Текст книги "120 миллиметров между нами (СИ)"

Автор книги: Антония Эдельвейс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 17 страниц)

– Ничего-ничего. Давайте просто разойдется с миром в разные стороны, – я осторожно высвободилась из цепкого захвата рук с ядрёно-розовым маникюром.

– Да, конечно, – закивала та, двинувшись в сторону набережной. – Ещё раз, простите меня! Мне, правда, жаль. Не держите на меня зла.

– Прощаю, не переживайте, – махнула я, и вздохнула с облегчением, увидев, как бежевый плащ скрылся за углом дома.

Пусть наш разговор не занял более восьми минут, чувствовала я себя просто отвратительно, буквально физически ощущая осадок на душе.

Внезапно за моей спиной раздались размеренные аплодисменты. Нервно обернувшись, едва ли не подпрыгнув, я уставилась на Сашу, что смотрел на меня из открытого окна своего кабинета, с уважением во взгляде.

– Браво! Поразила в самое сердце, я даже не ожидал от тебя столь пламенной речи! – не прекращая аплодировать, произнёс он.

– Иди ты… – устало выдохнула я, отворачиваясь и вновь глядя в сторону набережной.

Глава 8

Признаться, я всё никак не могла отойти от произошедшей сцены и, скорее всего, долго бы ещё простояла в тёмном дворе, если бы за мной не вышел Саша, силой затаскивая в здание.

Да, я много красивых слов наговорила Светлане, только вот к себе самой почему-то не могла их применить. Я направляла её на путь истинный, а сама-то вела себя как последняя дура, носясь со своей безответной влюблённостью столько лет. Чем я лучшее её? Да особо ничем, разве что не преследую Сашку, хотя, как сказать. Я же его персональный сталкер вот уже почти двадцать два года с работой двадцать четыре на семь, живя за стеной.

Я саморучно топлю себя в этой трясине, из которой не могу выбраться. Почему я не могу его отпустить? Почему не могу полюбить кого-нибудь другого?

Пока я тонула во мраке своих же собственных мыслей, Саша приготовил мне чай и, усадив на диванчике в общем кабинете, присел рядышком.

Машинально взяв кружку и сделав глоток, я едва не обожглась, но вкус распробовала. Зелёный с жасмином.

– Как многое ты слышал?

– Ну, прилично. Начало вашей беседы не застал, но увидел ваши фигуры, когда подшил все бумаги по делу на завтра и решил закрыть окно перед уходом.

– Чего не подошёл? – гипнотизируя расфокусированным взглядом трещину в старом паркете, просила я.

– Да не знаю, растерялся как-то. Да и вы, вроде, нормально разговаривали, не царапали друг дружке лица, – пожал плечами Саша, откидываясь на диване.

Я скосила в его сторону взгляд. Мне было важно понять его реакцию на моё откровение. Как он понял ту сцену? Решил, что это ради того, чтобы Светлана отстала, или же…

Саша, вроде, выглядел как обычно. Не было ни удивления, ни смущения, хотя настораживало то, что он старается не встречаться со мной взглядом.

Может, он просто не застал само признание? Подошёл к окну чуть позже?

– Поэтому ты предпочёл подслушивать? – сама не зная, почему спросила я.

– Наблюдать, – поправил он. – Я был на низком старте кинуться разнимать вас!

– Угу, так я тебе и поверила, – прошептала я, делая ещё один глоток. – С какого момента слушал?

– Что-то про сестру, – уже не так задористо ответил друг, словно бы смутившись.

Я закрылась руками, предварительно отставив кружку на столик и уперев локти в колени.

Выходило, что он слышал всю основную часть и моё признание тоже. От отчаяния хотелось выть.

– Ну, ты чего, Ир? – мягко спросил Саша, видя моё состояние.

Его тяжёлая рука легла мне на плечи, осторожно притягивая к тёплому боку, облачённому в дорогой тёмный костюм.

– Ничего, – невнятно буркнула я, не желая, чтобы он видел моё лицо, с пылающими щеками.

– Я же не идиот и вижу, что тебе сейчас плохо. Распереживалась от разговора с ней? Так ты же её сделала на раз-два. Ты просто оратор от бога, Ирка! Такая уверенность, такой жар в словах – я сам чуть не поверил!

