Текст книги "Сломанные крылья (СИ)"
Автор книги: Ася Покровская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 17 страниц)
Глава 25.
Утро началось не с кофе, а со звонка Ольги, моей секретарши. В голосе её чувствовалась тревога. Она сообщила, что экологическая служба отказалась сотрудничать, сославшись на большую загруженность и отсутствие ресурсов. Формально все звучало вполне правдоподобно, но я чувствовала подвох. Слишком уж своевременным был этот отказ.
Не теряя времени, я связалась с другим экспертным бюро, имевшим безупречную репутацию. К счастью, они согласились провести независимую оценку экологического воздействия «Созвездия». Однако предупредили, что процесс займет несколько недель.
Затем я отправилась в офис, где меня уже ждали первые результаты социологического исследования. Команда проделала огромную работу: опрошены сотни местных жителей, проанализированы данные, составлены отчеты. Выяснилось, что большинство респондентов относятся к проекту «Созвездие» настороженно. Людей беспокоило возможное увеличение трафика, вырубка зеленых насаждений и рост цен на жилье. Некоторые выражали опасения, что строительство торгового центра приведет к закрытию местных магазинов.
Эти данные только подтвердили мои подозрения. Проект «Созвездие» явно не учитывал интересы местных жителей. И я была полна решимости докопаться до истины.
Закрывшись в кабинете, я решила набрать Чарушину.
– Егор Павлович, здравствуйте! Как вам первые ласточки общественного мнения? – сладко пропела я в трубку. – Кажется, вашему «Созвездию» светят не только звезды, но и парочка гневных взглядов местных жителей.
В трубке повисла короткая пауза, а потом раздался его нарочито спокойный голос:
– Анжелика, не преувеличивай. Недовольны всегда найдутся. Главное – создать красивую картинку.
– Ах, красивая картинка? – язвительно переспросила я. – Тогда Вам точно понадобятся хорошие декораторы, чтобы замаскировать все «сюрпризы», которые могут вылезти наружу. Кстати, экологическая экспертиза тоже будет интересной. Уверена, она добавит красок в Вашу «картину».
Я чувствовала, как Чарушин кипит от злости. Но, как говорится, кто платит, тот и заказывает музыку. А пока что музыку заказываю я.
– Анжелика, я предложил сотрудничество твоей компании только за оказание одной услуги. Но ты видимо решила поиграть против меня?
– Егор Павлович, играть против Вас? Да что Вы! Я лишь помогаю вам увидеть ваш проект с разных сторон. Представьте себе, какой фурор произведет «Созвездие», когда мы учтем все пожелания жителей!
Я слышала, как он тяжело вздохнул. Похоже, мой «ненавязчивый» шантаж начал действовать. «Что ж, – подумала я, – немного давления еще никому не вредило».
– Ладно, Анжелика, – проворчал он. – Что ты предлагаешь?
– Предлагаю? – я прикинула невинный тон. – Всего лишь учесть мнение людей. Провести общественные слушания, разработать программу компенсации за возможные неудобства. И, конечно, предоставить экологической службе все необходимые ресурсы для проведения тщательной проверки.
В трубке снова повисла тишина. Я знала, что Чарушин сейчас мысленно подсчитывает убытки. Но репутация дороже. И он это прекрасно понимал.
– Хорошо, Анжелика, – наконец сдался он. – Делай, как считаешь нужным. Но помни, время – деньги. И если этот цирк затянется, пеняй на себя.
Цирк, значит? Ну, посмотрим, кто тут клоун, когда «Созвездие» засияет, как новенький пятак, отполированный народной любовью!
Я откинулась на спинку кресла, чувствуя себя стратегом, выигравшим шахматную партию. Теперь главное – не дать Чарушину перехватить инициативу. Общественные слушания? Да это будет настоящая битва гладиаторов! Нужно подготовиться основательно, вооружить местных жителей аргументами и фактами, чтобы их голоса звучали громче строительной техники.
После, я решила съездить в торговый центр. Шоппинг был необходим как воздух! После словесной дуэли с Чарушиным мне требовалась перезагрузка, а что может быть лучше терапии розничной торговлей? Я ворвалась в бутик, как ураган, сметая все на своем пути – новые туфли, как оружие массового поражения, элегантное платье, словно броня для грядущих битв.
