412 000 произведений, 108 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Аркадий Бутлицкий » «Одиссея» Аристотеля Онассиса » Текст книги (страница 3)
«Одиссея» Аристотеля Онассиса
  • Текст добавлен: 24 сентября 2016, 04:05

Текст книги "«Одиссея» Аристотеля Онассиса"


Автор книги: Аркадий Бутлицкий



сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 5 страниц)

Капитально поставлено освоение Онассисом и «пятого океана», который бороздят его воздушные армады. В 1956 году судовладельца пригласили в Афины на ленч к тогдашнему премьер-министру, лидеру правой партии ЭРЭ К. Караманлису. За рюмкой мартини была решена судьба греческого гражданского воздушного флота. Вскоре последовал правительственный указ о передаче Онассису национальной авиакомпании «ТАЕ». К нему же переходили исключительные права на все воздушные перевозки в Греции. Более того, когда выяснилось, что некоторые иностранные авиакомпании связывают столицу и другие греческие города с зарубежными странами на более льготных условиях, чем онассисовская «Олимпик эйруэйз», кабинет Караманлиса директивным порядком закрыл перед этими компаниями аэропорты страны. Это решение ударило по карманам сотен тысяч греков, но зато пополнило число клиентов фирмы Онассиса.

Правда, в 1964 году, когда у власти находилось либеральное правительство буржуазной партии Союз центра во главе с Г. Папандреу, у дельца возникли «непредвиденные осложнения». Началось с того, что премьер-министр категорически отверг требование Онассиса гарантировать минимальный налог с оборота на его капиталовложения в самую прибыльную линию Афины – Нью-Йорк – Афины. Между тем в случае положительного ответа, делец обязался приступить к давно обещанной модернизации летного парка «Олимпик эйруэйз».

Дальше – больше. Правительство Г. Папандреу вообще поставило под сомнение целесообразность, мягко выражаясь, «странных льгот», предоставленных ранее «Олимпик эйруэйз». Встревоженный Онассис попросил о встрече с премьер-министром. Сын главы кабинета министров Андреас Папандреу, который также принял участие в переговорах, вспоминал позднее:

«Я сказал «нет». Мой отец тоже сказал «нет». Он проявил твердость. Но Онассис продолжал настаивать, он даже выступил с сомнительным предложением сделать «взнос» в фонд партии Союз центра. Предложение возмутило Георга Папандреу, который приказал не пускать Онассиса на порог».

Но летом 1965 г. король Константин при поддержке сил внутренней и зарубежной реакции произвел фактически государственный переворот, незаконно уволив в отставку правительство Папандреу. Онассис подписал соглашение с кабинетом его преемника именно на тех условиях, которые он тщетно навязывал правительству Союза центра. Андреас Папандреу в связи с этим замечает: «Если они не могут купить вас, они выбрасывают вас вон».

Отстояв интересы «империи», Ари с присущим ему размахом вложил 15 миллионов долларов в модернизацию своего воздушного флота. Б ангарах «Олимпик эйруэйз» и «Олимпик круизерс» старые «дакоты» уступили место реактивным «боингам» и «каравеллам». Но когда дело доходит до бытовых условий и заработной платы летно-наземного обслуживающего персонала его компаний, в ход идут онассисовские «формулы наживы» и в дельце вновь и вновь просыпается печальной памяти капитан Блай.

Одна из очередных забастовок в «Олимпик эйруэйз» вспыхнула в разгар туристского сезона. Каждый день простоя обходился компании в 400 тысяч долларов, но Онассис не уступал. Когда однажды сам хозяин появился перед бастующими, навстречу понеслось: «Вы тратите на себя по 12 миллионов долларов в год, а нам жалеете прибавить 25 процентов к нашему скромному жалованию».

«Для меня это был вопрос принципа и прецедента, – пояснял потом Онассис журналистам. – Лучше я потеряю несколько миллионов долларов, чем уступлю».

