Текст книги "Тёмный: Финал (СИ)"

Автор книги: Артём Соболь

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 17 страниц)

Глава 20

Ночь. Константин.

В палатке Императора этой ночью многолюдно. Аоша, Ливана, Аника, Груан’Ди, Мей, Надженда, Ланиэль, Ариана, Адель, Нила, Фиалка и прилетевшая Арата, пришли поддерживать психическое состояние мужа. Своеобразным способом. Так притащенный женщинами Ульфер, расширил внутри палатки пространство, создал огромную кровать и был изгнан. Нила создала внутри временную аномалию. Устроив всё так, что внутри пройдёт не ночь, а несколько суток.

И у женщин всё прекрасно получилось. Видя своих обнажённых красавиц, Костя буквально забыл о всё ещё изводящих его, пытающихся вызвать чувство вины видениях. Женщины же старались как могли. Груан’Ди и Аоша потрясая красотой в которую они были одеты, ходили по палатке и как будто занимались своими делами. Наклонялись, кривлялись, толкались, прыгали.

– Оу, девчонки, – стонет Лежащий на кровати Император. – Спасибо, конечно, но мы как бы на войне. И думать нам надо о боевых действиях.

– Что тут думать? – забираясь на жалобно скрипящую от её веса кровать спрашивает Адель. – У нас получается.

– А почему раньше не получалось? То есть получалось но крайне плохо? Лунное серебро, монстры, чудища, всё это извидило нас. А мы…

– Тут всё просто, – укладывается на пол Ливана. – Даже проще некуда. Ты и все были под влиянием ангелов. Вы делали то, что вам говорили. Ты же это понял?

– Да, но я не могу поверить что всё было так просто. Кастиан…

– Кастиан был умнее чем мы думаем, – щурится Арата. – Не уверена, но возможно, что он специально разорвал свою душу. А если не разорвал, то увидел в этом возможность и не препятствовал.

– А жён? Он… То есть я… То есть мы любили их. Как мы могли допустить такое?

– А ты внимательнее посмотри, – улыбается Арата. – Неужели ты не видишь сходства? Вспомни их, и вспомни тех кто сейчас с тобой. Ничего не замечаешь?

– Ой блин… Точно! Но…

– Не все, – качает головой Арата. – Однозначно здесь не все. Но, вполне возможно, что души погибших сестёр притянули другие осколки. Ведь они, осколки, тоже в какой-то степени Кастиан.

– Надо будет найти их.

– Найдём, – улыбается Ливана. – После войны. И да, сестра права. Ты, осколок, побывав в другом мире, научился противостоять внушению ангелов. Не знаю как. Возможно, дробление души на осколки и сыграло ключевую роль. Осколок вырос, окреп, сформировался. Без магии.

– Значит в то что виноваты порталы, нас тоже заставили поверить, – лёжа на спине ворчит Костя. – А если сейчас мы не верим… Могут ли они заставить поверить остальных.

– Попытаются, – улыбается появившаяся на кровати Лира. – Но мы этого не позволим. Мы теперь другие. Мы видим и ощущаем по другому.

– Интересно… А что если…

– Отвлекись, – сев на него сверху кивает Адель.

– Но я…

– А я говорю отвлекись, – поймав его за подбородок хмурится Адель и увеличивает себе грудь. – Вот так. Всё внимание на меня. Я перенервничала в бою. Мне срочно надо, а ты тут философию разводишь.

Адель прогибает спину, откидывает назад потоки лавы выполняющие роль волос. Закидывает руки за голову и начинает ёрзать.

Внимание Императора сосредотачивается на ней. Костя протягивает руки, сжимает и гладит упругие, горячие и в тоже время нежные груди. Ну и пытается понять, как может быть таким нежным этот сгусток расплавленного камня, металла и магии.

– Любимая, – гладя элементаля стонет Костя.

– Наконец-то ты готов, – кивает Адель. – А то всё о войне и о войне. Приступаем?

Адель приподнимается, зашипев опускается и жмурясь начинает покачиваться. На груди создаёт соски, наваливается на лицо Кости и ускоряется.

– Эй! – прыгая по кровати пищит Фиалка. – Всего заняла, я тоже хочу. А ну поднимайся! Мне вообще меньше всех достаётся.

– Просто ты маленькая, – набирая ритм стонет Адель. – Вот тебе и меньше.

