Текст книги "Сломанные крылья (СИ)"

Автор книги: Ася Покровская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 17 страниц)

Глава 37.

Весь следующий день на работе я чувствовала себя, как приговоренный к казни. Егор старался избегать меня, и это было даже к лучшему. Мне и так хватало собственных демонов, чтобы еще и с ним разбираться. За несколько часов до встречи с Платоном я поняла, что забыла самое главное – придумать, как ему все сказать! Ну не скажу же я: «Платон, дорогой, тут такое дело... С тобой я пыталась забыться. Извини, если что!»

Мы вновь списались и договорились встретится в обычном кафе. Вечером, когда я вошла в кафе, меня трясло как осиновый лист на ветру. «Соберись, тряпка!» – мысленно одернула я себя, глубоко вздохнула и вошла внутрь. Платон уже ждал меня за столиком, с букетом моих не любимых ромашек.

– Анжелика, добрый вечер. – окликнул он, поднимаясь из-за стола. – Выглядишь невероятно. Это тебе.

Я натянуто улыбнулась, принимая букет. Мы обменялись дежурными фразами о прошедшем дне, пока официант принимал наш заказ. Я тянула время, как могла, но понимала, что оттягивать неизбежное больше нельзя.

– Платон, мне нужно кое-что тебе сказать, – повторила я, стараясь придать своему голосу уверенность. Звучало, как объявление о смерти близкого родственника! Но отступать было некуда.

– Подожди... – перебил он меня. – Я тоже хотел кое-что сказать. Анжелика, понимаю, что я поставил тебя в неловкое положение, сделав тебе предложение при всех...

– Платон, я... – начала я снова, но он поднял руку, призывая меня к молчанию.

– Дай мне закончить, пожалуйста. Я знаю, что тебе нужно время, чтобы все обдумать. И я готов ждать столько, сколько потребуется. Но я хочу, чтобы ты знала, что мои чувства к тебе искренние. Я люблю тебя, Анжелика.

– Платон... я... я не могу принять твое предложение. И считаю, что лучше прекратить наши отношения. Прости.

В кафе повисла тишина, нарушаемая лишь приглушенным шумом кофемашины и тихим разговором за соседним столиком. Я видела, как лицо Платона меняется. Сначала недоумение, затем – боль, и наконец, разочарование. Он опустил взгляд на свои руки, словно ища в них ответ.

– Я понимаю... – тихо произнес он, не поднимая головы.

Мне стало невыносимо стыдно.

– Платон, ты хороший человек, – начала я, но он прервал меня.

– Не надо, – сказал он, поднимая на меня глаза, полные печали. – Не надо этих дежурных фраз. Просто скажи, почему? Почему ты не можешь быть со мной?

Я глубоко вздохнула, собираясь с мыслями. Платон стал лишь временным убежищем от боли, которую я несла в себе. Он молчал, пристально глядя на меня. Казалось, он пытался увидеть сквозь мои слова, разглядеть истинную причину.

– Это из-за него? – вдруг спросил он тихо.

Я вздрогнула, словно он попал в самое сердце моей тайны. Имя Егора застыло в воздухе, не произнесенное вслух, но отчетливо ощутимое между нами. Я не могла отрицать очевидное, но и признаваться в своих чувствах к другому мужчине было выше моих сил.

– Я не знаю, что сказать, – прошептала я, опустив глаза.

– Не нужно ничего говорить, – ответил Платон, его голос звучал устало. – Я все понял.

Он встал из-за стола, оставив недопитый кофе и брошенный букет ромашек. Я смотрела ему вслед, чувствуя, как вина душит меня изнутри.

В кафе воцарилась гнетущая тишина. Я сидела, как парализованная, не в силах пошевелиться. В голове проносились обрывки фраз, воспоминания о Платоне, мысли о Егоре. Я допила его кофе, холодный и горький, как мои перспективы на личное счастье. Официант покосился на меня с сочувствием – видать, я выглядела как побитый жизнью щенок.

