Текст книги "Гарри Поттер и стрела Судьбы (СИ)"

Автор книги: Артем Туров

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 30 страниц)

Глава 8

Найти свободное купе, где мы с Гермионой могли бы остаться только вдвоем, было не самой легкой задачей. Пришлось действовать чуть грубее и разогнать парочку первачков с насиженного места. Однако другого выхода у меня не было, так как хотелось поскорее поговорить с Гермионой по душам.

Но как только мы остались только вдвоем, заблокировав дверь простеньким заклинанием, как Гермиона сразу же оказалась у меня на коленях, обнимая меня изо всех сил. Ее эмоциональное состояние довольно сильно начало меня беспокоить. Я даже подумал, что нужно было попросить учителя чуток помочь ей.

«Я и так помог ей малец. Все ее воспоминания о будущем поблекшие, так что она будет вспоминать об этом как о сне. Но полностью излечить ее душевные раны я не могу.»

«Учитель, а ты не преувеличиваешь?»

«С чего бы мне это делать? Давай просто покажу последние пять секунд ее жизни, чтобы ты понимал, в каком состоянии была твоя девушка.»

Я не вырубился, и, кажется, все произошло все за пару секунд, но перед глазами пронесся миг, когда я в теле Гермионы стоял и смотрел, как я, то есть Гарри Поттер из будущего, холодными и ничего не выражающими, можно сказать мертвыми глазами смотрит на меня и заходит в разрыв в пространстве.

Но само действие меня мало интересовало, так как самое трагичное было в финале, когда спина Гарри Поттер исчезла в пространственном разломе, а рука поднесла палочку к голове. Среди сонма самых разнообразных эмоций негативного спектра ярко сияла одна единственная эмоция, которую мало кто смог бы понять.

Только живя долгие году в аду вместе с моими любимыми родственниками, мне удалось идентифицировать облегчение. Банальное облегчение от того, что все наконец-то закончиться. И это воистину ужасно, когда смерть для совсем еще молодой девушки является настолько большим облегчением.

Наверное, если бы в Хогвартс принимали ни в одиннадцать, а в двенадцать, мне бы и самому довелось испытать такое же облегчение. Но видимо старый ублюдок Дамби грамотно все рассчитал, и я так и не решился просто воткнуть нож себе в глаз.

Но теперь, увидев эти пять секунд жизни, я хотя бы понял через какой ад прошла девушка, которую я обнимал, и в ответ прижал ее к себе сильнее, поглаживая непослушные и такие прекрасные волосы.

«Как же так? Как я мог позволить такому произойти?»

«А ты не видел свои собственные глаза, когда покидал этот мир? Думаешь ты был в лучшем состоянии? Скорее всего мне пришлось заморозить твои чувства, чтобы ты не натворил глупостей.»

«И все равно, я чувствую себя виноватым. Почему?»

«Вообще-то так и есть. Вина, полностью твоя. Этот Крам должен был получить стрелу в глаз, как только посмотрел в сторону твоей женщины. А ты там строил из себя цивилизованного мальчика.»

Пришлось прервать мысленный диалог и хорошенько задуматься. Всей картины я не видел, но… А когда учитель был не прав?

– Гарри.

– Ум? – пришлось оторваться от тяжелых дум и посмотреть на девушку.

– Я тут подумала…

– Звучит интригующе.

– Будь серьезен. Я подумала, что возможно нам просто не стоит начинать? Чтобы потом…

– Интрига не удалась. Гермиона сказала какую-то глупость.

– Но Гарри! Возможно, нам стоит оставаться просто друзьями.

– У меня для тебя плохая новость Герми.

– Какая?

– Друзей у тебя быть не может.

– Почему?! – видимо тема одиночества действительно была очень болезненной для девочки, поэтому мое заявление сильно обидело ее.

– Только подруги. Никаких друзей. Любой самец кроме разве что твоего отца, который подойдет к тебе ближе, чем на два метра, получит стрелу в глаз. Можешь считать меня самодуром.

– А?!

– Надеюсь мы закончили с гениальными мыслями?

На минутку весь этот сюрреализм с путешествиями во времени был забыт, и девушка посмотрела на меня с гневом, плотно сжав губы и сузив глаза. Но меня это лишь позабавило, так что я не смог сдержаться и поцеловал ее милый носик.

