Текст книги "Отбор для лорда, или Медовница не желает замуж (СИ)"
Автор книги: Арина Лефлер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 12 страниц)
Глава 3
– Арелла, просыпайся, – трясли меня за плечо.
– А? Что? – спросонья я не поняла, что происходит.
– Просыпайся, уже солнце садится, – в фокус моего зрения попал мой новый знакомый.
'Ух ты, в стильном камзоле, брюки с иголочки, все по последней моде, – я вытаращилась на Джера, окончательно проснувшись. Но согласиться с ним я никак не могла, чтобы ничего такого не подумал.
– А тогда зачем просыпаться? Ночь впереди, буду спать дальше, – я попыталась засунуть голову под подушку. Но не тут-то было, меня сдернули с постели и поставили на ноги, поддерживая за талию. Носа коснулся уже знакомый приятный запах с древесными нотками смешанный с мужским. Сердце суматошно забилось от близости с мужчиной. Я дернулась, но безуспешно: руки Джера прижали меня к нему еще крепче.
– Арелла, где обещанный обед? – вкрадчиво прозвучало над самым ухом. Снова по всему телу галопом помчались мурашки.
– Ой, пышка мне в печень, я совсем забыла об этом, вернее, проспала совершенно, – простонала я. – Может, вы сами чего-нибудь перекусите, нет? – запрокинув голову, заметила красноречивый взгляд Джера, тут же уверила его. – Простите, я сейчас что-нибудь приготовлю для вас. Его чувственные губы были в опасной близости, и мне стоило огромных усилий, чтобы оторвать свой взгляд от них.
Я вырвалась из его рук и снова оказалась на постели, отфыркивая волосы с лица.
– Для меня не надо ничего готовить, я сегодня пообедал в… в гостях, а тебе нужно поесть. – назидательно произнес он, пряча руки в карманы брюк.
– Мне? Мне не надо… я не голодна, – упрямо стала утверждать я, но мой желудок предал меня, протяжно заурчал именно в этот момент. Кровь прилила к лицу, и я почувствовала, что горят сигнальным костром уши, потому что я снова ни разу ни леди. То икаю, то музыку желудка исполняю. Страшно подумать, какой поступок будет следующим.
Джер, надо признаться, снова не выказал своего отношения к происходящему. Вернее, высказал, но по-другому. Не так, как я ожидала.
– Вот видишь, твой организм более правдивый, он требует еды. Пойдем, так и быть, сегодня я кормлю тебя, что-нибудь перекусишь, а то вдруг умрешь ночью от голода и мне придется прятать твой труп в соседнем лесочке. – хохотнул он.
– А почему в соседнем, – проворчала я, поднимаясь с постели и поправляя платье. – Можно прямо за домом. Тут такая глухомань, что никто и не кинется. Можно целую роту девиц прикопать безнаказанно.
Я протопала к двери и обернулась. Поскольку краснеть мне уже было не нужно, и так красная, словно полевой мак во время цветения, то я просто тяжко вздохнула. Джер смотрел оценивающе на мое платье, наклонив голову вбок. Заметив мой взгляд, он довольно цокнул языком и поиграл бровями.
– Неужели я похож на убийцу-маньяка? И зачем мне тебя убивать? Я могу употребить тебя для более полезного дела, – подмигнул он, и, заметив протест на моем лице, понимающе хмыкнул и добавил:
– Уборка помещений, мытье бассейна, готовка еды. И насчет глухомани… с чего ты взяла, что здесь глухомань? Ты здесь всего, – он поднял руку и посмотрел на брендовые наручные часы, – всего девять часов. И еще не знаешь какой здесь проходной двор. Так что мне легче накормить тебя и не дать умереть, чем искать потом место где прикопать. – усмехнулся он. – Кстати, тебе очень идут платья, зря не носишь, удалец-удалица. – заметил он и, легонько щелкнув пальцем по носу, обошел меня и вышел из комнаты.
– Чего это не ношу, ношу, – буркнула я и крикнула ему в спину: – Спасибо за платье, мне понравилось.
– Не сомневался, – донеслось из коридора.
– Самоуверенный гад! – хмыкнула я, в надежде, что он не услышит. Я забыла, что у этого дома есть уши Хранителя дома.
