Текст книги "Сводные. Влюбись в меня, пчелка! (СИ)"

Автор книги: Арина Алексанова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 8 страниц)

Глава 17

– Вали к Ане, – спокойно отвечаю я.

У меня внутри уже все перегорело. Поначалу, да, было больно. Нестерпимо больно. Жгло в гортани так, словно я наелась острого перца чили.

Я не ожидала увидеть Гордея с другой. Только не после того, что было между нами в душе! Я чуть было не отдалась мерзавцу, которому плевать на меня. Конечно, я не надеялась на что—то серьезное. Но мне нравилось представлять, что я ему симпатична. Как грустно, что это было лишь жалкой иллюзией. Такие парни, как Гордей, привыкли получать от мира все. Они рождаются с золотой ложкой во рту и думают, что весь мир лежит у их ног.

Но не я.

Эмоции душат меня, и я дергаюсь в объятиях Гордей, надеясь выскользнуть из них и сбежать куда-нибудь подальше. Но парень вцепился в мою талию так крепко, что у меня нет ни единого шанса. И откуда у него такая медвежья хватка? Со стороны он не выглядит мощным качком. Я вспоминаю его тело. Хотя его мышцы действительно были весьма рельефными.

– Отпусти меня.

– Никогда, – жарко шепчет Гордей.

– К чему эти пафосные слова? Ты пришел сюда с другой! Я тебе не марионетка, которую в любой момент можно дергать за веревочки.

– Вот как ты это видишь, – хмыкает парень.

– А как? – мой голос срывается на крик, и танцующая пара возле нас смотрит на нас с любопытством.

– Тише, пчелка. Не жужжи. Народ распугаешь.

На сцену поднимается Рамиль и начинает петь одну из своих песен.

Гордей кружит меня в танце под звуки моей любимой композиции. Это невыносимо.

– Позволь мне все объяснить.

– А у меня есть выбор? – горько отвечаю я. – Мы танцуем в центре зала. Если я в сию минуту устрою скандал, то привлеку внимание сотни гостей, выставив себя на посмешище. Поэтому, давай, валяй. Что там у тебя?

– Отец попросил меня сопровождать Аню на сегодняшнем мероприятии. А его, в свою очередь, попросил ее отец. Аня всего лишь пара на вечер.

– Она вела себя так, будто вы очень близки.

Гордей скривился.

– Заметила, да? Блин, ладно. У нас с ней когда-то была интрижка. Но это несерьезно, пчелка. Поверь.

Я опускаю глаза. Мне так хочется ему верить, но я боюсь, что буду выглядеть глупо и наивно.

– Я думал о тебе всю неделю.

Это признание, вкупе с любимым треком действуют на меня магнетическим образом. Хочется всхлипнуть от бессилия. Но как же тяжело сопротивляться своим чувствам. Внутри меня разгорается огонь, он прожигает меня изнутри, и я забываю, как дышать.

– Я тоже думала о тебе…

Ну вот, я это сказала.

Гордей улыбается, и я, поддавшись очарованию, улыбаюсь ему в ответ. Мы, как сказочная пара на балу, вальсируем по залу, не сводя глаз с друг дружки. Все вокруг замирает. Есть только мы, и больше никого.

– Давай сбежим, – шепчет Гордей. – Дом сейчас пустой, и он в нашем распоряжении.

– А вдруг родители заметят?

– Даже, если заметят, отец не сможет уйти с мероприятия. Он здесь очень важное лицо.

Я киваю.

Мы вызываем такси, и машина довозит нас домой за считанные минуты.

Гордей снимает верхнюю одежду и смотрит на меня, сверкая глазами. Я тоже вешаю свою шубку на вешалку. Напряжение между нами искрит. Не хватает только вывески: «Внимание. Скоро будет возгорание.»

Я кусаю губу и шагаю ему навстречу. Он тоже шагает, распахивая для меня объятия.

Встречаемся на полпути с синхронным выдохом.

Повисаю на нём, обняв за шею. Гордей крепко сжимает меня двумя руками, уткнувшись в мои волосы.