И не уступил, хотя за 17 дней забастовки убыток компании составил почти 7 миллионов долларов. Одних только этих денег вполне бы хватило, чтобы несколько лет выплачивать рабочим и служащим «Олимпик эйруэйз» прибавку, которой они добивались.

Поскольку обороты и основной капитал «Олимпик эйруэйз», измеряемые соответственно «всего» миллионами и десятками миллионов долларов, значительно уступают по масштабам этим же показателям в «морской» части империи, где счет идет на сотни миллионов, Онассис, явно кокетничая, иногда говорит в кругу друзей: ««Олимпик эйруэйз» – это мое маленькое хобби».

К этому же разряду он относит свое сравнительно кратковременное увлечение китобойным промыслом, хотя поначалу собирался заняться этим всерьез и надолго. Решив стать «адмиралом» китобойного флота, Ари сколачивает флотилию из 18 единиц. Крупный сухогруз переоборудуется в корабль-матку, канадские и английские корветы военных лет идут под китобоев. Радары, сонары, вертолеты – все это приобреталось по бросовой цене под видом все тех же военных «излишков». У норвежцев перекупили лучших гарпунеров, но экипажи набирали преимущественно в Западной Германии, где труд матросов в пятидесятых годах ценился дешевле.

Первая же путина принесла 10 миллионов долларов прибыли. Но выяснилось, что флотилия Онассиса занималась настоящим пиратством, частенько производя бой китов в территориальных водах Перу. Дипломатические ноты перуанского правительства в адрес китобойного «адмирала» успеха не возымели. Пришлось прибегнуть к более решительным мерам. И когда в следующем году китобои-пираты вновь нарушили границу, против них были брошены военные корабли и авиация.

Впрочем, внакладе остался не Онассис, а страховые компании. Китобойный «адмирал» застраховал свое предприятие на все случаи жизни. И пока интернированные китобои стояли в перуанском порту, за простой расплачивались страховые фирмы. Но в ходе тяжбы с правительством Перу обнаружилось и другое. Оказалось, что по крайней мере половина годовой добычи китового жира достигалась за счет хищнического истребления «голубых» китов, охота на которых строжайше запрещена международными правилами. Норвежская китобойная-ассоциация подняла этот вопрос перед всемирной китобойной комиссией. Вновь назревал крупный скандал. Упреждая события, делец спешно, но не без выгоды сбыл за 8,5 миллиона долларов свою флотилию японцам.

«Деловой» портрет Онассиса получился бы неполным, если не упомянуть об эпизоде, когда в его «империю» чуть было не оказалось включенным целое государство, хотя и карликовое, – княжество Монако. Далекие предки и поныне правящей там династии Гримальди промышляли банальными грабежами и пиратством. Но в прошлом столетии очередному монакскому князю пришла в голову великолепная идея обирать людей более утонченным способом. Под вывеской «Общества морских купален» (по начальным буквам французского названия сокращенно: СБМ) он учредил игорный дом. В дальнейшем вокруг казино вырос целый город, который назвали Монте-Карло.

Первая и вторая мировые войны пагубно отразились на княжестве, благосостояние которого всецело зависело от притока клиентов в казино Монте-Карло. К тому же появились серьезные конкуренты в лице новых игорных центров в Лас-Вегасе (США) и на Багамских островах. Финансовое положение монакского князя Ренье несколько поправила женитьба на американской кинозвезде Грейс Келли. Этот брак мог бы сойти за слащавый «хэппи-энд» наивного романа благородного принца и пастушки, если бы… если бы пастушка не была богаче принца: папаша Келли ворочает миллионами в строительной промышленности США.

В старинных стенах дворца Гримальди все чаще стала слышаться английская речь с характерным американским акцентом. Но к этому времени в делах Монако неожиданно большой вес приобрел Аристотель Онассис.

Позднее он сам рассказывал, что все, мол, произошло «волей случая». В 1951 году судовладелец решил перевести свою штаб-квартиру в Монако: очень уж соблазнительными выглядели всевозможные налоговые льготы в карликовом государстве. По этой причине многие иностранные компании обзаводились здесь лишь секретарем и телефоном, не забывая заказать фирменный бланк с монакским адресом.

