Текст книги "Сводные. Влюбись в меня, пчелка! (СИ)"

Автор книги: Арина Алексанова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 8 страниц)

Глава 21

Гордей

Когда мой отец с мачехой укатил в Испанию, я решил устроить небольшую вечеринку. Мое настроение было на нуле, и мне нужен был хоть какой-нибудь допинг, чтобы восстановиться после слов Юлианы.

Я не ожидал, что девушка захочет расстаться сразу же после ночи со мной! Да что ее не устроило? Вроде все было очень неплохо. Я не видел ни одной причины для того, чтобы вот так вот все закончить. Может, она рассчитывает склеить кого—нибудь побогаче? Все девушки одинаковые! И с чего я решил, что Юлиана другая⁉

Уже на следующий день после вылета родителей я встречал своих однокурсников на пороге дома с бутылкой рома в руках.

– Йо-хо-хо, добро пожаловать на мой пиратский корабль! Правила просты: никаких правил! – я отхлебнул из горлышка, чувствуя приятное жжение в горле. – Пойду пообщаюсь с Веселым Роджером. Располагайтесь.

Гости все прибывали, а я пытался угадать только одно: где же Юлиана? Вчера она весь день просидела в своей комнате, собственно, как и сегодня. Спустится ли она на вечеринку или так и будет сидеть в одиночестве?

Черт, все мои мысли все равно возвращаются к ней. Я разозлился еще больше.

– Привет, Гордей!

– О, Лика! Рад, что ты пришла!

На девушке было черное короткое платье. Когда я наклонился чмокнуть ее в щеку, мне в нос ударил яркий восточный аромат. Никогда не понимал тягу девушек к этому запаху. Мы же не в Марокко живем! Мне милее древесные ароматы. Или цитрусовые.

Я опять вспомнил пчелку. Она вообще не пользовалась духами. Но ее волосы всегда пахли так соблазнительно, что хотелось уткнуться в них лицом. Тьфу ты! Как выбросить ее из головы⁇

– Не хочешь выпить?

– Да! – радостно откликнулась Лика.

Я не собирался мутить со старостой группы, но сейчас мне было все равно кого клеить. Лишь бы выбросить из головы Юлиану, пусть даже на короткое время.

Я налил Лике мартини и прижал ее к столу. Девушка положила руки мне на плечи, с возбужденными глазами глядя на меня. Я знаю этот взгляд. Я видел его сотни раз. У всех девушек, которых я трахал был такой. Одинаковый. Безликий. Блядский.

И только у одной девушки глаза сияли, как маленькие искорки, каждая из которых доставала до потаенных уголков моей души.

– Отведешь в свою спальню? – промурлыкала Лика.

– Моя спальня только для меня. Но я найду для нас другую комнату.

Мы поднялись наверх, и у меня в голове возникла безумная идея. Было бы неплохо покувыркаться в спальне моей «сестренки».

Злорадно ухмыляясь, я потащил Лику в комнату, которая находилась напротив моей. Как я и предполагал, Юлианы дома не было.

«Надо запирать двери, когда уходишь», – подумал я про себя.

Лика посмотрела по сторонам и подошла к полке с косметикой.

– Женские вещи. Здесь живет твоя сестра?

– Ага.

– Можно воспользоваться ее тушью? Мне надо подкрасить глаза.

– Валяй.

Я плюхнулся на кровать, ожидая пока Лика наведет марафет.

В этот момент в спальню влетела Юлиана. И она была похожа на разъяренную фурию.

– Вы что тут делаете? – она выхватила тушь из рук Лики и с силой толкнула ее в грудь.

– О, а вот и моя любимая сестренка пожаловала, – мои губы растянулись в соблазнительной улыбке. – Не хочешь присоединиться к нашему дуэту?

– Я думала, что нравлюсь тебе, – Лика обиженно надулась, с упреком глядя на меня.

– Ревнуешь? Меня хватит на всех, дорогуша.

– Проваливайте из моей спальни и занимайтесь, чем хотите за ее пределами, – Юлиана повернула голову в мою сторону, испепеляя меня глазами.