Саша чуть наклонил голову, с каким-то особенным выражением вглядываясь мне в глаза.

– И, знаешь, – тихо продолжил он после короткого молчания, – те слова, что ты сказала ей… Ты так их произнесла, что на мгновение я решил, что это правда.

Я сразу поняла, о каких именно словах он говорит.

Как же мне хотелось крикнуть в ответ, что это и есть правда, но спазм перехватил моё горло, сжав каменными тисками. За что мне все эти мучения? Зачем он ТАК смотрит на меня, доставляя тем самым мне ещё больше боли? Разве он сам не понимает, что даёт мне ложную надежду? Хотя, да, не понимает… для него я лишь «друг».

До скрипа зубов сжав челюсть, я отвернулась, силясь взять себя в руки. Молчание затягивалось, и я должна была хоть что-то ответить.

– Ты же хотел, чтобы она от тебя отстала? И именно для этого ты попросил меня о помощи, – как можно спокойнее произнесла я. – А я сделала всё возможное, чтобы она к тебе больше не приставала. Моя игра удалась на славу.

Саша как-то странно хмыкнул и убрал руку, даровав свободу плечам. Мне сразу стало некомфортно без жара его ладоней. Передёрнув плечами, я повернулась к Саше.

Он был как всегда спокоен, губы растянуты в слабой улыбке, но взгляд, устремлённый на меня, стал непривычно пустым.

– Хорошая игра, достойна Оскара, – тихо произнёс он, после чего поднялся и подошёл к окну. И вроде бы его речь была преисполнена свойственного другу задора, но я слишком хорошо знала Сашу – что-то в моих словах задело его.

– Ты разве недоволен исходом? Ты же об этом меня просил, разве нет?

– А с чего ты решила, что я недоволен? Я наоборот, благодарен тебе за помощь.

– Вот только не держи меня за дуру, Саш, – с лёгким раздражением вздохнула я. – Я тебя знаю как облупленного и прекрасно вижу, что ты обиделся на что-то.

– Видимо знаешь, но не так хорошо, – буркнул тот в ответ.

– Просто скажи, в чём проблема и я, в случае моей вины, извинюсь. Я же не читаю мысли!

Мужчина обернулся, как-то странно посмотрев на меня, после чего лишь покачал головой.

– Не бери в голову, твоей вины ни в чём нет, просто выдался тяжёлый день.

Я не верила его словам, но и спорить не стала, нутром ощущая, что он не захочет мне ответить. Да и сил на выяснение у меня не было. Мне бы сперва свои мысли привести в порядок, прежде чем браться за хаос в чужой голове.

Осознав, что мы молчим уже достаточно долго, я поднялась и, застегнув пальто, направилась к выходу.

– Ир, подожди, – окликнул меня Саша, – я сейчас соберусь, и поедем домой.

Он уже рванул в кабинет, но я лишь покачала головой.

– Не торопись, я хочу сегодня поехать одна.

Саша так и застыл, продев руку лишь в один рукав пальто.

– Что? Почему?

– Просто хочу пройтись, проветриться.

– Ты уверена? Уже ведь темно. Может, если хочешь пройтись, я оставлю машину, и мы вместе пойдём на метро?

– Спасибо, правда, но не стоит. Мне нужно о многом подумать, многое переварить.

Саша нахмурился.

– А теперь, насколько я понимаю, ты сердишься на меня за что-то, не так ли?

Да, мы точно хорошо знали друг друга, даже слишком.

– Нет, просто хочу побыть одна, – отвела я взгляд, тем самым лишь подтверждая свою ложь.

– Ох, Ира, – покачал головой друг, но препираться со мной не стал. – Ладно, иди, только учти, я через полтора часа приду проверить, дома ли ты. Поэтому не задерживайся.

Молча кивнув, я направилась к выходу, но в самих дверях обернулась, продолжая держаться за ручку. Вдохнув полной грудью, я спешно выдала, боясь передумать:

– И знаешь что, Саш, найди себе девушку, чтобы больше не возникало подобных ситуаций.

Сказав это, я быстро вышла на улицу, оставив по ту сторону двери застывшего каменным изваянием Сашу.