Онассис лично подыскал соответствующее здание для оффиса: зимний спортивный клуб, принадлежащий «Обществу морских купален». И… получил отказ. Это якобы и вывело из равновесия дельца, который тут же решил купить на корню все СБМ.

Трудно поверить, что голая «обида» толкнула мультимиллионера на столь ответственный шаг. В мире бизнеса большие сделки не совершаются на таком зыбком основании, как эмоции. Просто Онассис учуял, что казино и все княжество можно превратить в доходное предприятие, если взяться за дело умело. И вот уже агенты Ари на парижской бирже приступили к скупке акций «Общества морских купален» через подставных лиц. По ходу пришлось выдержать схватку с самим «святейшим престолом». Да, Ватикан через посредников был крупнейшим акционером не слишком праведного игорного бизнеса. Наконец настал день, когда у Онассиса оказалось 550 тысяч (52 процента) акций СБМ. Отныне он становился хозяином большей части богатств Монако: к нему переходил контроль над казино, отелями, спортивными клубами – над всей экономикой княжества.

Ренье стало казаться (видимо, не без оснований), что Онассис уменьшает объявленную сумму своих монакских доходов, с которых шли отчисления в княжескую казну. Забеспокоились и традиционные покровители монакского престола из числа французских банкиров, а также новые – по линии «заокеанской» княгини. По волчьей хватке судовладельца они увидели, что для его конкурентов вряд ли останется место под монакским солнцем.

Заручившись поддержкой могущественных покровителей, князь Ренье перешел в наступление. В 1966 году он провел через законодательное собрание Монако закон, разрешивший государству вступить в число акционеров «Общества морских купален» и увеличить капитал компании па 600 тысяч акций. Эти акции, естественно, предназначались для княжеской казны. Поскольку у Онассиса было 550 тысяч акций, такой шаг подрубал мощь и влияние судовладельца. Делец подал в суд, требуя признать действия монакских властей незаконными. Виднейшие адвокаты Европы предвкушали громкий процесс, который мог тянуться годами, обогащая судейскую братию и репортеров скандальной хроники.

Но все решилось без суда, когда Онассис узнал, что за спиной Ренье маячит тень банков Ротшильда, братьев Лазар и американской группы «Лимэн бразерс». Со столь могущественной коалицией Онассису бороться было не под силу, лон дал знать, что согласен на почетную капитуляцию. Со своей стороны, покровители Ренье посоветовали князю без лишнего шума выкупить по полной стоимости акции, принадлежащие Онассису. Соответствующую ссуду в три миллиона фунтов стерлингов всегда полупустая княжеская казна получила у французских «Банк де Пари и Пэи Ва» и «Креди Фонсье». Так княжество Монако в 1967 году вновь обрело контроль над доброй половиной собственной территории, знаменитым казино, а заодно… и новых опекунов. Но это уже другая история…

А наш герой впервые в жизни вынужден был заявить: «Мы проиграли эту битву». И записал себе в актив изрядную прибыль, ибо за 550 тысяч акций, приобретенных в свое время по 5 долларов за акцию, ему возместили по цене 15 долларов за акцию.

На гребне нефтяного бума

«Империя» Онассиса превратилась в сущности в подобие конгломерата, в рамках которого объединены самые разнородные предприятия: судоходные компании, верфи, авиакомпании, нефтеперегонные заводы, банки и даже… производство маслин. На последнем специализировано плантационное хозяйство принадлежащего Онассису острова Скорпиос. Пароходный король задался целью поставлять на рынок ежегодно до 15 тысяч килограммов маслин – пустяк в сравнении с масштабами других отраслей онассисовского бизнеса. А все же какой-то дополнительный доход.

