Текст книги "После развода. Я всё ещё люблю (СИ)"

Автор книги: Ася Яхонтова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 8 страниц)

Глава 15. Валерия

Глава 15. Валерия

Глава 15. Валерия

Черное короткое платье идеально облегает фигуру, подчеркивая каждый изгиб. Провожу ладонью

по мягкой ткани, разглаживая невидимые складки.

Глубокий V-образный вырез спереди подчеркивает грудь. Открытая спина добавляет образу

пикантности. Платье сидит как влитое – будто создано специально для меня.

Поворачиваюсь перед зеркалом, придирчиво изучая отражение. Длина – чуть выше колена —

идеально подчеркивает стройные ноги. Тонкие бретельки изящно лежат на плечах.

Поправляю распущенные волосы, которые слегка выгорели на солнце.

Последний штрих – надеваю любимые босоножки на высоком каблуке. Теперь образ полностью

завершен. Я готова встретиться с Давидом.

От одной мысли о предстоящей встрече сердце совершает немыслимый кульбит, а в животе

порхают бабочки, как у влюбленной школьницы. Мне нравятся наши отношения – легкие и

невероятно страстные.

Властный взгляд Давида, его уверенные движения, легкая полуулыбка, от которой подкашиваются

колени... Как он умудряется одним своим присутствием заставлять меня терять голову?

Бросаю взгляд на часы – до встречи осталось пять минут. Пора выходить. Хватаю маленький

клатч, проверяю содержимое: телефон, помада, ключи – всё на месте.

По обыкновению, Князев ждет внизу. Смотрит плотоядно.

– Ты не изменяешь себе, – презрительно кривится.

– Хранить верность – моё кредо! – парирую с улыбкой.

Быстро прощаюсь с дочерью и зятем. Полностью игнорирую бывшего, рядом с которым стоит

Полина в таком же красном топике, как и она сама.

Машина Давида уже припаркована рядом с домом. Черный капот блестит в лучах заходящего

солнца. А он сам... замираю на мгновение, любуясь его силуэтом. В безупречно сидящем темном

костюме, с букетом нежно-голубых гортензий в руках, он выглядит просто сногсшибательно.

Наши взгляды встречаются. В его глазах вспыхивает что-то такое, от чего перехватывает

дыхание. Давид медленно окидывает меня взглядом с головы до ног, и я физически ощущаю этот

взгляд на своей коже.

– Ты прекрасна, – произносит он низким, чуть хрипловатым голосом, протягивая мне букет.

Принимаю цветы, их нежный аромат кружит голову. Или это не аромат вовсе, а близость Давида?

– Спасибо, они чудесные, – отвечаю, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

– Как и ты, – он делает шаг ближе, почти касаясь меня. – Это платье... оно создано для

тебя.

Его пальцы невесомо скользят по моему обнаженному плечу, оставляя за собой дорожку мурашек.

Встречаю его взгляд – темный, обволакивающий, полный неприкрытой страсти и чувственности. В

нем читается такое откровенное желание, что щеки невольно заливает румянцем.

Давид медленно поднимает руку и кончиками пальцев проводит по моей щеке, спускается к

подбородку. От этого легкого прикосновения по телу пробегает электрический разряд. Его

большой палец касается моих губ, чуть надавливая.

– Знаешь, – его голос становится еще ниже, почти интимным шепотом, – я очень сильно

соскучился.

Понимаю, что мы виделись утром... А еще понимаю, что я тоже успела соскучиться.

Его лицо так близко, что я чувствую его дыхание на своих губах. Сердце колотится как

безумное. В голове мелькает мысль, что мы все еще на улице, но это уже не имеет значения.

– Давид... – выдыхаю я, но он прерывает меня, накрывая мои губы поцелуем.

Его рука скользит на мою талию, притягивая ближе. Букет гортензий оказывается зажат между

нами, но никто не обращает на это внимания.

