Текст книги "Сводные. Влюбись в меня, пчелка! (СИ)"

Автор книги: Арина Алексанова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 8 страниц)

Глава 9

Глава 9

Наступил понедельник. Я не стала отсиживаться дома и смело пришла в университет, в который меня определил старший Юсупов.

Аудитория гудела, как растревоженный улей. Второкурсники, еще не успевшие сбросить с себя студенческую неловкость, перешептывались, листали конспекты, украдкой поглядывая на меня. Я была здесь новенькой и естественно вызывала любопытство у остальной группы.

Наверное, все они думали, что я забыла в таком крутом заведении, куда поступают лишь по блату. Но мне было наплевать на чужое мнение. Я сидела на первой парте, стараясь слушать лекцию преподавателя и не обращать внимание на перешептывания за моей спиной.

Воздух в аудитории был пропитан запахом новой бумаги, легким волнением и едва уловимым ароматом духов, смешанным с запахом кофе из ближайшей кофейни. Это была моя первая лекция по международному менеджменту, и я старалась конспектировать все по максимуму.

В центре этого оживленного мира, за кафедрой, стоял он. Профессор Артем Игоревич. Высокий, с легкой сединой на висках, которая лишь добавляла ему благородства. Он говорил о людях, о культурах, о том, как преодолевать границы – не только географические, но и те, что живут в наших сердцах.

Он говорил о том, что международный менеджмент – это не просто набор правил и теорий, а искусство. Искусство находить общий язык с теми, кто говорит на другом языке, кто мыслит иначе, кто живет в другом ритме. Он рассказывал истории о великих сделках, о провалах и триумфах, и в каждой его истории звучала нотка человечности, нотка понимания.

Мне действительно было интересно. Я ловила каждое его слово, каждый жест. Его уверенность, его страсть к своему делу, его способность вдохновлять – все это завораживало меня. Я чувствовала, как во мне просыпается что—то новое, как расширяется мой собственный мир. Я видела, как другие студенты, обычно такие шумные и рассеянные, сидят, затаив дыхание, словно зачарованные.

Но вот лекция подошла к концу, и преподаватель попрощался с нами и вышел из аудитории. Я стала собирать вещи в рюкзак, как почувствовала легкий толчок в спину.

– Эй, поаккуратнее! – я обернулась и нахмурилась.

Парень за моей спиной скорчил рожицу:

– А то, что, деревня? Что ты мне сделаешь?

Вместо ответа я толкнула парня в грудь, и он отшатнулся назад, ударившись поясницей о парту.

– Извини, сегодня без креатива. Просто ответный удар.

– Ах ты мелкая сучка!

Парень подскочил ко мне и вырвал мой рюкзак.

– Не знаю, кто тебя устроил к нам в универ, но тебе тут не место. Проваливай по своей воле или будет по—плохому.

– Отдай рюкзак!

– Нет.

Парень выбежал в коридор. Я хотела побежать за ним, но остальные парни перегородили мне дорогу.

– Куда намылилась?

Эти шкафы стали надвигаться на меня, и я почувствовала, как у меня забилось сердце. Я могла бы припугнуть их Юсуповым. Я знала, что его знает весь универ, так как он является одним из спонсоров, но мне не хотелось прятаться за его фамилией.

Я начала отступать назад, судорожно соображая, как улизнуть. Зажав телефон в руке, не глядя на экран, и нажала три цифры и включила громкую связь.

– Дайте пройти, – смело, вскинув голову, произнесла я.

– Нет. Ты крупно влипла, детка. Мы не любим выскочек из деревни.

– Вы изобьете меня?

Я очень надеялась, что на том конце телефона диспетчер услышит наш разговор, и попыталась вытянуть из этих отморозков признание.

– Даже не сомневайся.

После этих слов я пнула ногой по столешнице парты и закричала, что есть сил.

– А—ай, больно! Помогите!

На лицах парней появилось тупое выражение. Они не догоняли, зачем я сымитировала удар. А может они и вовсе сочли меня ненормальной….

