Текст книги "После развода. Я всё ещё люблю (СИ)"

Автор книги: Ася Яхонтова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 8 страниц)

Глава 11. Князев

Глава 11. Князев

Глава 11. Князев

Лера несколько секунд смотрит не мигая.

Я тяжело дышу. Сам не ожидал, что скажу это. Но понимаю, что чувства к бывшей не угасли.

Обвожу взглядом ее светлые волосы, пухлые губы, голубые глаза, выделяющиеся на загорелой

коже.

Люблю!

– Ты совсем сдурел, Князев?! – слова бывшей тут же остужают весь мой пыл.

– Я вообще-то тебе только что признался в любви! – говорю с обидой. Потому что ожидал

совсем другой реакции.

– Не поздновато? – Лера усмехается, глядя мне в глаза.

Смотрю на нее – какая же красивая.

Стоило только увидеть Леру по приезду у бассейна, как все перевернулось внутри.

Я и не сразу узнал ее. На шезлонге располагалась шикарная блондинка с потрясающей фигурой.

Настя предупредила меня, что Лера должна приехать. Но увидев бывшую на шезлонге, я сначала

подумал, что... это подруга дочери зашла в гости.

Она изменилась. Перекрасила волосы из черного в белый. Похудела и постройнела. И я

чертовски чувствовал влечение к бывшей все то время, что мы вместе пребывали на вилле.

Был уверен, что мое желание взаимное... Но не тут то было.

Лера нашла какого-то турка.

– Я был идиотом, – опускаю голову. – Запутался три года назад. Но сейчас понял, что без

тебя не могу. Стоило только увидеть...

– Поздно понял, – решительно перебивает меня Лера. – У меня теперь другая жизнь.

На секунду кажется, что я вижу в глазах бывшей замешательство.

Продолжаю держать ее в своих объятиях.

– Ты же любишь меня... Всегда любила... – жарко шепчу, надеюсь на то, что она останется

дома.

– Князев, у тебя любовница наверху, – едко отвечает Лера. – Иди, помажь ей уже спину, —

вырывается из моих объятий и уходит из дома.

Хочется догнать, вернуть ее в дом. Грудь жжет от одной только мысли о том, что она с этим

турком...

В висках стучит от ярости при мысли, что какой-то мужик теперь целует её, обнимает,

касается этой нежной кожи. Моей Леры.

Странно, что за все эти годы у меня не было такой реакции. Но стоило увидеть бывшую на этой

вилле, как все перевернулось... Приворожила она меня что ли...

– Мама ушла? – Настя смотрит настороженно на меня, стоит только вернуться в гостиную.

– Ушла, – буркаю в ответ.

Не хочется чувствовать на себе этот жалостливый взгляд дочери.

– Пойду наверх, – смотрю в пол и быстро поднимаюсь в комнату.

Полина распласталась на кровати. Все тело красное.

– Ты прямо как рак, – говорю я ей.

– Сашуль, мне так плохо. И зачем только мы приехали сюда, – жалобно скулит она.

– Не знаю, зачем ты поехала, – сухо отвечаю.

Потому что Настя звала только меня одного. Но Полина увязалась и ныла как маленькая.

Пришлось взять ее с собой. Я же не думал, что увижу перед собой похорошевшую Леру.

– Сашуль, ты меня любишь? – Полина приподнимается на локтях.

Страшно смотреть на ее обгорелую кожу.

Невольно морщусь.

– Отдохни, Полин. Ты слишком плохо выглядишь! – отвечаю раздраженно.

Глава 12. Валерия

Глава 12. Валерия

Глава 12. Валерия

Давид ждал меня на нашем месте – у красивого куста с белыми розами.

Белоснежная рубашка облегает его мощный торс, верхние пуговицы расстегнуты, обнажая

загорелую кожу. В карих глазах пляшут золотистые искорки, а чуть насмешливая улыбка изогнула

четко очерченные губы. Мне сразу вспомнился наш поцелуй, стоило только посмотреть на Давида.

Сердце сделало кульбит в груди. Щёки мгновенно вспыхнули жаром, а в животе запорхали

предательские бабочки. Я невольно коснулась губ кончиками пальцев, всё ещё ощущая призрачное

прикосновение его поцелуя.

– Валерия, ты потрясающе выглядишь, – хрипло произнес Давид, подошел ближе и поцеловал меня

в уголок губы. Нежно и так чувственно...