– Так сладко пахнешь, – тихо произносит он.

Мы дышим друг другу в губы, соединив носы. А потом начинаем целоваться. Снова. Только на этот раз – без тормозов.

Наши рты пожирают друг друга, будто кран сорвало. Но его язык значительно умелее моего. Значительно. Он просто занимается сексом с моим ртом, не забывая тащить меня на второй этаж.

Мои ноги путаются в его ногах, еле касаясь носками пола. Не разрывая нашего безумного поцелуя, Гордей приседает и подхватывает руками мои бёдра, заставляя обхватить себя ногами. С такой лёгкостью, будто я ничего не вешу. Мнёт мои ягодицы, протолкнув ладони под юбку и оголив мою задницу на всеобщее обозрение.

Хорошо, что в доме мы одни.

Я балдею от его губ, которые сразу же перехватили инициативу. Полностью. Мои губы гудят от удовольствия. Гордей сминает их своими, творя всё, что захочется…

Я подчиняюсь, понимая, что он и не спрашивал…

Выгибаюсь от чумовых ощущений, порождённых похабным лапаньем под платьем. Его руки ощупывают мои ягодицы так нагло и жадно, что я не выдерживаю и издаю стон чистейшего поощрения.

Мы оказываемся в его спальне, и я понимаю, что пути назад больше нет. Сегодня мы с Гордеем станем по-настоящему близки. Я хочу этого и боюсь одновременно.

Но каким бы ни был наш финал – я не отступлю. Я хочу, чтобы Гордей стал моим первым мужчиной. А дальше: будь, что будет…

Глава 18

Гордей раздевается, не разрывая со мной зрительного контакта. А я просто любуюсь его шикарным торсом, голой накаченной грудью и рельефным прессом. Мне хочется поскорее коснуться его гладкой кожи и ощутить под пальцами крепкую мускулатуру.

Гордей снимает с себя абсолютно все. Мой взгляд мельком падает на главное доказательство его возбуждения, и я тут же отвожу глаза. Хотя я уже видела его достоинство прежде, мне все еще неловко. Может, я и кажусь дерзкой девчонкой, которая ничего не боится, на самом деле, моя храбрость, порой, напускная.

Внутри я очень ранима. Но это мой потаенный секрет, который я никогда никому не раскрою.

Не хочу, чтобы Гордей видел мое смущение. Не хочу быть зажатой скромницей. И пусть он знает, что я девственница, я не разочарую его.

– Пчелка, – в глазах парня появляется страсть, черты его лица становятся резкими, словно он борется с собственным телом. – Ты же понимаешь, что сегодня я тебя не отпущу.

– Да, – согласно киваю. – Я больше не хочу убегать, – а голос предательски дрожит.

Гордей подхватывает меня на руки. Я прижимаюсь к его голой груди, вдыхая приятный морской аромат, которым пахнет его кожа. Обхватив меня покрепче, парень делает несколько шагов к кровати.

В тот момент, посмотрев в темные глаза Гордея, я могла бы сравнить их с цветом ночного неба, усыпанного мерцающими звездами. От его взгляда по коже пробежала мелкая рябь дрожи.

Парень включил ночник на прикроватной тумбе, и он зажегся слабым свечением. Расположившись на огромной кровати, Гордей так и не выпустил меня из крепких объятий. На его лице была нежность, и это не укладывалось у меня в голове.

Так смотрят лишь, когда любят.

– Я могу поцеловать тебя? – спросил насторожено он, не переставая смотреть в мои глаза.

– Конечно, – отвечаю я. – Ты и раньше целовал.

– Иначе, – шепчет Гордей, и его губы прикасаются к моим, сокращая расстояние между нами и опаляя жаром желания.

