Текст книги "Лабиринт Ариадны (СИ)"

Автор книги: Ашира Хаан

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 14 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

Вместо сплетения ветвей кленов за окном – вид на расчерченные прямоугольники микрорайонов и серые трубы ТЭЦ.

Вместо утренних сплетен за кофе – сосущая пустота одиночества.

Ник чуть-чуть сдвинулся, наклоняясь к экрану ноутбука, и я задержала дыхание, чтобы случайно не вдохнуть запах его тела – так близко он оказался.

Его рука лежала на спинке кресла прямо за мной.

Одно маленькое движение – и рабочее совещание превратится в жаркие объятия.

Только сейчас я поняла, в какую ловушку угодила. Ник может больше не бояться, что я уволюсь – я уже это сделала. Мы вдвоем в этой квартире, где все соседи привыкли к скрипу тахты и крикам. И даже Гришеньки нет за стеной.

Зови – не зови, никто не придет.

Глава двадцать четвертая. Ираида не курит

– Кстати, давно хотела спросить! – Я повела плечом, ловко выпутываясь из почти сомкнувшихся объятий Ника и защелкала мышкой, открывая одну за другой папки. – У нас тут в свежем дополнении открывается новая ветка заклинаний для монахов. Судя по всему – очень мощная. Но для нее нужно открыть некоторые совсем слабые базовые умения, которые раньше никто не прокачивал в силу бесполезности. Теперь на них обратят внимание.

– Прикольно, – слегка напряженным голосом отозвался Ник. Он передвинулся так, что практически дышал мне в шею. Если бы я захотела откинуться обратно в кресло, я бы оперлась на его грудь. – И что?

– Ну ты помнишь, у нас было общее совещание, когда мы придумывали названия для ключевых умений? Мы тогда на эту слабую ветку забили и назвали как-то рандомно. А я погуглила новые заклинания – оказывается, это все термины из индуизма, и они логически друг из друга вытекают. Теперь надо либо переименовывать старые умения, либо очень серьезно думать, как назвать новые, чтобы эта логическая связь тоже оставалась в игре.

– Назови новые как положено, а старые оставь, – равнодушно предложил Ник, и я почувствовала, как его пальцы скользнули по моей спине.

Случайно или нет?

– Ну ты что! – я быстро обернулась к нему, избегая следующего касания. – Опять же начнется вой про нашу некомпетентность! Ну и вообще, там такая изящная система получается – в итоге ты получаешь полную силу одного из богов. Индры, Агни, Сомы или Ямы. Я подозреваю, что дальше они будут добавлять еще ветки умений, связанных с остальными богами, так что надо очень аккуратно к вопросу подходить. Может быть, можно в главный офис написать, попросить у них планы развития? Или хотя бы почту геймдизайнера, который это все замутил?

Ник зажмурился и устало потер двумя пальцами переносицу, словно стирая с нее следы натирающего седла очков. С момента возвращения в Москву он их больше не носил, но они так крепко впились в его образ, что мне сложно было выбросить его из головы.

– Пойдем покурим, – сказал Ник. – Тут в квартире нельзя, на лестнице.

– Я не курю, – напомнила я.

– Ну я покурю и подумаю, а ты рядом побудешь, – заявил он, вставая.

Пошарив в карманах легкой ветровки, он достал сигареты и зажигалку, привычным движением заблокировал замок, чтобы дверь не захлопнулась и поманил меня к лестничному окну, рядом с которым стояло старое продавленное кресло. Жестяная банка для окурков была примотана к перилам толстой проволокой.

Этот дом весь, от крыши до подвала, такой же старомодный, как квартира, в которой я теперь жила. Никаких стальных дверей, только обитые дермантином или деревянные. Никаких видеодомофонов – лишь механический кодовый замок на входе в подъезд. Санки и велосипеды под лестницей, за которые как будто никто не боится. Полосатые коврики на первом этаже и разношерстная компания комнатных цветов в нише у лифта. И вот – кресло, жестяная банка вместо пепельницы и даже выцарапанное ключом на стене «Карина+Алик=SEX»

Бетонные ступени обожгли ступни в тонких носках холодом, и я подпрыгнула, потирая одну ногу о другую. Ник покачал головой и скину свои тапочки на меху, отправляя их по гладкой плитке в мою стороны.

