Текст книги "Ложная девятка 2 (СИ)"

Автор книги: Аристарх Риддер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 15 страниц)

Всё остальное было очевидно.

* * *

Из Кисловодска мы отправились не в Москву, а в Адлер. В Большом Сочи 22-го февраля должен был состояться самый настоящий футбольный марафон, сразу шесть матчей 1/16 кубка СССР по футболу 1984 года.

Нашим соперником по первому официальному матчу нового сезона стала Симферопольская «Таврия». Крымские футболисты за 4 дня до этого победили «Динамо» из Батуми со счётом 3:1.

«Таврия» так «Таврия», как по мне разницы нет с кем из первой лиги играть. А вот дальше будет уже интереснее. Там по идее нас будет ждать «Металлист».

Его мы тоже должны обыгрывать. Но сначала «Таврия».

Глава 20

Игра с «Таврией» получилась у нас ну очень лёгкой. Можно даже сказать что неприлично лёгкой. Крымские футболисты оказались самыми слабыми соперниками «Торпедо» из всех с кем я играл.

За первый тайм игроки «Таврии» коснулись мяча считанное количество раз. раза когда разыгрывали его в центре поля, включая стартовый розыгрыш, ну и еще может пять-десять касаний.

Если бы сейчас вели подробную футбольную статистику то наверняка она бы показала разгромное преимущество «Торпедо» по владению мячом. Чисто по моим, субъективным, ощущениям, игровое время распределилось где-то 80 на 20 в пользу «Торпедо». Да и то, футболисты «Таврии» слегка подравнялись только в последние минут десять, когда мы уже откровенно бросили играть.

В финале матча да, крымчане, немного поиграли в футбол и даже сподобились нанести три удара по воротам Чанова, из которых целый один попал в створ.

Всё остальное время же мы им ну просто не давали продохнуть. «Торпедо» душило, «Торпедо» прессинговало, «Торпедо» атаковало.

Ну и само-собой «Торпедо» забивало. Очень много забивало.

Всё начал Вася Жупиков, то что при наличии большого количества высококлассных игроков нападения именно ему выпала честь стать автором первого нашего первого гола в официальном матче стало в некотором роде сюрпризом. Если бы сейчас в СССР были бы тотализаторы ставки делали бы на меня, Заварова или Редкоуса. Ну может быть нашёлся бы какой-то экстравагантный человек который бы рискнул назвать Серегу Петренко, или Дозморова с Суслопаровым, но никак не Васю.

Но в итоге да, именно Жупиков открыл счёт в матче с «Таврией». И сделал он со стандарта.

На третьей минуте Андрей Редкоус после разрезающей передачи Заварова вывалился один на один с вратарём номинальных гостей Моргуном, но пробить не успел, защитник «Таврии» Волков догнал нашего нападающего и в рискованном подкате сзади выбил мяч на угловой.

В этом эпизоде Андрей был очень близок чтобы закончить сезон не успев начать. То что Волков сыграл в мяч, а не срубил Редкоуса, можно смело назвать чудом. И в результате этого чуда я отправился подавать угловой с левого фланга.

Короткий разбег, и на дальнюю штангу ворот «Таврии» летит мой очередной сухой лист. Летит, летит, минует руки Моргуна и находит голову Васи. Тому оставалось только кивнуть в сторону ворот. Он это сделал и мяч затрепыхался в сетке. 1:0!

И уже через четыре минуты всё тот же Волков снова показал своё «умение» играть в подкате. Но если в первый раз у него получилось всё сделать в пределах правил то во второй «Таврии» уже не повезло. Волков попал не в мяч, а в ноги Редкоус. Желтая карточка и пенальти.

Бить вызвался сам пострадавший. Разбег, удар, два ноль.

Преимущество в два мяча на седьмой минуте игры это уже очень серьезная заявка. В истории конечно было полно случаев когда команда пропустив два быстрых мяча отыгрывалась и побеждала в итоге, но «Таврия» точно не такая.

К тому же к двадцать пятой минуте счёт уже был 4:0. На двадцатой минуте Суслопаров замкнул мою очередную подачу с углового, на сей раз обычную.

