Текст книги "Дуэльный Кодекс. Том 4: Ритуал (СИ)"

Автор книги: Артём Март

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

Глава 11

– Где Виктор, госпожа Вера, – спросил я, когда на сеанс к сновидце вместо Виктора пришла его супруга.

Света, приготовившая место для обследования – свою двуспальную кровать, выглядела, как всегда неряшливо в своих шортиках и мятой майке. Девушка удивленно смотрела на Веру Орловскую, которая выглядела, словно вот-вот отправится на бал. Женщина даже в повседневной жизни ходила с убранными в элегантную прическу волосами и платье. То, что она надела сегодня, было холодно-синим, совсем как и ее взгляд, которым она нас окинула.

Женщина неприятственно кривила губы и, казалось, совершенно не собиралась отвечать на вопрос.

– Мне повторить? – Сказал я тоном холодным, как ее взгляд.

Света растерянно посмотрела сначала на нее, а потом на меня, но уже с надеждой.

– Я не дам какой-то непонятной девке крутиться рядом с моим мужем, – вздернула она острый подбородок, – и непозволю ему лезть к ней в кровать. Или, – она перевела взгляд на меня, – вы решили и чести меня лишить, да, граф?

– Приведите мужа. Иначе я сам схожу за ним.

– Нет. Не сходите, – женщина сделала шаг вперед, заслонив собой проход, – повторяю, я не позволю вам проводить над Виктором какие-то сновидческие обряды. И вообще, вот что мне интересно, – она устремила холодный взгляд на Свету, – а не начались ли его кошмары, когда здесь, в Предлесье появилась эта девка?

Света сжалась. Опустив глаза, она выглядела очень растерянной и даже расстроенной. Кажется, сновидица боялась Веру Орловскую.

– Повторите, – холодно сказал я, глядя на Веру.

– Повторить что? – Удивилась Орловская, и ее голос прозвучал даже как-то растерянно.

– Повторите, как вы назвали Свету. Она помогла мне. Помогла многим из нас. Может помочь и Виктору. Разве вы не видите, что он болен?

– Он может быть болен по ее вине, – указав на Свету тонким пальцем, женщина выпятила маленькую грудь, – она может быть всему виной. Она должна…

– Повторите, – перебил Веру я, – как вы ее назвали. Повторите свои обвинения.

Женщина раскрыла было рот.

– Но подумайте о последствиях, – закончил я.

Вера уставилась на меня, сомкнула тонкие губы, нахмурила еще более тонкие светлые брови.

– Приведите супруга, – сказал я строго.

– Нет, – она отвернулась, – если он вам так нужен, сходите за ним сам.

Я не ответил, просто зашагал на выход, к их комнате. Света, которая, видимо, не хотела оставаться наедине с Верой, пошла следом. За нами увязалась и Вера.

– Я желаю присутствовать во время вашего сновидческого ритуала! – Кричала она где-то за моей спиной, – я не оставлю ее наедине с этой… этой сновидицей!

– Как вам будет угодно, – ответил я сухо.

Добравшись до комнаты Виктора, я тут же дернул ручку двери. Было закрыто. Обернувшись, посмотрел на Веру. Орловская поджала губы и неприятно хмыкнула. А потом очень бесцеремонно, совсем не по-дворянски, достала из декольте ключик и отперла дверь.

– Вы заперли его? Серьезно?

– Вы не знаете, какую ложь мне пришлось пережить! Я не могу теперь доверять супругу полностью!

Не ответив, я вошел внутрь. В просторной и богато убранной спальне для гостей стояла двуспальная кровать с балдахином. Огромные напольные часы с кукушкой отбивали ритм, показывая половину одиннадцатого вечера. Кровать была пуста.

– Где он? – Обернулся я к Вере.

– Я… я не знаю… – Растерялась та.

– Тут странная аура, – Света, казалось, забыла о своем страхе перед Орловской и вышла вперед, в комнату, – очень странная. Будто…

Девушка осмотрелась. Закрыла глаза и прислушалась. А потом просто подошла к кровати и улеглась, снова закрыв глаза.

– Что⁈ – Захлебнулась воздухом Вера, – что вы себе позволяете⁈ Сейчас это супружеское ложе!