– Я не маленькая! Для фей я даже крупноватая.

– О да! – распаляясь кричит Адель. – Да!

Фиалка надувается, сложив руки под грудью отворачивается. И даже собирается уйти, но тут… Заставив Адель приподняться, Костя ловит фею и усаживает к себе на грудь. Подмигивает ей, пододвинает…

– Э-э-э… – скосив глаза, вывалив язык и ёрзая на лице Императора стонет фея. – Охренеть. И правда, размер тут не главное. Главное – любовь… И больше становится не приходится.

Фиалка финиширует первой, следом за ней с криком заканчивает Адель. Костя чуть чуть не успевший, садится и пытается притянуть к себе Лиру.

– Не я, – качает головой проекция и указывает на Ливану. – Она.

Лежащий на полу ангел, отворачивается и фыркает. Тут же смотрит на Константина голодными глазами, пытается уменьшиться.

– Нет-нет, – встав и подходя к ней мотает головой Император. – Наоборот. Стань больше.

– Вот так? – за секунду став около трёх метров ростом спрашивает Ливана.

– Нет. Ещё больше.

– Пять метров? – выдыхает лежащая на животе ангел. – Но… Тебе ведь и самому придётся увеличиться? А места здесь… Что ты собрался делать?

– Что надо то и собрался, – располагаясь у неё между ног и гладя попу выдыхает Костя. – Ноги шире, попу приподними. Ох! И это всё мне.

– И всё же я не понимаю, – ворчит ангел. – Как при такой разнице в размере ты… Ох!

Глаза ангела округляются. Она сжимает кулак, кусая губы стучит им по полу. Поднимает голову, задыхаясь ошарашенно смотрит на девушек.

– Д-да…

– Мей, Аоша, запоминайте, – с умным видом кивает Груан’Ди.

– Это какая-то странность, – сняв с неё очки и через них глядя на Константина шепчет Аоша. – Хотя… Теперь я понимаю почему он меня так любит. Я просто большая! Но всё же это странно.

– Пофигу, – стонет лежащая на кровати Фиалка. – Главное любит.

– Правильно, – поднимает палец Надженда. – Размер, вес, происхождение. Плевать на всё. Чувства важнее. А если ему так нравятся большие… Я тоже могу увеличится. Ливана, ты не одна здесь. Давай быстрее!

– Почти… – кусая губы стонет ангел. – Ух!

– Нда, будет весело, – смеётся Лира. – Ладно, развлекайтесь, я пойду. Но в следующий раз уже мы получим супружеский долг.

Исчезнув и появившись высоко в небе, Лира мгновенно мрачнеет, хмыкает и даже плюёт. Сжав кулаки становится прозрачной, ярко вспыхнув исчезает и появляется в полном статуй зале. Создаёт на ладони светящийся шар и осматривается. Слыша как местные обитатели перешёптывались собираются вокруг неё кольцом, мотает головой…

– Селена, – выдыхается проекция и подняв голову кричит. – Явись!

– Какая неожиданная встреча, – выходя из-за статуи качает головой безобразное существо. – Сердце! Ныне основное. Зачем пожаловала? Никак сдаться хочешь?

– Нет, – мотает головой Лира. – Хочу предложить сделку.

– Сделку? – шаркая ближе скалится Селена, похожая на жуткую смесь человека, козы и собаки. – Мне? Ну давай, излагай. Удиви меня.

– Ты уходишь из этого мира. Просто оставляешь человечество в покое и уходишь.

– Хм, как милосердно. А теперь, если не против, я спрошу тебя, глупое приведение – придя сюда, на что ты рассчитывала? На понимание?

– На зачатки благоразумия, – кривится Лира. – Ты здесь одна. Твои внушения на нас больше не работают.

– Да, к сожалению. Жалкий осколок Кастиана, нахватался от своих женщин слишком многого. Великан, демон, дракон, морф, элементаль, фея, эльф, тёмный дух, ангел. Ты знала что делаешь, хитрая, подлая тварь.

– Он не остановится, – рычит Лира. – Никогда. Это не тот Кастиан которого вы смогли победить. Он уничтожит тебя и твоих поганых конструктов.