В этом поцелуе столько противоречий: обжигающая страсть и трепетная нежность, властное

желание обладать и благоговейное восхищение. Он целует меня так, словно я – самое

драгоценное сокровище в мире, которое он боится разбить, и одновременно – как женщину,

которую безумно желает.

Все тело пронизывает желанием. Я уже не хочу проводить экскурсию по побережью. Мечтаю

оказаться в объятиях Давида и провести вместе с ним остаток отпуска.

Давид открывает для меня дверь автомобиля, и я грациозно скольжу на кожаное сиденье, все

еще ощущая вкус его поцелуя на губах. Он садится за руль, и в этот момент какое-то движение

в окне привлекает мое внимание.

Поднимаю глаза и застываю – в окне отчетливо виднеется физиономия Князева. Даже отсюда

заметно, как желваки ходят на его скулах. Он смотрит на нас так пристально, что, кажется,

стекло вот-вот треснет.

Значит, он видел всё. Каждое прикосновение и этот умопомрачительный поцелуй... От осознания

этого по телу пробегает смесь злорадства и наслаждения.

Давид, похоже, ничего не замечает. Он заводит машину, его рука ложится на мое колено,

посылая электрические импульсы по всему телу.

– О чем задумалась? – спрашивает он, выруливая со двора.

– Ни о чем, – улыбаюсь я, намеренно не глядя в сторону окна. Пусть Князев подавится своей

ревностью.

Но даже когда дом остается позади, я все еще чувствую этот прожигающий взгляд между

лопаток. Что ж, сегодня у него будет повод для бессонной ночи...

Давид уверенно ведет машину вдоль живописного побережья. Дорога петляет между морем и

горами, открывая захватывающие виды. Закатное солнце окрашивает воду в золотисто-розовые

тона, а воздух наполнен ароматом моря и цветущих олеандров.

– Вода в этой бухте всегда теплее, чем везде, – говорит он, указывая на небольшую бухту

внизу.

Его голос наполнен теплотой. Я с интересом разглядываю места, о которых так интересно

рассказывает этот удивительный мужчина.

– А там, – он кивает в сторону утопающей в зелени виллы, – дом местного артиста.

Машина плавно скользит по серпантину. Давид время от времени поглаживает мое колено, и от

каждого такого прикосновения по телу разливается приятное тепло.

– Я покажу тебе места, о которых не знают туристы, – обещает он с загадочной улыбкой.

А я понимаю, что мне так хорошо с ним, что готова провести всю жизнь... Стоп! Это просто

курортный роман.

Ловлю себя на этих опасных мыслях и внутренне обрываю их. Нет-нет-нет! Я же обещала себе не

поддаваться этим иллюзиям. Это всего лишь курортный роман – яркий, страстный,

головокружительный, но... временный.

Украдкой бросаю взгляд на профиль Давида – точеные черты лица, уверенная полуулыбка, легкая

щетина на подбородке. Он рассказывает о местных легендах, и его глаза загораются особым

блеском. Черт, как же сложно помнить о своем решении, когда он рядом!

У меня осталось всего несколько дней отпуска. А потом – Москва, работа, привычная жизнь. А

Давид останется здесь, в своем райском уголке, среди моря и гор. И, возможно, будет так же

возить по побережью другую туристку, рассказывая ей те же истории...

От этой мысли внутри что-то болезненно сжимается. Отворачиваюсь к окну, пытаясь скрыть

внезапно навернувшуюся ностальгию. Глупо, глупо, глупо! Я же взрослая женщина, а не

романтичная девочка. Должна понимать – курортные романы заканчиваются вместе с отпуском.

Но почему тогда так щемит сердце? Почему каждое его прикосновение отзывается во мне

желанием продлить это мгновение навечно?

Давид привозит меня в небольшой местный ресторанчик, известный своими вкуснейшими

морепродуктами.

– Это кафе знают только местные, – говорит Давид, помогая мне выйти из машины. Его рука

задерживается на моей талии чуть дольше необходимого. – Здесь готовит лучший повар

побережья.

