Текст книги "Баланс Темного (СИ)"

Автор книги: Артем Кочеровский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 17 страниц)

Глава 14. В поисках имени

Примитивный трюк на проверку реакции, который когда-то провернул со мной Гойнус, я повторил с Ганом. Если бы я метнул в него браслет-ловушку, как бросают кинжал или ядовитый дротик, то торговец прижался бы к борту или спрятался за спиной Исилиса. Но я лишь легонько подкинул его в воздух, и Ган на автомате протянул руку. Я поймал Гана, на том, что он поймал браслет.

Был ли я уверен, что браслет сработает? Ни капельки. Всё это время серебряная штукенция пролежала у меня в рюкзаке без движения, и я не разу не видел, чтобы светились её глаза. Но она сработала. Ган дёрнулся, когда металлическая фигурка ожила, торговец попытался выбросить её за борт, но она обвилась вокруг кисти.

Корабль уносило течением, а торговец с выпученными глазами смотрел – то на меня, то на браслет. В его глазах поселились страх и непонимание…

Жители Хандо пошли обратно в деревню. Их не волновал спрыгнувший в воду негожий, этот придурок за последние два дня начудил столько, что удивляться было нечему. Лишь одна Акрота осталась на берегу. Она ещё долго сверлила меня взглядом и хмурила брови, прежде чем уйти.

Дождавшись, когда жрица скроется в лесу, я рухнул в воду. Левая рука горела огнём и болела. Сняв с себя куртку, я увидел, как чёрная кожа с предплечья заползает на локоть и расползается дальше ворсинками, похожими на корни. Я прочитал надпись:

Вы использовали ловушку-браслет Ратхари.

Уровень тёмной энергии повышен до 50.

Тёмная энергия 0/50.

Боль прошла секунд через двадцать, я выполз из воды и внимательно осмотрел руку. Страшно было не столько от того, что чернота расползается по руке, сколько от изменения кожи на предплечье. Она будто покрылась наростом. И этот нарост бороздили жилы, отдалённо похожие на вены, только вместо крови в них бежала тёмная энергия – магический кисель с вкраплениями светящихся звёзд.

Уровень тёмной энергии увеличился до пятидесяти единиц, но понять это можно было не только по полоске состояния, но и просто, посмотрев на руку. Она изменилась. В моём предплечье не осталось почти ничего человеческого. Я использовал артефакт, созданный Ратхари, и позволил тёмной энергии захватить ещё один кусочек моего тела. Если так пойдёт дальше, то я закончу, как те зомби, несущие службу Треулу на Проклятом утёсе.

Возвращаясь в Хандо, я размышлял – стоило ли использовать браслет – и пришёл к выводу, что стоило. Даже если бы я знал заранее, что использование артефакта сильнее зачернит руку, то всё равно подарил бы его Гану. Ублюдок заслужил. Я сделал всё, что было в моих силах, и, надеялся, что смогу спать спокойно.

Удивительно, но жизнь в деревне вернулась на круги своя в течение пары часов: пастухи погнали животину на пастбище, кузнец растопил печь, а жрица собрала совещание с охранниками. Отточенные механизмы вновь закрутились, и я почувствовал себя в Хандо ненужным.

…….

– Помоги мне!

Уставшая после изнурительного рабочего дня, жрица смотрела на меня безразлично. В зале-совещаний горели две керосиновые лампы и пахло табаком, под потолком летала жирная муха.

– Как?

– Как мне получить имя?! – я постучал пальцем по лбу.

– Откуда я знаю?!

– Кто ещё может знать, если не ты?!

– Отра, всемогущая…, – пробубнила Акрота. – Я не знаю ни одного негожего, который получил бы имя. Я, вообще, не знаю ни одного негожего!

– Что на счёт заданий Отры?!

– О чём ты?!

– Ты же видишь надписи?! – я помахал рукой у неё над головой. – Очистить Медную пещеру от маугов – это было дополнительным заданием, а что такое задания Отры?!

– Я не знаю, – Акрота пожала плечами.

– Как это?!

– Я ни разу не получала задания Отры, – она опустила глаза. – Ни я, ни мой покойный отец, который тоже был жрецом.