– Я знаю, Лира, знаю, – кивает Селена. – Константин доберётся до меня, если я останусь. Этот мир, будет навсегда избавлен от нас. Или же, Александр убьёт его. Не забывай, чем больше людей убивает Константин, тем сильнее я становлюсь. И я с радостью поделюсь частью моих сил с Александром. Он убьёт вашего Костю, уничтожит вас и снова превратит тёмные земли в пепелище.

– Не сможет. Не в этот раз. Уходи и останешься жива.

– Конечно, останусь, – усмехается Селена. – Даже если вы, найдёте меня и убьёте, я всё равно выживу. Я обезопасилась. Вы, глупые твари, решили уничтожить нас кристаллами. Диона, ни на что не способная шваль, отправила их в другой мир. Записала информацию о нас и знаешь что нам это даёт? О, ты и представить не можешь. Как только кристаллы будут прочитаны, информация о нас разойдётся по свету. Одни будут нам поклоняться, другие ненавидеть и презирать, но знать о нас будут все. Вера людей, разумных как они ошибочно предполагают существ, со временем воплотит нас. Мы поможем одним, уничтожим других и будем продолжать править. Да, там будут кристаллы, но переродившись среди них, мы привыкнем к их пагубному влиянию. Со временем… Со временем на нас начнут молиться, звать, просить, слушать… И слушающий, да услышит. А когда нас услышат, мы поделимся знаниями, наставим, направим. Вера будет расти, мы воплотимся. Воплотимся без страха кристаллов. В мире без драконов. Как видишь, ваши попытки тщетны, пусты, бесполезны. А твои угрозы, приведение… Хех, не смеши меня. Я с радостью умру на некоторое время. Умру чтобы возродиться и стать лучше.

– Мы найдём тебя, где бы ты ни находилась, мы уничтожим тебя, тварь.

– Нет, Лира. Не вы, я уничтожу вас. Я первым делом убью непроснувшийся осколок, потом воспитаю нацию рабов, внушу им что они венец эволюции. А когда они уничтожат всех, я вернусь сюда, с ними, с расой которая на сотни лет будет превосходить вас. Я заставлю вас страдать. Всех! Вас, и ваших недоносков. Вы все обречены.

– И ты тоже!

– Да? – расплываясь и уплотняясь спрашивает Селена.

Тело её плывёт, серая покрытая редкой шерстью кожа светлеет. Кривые крылья за спиной выпрямляются и белеют. Жуткая морда становится человеческим прекрасным ликом. Маленькие пустые глаза наливаются синевой и увеличиваются. Тело приобретает человеческие пропорции. Через секунду, перед Лирой стоит прекрасный ангел. Стоит и лучезарно улыбаясь взмахивает белоснежными крыльями.

– Это неприятно, – хрустнув шеей улыбается Селена. – Но… Хм… Теперь понятно почему разумные так слепо следуют за нами.

– Это тебе не поможет. Теперь ты в смертном теле. Я сама убью тебя.

– Это мне и нужно, – разводит руками ангел. – Смерть. Здесь мне ловить нечего. Кроме того что на прощание утопить вас в крови. А вот там… Там меня ждёт великое будущее. Без вас, без драконов, без осколков Кастиана. Сгинь!

Ангел взмахивает рукой, Лиру вышибает в реальный мир. Едва не разорвав выкидывает.

– Сука, – прижав ладонь к животу шипит проекция. – Надо сказать Косте. Мы найдём тебя, тварь. Найдём и сбежать ты больше не сможешь. Я смогу отследить куда ты отправила кристаллы. Смогу и найду способ помешать тебе. Хрен тебе, а не нация рабов. Хрен тебе, а не перерождение.

Вспыхнув Лира переносится к столице Светлых. Летая над городом долго ищет следы и найдя отправляется в другой мир. По прибытии проекция ужасается происходящему. Глядя как мир тонет в огне и реках крови, как из-за разницы в течении времени здесь уже орудует высшая раса, сердце Лиры замирает. В ужасе проекция мечется над миром пытаясь найти выход. И находит, но уже слишком поздно. Осколок Императора, уже замучен в концлагере. Так и не успев пробудиться, осколок убит нацистами.

Телепортируясь к несчастному, даже не понявшему что случилось, лежащему среди узников солдату, Лира всхлипывая прикладывает к нему руки и с горечью констатирует смерть мозга. Осколок не выдержал издевательств и пыток. Мозг его умер, душа покинула тело и хоть тело пытается жить…

– Непростительный грех, – встав качает головой Лира. – Преступление не имеющее оправданий. Но если не так… Этот мир обречён. Я должна.