– Спасибо, – неловко сказала я, оглядываясь.

Подоконник был очень узкий, а кресло только одно и уже занято.

– Иди на колени, – Ник похлопал ладонью по бедру.

– Да ну, будет неудобно, – как могла легкомысленно отмахнулась я и присела на бетонные ступеньки.

Они были немногим теплее плитки, но не с начальством же миловаться?

– Чем ты вообще тут целыми днями занимаешься? – вдруг спросил Ник вместо того, чтобы обсудить перевод игровых умений. – Даже телевизора ведь нет.

– Работаю, – хмыкнула я. – Чем еще? Кино иногда смотрю. С ноута. Зачем мне телевизор?

– Что смотрела последнее?

– Альмадовара, «Кожа, в которой я живу», про сумасшедшего пластического хирурга. С Бандерасом. Люблю его нежно до сих пор, – поделилась я. – Смотрел?

Ник курил что-то такое ароматное, по лестничной площадке плыл дым с легким привкусом дыни и розмарина, даже хотелось попросить попробовать, но, поразмыслив, я решила его не провоцировать. Впрочем, мои провокации ему и не требовались, он обходился своими.

– Я много что смотрел… – сказал Ник, затягиваясь тонкой темной сигаретой и щуря один глаз от струйки голубоватого дыма. – И многое хотелось бы увидеть. Я очень возбужден – знаешь?

Во рту резко пересохло, и я сглотнула вязкую слюну. Темные глаза Ника смотрели прямо на меня, но во всей позе читалось лишь расслабленное ожидание. У меня заняло несколько очень долгих секунд сообразить, что «Я очень возбужден» – это название фильма, а не внезапное признание. От облегчения я аж выдохнула и поймала в его темном взгляде легкую насмешку.

Ловушка за ловушкой.

Вот и как ему объяснить, что я бы не хотела играть в эти игры?

– Что будет, когда вы найдете новую переводчицу? – тема была неприятной, и поэтому сейчас для нее было самое время. – И мои услуги фрилансера больше не понадобятся?

– Тогда и будем думать, – Ник только поморщился. – Кстати, я посчитал и у меня получилось, что ты получишь на треть больше своей обычной зарплаты. Так что скажи мне «спасибо» за такой финт с работой.

– И Руслану еще скажу, – пробормотала я.

Ник затушил сигарету, и я с облегчением поднялась с холодных ступеней, возвращаясь в квартиру и сразу скидывая тапочки. Терпеть их не могу, мне удобнее бегать босиком.

– Кстати, я вино принес, – Ник задержался у дверей, начав шуршать пакетом. – Красное сухое. Выпьем, Фролова?

– Войнова, – поправила я. – И можешь называть меня Ирой.

– Выпьем, Ирочка? – Ник приблизился ко мне, покачивая темной бутылью с греческими буквами, никак не складывающимися в какие-то осмысленные слова. А мне почему-то хотелось, чтобы это была та самая винодельня, что принадлежит семье Диониса.

«Моего Диониса» – вот так я подумала сначала. А потом исправилась – я ведь даже не знала ее названия.

Глава двадцать пятая. Ираида не пьет

Я потянулась к бутылке вина, и Ник отдал ее, хоть и с небольшой задержкой, вздернув удивленно брови. Качнула тяжесть стекла в руке, поднесла нос к горлышку…

Кисловатый запах вина – терпкий и свежий одновременно – в одно мгновение швырнул меня в волны памяти о последней ночи в Корее.

В глубокий синий шторм глаз, смотрящих пристально и ясно – несмотря на выпитое. В горячую дрожь тела, взведенного, словно лук, испытывающего от прикосновений сильных рук такую чистейшую радость, что в ней можно захлебнуться.

Очень мужских рук – с длинными пальцами, чуть шершавыми подушечками, жилистыми запястьями. И черным кольцом на большом пальце, сделанном словно из вулканической породы, в которой все еще кипит лава.

