Текст книги "Дуэльный Кодекс. Том 4: Ритуал (СИ)"

Автор книги: Артём Март

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

Глава 9

– Ну… Я думаю, что это правильно, Игнат, – несмело проговорила Вика. Все же так Владимир дворянин и после свадьбы я уйду в его дом.

Я медленно перевел взгляд с Вики, на Владимира. Последний смотрел решительно.

– Сейчас не лучшее время, Вика, – проговорил я, – по правде говоря.

– Это древняя традиция моего рода, – мотнул головой Владимир, – ты же знаешь, что мы с Викой любим друг друга. А в конце осени будет свадьба.

– Мы почти все подготовили, – пискнула сестра, вторя Владимиру.

– И для свадьбы тоже не лучший момент, уж извините за прямоту, – ответил я.

Вика и Владимир переглянулись. Владимир нахмурился.

– Это еще почему?

Этот разговор проходил через пару дней, у меня дома, в Предлесье. Мы собрались в той самой гостиной вечером. Когда Владимир закончил работу, то первым делом заехал к нам, чтобы поговорить.

Вика, кстати, говоря, так и не решилась бымне рассказать, что такого они задумали, пока я не спросил ее прямо. Девушка, кажется, понимала, что это не лучшая идея сейчас. Она не хотела ни конфликтовать со мной, ни расстраивать жениха. Ситуация, хоть и была пустяковой, но тоже требовала моего внимания. А у меня еще оставались дела с Рамовым

Маг лежал в больнице. Вчера, когда меня выписали, его перевели в военный госпиталь. В гражданской лечебнице не могли ничего сделать со слишком уж специфической душевной травмой Рамова.

Я все же надеялся, что он выживет. Седрик Рамов точно может многое рассказать о планах Сновидца. Ведь не зря же его подослали в академию. А сколько еще там, в стенах академии, лазутчиков роялистов, можно только гадать. Однако, сначала придется решить вот эту проблему.

– Но мы уже вовсю готовимся, – возразил Владимир, – нашли ресторан, некоторые гости уже получают свои приглашения.

– Перенести свадьбу вряд ли выйдет, – смутилась Вика.

– Вообще, не выйдет, – мотнул головой Владимир.

– Шустрые, – вздохнул я, – Вика, почему ты ничего не рассказывала мне?

– Я думала, – она опустила глаза, – у тебя много своих проблем. Тебе сейчас не до нас. Думал, что мы справимся сами.

– Справимся, – Владимир взял ее за руку, – но традицию тоже придется соблюсти.

– Традицию… – Перевел я взгляд на Владимира, – почему тебе так важно это? Пойми, я не хочу оскорбить как-то твой род, но не вижу в этом ритуале никакой необходимости. Даже напротив. Он может быть вреден. И даже опасен.

– Чем же? – Посмотрел Владимир сначала на меня, потом на Вику. Девушка опустила глаза.

– У меня много врагов, Владимир, – сказал я серьезно, – очень много. Ты сам это знаешь. Я уверен, что Вика тебе кое-что рассказывала.

– И что?

– А то. Что их целью могут стать мои близкие, – я смотрел Владимиру прямо в глаза, но дворянин выдержал мой взгляд, – и уже прости за прямоту, ты не сможешь защитить ее, если это вдруг будет необходимо. А если Вика будет жить на другом конце города, то я могу не успеть прийти на помощь вовремя. В Предлесье она в безопасности. У тебя дома – нет.

Владимир вздохнул. Потом проговорил:

– Приход Невесты очень важен в культуре моего дома. Да. Я потерял дворянский титул сейчас. Да. Брак с Викой будет неравным. Но, у меня есть родственники, которые вполне являются дворянами. Например, двоюродный брат.

– И что это значит? – Спросил я.

– Ритуал Прихода Невесты пошел в нашем роду, когда мана стала покидать некоторые дома. Глава рода сам одобряет каждую невесту и благословляет брак молодых. Так старались избежать брака с женщинами, от которых родятся пустые дети. Как ты понимаешь, – намекая на себя, проговорил он, – это не всегда работает.

Я не ответил, внимательно слушая, что скажет Владимир дальше.

– Но по обычаю невеста все равно должна пожить в доме жениха до свадьбы сорок один день. Если по окончании этого периода глава рода признает ее достойной, то брак состоится.