Его мягкие, словно бархат, губы ласкают мои, наслаждаясь нежным танцем. По ним начинает скользить язык, оставляя влажную дорожку. Я слышу, как Гордей просит открыть мои губы, разомкнуть их и впустить его в свой рот, и повинуюсь его желанию. Он нежно облизывает мои губы, и язык вторгается в личное пространство, вызывая в тот же миг жар между ног. Смущаюсь от собственных ощущений, невольно сдвигая ноги плотнее. Гордей скользит рукой по талии, пока вторая его аккуратно придерживает мой затылок, запутавшись длинными пальцами в волосах.

Я решаюсь прикоснуться к его обнаженному телу, ощущая жар кожи под своими прохладными пальцами. Тянусь навстречу, и наши тела сближаются соприкасаясь. Сначала касаюсь его шеи, скольжу пальцами по предплечьям и уже крепко сжимаю тугие бицепсы парня, отмечая, на сколько он силен. Прижимаюсь как можно ближе к этому горячему мускулистому телу, надеясь познать каждый сантиметр его кожи, запах, который улавливаю носом сквозь аромат морского бриза.

На мгновение Гордей отстраняется от меня, размыкая наш нежный поцелуй. Он смотрит затуманенным страстным взглядом, и я понимаю, как тяжело ему сейчас сдерживаться.

– Пчелка, просто поцелуев мне мало, – шепчет он, и голос его звучит низко и хрипло. – Мало для нас обоих. Но я не хочу торопить тебя.

– Я знаю, Гордей, – также тихо отвечаю я, не пытаясь больше восстановить сбившееся дыхание. – Я готова к тому, что будет дальше. Я хочу этого.

Своим признанием я даю понять, что это, в первую очередь, мое решение. И я не буду винить его за последствия.

– Моя пчёлка, – Гордей осыпает легкими поцелуями мои пылающие щеки. – Я надеюсь, что мы дойдем до конца. Я так хочу поделиться с тобой своей страстью. Чтобы ты пылала так же, как и я.

– Тогда просто поцелуй меня, – умоляю мужчину, ощущая как та самая страсть увлажняет мои бёдра.

Он снова припал к моим губам, но теперь его поцелуй наполнен отчаянным желанием. Гордей не сдерживает себя, начиная прикасаться руками к бедрам, сжимая их. Я отвечаю на его ласки, то выгибаясь под жаркими касаниями, то прижимаясь так крепко, что становится невозможно дышать. В одно движение парень приподнимает меня, усаживая на свои колени так, что теперь я возвышаюсь над ним.

– Я чувствую, какая ты горячая, – шепчет он, на миг отрываясь от поцелуя, и я пылаю от смущения, понимая, о каком жаре он говорит.

Возвращаю ему поцелуй, теперь начиная игру своим языком на его территории, не оставив без внимания ни одного уголка. Под рукой, которая прикасается к его груди, чувствую его сбитое дыхание и учащенное сердцебиение. Затем власть над поцелуем берет Гордей, врываясь уже в мой рот языком, при этом меняя манеру, когда язык то входит, то покидает его, ритмично двигаясь. Сжимаю ноги, осознавая, что свести их не получится. Марк нажимает на мою поясницу, заставляя плотнее прижаться к нему, и я ощущаю его эрекцию через тонкую материю, врезающуюся в мою плоть, прикрытую лишь кружевом трусиков.

– Ах, – вздыхаю я, когда оголенной кожи касается горячая рука мужчины. Он приподнял край и так задравшегося наполовину платья, и теперь его ладонь находится в нескольких сантиметрах от моего нижнего белья.

– Да, Юлиана, – шепчет он. – Я чувствую твое возбуждение. Сладенькая, мокрая. Мне не терпится погрузиться в твою тесную дырочку.

Под его умелыми пальцами я трепещу, теряя себя в нахлынувших огромной волной чувствах. Не помню, ощущала ли я себя так когда—нибудь раньше. Это чувство не сравнится ни с каким другим ощущением.

Блаженство. Восторг. Эйфория.

Я чувствую его пальцы, они ласкают меня так нежно и чувственно, что я не могу сдержаться. Стоны начинают вырываться из моего рта быстрее, чем я осознаю это. По моему телу прокатывается волна, и я откидываю голову назад, впиваясь ногтями в плечи Гордея. Я не контролирую свое тело. Оно отказывается подчиняться. У него уже есть свой хозяин.