– А я думала, что твой ресторан – самый лучший, – озорно улыбаюсь ему.

– Мой ресторан – вне конкуренции, – в темных глазах Давида пляшут веселые искорки.

Едва мы входим, как нас окутывают божественные ароматы специй и свежеприготовленных

морепродуктов. Из кухни выбегает коренастый турок с широченной улыбкой.

– Давид! – восклицает он, заключая моего спутника в крепкие объятия. Затем замечает меня и

его улыбка становится еще шире.

Давид что-то быстро говорит ему по-турецки, и повар, подмигнув мне, исчезает на кухне.

– Лучший столик для особенных гостей, – Давид ведет меня на террасу, где накрыт столик в

самом укромном уголке. Свечи, белоснежная скатерть, вид на закатное море...

"Не думай о романтике, не думай!" – приказываю себе, но сердце предательски замирает, когда

он отодвигает для меня стул и нежно касается губами моего обнаженного плеча.

Сразу после ужина мы гуляем вдоль побережья. Босые ноги ступают вдоль кромки воды. Теплые

волны лениво накатывают на берег. Туфли небрежно болтаются в моей руке, а другой рукой я

держусь за Давида. Песок мягкий и еще хранит тепло ушедшего дня.

Мы идем молча, наслаждаясь моментом. Легкий бриз доносит солоноватый запах моря. Вдалеке

мерцают огни прибрежных отелей, но здесь, на этом участке пляжа, мы совершенно одни.

Давид останавливается, притягивает меня к себе. Его пальцы нежно убирают прядь волос с

моего лица, задерживаются на щеке. В темноте его глаза кажутся почти черными, в них

отражаются звезды.

– Ты похожа на морскую нимфу, – шепчет он, очерчивая большим пальцем контур моих губ. —

Такая же прекрасная и такая же неуловимая...

От его слов, от хрипотцы в голосе по телу пробегает дрожь. Туфли выскальзывают из

ослабевших пальцев, падают на песок. Я подаюсь навстречу его прикосновению, как цветок к

солнцу.

Волна добегает до наших ног, теплая вода обнимает щиколотки. А я тону, безнадежно тону в

омуте его глаз, в его близости, в этом волшебном вечере. И уже не помню, почему должна

сопротивляться этому чувству.

Глава 16. Валерия

Глава 16. Валерия

Глава 16. Валерия

Три года после развода научили меня забыть тепло мужских объятий по утрам. Привыкла

отдыхать на кровати морской звездой.

Медленно открываю глаза. Легкий тюль колышется от утреннего бриза, впуская в комнату

солоноватый морской воздух и ласковое средиземноморское солнце.

Теплая рука Давида обнимает меня за талию, его размеренное дыхание щекочет шею. Непривычно.

Почти забыто. После трех лет одиночества это ощущение кажется почти нереальным.

Осторожно поворачиваюсь в его объятиях. Он спит – длинные ресницы отбрасывают тени на

скулы, губы чуть приоткрыты. Такой расслабленный, такой... домашний. От этой мысли что-то

сжимается внутри.

Вчера после долго прогулки мы приехали к нему в дом – уставшие и жаждущие друг друга.

От одного воспоминания о прошедшей ночи по телу пробегает сладкая дрожь. Давид целовал меня

так, словно от этого зависела его жизнь. Жадно, неистово, срывая одежду и покрывая поцелуями

каждый открывающийся участок кожи.

Мое черное платье осталось где-то на мраморных ступенях лестницы. Его рубашка – на перилах.

Мы не могли оторваться друг от друга, не могли насытиться прикосновениями. Его губы были

повсюду, заставляя меня стонать и выгибаться навстречу.

В спальне лунный свет, проникающий через распахнутые окна, серебрил его кожу. Он опустил

меня на прохладное покрывало, нависая сверху, и время остановилось. Его глаза, потемневшие

от страсти, впивались в мои. В них читалось такое обожание, такое желание, что перехватывало

дыхание.