– Так, – вздохнул я, – сейчас, из всех твоих слов следует, что этот ритуал вообще не имеет смысла. Ты же пустой.

– Верно, – он кивнул, – но я не зря упомянул своих родственников-дворян. Понимаешь ли, если моя невеста не пройдет ритуал, то ее не признают родственники. И детей не признают тоже. А это значит, что все имущество, что есть у меня, после моей смерти перейдет родственникам. Ведь признанных родом наследников у меня не будет.

Вика посмотрела на меня, и в ее грустном взгляде читалась немая просьба.

– Законы империи говорят обратное, – мотнул я головой, – имущество переходит просто по праву крови.

– Но не в нашем случае. Я не первый пустой в нашем роду, – Возразил Владимир, – троюродный брат уже пытался оспорить завещание, которое глава рода заставил его подписать. Суд сослался на прецедент и силу обычая. Ничего у него не вышло. И у меня тоже не выйдет. Я могу потерять мой дом.

– Я могу потерять сестру, – возразил я, – ты – невесту. Я повторяю: у меня слишком много врагов, чтобы я мог спокойно выпустить моих родных из-под защиты. Переезд Вики к тебе, даже на срок один день – это уход из-под моей защиты. Я не могу на это пойти.

– Может… ты хотя бы подумаешь? – Спросила Вика, – прошу, не руби сплеча.

– Я не могу так рисковать тобой, – посмотрел я на нее, – пойми, я не против свадьбы. Даже наоборот. Но не сейчас время слишком сложное.

Владимир вздохнул, опустил глаза. А потом резко поднялся и вышел из гостиной. Я спокойно проводил его взглядом.

– Я знаю, что так надо, Игнат, – проговорила Вика, – но не могу его оставить.

Девушка встала и пошла следом за женихом.

– Вика, – окликнул я ее. Она обернулась, посмотрела на меня блестящими глазами, – только прошу, не сделай глупость.

– Не сделаю, – сказала она и вышла за дверь.

* * *

В этот момент в имперском аэропорту Екатеринодара

– Мальчик, ты что, потерялся?

Дениска услышал приятный мужской голос и поднял заплаканные глаза. Это был высокий дядя с белыми волосами. Он смотрел добродушно и улыбался. Мальчик тут же встрепенулся. Принялся утирать глаза ладошками. Ведь разве может девятый сын Дома Павловых плакать? Ладно когда один, когда наедине с собой. Но теперь, когда на него смотрит высокородный дворянин (а что он дворянин, у Дениски не было сомнений), плакать было недопустимо.

– Нет, – тряхнул Дениска головой, – не потерялся!

– Но ты один здесь, в зале ожидания, – мужчина опустился, и Денис лучше рассмотрел его карие глаза, – так-так. Дом Павловых, верно?

– А откуда вы знаете, господин? – Удивился Денис.

Незнакомец улыбнулся. А потом ткнул Дениса в грудь пальцем.

– Белый медведь на черном поле. Герб дома Павловых на твоей униформе. Павловы – цвет империи. Один из знатнейших и лучших домов России. Именно такие, лучшие из лучших, будут править миром в будущем. Очень близком будущем. Скажи, каким из сыновей леди Вольги, главы дома, ты приходишься?

– Меня зовут Денис. Я девятый сын.

– Хм. Девятый из тринадцати. И как же тебя умудрились забыть?

– Я… Опустил глаза Денис, – я сам виноват. Мой Зубастик потерялся. И мне пришлось выйти из строя, чтобы найти его.

– Зубастик?

– Он моя карманная виверна.

– Что ж, – незнакомец встал, откинул плащ, схваченный золотым шнуром на груди, посмотрел на часы, – я видел твой родовой самолет. Он оторвался от земли десять минут назад. Наверняка, твою пропажу уже заметили. Чтобы сделать круг и вернуть борт на полосу, им потребуется еще минут десять. Так что…

– Что?

– Мы успеем найти твоего Зубастика. Где ты видел его в последний раз?

– Зубастик! Вон он! – Крикнул Дениска, – А что это у него в пасти?

– Кажется, крыса. Твой питомец решил поохотиться.

– Фу!

Маленькая, не больше кошки, виверна в красной чешуе сидела на поручне остановленного эскалатора и смотрела на Дениску. В зубах дракончик держал большую черную крысу.

