Текст книги "Красуля"

Автор книги: Аркадий Карасик

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

Ничего этого Купцов не знал, но после четырех слов, произнесенных другом, предполагал. Современных топтунов, вооруженных, не в пример прошлым, самыми новейшими приборчиками и связью, провести не просто, можно даже сказать – невозможно. Никаких гарантий, что к его «волге» не приклеен «маячок», трудолюбиво посылающий сигналы на приемные устройства преследолвателей…

В основном поток машин – в сторону Москвы. Люди торопятся на работу, возвращаются с дач и рыбалок, спешат вершить свой бизнес. А он куда торопится, зачем едет? Судьба бандитского информатора и помощника предрешена – не сегодня, так завтра или через месяц его арестуют и посадят в СИЗО. Почему не взяли сегодня, зачем устроили плотную слежку – для него секрета не составляет: видимо, маловато изобличающих фактов, вот и стараются их раздобыть.

Предположим, сегодня Купцову удастся улизнуть от топтунов, а завтра? А послезавтра?… Нет, нет, нужно смотреть правде в глаза, не прячась и не засовывая глупую голову под несуществующее крыло. Его песенка спета.

Скоро – Дмитров. Подполковник сбросил скорость, внимательно оглядел окрестности. Сейчас должен появиться спрятанный в кустах поворот направо. Дорога узкая, пыльная, как все проселочные и полевые. Потом слева появится заросший прудишко, который даже рыболовы-любители обходят вниманием. Справа – лесок. В центре его – поляна…

О поляне Надя не сказала ни слова, только вскользь намекнула. Дескать, помнишь, перекусывали? Но Купцов все же – сыщик, и – неплохой сыщик, за многолетнюю службу в уголовном розыске набрался и умения и опыта. Научился читать между строк, слышать – между слов. На указанном Надеждой километре поляна – единственно пригодное для тайных сборищ место. Купцов не удивился бы, услышав, что до революции именно здесь проводились митинги и маевки дмитровских рабочих.

Возле поворота – знакомый «мерседес». Впереди него, загораживая дорогу, стоит патрульная машина милиции. Двое в бронежилетах с автоматами проверяют документы.

Красуля!

Не размышляя, Купцов бросил вперед свою «волгу» и резко затормозил рядом с патрулькой… * * *

Надежда Савельевна приказала не торопиться, не привлекать внимания. Ехать со средней скоростью, «прогулочным» шагом, не устраивать гонки.

– У нас с Мишенькой сегодня свадебное путешествие, – об"явила она. – Со вчерашнего дня он – мой властелин и повелитель, я – покорная раба и хранительница семейного очага. Как только выпустим дерьмо из пуза Жетона, возвратимся домой – устрою торжественное застолье. С обязательными криками «горько!» и пожеланиями родить четверых мальчиков и столько же девочек.

Федоров отрешенно смотрел в окно. Петенька положил обе руки на баранку и молча следил за дорогой. А вот Хвост, выслушав признания хозяйки, принялся подобострастно и необыкновенно многословно поздравлять ее. Естественно, по фене.

– Такой центровой телке, как ты, завсегда везет. И в хаванине, и в лепенях, и в… этой самой… любви. Доброго жиган-лимона прихватила, хозяйка. Это тебе не мышинный туз из уголовки, которого я, как хочешь, на дух не выношу. И не вонючий Жетон с его дряблыми мощами…

Обычно хмурый и немногословный Хвост разливался соловьем, но ему явно не удавались соловьиные трели, смахивающие на хриплое карканье ворона. Сотова внимательно слушала шестерку, добродушно кивала. Одновременно, не выпускала из поля зрения «мужа». Ее узкая рука, снова поглаживающая мужское колено, казалось, прожигала Михаила, оставляла на коже под одеждой красные пятна.

– С ментом придется распрощаться, – четко выговаривая кажждое слово, жестко промолвила она. Будто читала приговор. – Жаль, конечно, Сереженьку, много пользы принес для дела, но сейчас стал опасным. Примутся ковыряться в его нутре и натолкнутся там на наш бизнес…

– А чего жалеть? – заскрипел Хвост, который терпеть не мог милицию. Во всех ее разновидностях. – Отработал свое, ментовская рожа, ползи на кладбище… Вот помню годика два тому назад…

– Хватит словоблудничать! – резко прервала хозяйка. – Следи лучше за дорогой и не отвлекай Петеньку… А мы с Мишенькой пока побеседуем о наших… семейных проблемах.