Каждую секунду той ночи я чувствовала, словно обряд поклонения. Каждое слияние – как торжество. Каждый взгляд и касание – будто молитва язычника, яростного и дикого в своем желании получить от богов благословение.

Совсем не похоже на то, в чем я успела себя убедить за последнюю пару недель. Так качественно, что если бы не это вино – вскоре и не вспомнила бы.

В чем убедить?

В том, что это было маленькое грязное приключение. Что было в командировке – остается в командировке. Я вот в командировке напилась и прыгнула в постель к первому встречному красавчику.

Ничего страшного, случается со всеми.

Не сказать, что это идеально целомудренное поведение, но мне двадцать семь, у одиноких девушек в моем возрасте гораздо больше одноразовых любовников.

Кто меня осудит? Я ж не юная девственница, не чья-то жена, даже не мать. Как ни крути – даже бабки на лавочке припомнят, что во времена их молодости старые девы, вроде меня, нет-нет, да и позволяли себе маленькие тайные приключения.

Вон, даже в «Иронии судьбы» показывают приличных тридцатилетних женщин, которые вполне себе спят с мужчинами без штампа в паспорте.

А в наше-то время все вообще почти невинно.

Я просто немножко оторвалась, причем максимально безопасно.

Хороший секс полезен для здоровья!

Получила свои оргазмы и тактильное удовлетворение, напиталась мужскими гормонами – и внутрь, и наружно, и как только не…

От этих мыслей моя кровь, терпкая как вино, плеснула изнутри по коже горячей волной.

Пальцы задрожали и на мгновение захотелось прижаться к мужчине.

К любому мужчине. Только чтобы он был ласков и немного жесток, пах чем-то чуть-чуть звериным – и еще вином.

Был горяч, тверд, настойчив и…

Ник накрыл мои пальцы, сжатые на бутылке, своими, словно услышав последнюю мысль.

Сделал шаг – ближе! – и по лицу его скользнула легкая самодовольная улыбка. Едва заметная, но я успела ее увидеть, и она сработала не хуже ледяного душа.

– Нет, извини! Никакого вина, мне надо перевод доделывать! – выпалила я, отступая назад и поспешно прячась в свое необъятное кресло. – И так весь вечер с тобой проболтала, ничего не успеваю! А пьяной не поработать, и с похмельем тем более.

Бутылка осталась у Ника в руке – он ловко перехватил ее и удивленно приподнял брови. А я быстро провела ладонями по лицу, стряхивая горячечный румянец.

Развернула на экране файл с переводом, рядышком открыла глоссарий, задумалась на мгновение и с очень озабоченным видом напечатала новую строчку в окошке.

Оглянулась на Ника.

Смотри, мол, работаю!

Он еще несколько секунд задумчиво смотрел на меня, слегка склонив голову к левому плечу, но вот уже встряхнулся, как сеттер после купания и серьезно кивнул:

– Ты права. Перевод надо закончить как можно быстрее.

Отставил бутылку на стол и направился в коридор.

Я слышала, как он возится там, гремит ложкой для обуви, чертыхается, но изо всех сил делала вид, что крайне увлечена работой, пока не щелкнул замок.

– Все, я ушел!

– Пока-пока! – отозвалась, не переставая печатать.

И только когда дверь захлопнулась за Ником, обессиленно откинулась на спинку кресла и закрыла глаза, ловя за хвост быстро расползающиеся в руках воспоминания о горячей ночи. Так хотелось вернуть их еще ненадолго – но увы!

Бутылка все еще стояла на столе, и я решительно выбралась из ленивых объятий кресла, достала из застекленного шкафа массивный хрустальный кубок зеленоватого оттенка – словно море на мелководье, пронизанное солнцем, – и протерла его изнутри краем футболки.

Плеснула вина и сразу жадно потянула носом запах пьяного винограда, томленого на солнце. Сделала глоток, омывая пересохшие губы густой кровью лозы…

И вдруг расплакалась.

Сама от себя не ожидала таких внезапных и искренних, как в детстве, рыданий.