– Раз вопросов нет, то давай обсудим наши планы на это лето.

– Ты какой-то другой. Почему?

– Сложно оставаться самим собой, когда видишь, как самый близкий, единственный близкий в этом мире человек пускает себе в голову редукто.

– Откуда ты…?

– Тебе было очень плохо после того, как ты очнулась. Учителю пришлось вмешаться в твой разум, иначе ты со стопроцентной вероятностью просто не выдержала бы и сошла с ума.

– Значит он видел…

– Оу, об этом не беспокойся. Не знаю, в курсе ли ты, что мой учитель на данный момент не является живым существом в полном смысле этого слова.

– Как это?

– Ну, он обозвал свое творение ментальным големом с отпечатком его личности.

Я просто вновь залюбовался картиной, когда Гермиона начала хмурить брови и усиленно думать над очередной головоломкой. В такие моменты я просто не мог не обнять ее. Жаль, что я начал делать это так поздно, и совсем не жаль, что в этот момент она и так находилась в моих объятиях, и я не собирался до конца поездки отпускать ее ни в коем случае.

– То есть это что-то вроде искусственного интеллекта?

– Прости, но я не совсем понимаю смысл этого термина.

– Ну, как в терминаторе.

– Знаешь, я слышал про этот фильм, но как ты можешь легко догадаться, Дурсли не повели меня в кинотеатр.

– Прости Гарри. Но в целом я поняла. Но ты говорил мне, что вы просто время от времени связываетесь. А о том, что он постоянно у тебя в голове, ты не рассказывал.

Пришлось выслушать комментарии учителя, а потом краснеть и смотреть на Гермиону как выброшенная на берег рыба.

– Гарри?

– Да Гермиона.

– Что случилось?

– Учитель объяснил, почему я скорее всего тебе соврал.

– И почему же?

– Кхм. Это не так легко объяснить.

– А ты попробуй.

– Ну… По его словам, если бы ты знала, что у меня в голове посторонний человек, ты бы скорее всего не согласилась бы… кхм… ну, короче он заботился о нашей интимной жизни.

– Хаааа! – резко выдохнул девушка и тоже густо покраснела. – С этой точки зрения я на это не смотрела.

– Короче, если что, то мой учитель сейчас очень далеко, а со мной остались лишь его знания. Так что…

– Я тебя поняла. Не продолжай. Но мы отклонились от темы. Как ты узнал про… Он что, показывал тебе всю мою жизнь?

– Нет. Только последние пять секунд. И…

– И?

– Ну, в общем, если не идти окольными путями, он назвал тебя пустоголовой малолетней дурой.

– Хм!

– И даже логически разъяснил, почему именно он так думает.

– И почему же?

– Потому что тебе очень сильно повезло. То ли у вечной госпожи было хорошее настроение, то ли я для нее почему-то важен, вернее даже не я, а мой род. В любом случае, если бы все не сложилось довольно удачно, то тебе сейчас было бы очень плохо. Обычно Хель наказывает за самоубийство очень жестко.

– Ты не понимаешь…

– На самом деле понимаю. Поверь, живя в доме Дурслей, я тоже много раз подумывал о том, чтобы закончить все… И, если бы не Хогвартс, думаю еще один год я бы не выдержал. Так что я тебя очень хорошо понимаю Герми, но и ты пойми, что так делать ни в коем случае нельзя. Нет во вселенной большего греха чем это.

– А что же я могла сделать. Пусть твой учитель расскажет мне, что я могла сделать?

– Броситься следом в разлом и вымолить прощение хоть за тысячу лет? Пока есть жизнь, есть надежда. Это для понимания, что выход в любом случае был.

– Возможно. Но…

– Никаких «но». Просто забудь об этом как о страшном сне. А вот я не забуду, так что буду чуть построже с тобой. И что бы ты себе не надумала, я никогда тебя не отпущу. Просто выбрось эту мысль из головы и никогда больше не думай об этом. Мы будем либо вместе, либо нас не будет вообще. Прости меня Герми, но после того, что я видел, ты будешь моей даже против своей воли. Это не обсуждается.

– Хорошо, – тихо сказала девушка, но кажется она сама не понимала, что чувствует в этот момент. Наверное, ее обуревали облегчение и смирение одновременно.

– Вот и отлично.

