Текст книги "Гарри Поттер и стрела Судьбы (СИ)"

Автор книги: Артем Туров

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 30 страниц)

Глава 10

Сказать, что родители Гермионы были удивлены, хотя Гермиона их заранее предупредила о моей невидимости, это не сказать ничего.

– Папа, мама, знакомьтесь. Это Гарри Поттер, мой парень. Гарри, это мои родители, Ден и Эмма Грейнджеры.

Если моя невидимость была просто довольно странной, то вот последующие слова моей подруги просто взорвали атмосферу в машине. День чуть не вырулил на встречную полосу, так как мы уже начали двигаться.

– Не думала дочка, что это заявление прозвучит так рано.

– И все же, давайте отложим ее на потом. Сейчас важно доехать до дырявого котла, – решила сменить тему Гермиона.

– Дочь, а может оставим это на завтра. Вы наверняка устали за день, да и нужно…

– Простите что прерываю мистер Грейнджер, но по всей видимости Гермиона не сказала вам, зачем нам нужно попасть на Косую.

– По каким-то важным делам, но я думаю…

– В больницу. Простите что опять перебил. Нам нужно попасть в больницу Святого Мунго. Нас обеих отравили очень неприятными зельями, и хотелось бы поскорее избавиться от этой дряни.

– Гарри!

– Гермиона, сейчас не время для детских выходок с секретиками. На кону как минимум наше душевное здоровье.

– Ну ка невидимый парень поподробней, что за отравление и чем это грозит? – тон мистера Грейнджера сразу стал прохладнее на пару градусов.

– Меня и вашу дочь на протяжении двух лет травил наш как мы думали друг.

– Зачем ему это? И откуда вы знаете?

– Это сейчас так важно? Давайте просто доберемся до проклятой больницы, а дальше будет видно.

– Я не собираюсь слушать детские бредни…

– Тогда остановите машину, я вместе с Гермионой доберусь сам.

– Папа! Сейчас не время для этого!

– Дочь, ты абсолютно уверена в том, что тебя отравили? И что это за отрава?

И опять же, мне уже начал надоедать этот мужик.

– Да папа, я абсолютно уверена. Травили нас магическими зельями. И нам нужно поскорее добраться до Мунго. Это важно.

– Хорошо. Я доверюсь тебе и твоему другу.

Слово друг было особенно сильно подчеркнуто. Гермиона своей детской выходкой, обозвав меня своим парнем, сразу же настроила своих родителей против меня. С другой стороны, мне так было даже проще. Не нужно было смотреть на приторно вежливые улыбки.

Конечно, хотелось бы иметь хорошие отношения с этими людьми, но если они продолжат вести себя так подчеркнуто холодно…

– Может быть хотя бы расскажешь, почему твой друг имеет такой экстравагантный вид?

– Гарри просто…

Я сжал ладонь девушки, заставляя ее замолчать.

– Если вас что-то беспокоит, можете спрашивать у меня мистер Грейнджер.

– Я и спрашиваю. Почему ты невидим парень, и что за шпионские игры?

– Во-первых, не парень. Так как вы родители моей девушки, можете обращаться ко мне по имени. А вообще-то принято обращаться наследник Поттер, а после моего совершеннолетия лорд Поттер. Насколько я знаю, в Британии все еще действует монархия, а ее величество чувствует себя превосходно. Так что извольте сохранять приличия мистер Грейнджер.

Тон отца девушки меня взбесил, так что пришлось осадить козла. Мне очень, очень сильно надоело, что каждый считает своим долгом унизить мальчика сироту Гарри Поттера. Ну и добавим мое и так паршивое настроение.

– Это в вашем волшебном мире.

– Вообще-то папа, до принятия статута Поттеры, как и остальные двадцать восемь священных семей входили в высшую аристократию страны. Ну и после статута хоть о них и забыли, но их статус никак не поменялся. Так что Гарри прав. С другой стороны, это не дает тебе права дорогой вести себя с моими родителями как говнюк.

– Спасибо за справку дорогая. Но, видишь ли, после того как я увидел устроенное тобою шоу с редукто, я не могу не быть говнюком с любим человеком в этом чертовом мире. Я буду настолько говнистым говнюком, что Моргана с Мордредом, прихватив с собой Волди и Гриндевальда будут просить мастер класс говнистости от меня.