Словно случилось какое-то большое горе. Настоящее. Когда в три года забываешь на пляже любимого резинового жирафа и когда возвращаешься – его уже нигде нет. Родители сочувствуют и ругают попеременно, пытаясь успокоить истерику. И совсем, совсем не понимают, что это – первая настоящая потеря, и она болит ничуть не меньше, чем потеря живого друга…

Глава двадцать шестая. Ираида не выходит из дома

Поездка в Корею взорвала мою жизнь, словно атомная бомба, сброшенная на утренний тихий город. Огненная волна обратила в пепел все, что составляло мое существование.

От некоторых вещей осталась пыль, от некоторых – лишь тени.

От многих – вообще ничего.

Ничто и никогда уже не станет прежним.

Но даже после самого кошмарного взрыва однажды наступает тишина. Оседает пепел, стихает плач и вой, парализующий ужас сменяется необходимостью жить дальше.

По-новому. Но дальше.

Потихоньку выстраиваются новые рутины, ритуалы и привычки.

Приспособилась и я.

Просыпаться без будильника, когда выспалась – это было самым счастливым изменением.

Работать в своем темпе, где угодно, хоть лежа или в ванной.

Работать по шестнадцать часов – это было уже не так радостно.

Выходить из дома раз в неделю – просто не хватало времени на прогулки.

Встречать вечерами Ника, который забегал почти каждый день, приносил то пирожные к чаю, то пиццу, то свежие сплетни с работы.

Засыпать под шум дождя из «умной колонки». Я пристрастилась к разговорам с ней. Всю жизнь думала, что болтовня в офисе меня раздражает, а когда стала фрилансером, вдруг обнаружила, что одного Ника и кассирши в соседнем «Дикси» мне для общения маловато.

Надеяться на то, что скоро перевод нового дополнения к игре будет закончен и появится время на личные дела, было глупо. Теперь мой заработок зависел только от меня. Сколько наработаю – столько и получу. Надо было выстраивать свою жизнь с учетом новой реальности.

Но стоило мне чуть-чуть расслабиться и выдохнуть, подумав, что встряски прекратились, как жизнь снова сделала полицейский разворот.

– Перешли все, что успела перевести вот на этот адрес, – сказал однажды вечером Ник, зайдя в гости в очередной раз. – И глоссарий туда же. И вообще все, что относится к переводу.

В ответ на мой молчаливый изумленный взгляд изволил пояснить:

– Мы нашли переводчицу. Хорошая девочка, играет у нас на сервере. В теме разбирается, закончила иняз. Тебе понравится. Уже рвется в бой! Все тестовые написала отлично.

Мои пальцы замерли над клавиатурой ноутбука.

Потом я медленно выдохнула и откинулась в кресле, глядя прямо перед собой – на диалог, который только что азартно переводила, стараясь привнести в характер лавочницы, дающей квест, интересные черты. Она у меня через слово поминала своих кошек и подозревала игрока в склонности к пьянству.

– Рада за нее. Теперь мне надо искать новую работу?

Ник не ответил – он снимал в прихожей ботинки и шуршал какими-то пакетами. Возможно, просто не расслышал.

– А как? Ник? Если я выставлю свое резюме – Руслан меня моментально вычислит. А без него кто меня возьмет?

Я вдруг почувствовала, что для того, чтобы вдохнуть, мне надо сделать усилие. Как будто тело перестало делать это автоматически. Еще почему-то повеяло стылым холодом по ступням, и я подобрала ноги под себя.

Никогда в жизни мне не приходилось беспокоиться о том, что я завтра буду есть. Всегда была работа и четкое знание, что дважды в месяц у меня на карте появятся деньги.

А вот так – за несколько секунд потерять опору под ногами, было очень страшно.

– Все продумано! – Ник наконец нашел свои тапки и вошел в комнату. Он щелкнул пальцами, привычно пристраиваясь на подлокотнике кресла и потянулся к клавиатуре моего ноутбука. – Смотри!

Последние недели я подчеркнуто держала с ним физическую дистанцию и легко уступала свое место, если ему требовало поискать что-то в моих файлах. Но сейчас я осталась на месте.

Слишком тревожно мне было и хотелось уже понять, что дальше.

Он развернул ко мне ноутбук, демонстрируя яркую картинку на экране. В адресной строке красовалась длинная ссылка, которая мне ни о чем не сказала.