– Ты невероятная, – шептал Давид, покрывая поцелуями мою шею, грудь, живот. Его

прикосновения сводили с ума, заставляли забыть обо всем на свете.

Мы занимались любовью до рассвета. Нежно и неистово, медленно и страстно. Словно пытались

наверстать все те годы, что не знали друг друга. И каждый раз это было как первый – с той же

остротой ощущений, с тем же всепоглощающим желанием.

Ночь, проведенная рядом с Давидом, стала настоящим откровением. Мое тело реагировало на

каждый его поцелуй. А он, как искусный любовник, читал мои желания.

Его руки творили настоящее волшебство – то нежные, почти невесомые касания, от которых кожа

покрывалась мурашками, то властные, уверенные движения, заставляющие выгибаться и стонать от

наслаждения. Каждый поцелуй был особенным – от легких, дразнящих прикосновений губ до

глубоких, страстных поцелуев, от которых кружилась голова.

В его объятиях я чувствовала себя желанной, прекрасной, единственной. Он шептал мне на ухо

комплименты. И в этот момент я верила каждому его слову.

Он раскрыл во мне что-то новое – какую-то первозданную чувственность, о существовании

которой я даже не подозревала. Рядом с ним я была свободна от условностей и запретов, могла

быть собой – страстной, желанной, живой.

С утра осторожно убираю руку Давида со своей талии. Хочется одеться и привести себя в

порядок. Представляю, как сильно взъерошены волосы, смазался макияж... Что простительно в

20, недопустимо в 40...

Пытаюсь выбраться из постели тихо и незаметно. Но в этот момент его рука властно

притягивает меня обратно, прижимая к горячему телу. Я чувствую его возбуждение, и это

мгновенно отзывается волной жара во всем теле.

– Ты куда? Мы еще не закончили, – сонно бормочет он и крепко прижимает к себе. По коже

бегут мурашки. Его губы скользят по моей шее, легко прикусывая чувствительную кожу.

Его внушительное достоинство упирается мне в бок. Понимаю, что только голос Давида сонный,

а его тело уже пробудилось и готово к активным действиям.

Пытаюсь что-то ответить, но его рука уже скользит по моему животу, спускаясь ниже, и все

слова застревают в горле. Его прикосновения уверенные, властные – он точно знает, чего

хочет.

– Давид... Я хотела приготовить нам кофе...– выдыхаю я, когда его пальцы находят особенно

чувствительную точку. Слова застревают в горле.

– Утренний секс лучше любого кофе, —шепчет он, разворачивая меня к себе лицом. Его глаза

уже совсем не сонные – в них пылает желание. И я понимаю, что кофе может и подождать...

Кофе принес мне Давид. Прямо в постель, сразу после утреннего секса.

Я такое только в фильмах видела. Князев никогда меня так не баловал. Да, были дорогие

подарки, романтические свидания... Но кофе в постель – это мечта... Особенно после шикарного

секса.

Я надела рубашку Давида на голое тело. Он – в брюках и с обнаженным торсом. Утренний свет

очерчивает рельеф его мускулистого тела, играет на смуглой коже.

Наблюдаю, как перекатываются мышцы на его спине, когда он наливает нам кофе. Широкие плечи,

узкая талия, идеальный пресс... От одного его вида во рту пересыхает, и это никак не связано

с жаждой кофе.

Смотрела бы и смотрела!

– Лер, переезжай ко мне! – внезапно говорит Давид, когда я делаю первый глоток терпкого

кофе.

Кофе обожгло горло и там и застряло.

Смотрю на Давида, забывая о том, что нужно проглотить.

– Мне осталось несколько дней до окончания отпуска, – после секундной заминки отвечаю.

– Я не про отпуск, – его взгляд становится серьезным. – Я про насовсем. Переезжай ко мне

жить.

