Текст книги "Набирая силу (СИ)"

Автор книги: Артем Каменистый

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 30 страниц) [доступный отрывок для чтения: 13 страниц]

Глава 17
Хороший и плохой

Без изменений

Моей картой можно смело подтереться. Сейчас она ничем не помогала, потому что мы продвигались по местности, обозначенной на ней сплошным белым пятном. Вёл нас Мелконог и, несмотря на то, что внешне он выглядел самым уверенным в себе человеком, я этому впечатлению не доверял.

Нет, не скажу, что это работа на публику. Гурро и вправду знает себе цену, ему показуха ни к чему. Пусть даже слегка себя переоценивает, но в этом почти все мы грешны.

Однако сейчас он явно не вполне владеет ситуацией, хотя самоуверенно полагает, что это не так. По некоторым признакам, понятным лишь тому, кто лично не один десяток вёрст намотал по диким дебрям, ориентируясь лишь по пергаменту с мутными пояснениями, ведёт он нас сам не очень-то понимая – куда.

Да-да, доблестный воин, защитник гильдии Три топора и гроза северных лесов банально не знаком с этой местностью.

Но всё же двигался Мелконог не наобум. Я, наблюдая за ним, почти всегда мысленно соглашался с выбором очередного участка маршрута. Сам бы так пошёл, если бы путешествовал в одиночку. Тут ведь главное – не подставиться лишний раз. Вот у Гурро это получалось прекрасно, он выдавал не всегда приятные для ног зигзаги, зато всегда старался вести нас там, где меньше риск попасться на глаза кому-то нехорошему.

Поначалу я почему-то был уверен, что Мелконог знает в этих краях каждую травинку. Должно быть, мозги от усталости начали функционировать на жалкие проценты от стандартной мощности. Ведь не требуется много ума, чтобы догадаться – шахта Красный глаз слишком далеко от фактории, и к тому же Эш давно мечтает узнать, где именно она прячется. За такие сведения он не поскупится на награду, поэтому нет смысла скрывать информацию. Конечно, у Гурро могут найтись свои корыстные соображения, но ведь это не единственное слабое место в моих рассуждениях.

В общем, Мелконог может и забирался в дальние дали, но явно не в эту сторону. Не такой уж он великий воин, чтобы всю Чащобу изучить. Нет сомнений, что знать не знает, что нас ожидает за следующим холмом. И лишь усталость оправдывает то, что я не понял это сразу.

К тому же, полагаясь на опытность проводника, я не отвлекался на дорогу. А чтобы чем-то занять голову, попытался мобилизовать свои силы привычным способом – анализом ситуации по параметрам ПОРЯДКА. Ну и количество трофеев начал прикидывать, а также их качество.

Нет, развязывать на ходу мешочек не стал, но заглянул в простыню записей от ПОРЯДКА, которые оставались после убийств и прочих выгодных деяний.

С ксирсами – всё понятно. Да, твари новые и необычные, но ничего поразительного в трофеях из них не наблюдалось. Из принципиально нового только личные знаки навыка Разделение сути попадались. Их носитель мог рассылать вокруг себя стаю своего рода беспилотников – мельчайших сгустков энергии, способных засекать близость крупных живых существ. Звучит интересно, но, увы, умение подходило лишь для тех, у кого нет ярко выраженного физического тела. То есть для всевозможных фантомов и схожих с ними созданий. Есть туманный намёк, что с навыками, позволяющими посылать свою душу бродить самостоятельно, тоже сработает. Но ничёго похожего на такие умения у меня нет и неизвестно – будет ли когда-нибудь.

Хохочущих «светляков» я за ночь накосил немало. Несмотря на приличные уровни, против соли они ничего не могли поделать. Пусть и ненадолго, но слабели до такой степени, что мы с Бякой изничтожали их, будто мелких вонючек в логовах тсурров. Главное – следить, чтобы жгутиками не дотянулись, а это несложно.

Да, трофеев из ксирсов выпало немало, есть чему радоваться. Но даже если собрать их все воедино, они существенно уступят богатству, полученному после одной-единственной ночной победы.