Я знаю, что ласки Гордея навсегда оставили след на моей коже. Я не забуду эти сладостные мгновения. Мое тело будет помнить их. Будет жаждать продолжения.

Гордей снимает с меня платье и бюстгальтер. Переворачивает на спину.

Пока он надевает презерватив, я слегка ерзаю и прикрываю руками голую грудь. Взгляд Гордея темнеет, и он качает головой.

– Ты прекрасна. Не стесняйся своего тела.

Но я смущаюсь не этого, а того, как мое тело реагирует на него. Мои соски, как маленькие камешки, твердеют и болят. Пылающий взгляд Гордей проходится по ним, а затем парень, словно читая мои мысли, наклоняется и засасывает в себя каждый сосок поочередно, лаская их языком. Меня простреливает от невыносимого желания. Все тело ноет, и я хныкаю, пытаясь потереться бедрами о член парня.

– Ты готова, пчелка? Я не буду спешить, обещаю.

Гордей медленно входит в меня, и на секунду я чувствую острую боль.

Я вскрикиваю, но парень прижимается к моим губам, нежно целуя. По моим щекам катятся слезы, и Гордей слизывает их влажным языком.

– Т-ш-ш, все хорошо.

Он продолжает что-то шептать мне на ушко, его губы покрывают поцелуями мое заплаканное лицо.

– Продолжай, – прошу я.

Гордей делает медленное движение бедрами, и я с удивлением понимаю, что боли больше нет. Я интуитивно отвечаю на каждый выпад, чувствуя себя все лучше, все свободнее. Член Гордея погружается в меня до предела, растягивая эластичные мышцы. Я закрываю глаза от ощущения наполненности.

– Да—а. Еще.

Из меня вырываются какие-то фразы, но я не соображаю, что говорю. Я полностью растворяюсь в пространстве, позволяя Гордею взять полный контроль.

Его член двигается внутри меня, периодически меняя угол наклона. Он затрагивает самые яркие точки, и я вскрикиваю от остроты ощущений. Это что-то на грани фантастики.

Гордей ускоряет темп, и меня начинает колотить. Все тело дрожит, включая челюсть, которая тоже подрагивает, заставляя зубы стучать друг об друга.

Я словно подлетаю к солнцу. Обхватываю Гордея ногами, прижимаясь к нему еще ближе. Я хочу самого глубокого проникновения. Мне нужно это!

И, когда это происходит, меня пронзает выстрелом. С головы до ног. Ощущение запредельного кайфа сменяется полным расслаблением, и я замираю, пытаясь снизить частоту сердечных сокращений и прийти в себя после яркого оргазма.

Глава 19

Я крадусь к себе в комнату, как воришка. Удираю, пока Гордей спит. В доме, который мне не принадлежит, я еще больше чувствую себя чужой. Даже парень, с которым я только что переспала – не мой. Да, между нами была близость, но что она значит для нас обоих? Гордей ни слова не сказал про любовь, а я…я не знаю. Все случилось так быстро, что я даже не успела ничего понять.

Этот парень так сильно вскружил мне голову, что я завертелась в этом, новом для меня мире, как на карусели. Но аттракцион, рано или поздно, закрывается. Что буду делать я, когда Гордей наиграется со мной?

Я падаю на свою кровать и накрываю голову подушкой. Взрослые поступки требуют осознанных решений. А я так и осталась в том возрасте, когда все было так легко и просто. Когда самой сложной проблема была разбитая коленка, которую легко залечивали йодом и пластырем. Жаль, что к разбитому сердцу нельзя приложить бинт и марлю.

Я задумалась. Я всегда думала, что я мудрее, чем моя мама. Видя, как тяжело каждый раз наступать на одни и те же грабли, как сложно расставаться с теми, кого любишь, я надеялась, что не совершу таких же глупых ошибок. Я столько раз вытирала слезы на щеках своей матери, что была уверена, что любовь – это самая бесполезная вещь на земле. Она никого не делает счастливее. А если и делает, то это лишь кратковременная иллюзия, которая быстро исчезает. А после – становится лишь больнее.