Чтобы найти Зубастика, они зашли далеко. Сначала, они увидели порящую невысоко, над посадочным полем виверну. Господин попытался было схватить ее магической хваткой, но Денис знал, каким шустрым может быть Зубастик.

Зубастик был одним из птенцов Сереброкрылки – виверны, которую мама Дениса, Вольга, использовала на соколиной охоте. И Сереброкрылка справлялась с этим не хуже, а то и лучше любого сокола.

Тогда Зубастик ускользнул от них. Денис видел, как он залетел в пустое окно дальнего нового блока аэропорта, который все еще строился.

Они проникли туда легко. К удивлению Дениса, Господин не поучал его, не говорил, что лезть на стройку опасно, как это сделал бы любой другой взрослый. Господин просто наколдовал им обоим невидимость. Наколдовал легко. Одним взмахом руки. Денис удивился, что он не использовал проводник.

– Ну все, – проговорил Господин, – теперь Зубастик точно наш. Только не спугни.

Господин дернул золотой шнур на груди и стянул плащь. Отдал его мальчику. Сам же подкрался к эскалатору.

Зубастик смешно склонил голову. А потом, как ни в чем небывало, принялся заглатывать крысу целиком. Когда в его пасти остался только хвост, Госпадин выбросил руку, выкрикнул заклинание.

Блеснуло. Затянутая в белую перчатку ладонь озарилась светом. Воздух заколебался вокруг Зубастика. Виверна встрепенулась, заглотив и хвост. Расправила перепончатые крылья. Она хотела, было взмахнуть ими, но не успела. Застыла, как статуя.

– Поймался! – Крикнул весело Госпадин. И побежал вверх по эскалатору.

Денису наравился Господин. Он был простым и веселым. И совершенно не походил на других взрослых, которых мальчик знал. Было в нем что-то иное.

– Вот, – принес он Зубастика, – где твой клобучок?

Денис похлопал по карманам мундира и извлек из внутреннего маленький кожаный клобук. Господин снял заклинание, только когда Денис надел его на голову Зубастика, закрыв тому глаза.

Зубастик смешно завертел головой. Принялся по-змеиному пробовать воздух на вкус.

– Спасибо вам за помощь, господин, – проговорил Денис, – если бы не вы, – он перевел взгляд на виверну, уцепившуюся за погон на плече, – Зубастик бы потерялся навсегда.

– Пожалуйста, – улыбнулся Господин, – но у меня к тебе тоже будет ответная просьба.

– Какая?

– Ты видел, как я колдую.

– Да, Господин. Совсем без проводника.

– Так вот, это величайшая тайна на свете. Никто не должен знать о том,что я так могу. Обещаешь ли ты, Денис сын Вольги, что никому не расскажешь об этом?

– Обещаю!

Когда они вернулись в основной блок аэропорта, Денис увидел через огромные панорамные окна зала ожидания, как приземляется их родовой борт. Небольшой пассажирский самолет нес на фюзеляже герб дома.

– Ну вот и все, Денис, – проговорил господин, глядя в окно, – сейчас за тобой вернуться. Ну и полетишь по своим делам.

– Господин?

– Да?

– Скажите, – поднял взгляд на беловолосого Денис, – могу ли я кое-что у вас спросить?

– Конечно можешь.

– Вы так и не представились. Как вас зовут?

– Меня зовут, – улыбнувшись, он посмотрел на Дениса свысока, – Господин.

– Но это же неправда, – нахмурился Денис, – людей не могут так звать.

– А меня могут. И зовут, – он улыбнулся очень добродушно, – Господин. Правда, многие, очень многие, еще не знают, что я Господин.

– Я знаю, – серьезно кивнул Денис, наблюдая, как его мать, в окружении свиты, энергично шагает к здание аэропорта.

– И они тоже скоро узнают, – смотря вдаль, на приближающихся Павловых, проговорил Господин.

– Всех, пересчитал, говоришь? – Проговорила Вольга. Но треугольном бледнокожем лице матери застыло холодное выражение.

– Виноват, госпожа, – опустил глаза адъютант, – мне казалось…

– Княжич мог пострадать, – холодно ответила она, – ты будешь наказан, Леонид.

– Да, моя госпожа, – поклонился он. Мать даже не удостоила его своим взглядом. Ее холодные синие глаза были направлены на Дениса.