Ну а потом уже и я открыл счёт своим голам как в этом сезоне так и в кубке страны.

И можно сказать что гол этот получился типичным для меня. Получил пас от Заварова метрах в семи от линии штрафной, и тут же пошёл в дриблинг.

От которого в советском футболе и на уровне высшей лиги пока что нет защиты. Игроки куда выше уровнем чем оборонцы «Таврии» очень часто пасуют против моих финтов. Чего уж говорить о крымчанах.

Я их практически не заметил и вошёл в штрафную совершенно свободно. Вратарь Моргун тоже оказался не более чем статистом. Удар в дальний нижний угол и вот он четвертый мяч. Второй тайм я смотрел уже со скамейки. Моё участие в нём совершенно не требовалось.

Оставшиеся сорок пять минут Стрельцов потратил для того чтобы в условиях приближённых к боевым посмотреть на Юру Савичева. Именно он сменил меня в перерыве.

И надо сказать что Юра совершенно ничего не испортил у нас. НА позиции второго нападающего он смотрелся очень даже уверенно и даже сумел отметиться голевым пасом и взятием ворот.

Сначала он очень классно отдал под удар Заварову, а потом получил от Сашки обратную любезность.

Всего же мы забили во втором тайме ровно столько же сколько и в первом. Итогом стал разгром «Таврии» со счётом 8:0

Ничего другого я лично и не ожидал от этого матча. Как по мне именно так и должен протекать матч команд настолько разного класса.

А вот следующая игра у нас планировалась куда тяжелее. Притом сразу по двум причинах.

Во-первых соперник. Харьковский Металлист это команда совершенно другого уровня. 11 место в розыгрыше 1983 года это достаточно серьезно. Играть в футбол Металлист точно умеет.

Ну а во-вторых место игры. Если Адлер это курорт, температура в день матча была футбольная, + 10 градусов, то Харьков это уже совсем другой коленкор.

Например в день когда мы уработали «Таврию» столбик термометра во втором по размерам городе Украинской ССР застыл на отметке минус 7 градусов.

Зачем проводить игру под открытым небом в такую погоду, большой вопрос. Дополнительную перчинку в грядущий матч добавлял еще и тот факт что поле на харьковском стадионе «Металлист» без подогрева.

Вариантов-то у советских футбольных чиновников вагон и маленькая тележка.

Можно было остаться в Большом Сочи и играть при всё тех же десяти градусах тепла. Или отправить команду в Среднюю Азию с Закавказьем. В Ереван, например. Или в Ташкент.

Тем более что «Пахтакор» благополучно вылетел из кубка и его стадион по идее свободны.

Да даже наш родной стадион на Восточной улице и то лучше подходит к проведению матча в конце февраля.Москва, конечно, севернее Харькова, но ненамного. Зато на Торпедо единственное в стране поле с подогревом!

В конце-концов в Союзе есть и манежи нужного размера. Тот же Олимпийский, например.

Но нет, нас отправили морозить, пардон, яйца, в Харьков.

Хорошо хоть Стрельцов не стал заниматься ерундой и готовить команду в условиях максимально приближенных к тем в которых мы будем играть. Мы остались в Сочи и прилетели в Харьков в день матча.

Металлист, кстати, поступил точно так же, подопечные Евгения Филипповича Лемешко готовились к матчу в Одессе.

И когда мы прилетели в Харьков то мне даже показалось что всё не так плохо. Светило яркое солнце и в принципе было относительно комфортно. Если бы матч начался часов в двенадцать то вообще была бы красота.

Но нет, начали мы в в два часа дня. Вроде бы разница небольшая, но в итоге она сыграла очень большую роль.

* * *

26.02.1984 (воскресенье). Харьков, Украинская ССР, Стадион «Металлист» Кубок СССР – 1984. ⅛ финала. Матч между командами «Металлист» (Харьков) – «Торпедо». Начало – 14:00. Минус 3 градуса. 22 000 зрителей. Солнечно.

Судьи: И. Тимошенко, В. Искра, Б. Михайлюков (все – Ростов-на-Дону).