Честно говоря, думаю, что для любого взрослого и хоть немного думающего мозгами человека сразу стало бы понятно, что на самом деле вся моя бравада исходила из того, что я сам был намного более пришибленным после видения последних секунд моей… всего!

После встречи с учителем я думал, что никогда больше не буду таким же беспомощным и подавленным, но это последнее видение просто взболтало мне душу, и, если бы не Гермиона в моих объятиях, думаю я просто свернулся бы калачиком и начал бы плакать как шестилетняя девочка. Вот насколько хреново мне было. И с каждой секундой, пока я осознавал происходящее, мне становилось все хуже и хуже.

– Знаешь Гермиона, я хотел бы поклясться, что никогда не дам тебя в обиду. Но после увиденного будущего… Просто знай, что я никогда не отпущу тебя. Ты мое все.

Девушка несколько долгих секунд смотрела в мои глаза, а потом не сговариваясь и по какому-то наитию мы одновременно приблизили лица и слились в нежном поцелуе. Никаких языков и прочих хитромудрых комбинаций как в кино. Это все-таки был мой первый поцелуй, но сердце секунд двадцать просто заткнулось, перестав биться, позволяя мне просто утонуть в ядреной дозе нежности и счастья, пока мы не отлипли друг от друга.

Подозреваю, что в этот момент я был таким же красным, как и девушка в моих объятиях, так что дабы прервать неловкую тишину, я не нашел ничего лучшего, чем сморозить очередную тупость.

– Так нечестно.

– А?

– Выходит, что ты несколько лет практиковалась со мной в поцелуях, а у меня это был первый поцелуй. Так нечестно. Гермиона Грейнджер, возьмите на себя ответственность. Вы обязаны подтянуть мои навыки в этом деле в кратчайшие сроки.

– Хорошо. Но боюсь, что одним только поцелуем ты не отделаешься Гарри.

– Оу? – мои глаза округлились как у совы.

– Не надумай себе всяких глупостей. Я это к тому, что, между прочим, я в отличии от тебя имею знания уровня ЖАБА, так что кроме всего прочего буду натаскивать тебя в магии. Ну, я имею введу нашей магии, в котором твой учитель не очень сильно разбирается.

– Вау! А ведь и правда. Выходит, что ты знаешь кучу заклинаний, и скорее всего даже знаешь как аппарировать.

– Знаю. Но в ближайшие несколько дней поостерегусь делать это. На самом деле для нашего возраста, это и так слишком сложно и рискованно. Наши ядра магии еще не устаканились, и только невероятный контроль может помочь не быть расщепленным.

– Понятно. Тогда, думаю тебе вообще не стоит этим заниматься без крайней необходимости. Кстати, у меня есть один способ, чтобы мы могли заниматься магией дома.

– Ты про свою мантию, или предлагаешь пойти в дом на Гриммо?

– О каком доме идет речь?

– Дом Сириуса Блека. Это твой крестный, который был ложно обвинен в предательстве твоих родителей. Там все сложно, и в двух словах не расскажешь. Главное, что их дом скрыт заклинанием фиделиуса, ну а я помню адрес, значит смогу увидеть и зайти.

– А я?

– А ты вообще наследник рода Блек.

– С чего это?

– Во-первых, твоя бабушка была из рода Блек, так что в тебе есть их кровь. Во-вторых, Сириус твой хранитель магии, или говоря проще крестный отец, и, кажется, он написал завещание, согласно которому следующим главой рода станешь ты. Нужно будет через несколько дней зайти в банк к гоблинам и проверить это.

– То есть, говоря коротко, у меня есть целый дом?

– Скорее всего. Но на первое время давай будем жить вместе с моими родителями.

– А?

Я был слегка ошарашен тем фактом, что девушка приняла как должное то, что мы с этого момента будем жить вместе. Даже для меня это было слишком быстро, но… Плевать на все и всех. Я больше никогда не отпущу эту милашку от себя, так что лично я был всеми руками за.

– …? – Гермиона смотрела на меня своими огромными глазами, и я вновь таял от этого взгляда.

Как вообще я мог целых два года не замечать такое чудо рядом с собой? Проклятые предатели крови с их проклятыми зельями. Только за одно это они все заслуживали страданий.

– Да нет. Думаю, что ты права. Насколько я понял, ты с ними давно не встречалась. Намного дольше, чем они могли бы предположить.