– Вот как? – я почесал затылок. – Неожиданно.

– Жрецы умеют управлять Митрой, но задания Отры – это нечто большее. Иногда мать всего живого разговаривает с людьми, но такое происходит редко. Отец говорил, что многие жрецы умирают, так и не услышав её голос.

– Она даст мне имя, если я выполню её задание?

– Скорее, она даст мне крылья, чем задание – негожему! – Акрота размяла шею и убрала с лица локон волос. – Извини. Откуда мне знать?

– Ладно, – я поёрзал на стуле. – Но, должно же быть хоть что-то?

– В смысле?

– Есть способы с ней поговорить? Если Отра не хочет разговаривать со жрецом, то как жрецу достучаться до неё?

– Не знаю, – она встала из-за стола. – Попробуй поговорить с Дарпинусом – это наш главный травник. Когда-то давно они ходили с моим отцом к озеру Костров.

– Где живёт этот Дарпинус?

– Спроси у Мина, – улыбнулась Акрота и выпроводила меня из зала-совещаний.

…….

Улыбка жрицы показалась мне странной. А ещё я вспомнил, как Мин бредил, когда его вырубил Денам. Он произнёс имя Дарпинус (оно звучит слишком необычно, чтобы его не запомнить), и он просил у него прощения.

– Не думаю, что это хорошая идея! – отставив банку с сушенными стрекозами, ответил Мин. – Может лучше выпьем?

– Мы не будем пить! – ответил я и всмотрелся в его глаза – Ты боишься к нему идти?

– Нет, конечно! – травник снова подвинул к себе банку и начал перебирать стрекоз.

– Тогда почему, ты просил у Дарпинуса прощение, когда я тащил тебя полумёртвого в амбар?

– Я?! – он ткнул себя пальцем в грудь. – Не помню такого.

– Мин? – я улыбнулся и потрещал косточками кулаков. – Мы всё равно пойдём к Дарпинусу.

– Почему это? – травник высыпал на стол сушёных стрекоз и начал по одной закидывать обратно в банку. – У меня сейчас очень много дел. Давай завтра?!

– Нет, – я улыбнулся и сделал шаг вперёд. – Рассказывай!

– Ой! Да нечего там рассказывать! – Мин махнул рукой. – Пустяк. Я случайно разбил одну банку, вот он и разозлился!

– Он разозлился и перестал тебя обучать из-за одной банки?

– Да, всё было именно так! Ты просто не знаешь Дариуса, он – очень непростой учитель!

– Ну, тогда, пошли?! – я показал на дверь.

– Ага, – глазки Мина забегали. – Но всё же я немного выпью!

…….

Дарпинус жил за пределами деревни, но неподалёку. Лет двадцать назад он перенёс свой дом в лес, чтобы местные не отвлекали его от работы. У травника не было друзей, и он ни с кем не общался, а с деревней Дарпинус вёл чисто деловые отношения – они его кормили, он их лечил.

Мы ещё не вышли за ворота, а Мин уже нашёл три причины, чтобы вернуться обратно. И если утечка слезоточивого порошка из подвала и открытая банка со стрекозами – звучали, как нормальные причины, то в последний раз он предлагал мне вернуться домой, просто чтобы ещё немного выпить. За ворота я тащил его под руку.

Дом травника я представлял покосившейся халупой и был неслабо удивлён, когда увидел два ухоженных строения из качественных брёвен и досок. Мин сказал, что в одном доме Дарпинус живёт, а во втором – работает. И он не сомневался, что искать Дарпинуса нужно там, где гремят склянки и что-то шипит. Я постучал в дверь лаборатории, но никто не ответил. Тогда я постучал сильнее и настойчивее. Тишина.

– Ну всё понятно! – Мин развернулся, собираясь уходить. – Наверно, он занят. Зайдём в другой раз!

– Ага, щаз! – я схватил травника за руку и распахнул дверь.

Мы оказались на пороге светлого помещения с множеством керосиновых ламп. Вдоль левой стены на полках стояли банки с порошками, травами и сушеными насекомыми, по центру – стол. За нагромождением колб, пробирок и трубочек я не сразу заметил низенького старикашку – Дарпинус. Уровень Митры – 11. Травник. Он носил очки с толстенными линзами, седые волосы и белый халат. Дарпинус не шелохнулся ни от проникшего в помещение дневного света, ни от скрипа двери, лишь закончив переливать голубую слизь из одной банки в другую, он посмотрел на меня.