***

Я шла по ночному Питеру, вдыхая леденящий воздух, пропитанный запахом влаги и выхлопами. Людей становилось всё меньше, все спешили попасть домой, я же неспешно брела вдоль реки, любуясь отражениями огней фонарей и окон в водной глади.

Голову переполняли всевозможные мысли, а сердце терзали обида и злость на саму себя.

Я наговорила столько умных и правильных слов Светлане, хотя сама же наступаю на те же грабли, даже не пытаясь исправить ситуацию.

Отпустить того, кто любим, но тебя не любит слишком тяжело. Эта постоянная надежда, что «а вдруг он всё же посмотрит на меня иначе?», и никуда от этого не деться.

Я сказала ей, что ещё найдётся тот, кто сможет искренне полюбить её, для этого нужно лишь оглянуться вокруг, но я не сказала, что полюбить в ответ будет сложно, пока в сердце жива первая влюбленность.

Я стала личным психологом для другой, хотя сама в нём нуждаюсь.

Пятки нещадно жгло от новых туфель, до такой степени, что хотелось скинуть обувь прямо здесь, выбросив в Фонтанку, и продолжить идти босиком по холодному тротуару.

Ненадолго остановившись, я вцепилась в ограду набережной, запрокинув голову и взглянув на ночное небо без единой звёзды.

Я сказала Светлане все эти слова лишь с одной целью – чтобы Саша остался только моим. Моя недостижимая цель, моя несбыточная мечта, мой тайный объект обожания. Но так больше не может продолжаться. Это всё неправильно и пора попытаться жить дальше.

Я для него подруга детства, практически сестра, конечно же, он никогда не сможет увидеть во мне девушку, а значит и мне нужно заставить себя видеть его лишь в качестве друга. Так всем будет лучше, и в первую очередь мне самой.

Оттолкнувшись от ограды, я развернулась и с решимостью пошла дальше, только вот не заметив идущего навстречу мужчину, я налетела на него, едва не упав.

Тот даже не покачнулся, но сразу завопил на всю улицу:

– Эй! Смотри куда прёшь!

– Прошу прощения, – извинилась я, намереваясь идти дальше, но дорогу мне преградил его друг.

Им обоим было около тридцати лет, мажорного вида и в дорогих косухах. В темноте единственным явным отличием между ними был цвет волос: у того, на которого я налетела, были тёмные волосы, а у второго выбеленная чёлка.

– Как-то не искренне прозвучало, давай-ка ещё разок, – расплывался в улыбке второй.

С лёгким раздражением я уставилась на него.

– Извините, пожалуйста!

Парни переглянулись и заулюлюкали.

– Ты посмотри-ка! Воробушек находился, того и глядишь накинется! – рассмеялся темноволосый.

– Ну, пёрышки-то можно и повыдёргивать чутка, чтобы поутих.

Эти двое явно были под градусом, а затевать ссору с такими – плохая идея.

Ситуация мне не нравилась от слова совсем и я уже жалела, что отказалась от Сашиного предложения пойти вместе, так ещё как на зло последние прохожие словно по волшебству растворились в ночи.

– Что вам от меня нужно?

– Извинений. Ты меня чуть не сбила с ног, а как плечо теперь болит! – театрально закатил глаза темноволосый.

«Клоуны», – только и подумала я.

– Это была простая случайность, я в темноте не разглядела сразу, что кто-то идёт! К тому же, это я чуть не упала!

– Ну, это уже не мои проблемы. В качестве извинений, могла бы и пойти с нами, что скажешь?

Я нервно сглотнула.

– Спасибо, но вынуждена отказаться. Я тороплюсь.

Парни не сговариваясь недовольно цыкнули.

– Ишь, какая Цаца! Тебя не спрашивали, торопишься или нет.

– Никуда я с вами не пойду, ясно?!

– А выбора у тебя нет, – тот, что был со светлой челкой, больно схватил меня за запястье, притягивая к себе.

Это стало для меня последней каплей.

Резко развернувшись на каблуках, я с силой выкрутила руку парню так, что тот взвыл от боли, и, не дав ему опомниться, резко ударила локтём в солнечное сплетение.

