Текст книги "Сломанные крылья (СИ)"
Автор книги: Ася Покровская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 17 страниц)
Глава 33.
Схватив сумки, я впрыгнула в машину и умчалась на дачу к маме Насти – в тихую гавань, где можно зализать раны после пережитого кошмара. Полина Константиновна встретила меня, как родную дочь, осыпая заботой и пирожками. Дача утопала в зелени, словно пряталась от суеты и проблем большого города. Настя должна была приехать вечером, после работы, и я умирала от нетерпения увидеть ее.
– Анжелика, выкладывай! Что там у тебя стряслось? Давай все подробности! – скомандовала Полина Константиновна, щедро накрывая стол аппетитными явствами.
Я выложила ей всё как на духу, не скрывая ни единой детали. Она слушала, не перебивая, лишь изредка вздыхала и качала головой, как будто смотрела душераздирающую серию любимого сериала. Когда я закончила, она молча обняла меня, крепко-крепко, как будто хотела впитать всю мою боль.
– Вот это триллер! Прямо как в кино! Как на первом канале! Мамочки, да тебе в полицию надо бежать, милая! Там таким историям самое место!
– Боюсь я за него, если честно. И за себя, конечно, тоже. Но верить ему хочется, понимаете? Сердце верит... а разум вопит!
Полина Константиновна вздохнула, погладила меня по руке, словно успокаивая расшалившегося ребенка.
– Верить – это хорошо, Анжелика. Но и голову отключать не стоит. Этот Егор твой… наворотил дел, конечно. Ну да ладно, молодость – она такая, бесшабашная! Главное, чтобы теперь разгребал всё с умом. Ты, деточка, держись от него подальше, пока не разрулит эту кашу. А дача – вот она, всегда тебе рада! Тут и отдохнешь, и подумаешь спокойно. И комаров покормишь заодно!
Мы ещё немного поболтали, и я даже решилась рассказать Полине Константиновне про своего «ухажёра» – Платона. Который, кстати, не унимался и названивал мне с завидной регулярностью.
– Платон, говоришь? – задумчиво протянула Полина Константиновна, прищурив глаза. – Интересно... А чем он занимается? Серьезный мужчина? Или опять какой-нибудь ветрогон?
Я пожала плечами.
– Ну он обоятельный, щедрый и внимательный. Не знаю в общем, а Егор... Мой бывший муж, родной для меня человек...
– Егор – это совсем другое, – мягко перебила Полина Константиновна, будто читала мои мысли. – Он – часть твоей жизни, большая и важная. Но жизнь меняется, и мы меняемся вместе с ней. Платон – это, возможно, новая глава.
Я вздохнула, понимая, что она права. Новая глава… Звучит заманчиво и пугающе одновременно. С одной стороны, мне хочется забыть о боли и разочаровании, связанных с разводом. С другой – страшно снова довериться кому-то, открыть свое сердце.
– А ты сама как думаешь? – спросила Полина Константиновна, внимательно глядя мне в глаза. – Что ты чувствуешь к Платону? Просто симпатию или что-то большее?
Я задумалась. Платон был приятным собеседником, умел развеселить и поднять настроение. С ним было легко и комфортно. Сомнения терзали меня. Любовь, как я помнила, была гораздо глубже и сложнее. Она включала в себя не только радость, но и боль, страх, надежду.
– Я не знаю, – честно призналась я.
– Ну и бог с ними, с этими Платонами! Я вот в молодости вообще не знала, чего хочу! Бросалась из крайности в крайность, как белка в колесе. То мечтала о тихой семейной жизни, то грезила о сцене и овациях… А в итоге нашла себя в совершенно неожиданном месте – в огороде! Не забивай себе голову, – продолжала Полина Константиновна. – Просто будь собой и делай то, что тебе хочется. И слушай свое сердце. Оно, конечно, иногда барахлит, но в целом – не обманет!
Я кивнула, благодарная за ее поддержку. Иногда так важно услышать мудрый совет от человека, которому доверяешь. Вечером приехала Настя. Увидев меня, она ахнула и бросилась обнимать, как будто я только что вернулась из кругосветного путешествия.
– Анжелика! Матерь Божья, что с тобой приключилось?! Ты же белее мела! Этот Егор… гад ползучий, подлец! Что он опять натворил?! – выпалила она, словно из пулемета, забрасывая меня вопросами.