Вывалившись из магазина с кучей пакетов, я ощутила себя настоящей супергероиней, готовой горы свернуть. Спустилась на парковку, плюхнулась в машину, пристегнулась и только начала выруливать вперед, как тут-то и началось... Едва высунулась, машина впереди как даст задом!
– Курица! – пробасил пузатый тип b вышел из своего вероятно, новенького мерседеса. – Ты куда прешь? Слепая?
– Сам ты курица, орел недощипанный! – огрызнулась я, вылезая из своей малышки. – Ваши зеркала, видимо, отражают только Вашу ненаглядную физиономию. А должны показывать, что творится вокруг!
– Ты хоть знаешь, сколько эта тачка стоит?! Овца безмозглая! – заорал он, указывая на едва заметную царапину на его драгоценном авто.
– Знаю, – парировала я, – примерно столько же, сколько курс хороших манер. А вот они вам явно не помешали бы!
– Тебе кто вообще разрешал рот открывать? Сейчас я тебя научу, как с мужиками разговаривать!
Он двинулся ко мне, как танк на малолитражку. Но не тут-то было! Мой верный газовый баллончик, всегда на страже в сумочке, был готов к бою. И вот, когда я уже собиралась отправить ему порцию «перчика» в лицо, откуда ни возьмись... Чарушин! Видимо, выезжал, а мы тут дорогу перегородили.
– Что здесь происходит? – рявкнул он, выходя из машины и направляясь к нам.
Вот те на! Из огня да в полымя! Мужичок с мерседеса замер, как кролик перед удавом. Я, с баллончиком наготове, тоже слегка опешила. Мир тесен, ничего не скажешь!
– Просто небольшая дорожная неприятность. Этот джентльмен решил поближе познакомиться с моей машинкой. – сладко пропела я, убирая баллончик обратно в сумку.
– Да эта овца не смотрит куда едет! И хамит ещё! Видать, мужика у неё нет, вот и отрывается, – пробурчал пузатик. – Объезжайте, мы тут сами разберемся, – махнул он рукой.
– Овца, говоришь? – Чарушин нахмурился и окинул взглядом место «ДТП». – Разбираться ты сейчас будешь со мной, недоумок.
Егор надвинулся на мужчину с таким видом, будто собирался разорвать его на части. Тот, побледнев, начал бормотать извинения, явно не ожидая такой реакции. Чарушин, не обращая внимания на его лепет, приказал освободить проезд. Перепуганный водитель Мерседеса поспешил ретироваться, даже не попытавшись взыскать ущерб.
Чарушин повернулся ко мне, в его взгляде читалось раздражение.
– Анжелика, у тебя всегда так? Даже обычная парковка превращается в поле битвы?
Я пожала плечами, стараясь выглядеть невинно.
– Не я начала, Егор Павлович. Просто не люблю, когда меня оскорбляют.
Он вздохнул и предложил осмотреть мою машину. К счастью, повреждения оказались незначительными – лишь небольшая вмятина на бампере.
– Я могу уладить все вопросы с ремонтом. Но в следующий раз, тебе стоит быть повнимательнее, Анжелика.
– Обойдусь, Егор Павлович. Сама разберусь. У меня есть отличный мастер на примете, – отрезала я, не желая быть обязанной Чарушину.
– Как знаешь. Просто не люблю, когда мои коллеги отвлекаются на подобные мелочи. У нас с тобой, Анжелика, много работы. И времени на «мелочи» совсем нет.
Я села в машину, завела двигатель и, напоследок бросив взгляд на Чарушина, выехала с парковки. В голове роились мысли о предстоящих общественных слушаниях, об экологической экспертизе и о том, как перехитрить его. В зеркале заднего вида я видела, как он садится в свою машину и скрывается из виду.
Дома меня ждал заслуженный отдых. Я приняла горячую ванну, выпила бокал вина и погрузилась в чтение нового романа. Звонок в дверь.
– Кого там принесло? Надеюсь не Платона, с очередным «сюрпризом». – проворчала я, натягивая тапочки.