Но я с дерзкой ухмылкой подняла телефон и направила экран в их сторону. И в этот момент, как по заказу, из динамика раздался голос диспетчера: «Оставайтесь на месте. К вам уже выехала служба спасения.»

На лицах парней появилась растерянность. Они начали шептаться, косо поглядывая на меня.

– Да ну ее нахрен! – вдруг, громко воскликнул кто-то. – Мой отец мне голову открутит. Он – политик, и ему не нужны скандалы. Он лишит меня Бентли, – белокурый парень схватился за голову. – Так, дальше без меня, парни. Я – пас.

– И я! – еще один хулиган развернулся и дал деру.

Третий молча побежал за ним.

Первым делом я позвонила на номер и извинилась за звонок. Девушка—диспетчер приняла мои оправдания и не стала оформлять ложный вызов, но предупредила, что злоупотреблять таким способом не стоит. А значит рассчитывать на такой приём в следующий раз я уже не смогу.

Я вздохнула и пошла на поиски своего рюкзака.

Естественно, я нашла его в туалете. Все мои вещи плавали в унитазе, засоряя собой сток.

Пара тетрадей, ручки, блокнот – это не так страшно, но вот зарядку и пропуск было очень жалко. Особенно – второе.

На входе стоит автоматический турникет. Я не смогу пройти его без пропуска. И что мне теперь делать? Ночевать в универе? Я издала громкий стон и топнула ногой.

Ненавижу этот город!

Гордею мне звонить не хотелось. После той поездки в торговый центр мы больше не пересекались. Он уехал в субботу утром и где-то тусил все выходные. Встретились мы только в понедельник утром, когда водитель вез нас в универ. Но Гордей предпочел сделать вид, что он меня не знает. Он, молча, вышел из машины и пошел, даже не оглядываясь на меня, хотя по дороге я попыталась несколько раз начать диалог с ним. Здание университета было огромным, и я просто не знала, как пройти в деканат, чтобы взять свое расписание пар. Пришлось искать самой.

Унижаться повторно я больше не собиралась. Я понятия не имела, почему Гордей так неожиданно поменялся в отношении меня, но да ладно. У меня и без него проблем хватало.

Я побродила по коридорам университета и нашла свободную аудиторию. Залипнув на какой—то сериал, я не заметила, как прошло несколько часов. На улице смеркалось.

Мне не хотелось беспокоить маму своими проблемами. Это был мой первый день, а я уже влипла по уши. Я уже представляла себе ее лицо. Она решит, что я сама утопила пропуск, чтобы доставить ей хлопот. Она всегда так думает.

Живот заурчал. Мне очень хотелось есть. Неужели придется торчать здесь до утра⁉ А что потом? Про пропуск все равно придется сказать.

Мой телефон издал тоненький писк и выключился.

Отлично! Еще и зарядка села!

Вдруг, в аудитории погас свет. Видимо, на всех этажах одновременно вырубили электричество. На ощупь я пошла к двери и услышала стук шагов.

Я была здесь не одна.

– Кто это? – мой голос резанул пространство высокими нотами.

Кто—то задышал мне в лицо и положил руки мне на талию. Я завизжала и начала брыкаться, отпихивая незнакомца. Мой локоть попал ему в челюсть, и «маньяк» выругался очень знакомым голосом. Я замерла.

– Твою мать, пчелка! Ты что творишь???

Глава 10

Гордей продолжал ругаться, а я была несказанно счастлива слышать его голос.

Не могу сказать, что я так уж сильно боялась темноты, но она вызывала определенный дискомфорт. Поэтому, сейчас, Гордей казался мне рыцарем на белом коне.

Я обвила его шею руками и уткнулась ему в грудь. Юсупов пах кедром и сосной. Этот аромат успокаивал. Я ощущала себя в медитативном состоянии. Словно я нахожусь в лесу среди могучих деревьев и вдыхаю запах самой природы.

– Я так рада, что ты здесь.

Гордей перестал ругаться и погладил меня по волосам. Его голос, обращенный ко мне, стал мягче и нежнее:

– Куда же я денусь⁉

– Как ты меня нашел?

– Я три часа ждал тебя в автомобиле!

Я удивилась его ответу.

– Я думал, ты уехал с водителем.