– Давид... – качаю головой, пытаясь собраться с мыслями. – Ты же понимаешь, что это

невозможно. У меня работа в Москве, дом... Да вся жизнь.

– Работу можно найти и здесь. Это не проблема, – он нежно касается пальцами моего

подбородка, заставляет заглянуть в глаза.

– Мы знакомы всего несколько дней, – пытаюсь воззвать к голосу разума. – Это безумие.

– Иногда стоит совершить безумный поступок, – его глаза впиваются в мои.

– Это курортный роман, – мой голос дрожит. – Красивая сказка, которая должна закончиться с

окончанием отпуска.

– А если я не хочу, чтобы она заканчивалась? – он притягивает меня ближе. – Если я хочу

просыпаться с тобой каждое утро?

Его слова отзываются болью где-то глубоко внутри. Потому что я тоже этого хочу. Безумно

хочу. Но...

– Давай не будем спешить, – шепчу я, утыкаясь лбом в его плечо. – Давай просто насладимся

тем, что есть сейчас.

Я не готова на безумные поступки. Потому что мне 43 года. В Москве – стабильность, хорошая

работа.

А Давид... Мы почти не знаем друг друга. Отличный секс – всё, что нас связывает.

Мы не произнесли друг другу ни единого слова о любви или своих чувствах.

– Хорошо, – сдержанно отвечает Давид. – Ну хотя бы на оставшиеся дни своего отпуска ты

можешь переехать? Мне становится плохо от того, что твой бывший постоянно крутится где-то

рядом...

– С удовольствием, – не могу сдержать смех, представляя физиономию Князева.

Мы завтракаем, общаясь на отвлеченные темы. Но тема с переездом, затронутая Давидом,

повисла над нами невесомой пеленой. Как будто отношения перешли на новый уровень..

Стремительно, быстро... И это переломило весь наш роман.

Между нами словно натянулась невидимая нить – хрупкая, но прочная. И любое неосторожное

движение может либо разорвать ее, либо связать нас навсегда. Это пугает. Это волнует. Это

заставляет сердце биться чаще.

А время безжалостно отсчитывает последние дни моего отпуска. И теперь каждая минута кажется

особенно ценной, каждый взгляд – значимым, каждое прикосновение – судьбоносным.

Наблюдаю, как он намазывает сливочное масло на тост, и ловлю себя на мысли – как это —

завтракать с ним каждое утро? Просыпаться в его постели не несколько дней, а месяцы, годы...

Черт! Останавливаю себя. Нельзя об этом думать.

Давид поднимает глаза, ловит мой взгляд. В его глазах столько нежности и страсти, что

становится физически больно. Он не давит, не настаивает...

После завтрака Давид проводит мне экскурсию по своему дому. Потому что ночью я совсем не

успела осмотреться. У него шикарный коттедж в два этажа. Мы выходим в сад. Любуюсь цветами,

выращенными этим мужчиной, его руками, которые так умело ласкали меня. Удивляюсь, как в нем

может сочетаться эта властность, мужественность и необыкновенная забота.

В дом Насти едем на машине. Стоит только выйти из автомобиля, как взгляд невольно

останавливается на окне, откуда вчера за нами наблюдал Князев. К счастью, сегодня там его

нет.

Я предлагаю Давиду зайти со мной. Стоит только подойти к двери, как она уже открывается. На

пороге стоит Князев. Взгляд злой и колючий. Вид – помятый. Невольно улыбаюсь, понимая, что

он снова ждал меня всю ночь... Не дождался!

– А вот и бабушка вернулась, – ехидно замечает он.

В эту фразу бывший вложил всю свою надежду на мое возвращение, злость, что провела ночь с

другим.

– Мы ненадолго, – прохожу с Давидом мимо Саши.

Вся "дружная" семья в гостиной. Настя и Денис сидят в обнимку, Никитка – в детской

переноске. Полина – одиноко устроилась в кресле с телефоном в руках.