«Металлист» (футболки – синие): Сивуха, Мотуз, Овчинников, Каплун, Камарзаев, Якубовский, Медвидь, Сусло, Линке, Тарасов, Бондаренко.

Тренер – Е. Ф. Лемешко.

«Торпедо» (футболки – белые): Чанов, Круглов – к, Жупиков, Гостенин, Шавейко, Соловьёв, Сергеев, Васильев, Заваров, Суслопаров, Галайба.

Тренер – Э. А. Стрельцов

По сравнению с предыдущим матчем наш состав претерпел достаточно большие изменения, притом во всех линиях. Не знаю чем руководствовался Стрельцов когда выбирал кто будет играть, изменения мне были совершенно непонятны.

Ну ладно там Дозморов, Сашка, олух блин, умудрился простыть, его отсутствие в заявке было понятно. Но остальные-то чем провинились?

Тот же Андрей Редкоус, например, точно находился в лучшей форме чем Коля Васильев, который стал моим партнером по линии атаки. Странно решение в общем.

Но состав «Торпедо» не был самой странной штукой в тот день. Намного страннее был характер игры. Я в таком в обоих своих карьерах еще не участвовал.

И, положа руку на сердце, скажу что мне бы не хотелось повторять очень странный опыт который я получил в Харькове 26 февраля 1984 года.

А всему виной было как раз вроде как ласковое украинское солнышко.

Когда мы начали то оно стояло достаточно высоко и под его лучами, поле самым элементарным образом подтаяло.

Его, поле, перед игрой, само собой освободили от снега, и оттаяв оно превратилось в каток. И ладно бы если бы покрытие было просто скользким. Поменял бутсы на те у которых шипы более матерые и вперед.

Нет. На отдельных участках поля образовались лужицы. А во вратарских площадках щедро лежала традиционная советская футбольная целина.

Класс! Вот нечего сказать, всё правильно сделали советские спортивные чиновники.

Само собой что на таком специфическом покрытии ни о какой техники и речи не шло. Какой там дриблинг, вы о чём? Тут просто играть на чистых мячах и то проблемно.

Но я старался, и когда мне удалось плюс минус разобраться с тем как ведет себя мяч в таких условиях то нанёс три очень опасных удара по воротам Сивухи.

Если бы дело было месяцем раньше то уже первый мой удар в створ ворот Металлиста обязан был превращаться в гол. С ударом из-за штрафной Сивуха не справился и мяч от его перчаток проскользил по полю в ворота. Но точно на линии он замер, лужа, чтоб его!

Во втором эпизоде страж харьковских ворот сыграл куда надёжнее, он перевёл мяч на угловой.

Ну а после третьего моего удара «Торпедо» открыло счёт.

И если в первом случае погода стала моим противником, то здесь наоборот она помогла.

Удар с линии штрафной у меня получился откровенно говоря не очень. Не сильным и неточным. Я хотел положить мяч в угол, но он у меня сошёл с ноги и полетел куда ближе к центру ворот. Сивухе даже не пришлось за ним прыгать, вместо этого он просто сделал пару шагов.

А потом на этого опытного вратаря что-то нашло и он попытался поймать мяч вместо того чтобы его отбить. И в итоге футбольный снаряд предательски скользнул по перчаткам Сивухи и юркнул в ворота. 1:0! Отличное начало!

Правда радовались мы очень недолго, буквально пара минут.

Харьков нам зибил в первой же атаке которую он довёл до удара в створ. Мы провалились на левом фланге, последовал прострел вдоль ворот Чанова и Бондаренко сравнял счёт. До перерыва цифры на табло не изменились.

Свисток на перерыв был для меня музыкой. Больше всего мне хотелось в тот момент переодеть насквозь мокрую форму и сменить бутсы.

Которые уже перед самым выходом на поле я поменял еще раз. Чанов посмотрел на те которые я обул и коротко бросил:

– Поменяй на более длинные, сразу после свистка солнце ушло за тучи и снег пошёл. Вот увидишь, нужны другие шипы.