После этих слов, видимо поняв, что мое отвратительное настроение связано в первую очередь с воспоминанием о ее смерти, Гермиона просто прижалась ко мне.

– Давайте просто доедем до Мунго и для начала избавимся от зелий. А все разговоры оставим на потом.

Видимо, увидев подавленное состояние своей дочери, родители Гермионы тоже не стали обострять конфликт, а миссис Грейнджер сжала руку мужа и покачала головой, так что и тот заставил себя замолчать и дальнейший путь до входа в магический мир прошел в тишине.

В бар «Дырявый котел» я вошел все так же в невидимости, а дальше мы просто дошли до входа в Мунго, и только там мне пришлось снять невидимость, чтобы зарегистрироваться у врача вместе с Гермионой.

И конечно же медсестра у ресепшена не могла не узнать меня, и не попросить автографа. Благо, что несмотря ни на что тут работали профессионалы, и все это не затянулось надолго. У нас с Гермионой узнали о нашей проблеме и быстро сопроводили в кабинет нужного специалиста.

Довольно бойкая старушка, чем-то похожая на нашу Поппи, начала шустро размахивать палочкой, создавая диагностические чары сразу для нас обоих. И с каждой секундой ее глаза начинали сверкать в гневе. В какой-то момент даже мне стало немного не по себе.

– Молодой человек, вы в курсе, кто поил вас с вашей подругой этой гадостью?

– Точно, я не могу сказать. Но скорее всего это Молли Уизли. Но как вы понимаете, никаких доказательств у меня быть не может.

– Простите, – вмешался мистер Грейнджер, – а можно и нам узнать, что вы увидели.

– А вы…?

– Я отец этой девочки. Ден Грейнджер.

– Ну что же. Маглу будет сложно объяснить все, но постараюсь быть проще. Детей травили зельями доверия, амортенции и крепких уз. Первое зелье заставляет доверять, как не сложно понять, второе это любовное зелье, то есть заставляет постепенно влюбиться в человека, чья частица была использована в зелье, ну и третье зелье заставляет все время хотеть быть рядом с этим человеком.

– А это зелье любви и крепких уз, они использовались чтобы привязать мою дочь к Гарри?

– Абсолютно точно нет. Оба ребенка были привязаны к совсем другим людям.

– То есть между ними никакой магии нет.

– Ну почему же? Судя по тому, как их энергетика борется с воздействием зелья и как они прямо сейчас крепко держаться за руки, то магия между ними все же есть. Только эта магия создает сама природа, – нашла время для романтики старушка.

– Понятно, так что нам нужно делать?

– Нужно принять малое зелье очищения Авиценны, и все пройдет всего за несколько дней. Правда в это время у детей будут сильные эмоциональные качели, так что нужно будет быть с ними немного помягче. Хотя, думаю им нелегко и сейчас. Так что стоит поторопиться. Цена за одно зелье четыреста галеонов.

– Вы же принимает чеки Гринготтса? – решил вмешаться я.

– Конечно молодой человек.

Я просто написал на своей чековой книжке сумму для зелий и передал, пока Ден что-то там мычал о том, чтобы пойти в банк и обменять фунты на галеоны. Но я не стал его слушать. А через пару минут мы с Гермионой выпили отвратительное на вкус зелье и синхронно скривились от омерзения.

– Молодой человек, я ведь не ошибусь, если предположу, что вы Гарри Поттер, наследник рода Поттер?

– Вы правы доктор.

– В таком случае, возможно, мне стоит вызвать авроров? За попытку привязать к себе наследника рода можно получить до трех лет Азкабана.

– Только если отравители не верные псы председателя Визенгамота, если вы понимаете, о чем я. А вот с представителем гильдии колдомедиков я бы поговорил.

– А зачем вам представитель гильдии?

– Я бы предпочел поговорить об этом с официальным представителем международной гильдии колдомедиков.

– В таком случае позвольте представиться. Магистр кольдомецины Мария Сметвик. И заранее отвечая на ваш вопрос, я старшая сестра Гиппократа Сметвика, глав врача Мунго.

– Приятно познакомиться леди. Тогда я изложу свое видение, а вы сами решите, как поступить. Я, ловец в команде Гриффиндора.

– Рада за вас.