На пороге показались мама с Рамилем. Завтра они улетают на Кубу, на целых два месяца и я совсем забыла о том, что мы должны были поужинать в каком-нибудь неприметном кафе.
– Анжелика! Солнце моё! Ты чего ещё не готова? – прогремела мама, едва переступив порог.
– Мамочка, Рамиль! Простите, забегалась совсем! Сейчас, минутку, переоденусь, – затараторила я, пытаясь скрыть краску смущения. – Проходите пока на кухню.
– О, кухня – это я завсегда! – Рамиль многозначительно погладил себя по животу.
– Никакой еды, Рамиль! В кафе поешь, – отрезала мама. – Представляешь, я его два часа голодом морила. Думаю, скоро он упадет в голодный обморок.
Я прыснула со смеху и ринулась в комнату. Мигом влезла в лёгкое красное платье с длинными рукавами, натянула новые туфли, слегка подкрасилась и уложила волосы. Полчаса – и я как огурчик! Выпорхнули из квартиры и направились в уютное кафе на соседней улице, где всегда пахло домашней едой и царила теплая атмосфера.
Когда мы вошли в кафе, моя челюсть чуть не встретилась с полом! Чарушин, собственной персоной, восседал за нашим столиком, как падишах на троне. «Какого лешего?!» – мысленно взвыла я.
Мама, увидев его, расплылась в улыбке.
– Анжелика, Рамиль пригласил Егора. Думали ты не будешь против.
Я почувствовала, как кровь прилила к лицу. Ну и ну! Вот тебе и семейный ужин в тихом кафе. Мама с Рамилем, конечно, хотели как лучше, но устроили мне настоящее испытание на прочность. Пришлось натянуть дежурную улыбку и поздороваться с Егором, как ни в чем не бывало.
– Егор Павлович, какая приятная неожиданность! Не знала, что вы любитель таких укромных местечек, – процедила я сквозь зубы, садясь напротив него.
– Анжелика, я всегда рад провести время в хорошей компании, – ответил он с невозмутимым видом. В его глазах читалось явное веселье, словно он предвкушал, как будет наблюдать за моим смятением.
– Анжелика, ну перестань! Егор Павлович, Егор Павлович… Ну, вы же не на работе! – засмеялась мама, устраиваясь напротив Рамиля.
Егор встал и отодвинул мне стул, так что устроиться напротив него было неизбежно.
– Ага, спасибо. – буркнула я, присаживаясь.
Ужин начался в напряженной атмосфере. Я чувствовала себя как на минном поле, стараясь не задеть ни одну из мин, расставленных Чарушиным. Мама и Рамиль, не подозревая о нашей сложной игре, непринужденно болтали, обсуждая предстоящую поездку на Кубу. Егор поддерживал разговор, очаровывая маму своими рассказами о благотворительных проектах, о пожертвованиях в детские дома.
– Какой ты молодец, Егорушка! Я давно заметила твои перемены! – умилительно произнесла мама, поглядывая на меня. – Детишки, наверное, были в восторге!
Я же сидела, словно на иголках, ожидая подвоха. И он не заставил себя долго ждать. В какой-то момент Чарушин перевел взгляд на меня и, лукаво улыбнувшись, спросил:
– Анжелика, а вы что думаете о моей благотворительности? Вы же у нас специалист по общественному мнению.
Я почувствовала, как щеки заливаются краской. Что он задумал? Подловить меня на чем-то? Выставить в неприглядном свете перед мамой?
– Егор Павлович, я восхищаюсь вашим умением находить время и ресурсы для добрых дел. Это достойно уважения, – ответила я, стараясь сохранить невозмутимый тон.
– Вот видите, Анжелика, а вы меня все шантажируете, – усмехнулся он.
– Это не шантаж, а конструктивная критика, – парировала я. – Я просто хочу, чтобы наш проект был социально ответственным.
Мама с Рамилем переглянулись, явно не понимая, о чем идет речь.
– Ну, вот, опять Вы за свое! – воскликнула мама, прерывая нашу словесную перепалку. – Неужели нельзя хоть один вечер провести без работы?
Я вздохнула, понимая, что перегнула палку. Егор Павлович же, казалось, наслаждался моим замешательством. Он подлил мне вина, галантно поинтересовался моими планами на вечер, словно мы были давними друзьями, а не противниками.