Князев обходит нас сбоку и встает прямо перед нами.

– Как это ненадолго?! – в его голосе сочится раздражение.

– Я переезжаю! – торжественно объявляю всей "дружной" семье и вижу, как у Князева челюсть

отвисла от удивления.

Глава 17. Князев

Глава 17. Князев

Глава 17. Князев

– Как это ты "переезжаешь"?! – чеканю каждое слово. Внутри разрастается тревога. Остро

понимаю, что именно подразумевает Лера.

Еще бы! Всю ночь вошкалась с этим мужланом... А теперь он еще и забрать ее вздумал!

– Просто, Саш, – снисходительно отвечает бывшая и дарит мне такую самую мерзкую свою

улыбочку. Типа – знай свое место!

– Мам? – Настя тянет вопросительно. Ну хоть она в меня пошла.

– Познакомьтесь... Это Давид, – Лера представляет своего хахаля с такой гордостью, как

будто перед нами Папа Римский!

Мужлан в светлой футболке и серых брюках крепко держит Леру за руку... Аж противно!

Настя и Денис тут же подходят к нему – приветствуют, знакомятся... Предатели!

Даже Полина помахала ему рукой.

– А это наш малыш, – Лера взяла Никитку из переноски и поднесла к Давиду.

– Ну... он не ваш, – ехидно добавил я и стойко встретил пронизанный гневом взгляд бывшей.

– Какой милый, – мужлан продолжает нагло игнорировать меня. И это в доме моей дочери!

После нескольких тошнотворных агуканий парочка уже засобиралась наверх.

– Мам, ну ты же будешь приходить к нам? – в голосе Насти слышна паника. Прямо как у меня в

голове.

– Конечно, милая. Остаток отпуска я буду жить у Давида. Но это рядом, – Лера улыбнулась

Насте.

Ага! Как же! Уже и о внуке забыла! Голова полностью занята трахом!

Смотрю на бывшую и не узнаю... Лера всегда была прагматичной и рассудительной до кончиков

ногтей. Где та занудная женщина, которая расставляла чашки по цветовой гамме?

Передо мной стоит сексуальная, раскрепощенная бывшая со слегка растрёпанными волосами и

дурацкой улыбочкой на губах. До сих пор в эйфории пребывает!

И что она только нашла в нем? Искоса разглядываю ее мужлана. Спортивный, накаченный... Бабы

любят таких. Вот и Лерка потекла от его тестостерона... Вот только больно приземляться

будет. Курортный роман скоро закончится!

Лера быстро поднимается наверх, чтобы собрать вещи. Давид остается с нами. Ведет

непринужденную беседу с Настей и Денисом. Замечаю, как Полина с интересом его разглядывает.

Еще одна – и все туда же!

Уже через пять минут Лера спускается с чемоданом. Ее мужлан подскакивает, чтобы ей помочь.

Джентльмен, блин!

– Еще никогда раньше ты не собиралась так быстро, Лерочка! – произношу с сарказмом.

– Просто появилась какая-то легкость в движении, – бывшая многозначительно посмотрела на

меня. – Скинула лишний балласт.

Стерва! На меня намекает!

– Это ты о своих килограммах? – меня не проймешь, поворачиваюсь к Давиду. – Лера раньше

была...кхм... слегка толстоватой.

Ни один мускул не дрогнул на лице мужика.

– Лера – прекрасна всегда, – сухо ответил он мне.

Тварь!

– А вы кем работаете, Давид? – переключаюсь на него. Сейчас дожму его.

– У меня свой бизнес, – уклончиво отвечает он.

– Какой? – спрашиваю прямо. Между нами уже искрится от напряжения.

– Это так важно? – вступается Лера.

– Конечно. Я же должен знать, в чьи руки тебя передаю!

– Лера – не вещь, – цинично заявляет мужлан, в глазах которого появляется опасный огонек.