Хвост послушно отвернулся от «молодоженов».

– О каких проблемах? – недоумевающе спросил Федоров. – Разве мы не обо всем договорились?

– Кое-что осталось.

Горячая женская рука покинула насиженное место, грудь, ранее прижатая к плечу любовника, отодвинулась.

– Насколько мне известно, дружок, прежде чем начать ремонт того же офиса фирма отправляет оценщиков… Так?

– Так, – подтвердил компаньон, недоумевая по поводу неожиданного виража в налаженном, казалось, разговоре. – Оценщик прикидывает об"емы работ, составляет калькуляцию. Ее согласовывает с заказчиком, потом…

– «Потом» меня уже не интересует. Оценщиков подыскали?

– Пока только одного. Сама должна понимать – опытные специалисты требуют соответствующей зарплаты, а мы с Фимкой… как бы это выразиться помягче… еще не миллиардеры.

– Все впереди, – задумчиво пообещала бизнесменша. – Договоримся так: одним из оценщиков будет мой человек. Кто именно – узнаешь позже… И еще, как раньше вам обещала, сама отыщу хороших заказчиков. Так что не трудитесь со своей дурацкой рекламой. Ремонтировать станете по моей наводке…

В голове у Федорова кто-то невидимый дернул за веревку и непроницаемый занавес, скрывающий непонятное поведение бизнесменши, раздвинулся. Сотова наведет послушных фирмачей на ремонт того же коммерческого банка. Приставленный «оценщик» осмотрит подступы к хранилищам и сейфам. «Рабочие» в заранее назначенное время беспрепятственно проникнут в здание. Охрану «уберут» ножами, увидя знакомые лица, они ничего не заподозрят, подпустят близко к себе. Потом – детали: подгонят вместительную машину, перегрузят из хранилищ драгоценности…

Так вот зачем изобретательной Красуле понадобилась «собственная» ремонтно-строительная фирма, так вот для чего она вложила в нее огромные деньги! Два военных строителя, два отставных офицера с радостью и благодарностью к «меценату» добровольно сунули глупые головы в раскрытую пасть мафии.

Словно подслушав панические мысли «мужа», Красуля возвратила свою волшебную ладонь на его ногу. Ласково поглаживала, успокаивая взбаламученные мысли. Пальчики перебирали, мяли, пробирались все выше и выше. Нежно улыбалась. Не волнуйся, милый, не переживай, главное – ты рядом со мной, остальное – не твои заботы, все беру на себя.

Будто вихревой ветер ворвался в сознание отставника, выдувая оттуда трезвые размышления и разжигая огонь желания. Волшебная ручка ни на минуту не успокаивалась. Она, словно опытный экспериментатор, изучивший до тонкости некую «установку», то поднимала его температуру до критической точки, то перед, казалось бы, неизбежным взрывом, снижала ее.

Через несколько минут Федоров начисто позабыл о недавнем прозрении – все заслонила горячая ладонь, волшебные пальчики и колдовские глаза женщины. Е г о женщины.

– Скоро – поворот, – неожиданно трезвым тоном предупредила водителя Красуля. – Сбрось скорость. Приготовьтесь. Пехотинцы на месте?

Почему-то ответил не «полководец» Хвост – Петенька.

– Часа полтора назад побазарил с ними по рации – лежат и ожидают сигнала.

– Хвост – сигнал!

В «волшебной» ручке появился плоский пистолетик – близкий родственник спрятанного у Федорова. Наброшенная на женские колени кофточка накрыла оружие. Лицо Красули заострилось, в нем появилось что-то хищное.

Возле поворота на проселок дорогу загородила, обогнавшая их патрулька.