Зачем я позволила Гордею соблазнить себя?

Я перевернулась на живот и сдавленно замычала в подушку. Дура, дура, дура!

Сейчас тридцатое декабря, наступают длинные выходные. Вторая часть каникул начнется после промежуточной аттестации в январе-феврале. А это значит, что ближайший месяц я буду торчать дома, постоянно натыкаясь на Гордея. Я уже не говорю про сам Новый год, который мы проведем в тесном «семейном» кругу.

От тревожных мыслей, которые к утру переросли в паранойю, я почти не спала. В семь утра я спустилась вниз выпить кофе. Мама, как обычно, уже весело хлопотала по кухне.

– Юлиана! Ты бы хоть предупредила, что уйдешь пораньше!

– Извини.

– Хорошо, что Гордей оставил отцу сообщение, что вы уже дома. А иначе ты заставила бы меня переживать! – мать с укором посмотрела на меня, а я сконфуженно опустила голову.

Когда мама заговорила про Гордея, мне померещилось, что она все знает, и липкий страх охватил меня изнутри.

Я схватилась за чашку и поднесла ее к губам.

– Ауч, горячо!

– Зачем торопишься, детка⁉ С горячими напитками надо быть осторожнее!

«С горячими парнями – тоже» – уныло подумала я про себя. Для отношений с такими надо давать заранее предупреждающую инструкцию: «Осторожно! Опасен для ментального здоровья!»

– Поможешь нарядить елку?

– Странно, что ты оставила это дело на последний день месяца.

– На предпоследний, – поправила она меня. – Но в целом ты права. В этом году я действительно забылась. Рядом с Андреем дни пролетают, как кадры в киноплёнке.

– Помогу. Это же наша традиция, – улыбнулась я.

– Вот и здорово! Я привезла с собой наши игрушки!

– Те самые? Советские? Которые пылились еще в сундуке у бабушки?

– Это реликвия, Юлиана. Я их и для тебя сберегу. Будет тебе приданое.

– Лучше квартиру, – хмыкнула я.

– Это ты сама купишь, – подмигнула мама.

Мама достала из большой коробки, обклеенной старыми новогодними открытками, елочные игрушки. Здесь были шишки разных цветов, сосульки, домик с крышей, припорошенной снегом, шары—фонарики, один бок которых был вдавлен внутрь, колокольчики, пирамидки, а также дед Мороз и Снегурочка на металлических прищепках. Они были такими хрупкими, что казалось, одно неловкое движение – и они рассыплются на тысячи блестящих осколков. Я осторожно взяла в руки маленькую красную шишку.

– Помнишь, как мы с тобой каждый год доставали их? – голос мамы стал мягче, в нем проскользнули нотки ностальгии. – Ты всегда любила вот этого дед Мороза с красными щечками, – кивнула она в стороны игрушки.

Я улыбнулась, вспоминая себя маленькой девочкой, которая с замиранием сердца ждала этого момента. Елка казалась тогда огромным, волшебным деревом, а каждая игрушка – маленьким сокровищем.

– А ты всегда говорила, что он приносит удачу, – подхватила я, аккуратно вешая шишку на самую пушистую ветку. – И я верила.

Мама подошла ближе, обняла меня за плечи. От нее пахло корицей и чем—то очень родным, домашним.

– И правильно делала, доченька. Вера – это главное. Она помогает нам справляться со всеми трудностями. А сейчас, я очень хочу, чтобы ты поверила мне.

– Что ты имеешь ввиду?

– Поверь в меня и Андрея. Для меня это очень важно. Мы скоро станем настоящей семьей. Я не хочу, чтобы ты отдалялась.

– ВЫ станете семьей.

– Юлиана, ты тоже часть этого. И Гордей. Вы наши дети. Мы должны любить и заботиться друг о друге.

– Любить? – эхом переспросила я.

Мама смутилась.