– Гордей, пойдем отсюда, – жалобно протянула Лика, подходя ко мне и дергая меня за рукав. Но я не сдвинулся со своей пятой точки даже на миллиметр.

– Это МОЙ дом. Если что—то не устраивает, выметайся из него первой.

– Сразу после того, как выгоню из своей спальни некоторых надоедливых паразитов.

– Правда? – усмехнулся я. – Рискни, пчелка. Посмотрим, хватит ли тебе силенок спихнуть меня со своей постели.

Лика стояла в недоумении, переводя взгляд с Юлианы на меня и обратно. В какой—то момент перепалки она просто махнула рукой и ушла, видимо, решив, что это конфликт несколько затянулся.

– Ты специально остался, да? Чтобы изводить меня?

– Ты слишком высокого мнения о своей персоне.

– Ага. И поэтому из сотни комнат в этом особняке ты выбрал именно мою?

– У тебя самая мягкая кровать. А еще мне нравится вид из твоего окна. Они выходит на наш зимний садик. Это очень эстетично.

– Заканчивай этот спектакль, Гордей. Скажи правду. Тебя задели мои слова? Ты привык сам бросать девушек и не ожидал, что я сделаю это первой? Я уязвила твое самолюбие?

– Что ты несешь, пчелка? Причем тут мое самолюбие? Я не ожидал, что ты меня бросишь – это факт. Но я бешусь вовсе не из—за этого!

– Тогда в чем причина? – Юлиана сложила руки на груди.

– Я не могу выкинуть тебя из головы.

Девушка нахмурилась и покачала головой.

– Я не верю тебе.

– Почему?

– Ты хотел переспать с какой-то девкой на моей кровати! Ты считаешь, что после этого я поверю в твои слова⁉

– Ты бросила меня!

– А ты и рад! – презрительно бросила она.

– Нет! Не рад! – я нервно провел ладонью по волосам. – Черт, Юлиана! Я не собирался расставаться с тобой! – не в силах больше сдерживаться и вскочил с кровати и подошел к ней.

Я видел по выражению ее лица, что она все еще сомневается. Ее глаза подозрительно смотрели на меня. Но я уловил и кое-что еще. Смятение. Значит, у меня есть шанс доказать ей, что я говорю правду.

– Я думала, тебе нужен только секс. Ты получил его. Что ты еще от меня хочешь?

Я улыбнулся, увидев крохотный лучик надежды в глубине ее зрачков.

– Мне нужна ТЫ сама, пчелка, – я мягко дотронулся до кончиков ее пальцев, устанавливая физический контакт. Наши пальцы стали сплетаться, и я сжал их в кулак. – Давай сходим на свидание.

– Куда?

– На каток. А потом закажем пиццу и посмотрим фильм. Без секса. И ты убедишься, что для меня это не главное.

Юлиана исподлобья посмотрела на меня и кивнула.

Моя сердце тут же подпрыгнуло в груди, ощущая небывалый восторг.

– Тогда одевайся, а я пойду разгоню эту вечеринку.

Глава 22

Гордей вышел на улицу, чтобы вызвать кому-то такси. А я спустилась в гостиную.

Мда-а, такого бардака я давненько не видела. Мажоры могут быть такими же свиньями, как и остальные обычные люди. Мусор, он и в Африке мусор. Будь то банка из-под пива Балтика, либо бутылка дорого Хеннесси ХО.

Я взяла с кухни мусорные пакеты и перчатки. Мой взгляд упал на окно. Гордей открыл дверь такси, чтобы посадить туда Лику. Ту самую девушку, что была в моей спальне. У меня засосало под ложечкой. Лика потянулась к Гордею, чтобы явно оставить на его губах прощальный поцелуй, но он вежливо отстранился от нее и что-то сказал. Девушка погрустнела.

Испугавшись, что меня спалят, я быстро отвернулась от окна и пошла разгребать мусор.