Но становым хребтом «империи» по-прежнему остается флот, в первую очередь танкерный. Фрахт для перевозки нефти, несмотря на периодические колебания конъюнктуры, приносит поистине фантастические прибыли. «Доставлять нефть по воде – дело, обеспечивающее сейчас наиболее легкое получение денег, если не считать ограбления банка», – полушутя-полусерьезно заметил в октябре 1970 года нью-йоркский журнал «Ньюсуик» в статье, посвященной положению на рынке перевозок нефти. И в качестве примера привел историю сказочного обогащения нескольких мелких судовладельцев, земляков Онассиса, за короткий срок превратившихся в «золотых греков», обладателей целых танкерных армад и многомиллионных состояний. А все потому, что в 1970 году танкер водоизмещением 40 тысяч тонн за 12 месяцев эксплуатации не только полностью окупал себя, но и приносил владельцу 3 миллиона долларов чистой прибыли.

Но любые самые внушительные цифры меркнут в сравнении с масштабами, определяющими размеры и бизнес танкерных флотилий нескольких ведущих судовладельцев, особенно Онассиса. Из сотни с лишним судов, принадлежащих Ари, более половины – танкеры суммарным водоизмещением свыше 3,5 миллиона тонн. Насколько благоприятствует их использованию конъюнктура, складывающаяся на нефтяном рынке капиталистического мира?

В процессе развития научно-технической революции роль топлива как важнейшего источника энергии и универсального сырья для химической промышленности непрерывно возрастает. Доля нефти в энергетическом балансе мирового капиталистического хозяйства выросла с 41,4 процента в I960 году до 48,6 процента в 1967 году. Предполагается, что примерно такое же соотношение сохранится в течение ближайших десятилетий. Соответствующим образом оценивается и военно-стратегическое значение жидкого топлива. «Стратеги и тактики министерства обороны Соединенных Штатов и стран Североатлантического союза прекрасно сознают, что, несмотря на появление атомной бомбы и водородного оружия, кровью жизни остается нефть», – писала американская газета «Интернэшнл геральд трибюн».

А вот как выглядит география распределения в капиталистическом мире природных запасов нефти и ее добычи. Львиная часть «черного золота» сосредоточена в пределах узкой полоски, протянувшейся от Алжира в Северной Африке до Ирана у берегов Персидского залива. Здесь, а также в развивающихся странах Латинской Америки, в Индонезии и Нигерии находятся основные районы нефтедобычи. В развитых капиталистических странах нефть в большом количестве извлекается из недр только в Соединенных Штатах и отчасти в Канаде. Но нефтяных запасов США при нынешнем уровне добычи хватит лишь на 12 лет! И если сегодня страна обходится преимущественно собственными ресурсами, импортируя лишь четверть необходимой нефти, в основном из Канады и Венесуэлы, то к 1985 году из-за рубежа будет ввозиться до 60 процентов необходимой США нефти, причем большая часть ее поступит из Северной Африки и стран Ближнего Востока. Иначе говоря, нефть в Соединенные Штаты надо будет возить танкерами. А в Европу и Японию – другим крупнейшим потребителям «черного золота» – ее возят уже давно, в основном из стран Арабского Востока. И, видимо, будут возить еще долго, ибо добыча нефти в Северном море и на Аляске, например, на которую в западных столицах возлагают большие надежды, сможет к 1980 году покрыть лишь 10 процентов ежегодного потребления нефти в Европе.

Попробуем представить все это в абсолютных цифрах. В 1970 году в капиталистическом мире добыли около 2 миллиардов тонн нефти. Через 10 лет эта цифра, как ожидают, возрастет не менее чем в полтора раза. И по крайней мере три четверти этого океана нефти нужно будет перевозить от мест производства к пунктам наибольшего потребления. Захватывающая перспектива наживы для владельцев танкеров!

Правда, не все послевоенные годы положение было столь благоприятным. Онассис и другие «романтики моря» помнят времена, когда хватались за любой короткий рейс, соглашались на любую цену фрахта. Именно такая ситуация сложилась в 1956 году, в месяцы, предшествующие тройственной англо-франко-израильской агрессии против Египта. Для нашего героя общая неблагоприятная конъюнктура усугублялась специфическими трудностями, которые переживала его империя. Впервые за всю свою деловую карьеру судовладелец оказался по-настоящему в критическом положении.