– Так вот, как вам должно быть ясно, я очень часто оказываюсь в лазарете с переломами. А травить меня начали не сегодня и не завтра. Моя подруга тоже недавно продолжительное время лежала в лазарете. Но ни у меня, ни у моей подруги не выявили отравление ранее озвученными зельями. Хотя, как вы наверняка знаете, эти зелья довольно ощутимо влияли на наше здоровье.

– Я вас поняла наследник Поттер. Гильдия инициирует расследование по данному вопросу и в случае выявления заявленных вами проблем, не только извиниться перед вами и…

– Только передо мной. Моя подруга маглорожденная, и ей это пойдет только во вред.

– Хорошо. Так вот. Вы получите компенсацию, если сказанное вами окажется правдой. Хотя уже сейчас я уверена, что все именно так, как вы и сказали. Вернее намекнули, но не суть.

– Доктор, может детям после принятия зелья положена какая-то диета, или еще какие-то рекомендации?

– Только покой. Им нужно несколько дней жить в спокойной атмосфере, и больше ничего.

После этого мы вышли из Мунго и направились в сторону выхода из Косого переулка, хотя у меня были другие планы.

– На этом думаю я с вами попрощаюсь, – заявил я моей девушке и ее родителям на полпути.

– Гарри, ты не едешь с нами?

– Нет Гермиона, мне еще стоит зайти к гоблинам и…

– Пожалуйста. Молю тебя, не оставляй меня одну, – у девушки начиналась самая настоящая истерика, и мне пришлось обнять ее, выйдя из невидимости.

– Герми, – прошептал я ей на ухо, – я слишком долго жил с людьми, которые были мне не рады. И я не собираюсь повторять этот опыт больше никогда. Пожалуйста, не заставляй меня.

– Тогда я остаюсь с тобой. Что бы ты не сказал, даже если придется ночевать на улице, я ни за что не согласна оставить тебя. Лучше убей меня, чем заставляй вновь разделиться с тобой.

Ситуация была довольно паршивой, но на выручку пришла мать Гермионы, которая поняла, что у ее дочери истерика, впрочем, как и у меня, если говорить на чистоту. И это не моя непомерно великая гордыня подняла голову и расправила плечи, вовсе нет. Просто я действительно чувствовал себя чрезвычайно некомфортно вместе с этими людьми, которые изначально с какого-то перепугу смотрели на меня свысока, и даже не скрывали этого.

– Гарри, если ты не против, мы с Деном попросили бы тебя погостить сегодня у нас, так как накопилось очень много вопросов, на которые как мы думаем ты сможешь дать ответы. Так что прошу быть нашим гостем.

Сама формулировка, возможно, и была довольно неудачной, как на мой взгляд. Но почему-то я согласился и вновь войдя в режим невидимости последовал за ними в их машину.

В машине вновь была неловкая тишина, пока мы добирались до дома. До самого момента, пока я не зашел в дом, моя невидимость оставалась со мной.

– Гермиона, покажи своему другу комнату для гостей, а я пока заварю чай.

– Парню мама. Гарри не мой друг, а пока что парень.

– Хорошо дочь. Как скажешь. Но все же вам стоит освежиться после долгого дня.

Мы вместе с Гермионой поднялись на второй этаж, оставив семейную пару внизу, чтобы они смогли немного обсудить поведение своей дочери.

– Гарри, мне очень стыдно…

– Не надо. Просто ничего не говори. Я в любом случае не собирался становиться членом этой семьи.

– Почему?

– Потому что мне слишком хорошо знакомо чувство одиночества и безысходности, которую мне показал учитель сегодня утром.

– Ты не прав. Наверное, я сама оттолкнула родителей в то время, думая, что они меня тоже винят. Но по большей части виновата я сама, а не они.

– И все же. Они могли настоять на своем и не оставлять тебя одну. Да и много у меня к ним вопросов. Возможно, в то время, – я интонацией показал, что имею введу не свершившееся будущее, – я и подружился с этими людьми, но сейчас у меня к ним много вопросов. Но конечно же ради моей любимой я буду изо всех сил стараться вести себя максимально дружелюбно.

– Наследник Поттер будет общаться с чернью?

– Просто не люблю, когда на меня смотрят свысока. А твои родители именно так и сделали. Ведь когда ты договаривалась с ними о том, чтобы я провел лето в этом доме, они наверняка придумали у себя в голове щенка, которого можно пожалеть, но который не смеет претендовать на их принцессу. И это не мое воображение, а твердый анализ их слов, интонаций и даже выражений лица.

– Я поговорю с ними и…

– Конечно же нет. Ты никогда и ни с кем не будешь говорить обо мне без меня. Как и я, между прочем. Из таких разговоров еще никогда ничего путного не выходило. Просто поверь мне.

– Ты даже представить не можешь, как сильно я скучала поэтому.

– …?

– Ну, когда ты начинаешь бурчать как столетний старик, и сыпать этой твоей напускной мудростью.

– Прости дорогая, но у меня в голове сидит старик, которому несколько сотен лет, если не вся тысяча.

На этих словах мне пришлось падать на колени, держась за голову и мысленно извиняясь перед учителем, который очень ясно довел до меня мысль, что он вечно молод и красив.

– Тебя наказали за длинный язык?

– Ага. По всей видимости в будущем такое будет время от времени происходить?

– Видимо да, – Гермиона помогла мне подняться, – так какие у нас планы?

– Поживем тут пару дней, пока я не решу вопрос с домом на Гриммо. А дальше переберемся туда. Нам ведь нужно подтянуть мою так сказать классическую магию, а тебе восстановить свою физическую форму и поработать над ядром и каналами.

– Было бы не плохо за пару месяцев хотя бы частично прийти в форму. Но вряд ли мы сможем многого добиться. Сейчас важнее уладить наш конфликт с моими родителями. Я не хочу с ними ссориться.

– Тогда мы и не станем. Для начала давай подумаем, о чем нам стоит им рассказать, а о чем лучше промолчать.

Глава 11

Атмосфера в гостиной была довольно тяжелой. Родители моей девушки все никак не могли собраться с мыслями и начать разговор. Я был им не то, чтобы противен или несимпатичен, но мое поведение им явно не понравилось.

– Итак Гарри, для начала меня интересует один момент из сегодняшнего дня. Когда врач разговаривала с тобой, у меня было такое впечатление, что она как будто игнорировала мою дочь. Да и на вопросе о вызове этих ваших полицейских…

– Авроров мистер Грейнджер.

– Именно. В вопросе вызова авроров, она спрашивала только тебя, полностью игнорируя то, что по отношению к моей дочери тоже было совершено преступление.

– Все так.

– Можно узнать почему?

– Потому что ваша дочь маглорожденная. Так называют волшебников, у которых оба родителя обычные люди. И как вам должно быть понятно, там, где есть термин, там есть и сегрегация.

– То есть расизм?

– Он самый. Большинство в обществе магов будут криво смотреть на маглорожденную, или как они называют более грубо на грязнокровку.

– Грязнокровку?

– Не надо смотреть на меня с таким взглядом. Не сосчитать, сколько раз я ввязывался в драку из-за этого слова, примененного к вашей дочери. Но и маскировать слова для обхода острых углов не в моих правилах.

– Но ведь это ужасно! Как они могут быть такими отсталыми в двадцатом веке?! – воскликнула мама моей девушки, искренне веря в свои слова.

– Легко и непринужденно. Во-первых, не надо делать вид, что в кругу простых людей нет того же самого.

– О чем ты Гарри? – тут уже удивилась Гермиона, смотря на меня с удивлением.

– В школе, где я учился до Хогвартса, больше, чем меня, травили только одного паренька, который имел несчастье родиться Ирландцем. И всем учителям было плевать на это, что характерно. Ты в курсе что там сейчас самый настоящий голод, а нашим властям это не очень сильно интересно?

– У нас в школе не было Ирландцев, – удивленно заметила моя подруга.

– Потому что это была приличная школа, где нет места всяким…?

Мое выражение лица описывало всю суть моего отношения к вопросу.

– Не знаю, – поникла моя девушка, которая, даже пройдя столько испытаний не потеряла внутреннюю доброту, хоть и стала намного жестче. Это было видно по глазам и по поведению в целом.

– Так что, отвечая на ваши возмущения, считайте это национальной чертой, которую переняли волшебники. Если бы Гермиона обратилась в аврорат, то на самом деле именно у нее скорее всего были бы проблемы.

– Ты сказал во-первый, а значит есть и во-вторых? – заметил отец семейства.

– А, во-вторых, волшебникам есть за что не любить маглорожденных. И я не могу их в этом обвинять.

– Гарри?

Вот теперь Гермиона действительно была невероятно удивлена.

– Что? Ты всего несколько месяцев назад собиралась бороться за права домовиков, не разобравшись в проблеме и не выяснив все обстоятельства. Только этого хватило бы, чтобы многие тебя не просто не любили, а искренне ненавидели. Подумай над этим.

– А можно и нам узнать, кто такие домовики, и зачем нашей дочери бороться за них?

Я коротко рассказал о том, кто такие домовики, и каковы их истинные мотивы. Об этом меня любезно просветил мой учитель, так что я не сомневался в своих словах.

– Итак, вместо того чтобы уничтожить врага, волшебники того времени их поработили?

– Именно. Но чтобы вы понимали, эти твари живут невероятно долго, так что многие из них помнят те времена, когда воевали с людьми. Не думайте, что выросли новые поколения домовиков, которые няшки, и их вообще неправильно шпинять. Насколько я знаю, у них еще и кровная память, так что даже только что родившийся детеныш отлично помнит, как именно стоит поработить человечество и привести этот мир к покорности.

– А при чем тут Гермиона?

– Один из этих тварей терроризировал меня, так что я рассказал о нем своим друзьям. И вот одна юная леди начала строить из себя Че Гевару, не разобравшись в вопросе. Естественно, в глазах тех, кто понимают в вопросе намного лучше, она бы выглядела чуть ли не как предательница человечества, если бы я ее не отдернул от этой идеи.

– Понятно. Моей дочери действительно стоит быть осмотрительнее.

– Но не это главное. Видите ли, когда маглорожденный волшебник входит в новый мир, у него есть всего две опции. Либо он может спокойно заниматься магией, постепенно скапливая знания и богатства, чтобы передать собранную крупицу своим детям и оставить завет жить так же, либо же податься на сторону левых радикалов. То есть требовать, чтобы древние рода поделились богатствами и знаниями. Угадайте, как чаще всего поступают большинство маглорожденных?

– Гарри! – тут уже натурально возмутилась Гермиона, – но некоторые знания должны…

– Дорогая, мои предки веками вкладывали пот и кровь, и очень-очень много галеонов в свои исследования. С хрена ли я теперь кому-то что-то должен? Ради какого-то равенства?

– Хотя бы для равенства, – поняв мою мысль чисто за принцип, но не для спора, решила продолжить разговор моя девушка.

– Сказала девушка, чья одежда стоит дороже, чем зарплата очень многих людей в этой стране. Тогда давай продадим ваш дом и новенькую машину твоего отца, чтобы раздать все бедным. Так мир станет чуточку равнее. Начни с себя, потом обвиняй других.

На это уже все промолчали, хотя было видно, что мои слова никому не понравились.

– Значит ты оправдываешь поведение таких как Малфой?

– Конечно же нет. Пойми простую вещь – в идеологической войне нет правых. Есть только виноватые. Единственный способ победить в такой войне, это не участвовать в ней. Малфои уроды. Но и у этих уродов есть причины для войны. Если считать их безусловным злом, то ты станешь таким же фанатиком, как и они. В таком случае ты ничем не будешь отличаться от них. Мне напомнить тебе свое детство, чтобы ты поняла какие уроды любые фанатики, неважно левые или правые?

– Нет. Я тебя поняла.

– Как я понял, в школе у вас все эти настроения дублируются, и моя дочь довольно уязвима, – мрачно подвел итог к дискуссии про политику магической Британии Ден Грейнджер.

– Ну да. Конечно, в случае Гермионы, если кто-то попробует ее обидеть, то того обижу я. Но суть вы поняли очень даже правильно.

– Но от отравлений на протяжении долгого времени ты не защитил.

– Папа, но ведь Гарри тоже травили. И если бы он не заметил, то последствия были бы… я даже не знаю.

– Я правильно понял, что вас поили зельями то рыжее семейство?

– Да. И если бы мой учитель не заметил вовремя не только мое состояние, но и состояние Гермионы, то это была бы настоящая катастрофа. Поверьте, в некоторых случаях лучше умереть, чем жить так.

– Ты преувеличиваешь Гарри.

– Нет. Ни в коей мере. Вы просто не понимаете, чьей целью стала ваша дочь. Этих людей не просто так называют предателями крови.

– Это тоже какой-то расистский термин?

– Магический. Это одно из самых страшных проклятий, которая может вообще существовать. Род волшебников получает ее, когда творит нечто настолько мерзкое, что сама магия в их крови решает их наказать.

– И как это проклятие проявляется?

– Потерей разума. С каждым поколением такие волшебники все меньше начинают походить на людей. Жаль, что мы не можем показать, как именно трапезничает наш “товарищ”, чтобы вы поняли, что без зелий мы бы даже близко к нему не подошли.

– Гарри, а ты можешь скрыть меня от министерских чар наблюдения за несовершеннолетними?

Пришлось проконсультироваться с учителем, и выяснить, что мантия достаточно зарядилась энергией смерти после утреннего инцидента на вокзале, чтобы скрывать не только меня и мою магию, но и Гермиону, если она будет держаться за мою руку. И это я еще не раскрыл и малую часть функций божественного артефакта.

– Да. Просто держись за мою руку. А что?

– Я немного знаю легилименцию, и могу показать Рона моим родителям.

– Тогда дерзай.

Передать при помощи легилименции образ нашего товарища было не сложно, и все вместе это заняло лишь несколько секунд. Правда потом родители моей девушки приходили в себя минут пять, так как у них началась мигрень, и девушке пришлось еще и лечить их. Но оно того стоило.

– Интересный молодой человек, – проявила вершину тактичности мать Гермионы.

– Да уж, – весело резюмировал отец семейства, – только немного манеры подкачали.

Правда они сейчас были больше под впечатлением от волшебства, которую сотворила их дочь. Но стоило только посмотреть на мою кислую рожу, как веселый настрой исчез.

– Это может показаться вам слегка преувеличенным, но манеры не самая большая проблема шестого сына предателей крови. Это лишь одна из граней данного индивида. Тупость, жадность, завистливость, похотливость, садизм, гордыня, лень. Список долгий. Всего семью смертными грехами тут не обойтись.

– А ведь действительно, – задумчиво подлила бензина в костер моя девушка, заставив веселый настрой слететь.

– И вот это хотело стать мужем моей дочери? – уже с гневом спросил Ден Грейнджер.

– Нет. Не мужем. С чего вы взяли?

– Но как же?

– Не забываем про грех гордыни. Когда из-за передозировки зелий амортенции Гермиона не смогла бы даже думать нормально, то там магический брачный контракт был бы явно не как между равными. Скорее всего ее сделали бы наложницей. При этом, не просто наложницей Рона, а наложницей всей семейки рыжих. Вы, конечно, можете тешить себя надеждой, что я преувеличиваю из-за злости по естественным причинам. Но это не так.

– Но как же… Не может же в вашем проклятом волшебном мире все быть настолько хреново?

– Почему же мистер Грейнджер? Вы опять совершаете ту же самую ошибку. Давайте предположим, что ваша дочь оказалась в какой-нибудь арабской стране, к примеру, среди простых, вообще не волшебных людей. По-вашему, ее участь была бы лучше? Не надо делать из волшебников монстров. Они намного хуже – они люди. Такие же, как и вы.

– Резонно. Но должен быть хоть какой-то закон?

– Ну и чтобы вы поняли, как весело было бы Гермионе в семействе Уизли, не забываем, что есть только один способ снять проклятие. Седьмой сын предателей крови должен свершить великое деяние. Этим придурком не повезло. Седьмой Молли Уизли родила дочь, тем самым разрушив надежду на снятие проклятия. Да не в этом суть. Главное, что вашей дочери пришлось бы рожать семь раз. Хочет она того, или нет. Никакой карьеры, никакой магии. Ее дело родить и выкормить семерых Уизли, забыв про все свои мечты. Думаю, вы всегда мечтали, чтобы ваша дочь стала инкубатором для рыжих козлов.

Вот теперь не только Грейнджеры, в том числе и моя девушка, поняли, насколько хреновая судьба была ей уготована. Побледнели все.

– А если сбежать? Бросить эту чертову школу и сбежать в Америку, – еще чуть-чуть, и, кажется, мистер Грейнджер был бы готов заплакать.

– Вы внимательно читали контракт на поступление в школу, когда подписывали ее?

– Ну я читал ее, перед тем как подписать… – промямлил он.

– То есть не очень внимательно. А между тем это был магический контракт. Если Гермиона не сдаст хотя бы экзамены СОВ, то контракт ударит откатом, и она станет сквибом. То есть лишиться магии. После такого обычно умирают через пару лет максимум. Дольше не живут. Так что бежать не вариант.

– Не вариант. И что же? Моя дочь будет обязана учиться вместе с этими животными, которые травили ее и собирались… – мысль свою мужчина не смог закончить.