И как черт меня дернул потянуться за салфеткой. Неловкое движение – и бокал Егора, с красным вина опрокинулся прямо на белоснежную скатерть, а заодно и на его бежевые брюки.
– Ой! – только и смогла выдохнуть я, чувствуя, как вино стекает по ткани.
Егор моментально начал выхватывать салфетки и пытался промокнуть пятно. Мама ахнула, Рамиль присвистнул.
– Боже мой! Я такая растяпа! Сейчас, сейчас я все вытру, – затараторила я, вставая из-за стола и пытаясь помочь, но только размазывала вино еще больше.
– Анжелика, ты сегодня особенно хороша, – прошептал он мне на ухо. – Но слишком уж воинственно настроена. Расслабься.
– Не в моем характере расслабляться, особенно когда речь идет о моих принципах, – огрызнулась я и вернулась за свое место.
– Милая, да ты ему брюки испортила! Наверняка дорогущие... – забеспокоилась мама, – Смочи марлю в нашатырном спирте и протри пятно. Потом постираешь со светлым мылом или порошком – как новенькие будут!
– Ничего страшного. – Егор отстранился и с улыбкой взглянул на разводы вина на своих брюках. – Что не делается, все к лучшему. Зато теперь у меня есть повод обновить гардероб.
Я чувствовала себя полнейшей идиоткой. Зачем потянулась за этой злополучной салфеткой? Теперь Чарушин наверняка решит, что я специально все подстроила.
Вечер продолжался в том же духе – с натянутыми улыбками, колкими фразами и взаимными выпадами. Я чувствовала себя уставшей и опустошенной. После ужина я вызвалась проводить маму и Рамиля до такси. Они попрощались с Егором и мы вышли на улицу. Мама крепко обняла меня и тихо сказала на ухо:
– Не ссорьтесь с Егором.
Я лишь кисло улыбнулась в ответ. Наблюдая за отъезжающей машиной, я вдруг поняла, что забыла в кафе свою сумку.
–Черт! – вырвалось у меня, и я рванула обратно в кафе, словно гепард за антилопой. Забыть сумочку с ключами, телефоном и, что самое важное, газовым баллончиком – это было сродни потере боевого оружия!
Я влетела в кафе и замерла. Егор, держал в руках мою сумку и расплачивался за счёт. В его глазах плясали чертенята. «Ну всё, сейчас начнется!» – подумала я, готовясь к словесной перестрелке.
– Что-то потеряла? – он поднял мою сумочку, словно долгожданный трофей.
– Егор Павлович. Верните, пожалуйста, – процедила я сквозь зубы.
Он подошел ко мне вплотную, так, что я почувствовала аромат его парфюма – дерзкий, как и он сам.
– Анжелика, признайся, тебе же нравятся наши баталии. Это добавляет искры в наши серые будни! – прошептал он, и я едва не потеряла дар речи.
Я выхватила сумку из его рук.
– Наша искра попала Вам на брюки, Егор Павлович. Так что, думаю, счёт мы квиты! – огрызнулась я, разворачиваясь к выходу.
Он засмеялся, и проследовал за мной до самой улицы. Схватил меня за руку, не давая уйти.
– Анжелика, ну куда ты так спешишь? Давай начистоту. Неужели ты и правда думаешь, что я поверил в эту случайность с вином? Ты же у нас мастер провокаций! – произнес он, сверкая глазами.
– Ах, да? И что же я, по-вашему, хотела спровоцировать? Вашу щедрость на химчистку? – съязвила я в ответ.
Внезапно он сделал шаг вперед, сокращая между нами расстояние до неприличия. Мое сердце заколотилось как бешеный барабан.
– Может быть, ты просто хотела проверить, как далеко я готов зайти ради такой очаровательной противницы? – прошептал он, склоняясь к моему лицу. Я почувствовала, как мои щеки вспыхнули.
– Вы слишком высокого мнения о своей неотразимости, Егор Павлович. И недооцениваете мою неприязнь к Вашей персоне, – выпалила я, стараясь сохранить невозмутимый вид.
Он лишь усмехнулся в ответ.