Я решила набрать своей лучшей подруге Насте и Кате. Нужно развеется. Обе отреагировали моментально:

– Встречаемся у меня через час, бери вино и мороженое! – проорала мне Настя в трубку, и я, внезапно почувствовав себя чуточку лучше, поплелась в магазин. Вино, мороженое, чипсы – классический набор девичника в экстренном режиме, когда у одной из подруг жизнь дала трещину.

В магазине я машинально схватила бутылку моего любимого розового полусладкого, пару баночек пломбира с разными вкусами и огромную пачку картофельных чипсов с паприкой. На кассе прихватила еще и шоколадку – никогда не знаешь, кому что понадобится для залечивания душевных ран.

У Насти дома нас ждал полный разгром, в хорошем смысле этого слова. Повсюду валялись подушки, пледы, а на журнальном столике красовалась гора косметики. Катя, как всегда, взяла на себя роль диджея и включила наш любимый плейлист с хитами 90-х. Под «Руки Вверх» и «Иванушек International» даже мои душевные раны стали затягиваться быстрее!

Сначала мы, конечно, поплакали вместе, повспоминали всех бывших козлов (ну, почти всех), а потом принялись строить коварные планы по захвату мира. Настя предложила вызвать стриптизеров, но Катя справедливо заметила, что после Егора я еще пару лет на мужчин смотреть не смогу. В итоге сошлись на караоке-баре.

Караоке-бар оказался отличным решением. Полумрак, громкая музыка и пьяные компании создавали идеальную атмосферу для того, чтобы выплеснуть все эмоции. Мы пели во весь голос, фальшивили и смеялись до слез. Заказывали песни одну за другой, отчаянно стараясь перекричать друг друга и заглушить боль.

– ANNA ASTI – По барам! По барам хочу! Анжелика, закажи эту песню! – крикнула Настя.

– О, нет! Молю! – я закрыла лицо руками.

– Ничего не знаю! По барааам, в пьянооом угареее... – начала напивать Настя.

Настя входила в то состояние, когда ее музыкальные вкусы становились непоколебимой стеной, сквозь которую не пробьется ни один аргумент.

Клуб уже наполнился гулом голосов, звоном бокалов и первыми аккордами знакомой мелодии. Настя, подхваченная потоком музыки, вырвалась на танцпол, увлекая за собой Катьку. Та сопротивлялась вяло, понимая, что ее усилия обречены на провал.

Я осталась сидеть за столиком, наблюдая за их неуклюжими, но искренними танцами. В какой-то момент Настя подбежала ко мне и потащила танцевать. Я отнекивалась, но она была непреклонна. И вот, спустя пару минут, я уже отплясывала вместе с ними, забыв обо всем на свете. Мы прыгали, махали руками и орали слова песни во все горло. Впервые за последние дни я почувствовала себя свободной и счастливой.

Мы пробились к бару и заказали по коктейлю. Я сделала пару глотков и почувствовала, как алкоголь начинает расслаблять меня.

– Я еду к Егору! – взвыла я.

Катя и Настя переглянулись, словно я только что заявила о намерении полететь на Луну.

– Ты уверена? – осторожно спросила Катя.

– Да! – выпалила я. – Я сейчас ему устрою. А то, разговорился! Вру я ему, ага! Не люблю я его! Вот сейчас – я это поняла! Я поеду, и скажу ему об этом лично.

В глазах моих подруг читалось откровенное недоумение, смешанное с легкой тревогой за мое душевное здоровье.

– Анжелика, милая, может, еще коктейльчик примешь? А потом еще один, и к Егору ехать уже совсем не захочется? – пыталась вразумить меня Настя, но я была непреклонна.

– Нет! Я еду. Решено!

Решение было принято, мосты сожжены, и я уже видела себя, триумфально врывающейся в квартиру к Егору, чтобы высказать ему все, что накипело!

– Мы с тобой. – воскликнула Катя.

– Я сама! – я схватила свою сумочку и двинулась к выходу.

Такси мчалось по ночным улицам, а я, подгоняемая коктейльной смелостью и жаждой справедливости, репетировала свою речь. «Егор! Как ты мог подумать, что я способна на ложь? Да я честнее пионерского галстука! И вообще, ты мне никто, и звать тебя никак!» – примерно в таком духе планировалось мое выступление.