«Что я натворила? Ну пышка пышкой, нужно срочно что-то делать: возвращаться домой или отправляться в город, в любом случае, необходимо бежать отсюда, – суматошные мысли толпились и громоздились в голове, мешая думать, меня потряхивало от ситуации, только что произошедшей в моей комнате. – Что? В моей комнате? Моей⁈ Когда это она уже стала моей? Я поспала всего несколько часов в постели, – я взглянула на широкую кровать под сиреневым ажурным покрывалом и разбросанные мной подушки. Призналась сама себе. – Да, мне понравилось спать в этой постели». – Мое воображение тут же дорисовало в этой постели мужчину с глазами цвета лесного ореха.
«О Улий! Что происходит в моей голове?» – ужаснулась я и поспешила покинуть комнату.
Кое-как уняв волнение, я вошла в столовую, но за столом было пусто. Я-то рассчитывала снова оказаться за обеденным столом и поесть по-королевски. Но, видимо, парадный прием закончился, потому что откуда-то сбоку сначала послышался странный стук, а следом раздался голос Джера.
– Я здесь, – выглянул он из-за ширмы под цвет стен, спрятавшей еще одну дверь, видимо, в кухню.
Комната вполовину меньше столовой казалась пустой. Встроенные стеклянные шкафы с посудой на полках. Серебристый хладоларь в углу. Небольшой стол с двумя венскими стульями.
На столе уже стояла тарелка с сыром, на стеклянном блюде темными пластинами лежала мясная нарезка. Дымились две чашки с горячим напитком.
– Как это мило с вашей стороны, – жеманно произнесла я и подошла к столу. Присела на стул, улыбаясь и предвкушая вкусный обед или даже ужин. Джер сел напротив, переложил салфетку в сторону.
Я всунула нос в чашку. Какой знакомый запах! Прекрасный аромат!
О Улий! Какао. С ума сойти, Джер сварил мне какао. Нам. Перед ним тоже стояла чашка, наполненная божественным напитком.
– Как это мило с вашей стороны, – с восхищением поблагодарила я хозяина дома. – Это мой любимый нектар. Мне его всегда готовила крестная, – невольно вырвалось признание, и я тут же прикусила язык.
– Не стоит, это один из напитков, которые у меня получаются лучше всего, – добродушно ответил Джер. – Я в него добавляю… – прищурился он. – Хотя, нет, не скажу. – дразнящим тоном заявил он. – Ты же утверждаешь, что умеешь готовить, вот сама и определи.
Я сделала глоток, потом еще. Какао как какао, сладкое. Очень похоже по вкусу на то, которое готовила крестная. Джер замер в ожидании, наблюдая, как я пью.
– Ну? Я жду, – отхлебнул и он из чашки.
Я пожала плечами. Определить, что он добавил, я не сумела. Но и промолчать я не могла. О Улий! В меня снова вселился Филонт.
– Вы, простите, плюнули в него что-ли? – отодвинула я почти пустую кружку и скривилась.
Джер поперхнулся. Брызги какао разлетелись вокруг. Он захохотал.
– Отчего я не удивлен твоему ответу? Неужели я похож на того, кто способен испортить еду? – смеясь и вытирая рот салфеткой, проклокотал он.
– А может, вы маг… колдун? – протянула я руку и взяла с тарелки кусок мяса и сыра, сделала бутерброд и засунула в рот.
– Присушите меня к своему дому, и я не смогу выбраться? Так и останусь у вас в домработницах всю жизнь, – жуя и кивая одновременно, пробормотала я.
– Ну нет, – протянул он под столом ноги и откинулся на стул. – Колдовать в сердечных делах я не намерен, и если ты захочешь со мной остаться, то только по доброй воле, не иначе.
Настала моя очередь поперхнуться. Я подавилась бутербродом. Закашлялась.
– Вы…кхе…кхе…это серьезно? – еле выговорила я.
Джер поспешил мне на помощь, легонько похлопал по спине.
– Вполне, и прошу тебя не обращаться ко мне на вы. Я чувствую себя стариканом. Удостоверившись, что я в порядке, он подлил мне еще какао и придвинул ближе тарелку с нарезкой.
– Посуду помыть не забудь, – кивнул он на раковину для мытья посуды. – Если останется еда, тарелки в хладоларь поставь.
Джер вышел из кухни.
«А где пожалуйста?» – мое мысленное возмущение естественно осталось без ответа.
Я. глядя в окно, любовалась, как Джер размашисто шагает по поляне между разноцветными ящиками.
Кстати, что это за коробки и «воздушная подушка», на которой я сегодня утром сюда прибыла? Надо будет спросить.
Я выпила какао, оставленное в ковшике на краю стола. Надеюсь, для меня.
«Спасибо, Джер, очень вкусное какао», – мысленно поблагодарила Джера.
Вымыв свою и Джера чашку, я принялась за ковшик. И так увлеклась привычным делом, что даже начала мурлыкать какую-то мелодию. Словно я и не в гостях вовсе, а у себя дома.
О Улий! Я чувствую себя как дома! Какой кошмар!
Осознание чувства правильности происходящего меня испугало.
Я в этом доме всего несколько часов, а уже чувствую себя хозяйкой. А не напрасно ли я попросила приют у Джера? Может, все же стоило отправиться в столицу? Наняться в услужение в какой-нибудь богатый особняк. Затеряться на время среди служанок и горничных?
С этой работой я справилась бы прекрасно. Знаю точно. А потом, осмотревшись, начала бы реализовывать свои грандиозные планы.
Но, вот незадача, у меня нет рекомендательных писем, и меня вряд ли возьмут горничной просто так, за красивые глазки.
Нужно будет спросить Джера, возможно, он даст мне рекомендации.
Вот же пышка! Сколько всего я не учла. Сбежала из дома, толком не подготовившись, да, пышка пышкой, одним словом. А все этот отбор, если бы не он, я бы еще жила в отцовском доме, дождалась бы полного совершеннолетия, собрала еще денежек.
Я подхватила со стола тарелки. Собралась спрятать оставшуюся еду в хладоларь.
Кстати, последнее ноухау, и пользовались пока таким представители высшей знати, ну или у кого денег куры не клюют. Так Марта говорила.
А мы продукты по-прежнему хранили в глубоком каменном погребе. Я любила выполнять поручения Марты, когда она просила спуститься и принести, например, квашеные бочковые томаты для любимой папиной солянки.
А почему любила? Потому что сначала наемся прямо из бочки. А потом только несу на кухню. Кислые, наполненные пузырьками газа, пропитанные ароматом пряных трав, томаты! Да это просто наслаждение! Вот. Вспомнила и сразу слюнки побежали. Хватит вспоминать. Всё. Начинаю новую жизнь!
Я решительно подхватила тарелку с оставшейся едой и подошла к хладоларю. Дернула ручку, дверца распахнулась, и оттуда на меня хлынул яркий холодный магический свет. Я практически сразу ослепла и не сразу заметила существо, сидевшее на верхней полке.
Серое пупырчатое тельце расплылось по прозрачному стеклу, из каждой «пупырки» сочился белый дым. На голове, словно пришитой к туловищу, вращались три сердитых глаза. Ног я не заметила, а вот руки оплели тельце двумя длинными канатами.
– Дверь закрой, – приказало оно мне. – Желательно с обратной стороны.
– Пышка тебя возьми, – выдохнула я. Тарелка выскользнула из рук и звонко разбилась, стукнувшись о кафельный пол. Осколки рассыпались повсюду. Но я смотрела внутрь хладоларя. На существо. Молча глазела. Я такого не встречала даже в научно-магических журналах, которые появлялись в нашем почтовом ящике по вторникам. Папа увлекался магическими нововведениями, в округе его иногда называли местным Хулибиным.
– Ты блаженная, что ли? Дверь думаешь закрывать, нет? Я замерз, не видишь? – возмущенно пробормотало существо.
– Замерз? – от удивления я растерялась. – Так выйди, погрейся. – предложила я.
– Ну точно сумасшедшая, – вращая верхним глазом, заявил он. Одна рука-канат двинулась к дверце, захватила край створки и потянула на себя. Дверь с громким щелчком захлопнулась. Я все еще ошарашенно смотрела на серебристый хладоларь, когда в комнату вошел Джер.
– Тэк-с, вижу, ты уже познакомилась с Фрустом, – кивнул он на разбитую тарелку.
– Предупреждать, вообще-то, о таком нужно, – буркнула я.
– А зачем? Так даже интересно, понаблюдать, как ты справишься с домашними делами, моя милая домработница, – поиграл Джер бровями, явно намекая на что-то непотребное.
– Я вам не домработница, – огрызнулась я, почувствовала, как кровь прилила к лицу, присела, чтобы собрать осколки.
На самом деле, нужно было срочно опустить голову, чтобы Джер не заметил мое покрасневшее лицо.
– Ага, значит, против моя и милая ты ничего против не имеешь, – смеясь, заявил он.
В ответ я только фыркнула. А Джер продолжил подтрунивать надо мной.
– Так вы познакомились? Этот негодник такой невоспитанный, он тебя не обидел? – поинтересовался Джер, оперевшись мощным плечом о стенку.
– Нет, не познакомились, – не поднимая головы, буркнула я. – Есть в кого быть невоспитанным.
Джер лишь хмыкнул, не обратив внимания на мой выпад.
– Это хладник, моя научно-магическая разработка.
– Как интересно, – фыркнула я.
– Лучшая дипломная работа на курсе, мне даже диссертацию предложили написать в Межмировой Академии Магии.
– Да что вы говорите, – снова съязвила я.
– Я, кажется, просил не называть меня на вы, нет? – он, кажется, махнул рукой, и на пол к моим ногам упал веник. Обычный веник.
Он что, шутит? Даже у нас уже давно имелся магсос. И я каждый день собирала им пыль и паутину по дому.
Но нет, не шутил, рядом приземлился совок. Тоже обычный, железный с деревянной ручкой. Он что, мстит мне? За что?
В такие домработницы я не нанималась. Я уже собиралась возмутиться, когда вспомнила о своих планах на рекомендательное письмо. И прикусила язык. Поднялась и стала сметать мусор на совок.
– И что с этим хладником теперь делать? – изобразив максимально заинтересованное лицо, спросила я Джера.
Он усмехнулся.
– Мне уже патент выдали на изобретение, – в голосе Джера появились горделивые нотки. – И если хладников возьмут в массовое производство, то я стану сказочно богат, – посмотрел насмешливо на меня Джер.
Ага, сейчас я должна включить алчность и согласиться на все условия этого мужлана.
О Улий! Джер и магнаука! Держите меня семеро!
– Вот никогда бы не подумала, что ты такой умный, – схитрила я и угадала.
Джер не обратил внимания на мои слова, вернее, обратил, но по-своему.
– Прогресс в наших отношениях, ты сказала мне ты, – заметил он. – Развивайся дальше в эту сторону. – Он лениво переставил ноги, скрестил на груди руки и вздохнул.
– И что будет?
– Секрет. – поиграл бровями, многозначительно моргнув.
«Кажется, меня уже не так раздражает это его движение? Даже веселит?» – поймала я себя на мысли, едва сдержав ответную улыбку.
Срочно берем себя в руки. Ну уж нет. Характер наше все.
Глава 4
– Мне твои секреты совсем ни к чему, – вспылила я, а про себя заметила, как приятно мне говорить ему «ты». – Я порядочная девушка, попавшая в затруднительное положение, и вынуждена выполнять условия хозяина дома. Недолго, – заявила я, сделав упор на последнем слове, подняла голову и дерзко вздернула подбородок.
Я чувствовала, как трепещут мои ноздри, дрожат руки, а ноги онемели. Против него, ну чисто, воробушек.
Джер шагнул навстречу. Навис надо мной, словно гора. Мужской запах с древесными нотками взволновал меня, мои уши, кажется, воспламенились и заискрились, как ночные звезды.
Совок с осколками оказался между нами. Я выставила его перед собой, словно оружие. Замерла, взглянув в лицо Джера.
Он смотрел на меня, не улыбаясь, его чуткие ноздри вздрагивали, когда он вдыхал. Глаза сузились и сквозь щелки сверкали опасной зеленью.
Я завороженно наблюдала, как он протянул ко мне руки, не отводя взгляда, осторожно вынул «опасный инструмент». Дотронувшись теплыми пальцами до кожи, пустил по моему телу мурашки. Заметив мое полуобморочное состояние, хмыкнул, шагнул назад и повернулся к двери. Только когда он отвернулся, я смогла пошевелиться.
– Посмотрим, – усмехнулся Джер, открыл боковую дверцу шкафа и высыпал в ящик то, что осталось от тарелки.
От громкого звука я, кажется, очнулась.
– Это мусорный шкаф, – пояснил он, засунув в проем совок. – Запомнила? Я кивнула.
– Спокойной ночи, милая, – он обошел меня, чмокнув в висок, и вышел из комнаты. А я провожала его взглядом, разочарованно вздыхая.
«Что? Нет, нет, никаких вздохов, – остудила я свое бурное воображение, заставив себя успокоиться. – Сначала нужно выполнить задуманное дело, а мальчики потом, ну или вот такие красавцы-мужчины. Хоть сиди на печи, ешь калачи, а твое у ворот, мимо не пройдет».
Так часто приговаривала наша Марта, когда рассказывала мне сказки перед сном.
Но отчего тогда так сильно забилось мое сердечко?
После этого вечера мы с Джером почти не виделись.
Он постоянно проводил время на поляне среди цветных коробок.
Зная себя и свое неуемное любопытство, удивлялась, как это я до сих пор не спросила, что он там все время делает? Но если честно, боялась.
Я помнила, каким образом прибыла сюда. Отец с детства учил, что лезть в чужие магические дела дурной тон. Вот я и не лезла. И вообще, если нужно, сам расскажет. У меня тоже оказалось дел по горло.
Я наводила чистоту в его огромном доме. Все и так блистало, но я буду не я, если не найду пыль под самым дальним шкафом или пятно на его блестящем кафеле. А панорамные окна скоро могли оказаться с дырками от моих натираний.
Но если честно. Так я сражалась с хандрой и торопила время.
Я готовила для нас еду. Но обедала одна. Джер исчезал после полудня и возвращался к вечеру. А еще я заметила, что скучаю без него во время его отлучек. А когда нахожусь на кухне, мне нравится наблюдать через огромное панорамное окно, как он ходит по лужайке в смешной широкополой шляпе с сеткой до плеч, заглядывает в коробки, что-то рассматривая.
Но завтрак и ужин мы проводили вместе. Джер вел себя сдержанно, старался меня не дразнить, сразу после приема пищи благодарил за вкусную еду и уходил. На мои попытки поболтать, лишь усмехался и отводил глаза.
Я едва сдерживалась, чтобы не разрыдаться. Так мне не хватало его шуточек и поддевок.
Сегодня утром, когда я проснулась, у меня снова случились судороги. Я достала спасительные шпильки из волос и стала колоть ноги. Острая боль ушла, но в мышцах осталось напряжение, поэтому я немного прихрамывала и с трудом спустилась из комнаты в кухню.
После завтрака Джер недолго побродил по лугу и закрылся в кабинете. Предполагаю, именно из него он открывал портал и уходил из дома. Я пыталась достучаться пару раз, но в ответ стояла тишина. Значит, Джера в кабинете не было.
Время после полудня тянулось мучительно долго. Я выдраила дом за эти три дня до блеска, наготовила всяких вкусностей, удивив и сразив Фруста своими настойчивыми проникновениями в хладоларь, и затосковала.
Несколько дней я ничего не шила и не создала ни одной шляпки. Печалька. Ну не привыкла я сидеть без дела.
Возможно, поэтому я заартачилась и не отправилась на отбор невест.
Я не привыкла к праздной жизни, а все эти придворные балы, дипломатические приемы и торжественные обеды мне были непривычны.
Мне не хотелось стать украшением чужой жизни, мне хотелось жить свою.
Я вышла на террасу, кривясь и потирая пульсирующее бедро. Снова начинались судороги.
Солнечные зайчики игрались на поверхности магического озера во дворе. Я прикрыла глаза ладонью, когда они попытались меня ослепить, отразившись от воды.
«А не окунуться ли мне в магическом бассейне, пока Джер не вернулся из своих таинственных отлучек?»– мелькнула смелая мысль.
Почему бы и нет? Возможно, и ногам станет легче, моя крестная когда-то советовала чаще плавать в речке. И мне, действительно, это помогало. В летнее время судорог почти не случалось.
С трудом спустившись со ступенек, я доковыляла до бассейна.
Сняв верхнее платье, я оказалась в лифе и панталонах.
Задалась вопросом: раздеваться полностью или не стоит?
По времени Джеру еще рано было возвращаться домой, и я бы вполне успела вернуться в комнату и переодеться в сухое.
«А, была не была», – я нырнула в воду в нижнем белье.
О благодатная пышка!
Я разомлела от удовольствия. Теплая вода в магическом озере приятно ласкала мое тело.
Это как? Это что? Родники с теплой водой? Или Джер установил магический нагревательный кристалл? Нужно будет обязательно спросить. Я уже поняла, что «мой хозяин» любит, когда интересуются его «ноухау».
Ничего себе. Мы дома рассчитывали подвести хотя бы холодные источники. Пусть бы солнце нагревало воду. А тут.
Просто супер! Поплавав несколько минут и почувствовав себя посвежевшей и бодрой, я собиралась уже выходить из бассейна, когда на площадке перед террасой вдруг появилось белое облако, внутри которого ярко засверкала арка, и хлопнуло так, что образовалась пробка в ушах. Я ненадолго оглохла. Поспешила подплыть под стенку и спряталась, но мне это не помогло.
– Я тебя вижу, выходи, – услышала я вкрадчивый мужской голос.
О пышка тебя дери! Куда выходи, если лиф и панталоны из дорогого тонкого батиста, да еще и с кружевами на интимных местах, естественно, промокли и облепили все мои прелести?
Я поднялась в воде на носочки и выглянула из-за бортика. На площадке стоял молодой мужчина, одетый с иголочки. Но пиджак и брюки были из разных комплектов и не смотрелись.
Уж я-то сразу определяю!
Мелкая клетка на брюках и полоска на пиджаке. Да еще в разных тонах. Ну кто такое носит? Его ноги казались короткими, а туловище длинным.
Рыжие курчавые волосы стянуты в хвост. Нос картошкой подрагивал над тонкими губами на узком длинном лице. Дисгармония полнейшая, что в одежде, что во внешности.
– Кто вы и что здесь делаете? – справившись с волнением, вспомнила я первое правило защиты: «Лучшая защита в нападении».
– Я друг Джера, – пояснил незнакомец.
– Тем более, повторю вопрос, что вы здесь делаете, если его нет дома?
– А его нет дома? Странно, я думал, что он после званого обеда отправился… сюда, – неверяще посмотрел незнакомец на террасу. – Я рассчитывал с ним встретиться наедине. – А кто ты, и что делаешь в бассейне, куда Джер не допускает никого, даже самых близких друзей и родственников?
– Его гостья, вообще-то. – не нашлась я что сказать незнакомцу.
Ну честно, я не знала что ответить, потому что понятия не имела, что этот водоем священное место для Джера.
Ой, пышка, что мне будет, когда вернется хозяин и застанет меня в бассейне, да еще в таком виде. Кровь прилила к лицу, тяжкий вздох не заставил себя ждать. Это не осталось незамеченным для гостя.
– Гостья? – удивленно протянул он. – Интересно, с каких это пор наш младший… затворник поселяет у себя таких миленьких гостий, – хохотнул он. – Я тоже себе такую хочу… Гостью. – растянулись узкие губы в неприятной улыбке. – И давно ты у него жив… гостишь?
– Третий день, – призналась я.
– Все сходится, – тихо проговорил он себе под нос, но я услышала, а громче добавил. – И откуда ты такая взялась?
– Шла, шла и взялась, а ваше какое дело, – огрызнулась я. Рассказывать каждому встречному-поперечному нашу историю знакомства с Джером я не собиралась. – Сейчас вернется Джер и ему вряд ли понравится ваше здесь присутствие.
– Отчего же?
– От того же, – кажется, я успокоилась и начала дерзить. – Сами сказали, что он затворник.
– А ты забавная… и смелая… как я погляжу… – он подошел ближе и присел, заглядывая в воду. Я тут же прикрыла ладошкой торчащие сквозь мокрый лиф соски.
– Какая есть, – фыркнула недовольно я. – И вообще, будьте так любезны, милостивый сударь, проявить правила приличия, отойдите от края и не смущайте юную невинную леди, то есть меня'. – елейным голосом произнесла я, глядя в его наглые глазенки.
Мало кто знал, что, когда я злилась, то становилась жутко вежливой и начинала говорить чрезмерно манерно. Так научила меня наша кухарка.
«Если ты будешь кричать и плеваться, это не возымеет такого действия, как если ты будешь весьма любезно ставить наглецов на место».
Обычно так и случалось, но не сейчас.
Незнакомец остался на месте, жадно разглядывая меня. Я пожалела, что в бассейне такая чистая вода.
Джер уже должен был вот-вот вернуться, а я не могла вылезти из бассейна. Его реакция на мое своеволие слегка страшила. Два дня я принимала ванну в своей комнате, и ни разу Джер не предложил мне поплавать в бассейне. Впрочем, за эти два дня я не заметила, чтобы и он тут плюхался. Разве что ночью, когда я спала?
– Может, вы отвернетесь или исчезнете, как появились? – с надеждой спросила я незнакомца. – Мне как бы нужно покинуть этот водоем.
– Да не вопрос, покиньте, – ухмыльнулся гость.
– Так вы уйдете?
– Куда?
– Откуда пришли?
– Зачем?
– Мне выйти нужно из воды, – напомнила я ему тоном, словно разговариваю с болваном.
– Выходите, я вам не мешаю, – он продолжал нагло рассматривать меня.
– Я взмахнула рукой, и мелкие брызги полетели ему в лицо.
– Ах ты ж чертовка, – воскликнул он, подскочив, засмеялся и принялся вытирать ладонью глаза.
А я рванула к лесенке, где лежало мое платье, стремясь скорее выскочить из бассейна и убежать в дом. Я успела схватить платье и прикрыться, когда с террасы раздался знакомый голос.
– Что ты здесь делаешь, Алес? – громко обратился Джер к гостю, гневно посмотрев в мою сторону.
– Наконец-то, Джеремиан, я думал погибну в твоем доме в огне прекрасных глаз, – развернулся гость и поприветствовал Джера.
– Эти глаза не для тебя, как и все остальное, охолонь, мятежный.
Я заметила, как Джер окинул меня быстрым взглядом и снова вернулся к собеседнику.
Кулаки вот только у него сжались, и заиграли желваки на порозовевших щеках.
Не к добру это, когда с мужчинами такое происходит, ох, не к добру. Уж я-то знала, не раз в драки между братьями встревала. И получала трепку, и синяки на моем теле появлялись.
Хорошо, что я умела ставить правильные примочки, и на утро следов не оставалось от драки. А еще знала парочку хитрых приемчиков, неприличных для девушек, но очень действенных с му…жчинами.
Правда, Диран просил применять их только в самых крайних случаях, когда уже больше ничего не помогало.
Я быстро натянула платье на мокрое белье и искала случая проскользнуть в дом мимо Джера. Мои манипуляции были такими наглядными, что он сразу разгадал мои метания и сошел со ступенек, отвлекая внимание гостя на себя.
О Улий! Как же я была благодарна ему за это! Мой джентльмен!
Я тут же взлетела на террасу и нырнула в дом. Но не пошла к себе в комнату, а затаилась за шторкой, подслушивая.
Да, согласна, подслушивать некрасиво, но такова жизнь – не подслушаешь, не узнаешь правды.
Звук шагов приблизился, они поднялись на террасу. Кажется, заскрипели кресла, значит, они присели.
– Так что привело тебя в мой дом, Алес? Что случилось? – спросил Джер.
– Решил проведать старого друга, давненько я не был в родовом поместье семейства…
– Мы виделись с тобой час назад, спрашиваю еще раз, что ты здесь делаешь? – перебил его Джер.
– Я сегодня утром разговаривал с Эбетой, и она жаловалась, что ты стал мало уделять ей время. Да я сам заметил, что ты пропустил две наши холостяцкие вечеринки, хотя последние недели не пропустил ни одной.
– Я посещал эти сборища, потому что так просил старший брат, и ты это знаешь. Давай продолжим наш разговор в другом месте. – заскрипело кресло, видимо, Джер поднялся. – Пройдем в дом, раз уж явился, выпьем чего-нибудь.
– Погоди, Джер, а кто эта девушка? Не из-за нее ли ты охладел к моей сестре?
– Не бери дурного в голову, Алес, Эбета это Эбета, а эта девушка простая прислуга.
От этих слов слезы из моих глаз брызнули, не спросясь, а ладони сжались в кулаки. Вот не знала, что могу быть такой обидчивой. Или Джер специально так сказал, чтобы унизить меня?
Щелкнули пружины второго кресла. Я на носочках устремилась в свою комнату, слыша шаги двух мужчин за спиной.
Не знаю, сколько времени прошло после того, как я ушла к себе. Первые минуты я металась от двери к окну и обратно, забыв про мокрое платье. Обида и злость полыхали, не давая вздохнуть полной грудью.
«Не плакать, не буду плакать», – уговаривала я себя, сжимая кулаки и шмыгая носом. Но слезы все же нашли дорогу сами, и в зеркале вскоре отразилось мое зареванное лицо с распухшим носом. Выплакав обиду, я взяла себя в руки, успокоилась и присела на кровать.
«Нужно поскорее убираться из этого дома, пока совсем не раскисла. А что я хотела? Кто я для него?» – спрашивала я себя мысленно и тут же отвечала: «Гость на три дня, а заодно кухарка во временном пользовании, пока его повариха в гостях нянчит внуков. Согласилась сама, теперь не жалуйся».
Но почему же тогда меня так рвет от его «простая служанка».
Противоречивость мое всё. Это я знала и никогда не отрицала. Как говорил старший брат: «Ты сама не знаешь, чего хочешь, и тебе от этого тошно, и нам от этого тошно, и всем от этого тошно».
Я с этим не спорила. Но я точно знала, чего хочу! И сегодня моя последняя ночевка в этом доме, и завтра я отправлюсь в столицу осуществлять свою мечту. Пешком или через портал, неважно. Но завтра ноги моей в этом доме не будет. И точка.
Естественно, никаких рекомендательных писем я просить не собиралась, обойдусь. Но от быстрого перехода в город я бы не отказалась.
Я достала из шкафа свой дорожный рюкзачок, вытащила кошель с монетами.
«Нужно посчитать деньги, это меня успокоит, – решила я, – всегда успокаивало». Хоть я и так знала, сколько у меня монет и каких.
Во всяком случае, когда в отцовском доме меня обижали, ну или я обижалась, моя маленькая тайна лечила мое сердце.
Пересчитывая монетки, я представляла себя хозяйкой маленького, но довольно популярного ателье, где шьют эксклюзивную, самую модную одежду и изготавливают «чумачедшие» головные уборы. Я мысленно представляла уютную комнатку, где клиенты в ожидании моего внимания сидят на диванчике и пьют сок из красной смородины, или какао, почти такое же, как варила крестная. Или я бы, когда немного разбогатела, купила кулинарный магический кристалл, и мои клиенты сами заказывали бы себе напитки и угощение.
Я высыпала из кошелька на постель свое «несметное богатство», разложив по стопкам монеты с разным достоинством.
Отложила в сторонку одну, с самым крупным номиналом. Эту монету мне подарила крестная. До сих пор помню, как она подмигнула и, вложив в ладошку золотой дукат, шепнула: «Он принесет тебе счастье».
Потемневшая от времени, с едва видневшимся профилем старого лорда с терновым венцом на голове. Я возлагала на эту монету большие надежды. За нее можно было оплатить помещение и купить ткань для первых заказов. А потом, потом бы я сумела развернуть свое ремесло, как мне нужно. Я потерла монету пальцем.
«Я справлюсь», – уверила себя, разглядывая профиль лорда.
Я легла на бок, обхватив свои сокровища. Снова представила себе маленькое ателье и комнатку для клиентов.
«А платье, оно мокрое, нужно переодеть. Как же я устала». – Глаза закрылись, голова стала тяжелой, я уснула.
Сон был таким сладким. Я трепетала, задыхаясь от желания в крепких мужских руках. По телу табуном шастали восхитительные мурашки. Диран обнимал меня, щекотал за ушком требовательными губами и горячим дыханием. В мой живот упиралось его твердая мужественность. Странно, этого никогда не было на самом деле. Диран не позволял со мной вольностей, а вот во сне мог… Или я могла себе такого надумать… только вот запах, это был не его запах, древесные нотки с мужским потом.