С ним я забывала обо всем – о том, что дома Князев, который вдруг решил признаться в любви.

"Я все еще люблю", – слова бывшего мужа вспыхивают в сознании. Как странно звучат они от

человека, который сам разрушил всё, во что я когда-то верила. Но сейчас, когда передо мной

стоит Давид, такой настоящий и близкий, слова бывшего мужа теряют всякий смысл, растворяясь

как дым на ветру.

Такое ощущение, что бывший специально делает все возможное, лишь бы испортить мой курортный

роман.

Можно ли спустя три года понять, что любишь? Когда любовница ждет в другой комнате...

Князев не изменяет себе.

– Я хочу показать тебе ночную Турцию, – внезапно говорит Давид и загадочно улыбается

Я таю от одной только его улыбки. Взгляд невольно останавливается на его губах.

Эти губы, которые умеют не только улыбаться, но и целовать так, что земля уходит из-под

ног.

Давид заметил мой затуманенный взгляд – его глаза потемнели, а улыбка стала более манящей.

– Ночная Турция? – мой голос предательски дрогнул, выдавая волнение.

Он сделал шаг ко мне, сокращая расстояние между нами. От его близости по коже побежали

мурашки, а воздух вокруг словно наэлектризовался.

В этот момент я готова была следовать за ним хоть на край света, не задавая вопросов.

Давид снял яхту специально для нас. Мы пришли на пирс, где уже стояла белоснежная

"красавица".

Давид уверенно шел впереди, его широкие плечи четко вырисовывались на фоне заката. Он

обернулся и протянул мне руку, помогая ступить на борт яхты. От его прикосновения по телу

пробежала волна тепла. Палуба мягко качнулась под ногами, и я невольно прильнула к нему, ища

опоры. Его рука скользнула по моей талии, удерживая, защищая.

– Добро пожаловать на борт, – прошептал он, и его дыхание коснулось моего уха, вызывая

новую волну мурашек.

Сразу вспомнился Князев с его страшилками. Будь он не ладен!

Пришлось собрать волю в кулак и отбросить мысли о бывшем.

– Ты умеешь управлять яхтой? – я искренне удивилась, увидев, что Давид убирает удерживающие

тросы.

– У меня много талантов, о которых ты даже не догадываешься, – его голос, низкий и

бархатистый, заставил мое сердце забиться чаще.

Его движения были уверенными и отточенными. Он словно сливался с яхтой в единое целое,

умело управляя штурвалом. Ветер играл его волосами, а на лице застыло выражение абсолютного

удовольствия. Такой Давид – свободный, в своей стихии – казался еще более притягательным.

Яхта медленно отошла от причала, рассекая зеркальную гладь воды. Брызги разлетались в

стороны, сверкая в лучах заходящего солнца, как россыпь бриллиантов. Я стояла рядом с ним,

наблюдая, как его сильные руки уверенно держат штурвал, и понимала, что могу влюбиться в

этого мужчину.

Тут же тряхнула головой. Напомнила себе, что это всего лишь курортный роман. Без

обязательств.

Никаких обещаний, никаких ожиданий, никакой боли в конце. По крайней мере, так должно быть.

Но почему тогда сердце предательски сжимается при мысли, что через неделю всё закончится?

Я украдкой взглянула на Давида. Он был увлечен управлением яхты, и профиль его лица четко

вырисовывался на фоне темнеющего неба. Такой красивый, такой недосягаемый. У него своя жизнь

в Турции, у меня – в Москве. Два разных мира, которым не суждено пересечься за пределами

этого отпуска.

"Не привязывайся", – приказала я себе, но внутренний голос звучал неубедительно.

Яхта очертила круг по водной глади. Огни прибрежных отелей и ресторанов постепенно

удалялись, превращаясь в россыпь мерцающих точек на горизонте. Море дышало спокойствием,

легкие волны убаюкивающе покачивали яхту. Закатное солнце почти скрылось за горизонтом,

окрасив небо в глубокие пурпурные тона, а первые звезды уже начали робко проглядывать на

темнеющем небосводе.

Давид заглушил двигатель, и нас окутала удивительная тишина, нарушаемая только плеском волн

о борт яхты. Он повернулся ко мне, и в полумраке его глаза казались почти черными.

– Иди сюда, – тихо позвал он, протягивая руку.