Подъехав к дому Егора, я выскочила из такси, словно выпущенная из клетки тигрица. Звонок в дверь был похож на барабанную дробь перед решающим сражением. Дверь открылась, и на пороге появился ОН. Растрепанный, сонный, но все такой же чертовски привлекательный. Вся моя заранее заготовленная речь мигом вылетела из головы.

– Анжелика? – удивилися Егор, слегка нахмурив брови.

– Я... это...

Егор, кажется, начал что-то понимать. Уголок его губ дрогнул в едва заметной улыбке.

– Понятно. Девичник удался?

Я почувствовала, как краска заливает мои щеки. Вот это провал! Вместо того, чтобы смело отстаивать свои чувства, я стою перед ним, пьяная и смущенная, как школьница на первом свидании. Собрав остатки достоинства, я выпалила:

– Не совсем, – пробормотала я, опуская глаза. – Просто… просто я должна была кое-что сказать.

Егор прислонился к дверному косяку, скрестив руки на груди. Его взгляд, изучающий и одновременно насмешливый, заставлял меня съеживаться.

– И что же ты должна была сказать, Анжелика? Не томи.

– А то, что… Я… – запнулась я, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Вся моя бравада испарилась, оставив меня один на один с реальностью: я стою перед мужчиной, к которому меня необъяснимо тянет, и вместо яростной отповеди, выдаю невнятное бормотание. Егор усмехнулся, и этот жест окончательно меня добил.

– Заходи. – кивнул он в сторону двери.

Я, как зомби, переступила порог его квартиры. Внутри было полутемно, пахло кофе и чем-то неуловимо мужским, отчего по коже побежали мурашки. Егор закрыл дверь и, не говоря ни слова, прошел на кухню. Я последовала за ним, как привязанная. Он достал из холодильника бутылку воды и протянул мне.

– Выпей. Придешь в себя. – сказал он спокойно.

Я послушно сделала несколько глотков. Вода была холодной и освежающей. В голове немного прояснилось, но чувства все еще были спутаны. Я поставила бутылку на стол и посмотрела на Егора. Он стоял, облокотившись на столешницу.

– Зачем ты приехала, Анжелика? – вдруг спросил он, нарушая тишину. – Твой жених, не будет против?

Я растерянно посмотрела на него. Все мои мысли разбежались, и я не знала, что ответить. Зачем я приехала? Чтобы доказать, что не люблю его? Или чтобы признаться в том, чего боюсь больше всего?

– Нет у меня никакого жениха, – тихо ответила я, опуская голову. – Я рассталась с Платоном.

Егор удивленно вскинул брови.

– Рассталась?

– Просто… я поняла, что не могу быть с ним. Не люблю его.

Егор подошел ближе и присел на корточки, передо мной.

– А меня любишь? – спросил он, глядя мне прямо в глаза.

Сердце бешено заколотилось в груди. Я боялась произнести эти слова вслух, боялась разрушить хрупкую надежду, которая только начала зарождаться.

– Я наверное домой поеду – вдруг выкинула я.

– Не поедешь, – твердо сказал Егор, поднимаясь с корточек и увлекая меня за собой в спальню.

В голове крутилась лишь одна мысль: «Нет, только не в спальню! Нет! Нет!». Но губы упрямо молчали. Видимо, коктейли сделали свое дело, и способность к внятной речи была утрачена безвозвратно.

– Ложись.

– Егор... я не... побрилась.

Егор замер, словно его ударили током. В полумраке спальни его глаза казались еще темнее, еще глубже. Он смотрел на меня, не отрываясь, и я чувствовала, как румянец снова заливает щеки.

– Что ты сейчас сказала? – с улыбкой переспросил он, – Спи, Анжелика. Завтра поговорим.