Как уже упоминалось, в начале пятидесятых годов Онассис провернул ловкую мошенническую операцию с получением исключительных прав на транспортировку нефти, добываемой в Саудовской Аравии. Подкуп саудовских должностных лиц и процедура надувательства посредника Катаподиса были проделаны с артистическим мастерством. Специально созданная новая онассисовская компания «Сауди-арабиэн маритим танкер компани» готовилась приступить к массовым перевозкам «черного золота» – операции, которая должна была направить в бездонные сейфы Онассиса новый мощный долларовый поток.

Но делец допустил оплошность, непростительную для спекулянта такого масштаба: «забыл» о тех, кто действительно распоряжается нефтью Аравийского полуострова – хозяевах могущественного нефтяного концерна «Арабиэн-Америкен корпорейшн» («АРАМКО»). Кроме слова, вынесенного в название, в этом концерне нет ничего арабского. Все до единой акции в нем принадлежат «Стандард ойл (Ныо-Джерси)», «Стандард ойл оф Калифорния», «Тексако» и «Мобил ойл». «АРАМКО» не только полностью контролирует добычу аравийской нефти, но и перевозит значительную часть ее на кораблях собственного танкерного флота, в основном принадлежащего «ЭССО» («Стандард ойл (Нью-Джерси)»). И вот этой-то могущественной группе, с помощью которой Онассис в первые послевоенные годы прорывался в мир большого бизнеса, он теперь осмелился бросить вызов.

Нуворишу объявили бойкот. Поскольку хозяева «АРАМКО» одновременно являются членами Международного нефтяного картеля, который почти полностью контролировал тогда переработку и сбыт нефтепродуктов в капиталистическом мире, «Сауди-арабиэн танкер компани» и другие компании Ари моментально лишились контрактов. Никто не фрахтовал его танкеры, не было покупателей и на аравийскую нефть, которая уже была загружена в танки отдельных онассисовских судов. Делец оказался «на мели».

Пришлось идти на поклон к могущественным «сестрам», как называют членов Международного нефтяного картеля. По свидетельству биографов Онассиса, «пароходный король», без пяти минут хозяин Монте-Карло, подобно нашкодившему мальчишке оправдывался перед нефтяными магнатами, смиренно обещал компенсировать нанесенный им «урон». До сего дня держится втайне, в какую сумму обошлось судовладельцу искупление его «провинности». Но «нарушитель конвенции», получивший жестокий урок коммерческой субординации в мире большого бизнеса, был прощен и продолжил сотрудничество со своими уолл-стритовскими партнерами.

А тут подоспели события, которые не только ускорили примирение Ари с его вчерашними покровителями, но и с лихвой компенсировали понесенные материальные потери. В связи с выходом из строя Суэцкого канала в результате израильской агрессии против Египта путь для ближневосточной нефти из Персидского залива в Европу за ночь увеличился вдвое. Цены за фрахт не просто выросли, они буквально «взвились» – с 4 долларов до 30, а потом и до 60 долларов за тонну. Раньше танкер водоизмещением в 50 тысяч тонн за рейс приносил владельцу доход в 200 тысяч долларов, теперь эта цифра возросла до 2,5–3 миллионов долларов.

Поскольку нефтяные компании длительное время не подписывали контрактов с «опальным» Онассисом, именно у него сейчас оказалось наибольшее количество свободных танкеров. Правда, к его большому сожалению, Суэцкий канал был вновь открыт уже в апреле 1957 года. Но и за те несколько месяцев, что он был закрыт, Ари превратился в одного из богатейших людей земного шара. Его состояние достигло таких размеров, что ему был не страшен очередной спад, который последовал вскоре за «суэцким бумом».