Я повторила свой рассказ, теперь уже для нее. Настя слушала, то хмурясь, то ахая, то качая головой. В конце концов она выдала:
– Ну и влипли вы, подруга! Я бы этому Нишату… ух, я бы ему устроила! А я что говорила? Надо было сразу полицию вызывать! А теперь у тебя на лбу шишка, как у единорога, ей-богу!
Следующие дни тянулись медленно. Я бродила по даче, помогала Полине Константиновне в огороде, старалась отвлечься от тревожных мыслей. Егор звонил каждый день, рассказывал о своих успехах, о том, как продвигается расследование. Говорил, что почти собрал достаточно доказательств.
На третий день, когда я уже начала думать, что ко мне приедут белочки и предложат сыграть в карты, раздался долгожданный звонок от Егора. В голосе слышалось нескрываемое ликование.
– Анжелика, у меня хорошие новости. Я собрал все необходимые доказательства. Нишат и его сообщники задержаны. Операция прошла успешно, никто не пострадал. Сейчас я нахожусь в отделении, даю показания. Как только все закончится, сразу же приеду к тебе. – басил он в трубку, заглушая кудахтанье Полины Константиновны, которая, кажется, решила, что пора и ей дать интервью первому каналу.
Я не успела и глазом моргнуть, как Полина Константиновна выхватила телефон и, прежде чем я успела ее остановить, прокричала в трубку:
– Егор?! Она тут у меня от кошмаров отходит! Забирать он её собрался! Так что ты теперь думай, как ее умасливать будешь! Поганец!
Я попыталась вернуть свой телефон, но Полина Константиновна отмахнулась от меня, как от назойливой мухи, словно я была какой-то назойливой букашкой, а она – великий повелитель мух! Наконец, высказав все, что у нее накипело (а накипело у нее, судя по всему, немало), она сжалилась надо мной и вернула мне трубку.
– Егор, спасибо, что позвонил, – проговорила я, стараясь скрыть смущение от тирады Полины Константиновны. – Я рада, что всё закончилось.
– Не отпущу Вас, пока не поужинаем все вместе! – вновь завопила Полина Константиновна, демонстрируя чудеса акустики.
После разговора с Егором, Полина Константиновна еще долго ворчала. Настя лишь посмеивалась, предвкушая скорую встречу с Егором и пытаясь представить его реакцию на столь «теплый» прием со стороны ее мамы.
Вечером, когда солнце уже клонилось к закату, на подъездной дорожке показалась машина. Егор вышел из нее, осунувшийся, но с победной улыбкой на лице. Полина Константиновна, как заправский генерал, встретила его на пороге дачи.
– Ну что, явился? – грозно произнесла она, скрестив руки на груди. – Из машины никакие мафиозники сейчас не выпрыгнут?
Егор, видимо, был готов к такому приему. Он выпрямился, расправил плечи и, глядя прямо в глаза Полине Константиновне, произнес:
– Никак нет, Полина Константиновна. Все мафиозники сейчас находятся в надежном месте. – закончил он и протянул букет с цветами.
– Ах! Зараза! – воскликнула Полина Константиновна. – Тюльпанчики мои любимые, ну как знал, как знал! Проходи, чоль уж.
Настя, с трудом сдерживая смех, подтолкнула его в сторону кухни, где уже был накрыт стол. Я наблюдала за этой сценой с тихой улыбкой, чувствуя, как напряжение последних дней постепенно отступает, как будто с меня сняли тяжелый груз. За ужином Полина Константиновна, сменив гнев на милость, расспрашивала Егора о деталях операции, попутно наставляя его уму-разуму в вопросах построения отношений, как опытный профессор – студента-первокурсника. Егор, казалось, был готов выслушать любые ее нотации, лишь бы заслужить прощение за причиненные мне страдания.
Атмосфера за столом постепенно разряжалась, превращаясь в подобие семейного застолья, где мама лучшей подруги допрашивает жениха с пристрастием, а он, бедняга, потеет и клянется в вечной любви и верности. Настя то и дело подмигивала мне, а я, глядя на всю эту комичную сцену, не могла сдержать улыбку. Кажется, даже Егор начал втягиваться в эту игру, парируя колкие замечания Полины Константиновны с завидной находчивостью.
После ужина, когда Полина Константиновна отправилась смотреть свою любимую передачу про здоровье, Настя потащилась за ней, как верный оруженосец. А я, вытащила Егора во двор «дышать свежим воздухом», подальше от глаз бдительных защитниц.