Да, я была ниже этих придурков, но и ловчее. Вырвавшись из хватки согнувшегося пополам мужчины, я уже хотела бежать, но второй, отойдя от увиденного, больно вцепился в моё предплечье, дёрнув так, что я едва не упала, потеряв на мгновение равновесие.

Страх, смешанный с раздражением и адреналином бил в голову, создавая странный коктейль. Мне одновременно хотелось убежать в слезах, моля хоть кого-нибудь помочь мне, и в то же время мне дико хотелось вцепиться ногтями в лица этих двух незнакомцев, выцарапывая им глаза. Такой диссонанс в собственной голове меня даже испугал, но времени на размышления не было. С силой вцепившись в ручку сумочки, я уже заносила руку, но зарядить брюнету по лицу своим пудовым ридикюлем, к глубокому сожалению, не успела. Меня опередил чей-то кулак.

Я могла поклясться, что слышала хруст, когда мужской кулак проехался по скуле и носу брюнета. Обретя свободу, я не побежала прочь, разглядев в очертаниях света от фонаря знакомый силуэт.

Разъярённый как бык, Саша тяжело дышал, нависая над развалившимся на земле телом.

Повернув ко мне голову, он скользнул по мне внимательным взглядом.

– Ты как?

– Порядок.

Молча кивнув, Саша вновь повернулся к моему обидчику. Второй, поджав хвост, удрал, оставив своего дружка на нашу милость.

Схватив корчившегося на земле с кровящим носом мужчину за ворот, Саша поднял того, поставив на ноги.

– Послушай сюда, недоразумение, я понятия не имею, на каком моменте эволюция бросила тебя, не наградив лишь миндалевидными телами или самим мозгом, но запомни, ещё раз ты или твой одноклеточный дружок окажетесь около неё, я тебя в больницу отправлю по частям!

Всё ещё держась за разбитый нос, мужчина продолжал трепыхаться, силясь разглядеть лицо противника.

– Да я тебя засужу, псих! Ты мне нос разбил! – пропищал тот, пытаясь вырваться из Сашиного захвата.

– Что ты вякнул?! – взревел Саша, тряхнув мужчину. – Я тебя, гниду, засажу по сто тридцать первой, и ни один адвокат тебе не поможет! А может, мне прямо сейчас сдать тебя в обезьянник, а сам я преспокойно уйду по тридцать седьмой статье, как тебе план? И ведь никто не поспорит, что это была лишь самооборона, всего лишь один удар.

– Да, боже! Мы просто пошутили! Это был подкат к девушке! – затрепыхался побитый, силясь убежать.

– Я тебе такой подкат устрою! – едва сдерживая ярость, тихо рыкнул ему в лицо Саша.

Его взгляд в тот момент испугал даже меня. В нём не было обычной мягкости, один пылающий гнев.

– Пожалуйста, отпусти, – уже хрипел мой обидчик, когда Сашины пальцы перешли на его горло.

– Саш, – испугано протянула я, действительно начиная бояться, что Саша просто задушит этого идиота.

Гулко выдохнув, Саша разжал пальцы, практически отшвыривая мужчину.

– Пополз отсюда, живо! – рявкнул он.

Брюнету второго приглашения не надо было, спотыкаясь, он на четвереньках спешно дал дёру от нас, лишь через несколько метров побежав на двух ногах.

Я прислонилась спиной к ограде, облегчённо вздохнув. Пусть гнев и превысил страх, но умом я понимала, что, если бы не Саша, неизвестно чем бы это всё обернулось.

Проводив взглядом моего недоброжелателя, Саша повернулся ко мне. Ярость в его взгляде вновь сменили беспокойство и страх.

– Точно всё хорошо? – тихо спросил он, приблизившись ко мне.

Я лишь кивнула. Тело постепенно начинало потряхивать от пережитого стресса.

Заметив, как подрагивают мои плечи, Саша совсем растерялся.

– Ну что ты, Маленькая, всё позади, – бережно притянув меня к себе, он заключил меня в тёплые объятия.

Слёз не было, как и истерики, но дрожь долгое время не хотела отпускать моё тело.

– Эх, Ира-Ира, – когда я чуть успокоилась, протянул друг, всё так же не выпуская меня из объятий, – ведь вроде бы ты и умная, а порою ведёшь себя как дурочка.