– Тихо! – Проговорил я эмоционально, но вполголоса. Потому что Света уже мирно сопела во сне, – она снит!

– Что⁈

Сновидческий ритуал продолжался недолго. Девушка неожиданно стала быстро дышать, а потом и вовсе всхлипнула во сне. Спустя мгновение, она вскрикнула, проснулась и подскочила, как ошпаренная.

– Игнат! – Крикнула она.

Я приблизился, сел на кровать, и сновидица тут же обняла меня, прижалась.

– Я видела его кошмары! Кошмары того, кто спит здесь!

– Виктора, – утвердительно проговорил я.

– Да! В них смерть!

– Его убивают? – Я нахмурился.

– Нет! – Сновидица заглянула мне в глаза, – убивает он!

Виктора мы нашли в другом крыле замка. Он лунатил, бродил по пустым и темным галереям в одиночестве. Снящая смогла отыскать его, коснувшись сна Орловского в его комнате.

– Любовь моя! – Опередила всех нас Вера, подбежав к Виктору.

Женщина обняла его, и тот вздрогнул, проснувшись.

– А? Что? – Непонимающе стал водить взглядом Виктор, – что такое? А сука… – Видя меня и снящую, приближающихся к нему, выругался Виктор.

– Не ругайся, сладкий, – строже сказала Вера.

– Опять лунатизм, – выдохнул он.

– Как ты? – Я приблизился.

– Жуткие сны. Снова сны.

– Дверь была закрыта, – отметила Света, – как ты выбрался из комнаты, дядя Виктор?

– Выбрался из комнаты? Закрыта? – Он непонимающе посмотрел на снящую.

Вера нервно заелозила руками по спине Виктора, потом схватила его ладони в порыве беспокойства. Нахмурившись, взглянула на пальцы, и… закатила глаза. Стало ясно, что она сейчас упадет в обмарок.

– Вера! – Кривнул Виктор.

Я подскочил, успел поймать даму, аккуратно уложил на пол.

– Света! Бега за Глашкой! Пусть принесет нашатырь!

Сновидица кивнула и бегом умчалась прочь.

– Что такое⁈ – Виктор опустился рядом и тронул щеку супруги, но тут же отдёрнул руку.

– Кровь, – проговорил я, глядя на пальцы Виктора, – кровь на твоих руках.

– О предки, – прошептал он, осматривая окровавленные пальцы.

Что случилось с Виктором, мы не знали. В ту ночь Света провела первый ритуал с ним, но внятных результатов он не дал. Было совершенно непонятно, магические ли причины у дурных снов и лунатизма Виктора, или же простые, физиологические. Однако на первое намекала кровь, что оказалась у него на руках.

Виктор не поранился. Руки дяди были чисты от ран. Казалось, кровь просто появилась на его руках сама собой. Это настораживало всех, но Виктора больше остальных.

Света же пообещала что разберётся.

– С сегодняшнего дня, – сказала она строго, – я буду ночевать вместе с вами, дядя Виктор.

– Что⁈ – Возмущенно вскрикнула Вера.

– Не волнуйтесь, – серьезно и без страха посмотрела на нее сновидица, – я лягу на полу, у вашей кровати. Так я смогу отслеживать изменения во сне Виктора.

– Это нужно, чтобы понять в чем дело, – согласился я.

Некоторое время госпожу Орловскую все же пришлось по уговаривать, но, в конце концов, она согласилась, и мы договорились, что с сегодняшнего дня снящая будет ночевать в их комнате.

– Ну, как самочувствие?

– Иду на поправку, – кивнул герцог Фомин, – этот подонок, Рамов, неплохо меня отделал.

– Сыграла внезапность, – проговорил Олег Петрин, – мы не ожидали подвоха.

– Мало того что отделал нас как сосунков, – не стесняясь сплюнул Фомин, – так еще и сдох, не сказав ни слова.

Утром следующего дня мы собрались в родовом госпитальном крыле Гнезда, где проходил лечение герцог. Отличный уровень медицины дома-хранителя магии обеспечил быстрое выздоровление от тяжелых ран даже немолодому уже герцогу.

В полукруглом помещении палаты было светло. Солнце легко проходило в расположенные по кругу продолговатые окна.