Зато текст…

«Уникальная игра с азиатской механикой на основе древнеславянской и современной мифологии»

«Динамичная система профессий, два десятка рас и национальностей, многоуровневое развитие персонажа в зависимости от множества факторов»

«История мира, которая не оставит вас равнодушными, увлекательный сюжет, эмоциональные квесты и личные отношения с жителями мира»

– Это… – я свела брови, чувствуя складку между ними, которая в последнее время появлялась все чаще.

– Мой проект, – с плохо скрываемой гордостью заявил Ник. – Мой и еще парочки людей, – поправился он. – Они отличные программисты. Но…

– Но?

– Видишь, какие обещания мы даем? – он постучал краем ногтя по строчке про увлекательный сюжет и эмоциональные квесты. – Технически мы способны почти на все. Но нам не хватает хорошего геймдизайнера с яркими идеями. Это и будешь ты.

– Я?..

– Зарплата хорошая, – продолжил Ник. – Полностью в черную, разумеется, но тебе это только плюс. Никаких документов – никаких следов. Делаешь то, что любишь и не попадаешься никому на глаза.

– Я – геймдизайнер? – поверить было сложно. – Единственный?

– Пока да. Единственный. Он же главный. Хочешь – буду называть тебя креативным директором, мне не жалко!

Ник вдруг сгреб меня за плечи, крепко сжал и потряс. А потом чмокнул в щеку, почему-то сияя, как начищенный пятак.

– Ты чего не рада? Ариадна! Это же роскошное предложение!

– Я не понимаю… – честно призналась я. – Какой проект? Почему ты раньше о нем не говорил? Откуда на него деньги? В том числе моя зарплата в черную.

– Ну, для начала мы вложились из своих. Финансирование найдем, когда сделаем демку. Так что начни со сценария для нее – покажи все, что умеешь. Буквально несколько сцен, но так, чтобы дух захватывало и демонстрировало все наши фичи.

– Погоди… Но я переводчица, а не геймдизайнер!

– Была переводчицей, – судя по тону, Ник начинал терять терпение. – Но то, что ты делала с национальным дополнением – все эти квесты, идеи для них, общий концепт, это ведь и есть работа геймдизайнера. У тебя отлично получается.

– Вот-вот! Общий концепт! – ухватилась я за его слова. – Я понятия не имею, как это все делать! Что писать! Вам же не все равно, про что будет игра?

– Нам все равно. – Ник ухмыльнулся, наслаждаясь выражением шока на моем лице. И вновь присел на подлокотник, обнимая меня за плечи. – Все, что мы хотим – вон, написано на лэндинге. Остальное – твое. Сделай нам интересно, Ариадна!

Глава двадцать седьмая. Ираида не понимает

Работа кончилась так внезапно, что я растерялась – что теперь делать с такой прорвой времени? Неужели я наконец перечитаю все отложенные на отпуск и пенсию книги и посмотрю сериалы, о которых друзья трындят последние пять лет?

Даже собралась писать Лике, чтобы позвать ее в кино… или куда там еще могут пойти две свободные и одинокие девушки ближе к тридцати?

Но села на минуточку набросать список идей для будущей игры Ника – и как-то забылась.

Мой мозг уже работал в нужном направлении, пристраивая одну фишку за другой в заданный сеттинг. Я вертела кусочки мыслей, как разноцветные камешки, собирая из них мозаику.

Именно мозаику – в отличие от пазлов, у нее нет четкой заранее заданной формы. Все пригодится. Даже то, что кажется совсем не лезущим в концепт. Но мне после богини весны с какающими собачками было не привыкать запихивать невпихуемое в концепт любой сложности.

Стоило представить, что плоды моего воображения могут – пока только могут! – стать реальностью, их увидят сотни, тысячи игроков, как захватывало дух и идеи толпились в очереди, соревнуясь за право быть записанными раньше других.

В общем, до сериалов дело не дошло. До книг и прогулок тоже.

А с Ликой было немного страшновато встречаться – она начнет задавать вопросы, на которые у меня пока нет ответов.

Только обещания Ника.