– Ты нарушил дисциплину, кадет, – проговорила она, – покинул строй. И тоже будешь наказан.

– Виноват, госпожа. Хорошо, госпожа – поклонился Денис, – Я лишь хотел найти Зубастика, – указал Денис на свое плечо. Зубастик повернул голову в клобучке на знакомый голос.

– Ну, радует, что нашел. А теперь мы возвращаемся в самолет. Нас ждут в Москве.

– Слушаюсь, Госпожа.

Мать больше ничего не сказала. Высокая, одетая в родовой мундир, она энергично зашагала прочь. Свита направилась следом.

– Пойдёмте, господин, – адъютант Леонид мягко подтолкнул Дениса в спину.

Мальчик обернулся. Господин был там. Но теперь он изменился. Денис очень удивился, когда вместо обычного делового костюма, на Господине был черный мундир. Лишь плащ остался тем же.

Господин стоял посреди зала ожидания. Всюду сновали дворяне простолюдины и персонал. Сегодня здесь было многолюдно.

Господин поднял руку в знак прощания. И Денис ответил ему тем же. Господин просил Дениса не рассказывать о себе, и Денис исполнил обещание.

Человек в черном надел капюшон, а потом в его руках появилась золотая маска. Господин спрятал под ней свое лицо.

– Кто там, господин, – спросил вдруг адъютант. Видя, как Денис машет кому-то, он тоже обернулся.

– Никто, – ответил Денис и не соврал. Потому что никого там больше и не было.

Глава 10

Представительское бизнес-такси приблизилась к воротам Предлесья. Дворник, что стоял у ворот, посмотрел на синее ясное небо. Прищурившись, от солнца, он принялся открывать большие кованые ворота.

– Ты нервничаешь? – Я посмотрел на Вику.

– Немного. У нас с Верой Орловской сложные отношения, – сглотнула Вика.

Стас вздохнул и добавил:

– Мне не нравятся близняшки.

– Близняшки? – Я вопросительно взглянул на мальчика.

– Роза с Анной, – Вика выдохнула, – это те еще два демоненка. Не давали Стасу покоя, когда были помладше.

– Не не давали, – надулся он, – просто они страшно вредные.

Мы стояли во дворе замка, чтобы встретить наших новых гостей. Виктор еще вчера вечером позвонил и предупредил, что утром они будут в Екатеринодаре. Тогда я быстро организовал им такси к моему дому.

Меня обеспокоило, как звучал Виктор. Голос дядя стал хрипловатым и каким-то усталым.

Ворота скрипнули и распахнулись. Дворник застыл у одной из створок. Хрустя гравием, во двор вкатилась большая машина. Слуга, что сидел рядом с водителем, выбрался наружу, открыл дверь. С другой стороны, с заднего места вышел Виктор.

Он сразу улыбнулся мне, я же нахмурился. Голос соотносился с внешним видом. Виктор осунулся, щеки впали. На лице появилась жесткая щетина. Он похудел и как-то немного сжался в плечах. Было видно, что дядя пытается ухаживать за собой, но даже аккуратная прическа и выглаженные брюки с рубашкой не могли скрыть его плачевного состояния.

Слуга открыл заднюю дверь. Наружу вышла высокая и худощавая блондинка. Одетая в простое, но элегантное и удобное бежевое платье по фигуре, она окинула нас ледяным взглядом.

Боковым зрением я уловил, как Вика сжалась под ним. Посмотрел на сестру.

– Вера, – проговорила она тихо, – супруга Виктора.

Потом поежился уже Стас, потому что из машины вышли худенькие и беловолосые, похожие на мать девочки-близняшки. Подростки, видимо, немного старше Стаса, тоже смотрели хмуро и были молчаливыми.

– Здравствуй, Виктор, – проговорил я, когда семейство родственников приблизилось к нам. – Вася, – бросил я слуге, займитесь багажом наших гостей.

Я посмотрел на Веру. Та не отвела взгляд, полный неприязни.

– Что-то не так, госпожа? – Спросил я.

Вера не ответила, окинула меня взглядом.

– Если есть какие-то проблемы, скажите, – сказал я добродушным тоном.

– Вы наша большая проблема, – бросила она холодно.

– Дорогая, – посмотрел на нее Виктор.

– Подожди, Виктор, – не удостоила его взглядом Вера, – не прерывай. Муж, – она приподняла остренький подбородок белокожего лица, – все рассказал мне. Вообще все.