– Ага, конечно. Уедешь тут. С меня же дома спросят.

На сердце слегка кольнуло. Я надеялась, что он скажет, что не уехал, потому что переживал за меня. Но мне тут же стало смешно от собственных предположений. С чего Гордей должен переживать? Я ему ни сестра, ни подруга. Вынужденная соседка по дому. Также, как и он для меня.

Я отстранилась, чтобы посмотреть ему в глаза. В полумраке его лицо казалось еще более резким, но в глазах мелькал тот самый огонек, который я уже хорошо изучила.

– Может, поедем домой? А-то я смотрю, ты не собираешься меня отпускать.

Гордей усмехнулся, и эта усмешка была такой знакомой, такой родной.

– Ой, – я тут же дернулась, как будто меня ударило током, – прости…

Но ладонь Гордея легла на мою щеку, и я прикрыла глаза, наслаждаясь этим простым, но таким важным прикосновением. В этот момент все мои страхи, все сомнения отступили. Осталось только это тепло, этот запах леса и его присутствие, которое стало для меня якорем в этом внезапно наступившем одиночестве.

– Никогда не извиняйся за свои желания.

Это прозвучало так чувственно, так интимно.

– Но я не…

– Пошли.

Гордей ухитрился схватить в темноте мою руку. Мои пальцы скользнули в его ладонь, и он сжал их так крепко, что я поморщилась.

– Мог бы и понежнее, – пробубнила я.

– Ты не заслужила, – ухмыльнулся Гордей. – Скорее жесткую порку, – подмигнул он.

– Да ну тебя!

Надо же: я не покраснела. И это удивительно.

Пока мы шли по темным коридорам, я старалась не отставать. Но дойдя до турникета я затормозила. Гордей удивленно посмотрел на меня.

– Что случилось?

Я замялась.

– Юлиана! Говори!

– Я потеряла пропуск.

– Потеряла?

Гордей не стал ничего уточнять, просто внимательно всмотрелся в мое лицо. Я ничем не выдала себя.

– Да, потеряла.

– Ладно, пройдем по-моему.

– Вдвоем? Как? – с недоверием спросила я.

– Вот так, пчелка! – Гордей схватил меня за талию и бедра, подбрасывая меня в воздух и укладывая на свое плечо.

– Ой! – только и успела вскрикнуть я.

– Готова к полету?

Гордей, удерживая меня на одном плече и прижимая мои бедра, чтобы я не упала, пошел к турникету.

Через минуту мы уже были по ту сторону от автоматического шлагбаума.

Гордей поставил меня на ноги. На секунду его ладонь задержалась на моей заднице, словно поглаживая ее.

– Спасибо.

Я побежала к машине.

– Эй, так, что там с твоим пропуском? – донеслось до моих ушей. – И учти: я ведь все равно не отстану!

Глава 11

Гордей

Я был в шоке от рассказа Юлианы. И как эти подонки посмели ее обидеть⁉ Внутри меня клокотала ярость. Я никогда не был хулиганом или драчуном, но сейчас мои кулаки чесались настолько сильно, что я мечтал врезать этим упырям по рожам и с наслаждением увидеть их помятые физиономии.

Я и сам когда—то был второкурсником, но никогда не травил тех, кто был мне не по статусу. Скорее, я просто игнорировал и проходил мимо. Теперь даже за эти действия мне стало не по себе. Но опускаться до прямого буллинга – это перебор.

На следующий день я уже сидел в аудитории Юлианы на задней парте. Ее предметы мне были совсем не интересны, так как факультеты и курсы у нас с ней были разные, но чего не сделаешь ради спокойствия «сестренки». Я не мог бросить ее в беде.

Юлианна сидела впереди и нервно оборачивалась в мою сторону, словно говоря мне глазами: «Проваливай отсюда!» Ее зрачки блестели от злости. Я уже давно понял, что эта девушка не выносит, когда ее жалеют и пытаются помочь. Она привыкла сама решать свои проблемы, но она не на того напала. Я защищу ее даже против ее воли. Ведь только я один имею право периодически трепать ее нервы. Я хмыкнул. Обожаю, когда Юлианна злится. Почему? Не знаю. Наверное, нравится ощущать себя единственным сильным источником ее эмоций. Пусть лучше так, чем полное равнодушие. А от злости до страсти один маленький, короткий шажок в направлении друг друга. И вот уже, Юлианна окажется в моих объятиях, из которых я ее точно больше не выпущу.