По «традициям» онассисовской империи первыми ощутили последствия снижения спроса экипажи судов. Во всех компаниях, принадлежащих ему, заработная плата была немедленно понижена на 20–30 процентов. Правда, вынужденные простои ежедневно обходились миллионеру в 40 тысяч долларов, но, по его собственному признанию, такие потери были для него сущей безделицей, Некоему дотошному журналисту, который настойчиво допытывался, как отражается на Онассисе спад, делец раздраженно ответил: «Не будьте смешным: никак. Когда у вас 300 миллионов долларов, вы не продаете автомобиль и не рассчитываете слуг, чтобы сэкономить несколько десятков тысяч долларов».

Индокитайская авантюра Соединенных Штатов вновь оживила положение на морских коммуникациях. С начала шестидесятых годов Онассис форсирует строительство крупнотоннажных супертанкеров, считая, что поставки горючего в Юго-Восточную Азию – не краткосрочная операция. Другие судовладельцы только пожимали плечами, узнав, что по его заказам строятся суда водоизмещением до 250 тысяч тонн. «Они же не смогут проходить через Суэцкий канал!» – воскликнул один из них.

Видимо, Ари, благодаря его разветвленным связям, было кое-что известно о том, что на Ближнем Востоке назревают крупные события и на сей раз канал перестанет функционировать надолго. Сам он без ложной скромности утверждает, что «предвидел», как пойдут дела. Во всяком случае 5 июня 1967 года у него «случайно» оказалось в запасе 300 тысяч тонн свободного тоннажа. Стоимость фрахта за несколько часов поднялась с 5 до 8 долларов за тонну. Только на этой разнице делец мгновенно «заработал» почти миллион долларов.

Подобные «золотые, деньки» растянулись на долгие недели, месяцы, годы. Не беда, что фантастические фрахтовые ставки за тонну перевозимой нефти, имевшие место во время суэцких событий 1956 года, больше не повторялись. Ажиотаж конца шестидесятых годов оказался достаточно велик, чтобы обеспечить судовладельцам колоссальные прибыли. Тем более, что этот ажиотаж сильно растянулся по времени, а грузоподъемность танкеров резко возросла. Еще в 1969 году за фрахт танкера грузоподъемностью в 100 тысяч тонн, на один рейс из Персидского залива в Англию платили 600 тысяч долларов. Через 12 месяцев эта сумма возросла до 2 миллионов долларов. Получается, что потребитель платит за доставку каждой тонны 20 долларов, а эксплуатация судна обходится в 2,4 доллара за тонну. Несложная арифметика показывает, что на каждой тонне нефти судовладелец зарабатывает 17,6 доллара.

Президент американской судовой маклерской компании «Сиброкерс инкорпорейтед» Морис Купер рассказывает, как Онассис использовал создавшуюся сверхвыгодную конъюнктуру. Осенью 1970 года он заключил контракт о сдаче в аренду танкера водоизмещением в 200 тысяч тонн на основе долгосрочного фрахтования. До начала аренды оставалось 2 месяца. Делец не стал тратить их на приведение судна в порядок, хотя до этого оно было в эксплуатации изрядное время и нуждалось в ремонте. Его агенты сумели договориться с компанией «Шелл», что она арендует танкер всего на один рейс из Персидского залива в Европу. Этот «всего» один рейс по существовавшим фрахтовым ставкам принес Онассису около 5 миллионов долларов. Три таких рейса полностью окупают стоимость судна.