– Добрый день! Я стучался, но вы не ответили.

– Негожий – сучье отродье, ты, что – дверью ошибся?! – тонкие бордовые губы старика вытянулись в линию.

– Нет, но… – я на секунду потерял дар речи. – Дарпинус, я пришёл, чтобы задать вам один вопрос.

– Отра, всемогущая, за что ты так с ними поступаешь? – пробормотал старик, глядя в потолок. – Негожий настолько туп, что даже не понимает свою ничтожность. Почему он считает, что может отнимать время у мастера?

– Вы меня не знаете, но я пришёл не один, а с вашим бывшим учеником! – я повернулся к двери. – Мин, зайди!

Мин успел сделать всего один шаг, а Дарпинус за это время метнулся к полке и взял колбу с прозрачной жидкостью. Для худого и сгорбившегося старичка он слишком ловко двигался. Колба разбилась над головой у Мина, и серый дым с шипением поднялся к потолку.

– Не переступай порог! – заорал старик до хрипоты в горле. – УЙДИ, посланник Треула!

– Да, ладно, вам?! – я немного испугался за Мина и попытался разрядить остановку. – Если Мин раньше что-то натворил, то он очень об этом сожалеет!

– Срал я на его сожаления! – худая рука старикашки взяла с полки ещё одну колбу. – Если это отродье переступит порог моего дома, я прикончу его на месте!

– Послушайте, Дарпинус! – я заслонил собой дверь. – Мин иногда ошибается, но в душе он добрый парень. Простите его! В конце концов, он же просто одну банку разбил!

– ПРОСТО БАНКУ РАЗБИЛ?! – старичок покраснел, на лбу у него вздулись вены. – Этот ДИБИЛОИД разбил колбу с рябящим эфиром!

– Ну, пускай, даже с эфиром! Неужели из-за этого он заслужил столько ненависти?!

– Отра, почему я их ещё не убил? – на этот раз Дарпинус говорил в стол. – Проще огра научить читать, чем объяснить негожему про рябящий эфир. Вот тебе урок алхимии, дубина! Пары рябящего эфира такие же маленькие, как твой мозг, и они могут проникать куда угодно, через любые преграды, улавливаешь?! Разбив банку с эфиром, этот криволап уничтожил ингредиенты, которые я собирал десятками лет!

– Вот как?! – я в недоумении посмотрел на Мина. – Просто банку, говоришь, разбил?

– Ага, – травник пожал плечами. – Не самая удачная попалась.

Еле сдерживаясь, чтобы не поставить Мину синяк под глазом, я судорожно думал – что сказать старику. Затянулась неловкая пауза. Я топтался перед Дарпинусом, будто нерадивый студент перед преподавателем и, не придумав ничего лучше, достал из кармана сапфир.

– Может быть это притупит вашу злость? – я медленно подошёл к старику и положил камень на стол.

– Это позволит вам уйти из моего дома живыми, – морщинистая рука сгребла сапфир со стола. – Проваливайте!

– У меня всего один вопрос! – я поднял руки, отступая к двери. – Вы не расскажете нам, как добраться к озеру Костров?!

– Это липучая смесь! – Дарпинус достал пробку из колбы и оскалился. – Когда я вас ей оболью, к вам будет прилипать всё, к чему вы прикасаетесь! Вам повезёт, если вы пройдете хотя бы двадцать метров, прежде чем свалитесь, облепленные землёй, травой и ветками. Если не пойдёт дождь, а он идти не собирается, то вас будет ждать не самая лёгкая смерть.

Старик уже замахивался колбой, когда мы вылетели из лаборатории, захлопнув за собой дверь. По дороге в деревню я дал Мину столько пинков под задницу, что его здоровье опустилось на десять единиц.

…….

– Дарпинус оказался не таким уж и плохим мужиком, – сказал я, лёжа на кровати и показывая Мину, чтобы он принёс мне напиток.