– Ну и мама у твоей Насти. Колоритная женщина, – засмеялся Егор, приобнимая меня за плечи. – Зато теперь я знаю, как нужно ухаживать за женщинами, чтобы не попасть в немилость к будущим «родственникам». Тюльпаны, оказывается, наше все.
– Да уж, Полина Константиновна умеет произвести впечатление, – ответила я, прислонившись к нему. – Но она добрая, просто очень за меня переживает.
– Анжелика, я знаю, что сильно тебя подвел, – прошептал он, целуя меня в висок. – Я сделаю все, чтобы загладить свою вину.
– Не нужно ничего доказывать, Егор… Мы… мы развелись и… – ответила я, стараясь говорить спокойно. – Просто больше не впутывайся в сомнительные авантюры.
Мы долго стояли молча, глядя на звезды. Тишину нарушали лишь сверчки и далекий лай собаки. Егор вдруг взял меня за руку, нежно погладил ладонь.
– Анжелика, я не буду тебя ни о чем просить. Просто позволь мне быть рядом, когда тебе понадобится помощь. Просто позволь мне доказать, что я могу быть другим человеком.
– Егор, пожалуйста, не сейчас. Просто давай продолжим работать вместе, как партнеры, как друзья? Мы вместе начинали этот проект, и я хочу, чтобы мы вместе его закончили.
– Наверное, ты права. Сейчас не время для таких разговоров. Но знай, Анжелика, мои чувства никуда не денутся. Буду твоей опорой, твоим другом, твоим советчиком. И, если судьба даст мне еще один шанс, я сделаю все, чтобы доказать тебе, что я достоин твоей любви. Но пока я буду довольствоваться тем, что ты просто рядом. Это уже больше, чем я мог просить.
Он сжал мою руку чуть сильнее, и я почувствовала тепло, разливающееся по всему телу. Мы еще немного постояли молча, вслушиваясь в ночные звуки. Мне было спокойно и тревожно одновременно. Спокойно от его присутствия, тревожно от того, что наши чувства могли вспыхнуть с новой силой, и тогда я снова окажусь у разбитого корыта.
Глава 34.
Возвращение в город оказалось непростым. Прошло достаточно времение, но воспоминания о недавних событиях преследовали меня на каждом шагу. Но я старалась не зацикливаться на прошлом, а смотреть в будущее. У менясвой бизнес, проект, друзья, родные, которые нуждались во мне. И я решила, что не позволю никому и ничему сломить меня. Я буду жить дальше, несмотря ни на что.
Мы возобновили работу над проектом ЖК «Созвездие». Работа захлестнула меня с головой, поглотив все мои мысли и чувства. Чертежи, сметы, бесконечные переговоры с поставщиками – все требовало предельной концентрации. Егор был рядом, как и обещал, его помощь была неоценима, а забота и внимание – ощутимы. Он действительно изменился, стал более сдержанным, более чутким к моим переживаниям.
Время летело стремительно, и напряжение между нами постепенно рассеивалось. Мы научились работать в тандеме, уважая границы друг друга. Иногда, поймав на себе его взгляд, полный тепла и нежности, я чувствовала, как предательски дрожит сердце, но тут же одергивала себя, боясь вновь совершить ошибку.
В это же время, я оказалась на перепутье. С одной стороны – Платон, новый человек в моей жизни, интересный, заботливый, дарящий надежду на счастливое будущее. С другой стороны, Егор – человек из моего прошлого, который когда-то причинил мне боль, но теперь искренне раскаивается и готов на все, чтобы вернуть меня.
Но, всё же, я решила дать себе шанс, и Платону. Позволила себе окунуться в новые отношения. Он, как и обычно был настойчив, но деликатен, умен и интересен. Наши встречи стали регулярными, наполненными разговорами обо всем на свете.
Однако, присутствие Егора в моей жизни никуда не делось. Он по-прежнему был моим коллегой, партнером по проекту. И несмотря на мое увлечение Платоном, я не могла не замечать его взгляды, полные вожделения. Иногда он невзначай касался моей руки, и тогда по моему телу пробегала легкая дрожь и волна мурашек. Эти моменты вызывали во мне смятение и заставляли сомневаться в правильности моего выбора.