– У Давида свой ресторан, – с гордостью объявляет бывшая и встает между нами, словно

почуяв, что мы сейчас набросимся друг на друга.

– Вы наверное хорошо готовите? – вежливо обращаюсь к мужлану.

– Хорошо, – лаконично отвечает он.

– Тогда, Лерочка, ты можешь поучиться у Давида кулинарии. У тебя всегда с этим было не

очень, – ехидно улыбаюсь бывшей.

– Мы будем заняты другим! – отвечает она мне точно таким же тоном.

Улыбка тут же стирается с моих губ! Намеки я хорошо понимаю.

– Только без подробностей, – сухо отвечаю. Тошно даже представлять их вместе. – Здесь дети!

– Лера, я отнесу твой чемодан в машину, – Давиду явно надоело мое общество. – Настя, Денис,

Полина... был рад познакомиться, – мужлан обернулся ко мне и удостоил лишь холодным кивком.

– Лер, ты решила в романтику поиграть? – набросился я, как только он вышел из дома.

– Князев, угомонись, – сухо отреагировала она. Подошла к внуку, чмокнула его из вежливости

и быстро направилась к выходу мимо меня.

– Это же курортный роман... Он же бросит тебя! – я буквально бросал слова ей в спину.

– Ничто не вечно, – она обернулась и пожала плечами. – Уж мы то это точно знаем! – вышла и

громко хлопнула дверью.

Поворачиваюсь к остальным. Настя и Денис выглядят удивленными. Полина, кажется, даже

выдохнула с облегчением. Жить на одной территории с моей бывшей – не самая лучшая

перспектива.

– Мне кажется, что мама счастлива, – добивает меня Настя каждым своим словом.

– Это только кажется! – обрубаю я и направляюсь к бассейну. – Пойду поплаваю!

Делаю несколько заплывов. Пытаюсь снять напряжение. Методично рассекаю водную гладь,

пытаясь утопить в ней свои мысли. Но они, как назло, всплывают снова и снова. Лера со своим

мужиком стоит перед глазами.

Я увеличиваю темп, словно пытаясь убежать от реальности. Брызги летят во все стороны,

дыхание сбивается.

На пятом заплыве начинаю выдыхаться. Останавливаюсь у бортика, тяжело дыша. Капли стекают

по лицу – то ли вода, то ли пот.

Только сейчас замечаю, что Полина лежит на шезлонге.

Выхожу из бассейна. Подхожу к ней, чтобы взять полотенце.

Смотрю на идеальное тело в розовом купальнике. Плоский живот, длинные ноги... Но не

вставляет!

– Обгоришь, Полин, – вытираюсь полотенцем, тело приятно ноет от активного заплыва.

– Волнуешься обо мне? – она приспускает очки на переносицу. Слышу в голосе ехидство. Потому

что не уделил ей должного внимания, не помазал кремом, когда это требовалось. Полина

обижена.

– Конечно. Снова будешь красная как рак.

– Саш, ты меня любишь? – она полностью сняла очки и впилась в меня своим тяжелым взглядом.

– Почему ты спрашиваешь? – морщусь как от головной боли. Не готов сейчас вот к таким

тяжелым разговорам.

– Потому что ты слишком много времени уделяешь своей бывшей! – парирует Полина. – Смотришь

на нее так, как будто хочешь...

– Не говори ерунду!

– А он ничего – этот Давид, – зло говорит Полина. – У Леры хороший вкус!

Вижу, что хочет вывести меня на эмоции.

– Я знаю, что у нее хороший вкус! Ведь я – ее бывший! – раздраженно отвечаю. Напоминание о

Давиде как будто саднит рану.

– У нее такой счастливый вид... Как будто влюбилась, – добивает Полина. – Даже завидую, —

мечтательно возводит глаза к небу.

– Ну так переспи с ним. Тебе не привыкать спать с мужиками Леры! – зло отвечаю. – Полин...

Я не люблю тебя!