Который по-прежнему забегал ко мне, хотя у него не было никаких рабочих заданий. Перевод я отдала полностью и постаралась забыть о нем, деньги получила – много, реально много, а на новом «месте работы» дел пока не было.

Но я уже начала потихоньку описывать то, что хотелось добавить в игру и даже показывала Нику.

– Это все хорошо… – задумчиво процедил он, вновь пристроившись на подлокотнике кресла и листая файл, перегнувшись через мои коленки. – Но у нас сейчас главная задача сделать демку. Пока я потенциальным спонсорам только концепт приношу, а надо бы что-то, что можно потрогать.

– Что там должно быть? – спросила я, сгоняя его пальцы с клавиатуры, как надоедливых голубей с подоконника и готовясь записывать. – Квест? Боевка? Диалоги? Мультик какой-нибудь покажем?

– Боевку еще делать надо, мультик дорого, на движке игры – не успеем… – Ник отклонился, рассматривая меня непривычно пристально и смущающе. – Так что вся надежда на тебя. Придумай что-нибудь, чтобы мы обошлись парой моделек и фоном, но при этом было интересно и сразу понятно, про что игра и в чем ее сильные стороны.

Я застыла, пытаясь совместить все требования во что-то правдоподобное.

Если бы такое задание мне дали на собеседовании, я бы развернулась и ушла.

Но Ник – не обнаглевший кадровик, он должен прекрасно понимать, что задание уровня принести молодильные яблоки или победить Лернейскую гидру.

Значит – верит, что у меня получится.

– Попробую… – пробормотала я, открывая список всего, что успела придумать и мысленно пытаясь организовать этот хаос в какую-то систему.

– Ну и дизайн-документ рабочий нам тоже нарисуй. Хотя бы в первом приближении, – бросил Ник, слезая с подлокотника и отправляясь на кухню. – Тебе чай сделать?

– Мне лучше кофе! – крикнула я вслед, не отрывая глаз от экрана. Есть повод посидеть сегодня подольше. – Когда у тебя следующая встреча с потенциальными спонсорами?

На кухне зашумел чайник, и Ник вернулся в комнату. Встал в дверях, сложив руки на груди и прислонившись к косяку. Очень по-хозяйски, мне даже стало не по себе. Хотя квартира-то его, как ни крути…

– Завтра созвонимся с Гришенькой, если он сможет, то вечером.

– При чем тут он? – изумилась я.

– Думаю взять его к нам, – пожал плечами Ник.

– Ты серьезно?!

– Вполне.

Я не поверила. Это розыгрыш, да? Но сколько я ни смотрела на Ника, он не раскалывался, не начинал ржать и спрашивать издевательски, как я могла поверить в такую чушь. Смотрел на меня спокойно, ожидая, пока я переварю новость.

– Но – зачем?

Неужели это тот самый Ник, с которым мы весело переглядывались, когда Гришенька нес какую-нибудь чушь на совещаниях и мрачно жаловались друг другу, когда он очередным ловким ходом переваливал свою работу на нас. Да, ему тоже доставалось, несмотря на то, что он проект-менеджер! Что случилось, почему вдруг это бесполезное существо оказалось реабилитировано?

– Сначала я прошелся по инфоцыганам. У них сейчас жопы горят, они принялись инвестировать свои бабки в какой-то реальный бизнес, а не только марафоны крипты.

– Реальный? Игры?

– Это им понятнее, чем покупка станков для машиностроения. Но все равно не выгорело. Я умею только вести проекты, а Гришенька – умеет продавать.

– Себя!

– Себя, – согласился Ник. – Но заодно и нас. У меня есть на примете спонсоры за рубежом. В наше время это просто чудо, сама понимаешь. Не хочу упустить шанс.

– Ник, это глупо – делать ставку на Гришеньку! Лучше сам подготовься!

– Ты хорошо разбираешься в теме? – проговорил он сквозь сжатые зубы. – Может быть, тогда сама и проведешь переговоры?

– Нет, но…

– Ты творец, Ариадна. Вот и твори. А организационные вопросы оставь мне.

– Окей.

Я поджала губы и отвернулась обратно к экрану. Бездумно проскроллила свой файл с идеями, цепляясь взглядом то за одно слово, то за другое. Но с таким сумбуром в душе никаких дельных мыслей меня не посещало.