Некромант, тёмный, маг Смерти и прочее-прочее. Людей, способных управлять ходячими костями, называют по-всякому, но так, что любому сразу становится понятно – говорят о ком-то нехорошем. Он слишком опрометчиво себя повёл, подставился под мою атаку и погиб, ничего не успев сделать. Судя по тому, что из него выпало, не сработай моя хитрость, и это конец. При такой разнице в ступенях все мои достижения ничего не значат.

Но повезло.

И выпало из него столько, что впору за голову хвататься.

Перечень трофеев заставил меня переосмыслить многое из того, что я знал до этого. Первая же строка выглядела так, что захотелось протереть глаза.

Средний символ ци – 645 штук

До сих пор символов ци я встречал четыре вида: малый, средний, большой и великий. При использовании они добавляли в резервуар одну, двенадцать, двадцать пять и пятьдесят единиц энергии. Также существуют их аналоги для энергии Хаоса. Называются они знаки Хаоса и, возможно, есть способ открыть и развить с их помощью некое альтернативное наполнение от антагониста ПОРЯДКА. Но мне такой способ неизвестен, зато известно, что знаки Хаоса легко меняются на символы по курсу один к одному. И градация по наполненности у них такая же.

Средних символов я навидался. И за неординарные достижения их получал, и за победы над серьёзными противниками. Но количество, которое выпало на этот раз, с огромным отрывом перекрывало все прочие достижения.

До сих пор моя самая великая победа – тсурр в древних руинах. За него досталось тридцать семь средних символов и пятьдесят один великих. В ци это выходило четыреста сорок четыре и две пятьсот пятьдесят. Итого: две тысячи девятьсот девяносто четыре единицы энергии.

А за некроманта досталось семь тысяч семьсот сорок. То есть превзошёл старый рекорд более чем в два с половиной раза.

Математика весьма красноречивая. И если учесть то, что убитый чуть ли не в два раза уступал тсурру по количеству ступеней просветления, соотношение трофеев выглядит ненормально. Это я ведь только символы ци сосчитал. А там и по другим видам добычи разница такая же дикая, если не сказать больше.

Да ведь я сейчас столько ци смогу слить на развитие навыков, что дух захватывает. Всё равно, что нищему внезапно подкинули миллиард. Я до этого над каждой единичкой трясся, потому что это основное ограничение моих возможностей. Ну, если не считать проблемы с нехваткой ёмкости резервуара, которые начали наблюдаться после моих экспериментов с Хаосом.

Но этим поток подарков не ограничивался. Например, мне выпало три личных знака тёмных атрибутов. То есть я мог поступить с ними также, как и с атрибутами Хаоса – открыть, добавив на свою ступень. Подозреваю, что на нулевой получится развить лишь шесть, и не уверен, что это стоит делать.

Почему не уверен? Да потому что тёмных в Роке недолюбливают. Даже на древние и уважаемые кланы, где балуются с нехорошими вещами, поглядывают косо. Надо хорошенечко подумать, прежде чем связываться с проблемными атрибутами. Разумеется, можно их развивать, никому об этом не рассказывая. Но кто знает, вдруг нарвёшься на аборигена с навыками, позволяющими засекать такие вещи. Здесь, в Роке, тайное нередко становится явным на ровном месте.

К тому же есть подозрение, что ПОРЯДКУ такие новости не понравятся. Может затребовать такой лимит ёмкости резервуара, что мне придётся год добывать состояния «Улучшение просветления», прежде чем подниму все шесть единичек тёмных атрибутов.

Также из некроманта выпало девять стартовых знаков навыка. Из них «Травничество» – совершенно неинтересный. Даже Бяка мог их зарабатывать, собирая для фактории растительное сырьё, а уж обо мне можно и не говорить.

«Железная кожа» – гораздо интереснее. От матери мне досталось несколько знаков на этот навык, но они лежали без дела. Потому что не было стартового, без которого умение невозможно открыть.