Я замерла на мгновение. В его голосе было что-то такое, от чего внутри всё замирало. Что-то

невероятно притягательное. Как море в штиль – обманчиво спокойное, но таящее в своих

глубинах настоящую бурю.

Я протянула руку и тут же оказалась в его объятиях. Давид страстно притянул меня к себе,

уткнулся носом мне в шею.

– Как вкусно ты пахнешь, – его голос хриплый, манящий. Внизу живота растекается томная

нега.

Его горячее дыхание обжигало кожу, посылая волны дрожи по всему телу. Я запустила пальцы в

его волосы, наслаждаясь этой близостью. Давид медленно провел губами по моей шее, вверх к

мочке уха, и я невольно выдохнула, прижимаясь к нему еще теснее.

Мир вокруг перестал существовать. Были только его руки, скользящие по моей спине, его губы,

исследующие каждый дюйм моей кожи, и оглушительный стук наших сердец. Морской бриз ласкал

разгоряченную кожу, смешиваясь с его прикосновениями.

– Давид... – его имя сорвалось с моих губ.

Он чуть отстранился, заглядывая мне в глаза. В его взгляде плескалось такое неприкрытое

желание, что у меня перехватило дыхание. Его пальцы нежно очертили контур моего лица, будто

запоминая каждую черточку.

Эту ночь, полную страсти, мы провели вместе. Впервые за долгое время мне казалось, что

рядом со мной тот самый мужчина – понимающий, умный, сексуальный... Но знала, что скоро

должна его отпустить.

Рано утром, когда еще солнце не встало из-за туч, яхта пришвартовалась у пирса.

На коже всё еще горели следы его поцелуев, а губы припухли от страстных прикосновений. Ночь

оставила свой отпечаток – не только на теле, но и где-то глубоко в душе. Я знала, что буду

вспоминать эти часы снова и снова: его нежные руки, жаркий шепот, страстные объятия под

звездным небом.

Давид повернулся ко мне, и в его глазах промелькнуло что-то такое... нежное и тоскливое

одновременно. Словно он тоже понимал, что эта ночь – как падающая звезда: яркая, прекрасная

и такая мимолетная.

– Такой ранней Турции я точно еще не видела, – улыбнулась и прижалась к Давиду, уходя от

моря.

– И как тебе такая Турция? – спросил он, обнимая меня за плечи. В его голосе слышалась та

особенная хрипотца, от которой все внутри переворачивалось.

– Волшебная, – прошептала я, стараясь не думать о том, что это волшебство скоро закончится.

– Особенно с таким гидом.

Давид остановился, развернул меня к себе:

– Знаешь, я мог бы показать тебе еще много удивительных мест...

– Давид, – я мягко прервала его, положив палец на губы. – Давай не будем обещать того, что

не сможем исполнить.

– А если я хочу исполнить? – его взгляд стал серьезным, в карих глазах появился опасный

блеск. – Если я не хочу, чтобы это заканчивалось?

Я почувствовала, как сердце пропустило удар. Нет, только не это. Не нужно давать надежду

там, где её не может быть.

– Давай просто наслаждаться... – начала я, но он снова притянул меня к себе, заглушая слова

поцелуем.

Давид проводил меня до дома. Пообещал, что вечером мы увидимся снова.

Я тихо вошла в дом. Счастливая улыбка не сходит с губ.

Я счастлива – по-настоящему, по-женски. Не питая никаких надежд, а просто наслаждаясь здесь

и сейчас.

Каждая клеточка тела пела от переполняющих эмоций. Впервые за долгое время я чувствовала

себя настоящей – живой, желанной, свободной. Не той правильной женой, которой я пыталась

быть с Князевым, не той серьезной бизнес-леди, маску которой я носила в Москве. Просто собой

– женщиной, способной любить и наслаждаться моментом.

Закрыв глаза, я вновь переживала каждое мгновение этой ночи: как звезды отражались в темной

воде, как его руки скользили по моему телу, как замирало сердце от каждого поцелуя.

Внезапно услышала шаги совсем рядом. Распахнула глаза и увидела... Князева.

Его лицо совсем близко. Взгляд упирается в меня. Такое ощущение, что бывший водит носом,

пытаясь унюхать чужого мужчину.

– Ты спала с ним?! – выдохнул Князев, наблюдая за блаженством на моем лице.

Глава 13. Князев

Глава 13. Князев

Глава 13. Князев

Я всю ночь не спал.