«Только не на диване, ребята, пожалуйста!» – я с ужасом посмотрела на грязную обивку дивана, которая теперь пахла вискарем и чем—то еще… о, Господи, что это за пятна? Точно не хочу знать.

И эти стаканы. Везде! На полу, на подоконнике, даже в ванной. Неужели так сложно донести до кухни? Или хотя бы собрать в кучу? Нет, конечно. Ведь это же я, хозяйка, должна потом все это разгребать.

А эта лужа… что это вообще? Вино? Кола? Или что—то похуже? Фу! И это все на красивом пушистом ковре. Эти гости будто специально старались, чтобы мне побольше работы оставить.

И снова мусор. Обертки от чипсов, какие—то огрызки, салфетки… Они что, думали, что феи прилетят и все уберут? Или что я, как Золушка, буду тут до утра ползать и собирать их объедки?

– Пьяные вандалы!

– Юлиана, ты чего? – Гордей с удивлением посмотрел на меня.

– Твои дружки спутали наш дом с мусорным контейнером!

– Ладно, ладно. Успокойся. Вдох—выдох.

– Гордей! Оглянись вокруг! Вместо завтрашнего катка мы будет на корочках оттирать дом!

– Ты расстроена, что наше свидание срывается? – Гордей как будто не понимал моего раздражения. Он довольно улыбался, как кот, который умял всю сметану.

– Я расстроена, что мне придется провести завтрашний день, убирая последствия сегодняшнего дня.

– Пчелка, расслабься. Есть же клининг. Тебе не нужно убирать весь этот срач своими нежными ручками.

Гордей забрал у меня мусорные пакеты.

– Тьфу. Точно. Никак не привыкну к таким вещам. Раньше всегда жила по принципе: накосячил – убери за собой. А теперь, за нас будут подтирать другие люди.

– Не просто люди, а специально обученные люди, которым мы хорошенько заплатим.

– Богато жить не запретишь, – задумчиво произнесла я, снимая с рук перчатки.

– Пойдем за стол, пчелка, – мягко предложил Гордей. – Я сделаю нам кофе.

Тишина ночи обволакивала кухню бархатным одеялом. Только приглушенный свет от лампы над столом и тихое жужжание холодильника нарушали это спокойствие. Я сидела, прислонившись спиной к прохладной стене, наблюдая за Гордеем. Он, как всегда, сосредоточенно и с какой—то особой нежностью заваривал мне кофе. Не просто кофе, а тот самый, особенный, который он знает, как я люблю – с щепоткой корицы и капелькой ванили.

Я здесь всего месяц, но он уже изучил некоторые из моих пристрастий. Это приятно. Возможно, я была к нему несправедлива…

Его пальцы ловко орудовали кофемолкой, потом аккуратно насыпали ароматные зерна в турку. Я любила наблюдать за ним в такие моменты. В его движениях была какая—то уверенность, спокойствие, которое передавалось и мне. Он не спешил, наслаждаясь каждым этапом, словно это был ритуал. И для меня это действительно был ритуал – ритуал нашего ночного единения.

Когда пар поднялся над туркой, наполняя кухню густым, сладковатым ароматом, Гордей обернулся и улыбнулся мне.

– Еще пару минут, и готово! – его улыбка, немного сонная, но такая искренняя, всегда растапливала мое сердце. Он поставил передо мной чашку, обжигающую пальцы, но такую желанную. Мы сели друг напротив друга, и я сделала первый глоток. Тепло разлилось по телу, успокаивая и согревая.

– Вкусно?

Я кивнула, не в силах оторваться от чашки.

– Невероятно. Ты, как всегда, знаешь, как сделать идеальный кофе.

Он усмехнулся, отпив из своей кружки.

– Это потому, что я знаю, для кого стараюсь.

Я закатила глаза, но не смогла не улыбнуться в ответ. Мы помолчали, наслаждаясь тишиной и вкусом кофе. Ночь была слишком глубокой, чтобы спать, и между нами начал завязываться неспешный разговор.