Насколько помнится из уроков Трейи, этот навык чуть ли не самый полезнейший для всех без исключения. Его даже крестьяне мечтают заполучить. Он создаёт в человеке своего рода предохранительный резервуар, вмещающий условные единицы урона. Мелочи способен заблокировать полностью, а от потенциально сильных повреждений допустит лишь пару царапин. Допустим, на низком уровне развития объёма хватит, чтобы игнорировать атаку трёх змей. А вот четвёртая уже прокусит кожу на всю длину ядовитых клыков. Я уж молчу за комаров, ведь покусать носителя такого умения – задача для огромной стаи пищащих кровопийц.

Очевидно, погонщик скелета развивал этот навык без фанатизма. Даже я, не сказать, что сильный подросток, пробил его с первой атаки.

Да, я, конечно же, не комар, и врезал от души, однако считать меня полноценным бойцом нельзя.

Но даже если прикроюсь этим навыком только от кровососущих насекомых, всё равно надо брать. Умение нужное.

Дальновидение – тоже может пригодиться. Позволяет взглянуть за преграду, самому при этом не показываясь. Как бы посылает взгляд в нужную сторону, отрывая его от тела. Полезное дело, но не уверен, что стоит учить именно сейчас. Количество слотов у меня ограничено, до того, как начну развивать ступени просветления, придётся ответственно относиться к их заполнению.

Резчик по кости – неожиданно. Это ведь ремесленный навык, не боевой и тем более не тёмный. Впрочем, учитывая специализацию убитого противника, скорее всего он применял его по такому назначению, о котором обычные мастера даже не подозревают.

С этими пятью навыками в целом всё понятно.

А вот оставшиеся четыре – совсем другое.

Конструктор умертвий, Личина тьмы, Смертедержец, Оковы погибели: одни лишь названия подсказывают, что речь идёт о чём-то не слишком весёлом. Ничего удивительного, ведь они выпали из мрачного мужчины, который любил прогуливаться в компании с агрессивным скелетом. И непонятно, что с ними делать, потому что каждый для активации требовал что-то из тёмных атрибутов.

Девять навыков за одну победу. И некоторым из них я весьма рад.

Это очень много. Чертовски много. Ведь навыки – это один из самых раритетных трофеев. Даже мне нормальные выпадают нечасто.

А тут сразу столько насыпало.

Плюс куча прибавок к состояниям. Да я к любому из них смогу теперь минимум три уровня приделать, за счёт универсальных трофеев.

Помнится, мать рассказывала, что одерживать победы над людьми – это не только почётно, но и выгодно. Ведь, в отличие от неразумных тварей, они свои параметры развивают продуманно. И немалую долю из того, что люди в себе взрастили, могут получать их убийцы.

И, я так понимаю, моя доля в такой делёжке – это голубая мечта Бяки. От чужой смерти мне досталось столько, что охота на тсурров теперь представлялась пустой потерей времени.

Хоть бери и действительно в убийцы записывайся.

Удивительно, как от такой порции трофеев не лопнул мешочек. Я ведь за ним следил, не перегружал, в нём и четверти от такого количества никогда не залеживалось.

И тут внезапно в один миг гора насыпалась.

Повезло, что он оказался на удивление эластичным, хотя до этого выглядел ни капли не растяжимым. Распух чудовищно, но выдержал.

Надо бы если не всё это добро, то большую часть распределить по параметрам. Но заниматься этим на ходу невозможно, даже если передвигаешься по идеальной дороге. А мы сейчас шли по таким буеракам, где не всякий дикий зверь согласится ходить.

Дело в том, что любая прибавка к параметрам – это серьёзнейшая пиковая нагрузка на организм, вынужденный экстренно приспосабливаться к изменениям. Одно дело месяц ходить в тренажёрный зал, когда прогресс достигается постепенно, капля за каплей, и совсем другое, когда ты берешь парочку новых атрибутов Сила. Случалось, я на сутки выпадал из жизни, когда чересчур усердствовал с усвоением трофеев.

Мне необходимо несколько свободных часов, чтобы хотя бы начать процесс. И, судя по неутомимости Мелконога, покой нам не снится до самого вечера.

А то и ночью шагать заставит.

Гурро – такой.

Значит, буду шагать за ним, считать добычу и прикидывать, как ею распорядиться. Что-то надо брать в первую очередь, что-то во вторую, а что-то, возможно, вообще трогать не стоит.