Как же он оказался прав! На тех шипах что я бегал в первом тайме мне пришлось бы куда тяжелее. Условия действительно изменились разительно! Началась совсем другая игра.

И очень быстро я понял что всё, бак если не пустой то очень близок к этому. Меня во втором тайме кубкового матча с Металлистом хватило буквально на 10 минут. Хорошо что Стрельцов это увидел и поменял меня на Редкоуса.

Андрей в итоге и принёс нам победу. На восьмидесятой минуте его удар из района одиннадцатиметровой отметки поставил Сивуху в тупик. 1:2!

За три минуты до конца Чанов чуть было не повторил «подвиг» своего визави из первого тайма. Он точно так же ошибся при ловле мяча, но на наше счастье вместо гола это принесло Металлисту только угловой. Торпедо не без приключений, но прошло в одну восьмую финала.

А там нас ждал ленинградский Зенит. Футболисты из города трёх революций по пенальти выиграли у Арарата, 3:3 в основное и дополнительное время и 4:3 по пенальти.

И учитывая то что в прошлом году именно Зенит стал единственной командой которая смогла обыграть Торпедо послек того как я стал автозаводцем, мне очень сильно хотелось выйти на поле против ленинградцев. Взять реванш так сказать.

Тем более что здравый смысл восторжествовал и матч с Металлистом стал для нас единственным опытом экстремального футбола. Игра одной восьмой должна была пройти снова на черноморском побережье Краснодарского Края. Только не в ставшем для нас удачном Адлере, а в самом Сочи, на тамошнем центральном стадионе.

Учитывая то как Торпедо усилило свою атаку я ждал от мартовского матча с Зенитом очень и очень многого. Моя связка с Заваровым должна была разорвать ленинградцев.

Но ёлки-палки! Когда мы прилетели из Харькова в Сочи я понял что точно так же как и Дозморов простыл!

Температура, кашель, насморк, больное горло. Вот прям все симптомы. Притом если говорить о температуре то она еще и зараза такая, поднялась до достаточно приличных значений, до тридцати восьми и одного. Само собой что вопрос моего участия в матче с Зенитом был закрыт.

Я еле еле уговорил Стрельцова чтобы тот не отправлял меня домой восстанавливаться. Матч с Зенитом назначен на третье марта и после него была пауза аж до 11 числа. В этот день мы должны в чемпионате матчем с Одесским Черноморцем. Если бы я полетел домой то не смог бы даже посмотреть игру с Зенитом. Советское телевидение её благополучно проигнорировало. Да и вообще, пусть я не мог выйти на поле, но частью команды всё равно быть нужно.

Поэтому я буквально выцыганил у Стрельцова место на скамейке Торпедо и сидел на матче изображая капусту, закутанный во всё что только можно. И это 13 градусов!

Да погода нас с ленинградцами не подвела. В отличии от зимнего харьковского ада она была действительно футбольной. Солнечно, тепло, просто шикарно!

Зрители, кстати, это тоже оценили восьмитысячный стадион заполнился до отказа.

А вот сама игра подкачала. 120 минут одной сплошной борьбы.

Хотя что у нас, даже и без меня в составе, что у Зенита с нападением всё было в полном ажуре. Притом это особенно касалось ленинградской команды.

Если мне не изменяет память то именно в этом сезоне они должны завоевывать своё первое и единственное до прихода Газпрома, чемпионство.

И эта победа совершенно точно должна быть добыта не в окопах возле своих ворот.

Но нет, борьбы третьего марта на центральном стадионе в Сочи было очень много, а осмысленным комбинаций и опасных ударов наоборот мало.

В итоге всё докатилось до логического завершения. До серии пенальти.

В которой мы оказались чуть-чуть точнее. 8:7 победа Торпедо. Предпоследний удар у нас исполнял Заваров, а победу Торпедо принёс Чанов.

Его среди исполнителей пенальти вратарь ленинградцев Бирюков точно не ожидал увидеть. Удивление на его лице было написано очень и очень отчетливо.

И к чести нашего основного стража ворот справился Чанов со своей задачей просто блестяще. Даже странно что Слава доверяет выносы от ворот полевым игрокам.

