Текст книги "Вендетта. День первый"

Автор книги: Антон Леонтьев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 22 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

На следующее утро, заглянув в комнату к девочке, она увидела Машеньку – та возилась на полу с конструктором. Ребенок выглядел свежим и здоровым, и у девушки отлегло от сердца. Но несколько раз, навещая девочку, Настя находила ее спящей на полу. Впрочем, потом девочка пробуждалась и снова принималась играть.

Элеонора была довольна поведением Машеньки и даже заявила:

– С детьми так и надо – хорошая выволочка им только на пользу!

* * *

На следующий вечер был назначен прием. Машенька провела весь день в постели, но Настя свыклась с мыслью, что это в порядке вещей.

Около семи начали прибывать первые гости, и Настя потребовалась внизу. «Сабантуй для своих» в действительности представлял собой прием для изысканной публики, среди которой было много знаменитостей. Никто не отказался от приглашения любовницы самого Басалыго, а Элеонора, зная, что перед Игорем Леонидовичем все трепещут, пожелала видеть у себя многих известных актеров и прославленных режиссеров.

Элеонора была обворожительна в небесно-голубом, сшитом одним из лучших российских модельеров в единственном экземпляре, платье, облегавшем ее стройную фигурку. В волосах, в ушах, вокруг точеной шейки и тонких запястий полыхали огромные бриллианты – актриса была ослепительна. Она разыгрывала роль хлебосольной хозяйки, встречая каждого в холле, принимая комплименты и подарки.

Настя прислуживала гостям, но мыслями была у Машеньки. Когда, наконец, почти все прибыли и в зале для приемов заиграла музыка, Настя, улучив момент, поднялась наверх и обнаружила Машеньку опять же в кровати – та, прижав к себе любимого плюшевого белого мишку, спала. Настя потрогала ее лоб. Температуры не было, но девушка нащупала под волосами здоровенную шишку. И откуда она только взялась? Ах, ну да, когда Элеонора вытаскивала Машеньку из кровати, девочка ударилась головой о край мраморного столика...

Настя спустилась вниз и вошла в зал для приемов. Там собрались сливки петербургского общества, бомонд Северной столицы, самые влиятельные и знаменитые. Официанты обносили гостей шампанским, играл струнный квинтет, стены были украшены благоухающими цветами – а посреди всего великолепия царила Элеонора Верба. Настя вдруг подумала, что попала на великий бал к сатане – такое же столпотворение грешников, та же нарочитая роскошь, те же пустые разговоры.

Она подошла к Элеоноре, которая разговаривала с легендарным телеведущим, и деликатно кашлянула. Актриса не обратила на Настю внимания. Тогда телеведущий, прервав Элеонору, указал ей на Настю.

Оттащив девушку в сторону, актриса прошипела:

– Ну, чего тебе! Только не говори, что закончилось шампанское – я проверяла, там еще не меньше дюжины ящиков. Или какие-то проблемы на кухне?

Ее интересует в первую очередь, как пройдет прием, поняла Настя. Но все же рассказала о том, что у Машеньки на голове большая шишка. Элеонора, выпучив глаза, проронила:

– И ради этого ты мешаешь моей беседе? Да я тебя уволю за такое! Девчонка постоянно башкой о пол бьется, так что даже удивительно, почему у нее до сих пор череп еще не треснул пополам!

Настя попыталась объяснить, что в последние два дня у Машеньки не было приступов, но Элеонора, завидев вошедшего в зал припозднившегося известного петербургского детективщика (она страстно желала сыграть главную роль в экранизации его криминальной саги), устремилась к нему. Насте не оставалось ничего иного, как выйти из зала. Тут ее поймала Тамара Ивановна:

– Оставь мадам в покое! Наконец-то у нее хорошее настроение, так что не порть его. Ты требуешься на кухне.

– Однако Машенька... – начала девушка, но Тамара Ивановна перебила ее:

– С Машенькой все в полном порядке, я только что заглядывала к ней – она спит.

До начала первого ночи у Насти не было возможности отлучиться, но когда гости прошли в Малахитовую столовую, где подали горячее, выдалась свободная минутка, и девушка поднялась наверх.

Она подошла к кроватке Машеньки – девочка, прижав к себе белого медведя, лежала не шевелясь. Настя присела рядом, погладила Машеньку, а затем поправила сползшее одеяло. Пощупала лоб девочки – жара точно нет (у нее даже создалось впечатление, что температура у Машеньки, наоборот, понижена). Настя убрала медведя от лица ребенка и увидела на игрушке странные пятна. Присмотревшись, поняла, что это кровь. Настя включила верхний свет и увидела над верхней губой девочки две засохшие струйки. Она попыталась разбудить Машеньку, но та никак не открывала глаза. И только тогда Настя поняла, что ребенок находится в бессознательном состоянии.

Она мигом спустилась вниз и ринулась в Малахитовую столовую. Известный режиссер произносил витиеватый тост, но девушка, не обращая на него внимания, подошла к восседавшей во главе стола Элеоноре.

– Элеонора Николаевна, Машенька потеряла сознание, у нее носовое кровотечение... – зашептала она.