С Платоном посещали выставки, ходили в театр, пробовали новые кухни мира в уютных ресторанчиках. Он умел слушать и слышать, поддерживал мои идеи и амбиции. Но с ним я не чувствовала себя свободной.
Как будто невидимая клетка выстраивалась вокруг меня, прутья которой были сотканы из его заботы и внимания. Я благодарна ему за все, но эта благодарность душила меня сильнее любых оков. Он был идеальным, слишком идеальным, и в этом заключалась проблема. В его мире для меня уже было отведено место, расписана роль, и эта роль не соответствовала моим внутренним стремлениям.
Я долго боролась с собой, убеждала себя, что мне просто нужно привыкнуть, научиться ценить то, что имею. В голове роились мысли о Платоне, о наших последних встречах, о том, как я стараюсь убедить себя во влечении к нему. Но стоило мне вспомнить о Егоре, как все мои старания рушились в одно мгновение.
Мы часто проводили время в доме Платона. В такие моменты, я старалась быть хорошей девушкой, хозяйкой, подругой. Готовила его любимые блюда, поддерживала в разговорах о работе, выбирала вместе с ним фильмы для просмотра. Но внутри меня жила какая-то пустота, которую я не могла заполнить. Во время наших объятий и поцелуев я чувствовала лишь благодарность, но не ту искру, которую так жаждала ощутить. Самое главное, что дальше ничего не зашло... Мы не спали. Понимание того, что мы взрослые люди, и что подобные вещи должны происходить естественно, висело в воздухе, как невысказанное правило. Но пока что не могу себе позволить такой шаг. Да и Платон не давит, не настаивает. Ждёт...
Глава 35.
Спустя два месяца.
– Моя радость, сегодня вечером поедем в одно местечко, которое я давно хотел тебе показать, – услышала я голос Платона, отвлекаясь от документов. Его глаза светились предвкушением, и я не могла не улыбнуться в ответ.
– Какое местечко? – спросила я, стараясь скрыть волнение. Походы в новые места всегда были для меня небольшим приключением.
– Узнаешь вечером, это сюрприз, – подмигнул Платон и поцеловал меня в щёку.
Я же отправилась в свой офис, потому-что помимо нашего проекта с Егором. Меня ждали для обсуждения социологических услуг для фирмы «Пародайc». Надо было согласовать детали, составить бриф и определиться с бюджетом.
Весь день меня преследовало чувство нереализованности. Рабочие вопросы отвлекали, но мысли о Платоне и нашей совместной жизни не покидали меня. Я осознавала, что наши отношения развиваются в каком-то странном направлении. Вроде бы всё хорошо, но чего-то важного не хватает. И эта недосказанность висела в воздухе, создавая напряжение.
Вечером, когда Платон заехал за мной, я постаралась отбросить все тревоги и настроиться на приятный вечер. Он был взволнован и загадочен, что подогревало моё любопытство. Мы ехали по узким улочкам, вдаль от шумного центра города. Наконец, машина остановилась у старинного здания с тускло освещённым фасадом.
– Мы приехали, – объявил Платон, выходя из машины и подавая мне руку.
Оказалось, это был небольшой джазовый клуб. Атмосфера внутри была уютной и расслабляющей. Мягкий свет, приглушённая музыка и запах кофе создавали приятное впечатление. Платон провёл меня к столику в углу зала, откуда открывался вид на сцену.
– Оставайся здесь, я сейчас!
На сцене уже настраивали инструменты. Я огляделась вокруг, рассматривая публику. В основном это были пары, погружённые в свои разговоры, и одинокие посетители, наслаждающиеся музыкой. Вскоре на сцену вышли музыканты и заиграли первую мелодию. Звуки саксофона, фортепиано и контрабаса заполнили зал, создавая неповторимую атмосферу.
Платон вернулся с двумя бокалами вина. Он сел напротив меня и улыбнулся.
– Я знаю, как ты любишь джаз, – сказал он. – Надеюсь, тебе здесь понравится.
Вечер проходил в приятной обстановке. Мы слушали музыку, разговаривали о разных вещах, смеялись. На какое-то время мне удалось забыть о своих тревогах и просто наслаждаться моментом. Но где-то в глубине души я понимала, что это лишь временное бегство от реальности. Вопросы, которые мучили меня днём, никуда не исчезли.
– Анжелика, сейчас произойдет нечто невероятное. Просто будь готова. Я и сам волнуюсь… – он неожиданно надел чёрную шляпу и решительно направился к сцене.
