Текст книги "Гарри Поттер и стрела Судьбы (СИ)"

Автор книги: Артем Туров

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 30 страниц)

Глава 6

Огромные глаза в отражении маленького зеркальца вогнали в сердце в первую очередь невероятный ужас, и лишь после этого холод. Но если ужас постепенно вытравливался или подавлялся, то вот холод остался в теле, причиняя страдания.

И лишь где-то очень далеко, но казалось одновременно с этим очень близко, был источник тепла, который не позволял маленькой девочке раствориться в этом холоде и потерять себя. Временами это тепло пропадало, но всегда возвращалось назад, вытаскивая из отчаяния и давая надежду, что все это рано или поздно закончиться.

Когда Гермиона открыла глаза, то сразу же определилась с тем, что за тепло поддерживало ее все это время, пока она была в окаменелом состоянии. Маленькая, но уже такая крепкая и теплая ладошка мальчика, который держал ее руку делясь своим теплом и своей магией.

А через секунду она увидела зеленые глаза. Всеми богами и демонами проклятые зеленые глаза, которые смотрели на нее с настолько чистым и теплым беспокойством.

Внутри девочки все сжалось, и захотелось просто встать и побежать, и одновременно с этим хотелось просто остановить эту секунду навечно, чтобы они с мальчиком и с этим теплым взглядом навсегда застряли в этом временном отрезке.

Как же давно она не видела столько любви и столько жизни в этих зеленых глазах. Никто не сможет описать словами какие противоречивые чувства полыхали внутри девочки, когда она смотрела на своего пока что лучшего друга.

Именно «пока что» лучшего друга, ведь она прекрасно знала, что будет дальше. Ведь она проживала этот момент не первый раз. И эта невероятная вялость мыслей, которая была результатом кучи отравы, которой ее потчевали семейство рыжеволосых недоразумений чтобы привязать ее к Рончику.

– Гермиона, почему ты плачешь?

Но девочка не могла ответить на этот вопрос, потому что ее буквально выворачивало наизнанку от чувств. И в особенности от чувства вины.

«Как я могла забить этот взгляд? Как я могла забить эту теплоту? Как я могла…»

Впрочем, эти самые вопросы она задавала себе тысячу раз, и тысячи раз она не могла ответить и лишь бессильно падала на колени заливаясь слезами.

А в след за слезами приходила ненависть и дикая злоба. Ее душила настолько сильная злость, что в эти моменты, казалось, что она сейчас применит беспалочковую аваду.

А между тем, пока у девочки была форменная истерика, Гарри побежал за мадам Помфри, которая быстро достала парочку зелий для успокоения и собиралась уже прогнать Гарри, утверждая, что ее пациентке нужен покой, но девочка вцепилась в своего друга и не позволила его прогнать.

Между тем, успокоительное зелье вовсе не помогло. Вернее, со стороны могло показаться, что Гермиона успокоилась. Однако это на самом деле было вовсе не так. Просто вся та боль, которую она несла в себе долгие годы, просто оказалась заперта внутри, превращаясь в черную меланхолию.

Вскоре девочка вновь заснула, однако жаль, что мадам Помфри не дала ей зелье сна без сновидений, ведь ее мучил один и тот же кошмар, который преследовал ее на протяжении долгих лет. Зеленые глаза, которые смотрели на нее с обжигающим безразличием, и красивое лицо, которое казалось принадлежит нежити, ведь долгие годы никто не видел на лице Гарри Поттера ни единой эмоции.

Во сне она все так же переживала свою неудавшуюся жизнь. Безмерное счастье, когда на третьем курсе они с Гарри признались друг другу в любви, сомнения, но не в собственных чувствах, а в том, достойна ли она, когда уже летом они провели магическую помолвку и весь Хогвартс несколько месяцев только и говорил о том, как безмерно повезло грязнокровке, которая отхватила такого парня.

Потом несколько месяцев тумана. После встречи с Виктором Крамом ее жизнь была передернута завесой тумана. То, как она начала отдаляться от своего жениха, то, как впервые поцеловалась с Крамом, и как в конце концов оказалась в грязном чулане и изменила человеку, который жил и дышал ради нее.