– Три года.

– Тогда, я надеюсь, что твои родители примут меня на несколько дней.

– Даже не сомневайся. Но, сначала в Мунго. Я устала уже при помощи моих хлипких щитов оклюменции стирать одного рыжего ублюдка из своих мыслей.

– Это само собой. Прямо с вокзала и поедем туда.

– Гарри, а ты не расскажешь про то, что случилось утром?

– Ты про ту тварь?

– Да. Я про домовика. Почему у него вдруг не с того ни с сего случилось кровотечение?

– Если бы учитель не ударил его ментальным тараном, то через пол секунды у нас у обоих были бы свернуты шеи. Тварь хотела избавиться от нас как от опасных свидетелей.

– Но они же не могут…

– Как видишь, могут. Вернее, это была одноразовая акция на крайний случай. Эта старая нечисть при помощи ритуала собиралась откинуть откат на какого-то молодого домовика, при этом сам оставшись без последствий. Но, как видишь не вышло.

– Не знала, что домовики могут быть такими.

– А что ты о них знаешь вообще? Спорим, ты понятия не имеешь о том, как эти твари оказались в этом мире и что из себя представляют.

– В книгах есть несколько теорий, но в целом это очень противоречивая информация.

– А вот мой учитель с этой мелкой нечистью знаком. Для начала, они не случайно оказались тут. Это была целенаправленная диверсия. Эти твари как саранча путешествуют по разным мирам, порабощая жителей и создавая свои колонии.

– Домовики?

– Именно. Знаешь их любимый деликатес, которым любой домовик предпочел бы питаться каждый день?

– Не знаю, но мне уже страшно.

– Дети. Дети волшебники, если быть точнее. Они пьют всю его магию, пока ребенок не умрет от истощения. Ведь у детей нет защиты от таких паразитов.

– То есть эти домовики…

– Нет. Этих поработили. И это хорошо. Видимо, были в то время мощные дядьки, которые сумели проклясть целую расу, и теперь эти твари могут питаться только добровольно отданной магией. Но их суть от этого не поменялась. Так что тебе не стоит их жалеть, или что-то в этом роде.

– Знаешь, если бы ты сказал мне такие слова несколько лет назад, наверное, мы бы сильно поссорились. Поверить не могу, что я была такой наивной. Но сейчас, скажем так, не жди что я буду все той же доброй девочкой. Не только ты очень сильно поменялся за последние несколько месяцев.

– И это прекрасно. Но главное тут не в этом. Главное, что этот старый хрыч понял, что теперь он и вся его раса у меня на крючке. Так что в ближайшие несколько лет, эти мелкие чудовища будут потакать всем нашим хотелкам. Ну и конечно же между собой они разберутся с вопросом Добби. А я ведь хотел изначально всего лишь помочь мелким уебкам.

Глава 9

По приезду на вокзал, мне пришлось временно попрощаться с Гермионой, чтобы для начала разобраться с моим официальным опекуном, то есть с моим “любимым” дядюшкой Верноном.

Кто бы знал, как сильно мне хотелось под невидимостью подойти к автомобилю и просто воткнуть клык василиска свинье в глаз. Однако так сильно рисковать я не мог. Добрый дедушка мог запросто просечь фишку и послать меня на курорт в северном море, под названием Азкабан. Не навечно, как Сириуса, но на довольно долгий срок. Поэтому пришлось сдерживаться.

Но, перед этим конечно же я проследил, чтобы Гермиона без всяких проблем добралась до родителей. По пути Молли Уизли посмотрела на нее долгим взглядом, и даже вяло спросила о чем-то у Рончика, но основное ее внимание было в сторону поезда.

Пришлось вернуться и выйти из поезда, но зайдя за спины парочки зевак, дождавшись отмашки учителя того мгновения, когда на нас никто не смотрит, снова исчезнуть.

Теперь рыжие недоразумения зафиксировали, что я вышел из поезда. А то, что не встретился с ними, в том уже их вина, вернее вина их невнимательности. Наверняка эта карга приготовила для меня новую более убойную дозу зелий, и не факт, что эта дрянь не распространяется воздушно-капельным путем, если подойти слишком близко.

Конечно же, как и с Верноном, мне хотелось бы подойти и сказать пару ласковых слов. Но это могло помешать моим планам, так что я не собирался рисковать. Просто прошел мимо них.