Кроме нас с Петриным и герцога здесь были только молодые медички-целительницы, ухаживающие за Фоминым.

– Все случилось ровно так, как я и думал, – проговорил я, – роялисты легко расстаются с жизнью, когда попадают в плен.

– Этот расстался тяжело, – начал Олег, – я общался с его лечащим врачом. Он передал мне кое-какую информацию, за отдельную плату. В общем, раны, что были на теле Рамова, один в один, как те, от которых умерли академ-гвардейцы.

Мы все переглянулись.

– А еще, – продолжил Олег, – еще он явно пытался избежать смерти. Рамова нашли на полу, в такой позе, будто он хотел спастись от убийцы.

– И еще одна новость, которую я получил буквально перед вашим приходом, – выдохнул Фомин.

Мы вопросительно посмотрели на него.

– В академии этой ночью случились новые убийства, – сказал он хмуро, – ректор недоволен. Понятно, что Рамов не был никаким убийцей.

– Он был роялистом, – проговорил я.

– Но для ректора это не очевидно, – посмотрел на меня Олег, – все, что случилась в пещерах академии очень похоже на обычную дворянскую потасовку.

– Если это всплывет, – выдохнул Фомин, – то нас еще и в нарушении кодекса обвинят. Ведь на дуэль наша битва совсем не походила.

– У нас есть только один способ выкрутиться, – я окинул всех троих взглядом, – нужно, наконец, разобраться в чем дело, и что же убивает людей.

– Верно, – кивнул Фомин, – и еще одно. Не менее важное. Ты же знаешь, что через три дня начинаются вступительные испытания в академию? Готов?

– Дай угадаю, – догадался я, – из-за того, что мы не успели к сроку найти убийцу, мне придется поступать на общих условиях.

– Да, – согласился герцог, – а черт. Жарко.

Он с трудом откинул легкий плед и встал с кровати. Продемонстрировал всем свой забинтованный живот.

– Ничего не поделать, – пожал я плечами, – прорвусь так.

– Но я прошу тебя не выходить из дела, – посмотрел на меня Герцог, – мы выбьем для тебя награду, когда все получится.

– Я и не собирался, – думая об алхимической лаборатории, сказал я.

– Отлично. Мы вплетаем вступительные испытания в наш план.

– Как это? – Спросил я.

– Когда мы дежурили в академии, – вклинился Олег, – тени и след простыл. А как только стало ясно, что мы не можем стоять на постах, она сразу появилась.

– Поэтому мы постараемся обмануть тварь, – Фомин улыбнулся, – после того, как испытания будут закончены, в академии пройдут вечерние балы для поступающих. Причем допускаются к ним только студенты.

– И если, – осекся Олег, – ты пройдешь вступительные, то сможешь попасть на праздник, и – он извлек из внутреннего кармана мундира железный шарик, – расставить это на ключевых местах.

– Конечно, тебе придется постараться, чтобы покинуть бальный зал, – добавил Фомин, – однако, тут ничего не поделать.

– Да. Первая половина вечера будет официальной. Ритуал посвящения, благодарности, знакомства с преподавателями и будущими факультетами, студенческими группами. Но вторая…

– Вторая, – подхватил Фомин, – неофициальная часть, на которой студентам дается ограниченная свобода. Ну знаешь, танцы, знакомства, посиделки. Даже легкий алкоголь. Именно тогда и можно будет уйти с вечера, чтобы расставить метки.

– Так, – я принял шарик из рук Петрина, – а теперь объясните мне, что это за штуки? Что за метки?

Глава 12

– Метки, – Олег кивнул, – вот эта, что у тебя, магически активный артефакт. По сути, метка охранной системы. Если в любом месте в школе уменьшится фон маны, мы сразу узнаем это.

– После бала пройдет еще десять дней до начала занятий, – предвкусил Фомин мой вопрос, – так что случайных срабатываний из-за заклинаний студентов не стоит опасаться.

– Хоть тварь и магическая, – мотнул я головой, – но она может просто не потреблять достаточного количества маны, чтобы создать возмущения. Насколько я знаю, она не убивает заклинаниями.