Потом Крам уехал, оставив Гермиону Грейнджер в недоумении. А после она увидела мертвые глаза Гарри Поттера, и наконец-то до нее дошло, какой грех она совершила. Но к тому времени уже ничего нельзя было исправить.

В те времена, казалось, даже родители смотрели на нее с ненавистью. Но больше всех на свете ненавидела себя она сама.

Когда-то давным-давно Гарри Поттер дал слово семейству Грейнджеров, что будет заботиться об их дочери, пока они учатся в одной школе. Свое слово парень сдержал. Никто, даже самые отмороженные слизни не смели криво смотреть в сторону грязнакровой шлюхи, как ее называла вся школа. Однако лучше бы ее оскорбляли. Ведь вместо этого девушка три года прожила в тотальной изоляции.

Ни один ученик не общался с ней. Даже Снейп брезговал сделать ей очередное ехидное замечание. Ее как будто ни для кого не существовало. Тотальное одиночество и всеобщее презрение.

Правда на нее вышел великий светлый волшебник со своим бредом про всепрощение и вторые шансы, но… Во второй раз предать Гарри она не могла, так что даже слушать не стала этот бред.

Ее хотели каким-то образом использовать против Гарри, ведь напрямую конфликтовать с ним никто не решался.

Парень с абсолютно бесстрастным лицом никогда не вступал в перепалки или в спор. Мелкие склоки он просто не замечал и буквально исчезал на глазах, не затрудняя себя общением с кем-либо. Ну а если его задевали по-крупному, то в ту же ночь обидчик просто умирал.

Все знали, что перейти дорогу Поттеру – это такой способ суицида.

А главное, что все знали, почему, вернее, после чего, Поттер стал таким отморозком. Это добавляло еще больше ненависти в сторону девушки, которая стала причиной возникновения такого опасного разумного.

А когда на финале турнира трех волшебников Поттер пропал на пять минут, а потом появился на трибуне с Седриком в одной руке, и с головой Волан-де-Морта в другой, страх вкупе с почитанием перед ним достиг неведомой доселе высоты.

Только вот каждый мог видеть, что самому Поттеру было плевать на все. Казалось, что единственная цель в его жизни, это его постоянные тренировки. Учеба и тренировки, тренировки и учеба.

Лишь несколько раз Гарри Поттер проявлял себя, да и то… Гермионе было просто больно осознавать, к каким последствиям привели ее действия. Ведь когда вся школа начала тихо ненавидеть ее после предательства, эта ненависть так же перекинулась и на других маглорожденных, хотя те в свою очередь ненавидели Гермиону не меньше.

В итоге несколько раз Гарри Поттер вступался за простых, ни в чем не виноватых детей, вся вина которых была в том, что они имели один и тот же статус крови с печально известной грязнокровой шлюхой Хогвартса.

День, когда Гарри Поттер решил покинуть этот мир, Гермиона узнала наверняка не без помощи высших сил. Просто проснувшись утром в своей квартире, она поняла, что сегодня человек, чью жизнь она так сильно испортила, покинет этот проклятый мир, который был так жесток с ним.

Несколько аппараций в лес рядом с Кроули, где как она помнила Гарри любил побродить и побыть в одиночестве, и вот она видит, как в пространстве возникает разрыв, и Гарри все с таким же бесстрастным лицом делает шаг покидая этот мир навсегда.

До этого момента ей казалось, что больнее уже быть не может. Оказалось, что может. Наблюдая за спиной уходящего парня, она просто достала палочку и впервые за свою жизнь без жестов и без слов пустила редукто себе в голову.

«Нужно было сделать это давно» – вот какими были ее последние мысли.

– Возможно ты и права, – услышала она голос в темноте через секунду, когда ей казалось, что все наконец-то закончилось и она наконец-то обретет покой.

– Даже в загробном мире меня ненавидят?

– Вовсе нет дитя. Но перед тем, как обрести вечный покой, удовлетвори мое любопытство. Ответь на один вопрос.

– Не знаю кто вы, но почему бы и нет. В конце концов я очень давно ни с кем не общалась.

– Если бы ты оказалась в прошлом, как при использовании маховика, но намного сильнее, например на третьем курсе, что бы ты сделала?

– Дурацкий вопрос. Зачем это вам? Разве я недостаточно мучилась? Или это и есть мой персональный ад? Вновь и вновь напоминать мне о моей разрушенной судьбе?

– Нет. Просто мне действительно интересно. Просто ответь на вопрос.

– В первую очередь сделала бы все, чтобы Гарри держался от меня подальше. Рано или поздно какая-нибудь красотка вроде той же Дафны сможет завоевать его сердце и станет для него достойной парой.

– Вот! Вот именно из-за этой хрени у тебя в голове ты и не смогла устоять перед амулетом Париса.

– Какой еще амулет?

– А вот такой! Был один ублюдок пару тысяч лет назад, по имени Парис. А одна шлюха ради тупого спора подарила ему один знаменательный амулетик.

– Речь сейчас про принца Трои?

– Именно.

– А разве Афина не сделала его прекрасным без всяких…

– Нет. Отдарилась банальным артефактом, от которого любая девка превращается в водопад, если ты понимаешь, о чем я. Но противостоять этому амулету в теории возможно. Только вот ты так сильно накрутила себя с этим свои «я недостойна», что ни о какой защите разума не могла идти речь. Серьезно Герми, самокритика важна в меру, а вот у тебя какая-то лютейшая дичь в голове.

– Даже если так, было много девушек, которые не поддались бы никаким чарам…

– Однако они нахрен не сдались твоему бывшему жениху дура! Ты хоть в курсе какая прекрасная у него была жизнь до Хогвартса?

– Он говорил, что его родственники его не любят.

– Его днями оставляли голодным в душном чулане, давая только воду. Однажды он три дня боролся со мной, когда сломанные ребра воткнулись легкое, и только магия латала его как могла. Ему тогда было шесть лет, а так называемым родственникам было плевать. А потом сказочный волшебный мир, где все его друзья и все добрые учителя оказались такими же лицемерными суками. И лишь один человек был с ним искренен. Так что, что бы ты сама себе не навоображала, ты являешься единственным якорем мальчика в этом мире.

– А как же его учитель?

– А его учитель не из этого мира. Прикинь!

– Но все равно. Думаю, он поможет Гарри справиться с моим предательством.

– Конечно поможет. Всего пара десятков лет, и раны на сердце затянутся, и заведет твой Гарри себе целый гарем знойных красоток.

– Вот и хорошо.

– НИХРЕНА! Ты забыла тот факт, что все это будет в другом сука мире. А из этого мира исчезнет мой последний жнец. С хрена ли? Я больше тысячи лет благоволила роду сначала Певереллов, а потом и Поттеров. С хрена ли они должны прерваться из-за паршивого амулетика одной паршивой похотливой шлюхи?

– В любом случае, все это в прошлом.

– Значит слушай сюда дорогуша. И слушай внимательно. Сейчас я возвращаю твою тощую попку в прошлое, и ты исправляешь свои тупые ошибки и становишься достойной парой для моего жнеца. На твои все комплексы мне насрать. Считаешь себя недостойной? Так стань достойной! Чувствуешь вину? Для этого боги придумали орал и анал. Дашь в попу, и вся вина сразу же смоется болью в жопе. Вопросы есть? Тем хуже для тебя если есть, потому что мне некогда с тобой лясы точить. Свободна.

А через секунду Гермиона проснулась в больничной палате.

Глава 7

После своей странной истерики Гермиона проспала еще несколько часов, а когда проснулась, то наотрез отказывалась отпускать мою руку. Пришлось не идти на ужин, а перед отбоем мадам Помфри только с помощью зелий смогла сделать так, чтобы Гермиона отпустила мои руки и уснула.

«Учитель?»

«Чего тебе малец?»

«Вы же точно прочли ее мысли. Это последствия взгляда василиска?»

«Нет. Все намного запутаннее.»

«Не хотите рассказать?»

«Твоя девушка…»

«Она не моя девушка!»

«Так вот, твоя девушка видела будущее, пока спала.»

«Будущее? Она видела во сне? У нее дар провидца? И она не моя девушка.»

«Малец ты тупой?»

«Чего это?»

«А если подумать?»

«То есть она видела будущее, и в этом будущем она была моей девушкой, и поскольку она знает об этом, и я знаю об этом…»

«Бери выше. Она была не просто твоей девушкой, а твоей невестой. Пока вы не расстались.»

«Расстались? Но почему?»

«Из-за воздействия на ее разум одного артефакта, ее увели у тебя.»

«Невозможно. Вы бы точно смогли засечь воздействие. И вы обещали мне, что поможете обучить Гермиону защите разума.»

«Все так ученик. Только вот все это не работает, когда в дело вступают божественные артефакты вроде твоей мантии. Есть одна такая гадость в этом мире, которая смогла даже меня провести. Частично это моя вина.»

Мне пришлось серьезно задуматься, перед тем как ответить.

«Нет. Вы не нанимались быть моей нянькой. Это я должен был тщательнее проверить все и поверить своей невесте, понимая, что она меня не предаст. Вы же видели, как она вцепилась в меня и просила прощение?»

«Тут ты тоже прав. Но все же… Это хороший урок для нас обоих. Всегда найдется некая таинственная хрень, которая сможет нас неприятно удивить.»

«Так вы знаете, кто применил этот артефакт?»

«Это пока что тебе знать не обязательно. Я, да и твоя девушка, укажем тебе на ублюдка пальцем, чтобы ты его пристрелил на месте. Не волнуйся.»

«Учитель, выходит, что вы теперь знаете мое будущее?»

«Я и без того знал. Вопрос лишь в мелочах. Но на них опереться нельзя.»

«Почему?»

«Потому что. Я и сам не сильно шарю во всех этих временных петлях. Вот была бы тут моя жена, она бы точно тебе объяснила, что да как. А так, завтра передашь своей подруге, чтобы она не сильно надеялась на знание будущего. Будущее уже поменялось, гораздо сильнее, чем вам может показаться. Это не какой-то сраный эффект бабочки, а гораздо более серьезные законы вселенной.»

«Можно для дураков на пальцах?»

«Представь, что ты выходишь в одиннадцать вечера из поезда, и перед вокзалом стоит синяя машина. Но ты возвращаешься на день в прошлое, и через день выйдя из вокзала видишь, что перед вокзалом стоит уже другая, красная машина. Ты ничего не менял, никак не мог повлиять на эту проклятую машину, но сама вселенная как будто бы поменялась. И таких мелочей будет настолько много, что вся линия времени поменяется.»

«Сложновато.»

«Точно! Просто предупреди свою подружку, чтобы она не надеялась на свои знания. Лучше пусть вообще постарается забыть о таких мелочах, сконцентрировавшись на главном.»

На следующее утро я встретил Гермиону из лазарета. Она опять попыталась то ли сломать мне ребра, то ли слиться со мной в одно целое при помощи невероятно крепких объятий, но я был не против.

Правда внутри я был чуть-чуть обескуражен вчерашними откровениями учителя насчет нашей помолвки и наших отношений в целом. Но как мне объяснил учитель, все парни в этом возрасте чуток тормазнутые в этом плане, а потом кусают локти, когда девушка, не дождавшись реакции начинает встречаться с парнем постарше, чьи тормоза уже отпустили и он увидел в подруге девушку.

Глупые советы от учителя я до сих пор ни разу не слышал, так что пришлось чуток поднапрячь мозги, чтобы выработать стратегию поведения, да и вообще разобраться в своих собственных чувствах.

– Давай сначала спустимся на кухню и поговорим с главой общины домовиков насчет того чокнутого домовика, который тебя весь этот год терроризировал.

– А как это нам поможет?

– Просто поверь, что так нужно Гарри.

– Гермиона, учитель просил передать, чтобы ты не слишком сильно надеялась на свои знания о будущем. Того будущего уже по любому не будет. Изменения будут даже в мелочах.

– Так значит ты знаешь?

– О том, что ты видела будущее? Или о том, что ты без пяти минут моя жена?

– Гарри, я… – девушка резко побледнела и отпрянула от меня, но я схватил ее за рукав и вновь притянул к себе.

– На самом деле, хоть этого всего и не случилось, но я бы хотел извиниться перед тобой за то, что поверил, будто ты могла по своей воле предать меня. Обещаю, что каким бы не было наше будущее, я всегда буду верить тебе и никогда больше не брошу.

– Гарри! Это я должна изви…

Договорить я ей не дал, так как глаза у Гермионы уже были на мокром месте. Просто притянул к себе и крепко обнял.

– Как бы там не было, этого не случилось и не случиться. Для начала нам стоит хотя бы избавиться от яда, ты ведь в курсе…

– Про зелья от Молли? Конечно. Мое сознание невероятно заторможенно из-за всей той дряни, что нам подмешали. Как ты вообще держишься?

– Учитель помогает прочищать мозги, но думаю после Мунго мне станет все равно намного легче.

– С этим мы разберемся позже. Да и не стоит разговаривать о планах на будущее в школе. Лучше пошли к домовикам.

И я в очередной раз вспомнил, почему в последнее время я начал ненавидеть этот паршивый замок. Ведь иногда чтобы добраться до конкретного места, нужно прошагать не меньше сорока минут.

Нет, с точки зрения замка, именно как замка, в котором люди защищаются от неприятеля, все четко. Отличное место. Но как место для учебы – это какая-то жесть, как бы учитель не зубоскалил по этому поводу.

«Если бы не эти бесконечные коридоры, местные хлюпики забыли бы даже как ходить и вовсе превратились бы в желе.»

Вот какое мнение было у учителя, и после месяца тренировок я не мог не согласиться с ним. Тело реально начало дышать. А самое главное, что особая зарядка не только помогала мускулам и сухожилиям, а также выправляла мне кости, которые были сломаны много раз во время проживания у моих дорогих родственников.

Вообще, зарядка, движения или чем бы это не было, имели воистину мистический эффект, и оставалось только удивляться тому, что настолько простое решение не пришло на ум никому.

Мы молча шли, держась за руки пока наконец-то не дошли до двери в подземелье, за которой находилась кухня.

– Я и забыла, какой слабой была в этом возрасте. Это просто ужасно.

– Не бойся, я помогу тебе с этим.

– Знаю. Уговорами, подкупом, шантажом и даже пытками, но ты заставил меня бегать по утрам. И я долго дулась на тебя. А теперь понимаю, что…

Гермиона неопределенно повела рукой, как бы показывая степень своей досады.

В кухне царил настоящий хаос, и мне даже показалось, что некоторые домовики посмотрели в нашу с Гермионой сторону с раздражением, ведь скоро должен был состояться праздничный завтрак, после которого ученики уйдут из школы.

К сожалению, мы с Гермионой тоже были обязаны явиться на этот шабаш. Ведь великий и светлый должен был выступить с очередным многочасовым стендапом.

И даже через века, изучая воспоминания очевидцев, работники отдела тайн так и не смогут разгадать ответ на один единственный вопрос. Дамби тупо наслаждался своим голосом, или же эти речи имеют гипнотический характер по типу нлп?

В любом случае, нам пришлось почти час выслушивать старого маразматика, а потом “радоваться”, когда объявили, что кубок школы выиграли грифы.

Это было конечно же чистой воды издевательством над всей школой. Точнее даже не издевательством, а тонким намеком на то, что пока в каком-то месте находится мальчик, который лучше бы сдох, в этом месте будет все не ладно.

Директор мастерски нагнетал вражду факультетов и настраивал все чистокровных против меня лично. Ведь герой света, он же террорист смертник Гарри Поттер не имеет права иметь много личных связей, дабы не самый сложный план не пошел по… И хоть было очевидно, что с появлением моего учителя план повернул куда-то не туда, но все же старый хрен продолжал гнуть свою линию.

Однако перед этим цирком мы все-таки поймали одного из домовиков и попросили позвать старейшину общины. Через минуту к нам вышел домовик, который был, наверное, ровесником самого Хогвартса.

Эти твари и без того не самые симпатичные разумные, но именно этот экземпляр производил впечатление, что через несколько секунд посыплется песком, да и голос был не таким писклявым как у молодых.

– Чем я могу помочь молодым волшебникам?

Даже речь чересчур сильно отличалась от обычной раболепной речи. Урод был столь же силен, как и стар. Невероятно опасная тварь, чью опасность нынешнее поколение волшебников забыло, и как по мне очень зря.

– Мы бы хотели рассказать вам про одного из ваших соплеменников, который в потенциале может очень сильно навредить всем вам.

– Полагаю, речь про недостойного Добби?

– Выходит вы знаете, что этот экземпляр напрямую предает своего хозяина?

– Тут вы ошиблись. Род Малфой уже давно не является хозяином этого домовика.

Не сказать, что я был сильно удивлен. Все-таки действия этого урода были слишком подозрительны. Еще с давних времен эти твари обложены клятвами пуще гоблинов, так что напрямую предать хозяина для них было очень проблематично. Однако Добби раз за разом именно это и делал в своей садистской манере. Ведь хоть и с напрягом, но его действия можно принять за помощь врагу хозяина, то есть мне.

Конечно только имбецил может так подумать. Ведь этот гаденыш в своих попытках предупредить меня, чуть не убил несколько раз. Да и сама идея, чтобы я не ходил в Хогвартс… А между тем у меня ученический договор, и без ее разрыва я бы просто стал сквибом, либо же просто сдох, если бы не посетил школу. С магическими договорами не шутят.

И все же. Даже если теперь мне абсолютно понятно, что гнусный кусок говна скорее вредил мне, чем помогал, но все же этого недостаточно. Достаточно маленького слуха о том, что домовик смог предать своего хозяина, и начнутся такие притеснения, что мало ни одному уродцу не покажется.

Многие маги ведь оставляют заботу о своих детях уродцам. И если они поймут, насколько небезопасно это было все это время, то начнется настоящая паника. А когда люди боятся, они становятся агрессивными и стараются как можно скорее уничтожить причину своего страха.

Но оказалось, что Добби никого не предавал. Вот так вот!

– Боюсь, что это намного, намного хуже. Выходит, домовик шпионит в благородном доме. Сами должны понимать, что многие волшебники задумаются, а принадлежит ли их домовик до сих пор им, или же такая же ситуация. Вопрос довольно запутанный и неприятный, хотя… Мы просто хотели предупредить вас. Остальное нас не касается. На этом прощаемся.

Вроде как на этом можно было закончить и быть уверенным, что эти твари сами порешать своего мелкого ублюдка, но я слишком хорошо думал об этих мелких…

Домовику потребовалось меньше секунды чтобы принять решение и через мгновение наши с Гермионой шеи были бы свернуты как у куриц, но ментальный голем у меня в голове успел раньше.

Вот старый домовик стоит перед нами и смотрит на нас снизу с противной усмешкой, а в следующий момент из его глаз, ушей и носа хлынула кровь после чудовищного по силе ментального удара, и мелкая нечисть падает на колени.

– А вот теперь, кажется, мы не договоримся, – протянул я беззаботно, по крайней мере я старался казаться таким.

– Лорд, пожалуйста, убейте только меня, пощадите остальных.

– Вам придется сильно подумать, как именно вы можете задобрить меня. Пошли Гермиона.

Мы развернулись и вышли из кухни.

– Все вопросы потом Герми, не тут.

Девочка сразу же закивала головой и не стала ничего говорить. Очень нехарактерное для вечно любознательной и упрямой девочки, которую я знал. Видимо знание будущего сильно ее поменяло.

«Что это было учитель? Как он мог напасть на нас, если он связан обетами? Это же не Добби, а напрямую домовик замка.»

«Этот старый хрыч провел пару ритуалов на такой случай, и весь откат получил один из молодых. Очень сложное и опасное действие, и старый козел потратил ее впустую. Можно сказать, что ты сделал кому-то большое одолжение.»

«А он не может сделать то же самое вновь? То есть получить еще одну попытку на атаку.»

«Вряд ли посмеет. Держи ухо востро с этой мелкой нечистью ученик. Ваши волшебники не понимают, какую опасность представляют эти мелкие вредители даже под ворохом клятв и обетов.»

После завтрака мы быстро собрались и выехали на каретах в Хогсмит, а через час веселый паровозик тронулся, увозя нас из дурдома под название Хогвартс. К сожалению не навсегда.