Мне повезло, что Гермиона знала магию на уровне ЖАБА, так что она смогла без проблем уменьшить мои вещи и положить в карман.

Правда в пути, еще за пару часов до приезда я слегка призадумался над одним вопросом. Нужно было избавиться от моего бывшего фамиляра, то есть Хедвига. Но убивать животину перед Гермионой я не хотел, так что ждал, когда она уснет или хотя бы уйдет в туалет. Но, этого так и не случилось, и мне пришлось отвечать на ее прямой вопрос насчет того, о чем я задумался так сильно.

Гермиона сильно поменялась. Очень сильно. Но не могу сказать, что мне это как-то не нравилось. Любое горе меняет людей, а в данном случае кто-бы что не говорил, я нес ответственность за изменения, произошедшие с девушкой, так что все было в норме.

Узнав, что я хочу свернуть шею сове и выбросить в окно, девушка не стала возмущаться, а долго смеялась. Оказалось, что свернуть шею сове задача довольно нетривиальная. Пришлось пырнуть клыком василиска и швырять в окно.

Зачем я это сделал? Так на проклятой животинке не осталось места, где не было бы прикреплено следящие, управляющие и еще какие чары. Да и сама сова больше не была моим фамиляром. Учитель снял эту гадость еще тогда, когда избавлял меня от крестража.

И ведь действительно, чертов великан здорово подставил меня с этой совой. Ведь нормальные маги берут в фамиляры магических или полумагических животных с долгой продолжительностью жизни. Ведь при смерти фамиляра страдает и хозяин. Иногда происходит довольно чувствительный откат.

Специальные совы для почты не без помощи чар и без всяких привязок достаточно сообразительны, чтобы делать свою работу. Никто так не делает. И только дурачок Поттер радовался, что его сова самая умная. Да еще и самая красивая. Логично же, что специальная почта должна лететь в лапах настолько заметной птички, а не кого-то более невзрачного, чтобы никто не смог отследить. Короче, со всех сторон с этой птичкой была подстава. Еще один предатель в моей жизни в долгой череде предателей. Рука ни на секунду не дрогнула.

Тем более, очень скоро мне предстояло сделать нечто намного страшнее, плюс нужно было убедиться в одной гипотезе учителя.

«Так и знал малец!» – воскликнул учитель, как только сова сдохла.

«О чем вы?»

«О твоей мантии, конечно. Она, как я и думал, заряжается некроэнергией и постепенно восстанавливает былую мощь.»

«То есть сейчас моя невидимость слаба?»

«Сейчас на тебе просто невидимый кусок ткани. Поверь, она умеют намного большее. Только вот я подозреваю, что один белобородых пидорас очень долго облучал твою мантию истинным светом, надеясь свести на нет почти все ее свойства и сделав из нее дешевенький артефакт для детей.»

«То есть для того, чтобы мантия вновь стала сильной, мне нужно убивать?»

«Не надо так сильно драматизировать. Найдешь ближайшую скотобойню, и убьешь пару десятков коров. А ты думал, я заставлю тебя стать маньяком?»

«Были такие мысли.»

«Не бойся. У тебя будет много шансов убивать по делу. К сожалению, твоя жизнь не такая уж и добрая сказка. Ставлю тысячу галеонов, что на вокзале тебе не позволят просто так уйти. И возможно тебе придется действовать довольно…»

«Ставка не принята. Я и так знаю, что все это произойдет. И если это будет кто-то из знакомых…»

К сожалению или, к счастью, мои подозрения подтвердились.

Для начала я подошел к новенькому драндулету Вернона. Свинья стояла рядом с машиной и с ненавистью смотрела на меня.

Признаю, что дипломатия моя слабая сторона, так что вместо приветствий я врезал в кадык с раскрытой ладонью, а после от души заехал в солнечное сплетение, от чего и так дезориентированный урод согнулся пополам.

Пришлось взять под руку и быстро усадить за руль, а после, закрыв водительскую дверь, взять за шею и раз пять заставить дядюшку поцеловаться с рулем.

– Слушай внимательно урод. Больше вы меня не увидите. Но если я узнаю, что вы за моей спиной подписали какие-нибудь документы или сделали еще какую хрень, то вы всей семьей будете молить о смерти. Если кто спросит, скажешь, что я теперь живу с учителем. А теперь я больше не задерживаю тебя сука.