– Именно. И не надо так на меня смотреть. В конце концов это все происходит в основном по вашей вине.

– А?

Гермиона даже оттолкнулась от меня чуть в сторону, смотря на меня огромными глазами, и не веря в мои слова.

– Какое напутствие вы дали своей дочери, перед тем как отправить ее в Хогвартс? Вот что вы ей сказали перед расставанием? Я ведь не ошибусь, если предположу, что это было что-то вроде «учись хорошо, слушайся учителей»?

– А что еще нужно говорить своему ребенку перед отправкой в школу?

Тут уже все трое смотрели на меня гневно.

– Наверное типа «дочь, мы согласились отправить тебя хрен знает куда, где учат хрен знает чему. Никому не доверяй и не высовывайся». Наверное, нужно было сказать что-то вроде этого? Это же логично, когда сталкиваешься с новым и неизведанным миром, быть готовым к худшему?

– Мы не такие параноики.

– И конечно же вы не знали, что благодаря вам ваш ребенок абсолютно не социализирован. То есть, я только что видел ее комнату с этими грамотами в рамочках. Вы же знали, что в младшей школе у нее не было друзей, но все равно потакали ее абсолютно нездоровой мании получать похвалу от учителей и вас, вместо того чтобы несколько раз поговорить с ней про пользу друзей, и попросить этих самых учителей сделать тоже самое. Но вам, как и горе учителям, льстило то, что ребенок вундеркинд, и ради своего эго вы, как и эти самые учителя, которых я когда-нибудь найду и прокляну, позволяли расти эту нездоровую тенденцию.

– Гарри, – моя девушка не смогла больше терпеть обсуждение ее тараканов в голове и крепко сжала мое плечо своей маленькой, но довольно сильной ладошкой, – к чему все это?

– Скажи-ка мне мисс умница, каждый раз, когда в Хогвартсе учитель задавал вопрос классу, сколько людей поднимали руки чтобы ответить?

– Какое это имеет…

– Просто ответь на вопрос.

– Ну, Невилл, иногда Симус…

– И всегда Гермиона Грейнджер. В то время как нужно было не высовываться. Смотри, твои родители уже осознали проблему. Это видно по их глазам. А вот ты…

– И что же ты предлагаешь? Я осознала и больше так не буду. Теперь доволен?

– Все же ты у меня тупенькая Герми. Можешь обидеться, но это так.

– Это еще почему?

– Потому что теперь ты под моей защитой, так что можешь поступать как хочешь. Хоть танцуй на столе. Никто не посмеет посмотреть на тебя криво. Но это не значит, что нужно закрывать на проблему глаза. Ты думаешь, что Парвати или Лаванда тупее тебя, и в этом твоя проблема. Ведь они достаточно умны, чтобы не выпячивать свой ум ради дешевой похвалы или бесполезных баллов для факультета. Тебе стоит перестать гоняться за этим и перестать смотреть на всех с высока.

Если бы передо мной сидела Гермиона в своем возрасте, то разразился бы грандиозный скандал. Но у девушки был опыт от своего то ли пророчества, то ли путешествия во времени, поэтому она была намного взрослее, и могла посмотреть на все более твердо и без эмоций. С другой же стороны, как и предупреждал колдомедик, наши эмоции были нестабильны после очищения, так что риск скандала все же существовал. Ну и добавим еще одну переменную к тому, что девушка после пережитого была слегка зависима от меня, поэтому мне можно было слегка надавить без последствий.

В итоге девочка разрыдалась на моем плече. А главное, если в глазах Эммы я видел легкое неодобрение, то вот отец Гермионы, Ден, оказался чуть умнее и, кажется, одобрял мои воспитательные меры.

– Теперь, когда вы примерно знаете в какой дивный новый мир вы отправили свою дочь, давайте отложим другие вопросы на завтра, так как думаю все мы очень сильно морально вымотались.

– Соглашусь с тобой Гарри, давайте просто поужинаем и отдохнем. День был не из легких, – опять одобрил меня Ден.

Ужин прошел в тишине, а дальше, родители остались одни со своей дочерью и разговаривали, кажется, о каких-то незначительных мелочах, ну а я пошел в комнату для гостей, ведь мои тренировки никто не отменял.

Ну и не будем забывать, что как минимум этой ночью я ожидал гостей.