Я обижено зашевелилась, пытаясь вырваться, но он не позволил, продолжив успокаивающе водить рукой по спине.

– Ты же взрослая девочка, не знаешь что ли, что в таких случаях нужно звать на помощь, а не становиться в позу? Их было двое! Да пусть даже один! Всё равно нужно привлечь внимание людей!

– Прохожих не было, смысл орать? Чтобы меня быстрее пристукнули и в подворотню затащили?

Саша с укором посмотрел на меня, и в его взгляде явственно читалось «всё же ты ребёнок».

– А люди в домах? Пусть не все, но хоть несколько людей бы да выглянули в окно, узнать, что твориться, даже из-за банального любопытства! Людей много, и среди них много тех, кто не лезет в разборки, но есть и те, кто бы помог. В конце концов, пригрозил бы из окна вызовом полиции, этого бы было достаточно!

– А если бы нет, тогда что? – встала в позу я, не желая так быстро сдаваться.

– Они бы, скорее всего, всё же сбежали. Побоялись бы что-то сделать, когда из окон смотрят люди. Ир, ну, в самом деле, что за детский сад?

Я молчала, понимая, что действительно повела себя немного безрассудно.

– А ты как здесь вообще оказался? Ты же домой уехал, – деликатно слезала я с темы.

От моих слов Саша отодвинул меня от себя за плечи, с обидой и возмущением посмотрев на меня.

– Ты серьёзно думала, что я позволю тебе одной тащиться ночью по городу, особенно если это не главная улица?

Я лишь неопределенно пожала плечами.

Тяжело вздохнув, мужчина взял меня под руку.

– Ладно уж, пошли на твоё метро, пока ты ещё каких-нибудь гопников не привлекла. Я не хочу в участке ночь коротать, объясняясь, что и как было.

Я слабо хихикнула, но с места не сдвинулась.

– Что ещё?

– Саш, – смущённо пробормотала я.

– Ну?

– А я идти не могу.

Он несколько мгновений молчал, и я уже хотела было объяснить почему, но он понял всё сам.

– Так сильно испугалась? – с сочувствием уточнил он, не выпуская моей руки.

Мне стало ещё более стыдно.

Отчасти он, конечно, был прав, и всё же…

– Нет, дело не в этом…. Просто я ноги в кровь растёрла. Туфли новые.

В тот момент Сашин взгляд был красноречивее любых слов.

– Ну что за наказание? – выдохнул мужчина, поворачиваясь ко мне спиной и резко приседая. – Давай, быстро залазь на спину и пошли. Вернёмся во двор конторы и поедем на машине.

Улыбнувшись, я забралась к нему на спину, блаженно устроив подбородок ему на плечо. Крепко подхватив меня, Саша встал, и быстрым шагом двинулся в сторону конторы.

Я не была пушинкой, но, тем не менее, Саша твёрдой и довольно быстрой походкой шёл по набережной, лишь изредка позволяя себе чуть более глубокие вдохи.

Удобно пристроившись на его спине, я тихо ехала, лишний раз не шевелясь и стараясь не мешать ему себя нести.

Как же мне в тот момент было приятно! Я чувствовала его заботу обо мне, и была безумно благодарна вселенной, что позволила мне встретить на жизненном пути такого человека как Саша.

Когда мы уже подходили к знакомому зданию, Саша вдруг тихо произнёс:

– Сама-то ты меня попрекнула сегодня, но не думаешь ли ты, что и тебе пора найти себе пару?

Это стало для меня новым ножом, что больно вошёл мне в самое сердце по самую рукоять. Ничего не ответив, я окончательно затихла на его спине.

Статья 131 УК РФ – изнасилование. В данном случае имеется в виду с учётом ст. 30 УК (покушение на преступление).

Статья 37 УК РФ – причинение вреда в состоянии необходимой обороны (защита личности или прав себя или других лиц) не является преступлением.

Глава 9

Спустя полгода мне предложили стажировку в американском отделении компании на хороших условиях. Это было очень неожиданно, но нельзя было отрицать перспективу данного предложения. Обговорив всё с родителями, я согласилась на пробные полгода.

Сложнее всего было расставаться с Оксаной и Сашей. Мы все знали, что это не навсегда, и всё же в аэропорту хотелось плакать всем, но дала волю эмоциям лишь Оксана, мы с Сашей держались.