– Отставить – сигнал! – взвизгнула женщина, но шестерка уже успел нажать на кнопку сбоку черной коробочки. – Как же не ко времени появились менты!… Дерьмо вонючее, падла, импотент, – сквозь зубы ругалась Сотова. – Ничего не сделал. Ну, погоди, Сереженька, у меня не заржавеет, сполна расплачусь!

Кряжистый милиционер подошел к задержанной машине. Напарник с автоматом зорко отслеживал каждое движение проверяемых.

– Документы?

Хвост молча протянул ксиву. Петенька – водительские права.

– Что случилось? – с обворожительной улыбкой спросила Надежда Савельевна. – Вы всех проверяете или только… красивых женщин?

Федоров заметил – спрятанный на женских коленях пистолетик приподнял наброшенную на него кофточку. Хвост, делая вид – зачесалась нога, ощупал под сидением автомат.

– Подозрительных, – буркнул патрульный, листая поданные паспорта. – Красота – для дома, мы – на службе. Куда направляетесь?

– Видите ли, я – предприниматель, выхожу замуж. Решили с женихом прокатиться, отдохнуть. Разве запрещено?

Обворожительный голосок не подействовали на сержанта. Он то изучал наклененные на лдокументах фотокарточки, то переводил взгляд на подозрительных людей в машине.

– В наше время лучше отдыхать дома, за металлической дверью, – хмуро порекомендовал он. – Опасно сейчас на российских дорогах…

– И все же люди любятся, женятся, рожают детей… У вас ведь тоже – семья?

– Имеется… Кто такой? – ткнул он пальцем в Хвоста.

– Мой телохранитель… А что?

– Документы подозрительны. Вынужден задержать до выяснения.

Кофта на коленях Надежды Савельевны вздрогнула. Хвост почти вытащил оружие и ожидал сигнала хозяйки. Она всегда стреляет первой. Второй патрульный насторожился – согнутая, будто от приступа радикулита, фигура «телохранителя» вызвала у него подозрение.

До кровавого финала – считанные мгновения.

В этот критический момент и появился Купцов.

– Что произошло? – не покидая машины, спросил он.

– А вы кто? – переключился на нового человека сержант. Висящий за спиной автомат выразительно нацелился на «волгу». Напарник держал под прицелом «мерседес». – Документы?

Сергей Тимофеевич пред"явил удостоверение.

– Что же все-таки произошло? Кто эти люди?

– Извините, товарищ подполковник… У телохранителя, похоже, самая настоящая фальшивка вместо паспорта…

– И что же вы решили?

– Препроводить в отделение – там разберутся…

Неожиданно со стороны проселка ударили автоматные очереди, грохнул выстрел из гранатомета. Послышался густой мат, раненный, заорал от боли. Сигнал, посланный Хвостом из черной коробочки, сработал. Завертелась, закружилась, поливая траву кровью, бандитская разборка.

Завизжав на крутом повороте шинами, на шоссе выскочила черная «ауди», едва не врезалась в милицейскую патрульку и помчалась в сторону Москвы. Рядом с водителем – толстый мужик. Зажимает рану в предплечье. Вслед за «ауди», с таким же визгом, выскочила легковушка битком набитая разгоряченными пехотинцами.

– Задержать! – резко приказал Купцов. – Я вызову подмогу.

Позабыв о подозрительном паспорте телохранителя, подстегнутые резким приказанием подполковника, оба патрульных послушно вскочили в свою машину. Она помчалась за легковушкой

Купцов подошел к «мерседесу».

– Испугалась, Наденька?

Женщина показала острые зубки. Будто зверек, попавший в западню.

– С твоей помощью, Сереженька.

С проселка на шоссе выехали, друг за другом, еще две машины с боевиками. Остановились.

– Это что – твои?

Надежда Савельевна оглядела пустующую дорогу.

– Мои, дорогой… За доставленные неприятности, как и за услуги, приходится расплачиваться, дружок… Я обещала тебе мою спальню, ты не захотел войти в нее… Значит, прощай, несостоявшийся любовничек…

Два негромких хлопка. Две пули – одна в грудь Купцову, вторая – в голову. Профессиональная расправа. Словно женщина долгие годы действовала в роли заказного убийцы.