– Посмотрим, посмотрим. Время покажет, кто кого переиграет. Но я уверен, Анжелика, что наша игра еще далека от завершения. И да, завтра совещание. В десять утра.
С этими словами он отпустил мою руку и, подмигнув, направился к своей машине.
Я же осталась стоять на тротуаре, словно громом пораженная, и смотрела ему вслед. Что это было? Попытка флирта? Провокация? Или просто очередная игра в кошки-мышки? Интересно, что он там себе нафантазировал? Что я тайком мечтаю вернуться в его властные объятия? Ха! Скорее я побреюсь налысо и стану буддийским монахом, чем снова свяжусь с этим исчадием ада в дорогом костюме.
Домой я добралась с ощущением, будто пробежала марафон в туфлях на шпильках. Заварила себе огромную кружку чая с ромашкой (нервы, нервы!) и рухнула на диван.
Решив, что лучший способ прогнать наваждение – это действовать, я схватила ноутбук и углубилась в изучение документов по злополучному проекту. Нужно было доказать, что моя «конструктивная критика» имеет под собой веские основания, а не является просто капризом взбалмошной девицы. Пусть знает, с кем имеет дело!
К полуночи я чувствовала себя выжатым лимоном, но зато нашла несколько уязвимостей в его безупречном плане. Усмехнувшись, я представила, как завтра на совещании, с невозмутимым видом, разнесу его аргументы в пух и прах. Вот тогда он узнает, что такое настоящая «искра» в серых буднях.
Засыпая, я все еще чувствовала легкий аромат его парфюма – странно, но этот запах почему-то больше не вызывал отвращения. «Стоп! Анжелика, о чем ты думаешь?» – одернула я себя. Никаких симпатий к Чарушину быть не может!
Глава 26.
Теперь, утро началось с кофе, крепкого, как моя решимость. В зеркале на меня смотрела женщина, готовая к бою. Надела строгий костюм, собрала волосы в пучок – образ неприступности был завершен. Сегодня Чарушин получит по полной программе.
В офисе я была за десять минут до начала совещания. Разложила перед собой документы, выделила маркером ключевые моменты. Дверь открылась, и вошел он. Свежий, как огурчик, несмотря на вчерашнее «виноградное фиаско». Улыбнулся краешком губ, будто знал, что меня ждет.
Совещание началось. Он говорил уверенно, красиво, как всегда. Но когда дошла моя очередь, я не оставила от его аргументов камня на камне. Четко, по пунктам, с цифрами и фактами. Видела, как его лицо меняется в течение моей речи. От самодовольной ухмылки не осталось и следа.
После совещания он подошел ко мне. В глазах не чертенята, а что-то другое... растерянность? Может быть, даже восхищение?
– Неплохо, Анжелика. Не ожидал такой подготовки, – сказал он. И в этот раз его слова не прозвучали как вызов. Скорее, как признание. И знаете, это было даже приятно.
– Просто я привыкла делать свою работу хорошо, Егор Павлович, – ответила я, стараясь скрыть удовлетворение. – И надеюсь, что Вы примите мои замечания к сведению.
Он немного помолчал, глядя на меня.
– Приму, – наконец сказал он. – И даже больше. Я хочу, чтобы ты лично курировала этот проект.
Я удивленно вскинула брови.
– Вы предлагаете мне...
– Да, – перебил он. – Я предлагаю тебе поучаствовать не только в оказании социологических услуг, от вашей фирмы. А партнерство в этом деле. Будешь не коллегой, а полноценным партнером. Вижу, что ты горишь этим проектом не меньше меня. А с таким энтузиазмом, как у тебя, мы горы свернем.
Я опешила. Такого поворота я точно не ожидала. Партнерство? С Чарушиным? После всего, что было между нами? В голове проносились тысячи мыслей. Стоп!
– Стоп! То есть Вы являейтесь одним из инвесторов этого проекта?
– С недавних пор.
– Но, Вы же являлись обычным застройщиком. А теперь Вы заказчик?
– Изначально я видел в этом просто выгодный заказ для своей компании. Но чем больше я погружался в детали, тем больше понимал потенциал проекта. Затем, я выкупил акции и получил свою долю. И теперь да, я «заказчик», а точнее инвестор этого проекта.