– Тогда датчики могут сработать на академ-гвардейцев, которые ее встретят, – серьезно сказал Фомин, – и мы узнаем, что она здесь. В любом случае, – он выдохнул, – лучше мы с Олегом плана не придумали.

– А зачем так извращаться? – Спросил я, – почему нельзя просто попросить Ректора расставить метки там, где нужно мне.

– Я пробовал, – вздохнул герцог Фомин, – но он отказался наотрез. Сказал, что не потерпит в школе никаких магически активных вещей, которые бы не имели отношения к самой академии.

– Это для его же блага, – я поджал губы.

– И я тоже так сказал. Но Феоктистов был непреклонен, – Фомин пожал плечами, – придется тебе расставить их тайно. Я дам схему школы с теми местами, в которых разместить метки будет наиболее целесообразно.

– Ну, разместим их, ну, уловим тварь, – спросил я, – а дальше что?

– А дальше это, – Петрин поднял руку с новыми шарами.

Те, что я рассматривал, были металлического цвета. Шары же в руках Олега переливались иссиня-черным цветом.

– Что это?

– Телепортационные маяки, – передал мне один из шаров Олег, – как только мы засечем подозрительное движение, тут же прыгнем внутрь.

– Это очень опасная и редкая вещь, – нахмурился Фомин, – мне пришлось вспомнить некоторые не совсем законные личные связи, чтобы их достать. И даже рискнуть своей репутацией.

– Эти штуки запрещены в империи, – добавил Олег, – их почти невозможно найти.

– Я, кажется, слышал о чем-то подобном, – сжав черный шарик двумя пальцами, я внимательно в него всмотрелся, – этих крошек очень любили использовать криминальные элементы. Попасть куда хочешь и как хочешь. Главное, чтобы на входе и на выходе была такая штука.

– Верно, – кивнул Фомин, – и потому в империи ограничили их оборот. Пользуются телепортационными метками в основном только спецслужбы.

– Я встречал, – припомнил я медальон-телепорт Хлебова, – подобные вещи.

– И они точно были незаконными. Любая магическая технология подобного рода вне закона в империи, – серьезно проговорил Олег.

– Даже удивительно, – усмехнулся я, – как ты, герцог, умудрился их достать.

– У меня была бурная молодость, – как-то мечтательно сказал он, – и остались кое-какие контакты.

– Что ж, – начал подводить итоги я, – на балу по случаю прохождения испытаний, я расставлю все метки где нужно. А эти, телепортационные, в тех местах, что вы мне укажете.

– На карте все будет отмечено, – поддакнул Олег.

– А позже придется дежурить у карты-датчика, чтобы не пропустить тревогу, – проговорил Фомин, – установим смены.

– Если прозвучит тревога, каждый будет обязан активировать свою пару меток-телепортов, чтобы оказаться в школе. Ну а дальше мы прижучим эту тварь, – сказал я.

– И еще одно, – вдруг начал Фомин, – ни с метками-детекторами, ни с тем более телепортами, тебя поймать не должны. Вообще, никто не должен увидеть, как ты их ставишь. И если с детекторами может начаться просто неприятный скандал, то телепорты – это уже уголовная ответственность.

– Пойдем за решетку все, – хмыкнул Олег.

– Что ж, – я подбросил шарик, – тогда пожелайте мне удачи.

* * *

Ночью того же дня

Академия Екатеринодара

Река в этом месте была очень спокойной. Убывающая луна стояла высоко и на воде отражались ее серебряные очертания.

Лодка, подгоняемая магической тягой бежала быстро, но плавно. Мясницкий перегнулся через борт и зачерпнул холодной воды, смочил лицо.

– Не вздумай делать глупостей, друг мой, – не обращая к нему золотой маски, проговорил Сновидец.

Мясницкий бросил на него внимательный взгляд. Сновидец выглядел немного иначе. Он сидел, лицом вперед, к носу лодки, одетый в белую рубашку и высокие черные брюки. Китель по-гусарски висел на плече, схваченный на груди шнуром.

Сновидец был с непокрытой головой. Короткие белые, почти седые волосы, казалось, светились в сиянии убывающей луны.

– У меня и в мыслях не было.

– Я бы все равно выловил тебя магией, старик, – проговорил Сновидец уже более холодным тоном, – а потом залил в тебя столько воды, что ты захлебнулся бы. Ну а потом вытянул ее обратно и снова залил. И снова вытянул, – он, наконец, обратил золотую маску к Мясницкому, – чтобы ты на всю жизнь нахлебался.

Герцог не ответил, потер связанными кулаками повязку на глазнице.

Они были втроем. Плыли почти посередине реки. Сновидец – на носу, а огромный Сикорский за спиной герцога. Если бы Мясницкий даже и попытался бы утопиться, у него вряд ли что-нибудь получилось бы.

На правом берегу, высилась черная в желтых огнях громада школы. На левом шумел лес.

Течение будто бы само принесло их к песчаному берегу, раскинувшемуся за школой. Они сошли на берег, Сикорский в одиночку вытянул лодку на мель.

– Не торопись, друг мой, – проговорил Сновидец, когда Мясницкий зашагал вперед, – или ты решил сбежать?

– Ты не хуже меня знаешь, что я никуда не сбегу, – проговорил герцог.

– Знаю, – хихикнул Сновидец, – я видел это во сне. Но не могу отказать себе в удовольствии поиздеваться.

Мясницкий не ответил, только гневно засопел.

Потом он увидел какое-то движение со стороны школы. Там замелькал свет. В свете магического фонаря к ним приближались три загадочные фигуры.

Когда обе группы разделили едва сто шагов, незнакомцы замерли. Сновидец поднял руку. Одна из загадочных теней сделала то же самое. Тогда Сновидец разрешил имм идти.

– Здравствуйте-здравствуйте, – радостно проговорил он и обнялся с двоими из троих незнакомцев.

Вернее, один из них был знакомцем. Малиновский узнал в грузном человеке Петра Лодычева.

– Так, ты ты теперь роялист, – не удержался он.

Лодычев виновато посмотрел на герцога, но ничего не сказал.

– Конечно, роялист, – подошел к нему Сновидец и обнял за плечи, похлопал по руке, – он же хочет быть на стороне победителей. Верно, князь?

– Я бизнесмен. Человек дела, – немного смущенно проговорил Лодычев, – а с роялистами дела вести очень приятно.

– Рад слышать, рад слышать. О, друг мой, – обратился он ко второму низенькому и худощавому незнакомцу. Его Малиновский уже правда не знал, – ты привел ее.

– Хотел чтобы вы сами увидели работу моего покойного брата, – неожиданно низким и боевым голосом проговорил худощавый.

Сновидец приблизился к третьему незнакомцу. Вернее, незнакомке. Мясницкий понял, что это была девушка лет шестнадцати. Магический светильник обозначил ее юное лицо: очень большие глаза, тонкие губки, маленькие носик и бледная кожа – все это искажала печальная маска.

– Какая же ты красавица, – бесцеремонно взял ее за подбородок Сновидец.

Стал рассматривать, словно молодую кобылку. Казалось, вот-вот полезет в рот, чтобы посмотреть, в каком состоянии зубы. Девушка при этом не издала ни звука.

– Она сильна?

– Ее антимагическая аура поражает воображение, – проговорил худощавый, – и мы научили ее еще паре трюков.

– Как ректор? – Холодно спросил Сновидец, когда отпустил девушку.

– Под моим контролем, – ответил худощавый, – брат покойного Синицына очень помог нам с заклинаниями демоники.

– Прекрасно. Он все же решил выступить на нашей стороне?

– Да, – кивнул худощавый, – я все устроил. Тень очень помогла нам, чтобы создать повод изменить школьные правила. Абитуриенты не покинут здания школы до самого окончания вступительных испытаний.

– Ты отлично поработал, – положил он руку на плечо худого, – доцент Иван Лакруа.

– Я отомщу Замятину за смерть моего дяди. За смерть Семена Малиновского. Этот ублюдок даже тело его уничтожил!

– Что значит, не покинут академии? – Удивился Мясницкий.

– То и значит, – веселым тоном произнес Сновидец, – телепортарию, знаешь ли, очень нужно топливо, друг мой.

* * *

Академия магии и чародейства Екатеринодара развернулась за городом. Она представляла собой большой замок с множеством башен и надстроек. Перед замком развернулся широкий двор с плацем для построений, а за ней еще более широкая учебная зона, ограничивала которую бегущая за школой река.

В Академию я прибыл с водителем. Абитуриентам и студентам, вплоть до четвертого курса почему-то не разрешалось ездить туда на машине.

Август перевалил за середину и сегодня было не очень жарко. Небо затянули клубы серо-белых облаков. Возможно, ночью будет гроза.

Соискателей, претендующих на учебу в школе, было немало. Около двухсот молодых магов собралось на широком дворе академии. Ни слуг, ни старших родственников на территорию школы не пускали, кроме как по личному распоряжению Ректора. Внутри он был императором этого места.

Все, кто приехал сопроводить юных магов на испытания, остались за воротами. Кто-то даже пытался спорить, но вид приближающихся мундиров академ-гвардии быстро разрешал любые склоки.

– Игнат! Игна-а-ат!

– Миртабракке⁈

Драконица, одетая в школьную форму – юбку и белую рубашку, весело примчалась ко мне, лавируя между группами соискателей. Обняла, как родного. Белокожая драконица прижалась ко мне крепко, и я ощутил тепло ее тела. Я бы сказал даже жар. Температура Миры была чуть ли не на два градуса выше человеческой. Странно, как я не замечал этого раньше?

– Что ты здесь делаешь? – Улыбнулся я.

– Поступаю на учебу!

– Ты? – я удивился, потом, взяв себя в руки, и спросил уже тише, – но ты же владеешь магией. Ну, в привычном понимании.

Драконица посмотрела по сторонам, потом, поднявшись на цыпочки, попросила меня опуститься ниже.

– Мое присутствие в доме стало вызывать вопросы. Ну и мой статус решили как-то узаконить. А для этого нужно образование. Я иду на травничество, там не нужны серьезные магические способности. А магическая душа у меня есть. Так что я прохожу.

– Рад тебя видеть, – выпрямился я.

– А я-то как рада, – она спрятала глазки под широкими ресницами, – слушай Игнат, – драконица неожиданно встрепенулась, словно пташка, – а пойдем-ка, я тебя с кем-то познакомлю!

Она потянула меня за руку, в толпу.

– Ну пойдем, – я улыбнулся, – ну-ну, не тяни так. Руку вырвешь!

– Твою еще попробуй вырвать!

– Внимание! Прошу минуточку внимания! – Неожиданно громко затрубил высоковатый мужской голос.

Толпа соискателей затихла. Все повернули головы к широким ступеням у входа в школу. Там высокий, но худой, как жердь герольд вещал усиленным магией голосом.

– Прошу минуточку внимания! Ректор академии, Юлий Сергеевич Феоктистов хочет сделать важное заявление!

Из арки входа вышел старичок ректор. Он был худеньким и низеньким, но расшитая золотом безразмерная мантия придавала ему значительности.

Перед ректором гордо вышагивал длиннохвостый павлин. Феоктистов спустился на несколько ступеней, пропустил половина вперед, а потом взмахнул рукой, унизанной перстнями-проводниками.

Павлин протяжно гикнул и тут же превратился в деревянную кафедру, на которую и взошел старки.

– Дорогие друзья! – Поднял он руки в широких рукавах, – рад видеть всех вас в нашей скромной обители, в академии магии Екатеринодара!

Абитуриенты вразнобой поприветствовали его в ответ. Я промолчал.

– Перед тем как мы начнем новые ежегодные вступительные испытания, я должен сообщить вам важные и очень волнительные новости. Прошу вас, отнеситесь к ним серьезно.

Толпа зашепталась. Я нахмурился. Мира беспокойно посмотрела на меня.

– Что-то мне тревожно, – пискнула драконица.

– Не переживай. Все будет хорошо, – успокоил я ее.

– В последнее время в школе происходят странные события! События, на которых мы должны заострить особое внимание.

Я внимательно слушал старика, улавливал каждое слово. Мне казалось, что манера его речи как-то изменилась. Будто бы стала… менее живой?

– Правила поступления с сегодняшнего дня меняются. И сейчас, – он извлек из рукава и развернул свиток, – я зачитаю вам все изменения.