Есть о чём задуматься.

* * *

Такими вот шкурными размышлениями были заняты первые часы. Всё утро провёл в подсчётах, послушно плетясь вслед за Мелконогом.

Но чем дальше, тем больше отвлекался. Очень трудно вникать в математику, продираясь через очередной бурелом, который мы почему-то не смогли обойти. Карабкаться по скалам и одновременно пытаться понять, чем сильны атрибуты Смерти, тоже нежелательно, потому как есть риск сорваться по рассеянности и узнать всю информацию непосредственно от старухи с косой.

И, отвлекаясь, я больше внимания уделял внешнему, чем внутреннему. Потому и зародилось подозрение, что Мелконог с нами в Сусанина играет. Затем подозрение окрепло до уверенности.

Лидер нашей невеликой группы сам не знает, куда идёт. Понятно лишь одно, – он старается двигаться за юго-запад, то есть приблизительно в направлении фактории. Меня это одновременно и устраивало, и нет.

Да, я хочу вернуться в факторию. Вряд ли это самое лучшее место в Роке, но в данный момент для меня безопаснее не сыскать. И если там получится разобраться с причинами, по которым я с Бякой оказался так далеко от Камня, жизнь наладится.

Однако меня не устраивало то, что к юго-западу от шахты Красный глаз простиралось сплошное белое пятно. Это намекало на то, что нелегальные добытчики не появлялись в тех краях.

Почему они туда не заглядывали? Причина неизвестна, но, учитывая то, что мы находимся в одном из самых нехороших районов Лихолесья, в голову лезли самые мрачные предположения.

После очередного бурелома, в котором пленник чуть не остался без глаза, неловко завалившись на сучковатый ствол сухой лиственницы, я решил, что идти дальше, будто бычок за пастухом – это не моё.

Пора начинать что-то делать.

Догнав Мелконга, я поравнялся с ним и, стараясь идти синхронно, задумчиво заметил:

– Вы здесь никогда не были.

Гурро шагов двадцать отмалчивался, после чего без интереса бросил:

– Что ещё скажешь?

– Скажу, что у меня есть карта.

– Этих краёв, что ли? – уточнил Мелконог.

И уточнил с нескрываемым интересом.

– Не совсем, – честно признался я. – Карта слабая, отсюда и почти до фактории на ней сплошное белое пятно. Ни одной детали нет.

– Тогда толку с этой карты тоже нет, – справедливо заметил Гурро.

– Да, вы правы, – согласился я. – Но иногда и белое пятно о чём-то может сказать. И сейчас оно говорит, что мы идём по опасным местам.

– Мы ещё никуда не ушли, шахта рядом, – угрюмо заявил Мелконог. – И если мы не уберёмся подальше, этой ночью скучать не станем.

– Ксирсы живут только возле шахты? – уточнил я.

– Их убивает дневной свет. Они прячутся в местах, где темно, и где всё залито кровью и слезами. Древние шахты, это для них самое то. Представь, сколько пота проливалось, чтобы проходить эти проклятые выработки. Ну а крови со слезами всегда хватает там, где много пота. На севере хватает древних шахт, но почти все они засыпаны. Эти тупые ушлёпки, – Мелконог обернулся, бросив на пленника свирепый взгляд. – Раскопали одну и полезли ещё в несколько. Но там им не понравилось, ведь там сплошные логова хихикающих. Вот и копали только одну шахту, где ксирсов нет. И поставили охранные руны на стены домов. Редкие навыки нужны, чтобы такой фокус проделать. За день они заряжаются солнечным светом, а ночью дают невидимый свет. Но для ксирсов это всё равно, что само солнце, потому не лезут. Вокруг шастают, а к избам не подходят. Их запахом всё там пропиталось, потому к шахте никто не лезет.

– Вы для этого пожар устроили? Чтобы руны пропали?