До наступления этой «золотой эры», отсчет которой начался с июньской агрессии 1967 года, Онассис, а вслед за ним и другие крупные судовладельцы стремились к долгосрочным контрактам, обеспечивающим определенную стабильность в делах. Оказавшись на гребне нефтяного бума, владельцы вместо того, чтобы «замораживать» суда на основе долгосрочного фрахтования, склонны сдавать их на один-два рейса тому, кто предложит наивысшую цену. При фрахте на одиночный рейс ставки бывают в среднем в два раза выше. Правда, система краткосрочных фрахтов таит в себе известный элемент риска. При внезапном падении спроса на перевозки владелец, чьи суда сдавались на одиночные рейсы, может остаться в убытке, его флот будет простаивать. Но какой бизнесмен откажется от «сиюминутной» выгоды, от возможности заработать десяток-другой миллионов долларов в данный момент, если деньги буквально сами просятся в руки, Впрочем, Онассис, в отличие от многих своих не столь владетельных коллег, оказавшись в, подобной ситуации, играет в беспроигрышную лотерею. Его флот настолько велик, что он может позволить себе роскошь играть ва-банк, заключать договоры на кратковременные рейсы и в то же время подстраховывать себя сдачей части крупнотоннажных танкеров в аренду на основе долгосрочного фрахтования.

Нет, дельцы, подобные Онассису, решительно не заинтересованы в том, чтобы кризисные ситуации перестали быть постоянным явлением в районе Арабского Востока. Если говорить более конкретно, мирное урегулирование на справедливой основе израильско-арабского конфликта и возобновление судоходства по Суэцкому каналу сразу лишит Онассиса и других магнатов-судовладельцев какой-то части сверхприбылей.

В числе пострадавших оказались бы и нефтепромышленники, имеющие собственный танкерный флот. «Если канал откроется, это приведет к избытку танкеров», – панически восклицает Фрэнк Макфедцеан, директор лондонского филиала «Шелл» – обладателя крупнейшего в мире нефтеналивного флота.

Есть и еще одна золотая кормушка, порожденная израильской агрессией. Она немедленно прикроется, как только в этом районе воцарится мир и оккупанты уйдут с захваченных земель. Эта кормушка – рейсы танкеров-«призраков» в израильские порты. Сразу оговоримся, что речь пойдет не о «летучих голландцах», а вполне современных танкерах. Но их отличает удивительная молчаливость членов экипажа. Они избегают ответов на вопросы, откуда прибыли или куда направляются, а судовые документы заполнены такими нелепыми записями: «Конечный путь – Гибралтар, для получения дальнейших указаний». Или: «Край земли, для получения указаний».

Странными танкерами заинтересовалась лондонская воскресная газета «Санди тайме». Частное расследование, проведенное ее корреспондентами, привело в ущелья небоскребов Уолл-стрита, в деловой центр Тель-Авива, в некоторые аристократические виллы Швейцарии. Оказалось, что на какой бы «край света» ни отправлялись танкеры-«призраки», их путь неизменно проходил через израильский порт Ашкелон в Средиземном море.

Дело в том, что израильские власти, взявшие курс на длительную оккупацию захваченных территорий, построили в феврале 1970 года нефтепровод длиной 160 миль, который соединил израильский порт Эйлат в Акабском заливе со средиземноморским портом Ашкелон. Не прибегая к помощи счетных машин, легко прикинуть, что если аравийскую нефть, вместо того чтобы везти ее вокруг мыса Доброй Надежды, перебросить за несколько часов на танкерах в Эйлат, перекачать по израильскому нефтепроводу в Ашкелон, а оттуда доставить танкерами в европейские порты, то получится очевидный выигрыш во времени и в затратах. Другое дело, что компании, ведущие операции с Израилем, становятся объектами бойкота со стороны арабских стран. Но существуют танкеры-«призраки», чтобы замаскировать операции, обогащающие казну Тель-Авива, международные нефтяные монополии и онассисов.

Номинальными владельцами танкеров являются малоизвестные нью-йоркские и лондонские компании, сдающие танкеры во фрахт израильской компании «Трансазиатик ойл», которая уже непосредственно заправляет всем этим бизнесом. Чтобы замести следы, «Трансазиатик» по нескольку раз меняет названия зафрахтованных, танкеров, их судовые документы, имена владельцев. Создана сложная цепь посредников, которые покупают нефть в районе Персидской) залива, перепродают ее на танкеры, плывущие в Эйлат, а потом организуют доставку из Ашкелона в средиземноморские порты. В самом Израиле приняты чрезвычайные меры, чтобы пресечь утечку информации о движении танкеров-«призраков». В израильских портах Хайфа, Эйлат, Ашкелон местные агенты всемирно известной фирмы «Ллойд», занимающейся, в частности, регистрацией движения всех судов на земном шаре, были приглашены в израильскую секретную службу «Шин Бет». В категорической форме им предложили не публиковать данные о движении танкеров через израильские порты. Позднее правительство Голды Меир провело через кнессет (парламент) законопроект, запрещающий разглашение любой информации о прибытии танкеров в Израиль и их отбытии.