Во мне уже сто литров кофе... А ее все не было.

Постоянно смотрел на часы. Стрелки издевательски медленно ползли по циферблату, словно

загустевшая смола. Три чашки остыли на столе нетронутыми – я машинально готовил новые

порции, но уже не мог их пить. В голове гудело от бессонницы и тревоги.

Уверен, что Лера специально связалась с этим турком, чтобы мне нагадить. Видит ведь, как

сильно бешусь. Мстит мне!

– Сашуль, ты почему не спишь? – Полина спустилась вниз поздно вечером.

– Не хочется, – буркнул себе под нос.

– Еще бы. Ты кофе пьешь литрами, – произнесла она, молча взяла кружки и помыла их.

Я смотрел на спину той, ради которой бросил Леру.

Топик с тонкими лямками обнажал краснющую спину. А на ней вырисовывались две белые полоски

от купальника.

За три года мы могли создать крепкую семью. Полина точно хотела этого.

А я постоянно отшучивался, что в браке уже был.

И только сейчас понимаю, что дальше страстного романчика наши отношения не продвинулись.

Полина – гораздо моложе меня. Сначала это льстило, уже через год стало скучно, а через три —

начало подбешивать.

Слишком большая пропасть между нами. Мы говорили на разных языках, у нас были разные

интересы и взгляды на жизнь. Ее молодой задор и энтузиазм, некогда привлекавшие меня, теперь

казались наивными и утомительными.

– Сашуль... – Полина обернулась от раковины и посмотрела на меня.

Я невольно поморщился. Ее лицо тоже красное. Представил, как кожа будет слезать.

– Сашуль, тебе не нравится здесь? – продолжила она.

– Нравится, – в этот момент вспомнил Леру, которая нарядная уходила несколько часов назад к

турку. Сексуальная... Я хотел бывшую жену. Она уже ночами стала мне сниться.

– Ты какой-то отстраненный... – протянула Полина, подошла ближе и прижалась ко мне. —

Пойдем наверх... Как приехали, так между нами ничего не было, – промурлыкала она мне в ухо.

Еще три года назад я возбуждался от одного только прикосновения Полины. Но как будто

отшептало... Или Лера порчу на меня навела. Ведьма! Думаю только о ней.

– Это дом моей дочери, внук за стенкой... Полин, мы же не кролики, чтобы спариваться, —

попытался выскользнуть из ее объятий. – Да и ты обгорела. Вон, горячая вся.

– Я горячая от желания, – томно протянула она.

А во мне лишь отвращение какое-то. Выглядит похабно и совсем не вызывает желания.

– Ты горячая потому, что вся красная, – сухо отрезал я. – Иди в спальню. Я чуть позже

подойду.

Я не смотрел на Полину. Уткнулся в чашку с кофе.

Но чувствовал на себе ее взгляд, полный обиды и непонимания.

Да, вот такой я урод. Попользовался и финита ля комедия... Хочу жену вернуть. Понял, что

люблю Леру, хочу только ее.

В голове крутились обрывки самооправданий, но все они звучали фальшиво даже для меня

самого. Правда была проста и жестока – я хочу вернуться к своей бывшей жене.

Горький кофе застыл в чашке, остывая так же, как остывали наши отношения с Полиной.

Полина поднялась по лестнице наверх, оставив меня в полном одиночестве. Я продолжал

смотреть в одну точку на стене и постоянно представлял Леру в объятиях турка, будь он не

ладен.

Наконец, она появилась ранним утром. Вошла... нет впорхнула... с этой идиотской улыбочкой

на губах.

Одного взгляда на бывшую достаточно, чтобы все понять...

– Ты спала с ним?! – прорычал, глядя в ее довольные и сытые глаза.

Лишь на секунду в ее взгляде мелькнуло удивление. И тут же дурацкая улыбка расплылась еще

шире.

– Уж точно не крестиком вышивала, – ехидно протянула она и проплыла мимо меня.

– Ты это все специально, да?! – прошипел я, чтобы не разбудить остальных.

Присмотрелся к блаженному лицу Леры. Нет, не специально!

– Саш, иди спать, – потянулась всем телом как кошка. Я сглотнул слюну. Хочу ее!

– Я тебе в любви признался! – в два шага преодолел расстояние, разделяющие нас, притянул

бывшую к жене. – Лер, давай будем вместе.