Я съежилась под его взглядом. Ну почему именно сейчас, именно в этот момент, меня посетила эта гениальная мысль? Хотелось провалиться сквозь землю, исчезнуть, лишь бы не видеть этого удивления, этого легкого презрения в его глазах. Он укрыл меня одеялом, и я, убаюканная теплом и алкоголем, мгновенно провалилась в сон. Сквозь сон я чувствовала, как он гладит мои волосы, шепчет что-то нежное.

Глава 38.

Утром, я открыла глаза и не поняла где я нахожусь. Голова гудела, во рту пересохло, и в памяти всплывали обрывки вчерашних событий, словно кадры из плохого кино. Я лежала в незнакомой кровати, укрытая мягким одеялом. Комната была залита солнечным светом, проникавшим сквозь неплотно задернутые шторы. Повернув голову, я увидела Егора, спящего на соседней подушке. Его лицо, расслабленное и безмятежное, казалось таким уязвимым.

Внезапно меня охватила паника. Что произошло ночью? Было ли что-то между нами? Я попыталась вспомнить хоть что-нибудь, но в голове была лишь пустая белая стена. Осторожно, стараясь не разбудить Егора, я выбралась из постели и направилась в ванную.

В зеркале на меня смотрела растрепанная и осунувшаяся девушка с красными от недосыпа глазами. Я умылась холодной водой, надеясь немного прийти в себя. Вернувшись в комнату, я увидела, что Егор уже не спит. Он сидел на кровати, подперев голову руками.

– Доброе утро, – сказал он, слегка улыбаясь. – Как себя чувствуешь?

– Ужасно, – честно ответила я. – Что я здесь делаю?

Егор усмехнулся.

– Ну, ты приехала ко мне ночью, заявила, что у тебя нет жениха, а потом заснула.

– И всё? – с надеждой спросила я.

– И всё, – подтвердил Егор. – между нами ничего не было, Анжелика. Если ты об этом.

Я почувствовала облегчение. Оказывается, моя пьяная выходка не привела к непоправимым последствиям.

– Спасибо, – пробормотала я, отводя взгляд. – Мне пора.

– Даже не позавтракаешь со мной?

– Нужно ехать на стройку. Время десятый час.

– У нас сегодня выходной. Ты всю ночь бормотала что-то про стройку, про сроки, про нерадивых рабочих. Даже во сне ты руководишь процессом.

– Значит, мне пора в офис...

– Останься. – словно приказал.

– Не могу, – ответила я, хотя часть меня отчаянно хотела остаться. – У меня важные дела. Спасибо за гостеприимство.

В голове царил хаос. С одной стороны, я испытывала облегчение от того, что ничего не произошло, с другой – жгучий стыд за свое поведение. Как я могла так напиться и приехать к нему ночью? И что я вообще ему наговорила?

Егор молча наблюдал за моими сборами. Когда я уже собиралась выйти, он преградил мне путь. Я замерла, не решаясь поднять глаза.

– Я рад, что ты приехала ко мне.

. Он наклонился ближе, и я почувствовала его дыхание на своей коже. Запах его одеколона пьянил, заставляя меня забыть обо всем на свете. Я закрыла глаза, ожидая неизбежного.

Но вместо поцелуя, я услышала его тихий голос:

– Я очень люблю тебя, маленькая. Такси у подъезда.

«Маленькая» – это прозвище, некогда наполненное теплом и нежностью, теперь звучало как эхо из далекого прошлого.Я помнила, как он шептал это прозвище, прижимая меня к себе, словно сокровище. «Маленькая», – говорил он, и в этом слове заключался целый мир: защита, любовь, бесконечная нежность. Тогда я чувствовала себя в его руках в безопасности, словно за каменной стеной, зная, что никакие бури не смогут до меня добраться. В груди что-то болезненно сжалось.

Он отступил, позволяя мне пройти. Я быстро накинула туфли и вышла из квартиры, стараясь не смотреть ему в глаза. На улице меня встретил прохладный утренний воздух. Я глубоко вдохнула, пытаясь успокоиться. В такси я откинулась на спинку сиденья и закрыла глаза.

Приехав в офис, я с головой ушла в работу, стараясь не думать о Егоре и его признании. Чертежи, сметы, переговоры с подрядчиками – все это помогало мне отвлечься от навязчивых мыслей.

– Оля, сделай мне пожалуйста чай. Зелёный, с лимоном. – обратилась я к секретарше через селектор.

– Будет сделано! И... Анжелика Сергеевна, для Вас посылка. Курьер привёз.

Оля принесла чай и посылку. Посылка оказалась небольшой коробкой, перевязанной атласной лентой. Любопытство пересилило, и я, не дожидаясь чая, принялась ее открывать. Внутри обнаружилась записка и плюшевая игрушка – маленький медвежонок с заплатой на боку, держащий в лапках крошечное сердце. Развернув записку, я прочитала в слух:

– Нажми на сердце?

Искушение было велико, словно дразнящий аромат свежеиспеченного пирога. С замиранием сердца я нажала на крошечное сердечко, и медвежонок пропищал знакомым, до боли родным голосом:

« Я смотрел бы в глаза твои вечно.

Там тонул бы душой, пусть беспечно.

В них увидел бы лунный приют,

И загадок старинных редут.

Нашей верности вечные фразы.

В них пылал бы безудержный жар,

И минувшего времени дар.

Глава 39.

Утром, после непродолжительного сна, я проснулась с ощущением легкости и смятения одновременно. В памяти всплывали вчерашние события, словно кадры из старого фильма. Медвежонок, стихотворение, река, его свитер... Все это казалось каким-то нереальным, но в то же время таким желанным.

В офисе меня ждала Оля с чашкой крепкого кофе и обеспокоенным взглядом. Она засыпала меня вопросами, но я лишь отмахнулась, ссылаясь на внезапное недомогание. Рабочий день тянулся мучительно медленно, мысли то и дело возвращались к Егору. Я ловила себя на том, что улыбаюсь без причины, и это не укрылось от глаз коллег.

Созвонилась с мамой, Рамиль что– то кричал в трубку.

– Мама, ну что там с Рамилем?! – взвыла я, пытаясь перекричать какофонию, доносящуюся из маминого телефона.

– Он в порядке, доча, просто увлекся! – прозвучал в ответ спокойный, но слегка замученный голос. Увлечен? Да он там, похоже, карнавал кубинский устроил!

И тут Рамиль прорвался сквозь мамин барьер.

– Трес лечес! Это же божественно! Где мои манго, я вас спрашиваю?! Без манго кубинский десерт – это как борщ без сметаны!

Его голос то взлетал до истеричных высот, то срывался на утробное рычание. Я представила, как он, размахивая поварешкой, гоняет по кухне бедную маму.

– Рамиль, успокойся, говорю тебе! Манго будут, сейчас привезут! – донеслось в ответ. – Доченька, созвонимся ещё или даже скоро повидаемся! Люблю!

– И я вас люблю!

Похоже, вместо спокойного разговора с мамой, я попала на прямой эфир из кулинарного ада. Ладно, зато хоть настроение поднялось!

Вечером, когда я уже собиралась уходить, в офис ворвался курьер с огромным букетом пионов. Помнит, мои любимые... Сердце екнуло. На открытке красовалось всего одно слово: «Маленькая». Ну, Чарушин, держись...

Дома, переодевшись в любимые джинсы и уютный свитер, я решила приготовить ужин. Но вместо привычного салата, руки сами собой потянулись к ингредиентам для чего-то более интересного. Вдохновленная кулинарными экзерсисами Рамиля, я решила замахнуться на паэлью. Что может пойти не так?

На кухне царил хаос. Рис летал по воздуху, креветки отказывались чиститься, а шафран, кажется, решил устроить побег из пакетика. Чуть позже, раздался звонок. На экране телефона высветился Чарушин.

– Ну что, маленькая, как дела? – раздался в трубке его голос.

– Егор... во-первых здравствуй. Во-вторых, не называй меня так, пожалуйста. А в-третьих, я тут немножко занята... У меня тут паэлья решила взбунтоваться. Кажется, я устроила на кухне филиал испанской гражданской войны.

Егор рассмеялся.

– Звучит опасно. Может, нужна подмога? Я, между прочим, неплохо справляюсь с мятежными морепродуктами.

– Даже не сомневаюсь, но я справлюсь. Что-то случилось?

– Нужно что-бы ты подъехала в мой офис. Это касается планировки парка, на территории нашего ЖК.

– Сейчас?! Егор, ты шутишь? У меня тут рис уже дымится, а ты – «в мой офис»! Ладно, уговорил. Только если после этого ты лично вымоешь мою кухню от последствий паэльевого апокалипсиса!

Примчалась в офис как на крыльях, благо, хоть наряд более-менее приличный. Вбегаю, а там – кипит работа! Чертежи, схемы, какие-то модели деревьев… И Егор, в самом центре всего этого хаоса, с горящими глазами. Ну как тут устоять? Парк и правда, казался чем-то невероятным: фонтаны, беседки, детские площадки, даже маленький пруд с уточками!

В итоге, вместо «быстро глянуть и уехать», мы просидели там до глубокой ночи. Спорили, смеялись, рисовали, придумывали… Казалось, будто вернулись в те самые, беззаботные времена, когда все было просто и легко.

А когда, наконец, вышли из офиса, Егор протянул мне конверт.

– Это что? – удивленно уточнила я.

– Открой конверт и посмотри.

Я распаковала конверт и увидела там два билета на Кубу.

– Ты это серьезно? – выдавила я.

Егор лишь загадочно улыбнулся.

– А ты как думаешь? Мама и Рамиль по тебе соскучились, я пообещал им тебя привезти. Да и отдохнуть пора.

Поездка с бывшим мужем, да еще и на Кубу, вновь... К маме и Рамилю? Это было слишком хорошо, чтобы быть правдой. В голове проносились тысячи мыслей, сомнений и вопросов. Стоит ли соглашаться? Что это значит? Не будет ли это ошибкой?

– Я не знаю, что сказать, – пробормотала я, глядя на Егора. Он смотрел на меня с той же загадочной улыбкой, что и раньше.

– Просто скажи «да», – ответил он. – Или «нет». Но лучше «да». Обещаю, что это дружеская поездка.

Я улыбнулась в ответ, и все сомнения словно испарились. В конце концов, почему бы и нет? Это приключение, возможность увидеть семью, отдохнуть от работы и просто хорошо провести время. И, конечно же, разобраться в своих чувствах к Егору.

– Хорошо, – сказала я. – Но деньги за билеты, я переведу!

– Я рад. Завтра вылетаем. И никаких переводов, считай это подарком за нашу дружбу.

– Стоп! – воскликнула я. – Уже завтра? Егор, у меня дела в моем офисе...

– Анжелика, я всё разрулил.

– Как понять разрулил? У меня заказчики, клиенты, проекты по мимо нашего ЖК...

– Разрулил – значит, все под контролем. Я переговорил с твоими заказчиками, перенес сроки сдачи проектов. Клиентов предупредил о твоем внезапном отпуске, сославшись на необходимость срочной семейной поездки. Все отнеслись с пониманием, Анжелика. Не волнуйся, твой бизнес в надежных руках.

– А как ты узнал?

– Твоя секретарша Ольга, очень любезная девушка. Помогла мне в этом деле.

– Оля! Прибью! Что за некомпетентность по отношению к руководству? – нахмурилась я.

Осознание масштаба произошедшего обрушилось на меня мгновенно. Егор организовал целую операцию, чтобы вытащить меня на Кубу. С одной стороны, это восхищало – такая забота, внимание к деталям. С другой, немного пугало – насколько далеко он готов зайти?

Всю ночь я провела в лихорадочных сборах и размышлениях. Чемодан, казалось, набивался сам собой, а мысли метались от планов на поездку до вопросов о наших отношениях. Егор настоял, чтобы я не брала с собой ноутбук, обещая организовать полный диджитал детокс. Даже не верится, что практически спустя два года, я возвращаюсь на Кубу. Ведь улетала я туда, для того, чтобы справиться с разводом. И сейчас, как бы иронично это не звучало – возвращаюсь туда в компании бывшего мужа...