– Ну по крайнем мере – уважать.

Я посмотрела на нее, и в этот момент мне захотелось рассказать ей все. Про Гордея, про свои страхи, про эту невыносимую неопределенность. Но слова застряли в горле.

– Перемены – это тяжело, – вздохнула я.

Мама погладила меня по волосам.

– Конечно, милая. Жизнь – она такая. Непредсказуемая. Но знаешь, что самое важное? Не бояться этих перемен. И всегда помнить, что у тебя есть я. И что я всегда буду рядом.

Я прижалась к ней, вдыхая ее запах. В этот момент мне стало немного легче. Может быть, она и не знала всего, но ее слова были именно тем, что мне сейчас было нужно.

– Спасибо, мам.

Мы продолжили наряжать елку. Каждая игрушка, каждый шарик, каждая гирлянда были пропитаны воспоминаниями, смехом и тихой нежностью. И пока мы вешали последнюю звезду на самую верхушку, я вдруг поняла, что, несмотря ни на что, этот Новый год будет особенным. Как минимум, для одного близкого мне человека.

– Твоя свадьба будет самой лучшей на свете! – произнесла я искренне. – Ты заслужила это!

Мама украдкой вытерла крохотную слезинку.

– Заканчивай с елкой. Твоя помощь мне еще понадобится.

– Где?

– На кухне конечно. Кто будет нарезать салаты?

– Мама, ну есть же повар! – простонала я.

– Повар готовит без души. – возразила она. – А мы все сделаем с любовью.

Я покачала головой. В некоторых вопросах с ней лучше не спорить.

Глава 20

Стоя у окна, я пыталась застегнуть застежку на молнии, которая была на спине. Чьи—то пальцы, без слов, молча потянули бегунок вверх, попутно касаясь ребром ладони моего позвоночника.

– Спасибо, мама. Без тебя я бы не справи…

Договорить я не успела. За моей спиной стоял Гордей. Белоснежная рубашка, распахнутая на три пуговицы, оттеняла его темную кожу.

– Что ты делаешь в моей спальне? – зашипела я.

– Помогаю тебе одеться, пчелка. Хотя, признаться честно, раздевать девушек мне нравится гораздо больше.

– Я не сомневаюсь.

– Кто—то не в настроении? – нахмурился Гордей. – У тебя ПМС? Ты поэтому игнорировала меня целые сутки⁇

– Слушай, Гордей, – я сделала шаг назад, чтобы не быть так близко к объекту моей страсти, – давай забудем все, что было. Ты наиграешься и бросишь меня. Я знаю такой типаж. Может, не будем доводить все до разрушительного финала? Это никому не надо. Скоро свадьба. И я хочу, чтобы она прошла без эксцессов.

– Даешь заднюю? По—моему, динамо пока только ты, пчелка! Я вроде не давал повода усомниться в моих намерениях.

– Хорошо. Сделай виноватой меня. Я привыкла. Я заканчиваю все прямо сейчас. Хочу, чтобы новый год начался с чистого листа.

– Что значит с чистого листа? Хочешь еще с кем—нибудь трахнуться? Так сказать, для сравнения? – вскипел Гордей. Его глаза полыхнули ненавистью.

– Если и так, это тебя не касается.

– Да пошла ты!

Парень отпрыгнул от меня, как от ядовитой змеи, и вылетел из комнаты, чертыхаясь и матерясь на каждом шагу.

После его ухода я почувствовала, как мое сердце кольнуло. Мне было стыдно за то, что я так поступила. Но лучше порвать с Гордеем сейчас, чем потом. Мне просто не хватит сил сделать нечто подобное еще раз.

Я осталась одна в тишине, которая казалась слишком громкой после его ухода. Сердце билось так, будто пыталось вырваться из груди, а мысли путались, словно в клубке ниток, который я не могла распутать. Гордей… Он всегда был для меня одновременно и спасением, и проклятием. Его страсть, его гнев, его непредсказуемость – все это держало меня на грани, заставляло верить в невозможное и бояться неизбежного.

