение сразу скачком взлетело в эти самые желания. Я подхватил Ксению на руки и потащил в кухню. Уселся на стул и усадил ее верхом к себе на колени. И целовал до полного обалдения. Своего обалдения, в первую очередь. Но Ксения отдавалась поцелуям с не меньшим жаром. Желание взять ее стало нестерпимым. Подхватил свою малышку опять на руки и поскакал в спальню. По пути вспомнил, что еще ничего не объяснил, а тащу трахаться. Сделал крутой разворот и погалопировал назад в кухню. Кормить, поить и говорить. Бездна, веду себя как полный псих! Даже боюсь представить, что сейчас подумала о моих маневрах Ксения. Кстати, носить ее на руках, держать на коленях было невыносимо сладко. Вот точно, первый раз со мной такое. И это при моем богатейшем опыте. Если б я был полноценным, я бы решил… впрочем, о чем тут думать. Я не полноценный. И хватит об этом.

Об Анжеле рассказал сначала весьма лаконично. Встретил, прожили вместе полгода,…почти… Месяц назад расстались. Ксения хмыкнула и посмотрела мне в глаза. Мне показалось, что ее ссадина на виске ярко вспыхнула в этот момент, укоряя меня, а может быть даже подозревая во вранье. Пришлось продолжить рассказ более подробно.

– Ксения. Все было кончено в день, когда ты пришла устраиваться на работу. Вернее тогда я впервые захотел расстаться. И следующие два-три дня мы расставались. От квартиры ключи отобрать не сумел, поэтому просто поменял личинку в одном из замков. Ключи от этого дома не давал. Жениться никогда не обещал, да, в общем-то, и в любви не признавался. Так, бухтел что-то сексуально-пошлое во время близости.

Ксения дернула уголком рта. Я идиот. Девчонка совсем молоденькая, наверняка, романтичная, а я тут цинизм свой павлиньим хвостом во всей красе распускаю. Но, я решил продолжить. Пусть сразу все про меня поймет.

– Ксения, я не могу без секса. Мне он жизненно необходим. Такова моя природа. Во мне много энергии, которую я в основном расходую в профессии. Остальное в сексе. Но, это не значит, что я не умею любить, не испытываю нежность, интерес, волнение. Просто все перечисленное конкретно к Анжеле не применимо. Я, возможно, пугаю тебя, возможно даже прямо сейчас отталкиваю. Но, именно с тобой я хочу быть честен с самого начала. То, что ты рождаешь в моем сердце, не приемлет неискренности. Я такой, какой я есть. И хочу, чтобы ты понимала меня и принимала именно таким. Я не Вронский и не Дарси. Но, уверен, что могу заслужить и любовь, и преданность, и сам могу быть влюбленным, преданным, верным. Кстати, Анжела прокляла нас с тобой. Но, прокляла в тандеме. Так что у нас хорошие шансы на долгую, счастливую любовь.