Его удар стал чуть ли не самым сильным и точным во всей серии, притом в составе обеих команд. Бирюков угадал направление удара, но когда пенальти исполняют вот так, филигранно точно и очень сильно то хоть сто раз ты угадывай. Из верхнего угла ворот достать ты всего равно не сможешь.

Торпедо победило и вышло в полуфинал.

И мы все ждали что нашим соперником по этому полуфиналу будет «Спартак». В параллельном, который игрался тоже в Сочи москвичи играли против Воронежского «Факела». И в итоге красно-белые проиграли 2:0!

Притом эту игру сопровождал небольшой скандал. Изначально руководство Спартака хотело, и просто хотело, а требовало, чтобы матч с Факелом перенесли на резервный день. У них видите-ли седьмого игра с Андерлехтом в Кубке УЕФА, притом в гостях.

Но руководство Федерации Футбола СССР отказало «Спартаку» на том основании что из-за особенностей текущего сезона, финал кубка должен состояться до того как сборная приступит к подготовке к Чемпионату Европы, то есть до девятого мая, резервных дат не так много.

Так что игра в Бельгии это конечно важно, но извините.

В итоге Спартак сыграл с Факелом резервным составом и проиграл два ноль.

Особую пикантность моменту придало то что «Андерлехт» обул «Спартак» без шансов для последнего. Седьмого марта москвичи проиграли на чужом поле 2:4. Ради чего, спрашивается, сливали игру с «Факелом»?

Но нам же лучше. Воронежская команда в полуфинале это считай открытые двери в финал. Надо было только не обосраться.

Но перед этим требовалось хорошо стартовать в чемпионате. первая игра 11 марта. «Торпедо» принимает «Черноморец».

Глава 21

Хорошая страна Советский Союз, что бы кто не говорил. И люди в ней живут тоже хорошие, по-большей части. Добрые, отзывчивые.

Но есть у нас одна категория граждан, к которой всё это не относится. Это работники торговли. Непереносимый апломб, самомнение и презрение ко всему живому. Вот что буквально сочилось из этих граждан и гражданок. Притом к последним это относилось в куда большей степени.

Была у нас во Мценске, ну вернее она и есть, одна соседка, Лариса Петровна, по меркам России будущего ничего особенного она из себя не представляла в профессиональном плане. Ну подумаешь какой-то заместитель директора мелкой плодоовощной базы. Ну ерунда же!

А здесь в СССР начала восьмидесятых годов это величина. Притом еще какая!

Петровна, как её называли остальные жительницы нашего дома, ну кроме мамы, была очень ценным человеком, практически незаменимым.

А всё потому что через неё можно люди доставали. Притом не важно что. Овощи, фрукты, молочные продукты и не только.

Из-за странной экономической модели Страны Советов подобные Ларисе Петровне люди были ключом к благам, которые вообще-то должны быть доступны каждому.

Вот спрашивается, зачем ради приобретения вечернего платья нужного качества нужен посредник в лице заместителя директора плодоовощной базы?

Логично же просто прийти в магазин, выбрать нужное расплатиться и уйти.

Но нет. В нашем отечестве покупка платья в глубинке превращается в квест. В универмаге Весна, расположенном в шикарном здании напротив городского парка, выбор платьев ну просто смехотворный.

Со слов Оли фасоны там такие что годятся только на похоронную фотографию, притом носительница платья будет главным действующим лицом на этой фотке, то бишь покойницей.

Притом, что характерно, продавцы в отделе женской одежды выглядят по местным меркам очень даже прилично. Ну за исключением вот этих вот совершенно фантастических начёсов на голове. Зачем портить себе прическу такими наворотами я не понимаю. Но я отвлекся.

Так вот, придя просто так с улицы в универмаг, ты ничего путного не купишь.

Но вот если ты знаешь Ларису Петровну, то тут ситуация меняется до неузнаваемости.

Перед походом за покупками ты исключительно по доброте душевной делаешь небольшой презент нашей фигурантке и,… о чудо!

Чуть ли не на пороге отдела женской одежды тебя встречает её заведующая, которая широким жестом Амаяка Акопяна совершает настоящее чудо. Перед покупателями появляются вещи совсем другого качества и производителя. Не общедоступный рабоче-крестьянский трикотаж какой-нибудь Ивановской текстильной фабрики имени пятой пятилетки, условно говоря, а по-настоящему качественные вещи. Притом не только советского производства, но и из стран народных демократий или даже, такое тоже возможно, откуда-нибудь с загнивающего запада.

Стоит это всё великолепие конечно много, но тут в ходу совершенно дурацкая поговорка, «Мы слишком бедны чтобы покупать дешевые вещи», да и вообще, понты дороже денег, так что их в подобной ситуации особо не считают.

Самая настоящая магия, не иначе. На прилавках ничего нет, но у всех всё есть.

И при этом, за кулисами этой странной торговли скрывается целая теневая экономика в масштабах маленького провинциального города.

И в рамках этой экономики туда сюда ходят ящики с мандаринами, и пепси-колой, музыкальная аппаратура, югославские замшевые ботиночки, финские пуховики, дефицитный хрусталь, столовое серебро, мебельные гарнитуры из ГДР, джинсы и даже места в очереди на машины и ордера на квартиры.

А всеми этими товарными потоками управляют такие вот Ларисы Петровны. И само собой что Ларисы Петровны нужны всем и каждому. Хорошие отношения с ними стараются поддерживать все. Не будешь дружить с богами торговли и тебе будет доступен исключительно ограниченный ассортимент.

Всю эту премудрость Ярику, еще до моего с ним симбиоза, объяснила Оля. В отличии от меня сестрица очень хорошо ориентируется в странном советском мире вещей.

И особое положение, которое занимали в советском обществе работники торговли, не все, но очень многие, запустило какой-то отрицательный отбор. Шансов на то продавщица за прилавком тебя облает было куда больше чем на то что тебе улыбнутся.

Нет, само собой что дома я с таким отношением не сталкивался, как никак городок у нас маленький и некоторые его жители у всех на виду. Моя семья как раз из таких, а жу когда я превратился в того самого Сергеева то вообще всё изменилось.

Но Москва не такая, как никак тут живут миллионы. Наметанный глаз работников торговли конечно выделял меня из толпы, как никак денег я стараниями сестры потратил на своё внешний вид куда больше чем мог себе позволить среднестатистический молодой мужчина. Но не более.

И сегодня, через 4 дня после возвращения из Сочи я столкнулся с очередным проявлением «любви» работников советской торговли к простым смертным.

Как и все остальные торпедовцы я вернулся в Москву самолётом и так как следующий матч у нас был через неделю Стрельцов решил дать команде выходные. Не знаю кто как, а я их провел в кровати, в обнимку с банкой малинового варенья, градусником и лекарствами. Как иначе если простуда не дала сыграть против Зенита.

Но всё имеет свойство заканчиваться. Закончилось и моё недомогание.

На ставшую уже родной Восточную улицу мне нужно было приехать только завтра, так что целый день получился свободным. И в час дня я отправился за покупками. НА носу было восьмое марта и как любой нормальный советский мужчина, пусть и достаточно молодой мне нужно было сделать подарки моим женщинам. Пока что под этим словом были только мама и сестра.

Подарок для Оли у меня был заготовлен еще со сборов. Пока я как и большая часть торпедовцев готовились к сезону в Кисловодске сборная Советского Союза, пусть и под маркой олимпийской сыграла аж четыре матча на выезде.

Притом в Италии. Это важно.

Меня как и большую часть участников матча в Карл-Маркс-Штадте не вызвали под знамена сборной, со слов Стрельцова, который имел несколько разговоров с Валентином Козьмичем, в этом не было необходимости. Малофеев и Иванов просматривали ближайший резерв. А я, как и Саня Заваров считался, да и являлся твердым игроком основы. Но торпедовцы всё равно в Италию поехали. От нас в Италии были Чанов и Жупиков.

Вот последний мне и привёз подарок для сестры. В Милане он купил по моей просьбе, и за мои деньги, само собой, Шанель номер пять. Притом Вася еще и освободил меня от необходимости доставать итальянские лиры и взял по курсу, по какому-то, рублями.

Ну а для мамы, по аналогии, я решило купить советский Шанель, духи Красная Москва.

Так-то для меня не было никакой проблемы заказать Васе для флакона французских духов, но мама их просто не любила. По одной из наших семейных историй папа привез ей десять лет назад эти духи из Венгрии, куда ездил в загранкомандировку и аромат французского парфюма маме просто не понравился. Так что да, «Красная Москва».

Дефицитом она никаким не являлась, по крайней мере в столице и я за ней просто отправился в ближайший универмаг, благо что он был неподалёку, буквально пару кварталов по Садовому Кольцу.

Начало марта в Советском Союзе это всё ещё зима, температура, особенно ночью, в столице опускалась до достаточно низких значений. Но всё равно, в воздухе уже стояло ожидание весны. Было понятно что вот вот и всё это белое безобразие начнёт таять и в конце концов уступит место приятной зелени.

Народу в универмаге из-за рабочего дня было не очень много, до формирования в столице целого класса профессиональных бездельников обоих полов, а как еще назвать людей которые в насквозь рабочий день шляются по магазинам, было очень далеко.

В нужном мне отделе и вовсе кроме меня и продавщицы с профессионально-брезгливым лицом был всего один покупатель. Вернее даже покупательница. Совсем еще маленькая девочка лет десяти может.

И эта малявка стояла перед витриной с духами и что-то там изучала.

– Чего вам, молодой человек, – продавщица не стала обращать внимание на девочку и окликнула меня.

– Красную Москву, будьте добры, – ответил я.

Ответить продавец не успела, её перебил звук бьющегося стекла.

– Ах ты, (цензура) малолетняя. Шляются тут всякие (цензура) без родителей (цензура, цензура цензура), – дамочка в отделе косметики надсадно орала на девочку которая только что нечаянно разбила стекло в витрине.

И судя по быстро распространяющимся парфюмерному запаху не только стекло. Что-то там точно попало под раздачу.

– Какого хрена ты вообще сюда приперлась? – продолжала орать продавщица на девочку.

Та тут же заплакала и сквозь её слезы я едва мог разобрать:

– Маме,… подарок… купить.

– Маме, (цензура), а вот хрен теперь твоей мамаше, а не подарок. Раз что-то покупать пришла, то деньги у тебя есть. Давай их сюда! Бой-то мне компенсировать! А так с паршивой овцы хоть шерсти клок!

Может быть по сути продавщица и была права. Действительно не правильно что ребенок тут без сопровождения взрослых. Но зачем орать-то на ребенка? Тем более матом?

– Девушка, вы бы тон-то сменили, – сказал я продавщице. Ну разбил ребенок вам что-то. Зачем так орать-то?

– А ты чего лезешь? Заступничек херов. Или может быть ты за неё штраф заплатишь, за эту соплю малолетнюю.

– Может и заплачу, только не вам. Есть у вас заведующий или директор магазина?

– Ну есть, допустим.

– Вот его пригласите, пожалуйста. И жалобную книгу, – название этого пугала для торговых хамов всплыло в памяти Ярика, – дайте.

Торговая фурия фыркнув исчезла где-то в глубинах универсама, а я как смог успокоил девочку.

– Ну чего ты разревелась? На вот, вытри слезки,… и нос, – сказал я девочке и улыбнувшись достал из внутреннего кармана куртки аккуратно сложенный носовой платок с игривым португальским петухом, одним из символов Португалии.

Этот платок я как раз и привёз с того выезда.

Девочка вытерла слезы и принялась рассматривать платок.

– Что, нравится? – спросил я её.

– Да, очень.

– Ну раз нравится то оставь себе. Тебя как зовут-то?

– Поля, Полина.

– А меня Слава. Ты маме подарок хотела купить?

– Да, туалетную воду. Мы с сестрой за ней пришли.

– А сестра где? Чего ты тут одна?

– Да она пошла в другой отдел и сказала чтобы я её тут подождала.

Мда, замечательное решение. Прям вот на пять баллов! Что, трудно было ребенка с собой взять?

Пока я успокаивал Полину появилась продавщица с внушительно выглядящим мужчиной. Весь он был такой основательный. С него бы картины писать в стиле модного сейчас соцреализма.

– Вот, Михал Иваныч, – начала продавщица, – эта вот сикилявка разбила мне витрину. А этот вот потребовал вас и жалобную книгу.

– Разберемся, – пробасил внушительный. Он внимательным взгялом уставился на меня и я буквально видел как в его глазах появилось узнавание.

– Молодой человек, а вы часом не Ярослав Сергеев из «Торпедо»? – спросил он меня.

– Да, вы правы, – я решил что не стоит играть в ложную скромность. Раз уж он меня узнал это может быть полезно.

– Михаил Иванович Пряхин заведующий магазином, очень приятно познакомиться, очень – с этими словами он протянул мне руку и когда я её пожал его лицо расплылось в улыбке, – я вам большой поклонник, Ярослав. Как вы этим португальцам дали!

– Спасибо, Михаил Иванович. Тут у нас небольшая проблема, Поля вам витрину разбила и немного товар подпортила, – кивнул я на девочку, – как бы нам этот вопрос решить? Я заплачу.

– Конечно, конечно, сейчас всё будет в порядке. Так, что у нас здесь, – Пряхин нагнулся к витрине и принялся её изучать, – да, всё как говориться на лицо. В следующий раз, милая моя, – это он Поле, – будь поаккуратней. Ага, флакон Медеи и Родничок. Ну и витрина само собой. Тут вместе с ремонтом рублей сорок.

– Понятно, – ответил я, и достал из кармана бумажник. Через мгновение оттуда появилась коричневая сторублевая купюра, – мне еще «Красная Москва» нужна. Тут как раз сотня.

– Сию минуту, Ярослав Георгиевич, сейчас всё сделаем. Галя, дай Красную Москву, быстро! – это уже продавщице.

– Ну вот видишь, всё хорошо, – сказал я девочке, – никаких проблем.

Ответить она не успела. В галантерейном отделе появилось новое действующее лицо, очень даже симпатичное, надо сказать. Такие девушки мне всегда нравились.

Из-за зимнего пальто фигуру было не рассмотреть, но судя по всему с ней всё было хорошо. Плюс она еще и высокая. Из-за зимних сапогов с каблуками она всего на полголовы ниже меня.

– Поля, что тут случилось? Тебя и на пять минут оставить нельзя? – спросила она.

Моя маленькая знакомая тут же принялась рассказывать.

В это время я наконец получил свой заказ и делать тут больше было нечего.

– Слава, да? – спросила девушка, – а я Катя.

– Очень приятно познакомиться, – ответил я.

Девушка купила туалетную воду и мы втроем вышли на улицу.

– ТАк, Поля, беги-ка ты вперед, – сказала Катя, – мне нужно со Славой поговорить.

– Хорошо, – безропотно согласилась малявка и умчалась вперед.

– Какая неугомонная у тебя сестра, – заметил я.

– Еще какая, – вздохнула девушка, – спасибо тебе большое, ты нас просто спас. Я её в галантереи оставила из-за того что мне нужно было ей подарок на день рождения купить, – Катя достала из своей сумки какую-то коробочку, – вот, хотела сюрприз сделать. Сделала, называется. Ты где живёшь? Адрес скажи пожалуйста, я тебе деньги отправлю переводом.

– Дай брось ты, что за ерунда! Не скажу. И не возьму, – ответил я.

Мне с Катей и Полей оказалось в одну сторону и мы разговорились с девушкой.

Как оказалось они в Москве недавно. И вот же совпадение, их отец, инженер который несколько лет назад был переведен с ЗиЛА на Камаз. Иван Степанович Захаров был одним из тех инженеров которые помогали запускать в производство бывший ЗИЛ-170, ставший в итоге Камазом 5320.

Ну а пару дней назад Захарова вернули на ЗиЛ и выдали квартиру в том же доме что и моему отцу. Он считался ведомственным так что это было в принципе неудивительно.