– Знаешь, я тут думала, – начала я, осторожно подбирая слова. – Ты так много общаешься с разными людьми. У тебя столько знакомых, приятелей… Но вот настоящих друзей…

Он поднял на меня взгляд, в его глазах мелькнуло что—то вроде понимания.

– Ты имеешь в виду, что их нет?

– Мне так показалось.

Гордей задумчиво провел пальцем по краю своей кружки.

– Наверное, потому что люди, которые приходят в мою жизнь, часто видят во мне что—то другое. успех, возможности, связи… А не просто меня.

– А все те люди….которых ты пригласил сегодня? – я запнулась, вспоминая его компанию.

– Знакомые. В моем окружении ни у кого нет настоящих друзей. Мы просто играем по правилам этого мира, – ответил Гордей, его голос стал чуть более резким.

– Объясни.

– Здесь другом является тот, кто знает, как добиться своего, как выделиться. Кто полезен. Кто откроет перед тобой новую дверь, – Гордей вдруг усмехнулся. – Но он не тот человек, с кем можно просто сидеть вот так, посреди ночи, и пить кофе, когда весь мир спит.

– Ты считаешь меня другом? – затаив дыхание, спросила я.

– За этот месяц ты стала мне ближе, чем кто—либо другой в моей жизни. Не считая отца, конечно же.

– А ты не боишься, что, начав отношения, мы только все испортим?

– Я понимаю, о чем ты говоришь. Но я готов рискнуть. Ведь при хорошем раскладе мы обретем гораздо большее.

Эти слова заставили меня призадуматься.

– Пойдем спать, пчелка. Завтра нам нужны силы.

– А?

– Каток. Ты не забыла?

– Нет.

Мы пошли в свои комнаты. У самой двери Гордей вдруг нежно дотронулся до моей щеки и провел по ней пальцами.

– Ну, что ж. Спокойной ночи.

Я посмотрела на его губы. В этой спокойной тишине и уюте, мне не хватало только его поцелуя. Но я не решилась на этот шаг.

Гордей усмехнулся.

– Увидимся утром, пчелка. Сладких снов.

– Спокойной ночи, – тихо пробормотала я, топчась возле двери.

Иногда наши же желания играют против нас самих. Вместо того, чтобы уснуть в обнимку с парнем, который мне нравится, я иду в свою холодную постель одна. Закрыв дверь, я облокотилась об нее спиной и закрыла глаза, злясь на саму себя.

Глава 23

Я стояла у бортика катка, пытаясь унять дрожь в коленях. Сегодня был тот самый день. День моего падения. Ведь я не сказала ему вчера о том, что совсем не умею кататься на коньках. Точнее, меня пытались научить, сначала мама, а потом друзья. Но для меня это занятие оказалось непосильным. Стиснув зубы, я прокручивала в голове мысль о том, сколько раз Гордею придется заржать, пока у него не заболит живот, за все время моего унизительного катания.

Гордей подошел ко мне, его улыбка, как всегда, осветила все вокруг. Он был одет в теплую серую толстовку и темные джинсы, а его каштановые волосы слегка растрепались от ветра. В его глазах, цвета темного шоколада, плясали озорные искорки. Он протянул мне руку, и я, не раздумывая, вложила свою ладонь в его. Его пальцы были теплыми и сильными, и я почувствовала, как страх отступает.

Но, как только моя нога коснулась льда, я съежилась.

– Ты не умеешь кататься? – удивленно спросил Гордей.

– Нет!

– Почему не сказала?

– Не знаю. Не хотела выглядеть дурочкой.

– В этом нет ничего зазорного. Доверься мне. Я буду рядом. Готова? – спросил Гордей, его голос был мягким и успокаивающим.

Я кивнула, стараясь выглядеть увереннее, чем чувствовала себя на самом деле. Мы осторожно заскользили по льду. Первые несколько метров дались мне с трудом. Я балансировала, как пьяная птица, пытаясь удержать равновесие. И, конечно же, не прошло и минуты, как я неуклюже плюхнулась на лед.

– Ой! – вырвалось у меня.

Гордей тут же оказался рядом. Он присел на корточки, его лицо было всего в нескольких сантиметрах от моего.