Федоров остолбенел, переводил растерянный взгляд с лежащего на асфальте человека на подругу, которая недавно млела в его об"ятиях. Горячая и покорная, подстерегающая каждое движение любовника и отвечающая встречным движением. И вот перед ним хладнокровный убийца…

Не поворачиваясь, Красуля приказала.

– Труп отнести на поляну. Доблестный мент погиб в схватке с преступниками… Вот и решение всех проблем, Петенька. Пусть теперь сыскари попробуют вынюхать наши с тобой следы… Господи, до чего же неприятна вся эта история! Будто руки лишилась. Раньше все секреты уголовки – у меня на столе, а теперь… Но ничего не поделаешь, авось, найдется заменитель Купцову, – помедлила, выбивая пальчиками на пистолетике неизвестный марш. – И еше. Жаль, удрал толстый боров, но все равно достану.

Из– под полуприкрытых век -режущий, мстительный взгляд. Неожиданно он сменился на нежный, горячий. Маленькая ручка, оставив в покое пистолетик, вернулась на мужское колено, упругая грудь вжалась в плечо Федорова.

Легковушки с красулинскими боевиками умчались в сторону Дмитрова. Петенька развернул машину и медленно повез «молодоженов» домой…

Глава 8

Вику перевезли из Москвы в область. Куда именно – она не знала, мир ограничился комнатой, коридором и туалетом. Скука страшенная! Читать не хочется, она и на воле не очень-то увлекалась книгами, разве только осилила «Декамерона» да и то по единственной причине – привлекли внимание заманчивые картинки секса. Нечто вроде учебника для будущей жизни.

Вязать? Бабское занятие, а девушка считала себя обладательницей мужского характера – сильного и уверенного. Мечтать? Это вовсе никчменнное занятие, зряшная потеря времени. Попытаться сооблазнить «тюремщиков», проверить уровень своего обаяния и умения?

Однажды ей удалось осуществить побег… почти удалось. Если бы не неожиданное появление толстопузого похитителя, она возвратилась бы к матери. На память пришла короткая схватка с любвеобильным мужиком. Как она поднырнула под его жадные руки и врезала по горлянке ребром ладони! А потом согнула дерьмового охранника пополам, сунув ему в пах острый носок туфельки. Может быть удастся повторить?

Утром следующего после переезда дня, оглядев поданный мордатым мужланом завтрак, закапризничала.

– Закуску вижу, а вот что закусывать? Понимаю, трезвенники, так хотя бы пивка раздобыли…Ветчина и колбаса без выпивки рот дерет, желудок портит.

– Обойдешься без пива, – неприветливо буркнул мордоворот. – Жирно будет откармливать да еще и поить.

– Я бы с вами – на брудершафт, – игриво пообещала Вика, скромно потупившись. – Знаете, как приятно закусывать… поцелуем. Тем более, с таким красивым мужчиной…

Угловатый и прыщавый охранник промолчал. Даже не улыбнулся, паразит.

Значит, через бутылку не достать, огорчилась девушка. Ну, что ж, придется испробовать другой вариант. Погляжу, как охранник отреагирует на голые грудки, выглядывающие из-под откинутой простынки. Не импотентов же подсунул ей вонючий Жетон! Слишком много будет: трезвенники да еще и импотенты.

Провести намеченное испытание устойчивости прыщавого мужика не удалось. Неожиданно пожаловал полномочный представитель босса. Вошел, предварительно вежливо постучав в дверь, Приветливо улыбнулся.

– Добрый день Викентия… как вас по отчеству?

– Витальевна, – ошеломленная джентльменским поведением парня, машинально ответила девушка. – А что?

– Как это что? – в свою очередь удивился Свистун. – Мы с вами – культурные люди, нам не к лицу собачье тявканье. Как живете? Гляжу – неплохо. Кормят-поят три раза в день, отдыхаете сколько захотите, читаете, смотрите телевизор… Честно говоря, сам не отказался бы от подобного «заключения»… Мне сказали, вы требуете спиртное?

Успели трекнуть, с ненавистью к мордатым охранникам подумала Вика. Почему-то ей было стыдно выглядеть в глазах этого симпатичного парня алкоголичкой или наркоманкой. На фоне матерщинных мужиков с куринными мозгами тщедушный парнишка выглядел этаким заморским принцем.