Но шила в мешке не утаишь. Какой-то подвыпивший моряк проболтался где-то об истинном национальном происхождении своего судна… В другом случае «помогли» конкуренты, не упустившие возможности насолить слишком удачливым соперникам. Одним словом, стало известно, что за системой своеобразного многоступенчатого фрахта стоят греческие судовладельцы во главе с Онассисом. Примечательно, что крупнейшие нефтяные компании капиталистического мира, вроде рокфеллеровской «Стандард ойл», английской «Бритиш петролеум», англо-голландской «Ройал датч-шелл», располагающие собственным большим танкерным флотом, не решились непосредственно ввязаться в эту авантюру: побоялись за судьбу своих нефтяных концессий в странах Арабского Востока. А вот Онассис и К° не побоялись (благо таких концессий не имеют), предварительно прикрыв свое участие трудно прослеживаемой системой аренд и субаренд. И не забыли оговорить себе повышенные проценты. За «вредность»…

Акционером нефтедобычи в «беспокойном» арабском мире Онассис не пожелал стать. Не влекут его и нефтяные кладовые бурлящего латиноамериканского континента. Дельца страшит призрак национализации. Но в принципе он совсем не прочь начать стричь купоны с такого прибыльного предприятия, как нефтедобыча. Только бы это было подальше от «горячих точек» планеты. Ну, скажем, в Северном море, за Полярным кругом в Аляске, на юге африканского континента.

В один из сентябрьских дней 1970 года в городе Анкоридж (штат Аляска) состоялись торги по распродаже нефтеносных участков «норт слоуп», или северного склона Аляски.

Все началось с того, что в январе 1968 года после длительных изысканий геологи обнаружили здесь признаки нефтяных залежей. На одной из пресс-конференций власти штата сообщили, что вместо первоначальной оценки 5–10 миллиардов баррелей (американский баррель равен 159 литрам) в подземных кладовых Северного склона таится не меньше 100 миллиардов баррелей нефти. Название бухты Прудхо Бэй, вдоль берега которой предположительно располагались наиболее мощные нефтяные пласты, стало синонимом «нефтяной лихорадки», подобно тому как в свое время «золотую лихорадку» символизировали Клондайк и Бонанза.

Обеспечив хорошее паблисити «черному Клондайку», власти штата назначили торги для сдачи в аренду 179 участков площадью 1024 гектара каждый. В отличие от аукциона, на американских торгах нельзя набавлять цену в ходе распродажи. Участники подают заявку на тот или иной участок в запечатанном конверте, с указанием своей цены. Следовательно, чтобы не попасть впросак, нужно заранее разнюхивать, какие участки наиболее перспективны, а попутно узнать, что намереваются предложить за них конкуренты.

Задолго до торгов нефтяные компании проделали настоящую шпионскую работу. У тех, кто работал в изыскательских партиях, за крупное вознаграждение выуживались буквально крупицы сведений о геологических и географических особенностях районов будущих промыслов. Съехавшиеся на торги дельцы снимали в гостиницах Анкориджа по несколько номеров кряду, надеясь обезопасить себя от подслушивания. Другие, не полагаясь на толщину стен, ночевали в аэропорту в собственных самолетах. Рекорд «бдительности» побила группа дельцов десяти компаний, действовавших как консорциум. Прибыв на Аляску, они наняли специальный поезд, который безостановочно курсировал по 190-мильному отрезку между двумя городами.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю