Текст книги "Сводные. Влюбись в меня, пчелка! (СИ)"

Автор книги: Арина Алексанова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 8 страниц)

Глава 24

Гордей убрал руку за спину.

– Эй, ты чего? Дай посмотреть! – я потянулась к его зажатому кулачку.

– Знаешь, в чем на самом деле секрет этой монетки?

– В чем?

– Она нужна не для того, чтобы сделать выбор за тебя. Ответ на интересующий тебя вопрос уже находится в твоем подсознании, просто ты пока его не видишь. Монетка нужна для того, чтобы вытащить этот ответ из глубины твоих мыслей. Поэтому, спрошу прямо, пчелка: ты хочешь заняться со мной любовью?

Гордей был прав. Когда он подбрасывал монету, я уже надеялась, что выпадет орел. Да, я хотела, чтобы монетка сделала этот выбор за меня. Так, я, по крайнем мере, смогла бы свалить все последствия этого решения на судьбу. А теперь, я должна сделать это сама.

Я глубоко вздохнула, принимая окончательное решение.

Одним рывком я забросила ногу на Гордея и уселась ему на колени.

Мои губы нашли его, и я страстно впилась в них, целуя его неожиданно и даже немного яростно. Я скучала по нему. И в этот поцелуй я вложила всю свою тоску и желание.

В первый миг Гордей застыл, но после – сжал меня пальцами, стискивая до боли мою талию.

– Это значит да? – прервался он, чтобы сделать уточняющий вопрос.

– Не разговаривай! – я снова поцеловала его, со стоном прижимаясь к его горячим губам.

– Нет уж. Я жду ответа.

– Это так важно?

– Конечно. «Да, Гордей. Я хочу тебя, займись со мной любовью», – подразнил он меня.

– Ты снова хочешь потешить свое эго, – засмеялась я.

– Конечно. Ты слишком часто мне отказывала. И сейчас я хочу твоего полного согласия.

Я хитро улыбнулась. Мои пальцы потянулись к его свитеру, чтобы снять его.

– А то, что я сижу на тебе и снимаю с тебя одежду, тебе ни о чем не говорит?

В доказательство своих слов, я потянула наверх футболку, и Гордей остался с голым торсом.

Я прикусила губу, разглядывая его шикарную грудь. Какой же он красавчик!

Обхватив моё лицо руками, он прижался своими губами к моим. Я обвила руки вокруг его шеи. Наш поцелуй был в стократ горячее предыдущих. Видимо, не только меня возбуждают наши милые перепалки.

– И все же, я хочу услышать из твоих прелестных губок, слово «да», пчелка. Желательно не один раз.

Гордей положил меня на плед, отбросив свои джинсы прочь. Его тело выглядело ещё более соблазнительным в свете камина.

– Я подумаю, – усмехнулась я. – Зависит от того, как сильно ты будешь стараться.

– Бросаешь мне вызов? – улыбнулся парень, а затем снова поцеловал меня.

– Почему бы и нет.

Гордей приподнялся надо мной и быстро стянул с меня одежду, отшвыривая её в сторону и прижимая меня к своему твёрдому, как камень, телу. Мои руки блуждали по нему, то оглаживая сильные мышцы спины, то спускаясь до упругой задницы.

Когда я откинулась на мягкий плед, его губы нашли мои, и он мгновенно углубил поцелуй. Рука Гордея скользнула по моей груди, и я, желая большего, выгнулась, прижимаясь сильнее к его ладони. Его пальцы двинулись по изгибам моего тела по направлению к бедру, где нашли край моих трусиков, и все мои запреты мгновенно отошли на задний план.

– Всё в порядке? – спросил он.

– Да, – тяжело дыша, ответила я, удивляясь тому, что он наконец– то перестал меня мучить.

Его пальцы сжали край моего бикини. Я посмотрела в его напряжённые глаза и скользнула ладонью вниз к его твёрдому члену. Обхватив его, начала медленно двигать рукой вверх– вниз, пока он не спеша стягивал с меня трусики. Он определённо был тем ещё садистом.

Моё тело задрожало, когда его губы скользнули по моей груди и через пару мгновений обхватили сосок. Он сосал его медленно, потом грубее, кусая жёсткий комочек перед тем, как уделить внимание его близнецу. Я застонала, когда моё тело задрожало от желания.

Я двинула рукой быстрее по его члену, но он остановил меня и покачал головой, словно ругая. Мои трусики съехали вниз, и я стянула их, откинув в сторону. Я готова была наброситься на него, когда он положил свою руку поверх моего холмика.

– Как сильно тебе это нужно? – поинтересовался он с лукавой усмешкой.

– Ты правда собираешься заставить меня умолять?

– Может, я просто очень хочу услышать, как сильно ты хочешь ощутить меня внутри своей мокрой киски.

Он скользнул пальцем в меня, и я задохнулась от ощущений.

– Пожалуйста, – выдохнула я.

– Уже сдаешься? Так быстро?

Гордей потянулся к своим джинсам, которые валялись на полу рядом, и вытащил презерватив. Разорвав упаковку зубами, он достал его и быстро раскатал по всей длине своего члена.

Когда его твёрдость коснулась моей киски, его губы накрыли мои. Я чувствовала давление головки члена на мой вход, пока он продолжал целовать меня. Когда Гордей вошёл полностью, я застонала.

– Ты такая чертовски тугая, – простонал он, прежде чем начать двигать бёдрами быстрее.

Каждое движение подталкивало меня всё ближе и ближе к краю. Не было ничего сладкого в том, чем мы занимались в данный момент – это была чистая похоть и желание. С моих губ сорвался стон.

– Мне нравится заставлять тебя стонать, – прошептал Гордей.

Потянув мои бёдра вверх, он начал входить в меня ещё глубже. Наши тела стали скользкими от пота. Я готова была выкрикнуть его имя, пока он продолжал входить в меня, подводя всё ближе к краю.

– Я уже близко, – прошептала я.

После моих слов его член начал двигаться ещё быстрее, и моя киска сжалась, плотно обхватывая член Гордея. Когда волна оргазма пробежала по всему моему телу, он накрыл мой рот своим, напористо целуя.

Я застонала, но его губы заставили меня замолчать. Пока моё тело дрожало под ним, он выдохнул мне в шею и несколькими глубокими толчками довёл себя до оргазма.

Тяжело дыша, мы лежали в объятиях друг друга, и лунный свет из окна сверкал на наших телах.

– Кто проиграл? – шепотом спросила я.

– В этой игре не может быть проигравших.

Посмотрев друг на друга, мы выдохнули и рассмеялись. Ночь только начиналась.

Глава 25

Гордей

Мне понравилось спать с Юлианой в одной постели. Она органично вписалась в мое личное пространство, сделав это утро по-особенному уютным.

Я тихонько прокрался в ванную, чтобы не разбудить ее, и включил воду. Из зеркала напротив на меня смотрело помятое, но счастливое лицо. Обалдеть, как чувства меняют внешность. Мне даже показалось, что я стал еще красивее, чем раньше. Но, даже несмотря на мою любовь к себе, Юлиану я любил еще больше.

Почистив зубы и умывшись, я вошел в спальню. Девушка уже сидела на кровати, поджав ноги.

– Доброе утро! – воскликнула она и запустила в меня подушкой.

– Чертовски доброе утро! – подхватил я.

Юлиана лукаво опустила глаза и бросила взгляд на мой утренний стояк.

– Не советую так смотреть. Ты заставляешь его твердеть еще больше.

– Может, таков мой план…

Девушка слезла с кровати и подползла ко мне.

– Пчелка, не дразни меня.

Она состроила хитрую мордашку. У нее дрожали руки, но не от нервов. Юлиана была явно возбуждена и дрожала от этого, пока возилась с моими боксерами, медленно стаскивая их с меня, заставляя меня скрежетать зубами от нетерпения. На ее губах появилась еле заметная улыбка, тайное, женское удовлетворение, потому что Юлиана знала, кто в данный момент контролировал ситуацию. Мой самый ценный придаток шлепнулся о мой живот и, когда она вытащила его наружу, запятнал предэякулятом майку.

У меня чертовски затряслись колени. Я вцепился в стол, стоящий с левой стороны от меня, и расставил ноги шире, наклонив голову так, чтобы наблюдать за белокурой головкой, медленно облизывающей меня, словно котенок сливки.

Ее вытянутый язычок скользил так плавно, словно вырисовывал узоры. Юлиана явно дразнила меня, хотя я просил этого не делать. Черт, мужское желание работает по-другому, детка. Оно вспыхивает в один момент и требует немедленного погашения. В то время, как женское возбуждение разгорается постепенно и оставляет сладкое, долгоиграющее послевкусие.

Когда Юлиана приоткрыла ротик, чтобы обхватить губами головку, я сам толкнулся вперед, чтобы поскорее оказаться в теплой влажности ее рта.

– Замри, пчелка, – хрипло, на выдохе, произнес я, хватая девушку за волосы.

Мне нужно было кончить. Немедленно. Сейчас.

Поза Юлианы моментально взбудоражила все мои нервные окончания, заставляя меня воспылать чистой похотью. Когда девушка встает на колени, ты сразу же чувствуешь себя самцом. В тебе появляется первобытное желание, супротив которого ты уже не можешь пойти.

Я погружался членом в сладость ее губ, чувствуя себя на вершине блаженства, пока в какой—то момент я не взорвался, изливаясь Юлиане в ротик. Тягучая сперма вытекла наружу, но девушка успела проглотить все до единой капли, вызывая во мне, теперь уже, более теплое чувство благодарности и нежности.

– Это утро нравится мне всё больше и больше, – прошептал я.

– Я рада. Отдыхай. А я пойду сделаю нам завтрак.

– Э-э, погоди. Я тебя еще не отпускал.

– В смысле?

– Ложись на кровать! – скомандовал я.

Юлиана устроилась на моей постели, с любопытством поглядывая на меня. Ее трусики тут же оказались на полу, а я – между ее раздвинутых ножек.

– Ты – мой завтрак, пчелка.

Я пожирал ее киску, смакуя ее сладко-соленый вкус так, словно это моя последняя трапеза перед красивой смертью. Я так изголодался по ней, что у меня возникло такое ощущение, словно я не ел несколько недель. Ее колени дрожали у моих ушей, и я передвигал пальцы, сжимая ее бедра, открывая их шире. Затем, со сводящим с ума ритмом, я одновременно сосал ее клитор и трахал своим языком. Я хотел попробовать на вкус каждую частичку Юлианы. И я был уверен, что, даже, когда она кончит, ни одна капля ее сока не упадет на простыни.

– Произнеси мое имя, – командую я, но она слишком поглощена удовольствием и не в состоянии произнести ни одного связанного слова.

– Господи! Ох, ты… о, господи.

– Это лестно, но называй меня просто – Гордей, – я продолжаю сосать, лизать, вставлять.

– Гордей, – на выдохе произносит она, и мое имя звучит, как мягкий бриз. – Гордей. Сукин ты сын. Сделай это!

Ух, ты! Она заведена до предела! Как новенький моторчик спортивной авто! Но как же меня заводят ее крики!

– Сделать что, малышка? – опять сосу, лижу, вставляю.

– Это. Все… это. Заставь меня кончить!

Мой ритм ослабевает, и я стону в ее дрожащую плоть.

Я так хочу, чтобы она сохранила в памяти все эти моменты. Я собираюсь стать постоянной отметиной на ее теле, которую она никогда не сможет смыть.

Юлиана закрывает глаза и сжимает свои бедра вместе, а я взрываю фейерверки внутри ее скользкого, изнемогающего жара. Девушка кричит в своем экстазе, одновременно проклиная и восхваляя меня, растворяясь в моих руках. А я, как и обещал, высасываю и наслаждаюсь каждой каплей соков, которые сочатся из ее пульсирующей киски, продлевая сильные волны оргазма. Она умоляет меня остановиться, но я не останавливаюсь. Ей только кажется, что она умирает прямо сейчас, пока я слизываю капли, скатывающиеся по ее попке. Она еще не понимает, что в тот момент, когда она очутилась в моих объятиях в душе, я заявил права на ее жизнь.

Она стала моей настоящей любовью. Каждый раз, когда я буду заставлять ее кончать, я просто все глубже и глубже собираюсь помечать собой ее кожу, словно наношу татуировку, выделяя места, которые предназначены только для меня. Только мои.

И тут я понимаю, что так и не сказал ей главного.

– Я влюблен в тебя, пчелка! Влюблен с первого взгляда, с того самого дня, как увидел тебя танцующей в нижнем белье.

Глава 26

Я почувствовала, как улыбка сама собой расплывается на моем лице.

Почему мы недооцениваем значимость некоторых слов⁉ Ведь они способны творить чудеса.

«Я тебя люблю» – такое простое сочетание, но такое особенное, волшебное. От него веет счастьем и умиротворением.

– Ты действительно любишь меня? – зачем-то переспросила я, все еще не веря в происходящее.

– Люблю. Я знаю это, потому что прежде никогда не испытывал ничего подобного. Ты – моя первая, пчелка. Моя первая любовь.

Его глаза засияли, зажигая мой внутренний свет. И я потянулась к Гордею, чтобы обнять его и притянуть к себе. В этом единении с ним, прислушиваясь к стуку его сердца, я ощущала, как и моё стало биться в том же ритме. Мы стали одним целым, зависая в пространстве и времени, чтобы просто насладиться друг другом и нашей любовью. Она витала в каждой молекуле воздухе, и мы вдыхали ее полной грудью, испытывая волнение и трепет.

Не знаю, сколько времени прошло, пока я лежала с Гордеем в обнимку. Но в какой-то момент мне все же пришлось выпустить его из кровати, чтобы он сходил в туалет.

Мой телефон завибрировал, и я ответила. Это была мама. Я обрадованно поздоровалась с ней, но в ответ услышала лишь шмыганье и тяжелое дыхание.

– Ты…плачешь?

– Нет, нет. Все хорошо, – быстро ответила она. Слишком быстро. Порывисто, прохладно. Словно я попала в точку.

– Что происходит?

– Мы возвращаемся сегодня. Мы уже в аэропорту. Ждем посадку.

– У вас было еще три дня! Мама, да что случилось-то?

– Я потом тебе все расскажу. Не переживай.

Мама уже оторвала телефон от уха, но пока она искала кнопку выключения, я услышала короткий диалог:

– Ты не рассказала дочери, почему мы возвращаемся?

– Ее надо подготовить.

Связь прервалась.

Какого хрена⁉ Мое настроение совершило резкий кувырок. Не знаю, что скрывала мама, но мне было не до веселья. Я набрала ее номер, но телефон был выключен.

В моей голове стал собираться пазл. Андрей и мама возвращаются раньше положенного. Мама недавно плакала и была явно чем—то обеспокоена. Она сказала Андрею, что меня надо подготовить.

Ну вот! Я так и знала! Они расстаются! После их возвращения, мы уезжаем домой!

Гордей, пританцовывая, зашел в комнату.

– Я тут подумал. Может, нам сходить в какой-нибудь ресторан?

– Никакого ресторана не будет. Я уезжаю домой, – отрешенно ответила я, пытаясь собраться с мыслями.

– В смысле? – не понял парень.

– Андрей и мама расстаются! Мы с ней возвращаемся в свой город! – я вскочила и бросилась к двери.

– Стой! Куда ты? – Гордей успел подскочить ко мне и схватить меня за локоть.

– Пусти, придурок!

– Сначала скажи, с чего ты это решила?

Я вкратце рассказала ему свои доводы.

– Только и всего? Я уверен, ты себе это надумала. Я сейчас же позвоню отцу и все выясню.

Гордей отпустил меня и схватил телефон. Я застыла в ожидании.

Но абонент по ту сторону экрана был недоступен.

– Я иду собирать свои вещи.

– Юлиана, стой. Давай дождемся родителей.

– И не подумаю, – фыркнула я. – Не хочу ждать момента, когда меня выдворят из вашего дома, как блохастую кошку.

– Никто тебя не выдворит. Даже, если мой отец и Ирина что—то не поделили, и это повлечет за собой расставание, я все равно хочу, чтобы ты осталась со мной.

– Жить здесь после того, как они расстанутся, я уже не смогу? О чем ты толкуешь? А если твой отец обидел мою мать, то я не захочу больше знать всю вашу семейку! И тебя, в том числе!

– Причем здесь я? У нас же все хорошо!

– При том, что я возвращаюсь в свой город. Нам не по пути, Гордей.

– Юлиана!

– Пожалуйста, если любишь…не ходи за мной. Мне и так больно, – шепотом произнесла я, сдерживая слезы.

Гордей услышал меня. В его глазах промелькнула боль, но он остался стоять на месте, позволяя мне беспрепятственно покинуть его комнату.

Глава 27

Первым делом я купила электронный билет на поезд на следующее утро. Мне очень повезло, что получилось так быстро застолбить место, ведь оставаться в этом доме я больше не хотела.

Затем я закинула кое– какие вещи в свой рюкзак. Он был слегка потрепанным от времени, но очень удобным, а главное – объемным и вместительным. Я смогла поместить туда все самое необходимое. Сборы заняли у меня не больше тридцати минут.

Я окинула глазами свою комнату, которая мне очень нравилась, и тяжело вздохнула. Мне предстояло вернуться домой, куда я так сильно рвалась поначалу. Тогда, но не сейчас. За короткий срок многое переменилось. И в первую очередь я сама.

Этот дом стал мне родным. Черт! Я не хотела уходить! Я поверила, что здесь мы с мамой по– настоящему будем счастливы! Но мои иллюзии разбились на мелкие осколки, не забыв ранить меня в самое сердце.

Закопавшись во тьме собственных мыслей, я едва смогла вспомнить о том единственном лучике свете, что согрел меня в последние несколько дней. Гордей. Одна мысль о нем, и все внутри содрогнулось от боли. Как тяжело терять любимых людей. Но у нас с ним нет шансов. Любовь на расстоянии? Я не верю в такие сказки. Остаться в этом доме и жить с ним? Я не смогу видеть его отца каждый божий день и думать о том, что он мудак, который причинил боль моей маме. Снять квартиру и жить отдельно? Тут я подумала о том, что и так слегка опережаю события. Гордей мне ничего не предлагал. А я тут сижу и строю планы на то, чего нет.

Я покачала головой. Как глупо это всё…

Но мне хотелось расстаться с Гордеем по– человечески. Обнять на прощание, пожелать счастья. Возможно, в последний раз ощутить сладость его губ. Я зажмурилась, чтобы сдержать подступившие слезы. «Только не распускай нюни, Юлиана!» Надо уйти, сохранив достоинство.

Я вышла из своей спальни с рюкзаком на спине. Взялась за ручку комнаты, где жил Гордей, и…услышала, как он разговаривает с кем– то по телефону:

– Охренеть! Вот это новость! – воскликнул Гордей громко.

Но по его тону я не смогла понять, какого рода эта самая новость. Хорошая иди плохая. Я стала слушать дальше.

– Почему Ирина не сказала ей? Да, понимаю, к такому надо подготовить. Хм…да, наверное. Хмм…

Я замерла, практически перестав дышать.

– Согласен. Неизвестно, как она отреагирует. Но лучше узнать правду, даже если она ошарашит похлеще, чем снег летом. Да не! Пап, ты реально думаешь, что Юлиана могла сбежать из дому, услышав новость⁇ Она адекватная девчонка. Зря ты так.

Значит, все еще хуже, чем я предполагала. Неужели, Андрей поднял на маму руку? Или изменил прямо на отдыхе? Почему все боятся рассказать мне, опасаясь моей реакции???

Я не могла больше это выносить.

«Прощай, Гордей!» – шепотом произнесла я, ласково дотронувшись до двери в его спальню. Я знала, что парень уже этого не почувствует, но мне захотелось представить, что я касаюсь его тела. Я печально улыбнулась. Моя история любви закончилась едва начавшись. А чего ожидать? Дети часто повторяют судьбу родителей. Даже неосознанно. Я с детства понимала, что мне не суждено жить долго и счастливо. Слишком много травмирующих событий было в моей жизни. Я где– то читала, что если не проработать свои ошибки, то судьба будет подкидывать тебе одни и те же события и похожих людей. Маме не везло с мужчинами. Меня ждет та же участь.

До вокзала я добралась быстро. Мне предстояло провести тут всю ночь. Я зевала и очень хотела спать, но мои тревожные мысли не давали мне покоя.

Мой телефон надрывался от звонков и сообщений. Даже не смотря на экран, я могла бы угадать, кто был этим настырным человеком. Конечно же, Гордей. Ведь мама сейчас летела в самолете, и ее телефон был вне зоны доступа.

Ночь в полупустом вокзале тянулась бесконечно. Холодный пластик стула впивался в бедро, а рука, подложенная под голову, давно онемела. Я ворочалась, пытаясь найти хоть сколько– нибудь удобное положение, но тщетно. Каждые несколько минут мимо проезжал поезд, сотрясая здание и заставляя меня вздрагивать. В такие моменты я открывала глаза и смотрела на тусклые огни перрона, на редких прохожих, спешащих куда– то в ночи. Мне казалось, что я одна во всем мире, затерянная в этом огромном, чужом городе.

Утро наступило внезапно. Я проснулась от резкого толчка.

– Девушка, вы в порядке? – какая– то сердобольная старушка нависла надо мной.

– Да, спасибо, – я протерла глаза и достала телефон. Он был выключен. Ну вот. А я так сильно спешила, что не позаботилась о том, чтобы зарядить свой внешний аккумулятор, который тоже был на нуле. – Не подскажете, который час?

– Шесть утра.

– Ой, мой поезд!

Вскочив со стула, я огляделась. Вокзал уже не был таким пустым, как ночью. Люди сновали туда– сюда, спеша на свои поезда, покупая билеты, прощаясь с близкими. Их голоса сливались в гул, который давил на уши. Я почувствовала, как у меня заурчал живот. Голодная и расстроенная, я побрела к табло, чтобы найти свой путь. В вагоне должна быть зарядку. Сяду – и позвоню маме.

Оказавшись на своем перроне, я успокоилась. С минуты на минуту подъедет поезд и отвезет меня домой.

– Юлиана!

Мне показалось, что я услышала свое имя. Я прислушалась. Тишина.

– Юлиана!

Ну вот опять. У меня слуховые галлюцинации! Мне чудится Гордей! Сколько же должно пройти времени, чтобы я перестала видеть его в толпе случайных прохожих⁉

– Юлиана!

Голос раздался совсем рядом. Я всем корпусом повернулась налево и увидела Гордея.

Он бежал по перрону, размахивая руками. Его шапка сползла набекрень, а куртка была застегнула на пару пуговиц.

Оказавшись передо мной, он схватил меня за плечи, пытаясь отдышаться.

– Юлиана, – снова заговорил он, – не уезжай!

– Ты примчался, чтобы остановить меня? Это очень мило. Правда. Но я уже все решила.

– Ты не говорила с мамой? Она уже прилетела и ждет тебя дома.

– У меня разрядился телефон, – я показала Гордею темный экран.

– Тогда понятно, почему до тебя никто не мог дозвониться.

– Гордей, мой поезд уже подъехал. Мне надо идти.

Парень мучительно скривился.

– Черт. Я обещал Ирине молчать, но если я не скажу тебе правду, ты уедешь…

– С ней все в порядке?

– Да.

– Тогда поговорю с ней, когда она вернется в город.

– Блядь, Юлиана, – Гордей нервно дернул плечами. – Ладно, слушай: они не собираются расставаться. Твоя мама – беременна!

Это была самая поразительная новость на свете! Я смотрела на лицо Гордея и пыталась принять ту информацию, которую только что услышала.

– Беременна? В смысле?

– Да, беременна. А плакала она из– за гормонов.

Я схватилась за голову, судорожно соображая, что же делать дальше.

– Юлиана, твоя мама очень расстроилась, когда узнала, что ты уехала. Она и так боялась твоей реакции. Сильно переживала. Даже попросила моего отца поменять билеты и вернуться. Не надо заставлять ее нервничать еще больше. Пойдем домой.

Гордей прижал меня к себе, а я уткнулась ему в грудь, пребывая в стоянии шока.

– Беременна. Офигеть можно.

– Ага. Сам не могу в это поверить. Скоро мы будем нянчиться с младшим братом или сестрой.

Я хмыкнула.

– Пойдем домой, пчелка. Нас ждет наша семья.

– А когда мы сообщим родителям, что встречаемся? – усмехнулась я, поднимая голову и встречаясь глазами с Гордеем.

– Сейчас и скажем. Назовем сегодняшний день – «День открытия секретов». Что думаешь?

– Неплохая идея. Тайны плохо сказываются на семейной жизни. Больше никаких секретов.

– Я люблю тебя, пчелка!

– А я тебя! – улыбнулась я.

Взяв друг друга за руки, мы потопали туда, где нас уже ждали самые близкие нам люди.