Я наблюдал за ней, стараясь не привлекать внимания. Ее плечи были напряжены, пальцы сжимали ручку до побеления костяшек. Каждый раз, когда кто—то из ее группы показывал на нее пальцем и хихикал, она замирала, словно ожидая нового удара. Это было невыносимо. Я чувствовал, как внутри меня нарастает глухое раздражение, смешанное с тревогой.

Преподаватель что—то монотонно бубнил, но я не слышал ни слова. Все мое внимание было приковано к Юлианне. Я видел, как она старается держаться, как пытается не показывать своей уязвимости, но ее дрожащие губы и бегающие глаза выдавали ее с головой. Это было так похоже на нее – бороться до последнего, даже когда силы на исходе. И именно поэтому я не мог уйти.

Я знал, что она не попросит о помощи. Она никогда не просила. Но это не значило, что помощь ей не нужна. Иногда самые сильные люди нуждаются в поддержке больше всего. И я был готов стать этой поддержкой, даже если ей это не понравится. Даже если она будет смотреть на меня с той же смесью злости и отчаяния, что сейчас.

После лекции Юлианна собрала вещи и ушла, а я подошел к одному из парней, который участвовал во вчерашней травле и схватил его за ворот рубашки.

– Надо поговорить, – с нажимом заявил я.

– Юсупов, отвали!

– Значит, знаете меня? – я обвел глазами остальных ребят.

Те закивали.

– Ну раз знаете, то зарубите себе на носу. В отличие от Юлианы я молчать не стану. Еще один косяк – вылетите из института.

В коем-то веке я был рад, что моя фамилия была авторитетом для всех учащихся здесь студентов.

– Почему ты ее прикрываешь? Кто она тебе?

– Самый дерзкий? – я встряхнул парня, с угрозой заглядывая ему в глаза. – Не твоего ума дело, сопляк! Просто не суйся к ней, и будет тебе счастье!

Я отпустил испуганного второкурсника.

– Все поняли? Не заставляйте меня сидеть на ваших парах, у меня своих дел хватает!

Я наблюдал, как испуганный парнишка, пошатываясь, отступает к своим товарищам. Они, притихшие и бледные, смотрели на меня с нескрываемым страхом. В воздухе повисло напряжение, но я чувствовал, что достиг своей цели. Угроза, произнесенная с такой уверенностью, сработала.

Повернувшись, я направился к выходу из аудитории, чувствуя на спине их взгляды. Мне не хотелось больше тратить время на этих трусов. Моя задача была выполнена, и теперь я мог вернуться к своим мыслям, к своим делам.

Девушка нагнала меня в коридоре. По ее гневному выражению лица я понял, что она не в духе.

– Надо поговорить! – зашипела она, как змея.

– Кто же брызгается ядом на своего рыцаря? Я так-то спас тебя! С тебя – поцелуй!

– Я не просила тебя о помощи! – шикнула она недовольно.

– И это вместо благодарности? Я сделал тебе новый пропуск, я уладил твои дрязги с одногруппниками. Пчелка, прояви уважение к своему герою!

– Гордей, не лезь ко мне. Я действительно привыкла сама справляться с трудностями. Ненавижу ходить в должниках.

– Ты мне ничего не должна, – отмахнулся я.

– Все имеет свою цену. Я не верю, что ты решил вот так вот просто помочь мне по доброте душевной.

– У меня нет явных целей.

– Значит скрытые мотивы?

– Ты о них не узнаешь. Точнее не сейчас.

Юлианна с настороженностью посмотрела на меня, изучая мое лицо. Она наклонила голову и поморщилась.

– Я не могу тебя разгадать. Иногда ты играешь в благородного рыцаря, иногда дразнишь, доводя до бешенства, а иногда просто игнорируешь меня, словно я – пустое место. Что за манипуляции? Ты так проявляешь свою неприязнь? Или вынашиваешь план от меня избавиться?