Обнявшись на прощание и ободряюще улыбнувшись друг другу, мы расстались до осени. Лишь в самолёте, когда шасси оторвались от земли, я почувствовала, что уже начинаю скучать без родных ярко-зелёных глаз.

Нью-Йорк встретил меня лесом небоскребов, грязью подворотен и метро, пестротой национальностей на улицах и вечным шумом непривычного языка и гудков машин в пробках. Первое время мне хотелось сбежать, оставив эту какофонию далеко за спиной, но я была не из трусливых. Я приехала набираться опыта и расти в карьерном плане, поэтому не собиралась пасовать только лишь из-за дискомфорта от непривычной обстановки.

Новая страна, незнакомые манеры людей, иностранный, пусть и хорошо изученный, язык – всё это создавало неудобства первое время, но со временем привыкаешь ко многому. Иностранные коллеги оказались приветливыми и дружелюбными. С некоторыми я быстро подружилась, с другими мы стали просто коллегами по работе. Конечно, не все люди были хорошими, как, в принципе, и во всех странах. Были и сварливые продавцы, и специфическая американская гопота в метро, но я освоилась. Жить здесь стало легко, просто стоило соблюдать некоторые негласные правила, такие как у нас – не шляться по подворотням поздно ночью.

На работе дела шли хорошо, за три месяца я выросла в глазах сотрудников с «неумёхи-иностранки» до «хорошего специалиста». Компания предоставляла мне небольшую съёмную квартиру в сорока минутах от работы, выплачивала премии, обеспечивала бесплатным обедом в столовой, и мне было грех на что-либо жаловаться, но я скучала по дому, по маме с папой, по Оксане и Саше…

Если с родителями и подругой я списывалась почти каждый день, то с Сашей наша переписка за два месяца с момента моего отъезда заглохла. Нет, он по-прежнему был со мной дружелюбным и дурашливым, но в нём словно что-то изменилось. Он больше не был инициатором наших диалогов, а на мои сообщения с каждым разом отвечал всё короче и сдержаннее, словно за лишнюю букву ему влепят штраф в несколько базовых. Один раз попыталась ненавязчиво у него узнать, что это с ним, но он лишь написал, что ничего такого, просто устал после работы.

Я не стала приставать с расспросами, но после того, как родители странно промолчали, когда я ненароком упомянула Сашу, я насторожилась.

Шесть месяцев пролетели как один, и вот я уже летела домой, где после небольшого отпуска должна была дать окончательный ответ – согласна я на полноценную годовую стажировку или нет.

Я никому не сообщала дату прилёта, хотела всем сделать сюрприз, но в итоге сюрприз получила сама.

Когда я уже с чемоданом поднималась в лифте, предвкушая встречу с родителями и Сашкой, представляла, как напишу Оксане, железные двери с грохотом открылись. На площадке напротив лифта стояла парочка, ожидавшая лифт.

Парня я узнала ещё до того, как подняла взгляд, по ткани пальто.

Он стоял в компании симпатичной миниатюрной блондиночки, пусть и явно выбеленной, нежно приобнимая последнюю за талию.

Сердце болезненно ухнуло куда-то вниз, и я, банально впав в ступор, едва не уехала вниз на лифте, но Саша, узнав меня, придержал дверь, не дав той закрыться.

Шокировано разглядывая меня своими удивительными глазами, он неверяще спросил:

– Ты уже прилетела? – его удивление было искренним. Он даже отпустил незнакомку, на автомате забрав мой чемодан из кабинки. Мне оставалось только выкатиться за ним следом.

Отмерев, друг детства заключил меня в объятья, и я невольно отметила, что раньше он обнимал меня крепче.

– Твоя пробная стажировка подошла к концу? – Продолжал сыпать он вопросами, а я лишь вновь кивнула в ответ, косясь на девушку, что стояла за Сашиной спиной.

Заметив мой красноречивый взгляд, парень поспешил от меня отстраниться.

– Ира, позволь тебе представить Марину, мы с ней… кхм… – Саша заметно смутился, словно сейчас осознав что-то.

Но тут уже отвисла я.

– Твоя девушка? – выдохнула я, сама не веря, что произношу эти слова.