– Ты серьёзно?! – травник налил из бутылки голубоватый эликсир. – Он чуть не убил нас!

– Если бы ты уничтожил десять лет моей работы – я бы тебя точно грохнул, – ответил я, смакуя воду со вкусом мяты и чего-то елового. – Ты должен мне сапфир!

– Хорошо, – Мин опустил голову и не стал спорить.

– Что хорошо?! Мне нафиг не сдался этот сапфир! – я почесал затылок. – Хотя нет, сдался, конечно, но это не главное!

– А что главное?

– Если никто кроме Дарпинуса не знает дорогу к озеру Костров, то вариант у нас всего один – убедить старика.

– Это невозможно.

– Не спеши делать выводы. Когда-то ты также говорил про задание с Медной пещерой, – я прошёлся по комнате. – Нужно лишь хорошенько подумать. Я видел в глазах старика интерес, когда показал ему сапфир, но не очень большой. Должно быть что-то, что интересует его больше, чем богатство. Что он делает?

– Сейчас?

– Нет. Чем он занимается, вообще? Он сутками просиживает в своей лаборатории, чтобы наготовить для деревни лечебных трав?

– Нет, конечно! Дарпинус делает лечебные травы также легко и быстро, как я делаю…, – Мин задумался.

– Как ты делаешь больно окружающим, это я понял. Что со стариком?!

– Дарпинус – мастер алхимии и искусный травник, а ещё у него самый высокий уровень Митры в деревне. Всю жизнь он что-то придумывает и изобретает, а в его коллекции больше двухсот рецептов! – Мин мечтательно закатил глаза.

– Значит обменять твои сакральные знания по изготовлению слезоточивого порошка не получится, – я почал головой. – Жаль. Чем ещё мы можем ему помочь?

– Кажется, Дарпинус не хочет, чтобы мы ему помогали, – Мин сдвинул брови и посмотрел на меня из-подо лба. – Разве, нет?

– Над чем он сейчас работает?

– Не знаю.

– Подумай, Мин! Дарпинус всю жизнь занимается алхимией и обожает своё дело, у него есть цель?

– Цель? Ну да, думаю, у него есть цель. Он хочет получить янтарный камень ордена алхимиков Отры.

– Ну вот! – я похлопал Мина по плечу. – Можешь же, когда хочешь! Где этот камень раздобыть?!

Рано я радовался. Янтарный камень оказался не просто вещью – а признанием банды местных алхимиков. Раз в несколько лет самые матёрые стариканы по порошкам и травкам собирались в одном месте, чтобы померяться мозгами и выбрать лучшего. Травники и алхимики хвастались на сходке своими лучшими работами и голосовали.

Получить янтарный камень ордена для травника, это то же самое, что получить Олимпийскую медаль для спортсмена – вершина профессиональной заслуги. Даже если мы с Мином прокрадёмся на этот конкурс талантов и выкрадем янтарный камень, то он всё равно не будет стоит для Дарпинуса ничего. Ценность янтарного камня не в самом минерале или огранке, а в том – кто его вручает.

– Понятно, – я допил напиток и упал на кровать. – Бесполезно это!

– Конечно, бесполезно! Он уже восемь лет пытается приготовить зелье, но даже близко ничего не вышло.

– Какое зелье?

– Зелье краткосрочной невидимости!

– А, ну понятно! – я хихикнул и лёг на кровать. – Он бы ещё зелье вечного стояка решил приготовить! Мечтатель, блин!

– На встрече ордена алхимиков его засмеяли, сказав, что никто не способен сделать такое зелье. Исчезновение подвластно только цапам.

– Так, стоп! – я встал. – Ты хочешь сказать, что на Отре есть кто-то, кто может становиться невидимым?

– Да, цапы.

– Цапы?

– Ага, цапы

– Цапы?

– Цапы, цапы, – повторил Мин.

– Цапы, значит, – я показал пальцем, чтобы травник налил мне ещё мятно-елового напитка. – Ну тогда расскажи мне про этих цапов. Что ты про них знаешь?

– Кое-что знаю, но немного.

– Ну расскажи всё – что знаешь.

– Ну-у-у, они могут становиться невидимыми – это точно! – сказал травник.