– Мне пришлось, – потупил взгляд Дядя, когда я посмотрел на него, – иначе ехать она не соглашалась. А я не мог оставить их одних. Сам понимаешь.

Не ответив, я кивнул.

– И очень хорошо, – продолжала она, – потому что этот круговорот лжи стоил нам многого: нервов, имущества, карьеры моего супруга и чуть было не стоил жизни.

– Вера, – нахмурился Виктор, – ты перегибаешь…

– И что⁈ Что⁈ – Повысила она голос, – то, что Игнат Орловский предложил нам убежище, еще не снимает с него вины! Именно из-за него все эти беды обрушились на нашу семью. Знайте, Орловский, – обратилась она уже ко мне, – я согласилась вернуться на Юг только ради спокойствия моих детей и моей семьи. Но это не значит, что я должна ходить перед вами, тем, из-за кого все это случилось с нами, на цыпочках. Я буду открыто выражать свое отношение!

– Вера! – Крикнул Виктор так, что девочки, Стас и даже Вика вздрогнули.

– Тихо, Виктор, – проговорил я спокойно, потом перевел взгляд на Веру, – Мы с Виктором были врагами. Но потом он все же выбрал сторону. Сделал многое, чтобы защитить мою семью. Я сделаю тоже для него. Хотите вы того или нет, но вы будите в безопасности. Опасность все еще существенна, и я думаю, будет все возрастать. Посему, – я внимательно смотрел на Веру, в ее светло-голубые глаза, женщина не отводила взгляда, – вы будете придерживаться общего для всех распорядка. Выход из Предлесья только по моему личному разрешению. И не дольше, чем до девяти вечера.

– ЧТО? Мы, что, в плену? – Женщина чуть не задохнулась, – мы аристократы, вы не имеете…

– Молчи, Вера, – осадил ее Виктор, – сейчас так надо.

– Послушайте супруга, – я отрицательно мотнул головой, – Предлесье – это убежище, а не курорт. Вы не сможете вести себя здесь так, как захотите. Это нужно для всеобщей безопасности.

– Это правда похоже на плен! – Не унималась Вера.

– И пусть, – ответил я, – но так у вас больше шансов выжить в войне с Роялистами.

Она хмыкнула, приподняла подбородок. Ни с кем больше не поздоровавшись, Вера процокала по дворику на каблуках. Близняшки и прислуга, что несла чемодан, последовала за ней.

– Прости ее, Игнат, – приблизился Виктор, – она многое пережила. Жизнь Веры сильно изменилась. И ей нужно как-то выпускать пар. Вот, все это время грушей для битья был я. Теперь и ты попал под руку.

– Все в порядке, – глядя вслед уходящей дамы, проговорил я, – главное, ограничивай ее. Не хочу конфликтов внутри дома, совсем уж на пустом месте.

Виктор кивнул.

– Ты плохо выглядишь, – сказал я, когда Вика и Стас ушли в дом.

– Кошмары, – вздохнул Виктор, – когда я уехал из Екатеринодара, они словно бы усилились втрое. Я не знаю, что происходит.

– Света сегодня займется тобой, – я посмотрел на Виктора, – мы поможем.

* * *

– Что, Герцог, изголодались по солнцу? – Спросил Сикорский.

Мясницкий поправил повязку на пустой глазнице, оторвал взгляд от автомобильного окошка.

– Я несколько недель просидел в темных катакомбах. Хоть какая-то смена обстановки.

Они ехали по одной из широкополосных дорог Екатеринодара, в большом лимузине.

Как ни странно, Сикорский обращался с ним довольно неплохо. Когда Роялисты достали герцога из ритуального зала, первым делом накормили и даже разрешили помыться. Дали новую одежду. Мясницкий понял, что возможно поживет еще немного. Однако, не сказать чтобы эта мысль сильно обрадовала его. Он был нужен Роялистам. Он, и его недописанный круг материи, который также переправили на юг.

– За тобой никто не придет, герцог, никто не знает, где ты, – пророкотал огромный Сикорский. Он сидел на против, на широком диване и занимал большую его часть. Мясницкому даже показалось, что князь увеличился в размерах с прошлой их встречи.

– Ты думаешь, я боюсь за себя? Ты ошибаешься, Владислав, – проговорил Мясницкий, – мне абсолютно все равно, что со мной будет.