– Ничего страшного, это же только начало, – сказал он, и его рука мягко легла мне на плечо, помогая подняться. Его прикосновение было таким нежным, что я на мгновение забыла о своем падении.

Мы снова двинулись вперед, на этот раз он держал меня за обе руки. Сам он ехал задним ходом, смотря на меня и ловя каждое мое движение. Я же смотрела себе под ноги, боясь спотыкнуться.

Я старалась сосредоточиться на движениях Гордея, на том, как он плавно скользил по льду. Его ноги в навороченных хоккейных коньках двигались так слаженно, что я не млогла оторвать от них взгляд.

Парень пытался отвлечь меня рассказами. Он описывать мне свои детские воспоминания, связанные с катком, о том, как он учился кататься вместе со своим отцом. Это было очень мило и уютно. Его голос звучал так увлеченно, что я почти не замечала, как мои ноги заплетаются.

– А ты помнишь свой первый раз на коньках? – спросила я, пытаясь отвлечься от ощущения собственной неловкости.

– Конечно, – рассмеялся он. – Я был таким же неуклюжим, как ты сейчас. Но зато потом научился делать всякие трюки.

Он подмигнул мне, и я почувствовала, как щеки заливает румянец.

– Покажи!

Гордей оставил меня и поехал вперед. Он резко набрал скорость, как настоящий конькобежец, сделал круг по стадиону и вернулся ко мне. Я ожидала, что он замедлится, но его скорость не уменьшилась. Неужели, он собирается наехать на меня? Я испуганно замерла, наблюдая, как фигура Гордея несется на меня на всех парах.

И…

Прямо в нескольких сантиметрах от меня Гордей резко остановился, вывернув коньки вправо. Я выдохнула.

– Это и есть твой трюк? Я чуть не умерла от страха! – я отвесила Гордею легкий подзатыльник.

– Эй, не злись! – засмеялся парень. – Просто хотел проверить, насколько ты мне доверяешь. Уйдёшь ли со своего места или нет.

– Я осталась стоять, потому что мне страшно сделать шаг!

Гордей опять засмеялся.

– Ладно, поехали дальше.

Мы не успели проехать и полкруга, как, в следующий момент, я снова потеряла равновесие. На этот раз я упала прямо в объятия Гордея. Он подхватил меня, и мы на мгновение замерли, стоя так близко, что я чувствовала тепло его тела сквозь одежду. Его руки крепко обняли меня за талию, и я уткнулась носом в его шею, вдыхая его легкий, приятный аромат.

– Мягкое падение в твои объятия меня устраивает гораздо больше, – тихо прошептала я.

– Рад стараться. Кажется, ты сегодня решила устроить мне тренировку по спасению, – так же тихо произнес он.

Я подняла голову и встретилась с его взглядом. В его глазах было столько тепла и нежности, что мое сердце снова забилось быстрее.

– Прости, – пробормотала я, чувствуя себя немного смущенной. – Катаюсь я так себе.

– Не извиняйся, – сказал он, его пальцы нежно коснулись моей щеки. – Я даже рад. Мне нравится держать тебя в своих объятиях.

Маленькие снежинки падали вокруг нас, делая этот момент каким—то по—особенному волшебным. Если бы у меня был с собой фотоаппарат с пленкой, я бы хотела запечатлеть нас в кадре. Эту фотокарточку я бы держала около своего сердца всю свою жизнь, как самое прекрасное воспоминание из всех, что у меня были.

– Не замерзла?

– Немного, – ответила я, шмыгая красным носом.

Мы кое—как докатились до выхода и пошли переодеваться. Ах, какое же это блаженство – снять с себя коньки и обуть привычные сапоги. Твои ноги будто окунаются в перину.

– Твое прелестное личико выражает такое блаженство. Я даже немного ревную, – заметил Гордей.

– Поверь, снять с себя эти лезвия – еще тот кайф! – теперь уже рассмеялась я.

– Понятно.