– Это я понял, что ещё?

– Ещё их очень трудно поймать, потому что они могут становиться невидимыми.

– Ого! А ещё что-нибудь ты знаешь?!

– Да, конечно, цапов сложно заметить, потому что они могут становиться…

– Дай угадаю…, – я остановил его вытянутым пальцем, – …могут становиться невидимыми!

– Правильно! – травник улыбнулся.

– Короче, нихрена ты про них знаешь, да?!

– Вообще ничего.

…….

Трясти из Мина информацию было бесполезно. Он лишь повторял, что цапы могли становиться невидимыми, и перечислял вытекающие из этого факты. Как цапы выглядят? Где обитают? Можно ли их увидеть? Сколько длится невидимость? На все эти вопросы травник отвечал, опираясь исключительно на свою фантазию. Однако кое-то важное, из него я всё же выжал. В голове у меня уже выстроилась цепочка возможных действий и, подведя к ней Мина, я получил ответы, которые так сильно хотел услышать. Первое – у Дарпинуса никогда не было живого образца цапа, и второе – образец точно пригодился бы ему для разработки краткосрочного зелья невидимости.

Мастером по цапам оказался Додос. Уровень Митры – 5. Охотник. Мы припёрлись к нему, едва встало солнце. Сидя на лавочке во дворе своего дома, он делал стрелы – приматывал железные наконечники к струганным древкам. Я попросил его рассказать про цапов, а взамен Додос попросил у меня… денег! Вот так просто сказал: «Давай деньги – тогда расскажу!», Додос не считал нужным рассказывать что-то негожему бесплатно.

– А травнику? – я показал пальцем на стоящего рядом Мина. – Ему расскажешь?

– Пускай скроется с глаз моих, пока я ему морду не набил! – ответил Додос. – После его лечебной повязки у моей дочери три месяца чесалась рука!

Понятно. Цепочка заданий развязывалась всё длиннее. Как бы не пришлось совершить кругосветное путешествие по Отре, чтобы узнать дорогу к озеру Костров. Итак, деньги! Ну окей, ищем деньги! Сапфир я отдал Дарпинусу, а у Мина из ценного в доме осталась только одна бутылка кактусовой, но я вспомнил про именной топор Денама и, прочитав его характеристики, пришёл к выводу, что за него можно неплохо выручить:

Именной боевой топор Денама. Требуемый уровень Митры – 5.

Урон 45–65 (+10–25). Изготовлен из стали.

– За именной много не дам! – ответил кузнец, рассматривая оружие в свете раскалённой печи. – Рукоятку можно использовать, а вот металл пойдёт на переплавку. Десять золотых!

И сколько это – десять золотых? Мало или много? Десять золотых это сумма, которую носит в кармане богач, или столько подают бедняку на улице? Я посмотрел на Мина – травник уверенно кивнул. Нет, дружок, кое-что про тебя я уже понял! Чем увереннее Мин делал вид, что что-то знает, тем смелее можно было ставить на то, что он вообще нихера не соображает.

– А двадцать можно? – спросил я.

– Ну двадцать так двадцать! – ответил кузнец и передал мне мешочек с монетами.

Так просто! Всего тремя словами я выторговал в два раза больше, чем мне предлагали. Был ли я счастлив? Ещё как! Я даже немножко гордился собой. Но не долго, ровно до того момента, пока не попросил кузнеца – показать, что у него есть на продажу. Цены на кривые и ржавые кинжалы начинались от пятидесяти, а мечей и топоров меньше чем за двести не нашлось. Мой компаньон-придурок согласился продать именной топор на пятый уровень Митры за десять золотых, а я – дебил, выторговал в два раза больше…

…….

– И сколько ты хочешь денег? – спросил я у Додоса.

– Ну, давай хотя бы двадцать, – ответил он, откладывая в сторону пачку готовых стрел.

– Может десять? – попробовал я сторговаться в обратную сторону.

– Нет, двадцать! – не прокатило.

От разговора с Додосом я ожидал всякого, но, блин, не этого! Оказалось, что Додос, которого называли мастером по цапам, ни разу в жизни их не ловил! Ни одного и никогда! Более того, он сказал, что не знает никого, кто бы их ловил и считает, что это невозможно, потому что цапов даже стрелы не берут!