– Я… пошутила.

Валерий – сейчас он постарался выбросить из головы бандитскую свою кликуху – понимающе улыбнулся. Действительно, скучно девушке в четырех стенах, почему бы и не позабавиться? Вот и придумала развлечение.

– Что читаете?

Очередной каверзный вопрос! Не сказать же симпатяге о «Декамероне». Даже подумать стыдно. Вдруг решит – судьба свела его с примитивной шлюхой, зацикленной на добывании денег «нетрадиционным» путем.

– Решила перечитать классику… «Воскресенье» Толстого… – поколебавшись ответила девушка. – Ничего пишет бородатый писатель, интересно.

О существовании писателя Льва Толстого и о его произведениях однажды во время студенческой вечеринки упоминал книгочей Витюха. Рекомендованный в школе роман «Война и мир» девушка так и не осилила – споткнулась на первых же страницах. Попытавшись прочитать «Воскресенье» уснула, едва раскрыв тостенный том.

Валерий бегло оглядел книжную полку. Томика Толстого на ней не было. Снова врет! Значит, подействовало на телку обаяние «вежливого» и «культурного» парня. Это хорошо, если так и дальше пойдет – не понадобятся ни замки, ни охранники, девичья любовь свяжет пленницу по рукам и ногам покрепче ментовских браслетов.

И все же в груди жетоновского прихвостня шевельнулось нечто похожее на заинтересованность. Вроде зародившегося ростка, который пытается пробить слой земли и выбраться на поверхность.

– А еще чем занимаетесь в свободное от еды и сна время? Наверно, мечтаете?

– Именно, мечтаю! – с неожиданной злостью выпалила Вика. – Мечтаю подышать свежим воздухом, погулять на лесу.

Парень сочувственно улыбнулся.

– Понятное желание. Я сам люблю прогулки, терпеть не могу замкнутых помещений. Кто вам мешает выходить из дому?

– Как это кто? – не поняла Вика, посчитав вопрос за откровенную издевку. – Ваши мордовороты!

Выпалила злое словечко и замерла, Едва налаживающийся контакт с посланцем Жетона нарушится, он обозлится, выйдет, запрет дверь и больше не появится. Какая же она тупоголовая дура!

Но Валерий не обозлился и не ушел. Скупо улыбнулся, понимающе кивнул. Она права, охранники – на редкость несимпатичные люди, с ними не только беседовать даже смотреть противно. Но попробуйте найти для выполнения сволочной работенки «интеллектуалов»!

– Есть идея! – преувеличенно радостно завершил он оправдательный монолог. – Давайте прогуляемся вместе? Если, конечно, не возражаете и вам не противен еще один «мордоворот»…

Шутит или издевается? Не похоже. На лице – вопросительная, белозубая улыбочка, глаза смотрят на узницу с нескрываемым интересом. Свистун умело пользовался природным талантом преображения, сам верил в роль, которую играл.

– С удовольствием…

Охранники с недоумением взирали на парочку, покидающую дом. Сбрендил, что ли, дружан, крыша поехала при виде центровой телки? Жетон строго-настрого приказал – держать на коротком поводке, кормить-поить, но – никаких прогулок и зряшных разговоров. А этот и базарил с заложницей добрый час, и вывел ее на улицу.

Но возражать, тем более, загораживать дорогу не решились. Ведь Свистун – не только личный телохранитель босса, но и особо доверенное лицо, трекнет хозяину – кранты. Тот шутить не любит – пошлет под молотки, после чего превратишься в несчастного инвалида. Если, конечно, останешься в живых.

Вика с любопытством оглядывала небольшой двор, за изгородью – лесок. С другой стороны шумит река. Вокруг – ни одной живой души, ни одного строения. Воздух – будто настоен на терпком аромате цветов – вызывает легкое, приятное головокружение. И такая прелесть не в Сибири или на Урале – в непосредственной близости к огромному городу. Сказали бы ей об этом раньше – ни за что бы не поверила.

В перенаселенном Подмосковьи Жетон отыскал надежное убежище, «адрес» которого держал в строгом секрете. Не зря «мордовороты» доставили сюда пленницу, предварительно напялив на голову непроницаемый колпак.

– Дышите глубже, – смешливо советовал Валерий. – Набирайтесь кислорода на всю ночь…

Пока раненный Жетон отлеживался на подобии медведя в берлоге, зализывал раненное плечо, в тайном его убежище происходило скоростное сближение «главного сторожа» и узницы. На второй день знакомства они перешли на «ты». Время прогулок удлинилось, теперь в доме Вика только ела и спала, остальную часть суток проводила вместе с Валерием в лесу.

На какие только темы они не беседовали! Девушка, открыв рот и округлив и без того выразительные глазки, познавала мир зрением нового друга. А Валерий, сам себе удивляясь, постепенно перестал притворяться, разыгрывать заранее отрепетированный спектакль. Он действительно увлекся изящной и, как оказалось, умной собеседницей.

На третий день она поняла: жизнь без худенького парнишки с голубыми глазами и русым чубчиком – бессмыслица. Что перед ним тот же Витюха? На его месте Валера не стал бы терять времени на дурацкие признания и сентиментальные вздохи. Потому что он не хлюпик, а настоящий мужик, мечта каждой уважающей себя женщины. Человек, с которым она знакома каких-нибудь несколько дней превратился в судьбу, посланную милосердным Всевышним, стал вторым, после матери, близким ей существом.

Свистун с трудом сдерживался от того, чтобы испробовать на вкус пухлые губешки, пройтись любопытной ладонью по спине – от затылка до бедер. Может быть, парень дал бы волю рукам, но его удерживало благоразумие. В памяти колом торчало предупреждение Жетона. Испортишь товар – подвешу к потолку за согрешившее место. Босс, конечно, угрюмо шутил, но его шутки – прикрытие, под которым спрятана угроза?

Кроме того, влюбленному парню не хотелось портить возникшего между ним и девушкой чувства взаимной симпатии и доверия. Оно, это чувство, казалось ему намного приятней и слаще, нежели сексуальное удовлетворение. Валерий балансировал между мужским желание и жаждой чисто человеческого общения. И нельзя сказать, что первое пересиливало второе.

До конца недели продолжалась мучительная борьба.

Девушка тоже уговаривала себя не спешить, не рисковать. Броситься в об"ятия парня никогда не поздно. Если бы она встретила Валерочку, скажем, на студенческой вечеринке – никаких проблем, никаких сомнений, побежала бы к парню, раздеваясь на ходу.

Тяжелую предгрозовую обстановку еще больше накалило появление Жетона… * * *

– Гони, падла! Шевелись, сявка! – орал Жетон, втискивая ствол в ребра Водилы. – Догонят – замочат обоих!

Кровь из пробитого пулей плеча красным ручейком стекала по рукаву, пачкала выпуклый живот. В двухстах метрах позади – «жигуль» с красулинскими боевиками. Его преследует раскрашенная милицейская патрулька. Догонят красулинцы – кранты, без об"яснений и предупреждений влепят короткую очередь. Настигнут менты – тоже не сладость, если сразу не замочат – зона обеспечена.

– Гони, сявка!

Водила выжимал из мощного двигателя иномарки последние лошадинные силы. Постепенно преследователя отставали. Менты повисли н хвосте красулинского «жигуля». Почуяв опасность, пехотинцы свернули на асфальтированный проселок. Патрулька – следом.

Жетон облегченно вздохнул, убрал пистолет. Посапывая, достал из бардачка индивидуальный пакет и занялся раной.

– Куда едем? – голосом профессионального таксиста, которым он до вступления в жетоновскую банду работал, спросил Водила.

Жетон заколебался. Еще один человек, посвященный в тайну лесного укрытия – лишний шанс провала. Пора разрядить уже имеющихся «свидетелей». Не Свистуна, конечно, хитрый советник еще не выработал «ресурс», он еще пригодится. А вот мордатых охранников не помешает переселить из усадьбы на ближайшее кладбище.

Показывать дорогу в лесной массив Водиле – опасная глупость.

– Жми к Антоновне… Нет, отставить, шалапутная бабенка прочно села на иглу, может трекнуть… Давай к Митрошке, свой дружан, не выдаст, – подумал, поморщился от колючей боли в плече. – Впрочем, Митрошку тоже отставить, алкашем стал…

– Почему бы не укрыться у бабки Евдокии? Место надежное, телка не из болтливых.

– Молоток, Водила, знатную идейку подкинул, – одобрил Жетон, вспомнив гору мяса и жира, на которой он резвился прошлую ночь. – Девки мигом залатает дырку…

– Ты – тоже залатаешь, – хохотнул довольный Водила. – Куда отогнать тачку?

Босс на пару минут задумался.

– Отгонишь к Петровичу. Пусть поставит на профилактику. Что-то у тебя левый клапан о правый спотыкается.

Водила обиделся, но виду не подал. Раз так хочется боссу, пусть будет по его желанию. Петрович – владелец автосервиса для иномарок – человек надежный, за деньги вылижет корпус, отрегулирует двигатель, переберет ходовую часть. Знает ушлый механик – сделает что не так, у Жетона не заржавеет, автосервис мигом передадут наследникам, вытирающим сухие глаза во время панихиде о невинно убиеном рабе Божьем.

– А мне куда прикажешь?

– Думаешь, еще раз куплю тебе шлюшку? Не надейся! Погуляешь по «территории», поглядишь что к чему. Чере пару дней появишься в борделе, побазарим…

Увидев Жетона с неумело наложенной на плечо повязкой, на которой расплылось кровавое пятно, бабка Евдокия всплеснула руками.

– Что с вами случилось?

– Ударился плечом об автофургон, – угрюмо пошутил посетитель. – Приюти на несколько дней, в накладе не останешься. Капусту нарежу ломтями… Ленка жива, еще не затрахали?

– Позвать?

– Зачем? – ощупал плечо Жетон. – В голове – солнечное затмение, перед глазами – хоровод. Сейчас не могу баловаться с бабой – плечо прямо горит… Где мне приткнуться?

Евдокия озабоченно поморгала перекрашенными глазами.

– Все бы ничего, да вот повадился ко мне один бизнесмен. Сказали: политик или шестерка политика – не разберешь. Платит не густо, можно сказать, тяну пустышку, но попробуй цынкани – вмиг натравит ментов и налоговиков. Обдерут, как липку, государству на лапти… Вот-вот заявится мозгляк. В чем только душа держится, а подавай ему каждый день новую девочку. Да еще требует, паскуда, чтобы во время его пребывания в борделе – ни души не было… Сплошные убытки. Девочкам нечем платить, швейцар-вышибала грозится переметнуться к конкуренту… Повариха Ленка еще держится…

Хозяйка борделя исходила желчью и ненавистью. Видно, достал ее политический бизнесмен до самого нутра, перемешал там селезенку с печенкой.

– Значит, от ворот поворот?

– Обижаете больную женщину… Как можно отказать постоянному клиенту. Боженька накажет. Только придется ночевать с Ленкой в закухонной комнатенке. Днем – ради Бога – сидите в гостиной, смотрите телек, а как появится сявка неумытый – на кухню, к поварихе под крыло.

– Раздавит меня тво Ленка, – Жетон поморщился от пронзившей плечо боли. – Какой-нибудь хреновый фельдшер у тебя имеется?

– А как же! Гинеколог имеется, девочек пользует…

– Рану твой гинеколог перевяжет? Или способен только в женских местах ковыряться? – недоверчиво фыркнул Жетон, пронизывая хозяйку борделя недоверчивыми взглядами. – Часто такие «гинекологи» на сыскарей работают… Твой, случайно, не бегает в уголовку?

– Не сомневайтесь, господин. За деньги, которые я ему плачу, пересадку сердца сделает, не то, что руку перевязать. Что до сыскарей – сам от них прячется. В розыске дедулька, ищут его…

Старичок-гинеколог обмыл плечо каким-то едким составом, наложил тампон и старательно накрутил столько бинта, что рука стало вдвое толще. Боль утихла. Раненный взбодрился, развалился на диване, смешил девочек, даже ощупывал их прелести.

До вечера Жетон балдел в обществе проституток. Справа его обнимала пухлая Клавочка, слева игриво пощипывала толстое брюхо веселая Настенька. Поощренная солидной капустой бабка Евдокия не знала, как обиходить богатого клиента, какие подсунуть закуски, чем напоить. Вертелась возле плюшевого диванчика, подмигивая девочкам, заботливо подсовывая под спину раненного подушки.

Вечером, за час до прибытия важного хмыря, Жетон, покачиваясь от переедания, скрылся в комнатушке за кухней. Ленка встретила постояльца довольно приветливо.

– Займемся любовью? – искусно изобразив страстное желание, спросила она, приглашающе приподняв ладонями жирные, отвисшие груди. – Как желаете: покататься или повозить?

Жетон презрительно оглядел гору мяса и жира, по недоразумению названную женщиной.

– Найди себе другого наездника. Дай срок, оклемаюсь – побазарим.

Комнатка поварихи – не рабочее места проститутки. Ибо Ленка в списке бабки Евдокии «девочкой» не значится. Если и приходится ей обслуживать клиентов, то только в редких случаях, когда либо остальной контингент занят, либо подвыпившему мужику захочется испробовать экзотическую бабенку. Поэтому обиталище поварихи, не в пример другим комнаткам, обставлено скупо, можно даже сказать – бедно.

Раненный отбросил угол одеяла, взбил подушки. Поругиваясь, с трудом стянул штаны, рубашку и разлегся на простынях.

– А я как же? – тоже обнажаясь, обиженно спросила хозяйка комнаты. – Сверху, что ли?

– На полу, лярва! – громыхнул постоялец. – Можешь мои портки подстелить. Небось, бока не отлежишь, вон какая жирнющая. Усохни, не мешай спать!

Ленка снова влезла в широченную рубаху, огляделась, передвинула половик, на него положила два плаща, в изголовье бросила какие-то мятые тряпки и послушно легла на импровизированную постель. Щелкнула выключателем и затихла. Не беда, поварихе и раньше приходилось спать на жестком. В бытность вокзальной проституткой – прямо на каменном полу, подстелив пару газет. Зато утром Жетон отстегнет ей за вынужденные неудобства сотню баксов, может быть, расщедрится на большую сумму… * * *

На третюю ночь произошло то, чего бабка Евдокия так боялась. Невесть чем напуганный любвеобильный бизнесмен велел телохранителю пройти про комнатам, осмотреть все помещения борделя. Не прячутся ли террористы, ожидая, когда высокопоставленный клиент, утомленный купленными ласками проститутки, задремлет?

Телохранитель, мужик средних лет, здоровенный, как заматеревший дуб, пошел по коридору. Конечно, возраст у него явно не бойцовский, но хозяина привлекло мастерское владение оружием – холодным и огнестрельным – изворотливость и сметливость. И вот бывший вор, шестерка видного авторитета, потом – зек, освобожденный по причине «смертельной болезни», превратился в телохранителя политбосса высокого ранга.

Должность – сволочная. Нечто среднее между слугой и живым щитом. Постепенно Виктор Негов, по кликухе – Ангел, привык к холопскому существованию, даже нашел в нем положительные черточки, скрашивающие скучную житуху. После того, как телохранителю посчастливилось найти под сидением служебной машины чиновника настороженную мину, хозяин уверился в его верности и надежности.

Постепенно Ангел превратился в доверенное лицо босса, тот разговаривал с ним, как с равным, не опасаясь предательства, советовался, доверял самые потаенные стремления. Дошло до того, что Виктор сопровождает босса в бордель. Дальше двигаться некуда.

Вот и сейчас, получив распоряжение проверить помещение, он оставил охраняемую персону в об"ятиях неоднократно проверенной Клавки и отправился выполнять поручение. Без предварительного стука, открывал двери в комнатушки, осматривал кровати, заглядывал под них. Проститутки не стыдились и не визжали – ругались матом, равнодушно подставляя под мужские взгляды надушенные груди и зады.

На выставленные женские прелести телохранитель реагировал равнодушно. Не по причине импотентности. У Негова есть постоянная женщина, которой все эти лярвы в подметки не годятся. Так стоит ли размениваться?