Чайник щелкнул, прекращая шуметь, но Ник не пошел на кухню. Он стоял в дверях, сверля меня пристальным взглядом, но я усиленно делала вид, что мне все равно.

– Ариадна.

Я мотнула головой. Мол, все в порядке, работаю.

Ник вздохнул и подошел к креслу. Наклонился ко мне, оперевшись на подлокотник.

– Ты знаешь, как я к тебе отношусь, – сказал он спокойно. От его дыхания колыхнулась прядь на виске.

– Как? – спросила я, не поворачиваясь, но изображать бурную деятельность прекратила.

– Очень хорошо, – сказал Ник, поддевая эту прядь и накручивая на палец. – Очень.

– Да?

– Да. Считаю тебя невероятно талантливой. Очень красивой. Притягательной даже…

Неожиданные мягкие, бархатные нотки в его голосе на последних словах заставили меня обернуться. Я сглотнула насухую, встретив его пристальный взгляд темных глаз. Неотрывный и слишком внимательный для банального комплимента, чтобы мотивировать сотрудника.

– И верю, что у нас все получится… – Ник понизил голос, а его пальцы скользнули по моей щеке мимолетной лаской. – В том числе и благодаря тебе. Ты дар богов, Ариадна.

Я разлепила ссохшиеся губы, чтобы возразить – или хотя бы указать на то, что он находится непозволительно близко. И Ник воспользовался этим, чтобы склониться еще ниже и прикоснуться к ним своими губами – горячими и сухими.

Глава двадцать восьмая. Ираида не хочет вина

В поцелуе Ника не было страсти. Он был техничным, очень выверенным, словно сконструированным на фабрике стандартных поцелуев. Ни лишних слюней, ни резких укусов, ни жадности и поглощения. Придраться не к чему.

Он не зажигал безумным голодом, хоть и был приятен. Поэтому мне легко оказалось разорвать контакт губ и, положив ладони Нику на грудь, отстранить его.

– Ты уже свободен? – дыхание все-таки сбилось и прозвучало это чуть более страстно, чем я хотела.

– Для чего? – переспросил он, не отрывая взгляда от моих губ. Под ладонями ускорялся сердечный бит – кажется, Ника все-таки зацепило.

– Для того, что сейчас происходит.

Он не ответил. Темные глаза скользили по моему лицу, обрисовывая его черты – скулы, губы, подбородок, губы, кончик носа, снова скулы – не поднимаясь к глазам, лихорадочно и нервно.

Его пальцы вновь коснулись моей щеки.

Ник молчал, но взгляд все чаще возвращался к моим губам. Когда я не выдержала и слизнула с них сухую корку, он прикипел к ним и больше не двигался.

– Тебе не скучно тут одной торчать? – голос у Ника был спокойный, просто чуть хрипловатый. – Хочешь, сходим куда-нибудь? В ресторан?

– Мне работать надо, – отмахнулась я машинально, используя самую частую причину, подвешенную на кончике языка уже несколько лет.

– Уже не надо, – усмехнулся Ник, его губы изогнулись в странной улыбке.

И я осознала, что тоже смотрю на них, как он – на мои.

Отшатнулась, отодвинулась в сторону, выставив локоть, чтобы нельзя было сократить дистанцию. Но он и не пытался.

– Как партнеры, Ариадна. Деловой ужин, – с усмешкой сказал Ник и уточнил: – С вином.

От его внимания не укрылось то, что я в одиночку выпила оставленную им бутылку, наполненную воспоминаниями о ночи, которая больше не повторится.

Я не представляла, как можно сейчас разойтись без потерь и сделать вид, что этого поцелуя не было. Наверное, выйти с ним из закрытой квартиры – и правда безопаснее.

– Давай, – сказала я сипло, откашлялась и облизнула губы. Дернулась, представляя, как это выглядело. – Давай, только недалеко.

– Тут прямо за углом есть итальянский ресторанчик, – Ник встал с подлокотника и захлопнул крышку моего ноутбука. – Там отличная лазанья и великолепный кофе.