Вспыхнув, используя полученные от Нилы способности Лира исчезает, вытирая слёзы мечется между мирами и к своему огромному удивлению, совсем рядом находит подходящий.

Вечер, автобусная остановка, пешеходный переход. В толпе людей он. Осколок Кастиана. Стоит, держит два тяжёлых пакета и провожая взглядом машины, морщась слушает брюзжание старика ругающего нерадивых водителей.

Красный сигнал светофора меняется на жёлтый. Машины замедляются, скользя шинами по дороге тормозят, что учитывая обледенелый асфальт выходит так себе. От чего одна машина выкатывается на переход.

– Машины купили, права купили, а ездить не купили, – качая головой сокрушается стоящий у перехода дед. – Вы гляньте! Ну кто так транспортным средством управляет? Это же машина, а не игрушка.

Растерянный водитель остановившейся прямо перед нами иномарки газует, пытается съехать с перехода и даже почти съезжает.

– Пора, – выдыхает Лира.

Меняет облик, становится видимой и присоединяется к компании молодёжи. Внушает им, отводит глаза, подходит к носителю осколка… Над человеком возникает тень. Положив руки на его плечи внимательно смотрит на Лиру круглыми белыми глазами скалится.

– Так нужно, – шепчет Лира.

– Тебе? – кривится Тень.

– Целому миру. Не этому, другому. Там осколок умер. Найти его и вернуть не представляется возможным. А этот… Он спасёт цивилизацию и мир откуда мы с тобой пришли.

– Мир жив? – ещё сильнее округляет глаза Тень. – Кастиан…

– Нет, вернулся один из осколков. Мы побеждаем чудовищь. Помоги…

– Только из уважения, Сердце, – скалится Тень. – Ты пахнешь как Основное. Делай. Я с тобой. Но если с моим осколком что-нибудь случится, ангелы с их жестокостью покажутся тебе неразумными детьми.

– Я переселю душу в подходящее тело. Прости, так надо.

– Понимаю. Муки совести выдержишь?

– Не знаю, – вставая ближе кивает Лира. – Я…

Диалог нарушает громкий сигнал клаксона, визг тормозов и мчащийся по дороге внедорожник…

– Вот урод, – глядя как внедорожник сворачивает на них выдыхает носитель осколка.

Понимая что все сейчас сдохнут, носитель осколка бросает пакеты, хватает за куртку стоящую перед ним Лиру, откидывает и тут же слепнет от света фар. От удара раскинув руки летит спиной вперёд… На лице его Лира видит непонимание. Человек заметил, что откинутая им девушка уже стоит и с какой-то грустью провожает его взглядом. Проклятущий же внедорожник проехал по всем кто стоял там. Но девушка… Она мало того что уже на ногах, так и стоит не там куда её откинули.

Перед встречей с асфальтом человек успевает спросить почему не больно и с хрустом падает на дорогу.

– Скорее! – командует Тень.

Лира перемещается ближе, встав перед телом на колени вытягивает руки и ловит покидающую искалеченное тело душу. Прижимает к себе и исчезает. Появляется в другом мире, на полу заваленной узниками камеры. Вкладывает душу в тело, целует в лоб и гладит волосы.

– Живи, Владислав, придёт время и я открою тебе твоё прошло. Пока же… Тень, присмотришь за ним?

– Какое-то время, – вздыхает Тень. – В этом мире, Владислав никогда не станет настоящим правителем. Место занято. Но пока, я буду рядом и сохраню его. Здесь есть магия, здесь смерть не заберёт осколок.

– Собери ему команду, семью. Сделай так…

– Хватит учить меня, глупое Сердце! – раздражённо кричит Тень. – Сама знаю что делать.

– Но я…

– Твои цели правильны, без него этот мир погибнет. Ангел набирает силу, я чувствую. Всё будет в лучшем виде, предназначенные ему найдутся. Советник уже рядом, глубоко под землёй, придворного мага я организую. Эх, не люблю я играть с человеческими судьбами, врать много приходится. Но другого выхода нет. Иди, Сердце, иди и плюнь в рожу проклятым чудовищам. А я тут сама… Уходи, он скоро проснётся и поймёт что в аду. Мне нужно сконцентрироваться на нём и подтянуть к нему нужных людей.