Музыканты приветливо кивнули Платону, и он занял место у микрофона. Заиграла знакомая мелодия, и я с удивлением узнала одну из моих любимых джазовых композиций. Платон начал петь. Его голос, хрипловатый и чувственный, наполнил зал. Я никогда не слышала, чтобы он пел, и была поражена его талантом.
– Анжелика! – воскликнул он в микрофон и спрыгнул со сцены,.
В свете софитов, он подошел к нашему столику и словно по волшебству, опустился на одно колено прямо передо мной! Зал замер, а моё сердце бешено заколотилось.
Вытащил из кармана... маленький бархатный чехольчик! Все вокруг зашептали, а я почувствовала, как щеки заливает краска. «Только не это! Только не сейчас!», – пронеслось в голове.
– Анжелика, ты – мой джаз, моя импровизация, моя самая любимая мелодия! – провозгласил Платон. – Выходи за меня!
Я смотрела на него, не в силах произнести ни слова. Вокруг нас словно остановилось время. В голове метались обрывки мыслей и чувств. С одной стороны, я испытывала благодарность и уважение к Платону. Он был добрым, заботливым и внимательным. С другой – я понимала, что не люблю его той любовью, о которой мечтала.
– Платон, я... – начала я, но голос дрогнул. Слова застряли в горле. Я чувствовала на себе взгляды всех присутствующих. В зале повисла напряжённая тишина. – Послушай, я очень ценю тебя, – прошептала я, собравшись с духом. – Ты замечательный человек, но... Мне нужно время, прости. – проговорила я и встала из-за стола.
Не в силах больше оставаться в этом месте ни секунды, я резко встала и направилась к выходу, чувствуя, как подступают слёзы. Сквозь шум в ушах я слышала, как Платон что-то говорит мне вслед, но не могла разобрать слов. Выбежав на улицу, я жадно вдохнула свежий ночной воздух, пытаясь успокоиться.
Поймав такси, я назвала адрес своей квартиры и откинулась на спинку сиденья, закрыв глаза. В голове царил хаос. Меня мучило чувство вины перед Платоном. Он заслуживал большего, чем я могла ему дать. Но как объяснить ему, что моя душа не отзывается на его любовь, что внутри меня нет той самой искры, без которой брак был бы лишь пустой формальностью?
Вернувшись домой, я заварила крепкий чай и села на диван, уставившись в одну точку. Предложение Платона стало катализатором, который высветил все мои сомнения и страхи.
После того вечера прошло больше двух недель. Я проводила большую часть времени в офисе, полностью погрузившись в работу. Всё чаще появлялась на стройке, где был Егор… Я старалась избегать встреч с Платоном, зная, что он ждёт ответа. Каждый телефонный звонок, каждое сообщение вызывали приступ паники.
Егор же, напротив, стал чаще оказываться рядом. То случайно столкнёмся в коридоре вагончика, то он предложит подвезти до дома после позднего совещания. Его внимание было ненавязчивым, но ощутимым. Во время этих случайных встреч я ловила себя на том, что смотрю на него дольше, чем следовало бы, замечаю лёгкую щетину, тепло улыбки. Что хочу вернуться к нему. И каждый раз одергивала себя, напоминая себе, чем это всё закончилось.
Глава 36.
Время тянулось медленно, как патока. Каждая минута напоминала о нерешенном вопросе, висевшем в воздухе, словно дамоклов меч. Платон ждал. Ждал, когда я приму решение, которое определит наше будущее. А я застряла в прошлом, словно муха в янтаре.
Мысли роились в голове, как пчелы в улье. Платон... Он был надежным, любящим, заботливым. С ним я чувствовала себя в безопасности, защищенной от бурь этого мира. Он дарил мне стабильность, которой мне так не хватало. Но была ли это любовь? Или просто благодарность за то, что он вытащил меня из омута разочарования?
А потом возникал он... Егор – мой бывший муж, предатель. Человек, которому я когда-то отдала сердце. Человек, чья измена оставила незаживающий рубец. Я ненавидела его за боль, за ложь, за разрушенные мечты. Но, несмотря на все это, что-то внутри меня все еще трепетало при виде него. Очень трепетало...
Я пыталась разобраться в своих чувствах, но это было все равно, что распутывать клубок колючей проволоки. Как можно продолжать любить человека, который предал тебя? Как можно построить будущее с человеком, если прошлое не отпускает? Я металась между двумя огнями, и каждый из них обжигал меня одинаково сильно.