– И почему Вы не сказали об этом раньше? – спросила я, стараясь сохранять спокойствие.
– Хотел увидеть, на что ты способна, – усмехнулся он. – И убедиться, что твой интерес к проекту искренний. Что ж, ты меня впечатлила.
– И что дальше? Вы хотите, чтобы я оставила свою компанию и работала только на Вас? – спросила я, стараясь скрыть раздражение.
– Нет, что ты! – рассмеялся он. – Я хочу, чтобы мы работали вместе. Твоя компания продолжит оказывать социологические услуги, а ты будешь координировать весь проект с моей стороны. Считай, что я ищу надежного человека, который будет следить за тем, чтобы все шло по плану.
Предложение, конечно, заманчивое. Но я все еще не могла отделаться от мысли, что это какая-то игра. Слишком уж все это внезапно. И Чарушин этот... слишком непредсказуемый.
– Мне нужно время, чтобы подумать, – сказала я, глядя ему прямо в глаза. – Это серьезное решение, и я не привыкла принимать их спонтанно.
– Конечно, – ответил он, немного смягчившись. – Я понимаю. Но долго не тяни. Проект не будет ждать вечно.
Вышла из его кабинета, как из огня. В голове кавардак. Партнерство с Чарушиным? Но с другой стороны, перспективы открываются просто головокружительные. И проект действительно интересный, я в него уже душой вросла.
Вернулась в свой офис. Нужно разложить все по полочкам, взвесить все «за» и «против». Но в голове почему-то крутились не цифры и графики, а его глаза. Эти чертенята, которые вдруг куда-то пропали. И растерянность, и даже какое-то подобие восхищения. Что это было?
Решила посоветоваться с лучшей подругой, Настей. Она у меня психолог от бога, всегда умеет расставить все по местам. Позвонила, вывалила ей всю эту историю с Чарушиным, от начала и до конца. Ленка слушала, не перебивая, а потом выдала:
– Ну, Анжелика, тут все ясно. Он просто хочет тебя вернуть. Партнерство в крупном проекте! Это тебе не твои социологические услуги или как их там... Угодить тебе хочет!
– Вернуть? Какой вернуть, Насть? Мы с ним год в разводе, и слава богу! Да и не было там никакой любви, один сплошной бизнес-проект, – возмутилась я.
– Ну да, ну да, сказки рассказывай , – хмыкнула Настя. – Зацепила ты его, Анжелка, по самые помидоры. Да и предложение это его... попахивает не только бизнесом.
Я задумалась. Может, Настя и права. Может, в этом всем и правда есть какой-то скрытый мотив. Но какой? Неужели Егор все еще что-то ко мне чувствует? Бред какой-то!
– Ладно, спасибо за совет, – сказала я Насте. – Пойду думать дальше.
Положила трубку и снова уставилась в окно. Партнерство... Чарушин... Что же делать? Решение нужно принимать быстро, а я все еще в смятении. Но одно я знала точно: как бы там ни было, я должна поступить так, как будет лучше для меня и моего бизнеса. И, возможно, пришло время рискнуть.
Партнерство с Чарушиным – это риск, безусловно. Но и шанс вывести свою компанию на новый уровень, получить бесценный опыт. И, честно говоря, сам проект меня безумно увлекает. Я действительно вижу в нем огромный потенциал.
К утру решение созрело. Я позвонила Егору.
– Я согласна, – сказала я, стараясь, чтобы голос звучал уверенно. – Но у меня есть несколько условий.
– Я так и знал, – усмехнулся он. – Готов выслушать.
Условия были просты: четкое разделение обязанностей, прозрачность в финансовых вопросах и полное отсутствие личных отношений. Егор согласился на все, без колебаний. Слишком просто, подумала я. Но отступать было поздно.
Так началось наше партнерство. Работа кипела, проект двигался вперед. Егор оказался не таким уж и чудовищем, каким я его помнила. Он научился слушать, признавать свои ошибки и ценить чужие идеи. И да, в его взгляде иногда мелькали те самые чертенята, но я старалась не обращать на них внимания. Мы партнеры, и только. По крайней мере, я себя в этом убеждала...