– Удачи тебе, Тень, – грустно улыбается Лира. – И тебе, Владислав. Прости что я так с тобой, но ты осколок Тёмного Императора и только ты сможешь остановить монстров. Когда-нибудь, я вернусь и попрошу у тебя прощения. Сейчас же…

Вспыхнув Лира покидает лагерь смерти. Переносится обратно, в замок Лэртон, в подземелье. Падает у висящего на золотых цепях камня, глядя в потолок выдыхает… И тут же прислушивается к своему сердцебиению. Прижимает руку к груди и понимает что стук Камня и её сердца совсем не в одном ритме.

– Это как? Как же так? – подползая к камню стонет Лира. – Я… Я всего лишь проекция. Я не могу разделиться. Я… А это что? Ритм… Что-то не так? Я не в свой мир вернулась? Нет, я дома. Но это… Что это?

Глава 21

Некоторое время спустя. Земли светлых. Недалеко от приграничья. Константин.

– Грязь, нищета и безнадёга, – осматривая первое попавшееся на пути село кривится Моор. – А люди? Я думал Повелители плохо обращались со своими жителями. Но нет! Тут ещё хуже.

– Гораздо хуже, – качает головой Костя.

Село, по мнению Кости больше похожее на хутор, населяли перепуганные, тощие и больные существа, в основном женщины и дети. Которые теперь похватав дубьё, стояли кругом вокруг сверкающей золотом церкви. Ни одного взрослого мужчины или старика. Подросток, и это максимум.

Внутри, за кованной оградой церкви, пузатые разожравшиеся монахи на распев зачитывали молитвы. Священники, разодетые в шитые золотом балахоны и от голода явно не страдающие, держали в руках статуэтки ангелов и как будто не давали отродьям Тьмы или же войскам Константина подойти. По крайней мере они так думали. Церковь и её защитники, находились в плотном кольце солдат и пары миномётных расчётов. Одна команда Императора и всё это перестанет существовать.

– Что делать будем? – смотрит на Костю Моор. – Они же об солдат за секунду убьются. Даже пикнуть не успеют. Да вы посмотрите. Вон, стоит красавица. Ребёнок на сиське болтается, в руках палка. Я не готов с детьми и мамочками воевать.

– Так мы и не будем, – кивает Костя. – Мы попробуем договориться. Кхем… Не думал что всё будет так сложно. Я пошёл…

– Стой, выродок! – прячась за бледных от ужаса монахов кричит священник. – Не приближайся! Не смей осквернять своим присутствием святое место.

– Ой, начинается, – убирая с головы шлем улыбается Костя. – Здравствуйте, жители. Как ваши дела?

Жители синхронно икают и поднимают палки. Разговаривать никто не настроен.

– Погода сегодня что надо, – садясь на траву улыбается Костя. – Тепло, несмотря на осень. Рагнар, будь другом, организуй поесть. И сладкого побольше. Вина достань. Устроим небольшой привал. Моор, присоединяйся.

С ужасом глядя на то как между орком и человеком солдаты стелят скатерть и выкладывают на неё странные, круглые, блестящие металлом штуковины, местные, а их всего где-то три сотни, начинают нервничать.

– Смотри, дружище, – ножом открыв банку тушёнки улыбается Костя. – Какие замечательные люди. Одной ногой в могиле, но готовы сражаться с нами.

– Ага, я в шоке, – открывая ещё одну банку и разрывая упаковку галет ворчит Моор. – А какие добрые. Глаза нам вырвать готовы.

Костя берёт открытую банку, подмигнув женщине стоящей ближе всех зажигает на ладони огонёк и греет банку.

Жир плавится, соус кипит, вокруг разносятся потрясающие ароматы мяса и специй. От такого у местных урчат животы. У некоторых, самых голодных, даже слюни текут. Дети тянутся на ароматы, выглядывая из-за матерей крутят головами, принюхиваются.

Костя отдаёт банку Моору, берёт другую и греет её. Моор закусывая галетой с аппетитом ест тушёнку. Костя смеётся, приступает к трапезе… Бросив взгляд на горе вояк морщится. Там, худые как скелеты женщины и едва переставляющие ноги дети

Рахитные, напуганные, замученные…

– Хватит! – кричит женщина. – Хватит искушать нас. Наша вера непоколебима. Никами соблазнами тебе не сломить нас. Зачем ты пришёл, тёмный? Забрать наших детей?