– Князев, ты в своем уме? – впервые за утро блаженное выражение покинуло ее.

– Я прощу тебе эту интрижку с турком!

– Чего? – бывшая расхохоталась во всю мощь.

– Тише! – шикнул на нее. – Ребенка разбудишь!

– Это ты сейчас малолетнюю подружку свою имеешь ввиду?! – прыснула со смеху Лера.

– Вижу, что ты время даром не теряешь. Спуталась не пойми с кем и радуешься! – зло процедил

я. – Ты же понимаешь, что это просто курортный роман. Не более! Отношения на несколько

пшиков!

– Главное, чтобы они не были холостыми, – ехидно улыбнулась бывшая.

– Не ерничай! Какой пример ты показываешь Насте, – прошипел я. – Приехала бабуся с внуком

понянчиться, а спит с турком!

– Одно другому не мешает. Спокойной ночи! – парировала Лера, развернулась и поднялась к

себе.

Я лег в гостиной. Пытался заснуть, но не выходило.

Постоянно всплывал навязчивый образ Леры в голове.

Сам не заметил, как удалось задремать. Грохот посуды с кухни заставил проснуться.

– Ой, пап, прости... Тарелка упала, – Настя с виноватым видом заглянула ко мне.

– Ничего. Я уже не спал, – потер рукой лицо.

– Ты почему здесь спал, а не в своей комнате? С Полиной поссорился? – показалось, что в

голосе дочери промелькнула надежда.

– Книжку читал и заснул, – нагло соврал.

– Ну приходи завтракать. Полина еще спит, – Настя быстро выбежала из комнаты, услышав

хныканье Никитки.

Выхожу из комнаты. Вся семья в сборе, не считая Полины, которая любит поспать до обеда.

Во главе стола Лера – в красном платье и волосами, собранными в хвостик. Красивая, что аж

все тело сводит.

– Выглядишь неважнецки! – тянет с улыбкой, мгновенно охлаждая мой пыл.

– Плохо спал! – смотрю на нее многозначительно.

– С чего это? – ухмыляется и издевается.

– Снилась одна неверная стерва! – смотрю прямо в глаза бывшей.

– Полинка что ли? – она делает вид, что не понимает, и тут же намазывает сливочное масло на

тост.

Смотрю, как она с аппетитом поедает бутерброд. Наверное, все силы ушли ночью на турка!

В дверь звонят.

– Это ко мне... Я на минуточку, – Лера бросает на тарелку свой тост и выбегает на улицу.

Я быстро лечу к окну. Вижу, как она выбегает к мужику и целует его в губы.

Спелась с турком! Пора его отвадить!

Быстро мчусь к выходу из дома. Подхожу вальяжной походкой ближе к сладкой парочке.

– Хэллоу! – громко тяну потому, что вообще не знаю турецкого.

Глава 14. Валерия

Глава 14. Валерия

Глава 14. Валерия

Отрываюсь от теплых губ Давида, оборачиваюсь и вижу самодовольное лицо Князева.

– Хэллоу! – тянет идиот.

Чувствую, как напрягается рука Давида на моей талии.

Первое желание – быстренько прогнать бывшего. А потом соврать Давиду о том, что это местный

идиот.

Но смотрю в решительное лицо Князева. Понимаю, что просто так не уйдет.

– Лер, он хоть немного понимает по нашему? – гогочет бывший.

Может быть, все-таки соврать о том, что он местный придурок. Ведь очень похоже.

– Я все прекрасно понимаю! – сухо отрезает Давид, испепеляя тяжелым взглядом Сашу.

Лицо Князева вытягивается. Водит глазами с меня на "турка".

– Русский? – прояснение отражается в глазах бывшего.

– Русский, – уверенно отвечает Давид, явно не понимая, кто перед ним стоит.

– А я муж Леры, – с наглой улыбкой решает прояснить Князев.

– Бывший, – тут же добавляю и смотрю на Давида.

– Бывших не бывает, Лерочка, – Князев явно чувствует себя в своей тарелке, переходит в

наступление.

– Я тебе все объясню, – шепчу Давиду и показываю всем своим видом, чтобы Саша скрылся уже.

Но он даже не шелохнулся.

– А что это вы тут как сироты, – тянет бывший. – Проходите в дом. Познакомимся поближе.

– Я уже спешу... – начинает Давид, явно испытывая неловкость от всего происходящего.

– Неужели не хотите познакомиться с семьей Леры? Она же уже бабушка, – Князев лыбится во

все свои тридцать два зуба.

Ненавижу!

– Я знаю! – спокойно отвечает Давид, стирая дурацкую улыбку с лица бывшего. Поворачивается

ко мне, показывая, что ему пора.

– Я провожу тебя, – обращаюсь к Давиду, игнорируя всячески Князева.

Отходим на приличное расстояние от Саши. Но бывший все еще продолжает вслушиваться – стоит

ровно на том месте, где мы его только что оставили.

– Прости, – тихо говорю я.

– За что?

– За моего бывшего. Дочка зачем-то пригласила и его сюда, – пытаюсь оправдаться.

– Мне кажется, что он до сих пор неравнодушен к тебе, – серьезным тоном произносит Давид.

Ему явно неприятно от того, что я нахожусь под одной крышей с Князевым.

– Нет, ну что ты. Он приехал со своей женщиной, – старательно объясняю, надеясь не

испортить этот чудесный курортный роман.

Вижу, что Давид выдыхает облегченно, услышав о Полине.

– Вечером увидимся, – он по-собственнически притягивает меня к себе и целует так страстно,

что дыхание спирает.

Чувствую все это время испепеляющий взгляд Князева где-то в отдалении.

– Конечно, – улыбаюсь, как только отрываемся друг от друга.

Внизу живота тут же все стягивается в тугой узел, предвкушая сегодняшний вечер.

– Я заеду на машине. Хочу прокатить тебя по побережью, – обещает Давид, косится в сторону

Князева, все еще не решаясь оставить меня с бывшим.

– Хорошо. До вечера, – я снова целую на прощание его в уголок губ.

Возвращаюсь к дому. Князев не сводит с меня взгляда.

– Это уже другой? А где турок? – спрашивает он.

Я возвожу глаза к небу. За что мне это.

Возвращаюсь в дом. Князев идет следом.

– У тебя их сколько, Лер? – недовольно бурчит мне в спину.

Дышать! Еще раз дышать!

Сажусь обратно за стол и доедаю бутерброд.

– Кто это был, мам? – с интересом спрашивает Настя.

– Мой друг, – лаконично отвечаю и пытаюсь переключить внимание на внука.

– Или любовник, – тихо хмыкает Князев, но слышат все.

– Это ваш сосед, Насть, – пытаюсь успокоить дочь. Потому что вижу ее обеспокоенный вид. —

Живет неподалеку.

– Это уже не турок, Насть, – Князев многозначительно смотрит на дочь.

Ненавижу!

Заставляю себя переключить внимание на Никитку, который мирно сопит в своей детской

переноске.

После завтрака провожу время на террасе с внуком и дочерью, которая пытается узнать

подробности о Давиде.

– Это серьезно? – спрашивает она, пока Денис и Князев скрываются где-то в доме.

– Насть, это курортный роман, – чувствую внутри себя горечь, осознавая, что рано или поздно

это закончится.

– Мам, мне кажется, что папа все еще испытывает чувства к тебе. Вчера он весь вечер провел

в гостиной. Явно ждал тебя, – Настя смотрит на меня с надеждой.

– Ты для этого пригласила нас вместе на виллу? – спрашиваю прямо.

– Мам, – Настя нервно облизывает губы. – Я думала, что вы сможете возродить свои отношения.

Солнце, море... Я же не думала, что папа возьмет с собой Полину.

– Ты должна была спросить меня. Насть, три года прошло...

– Но иногда люди осознают свои ошибки. Ведь можно все вернуть, – Настя осекается, смотрит

на меня.

– Милая, – мягко говорю я, накрывая ладонью руку дочери. – Некоторые вещи невозможно

вернуть. И это нормально. Жизнь идёт вперёд.

– Но ты же любила папу, – в голосе Насти слышится детская обида.

– Любила. Очень сильно любила, – киваю я. – Но сейчас все по-другому. Мы оба изменились. И

знаешь, я наконец-то чувствую себя счастливой.

– Из-за Давида? – Настя внимательно всматривается в моё лицо.

– Не только. Я научилась быть счастливой сама по себе. А Давид... – я невольно улыбаюсь, —

он делает мою жизнь ярче.

– Но он живет в Турции? – дочь задаёт вопрос, который я сама боюсь себе задавать.

– Да... Это останется прекрасным воспоминанием. Только моим и его, – стараюсь говорить

твёрдо, хотя внутри все сжимается.

Настя забирает Никиту, чтобы покормить и уложить спать. Денис уехал в магазин.

На улице – настоящее пекло. Но я решаюсь поплавать немного в бассейне, не упуская ни единой

минуты от отпуска.

Надеваю бирюзовый купальник и парео. Подхожу к шезлонгу, скидываю шлепки. Парео аккуратно

складываю.

Наношу крем от загара, вспоминая печальный опыт Полины.

Осторожно спускаюсь по хромированным ступенькам. Вода ласково обнимает тело, она идеальной

температуры – ни холодная, ни слишком теплая. Кристальная чистота бассейна манит нырнуть

поглубже, скрыться от испепеляющего зноя.

Делаю первый гребок и чувствую, как напряжение покидает мышцы. В воде я становлюсь легкой и

грациозной, словно русалка. Несколько плавных движений – и я уже в центре бассейна, где вода

особенно прозрачная и прохладная.

Выныриваю из воды, ощущая неземное блаженство. Прямо у бортика, небрежно облокотившись на

перила, стоит Князев собственной персоной.

Загорелый, в синих шортах и белоснежной фирменной футболке. Откровенно пялится куда-то в

область моей груди.

Медленно поднимаюсь по лестнице, чувствуя, как прохладные капли скользят по разгоряченной

коже. Мокрый купальник облепил тело, и я остро ощущаю себя героиней какой-то глянцевой

фотосессии под прицелом его изучающих глаз.

"Держись непринужденно", – приказываю себе, но предательская дрожь пробегает по телу, и

вовсе не от прохлады бассейна. Князев по-прежнему не отводит взгляда, а на его губах играет

едва заметная усмешка.

Наконец оказываюсь на бортике, в опасной близости от него. Воздух между нами словно

наэлектризован. Капли воды продолжают стекать по моим плечам и спине, оставляя влажные

дорожки.

– Давай помогу вытереться, – Князев тут же первым хватает подготовленное мной полотенце и

тянет руки к моему телу.

– Я сама, – выхватываю полотенце.

– Какая недотрога, – хмыкает Князев, не спеша отступать. – А я всего лишь проявляю

вежливость. Кремом там помазать... – его взгляд лениво проходится по моему телу.

– Твоя вежливость больше похожа на назойливость, – парирую я, старательно заворачиваясь в

полотенце и делая шаг в сторону.

– А по-моему, Лер, ты просто боишься, – в его голосе появляются бархатные нотки. – Боишься

признать, что я тебе небезразличен.

– Самоуверенности тебе не занимать Князев, – фыркаю я. – Но вынуждена разочаровать – ты

ошибаешься.

– Правда? – он делает плавный шаг ко мне, сокращая расстояние. – А румянец на твоих щеках

говорит об обратном. И участившееся дыхание...

– Это от жары, – отрезаю я.

– Ладно-ладно, – бывший поднимает руки в примирительном жесте, но его глаза продолжают

насмешливо поблескивать. – Я просто хотел присоединиться... к твоему заплыву, – Князев

медленно снимает футболку, демонстрирует отличное тело.

Я отворачиваюсь, надеваю шлепки, беру свои вещи и иду к дому.

– Ты куда это? – Князев преграждает мне путь у бортика бассейна.

– Я уже поплавала, – смотрю прямо ему в глаза.

– Лерочка, да ты избегаешь меня... Не надо бороться с собственными желаниями, – томным

голосом произносит бывший.

– Ты прав, – так же томно отвечаю, облизываю губы, наблюдая, как Князев хищно следит за

каждым моим движением... И резко толкаю его в грудь.

Князев падает с грохотом в бассейн. Вода вокруг него бурлит, по поверхности расходятся

круги. Князев выныривает, отфыркиваясь и тряся головой. Выражение лица – смесь удивления и

возмущения.

– Какого черта?! – он озирается по сторонам.

Зрелище настолько комичное, что я не могу сдержать смех. Весь его лоск, вся его

самоуверенность – всё смыто этим нелепым падением.

– Не вижу ничего смешного, – рычит он, подплывая к бортику.

– А я вижу, – едва выговариваю сквозь смех. – Ты же хотел поплавать? Остынь, Саш, – говорю

с усмешкой и направляюсь к дому, чтобы подготовиться к свиданию с Давидом.