– Угу, – довольно ухмыльнулся Мелконог. – Руны на бревенчатой стене, это скверная затея. Эти ублюдки так перепугались, что даже на меня не кидались. Набрали всякую шантрапу, драться никто не рвался. Забивались в углы, пока я искал топор и соль. Стояли под стенами с копьями и мечами, но не лезли. Если бы не тёмный, я бы с ними сам за всё поквитался. А так пришлось их оставить ксирсам. И это… За тёмного благодарю. Выручил ты меня. Хороший у тебя навык. Полезное дело, когда вот так, на ровном месте, скрываться получается. Двигаться под пологом не можешь, да?

– О своих навыках здесь говорить не принято, – уклончиво ответил я.

– А где принято? В краях, откуда тебя к нам занесло?

Не став отвечать на вопрос, в котором ощущался непонятный подтекст, я перевёл разговор на другую тему:

– Допустим, от шахт мы успеем уйти далеко. Но где гарантия, что дальше не нарвёмся на что-нибудь похуже? Уважаемый Гурро, сами подумайте, раз на карте белое пятно, получается, эти люди сюда не ходили. Или карта неполная. Но я не вижу смысла такую делать, так что, вряд ли. Это ведь добытчики, им здесь всё интересно, они должны искать брошенные шахты и всякие другие места, где есть разные ценности. Почему именно здесь не искали? А может наоборот, искали, но нашли такое, что искать дальше перехотели? Опасно идти неизвестно куда.

– А ты куда шёл? Пока меня не встретил?

– К Удавке. Мы думали пройти по ней на плоту.

Мелконог махнул рукой вправо:

– Ты про ту Удавку, по которой можно спуститься до Черноводки? Да, места там не самые плохие. Но только мы там сами придём к шайке. Они там плотно всё держат, чужаку на его земле ловить нечего.

– Что за шайка? Император боли?

– Он навоза кусок, а не император. Но если тебе так нравится, можешь его хоть самим ПОРЯДКОМ называть. Этот ушлёпок там и правда порядок поддерживает. Только дело в том, что нам в его порядке нет места. Как тебе тот парень со скелетом? Сильно понравился?

– Не сильно, – ответил я. – Если бы он мне понравился, я бы его не убивал.

– А там таких парней дюжина, если не больше. Тем и держатся. Один тёмный, это как отряд, который никогда не спит, и которого все боятся. Многие твари Чащобы даже близко не подойдут, если почуют тёмного. И тот, которого всякие молокососы зовут Императором Боли, главный из них. Он, конечно, редкий ублюдок, но ублюдок сильный. Нам там делать нечего. А все остальные места ещё похуже. Мы слишком далеко на север забрались.

Я покачал головой:

– Необязательно похуже. Мы ведь как-то смогли добраться до шахты от Черноводки. И шли по суше, а не по реке. Эта река обозначена подробно, места там явно не такие опасные. Да и нет смысла до её устья добираться, потому что оно выше фактории. Мы бы могли идти рядом с берегами, чтобы не попадаться. Хотя вы, конечно, знаете лучше. Раз нельзя, значит, нельзя.

– Первый раз такого пацана вижу. Ты какой-то странный. И соглашаешься, и сразу возражаешь. Вот как тебя понимать? Надо проще быть. Вот я не пойму, какая чума понесла вас к шахте, а не к фактории? Что у вас тут вообще за брожения? Скучно стало, решили погулять по Чащобе?

– Так я ведь уже всё объяснил. Если вкратце, по Черноводке безопасного прохода нет. А так мы думали выйти к шахте, а от неё уже на запад повернуть. По карте вдоль Удавки безопасно. Мы же не знали, что там Император Боли. Карта трофейная, от диких шахтёров досталась.

– Ты, пацан, многовато врёшь. Где там безопасное? От Черноводки пройти к шахте напрямую, это надо быть воином сотой ступени. Ну ладно, пусть не сотня, пусть пятьдесят будет. Какая разница, ведь ты и на такого не тянешь.

– Говорю же, на карте обозначена безопасная тропа, – пояснил я.

– Не бывает в этих краях безопасных троп. Я вообще там лишь про одну тропу слышал. Да только нихрена она не безопасная, нормальный человек на неё не сунется. Она называется Тропа тсурров. Смекаешь, к чему её так прозвали? Вот то-то.

Я хотел было заявить, что именно по ней мы и прошли, но прикусил язык.

Мелконог не поверит. К тому же придётся рассказывать слишком многое. В том числе упоминать моменты, о которых мне не хочется распространяться. Достаточно того, что в некоторые мои тайны посвящён Бяка. Этого уже хватает, чтобы волноваться за сохранность секретов. Не стоит усугублять.

Значит, лучше промолчать. Тем более, не вижу смысла в информировании Гурро о нашем маршруте. Это ничем не поможет, выбираться придётся иным путём.

Потому перевёл разговор на более перспективную колею.

– У вас есть пленник.

– Да что ты говоришь? – делано изумился Мелконог.

– Мы можем это использовать, – не обращая внимания на тон собеседника, продолжил я. – Ему ведь по любому много чего известно. Он должен знать, почему здесь на карте белое пятно. Или даже подскажет, как его обойти. Я не знаю, зачем вы его взяли, но почему бы это не использовать?

– И ты думаешь, что он прям возьмёт и всё нам просто так расскажет? И даже не станет при этом много врать? Не боишься, если его слова приведут нас к логову матёрых огневиков, или куда-нибудь похуже?

– Конечно, боюсь, – признал я. – Но можно попробовать сделать так, чтобы он сам рвался нам всё рассказать. Есть способы.

– Способы? – хмыкнул Мелконог. – А я вот про такие способы не знаю. Дикий, которого мы поймали в начале весны, выпустил кишки лучшему арбалетчику фактории. Прошёл по кустам на бесшумном умении и хорошенько полоснул ножом чуть пониже пупка. А вот уйти уже не успел. Мы его потом на куски порезали, но он ничего не сказал. Только ругался и плевался. Это такие люди, что с ними никогда не угадаешь, на кого нарвался. Но слабаков у них если и держат, то в цепях. Не хочу говорить про них хорошее, но надо признать, что в этом они сильны.

– Мы можем сыграть на контрасте.

– Сыграть на кон… На чём ты тут играть собрался, музыкант хренов?

– Надо разделить наши роли.

– Что-то я запутался… То ты музыкант, то актёришка из балагана. Пацан, определись уже.

– Здесь не музыка и не балаган. Мы будем допрашивать его вдвоём. Но один будет допрашивать грубо, жёстко, а второй наоборот, мягко, и как бы станет защищать от первого. То есть плохой и хороший. Тогда у вашего пленника может выработаться доверительное отношение к хорошему. И если чётко придерживаться своих ролей, он сам расскажет, ему захочется рассказать. Как бы отблагодарить того, кто с ним нормально обращается. Ну и заодно защититься от плохого. Способ простой, но это работает.

Гурро ответил без раздумий:

– А что, идея неплохая. Значит так, я тогда допрашиваю его первым. И я буду хорошим. Ну а как поговорю с ним чуток, ты подключишься. И будь с ним пожёстче, ты же плохой, а выглядишь хлюпиком, тебе трудно с ним придётся. Так что старайся. Вон как раз удобное местечко. Остановимся передохнуть и поговорим заодно. А то и правда как-то нехорошо получается, тащим его без толку. Пусть начинает свой хлеб отрабатывать.

Я не стал напоминать, что пленника ни разу не кормили. Все мысли были об одном: как запугать мужчину возрастом лет двадцати семи, будучи при этом в теле худосочного подростка?

Как-то я не так это представлял…

Может попросить Мелконога о смене ролей?

Нет, нельзя, он ведь именно этого и добивается. Издевается надо мной с самым серьёзным видом. Хочет посмотреть, как я облажаюсь.

Следовательно, надо как-то выкрутиться. Надавить на пленника так, чтобы тот действительно начал рассказывать Мелконогу всё, что знает.

С радостью и добровольно.

Ну… почти добровольно.

* * *

Дождь, вымочивший округу до последней травинки, затих ещё перед рассветом. Но низкая облачность не рассеялась. Лишь местами в ней возникали почти чистые прорехи, через которые пытались прорваться прямые солнечные лучи. Этого недостаточно, чтобы быстро высушить почву и растительность.

И наша одежда тоже сохла плохо. А это неприятно – это верный путь к болячкам, если подолгу так ходить. Северное лето коварно, приходится беречься.