– Да, – пожимает плечами Костя. – Я заберу их всех, до единого.

– Сожрёшь? – прижимая к себе где-то полугодовалого отпрыска начинает плакать женщина.

– Нет, хуже! – страшным голосом говорит Костя. – Гораздо хуже. Первым делом я их хорошо отмою. В горячей воде, с мылом, чтобы вшей убрать. Потом одену, подлечу, откормлю… А теперь приготовься несчастная! Приготовься услышать страшную правду! Как только я отмою, вылечу и откормлю ваших детей, я обучу их грамоте! Научу читать, писать, считать. Долгие годы я буду учить их. А потом, все они пойдут в институт! И если ты, женщина, думаешь что на этом всё, то нет. Как только они закончат обучение и станут умными, я дам им работу. За которую буду платить серебром и золотом. Я превращу ваших детей в учёных, целителей, учителей, мечтателей. Страшно, да?

Местные урча животами молчат. Солдаты окружившие церковь хихикают. Моор качает головой…

– Убейте их! – кричит священник. – Убейте своих детей! Не отдавайте выродку невинные души. Принесите их в жертву ангелам, но не обрекайте на вечные мучения.

Приносить детей в жертву никто не рвётся. Наоборот, мамочки хватают ребятишек и с ненавистью смотрят на священника.

– Глупые еретики! – размахивая статуэткой ангела воет священник. – Душите их! Ломайте шеи! Вспарывайте животы. Смерть это лучшее что может случиться с вашими детьми! Тёмная тварь замучает их. Действуйте.

– Нет!

– Глупцы, – стонет священник и достаёт из-под балахона нож. – Тогда я сам. Все сюда, я спасу вас!

– Револьвер, – вытянув руку кивает Костя и как только получает оружие целится в крикуна.

– Тёмная тварь, – лыбится священник. – Я под защитой веры. Ты…

Грохочет выстрел. Священник с дырой в голове падает. Монахи и остальные священники крича молитвы ложатся. Женщины визжат, дети начинают плакать. Костя встаёт, идёт к женщине…

– Не подходи! Пожалуйста! – прижимая плачущего ребёнка кричит она. – Пощади нас. Мы простые крестьяне. Мы всё равно умрём от голода. Не убивай…

– А я и не собирался, – взяв женщину за подбородок улыбается Костя. – Я с мирными не сражаюсь. Неважно выглядишь. Когда последний раз ела?

– Четыре дня назад.

– Медиков, срочно! – глянув на ребёнка командует Костя. – Молоко когда пропало?

– Тогда же…

– Идиоты! Моор, медиков, пусть сперва детям помогут. Полевую кухню сюда, варите бульон кормите несчастных. Молоко тащите! Они все при смерти. Этих в церкви… Уродов на кол. Церковь сжечь.

– Но мы… – пытается что-то сказать женщина.

– Вы теперь в безопасности. Сейчас вам помогут.

У церкви начинается суета. Медики с плохоскрываемым ужасом осматривают детей и тут же лечат их. Повара кочегарят кухню. Снабженцы выдают ошарашенным полотенца и уводят к полевой бане.

– Какой кошмар, – выдыхает Моор. – Император, хочу спросить. Вы говорили, что зачистка будет полной. А сами…

– Не могу я с детьми воевать, – сжав кулак рычит Костя. – Хоть убей не могу! Ливана, милая, где ты?

– Всегда рядом, – появляясь рядом улыбается ангел. – Мне проверить их? Так они чисты. Священники и монахи были под влиянием, эти нет. Но я проверю ещё раз, более тщательно. М-м-м, всё-таки чисты.

– Спасибо.

– И что теперь с ними? – интересуется Моор.

– В Империю их. Там посмотрим.

– Благородно, – улыбается орк.

Спасённых, быстро приводят в порядок. Отмывают, одевают, кормят. Накормленные молоком миносок дети прекращают плакать и засыпают. Те кто постарше, получив от солдат немного сладостей и видя что грозные с виду орки опасности не представляют, смелеют и задают вопросы.

– Спасибо, – подходит к Императору та разговорчивая женщина.

– Если думаешь что я вас обманываю, то нет. У нас даже свой ангел есть.

– Самый красивый, – виснет на Косте Ливана. – Ой, а что это мы так боимся? Не надо, дитя, никто не причинит вам вреда. Мы добрые.

– Госпожа, – падает на колени женщина. – Это что получается, нам всю жизнь врали? Ангелам не нужны наши страдания?

– Ну конечно нет, – встав перед ней на колени кивает Ливана. – Просто ангелы, как люди. Есть плохие, есть хорошие. Вы попали к плохим. Но теперь вы у нас и мы позаботимся о вас. Слышали слова Императора? Так вот это чистая правда. Ну, не надо плакать.

– Как мне не плакать? – рыдая спрашивает женщина. – Мы и так всё время в проголодь. А тут война началась. Пришли солдаты, выгребли все амбары. Мужчин убили. Сказали за то, что мы все еретики. Провизии мало было, сказали мы тёмным помогаем. А мы не помогали. Все наши запасы монахи и священники пожрали. У них молитвы много сил отнимали. Для нас старались. А мы… Мы… Вы правда не тронете нас. Мы жить хотим. Хоть как-нибудь. У нас же дети.

Ливана прекращая истерику светится золотым светом, обнимает женщину и прижав к себе гладит её по волосам. Отстраняясь щёлкает её по носу и хихикая заверяет что всё закончилось.

– Нда… – качает головой Костя. – Вот же звери. Моор, выдели сопровождение для беженцев. Мы идём дальше. Кажется, это далеко не последняя встреча с народом.

– Будем всех собирать?

– А что ты предлагаешь, Моор? Казнить их на месте? Рука поднимется? Вот и я о том же. Ладно, двигаем.

Следующий день. Лэртон. Нинка.

По представлению аргонианки, война обернулась бюрократическим кошмаром. Штат счётной палаты расширился, увеличился в четверо, но всё равно этого не хватало. Подсчёты, отчёты, пересчёты, ревизии.

Богатства приграничья, золото, ресурсы, рабы, провизия. Всё это нуждалось в переработке, пересчёте, обработке, хранении и распределении. Освобождённые рабы, теперь граждане Тёмной Империи, нуждались в распределении. Их надо одеть, обуть, куда-то поселить и желательно на работу пристроить. И Нинка пристраивала. Поскольку рабы в основном молодые девушку, большая часть из них в качестве разнорабочих, потому что они нихрена не умели, шли на быстрорастущие заводы и фабрики. Часть их оставалась здесь, часть убывала в другие области Империи.

С размещением проблем не было. Пока строители штамповали общежития, местные с большой охотой разбирали несчастных по домам. Некоторых даже в семьи принимали.

Отложив бумаги, Нинка встаёт, потирая ноющую спину шаркает к окну и смотрит в даль красными от недосыпа глазами. Ну и наконец-то понимает что война не только там, теперь в землях светлых, она ещё и здесь, в Империи. Именно здесь по мнению Нинки и разворачивается настоящее сражение.

Заводы и фабрики работают круглосуточно, без выходных и перерывов. Шахты и выработки, без перебоя поставляют ресурсы. Заводы перерабатывают и выдают продукцию. Патроны, снаряды, форму, бронежилеты, шлемы, оружие и технику, Лэртон выпускает и выпускает. Заводы Техноидов в Подгорном королевстве штампуют танки, зенитки, ракеты, самолёты, тяжёлые боевые костюмы. Тянутся железнодорожные ветки, например одну такую со скоростью двадцать пять километров в сутки, техноиды тянут в приграничье.

Области Империи поставляют мясо, травы для лекарств. Из Великой Топи целыми составами привозят грибы, ягоды, водоросли. Северяне выделяют целые составы рыбы и китового мяса.

Империя напоминает муравейник. Все бегают, работают и кажется что здесь царит хаос, но если присмотреться, каждый занят своим делом. Орки, гномы, эльфы, люди, гоблины, кентавры, элементали, гарпии, все они пытаясь помочь работают как проклятые.

Они работают, воинские части набирают рекрутов и обучают. Техноиды…

Вздрогнув Нинка открывает окно и морщится от воя сирена. В городе начинается суета. Из ворот замка вываливают рыцари Любицы. Моана вылетает в окно спальни и летит вверх пытаясь найти угрозу.

– Всем сохранять спокойствие, – забежав в зал говорит Николс. – Ситуация под контролем.

– Ты уверен? – глядя как по улицам загоняя жителей в дома бегают солдаты спрашивает аргонианка.

– Если скажу что нет, вам легче не станет? – снимая с пояса фонарь и отдавая Нинке кивает Николс. – Новое оружие. В случае опасности посветите на врага. Это поможет…

– Точно?

– Точно, – неуверенно кивает Николс. – Да. Госпожа Нии’На. Пройдите в башню. Там безопаснее.

– А работать кто будет? Нет. Не мешайте, тут у нас… Мне страшно…

В городе. Эльза.

На улицы города выгоняют технику. Кроме зениток, танков и прочих боевых машин включая тяжёлые и хорошовооружённые скафандры, по приказу Эльзы выезжают и особые машины. Лёгкие танки, с минимумом брони, без оружия и крыши, но с прожекторами вместо башни.

На одном таком и едут встречать опасность Эльза и Бруэнора.

– Безумцы, на связи Гаечка, начинаем представление. Акт первый, – в рацию говорит Эльза.

Уже через секунду в разных частях Лэртона в небо поднимаются воздушные шары. Поднимаются высоко и начинают светиться разными цветами.

– Акт второй, мои дорогие, психи – безумно улыбается Эльза. – Светомузыка.

В разных частях города, в небо бьют лучи света. Двигаются словно выискивая противника. Бруэнора, поправляя падающий на глаза шлем и пытаясь убрать с лица выбивающиеся из-под него густые рыжие волосы, высунув язык поднимает несколько переключателей. Щёлкает тумблерами, хватается за рукоятки и как только прожектор на их танке с гулом начинает светится поворачивает хреновину и светит в небо.

– Всем, всем, всем, – гудят развешанные на столбах рупоры. – Гражданскому населению, закрыться в домах. Взять амулеты надеть на себя и спрятаться в ванных комнатах. Повторяю, всем. Тревога не учебная.

– А как же сёла вокруг Лэртона? – глядя на Эльзу спрашивает гнома. – Там же…

– В каждом селе солдаты, – фыркает Эльза. – Построенны защищённые убежища. Все в безопасности… Началось…

В небе вспыхивают светящиеся золотым силуэты. Вспыхивают и сразу начинают дымиться от света воздушных шаров. Те же кто попадает в луч света прожектора, вспыхивают и осыпаются пеплом.

По всему городу начинают стрекотать зенитки. Длинными очередями снарядов сносят полыхающих ангелов и рвут их на части.

– Работает, – восхищённо выдыхает Эльза. – Бру, оно работает!

– Не сомневалась, – поворачивая прожектор и испепеляя лучом снижающегося ангела шипит гнома. – Даже лучше чем раньше. Что намешала в кристаллы?

– Аккумуляторы заряжены энергией дриад, демонов и ты не поверишь Тёмных Сил. Жуткая смесь, убойная. А тварюшки не такие уж и бессмертные, смотри как горят.

Не только горят. В небе к Моане присоединяются проекции Сердец. От чего на небесах случается бойня. Всё прибывающих и пребывающих ангелов, проекции и Моана просто рвут на лоскуты. Сжигают лучами, испепеляют, силой мысли скручивают и сжимают в точки.

– Вот это силища, – выдыхает Бруэнора. – А какие они красивые. Эх, даже завидно.

– Тебе? – удивляется Эльза. – В чём причина твоей зависти?

– Не знаю. Лира, он вся такая… Ой-ёй-ёй! Эльза, это что за хренотень?

В небе появляется огромный силуэт. По прикидкам Эльзы размером чуть больше Груан’Ди. Силуэт уплотняется и принимает вид прекрасной полуобнажённой девушки, которая грустно улыбаясь качает головой, расправляет белоснежные крылья…

– Я Селена, старшая над старшими. Ваши глупые попытки сопротивляться мне…

Бруэнора икнув поворачивает прожектор. Луч бьёт в глаз чудовищному ангелу. Ярко-голубой глаз от таких издевательств наливается кровью. Ангел закрыв лицо рукой пищит…

– Проснулись все, мать вашу! – кричит в рацию Эльза. – Прожекторы на тварь. Солдаты, стреляйте в уродину!

Лучи прожекторов собираются на ангеле. Зенитки и танки поливают её огнём из пушек, подключаются пулемёты.

– Если грохнется на город, нам хана, – стиснув зубы шипит гнома. – Эльза… Она всё здесь раздавит.