Чуть помедлив, он лишь неуверенно кивнул, опасливо ожидая моей реакции, но я была спокойной и бесстрастной. Но это было лишь внешне. Меня словно огрели по голове. Переключили какой-то невидимый тумблер. Я не ощущала никаких эмоций, кроме внезапно накатившей апатии, и в то же время в голове царил настоящий хаос из мыслей.

– Всё верно, мы уже как четыре месяца встречаемся, – вклинилась в наш замерший диалог Марина, по-собственнически обхватив Сашину руку. – А Саша о тебе много рассказывал. Это же ты его подруга детства?

«Лишь подруга» – осознание, что он так меня представил перед ней, почему-то больно кольнуло сознание. Он сказал правду, я действительно была лишь подругой, но именно сейчас мне стало больно от этой истины.

– Да, это я. Мне Саша тоже много рассказывал о тебе, – сделав акцент на предпоследнем слове, я перевела холодный взгляд на молодого человека.

Он виновато сжался, но так ничего и не сказал в своё оправдание. Это стало последней каплей.

– Вижу, вы куда-то собирались? Тогда не смею отвлекать. Ещё встретимся, – я с независимым видом ухватилась за ручку чемодана, покатив тот к своей двери, и, открыв её, вошла в квартиру, ни разу не обернувшись, хотя спиной чувствовала, что эта парочка всё ещё стоит перед лифтом, глядя на меня.

Было ли мне больно? Да! Чертовски больно и обидно. Почему он скрыл от меня то, что нашёл себе девушку? Почему ей рассказывал обо мне всю правду, а мне ни слова не написал? Неужели я для него даже как друг – пустое место?

Что-то жгло мне сердце. Обида? Или то была ревность?

Пусть мы и никогда не встречались с ним по-настоящему, но что-то собственническое во мне не желало, чтобы у Саши кто-то появился.

Глупо? Да. Эгоистично? Да. К тому же, я ведь сама твердила ему, что ему пора найти себе девушку. И всё же в этот момент я ничего не могла с собой поделать.

Был вечер воскресенья, родители ещё явно были в деревне, поэтому квартира встретила меня тишиной. У меня было немного времени собраться с мыслями и переварить произошедшее.

Ближе к вечеру приехали мама с папой. После радостной встречи я всё же задала свой главный вопрос. Да, естественно они видели, что у Саши появилась девушка, как-никак в соседней квартире человек живёт. Мне они не сказали лишь потому, что не хотели, чтобы я переживала на чужбине. Они не хотели меня расстраивать. Родители прекрасно знали, что я давно влюблена в своего друга детства. За столько лет было бы странно, если бы они не заметили этого. Им было меня жаль, но они ничего не могли поделать. Это наше с ним дело, и лишь кто-то из нас двоих мог положить конец этому страданию. Я первый шаг так и не сделала, мы оба были свободны друг от друга. Каждый из нас был свободен от отношений и обязательств и мог выбрать себе любого человека, в качестве спутника жизни.

Возможно, они и были правы. Что бы изменилось, узнай я обо всём? Кинулась бы обратно в Питер? И что дальше? Я ведь не его девушка, даже не фиктивная. Мы «расстались» больше года назад, сразу, как с Кристиной было покончено, и теперь у меня нет никаких прав на него.

Разумом я всё это понимала, но сердце болезненно ныло в груди.

Несколько дней для меня прошли как в тумане. Я встретилась с Оксаной, она тоже всё знала, но не хотела меня беспокоить. Из-за этого мы даже чуть повздорили, но быстро помирились, как и всегда.

Хоть я и была дома, но радость приглушило смятение чувств из-за Сашиных отношений.

А ещё мне стало некомфортно спать в собственной кровати. Возможно, это я себя просто накрутила, но мне было морально тяжело от осознания, что прямо за стеной, толщиной всего в сто двадцать миллиметров, на своей кровати лежал Саша в объятиях Марины.

Со дня приезда я больше его не видела, да и он мне не писал и не заходил в гости. Встреча состоялась внезапно, на вражеской территории, по инициативе Марины. Она пригласила меня к ним на ужин, чтобы получше узнать ту, что знает Сашу с самого детства.