Окровавленное лицо этого садиста смотрелось для меня эстетичнее чем лучшие картины художников ренессанса. Было в этой мысли что-то не сходящееся, но я не стал зацикливаться, а вместо этого повернувшись на месте прошагал в сторону вокзального туалета.

Шагающие за мной авроры даже не подумали скрываться. И как я и говорил, этих уродов я знал. Хотя, они конечно же были не в курсе, о том, что я их знал, ведь после каждого нашего знакомства я получил от одного из этих уродов обливиэйт.

Кстати, само это действие, то есть применение удаляющего память заклинания в отношении ребенка, само по себе тянет на три года Азкабана. Ведь если бы не учитель, который капитально отремонтировал мой чердак, то я бы остался дурачком после стольких обливиэйтов.

Это случалось каждый раз, как я сбегал из дома и просил помощи у полиции, соседей или же просто сбегал, не разбирая дороги, после очередных побоев. Это, конечно если я был в состоянии бежать, или же когда восстанавливался.

Только ни разу за все это время я не увидел сочувствия в глазах этих уродов в красных мантиях. Только раздражение. Только недовольство. А некоторые еще и от себя добавляли, перед тем как вернуть меня назад и стереть память.

Короче любить этих мразей мне было за что. Но предательская дрожь в руках все равно присутствовала, что как по мне нормально.

Зайдя в туалет, я сразу же вытащил парочку заточек собственного приготовления, и достав пузырек с ядом акромантулов намазал их ядом.

Светить клык василиска было нельзя. Хоть он и остался очень ядовитым инструментом, но Дамби мог бы очень быстро понять, кто автор композиции «писсуар, кровь, дохлые члены ордена феникса». Поэтому решил воспользоваться спизженным у Хагрида ядом акромантулов.

А вот заточки пришлось делать самому. Из зубной щетки и ложки. Если во всех остальных делах учитель часто требовал, чтобы я действовал только магией, то тут он уперся. Оказалось, что делать заточки не такая уж и простая работа. То она слишком хрупкая, то не очень острая, то и вовсе сломалась.

Но сам навык, раздобыть оружие без всякой магии, тоже полезен по-своему. Так что я не жаловался. То есть однажды я вякнул что-то про трансфигурацию, и мне пришлось учиться еще и делать то же самое через нее. Но в руках я держал продукты собственного приготовления.

Дальше было проще. В невидимость я зашел, как только дверь туалета за мной закрылась. Ну и именно в этот момент вся нервозность пропала.

Дверь эти уроды открыли с ноги и сразу же завалились внутрь, зовя меня по имени. Изверги даже не подумали, что я могу вообще-то заниматься довольно важным делом. Представляю в какую панику я бы впал, если бы сейчас сидел на толчке.

Но дурацкие мысли не помешали скользнуть тихим шагом за спину первого и воткнуть заточку в шею, и сразу же, не выжидая реакция, быстрым броском приблизиться к второму.

К сожалению, второй был намного выше своего товарища, и в шею я мог не попасть, так что проткнул почку.

Надеяться только на яд и рану я не стал, так что ударил сначала под колено, а потом воткнул ту же заточку в ухо.

Яд у паучков был ядреный, так что долго прождать не понадобилось. Правда пришлось по настоянию учителя сделать контрольные удары – ногой в горло, гарантированная смерть, если быстро не помочь.

Забрав палочки ублюдков, конечно, после того как учитель подтвердил, что на них нет никаких следящих чар, я очистил себя и сразу же вышел из туалета и пошел в сторону ближайшего светофора.

Согласно заранее согласованному плану, отец Гермионы должен повернуть направо у ближайшего светофора, а дальше остановить машину и открыть капот. Вроде как машина сломалась. Стандартная ситуация.

Ну и задняя дверь с пассажирской стороны была открыта, так что я смог скользнуть в салон в невидимости.

Вроде бы в душе должно было что-то всколыхнуться после убийства двух разумных, но…

– Добрый день мистер и миссис Грейнджеры. Прошу прощения за свой неподобающий вид, – сказал я, все еще находясь невидимости, и сжимая руку Гермионы.

А на душе у меня было лишь волнение по случаю знакомства с родителями моей девочки, и больше ничего.