Я провела рукой по лицу, пытаясь стереть следы слез, которые, казалось, сами собой собирались на ресницах. Нет, нельзя позволять себе слабость. Не сейчас. Новый год – новый старт. Чистый лист. Я повторяла эти слова про себя, словно мантру, пытаясь убедить себя, что смогу начать все заново, без боли и разочарований.

Вздохнув, я медленно подошла к столу, где лежали разбросанные письма и открытки с пожеланиями на Новый год. Каждое из них – маленькая надежда, маленький свет в темноте. Некоторые из них были от моих родственников, некоторые от друзей. Я, вдруг, поняла, что очнеь скучаю. Я взяла один конверт, осторожно разорвала его и прочитала строчки, написанные почерком моей лучшей подруги Маши.

«Ты сильнее, чем думаешь», – шептали буквы, и я поверила. Не потому, что кто—то сказал, а потому, что сама этого захотела. Маша всегда знала, что надо сказать. Она, как экстрасенс, всегда интуитивно чувствовала мое состояние. Блин, как же мне ее не хватало! Надо было попросить маму, чтобы она купила мне билет домой. Хотя бы на каникулы. Ладно, попрошу после успешно сданной сессии.

Я спустилась вниз. Все уже было готово к празднованию Нового года. Стол накрыт, гирлянды развешаны. Мама и Андрей щебетали друг с другом, Гордей хмуро сидел в отдалении, уткнувшись в телефон. Когда мы устроились за столом, я постаралась не замечать этой неловкости, чтобы была между нами: улыбалась, шутила, в общем и целом, пытаясь вести себя непринужденно, чтобы не вызвать подозрений.

– Молодежь, какие планы на каникулы? – задал нам вопрос Андрей, хитро посматривая на маму.

– Готовиться к экзаменам, – ответила я.

– Пока не знаю. Были кое—какие планы, но сегодня сорвались, – с сарказмом произнес Гордей.

– Мы собираемся на неделю в Испании.

– Что там делать в январе?

– В это время года открывается горнолыжный курорт. Плюс в этой стране много солнца даже зимой, поэтому можно с удовольствием погулять по окрестностям.

– Ты не умеешь кататься на лыжах, – усмехнулась я.

– Поэтому я еду туда со знающим человеком. Андрей научит меня.

– Понятно. Хорошего отдыха, – вздохнула я.

– Хотите с нами? – внезапно предложил Андрей. – Мы хотели предложить вам полететь туда вместе.

– О, нет, спасибо. Я люблю море и пляж. Горы не для меня.

– А ты, Гордей?

– Кому– то же надо остаться с Юлианой, чтобы помочь ей разобраться с кухонной техникой. В своей деревне она видимо готовила в печке.

– Гордей! – его отец грозно свел брови.

– Шучу, – примирительно улыбнулся парень.

– Если ты имеешь ввиду, то утро, когда сломалась посудомойка, то это не моя вина, – фыркнула я, бросая яростный взгляд на парня. – У нее сломался разбрызгиватель!

– А когда ты целый час ждала, пока кофеварка приготовит тебе кофе, а оказалось, что ты просто забыла нажать нужную кнопку? – невинно поинтересовался Гордей.

– Я тебе не инструкция, чтобы все знать.

– Правильно, – кивнул Андрей. – Ты бы мог подсказать сестре вместо того, чтобы вести себя так высокомерно.

– Она мне не сестра.

– Так, хватит споров на сегодня! – ударил Андрей по столу. – Решено. Гордей и Юлиана останутся дома. А по возвращению из Испании мы с Ирой желаем видеть ваше примирение.

– Это приказ? – едко спросил Гордей.

– Пока это просьба. Но не заставляй меня применять санкции. Место в моей компании пока за тобой не закреплено. Помни об этом.

– Юлиана, – мама посмотрела на меня, – тебя это тоже касается. Перестань собачиться с братом. Я очень на тебя рассчитываю.

Черт. Я в который раз пожалела о содеянном. Зря я переспала с Гордеем. Теперь, наши отношения точно не спасти.