– Что-о? – этого предположения я никак не ожидал.

И как такая мысль могла прийти ей в голову? Неужели Юлианна не видит очевидных вещей?

– А что? Где я не права? – Юлианна передернула плечами и продолжила. – Признайся, ты явно не в восторге, что твой отец женится? Наверняка, ты хотел бы, чтобы мы с матерью уехали к себе?

– Частично.

– И что это значит?

– Я решил, что не буду лезть в отношения отца. Да, я не в восторге от твоей мамы, как, впрочем, от любой другой женщины, решившей занять место моей матери, но я не стану тем самым камнем преткновения. Люди склонны делать огромное количество ошибок. Наши родители – не идеальны, они сумеют накосячить в своих отношениях и без нашего с тобой вмешательства.

Юлиана задумчиво сложила руки на груди.

– Возможно, ты прав.

– Это значит перемирие?

Девушка усмехнулась.

– Только, если не будешь совать нос в мои дела.

– Договорились, – я протянул руку.

Юлианна посмотрела на нее, потом на меня, и, к моему удивлению, пожала ее. Ее ладонь была прохладной и немного шершавой.

– Ладно. Но если ты снова начнешь вести себя как мой личный телохранитель, змея покажет свои зубки.

– Я запомню, – пообещал я, чувствуя, как напряжение, между нами, немного спадает. – А пока… может, пойдем на наши лекции? Кажется, мы оба немного задержались.

Юлиана кивнула, и мы вместе двинулись по коридору, оставив позади нашу маленькую перепалку. В воздухе все еще витал легкий аромат ее духов, но теперь он казался не таким ядовитым. Возможно, это перемирие продлится достаточно долго, чтобы я мог вновь коснуться ощутить вкус ее соблазнительных губ. Это желание преследовало меня с тех пор, как мы оба оказались в кабинке торгового центра.

Я сходил с ума, ощущая себя одержимым маньяком. Разве можно так сохнуть по другому человеку?

Юлиана стала моим эпицентром фантазии. И я жаждал претворить эти мечты в реальность.

Глава 12

Гордей

После этого гребаного перемирия, Юлиана решила, что мы с ней стали друзьями. Она мило щебечет со мной по пути в университет, а также дома за завтраком, пока намазывает свои тосты творожным сыром.

А я окончательно схожу с ума, с мучительной болью наблюдая, как она засовывает себе в рот кусочек багета с красной рыбкой. Юлиана облизывает свои алые губки и закрывает глаза от наслаждения.

Это просто невыносимо! Я испытываю ревность к этому дурацкому тосту! Он – источник ее удовольствия. Он, а не я!

Б*я, как же это тупо! Но меня откровенно бесит сидеть напротив Юлианы, делая вид, что мне интересно слушать про то, как ее одногруппница завалила доклад по менеджменту.

Когда хочется перевалиться через этот чертов стол из дуба и целовать эти влажные, приоткрытые губы, которые манят меня своими чувственными изгибами.

Еле терплю до конца недели, а в пятницу ухожу из дому и отправляюсь на вечеринку, которую организует Макс, мой старый приятель. Я не любитель подобных тусовок, но перспектива сидеть дома и натыкаться на свою сводную сестру меня не прельщает. Мои трусы трещат по швам от постоянного стояка, и я уже не в силах сдерживать свое возбуждение. С такими темпами я скоро буду опасен и для окружающих, и для себя самого, но больше всего – для Юлианы, которая не подозревает о том, что творится у меня в голове.

Я провожу у Макса всю субботу и остаюсь на ночь. Мой телефон выключен, и мне плевать на все на свете. Вокруг меня трутся девчонки, и их внимание мне очень льстит.

Одна из них садится ко мне на колени. Блондинка. Я хватаю ее за шею и впиваюсь в нее жестким поцелуем. Оставляю засос на ее шее. Больше от злости, чем от страсти.

Она не Юлиана. И никто из этих девушек даже близко не похож на ту, что занимает все мои мысли.