Мне нужно было время. Время, чтобы разобраться в себе, чтобы понять, чего я действительно хочу. Время, чтобы отпустить прошлое и открыть свое сердце для будущего. Но сколько времени у меня осталось?
*****
– Анжелика, нужно будет заехать ко мне в офис. Задержишься?
Голос Егора вырвал меня из потока мыслей. Я посмотрела на него, стараясь скрыть замешательство.
– Да, конечно, Егор, без проблем. Что-то срочное? – спросила я, делая вид, что сосредоточена на документах.
– Нужно обсудить кое-какие детали по проекту, – ответил он, избегая моего взгляда. В его голосе я уловила ту самую нотку, которая всегда заставляла мое сердце биться быстрее.
Всю дорогу до офиса Егора я чувствовала себя как на иголках. Нервное напряжение нарастало с каждой минутой, проведенной в его машине. Я пыталась отвлечься, рассматривая проплывающие за окном городские пейзажи, но безуспешно.
В офисе царила деловая атмосфера, но для меня все казалось размытым и нереальным. Егор провел меня в свой кабинет, предложил кофе. Я отказалась, чувствуя, что меня и так переполняет возбуждение. Он начал говорить о проекте, но я с трудом вникала в суть его слов.
Внезапно Егор замолчал и посмотрел на меня. В его глазах я увидела то же самое смятение, что терзало и меня. Он медленно подошел ко мне, наклонился, вдыхая запах моей шеи.
– Анжелика, я больше не могу, – прошептал он, глядя мне прямо в глаза.
– Егор... мне нужно идти. – прошептала я.
Я попыталась отстраниться, но он не дал мне этого сделать. Его руки обхватили мое лицо, нежно, но крепко. Я почувствовала его горячее дыхание на своих губах.
– Ты же только моя, зачем ты всё это делаешь?
Его слова прозвучали как приговор. Внутри меня все перевернулось. Мои чувства к Егору никуда не исчезли, они лишь затаились, ожидая момента, чтобы вырваться наружу. Но не сейчас, не сейчас...
– Что делаю? Я... я пытаюсь быть профессионалом, – пробормотала я, чувствуя, как предательски дрожит голос.
Его пальцы нежно скользнули по моим щекам, задерживаясь на подбородке. Он поднял мое лицо выше, заставляя смотреть прямо в его глаза. В них плескалась такая буря эмоций – тоска, страсть, отчаяние – что у меня перехватило дыхание.
– Профессионалом? Анжелика, между нами давно нет ничего профессионального. С того момента, как мы вновь вернулись в жизнь друг друга. Ты же знаешь, что я чувствую. И я знаю, что ты чувствуешь то же самое. Зачем мы обманываем друг друга?
– Егор, ты обещал... Мы просто коллеги, просто друзья... И я.. я состою в отношениях с другим мужчиной.
– Обещал, да. Но разве можно обещать сердцу не биться, когда ты рядом? Разве можно заставить себя не думать о тебе ни секунды? Два я держался, Анжелика. Два месяца ада. Два месяца я жил в аду, Анжелика, потому что каждое утро, приходя на работу, видел тебя. Видел твою улыбку, слышал твой голос, но не мог прикоснуться. Я наблюдал, как ты смеешься с другим, как ты делишься своими мыслями с кем-то другим, и все это время я умирал внутри. А всё потому-что обещал, я держал себя в этой придуманной тобой «дружеской» грани.
Я молчала, не зная, что ответить. В голове царил хаос. Часть меня жаждала броситься в его объятия, забыть обо всем на свете и просто быть с ним. Другая часть – та, что помнила боль развода, предательство и разочарование – отчаянно сопротивлялась.
– Чарушин, это безумие. Мы не можем... – начала я, но он прервал меня, приложив палец к моим губам.
– Можем. Если захотим. Если позволим себе быть счастливыми. Анжелика, я люблю тебя. Я люблю тебя больше жизни. Я всегда любил. И я знаю, что ты любишь меня. Не отрицай это.
Я закрыла глаза, пытаясь унять дрожь. Его слова, как горячий нож, резали мое сердце. Я знала, что он прав. Я тоже любила его. Всегда любила. Но страх, долг, ответственность – все это давило на меня непосильным грузом.
– Не говори так, пожалуйста, – прошептала я, открывая глаза и глядя на него с мольбой. – Это неправильно.
Он убрал палец от моих губ, но не отступил. Наоборот, он приблизился еще больше, и я почувствовала его тепло.
– Что неправильно? Любить? Чувствовать? Быть счастливыми? Анжелика, мы оба заслуживаем этого. Мы заслуживаем быть вместе.
Я молчала, не зная, что сказать. В его глазах я видела такую искренность, такую надежду, что мое сердце дрогнуло. Но разум все еще твердил свое: «Нельзя. Нельзя поддаваться. Это приведет к боли».
– Не могу я! Чарушин! – вдруг выкрикнула я. – Платон сделал мне предложение!
Я оттолкнула его от себя, сделав шаг назад. Слова вырвались из меня с силой, словно плотина прорвалась. Боль, обида, разочарование – все смешалось в этом крике. Егор отшатнулся, словно я ударила его. В его глазах отразилось недоумение и раскаяние. Егор молчал, переваривая мои слова. Тишина в кабинете стала оглушительной, лишь тиканье часов на стене нарушало ее. В его глазах мелькнуло что-то похожее на боль, но тут же сменилось отчаянием.
– Ты согласилась? Ты выходишь за него замуж? – тихо переспросил он, словно не веря своим ушам.
– Я буду с Платоном. – неуверенно ответила я. – Он хороший человек, он любит меня. И я... Я думаю, что тоже люблю его, – проговорила я, стараясь убедить в этом и себя, и его.
Он подошел ко мне снова, но на этот раз не прикоснулся. Он просто смотрел на меня, с такой грустью и тоской, что у меня сжалось сердце.
– Ты лжешь, Анжелика. Ты лжешь себе и мне. Ты не любишь его. Ты любишь меня. И ты это знаешь. Но ты боишься. Боишься снова обжечься, снова испытать боль. Но любовь – это всегда риск.
– Замолчи!
Рявкнула я, и просто развернулась и вышла из кабинета. Всю дорогу до дома я проплакала. Я знала, что только что совершила самую большую ошибку в своей жизни. Я всё же окончательно отказалась от своей любви ради иллюзии безопасности?
Домой я добралась в состоянии полного опустошения. Слова Егора преследовали меня, словно навязчивая мелодия. «Ты лжешь себе и мне». А ведь он прав. Я действительно обманываю себя, пытаясь убедить в любви к Платону.
Дома меня встретила тишина. Я прошла в спальню, упала на кровать и разрыдалась с новой силой. Я чувствовала себя предательницей. Предательницей по отношению к самой себе. В голове звучали слова Егора и мои собственные – о свадьбе, о Платоне, о любви. Какая же я трусиха! Боюсь вновь рискнуть, боюсь боли, боюсь снова поверить и разочароваться.
Я поднялась с кровати и подошла к зеркалу. В отражении я увидела заплаканное, измученное лицо. Я больше не узнавала себя. Где та Анжелика, которая умела радоваться жизни, мечтать и любить? Где та женщина, которая знала, чего хочет?
Нужно что-то решать. Нельзя больше бегать от себя и от своих чувств. Нужно признаться себе в том, что я люблю Егора. И нужно поговорить с Платоном. Он заслуживает знать правду. Он заслуживает быть счастливым с женщиной, которая будет любить его всем сердцем. А я не могу ему этого дать.
Решение было принято. Тяжелое, мучительное, но необходимое. Я достала телефон и набрала номер Платона. Гудки тянулись бесконечно, словно испытывая мое терпение. Наконец, он ответил.
– Анжелика, дорогая, что-то случилось? Ты как-то странно звучишь, – в его голосе звучала искренняя забота.
– Платон, нам нужно поговорить. Серьезно поговорить, – произнесла я, стараясь сохранить спокойствие.
– Конечно, любимая. Когда тебе удобно? Я могу приехать прямо сейчас.
– Нет, Платон, лучше завтра. У меня сегодня был тяжелый день. Я устала.
– Хорошо, как скажешь. Тогда завтра вечером? У меня освободится время после работы.
– Да, завтра вечером. Спасибо, Платон.
Я положила трубку, чувствуя себя еще хуже, чем прежде. Мне предстоял тяжелый разговор. Но я не могла поступить иначе. Платон заслуживал правды, даже если эта правда причинит ему боль.