Собираясь, я старалась побыстрее переодеться в ванной в более-менее приличное платье, накраситься и изобразить из два дня не мытых волос приличную прическу – и не думать о том, откуда Нику так хорошо знакомо меню этого ресторана и сколько девушек до меня он туда водил.

К счастью, когда мы добрались до этого довольно уютного местечка с настоящими клетчатыми скатертями, как в Риме, никто не стал задавать Нику вопросов вроде: «Как обычно?»

Равнодушное гостеприимство, тренированные улыбки, отработанное приветствие – это было в самый раз, без лишней теплоты, которая меня бы насторожила.

Лазанья так лазанья. Я не стала долго рассматривать меню. Ник тоже – заказав себе орзо и нам – вино с длинным сложным названием, которое он произнес без запинки.

– Кстати, я давно собирался кое-что с тобой обсудить, – начал Ник, когда нам разлили вино по бокалам и мы чокнулись, обойдясь вместо тоста легкомысленным «чин-чин».

Я не успела сделать ни глотка, лишь смочила губы. Вино казалось слишком легким, будто разбавленным, совсем не пахло ни терпкостью, ни зеленью винограда. Наверное, это был какой-то другой сорт, но я совершенно не разбираюсь в вине.

– Я же обещал тебе долю в нашем проекте? – продолжил Ник, не дожидаясь моей реакции. – Как ты смотришь на 10 %?

– А у тебя сколько? – заинтересовалась я, что-то смутно вспоминая. Долю? От шкуры неубитого медведя?

– У меня сорок. Было пятьдесят, но я решил поделиться с тобой, – Ник спокойно отпил свое вино и с аппетитом приступил к основному блюду. – Потому что я верю в твой талант и уверен, что именно твои идеи приведут нас к успеху.

– С чего это вдруг? – удивилась я. – Столько лет я работала скромной переводчицей, мне даже премии только годовые платили, а тут вдруг такие комплименты.

Он усмехнулся и потер щеку, на которой к вечеру уже начала пробиваться сизоватая щетина.

– Ты думаешь, обычно переводчикам дают столько свободы в изменении контента, Ариадна? Все были согласны, что ты – уникальный сотрудник с великолепной фантазией. Марк не мог на тебя нарадоваться и тоже оценил твою работу.

– Это для меня сюрприз… – я все-таки отпила вина, которое так и казалось разбавленным согласно канонам древних греков. Они говорили, что Вакху хорошо в обнимку с тремя нимфами и разбавляли его водой один к трем. Но Ник пил то же самое и не жаловался. Значит, это со мной было что-то не так.

Ник вообще-то не похож на тех мечтателей, что делают свои игры годами в свободное от работы время и даже выпускают их в «Стиме», собирая донаты на продолжение работы. Но так и не заканчивают никогда свои гениальные проекты.

Да, бывает, что такие игры «выстреливают» и неожиданно набирают популярность – и их создатели становятся миллионерами. Я даже когда-то была знакома с одним таким в далекие времена юности, когда он был еще наивным мечтателем.

Сейчас игроки более требовательны к графике, однако новый «тетрис» все равно взорвет мир, если кто-нибудь придумает нечто уникальное.

Проблема в том, что «тетрис» способен придумать лишь один человек из миллиарда.

Ник делает ставку на другое. Из того, что я успела понять в его концепте, он планирует собрать игру из привычных и знакомых технических решений, дополнив их оригинальными идеями.

Но эти технические решения требуют денег.

– Что там со спонсорами? – спросила я, глоток за глотком опустошая свой бокал с безвкусным вином. – У тебя уже есть план?

– У меня… – Ник повертел свой бокал, держа его за ножку и отпил из него совсем немного, смакуя букет, которого я не чувствовала. – Конечно, Ариадна.

Я хотела наконец возмутиться, что он в последнее время называет меня именем, которое мало того, что я никогда не любила, так теперь еще и не моим, но он сбил меня с мысли, внезапно встав из-за стола и решительно пересев на диванчик рядом со мной.

Отодвинуться было просто некуда – диванчик был «для влюбленных». Той самой ширины, чтобы на нем помещалось как раз двое некрупных взрослых, сидящих в обнимку.