– Это очень хорошо, – Сикорский улыбнулся, и эта улыбка не шла огромному дворянину.

Герцог подумал, что он точно стал крупнее. Вероятно, Сикорский проводил над своим телом какие-то серьезные алхимические улучшения.

– Куда это мы едем? – Проговорил Мясницкий, уставившись в окно.

– Это не должно тебя интересовать, герцог.

– Но интересует.

– Что ж, – громко засопел Сикоский, – это твои проблемы.

– Дорога на магическую академию, – напрягся герцог, видя, как они покидают черту города, – мы едем в Академию? Зачем?

– Там будет твое новое рабочее место, – проговорил он безэмоционально, – ты все еще нужен Сновидцу.

– У вас, роялистов там, в академии, свои люди, верно? – Нахмурился Мясницкий.

– Ты будешь работать над кругом материи, – проигнорировал Сикорский его вопрос.

– Его уже доставили туда?

– Нет, – князь покачал головой, – ты не понял. Ты не будешь дописывать свой круг. Пока что. Под видом улучшений, ты испортишь круг в алхимической лаборатории академии.

– Что? Зачем вам это? – Мясницкий удивился, поднял брови, – в чем смысл? Зачем было заставлять меня делать круг, если у вас есть доступ к тому, что в академии? И зачем портить академический?

– А это уже не твоего ума дело. Тебе нужно помнить лишь о двух вещах: первое – делай то, что скажут; второе – Тень снова рядом с твоей ненаглядной внучкой. И она готова будет в любой момент взяться за Тамару. Особенно, когда подчистит наши хвосты.

* * *

Седрик Рамов никогда не думал, что можно так сильно бояться темноты. Он пришел в сознание вчера вечером и только тогда понял, что его перевели в военный госпиталь.

В палате он был один. А еще был жив. Ну как жив… Седрик чувствовал себя полумертвым. Врач сказал ему, что магическая душа истерзана настолько, что ее просто невозможно восстановить. Пользоваться чем-то сложнее примитивной бытовой магии Рамов больше не сможет.

Он не поверил им сначала. Не поверил врачам, что он теперь маг-калека. А потом, когда все же принял эту информацию, то, кажется, не до конца осознал. И сейчас, лежа на больничной койке, Рамов думал, все не может быть так. Что это лишь простое ранение, которых были сотни.

Скоро Седрик восстановится и снова будет колдовать. Сделает то, что всегда мечтал – восстановит дом Абрамовых под крылом Сновидца. Тогда он станет великим. По крайней мере, он хотел в это верить. Все еще надеялся, что все так и будет. Его не бросят. Не оставят одного. Ведь недаром Роялистов зовут братством.

Когда тень в дальнем, самом темном углу палаты зашевелилась, Седрик вздрогнул. Он сразу не понял, правда ли там появилось какое-то движение, или ему показалось.

Когда тень стала принимать форму человеческого тела, он понял, что нет.

– Что? – Он хотел спросить полным голосом, но смог только прохрипеть, – кто там?

Поднявшись на локтях, он уставился во тьму. Уловил очертания, линии, увидел, как из тьмы формируются длинные когти. Это была Тень.

Седрик понял все быстро. Понял, но не поверил. Братство не могло так поступить. Именно сейчас он пожалел, что хорошо знает о том, что из себя представляет Тень. Что она приходить, только когда нужно убить. Иначе, он бы подумал, что его пришли вытащить отсюда.

Тварь шагнула наружу, из стены. Пару мгновений назад, она была плоской картинкой и вдруг приобрела объем. Стала осязаемой и настоящей.

– Нет, – замотал головой Седрик, когда Тень шагнула к нему, – я вам нужен! Вы не можете поступить так! Не можете! Мы братство! В братстве не бросают своих!

Когда Тень стала быстро приближаться, он упал с кровати, попытался отползти. Тень настигла его быстро. Когда он захотел закричать, острые, черные, как смола когти пробили его горло насквозь.

Захлебываясь собственной кровью, Седрик Рамов стал понимать суть братства Роялистов. Это братство сильных. И каждого поддерживают здесь, только пока он силен. Его поддерживали, пока он был силен. А теперь ослаб. И больше он не в братстве. Однако секреты братства остаются с ним. Именно эту проблему и пришла решить Тень.