Из вежливости, я приняла приглашение, хотя я бы с большим удовольствием захлопнула дверь перед носом этой выкрашенной блондинки, но та была вежлива, и мне приходилось ей отвечать тем же.

Ужин проходил спокойно. Сашина квартира была всё такой же, как я её запомнила. Тёплые тона обоев и советская мебель погружали меня в щемящую ностальгию о времени, что мы с ним проводили за этим столом, вместе с его родителями, но я всё равно сейчас чувствовала себя здесь лишней.

Говорила в основном Марина, щебеча, словно волнистый попугайчик, заваливая меня вопросами о Саше, тот же отмалчивался, словно стал нем, лишь изредка задерживал на мне взгляд, после чего спешно прятал его в тарелке.

Они познакомились пять месяцев назад в торговом центре, где она не могла дотянуться за соком на верхней полке, ведь её рост был всего метр пятьдесят восемь. Самая банальная встреча, достойная отечественной сопливой мелодрамы.

Марина была младше меня на один год. Милая и общительная, но, как по мне, слишком наивная и ванильно-сладкая девушка. Именно такие у меня ассоциировались с куклами Барби, в голове у которых плюшевые мишки и косметика. Я не знала, что Саше нравятся такие…

Незаметно для них, я грустно усмехнулась. Да, я была совсем другой: не милая, не наивная, я была полной противоположностью этой миниатюрной девушки со своими ста семьюдесятью сантиметрами и мужским характером. Быть может, именно поэтому мы с Сашей и не могли никогда сойтись? Всё дело в том, что я не его типаж?

Придавшись грустным мыслям, я не сразу поняла, что ко мне обращались.

– Ира, с тобой всё хорошо?

Этот осветлённый ангелочек прожигал меня обеспокоенным взглядом.

– Да, всё нормально, просто сильно устала за сегодня, – ловко солгала я.

Мне было тяжело находиться здесь, вместе с ними, и я желала лишь поскорее скрыться у себя в комнате.

– О, да, и как я не подумала, – вздохнула девушка, запричитав, – время уже позднее, а ты, может быть, днём работала, а я, не подумав, вытянула тебя к нам в гости.

Теперь уже стало неловко мне.

– Всё нормально, я была рада провести время. Еда была очень вкусной. Спасибо за приглашение! – и пусть я покривила душой касательно радости, еда действительно была хороша.

– Ой, ну и отлично, – как ребёнок, хлопнув в ладоши, улыбнулась Марина, – ты не стесняйся, заходи к нам в гости. Друзья Саши – мои друзья! Я думаю, мы с тобой подружимся.

И вновь это слово полоснуло меня словно нож. «Друг», теперь я для него буду лишь «другом», теперь уже точно навсегда. Это правильно. Это – истина. И мне пора её признать.

Я бы могла раскрыть всю правду о своих чувствах Саше сейчас, но в чём смысл? Что это изменит? Я только могу расстроить его, а может быть, и внесу разлад в их с Мариной жизнь, ведь кто знает, вдруг эта девушка ревнива? Если Саше она нравится, и он настроен серьёзно, я не стану портить его жизнь.

Да и если быть уж совсем откровенной: а о чём я должна рассказать? О своих чувствах, в которых сомневалась долгие годы, а потом просто запихнула в дальний угол? Или о том, что мне нравились наши фальшивые отношения, и я хотела бы сделать их реальными? Это для меня они были предметом вечных мечтаний, для Саши же это всё было давней игрой, о которой он точно уже и не вспоминал теперь. Мы с ним оба взрослые люди, нам пора искать настоящие отношения и уже подумывать о создании семей, и он благополучно этим и занялся.

Вытряхнув лишние мысли из головы, я поднялась из-за стола.

– Ещё раз спасибо за приглашение и ужин, но я уже, пожалуй, пойду к себе.

– Конечно-конечно! Но если что, заглядывай к нам в гости в любое время!

Я отстранённо кивнула, поплетясь в прихожую. Когда я уже открыла дверь, вышел Саша.

Я озадаченно приподняла бровь, но смолчала. Он сам объяснился:

– Давай поговорим, нам есть что обсудить, – обернувшись к Марине, он кивнул. – Я скоро вернусь. Мы просто так толком и не пообщались после её стажировки.