Все выходные проходят в каком—то пьяном угаре. И это странно, ведь я очень редко употребляю алкоголь. Теперь понимаю, что мое решение всегда было осознанным. Я лишний раз убеждаюсь, что бухло не исцелит тебя от боли. Временное облегчение, которое быстро спадает на «нет», когда наступает рассвет.

Нет, все это не то. Мне нужна особенная таблетка.

Поцелуй ее губ, нежность и чувственность ее касаний. Дерзость в ее взгляде и в улыбке. Уткнуться носом в каскад ее розоватых прядей, ощутить аромат ее волос.

Юлиана обрекла меня на адские страдания. Я злился на нее и на себя. Если любовь так мучительна, то на хрена о ней столько пишут и снимают фильмов? В топку всю эту муть. Ничего хорошего из этого никогда не выходит.

Я возвращаюсь домой, чувствуя, как трещит моя голова. Поднимаюсь на второй этаж и вижу Юлиану, которая бежит ко мне.

– Ты где был? Я переживала!

– Иди к черту! – я грубо толкаю ее в плечо и прохожу к себе в комнату.

Юлиана зачем-то идет за мной.

– Ты пьян? Почему?

– По кочану, – нелепо отвечаю я.

Мне нужно в душ, чтобы срочно смыть с себя пот и запахи вейпа с моей одежды. Я пахну, как привокзальный бомж, и мое лицо кривится от отвращения.

– Гордей, что случилось? – Юлиана облокачивается о дверь душевой и смотрит на меня.

– Уходи, пожалуйста, или…

Я не договариваю. Устало включив душ, я раздеваюсь догола и залезаю в кабинку. Вода частично смывает с меня грязь и усталость прошлых дней.

– Или что? – Юлиана дерзко вскидывает голову и поднимает правую бровь.

– Или я за себя не отвечаю, – я стою к ней боком, направив струю воды себе на лицо.

Я чувствую, как глаза девушки скользят по моему телу, задерживаясь на определенных частях. Мой член твердеет и начинает подниматься.

– Я не уйду, – Юлиана по-прежнему стоит рядом со мной.

Ее нервозность выдает лишь то, как она сильно прикусывает губу, но ее глаза все еще с любопытством изучают мой орган, как будто это музейный экспонат.

– Да к черту все!

Я поворачиваюсь к ней и заключаю Юлиану в свои объятия. На короткое мгновение мои губы касаются ее, и я чувствую, как возрождаюсь. Я не дышал с тех пор, как сбежал из дома, чтобы не находится рядом с ней. Не могу сказать был ли я мертвым до тех пор, пока ее живительная сила не коснулась меня – не вошла в меня – целуя ее губы, я пробовал на вкус надежду и любовь.

Юлиана неистово обхватывает руками мою шею, и мои пальцы непроизвольно начинают срывать с нее промокшую одежду, безумно желая почувствовать скольжение ее кожи на своей. Я подталкиваю ее, прижав к стене душевой кабины, и пытаюсь снять перекрутившееся и насквозь промокшее платье через голову. Ее бюстгальтер падает следующим, и крошечный клочок кружевных трусиков тут же следует за ним.

Я знаю мне следует делать все медленно, иначе я могу не получить еще одного шанса поцеловать ангела. Но чувствуя вкус Юлианы на своем языке и ее мягкую, гладкую кожу, прижимающуюся к моей, отдающую свое тепло, я не в состоянии думать ни о какой остановке.

– Гордей…

Как же сладостно звучит мое имя на ее губах. Этот стон заводит меня до предела. Мое возбуждение набирает обороты, и я мчусь вперед на всех парах, не делая ни единой попытки торможения.

Все, о чем я могу думать, это о том, как сильно я хочу погрузиться в тепло ее тела. Юлиана – мой целительный эликсир, который я собираюсь испить до самого дна.

Словно прочитав мои мысли, девушка обворачивает свои ноги вокруг моих бедер. Моя эрекция между ее ног, а ее щиколотки обхватывают мою талию, но теперь на нас нет одежды, и мой возбужденный член находится прямо напротив ее мягкой щели. Стоит мне немного согнуть колени и чуть-чуть толкнуться вперед, и я буду внутри нее.