Поэтому на привале, устроенном в мелком распадке, мы все скинули верхнюю одежду, развесив её по корявым ветвям карликовых сосенок. Растительность здесь повсеместно угнетена, поэтому они росли не вверх, а вширь, далеко раскидывались. Готовая природная сушилка.

Костёр не разжигали. Гурро заявил, что долго здесь рассиживаться нельзя, и потому отогреваться горячей пищей нам светит только вечером.

Бяка присел в сторонке и начал жадно перебирать нехитрое барахлишко, прихваченное с тела некроманта. Упырь с него ухитрился стянуть множество вещей, на мой взгляд, совершенно бесполезных. Вот зачем нам простенькая курительная трубка из камыша и корня гигантского рогозника? Серебряные пуговицы – это уже лучше, но сомневаюсь, что за них дадут хорошую цену. Бронзовый ключ от сундука, который, скорее всего, сгорел вместе с посёлком нелегальных рудокопов. Деревянный пенал с непонятными пилюлями – тоже мусор. Неизвестно, от чего они лечат, да и не факт, что вообще являются лекарством. Запросто может оказаться наркота, которая нам даром не нужна. Однако Бяка радовался так, будто ему досталось великое сокровище фараонов.

Мелконог усадил пленника на землю, сам присел на поваленное дерево напротив него, и приступил к допросу, осведомившись задушевным, действительно добрым голосом:

– Тебя как звать, мил человек?

Пленник угрюмо отвернул голову, не проронив ни звука.

Гурро на молчание ничуть не обиделся, и продолжил в том же духе:

– Откуда тебя, такого красивого, в нашу глухомань занесло? Как давно здесь чалишься? Жена у тебя есть? А дети? Кто у вас за главного? И почему главного этой ночью не было в посёлке? Зачем он ушёл и куда? Что в шахте добываете? Много чего, да? Рассказывай, не держи это в себе.

После каждого вопроса Мелконог делал паузу, предоставляя пленнику возможность ответить. Но тот ни звука не обронил, так и косился в сторону с угрюмым видом.

Я, переминаясь с ноги на ногу неподалёку, начал знаками показывать, что готов начать играть свою роль. Уже продумал кое-какие наработки, есть шанс сойти за плохого.

Но Мелконог не стал играть по правилам, предложенным мною. Он даже не посмотрел в мою сторону.

Лесовик, выждав длиннейшую паузу, заговорил тем же тоном, но в нём начала просматриваться примесь насмешки:

– Вижу я, добрый человек, устал ты с дороги. Силёнок не осталось отвечать. Такое бывает, что уж тут поделаешь. Но я тоже человек не злой, попробую тебе помочь с этой бедой. Сам за тебя отвечу. Звать тебя Тимром по имени и Щербой по прозвищу. Родом ты из Нижнего Улдиса, или может в деревне какой под ним, точно не скажу. В Улдисе ты и связался с теми, кто тебе много чего наобещали. В Чащобу ты попал в позапрошлом году, с тех пор сидел на шахте безвылазно. Жена у тебя была, Кинкой звали, да только ты пришиб её вскоре после свадьбы. Что-то не то она тебе сказала, когда ты поздно ночью домой вернулся, пьяный и злой. Забил её кулаками, не посмотрел на то, что беременная. Вот и не успел детьми обзавестись. За главного в Красном глазу Луцо Бешеный, и когда он на шахте, у вас дисциплина о-го-го. Да только подался он по реке вниз, к Имбу в гости. И несколько человек с собой прихватил, чтобы не скучно было. Пошли они не просто так, а понесли долю, которая Имбу полагается. Ему тут все платят, и вы не исключение. Быстро такие дела не делаются, вот и не успел вернуться. На шахте вы колотите хромовый камень. Иногда попадается гранат. В старом отвале вы находили кусочки серебряной руды, и сильно мечтаете до неё добраться. Ещё хотите золото мыть, но у вас на это рабочих рук нет, да и мастера нужны, с навыками специальными, а такие по добру к вам не приходят, они в нормальных местах нарасхват. Как видишь, Тимр, я и без тебя отвечать умею. Хорошо отвечаю, ничего не путаю.