Вечер, как и день, обещал быть идеальным. Мы с Гордеем решили устроить себе домашнее свидание – никаких шумных ресторанов, только мы вдвоем, уютный диван, аромат свежеиспеченной пиццы и старый американский фильм, который мы оба давно хотели посмотреть.

Рядом трещал искусственный камин, уютно поблескивая огоньками. Мы расположились на мягком пледе на полу около диване, чтобы можно было облокотиться на него спиной. Я устроилась поудобнее, прижавшись к плечу Гордея, чувствуя, как тепло его тела разливается по мне, успокаивая и наполняя счастьем.

Мы выбрали какую—то классику, черно—белую, с элегантными актерами и диалогами, которые сейчас кажутся такими наивными и трогательными. Гордей обнял меня крепче, и я почувствовала, как его губы касаются моих волос.

– Знаешь, – прошептала я, – это напомнило мне один случай из детства. Мне было лет пять, наверное. Мы с мамой были на даче у бабушки, и я решила, что умею летать. Ну, как умею… Я забралась на самую высокую яблоню в саду, раскинула руки и прыгнула. Думала, что полечу, как птица. Конечно, приземлилась я в кусты смородины, вся в царапинах и с разбитой коленкой. Мама потом долго смеялась, а я обижалась, что мои крылья не сработали.

Гордей тихонько засмеялся, и его смех был таким теплым и заразительным.

– Бедная ты моя пчелка, – сказал он, целуя меня в висок.

Я прикрыла глаза, позволяя его теплым губам греть мою кожу. Даже это мимолётное прикосновение заставило мое сердце екнуть.

– А где был твой отец? – вдруг, спросил Гордей.

– Не знаю. Я его не помню.

– Он ни разу не интересовался тобой? – Гордей удивленно покачал головой. – Мне сложно это представить.

– Да уж, не все мужчины похожи на твоего отца, – криво усмехнулась я.

– Мне очень жаль.

– Это в прошлом.

В этот момент мой телефон завибрировал. На экране высветилось уведомление от мамы. Я улыбнулась и взяла телефон.

– О, мама прислала какую—то фотографию!

Открыв галерею, я увидела ни одну, а серию фотографий: мама и Андрей на фоне гор в Сьерра—Неваде. А вот они пробуют мороженое на площади в Севилье. На других фотографиях мама с довольным видом позирует с огромной пиццей в руках. Они с Андреем выглядели такими счастливыми, такими беззаботными.

– Смотри!

Гордей внимательно посмотрел на фотографии, его глаза засветились искренней радостью.

– Какие молодцы! Видно, что отдыхают по полной.

– Они счастливо, – тихо добавила я.

– Видишь? Значит, и мы может попробовать.

– Слишком много счастливых пар на одном метре квадратной площади, – с сарказмом произнесла я.

– Но, к слову сказать, площадь нашего особняка гораздо больше. А если взять пристройку, то….

– Гордей, хватит, ты понял, о чем я, – остановила я его серьезным голосом.

– Я знаю, к чему ты клонишь, но я с тобой не согласен. Ты боишься, и это нормально. Но пойми, пчелка, из—за своих надуманных страхов ты рискуешь провести жизнь в одиночестве. Позволь, мне скрасить твою жизнь. Быть рядом. Любить тебя. Радовать случайными сюрпризами.

Притяжение между нами искрилось весь день, но, именно, в эту секунду оно достигло своего апогея.

– Ты обещал: никакого секса…

– Тогда давай бросим монетку. Решка – нет, орел – да. Пусть все решает судьба.

– Судьба? – переспросила я, улыбаясь. – Я согласна.

Гордей достал из кармана монетку. Я видела, что его пальцы чуть дрогнули, когда он подбросил ее вверх. Монета упала ему на ладонь, но он тут же закрыл ее второй рукой.

– Смотрим? – Гордей выжидающе посмотрел на меня.

– Да, – с придыханием ответила я.

Мое сердце застучало в бешеном ритме. Я ждала.

Я надеялась…

Гордей начал поднимать руку, и я вытянула шею, чтобы поскорее увидеть результат.