Я мечтаю погрузиться в нее так глубоко, как только могу. Желательно по самые яйца. У меня внушительный размер, поэтому я не хочу причинить Юлиане боль. Все обязательно будет, но позже. Сначала я хочу подготовить ее. Расслабить ее тело. Я хочу, чтобы Юлианна запомнила этот момент навсегда. Даже если я никогда не коснусь рая снова. Я хочу, чтобы она запомнила, как я управлял, как никто другой, ее телом, и дал ей то, чего она больше всего жаждет, то, что она еще никогда не получала.

Я наклоняю голову и посасываю напряженный сосок Юлианы, параллельно пощипывая пальцами другой. Девушка громко ахает и впивается ногтями в мои плечи. Моя другая рука поддерживает ее голую попку, и я позволяю ей соскользнуть дальше вниз, находя ее влажный вход. Мой член ритмично трется о клитор, и я вставляю кончик пальца в киску, заставляя Юлиану вскрикнуть. Она сжимается вокруг него, и я чувствую ее пульсирование, граничащее с мольбой. Я толкаю палец чуть дальше и начинаю медленно делать им ритмичные движения, по-прежнему дразня ее клитор своей эрекцией и лаская ее грудь своим языком.

Продвигаюсь чуть дальше, чувствуя, как мой палец упирается в тонкую мембрану. Юлиана – девственница? Ну ничего себе поворот. Я действительно не ожидал этого, так как многие девушки ее возраста уже давно имели сексуальный опыт хотя бы единожды за свою жизнь.

Значит, пока, придется повременить с проникновением….

Я продолжил ласкать Юлиану, ловя изумление на ее прелестном личике.

Теперь, я точно с уверенностью мог сказать, что у девушки не было подобного опыта. Она так искренне и невинно отвечала на ласки клитора, что я не узнавал свою оторву, которая всегда так смело дерзила мне в ответ.

– Нравится, пчелка? – с придыханием шепнул я.

Она не ответила, но этого и не требовалось. Я все видел по ее глазам, которые то закрывались, то открывались. Ее губы дрожали, а ноготки то и дело царапали мою голую спину. Наблюдать за этим состоянием я бы мог вечность.

Вставив в узенькую мокрую дырочку второй палец, я почувствовал, как стенки влагалища вибрируют от приближающегося оргазма. Юлиана начала неистово дышать, стонать и извиваться. Я ускорил темп моих бедер и пальцев, и более интенсивно принялся сосать и покусывать соски девушки.

– Подожди, подожди, о, боже, – захныкала она.

– Что?

– Что-то со мной не так. Я чувствую себя как-то странно. Ой… нет… это слишком сильно… ой.

Юлиана определенно точно была близка к оргазму. Я не останавливаясь играл с ее сосками, просто, потому что уже и сам не мог иначе. Мои пальцы работали в том же ритме.

Я хитро улыбнулся, глядя на пылающее лицо девушки.

– С тобой все в порядке, ты кончаешь, пчёлка. Кончи для меня. Прошу.

Я нажимаю головкой члена прямо на ее клитор и удерживаю, а ее напрягшаяся киска начинает пульсировать, окончательно теряя контроль. Со сдавленным криком, тело Юлианы сначала застывает, затем извергает поток соков, полностью пропитывающих пальцы и собирающихся в мою ладонь. Я пережидаю волны оргазма, ослабляя трение ее клитора, в то время как мой рот прокладывает дорожку вверх по ее разгоряченной коже, к ее губам, чтобы глубоко ее поцеловать, заглатывая ее тихие стоны удовольствия.

Юлиана тянет свои губы к моим, ее лицо разрумянено, а глаза осоловелые.

– Я видела яркие цвета. Так много разноцветных всполохов, сверкающих в моем небе, – девушка улыбается, и этот свет касается каждого холодного, пустого пространства внутри меня. – Фейерверки.

Я вытаскиваю из нее все еще дрожащие пальцы и кладу их в рот, смакуя ее вкус, пока вода окончательно не смыла его.

– Я еще с тобой не закончил.