Удивительно, но, похоже, Мелконог каждым словом попадал точно в цель. Это заметно по поведению пленника. Он перестал отводить взгляд, уставился на Гурро потрясённо.

Даже рот разинул.

А затем не выдержал и подал голос, возбуждённо протараторив:

– Откуда знаешь?! Какая падаль меня сдала?! Говори давай!

Мелконог доброжелательно улыбнулся:

– Да никто тебя, ушлёпка лопоухого, не сдавал. Ну это если не считать дурных наклонностей, которые сдают вас, ублюдков, на каждом шагу. Но ты знаешь, будь ты и вправду хорошим парнем, это плохо. Это ведь означает, что ты бы со мной никогда не повстречался. Такое вот упущение могло случиться. Так что радуйся.

– Да что ты несёшь?! – чуть не заорал пленник. – Откуда ты знаешь, что её Кинкой звали?! Ты что, в голове копаться умеешь?! Да будь ты проклят!

– А вот проклинать меня не надо, – Гурро перестал улыбаться и жёстким тоном начал объяснять: – Ты ведь не думал, что я всё это время сидел в клетке просто так? Я не только в носу ковырялся, я смотрел и слушал. На вас, ушлёпков смешных, смотрел. Вы такие забавные, так почему бы и не посмотреть. И ещё я слушал, что за ересь вы несёте. Прозвище твоё раз двести слышал, а однажды ты раба назвал тёзкой. Узнать, как раба звать, это ведь несложно. И оказалось, что он никакой не Щерба, а Тимр. Говорок у тебя восточный, плюс разок обмолвился про «Розовый бутон». Вы, ублюдки, тогда из шахты выходили и, как всегда, завели разговоры про шлюх. Очень вам это интересно. А я вот случайно знаю, что для таких дурачков в Нижнем Улдисе есть бордель, и называется он как раз «Розовый бутон». Бывал я и в Улдисе, и в самом борделе. Интересно было глянуть, чего вас, дурней, туда тянет. А ещё я помню доску розыскную и портрет интересный. На тебя похож. Жёноубийца Тимр, так на бумаге написано. Случилось это не так давно, а люди поболтать о таком любят. А я вот люблю слушать, ведь те, кого на юге сильно ищут, часто оказываются на севере. Удобно, если надо спрятаться, а мне удобно заранее знать про тех, с кем придётся один лес делить. Вот и узнал некоторые подробности. Перед тем, как податься в убийцы, ты связался в порту с дурными людьми. О них поговаривают всякое. И был намёк, что можно через них достать товар, который с дальнего севера приносят. Не надо быть великим умником, чтобы понять, через кого ты на этом самом севере оказался. То, что за главного на вашей помойке старый хрыч Луцо Таг, знают даже черви в твоём гнилом кишечнике. То, что он за любую провинность дерьмо из любого выбить может, тоже все знают. Да и здесь я видал разок из клетки, как он вас, девочек, воспитывает. Строгий мужик и крепкий не по годам. Жаль, что отец у тебя шлюха мужского пола, а не такой мужик, как Луцо. Уж тот бы тебя, как человека воспитал, и был бы ты уважаемым Тимром, а не вонючим ублюдком. Когда с утра Луцо ушёл к реке со своими людьми, я не удивился. Вы, недоумки, болтаете много. Не забыл? Я ведь слушать умею. И слышу хорошо. Издали слышу. Иногда пары слов хватает, чтобы понять много чего. Вот и я понял, куда его понесло. Что вы тут под землёй колотите, тоже не секрет. Не надо даже в клетке висеть, чтобы понять. Я не горняк, но по камням на отвале много разного могу сказать. Да и хром с красными самоцветами от вас на юге уже не раз всплывал. Про золото Луцо при мне сильно ругался, возле клетки стоя. Ушлёпок решил, что мне уже можно знать всё, ведь я никуда не денусь. А я, как видишь, девался и теперь знаю, что рядом с шахтой водится золотишко. Интересные новости, Эшу это понравится. С прямыми руками да хорошими мастерами на жёлтом металле можно неплохо монет нарубить. Ну как тебе мои ответы? Ничего не добавишь?