– Слушай, – я сел на лавку рядом с Додосом и взялся за голову. – Ты же мастер по цапам?

– Ну.

– Я думал, ты перебил их ни одну сотню, и у тебя весь дом завешен их шкурами?

– Нет.

– И в чём же ты тогда мастер?

– Могу показать, но это стоит десять золотых! – он посмотрел на нас с Мином. – С каждого!

– Думаю, мы тебе уже заплатили, – на моём лице появился хищный оскал.

– Ну, ладно, – Додос улыбнулся и махнул рукой. – Сейчас дети соберутся и пойдём!

– Кто соберётся??!!

…….

Предстоящий мастер-класс выглядел не так, как я представлял. Впереди шёл Додос с луком на плече, а за ним бежала гурьба мальчишек и девчонок с деревянными мечами. Среди этой ребятни тащились – мы. Нам с Мином регулярно прилетало деревянными мечами по мягким местам, и почти каждый из юнцов порывался у меня спросить: «Негожий, ты где имя потерял?!».

Мастер по цапам оказался кем-то вроде гида, который за символические десять золотых водил детишек к месту, с которого можно было увидеть цапа. Насколько я понял – лук и стрелы он носил, чтобы дать детям пострелять, если им вдруг станет совсем скучно.

Шли мы около часа и последние двадцать минут поднимались в гору. Конечной точкой нашего маршрута стала обзорная площадка на крутом утёсе, откуда открывался потрясающий вид на леса Отры и синюю рябь то ли озера, то ли моря.

Трафиком по доставке детей на утёс Додос занимался не первый день. Наверху у него была заготовлена лежанка, с которой он следил, чтобы дети не прыгнули вниз. Больше им деваться было некуда – только лежи и смотри на поляну у подножья.

Мы просидели на утёсе два часа. Каждый раз, когда я подходил к Додосу и спрашивал – когда мы получим зрелище за уплаченные деньги – он отвечал, что нужно подождать. Прошло ещё полчаса, и на поляну выбежал оранжевый лис. Увидев зверя, Додос вскочил со своего лежака, распихал детей, чтобы подойти на самый край скалы, и достал из кармана кусок мяса, обёрнутый в тряпку. Развернув мясо, Додос сморщил нос, а позже носы сморщили и дети, и Мин, и я. От мяса в руках охотника воняло какой-то едкой химией.

Прицелившись, он бросил мясо вниз. Лис сначала испугался и отбежал к краю поляны, но затем учуял запах и медленно вернулся, шевеля носом. Кажется, запах его не отпугивал.

– Вот он! – прошептал Додос, тыча пальцем куда-то в лес.

Один за одним детишки спрашивали «где?», а затем восторженно вздыхали «точно, вон он!». Сам я искал цапа секунд тридцать, пока не заметил торчащую из кустов морду, и что интересно – надпись над его головой появилась, только когда я его разглядел – Цап. Уровень Митры – 3.

Цап оказался ящерицей или её подобием, только передвигался на задних лапах. Полутораметровый зверь стоял, наклонив корпус вперёд, и смотрел круглыми глазами с вытянутым зрачком. Чем дольше я смотрел на цапа, тем больше его видел. Лапы с длинными когтями, поддерживающий ветку хвост и рельеф чешуи, который легко можно было спутать с корой.

Зверь исчез также внезапно, как появился. Просто пропал! Я видел, как шевельнулась ветка, которую он поддерживал хвостом, а через секунду он появился в самом центре поляны. Рыжий лис подлетел в воздух, и кровь из разорванного брюха брызнула на скалу. Цап словил лиса уже мёртвым, но для пущей убедительности вгрызся в него зубами.

Дети тихонечко ойкнули, а Додос усмирил их протяжным – «Тс-с-с-с-с!». Не шевелясь, цап постоял на поляне чуть больше секунды, а затем снова исчез, и всё, что от него осталось – это шевелящаяся трава и раскачивающаяся ветка.

– И как мы его поймаем? – спросил Мин, проглотив слюну.

– Это невозможно! – ответил Додос.