Актриса развернулась – ее взгляд метал молнии.

– Ты уволена! – с очаровательной улыбкой проронила Элеонора, а затем кивнула двум типам в черных костюмах, и те подошли к Насте.

– Покиньте помещение, – произнес один из них вежливо, но в его голосе сквозила угроза.

Элеонора послала режиссеру, завершившему тост, воздушный поцелуй, все зааплодировали, и праздник продолжился.

Настю выставили за двери Малахитовой столовой. Какая ей разница, уволена она или нет, ведь надо что-то делать! Девушка бросилась на поиски Тамары Ивановны, но та тоже ничего не хотела слушать, потому что на кухне случилась катастрофа – один из двух тортов был испорчен.

– Оставь девочку в покое, она спит! – рявкнула на нее Тамара Ивановна. – А если не угомонишься, нам придется с тобой расстаться!

Настя подумала, что раз ее уже уволила Элеонора, то Тамара Ивановна не сможет уволить во второй раз. Она вернулась в комнату к Машеньке, надеясь, что ошиблась и девочка в самом деле спит, но ситуация не изменилась, только дыхание ребенка стало, как показалось Насте, более редким и поверхностным, а на лбу выступил пот.

Никто в особняке не интересовался самочувствием Машеньки, все были заняты своими делами. Девушка приняла решение и прошла в будуар Элеоноры. Взяла трубку радиотелефона, набрала номер 03 и произнесла:

– Срочно требуется ваша помощь. Приезжайте в поселок...

* * *

Вызвав медиков, Настя вернулась в комнату к девочке. Взяв ее на руки, гладила Машеньку по голове и приговаривала:

– Вот увидишь, все будет хорошо. До свадьбы обязательно заживет!

Потом девушка спустилась вниз и поинтересовалась у одного из охранников, не приезжала ли «Скорая помощь». Тот, зевнув, ответил:

– На шлагбауме застряла. Говорят, что получили от нас вызов. Кто-то перепил, что ли? Надо у хозяйки уточнить...

Настя заволновалась:

– «Скорая» приехала за Машенькой, дочкой Игоря Леонидовича. Ей очень плохо!

– Я все равно должен сообщить Элеоноре Николаевне... – протянул тот, а Настя заявила:

– Учтите, если с Машенькой что-то случится из-за того, что вы тянули время и не слушали меня, вам не поздоровится. Как думаете, что сделает Игорь Леонидович с человеком, из-за которого умерла его единственная дочка?

Охранник судорожно сглотнул и спросил:

– А что, с девочкой так плохо?

– Да! – крикнула Настя. – Ну, живее!

Охранник поднес к губам рацию, включил ее и сказал:

– Эй, Серега, впусти медиков. Да, все улажено, их в самом деле вызывали. И скажи, чтобы поторопились!

Настя выбежала на крыльцо – с залива дул пронзительный ледяной ветер, накрапывал дождь. Наконец показалась и карета «Скорой помощи». Когда из нее вышел молодой парень в халате и с чемоданчиком, сопровождаемый пожилой женщиной, Настя не смогла сдержать вздоха разочарования – вот они и должна помочь Машеньке?

– Крутой у вас поселочек! – присвистнул парень, оказавшийся врачом. – Ну, где пациентка?

Настя провела их в особняк. Дорогу медикам преградила охрана, однако тип в черном, которому Настя угрожала местью Басалыго, скомандовал:

– Пропустите, они к дочке босса.

Настя проводила врача и медсестру в комнату Машеньки. Даже если выяснится, что она подняла ложную тревогу и с девочкой все в порядке, она готова отвечать за ненужную панику. Хотя какая теперь разница, ведь ее дважды уволили...

Настя поняла, что напрасно сомневалась в профессиональной компетенции молодого врача. Тот, осмотрев Машеньку, быстро принял решение:

– Необходима срочная госпитализация!

Девочку уложили на носилки и спустили в холл. Внезапно двери Малахитовой столовой распахнулись, и на пороге возникла пьяненькая Элеонора.

– Что здесь происходит? – спросила она, уставившись на медиков. – Кто вас вызвал? Почему мне ничего не доложили?

– Элеонора Николаевна, Машеньку отвозят в больницу, потому что... – заговорила Настя, но актриса заявила:

– Что? Какая больница? Никуда девчонка не поедет! Я несу за нее ответственность! И вообще, ты поплатишься за то, что чуть не сорвала мне прием!

Затем Верба кивнула охранникам:

– Живо заберите девчонку и выставите посторонних вон! А вместе с ними и эту гадкую особу! Ишь чего, распоряжается в моем доме! Ты кем себя возомнила, дрянь?

В разговор вступил молодой доктор:

– Девочка находится в коматозном состоянии, дорога каждая минута. Если вы воспрепятствуете госпитализации, ребенок может умереть.

– Да что ты такое плетешь? – взвилась Элеонора. – И кто ты вообще такой? А вдруг ты мошенник и вор?

Похоже, актриса порядочно набралась, поэтому не могла здраво рассуждать. Настя посмотрела на охранника, с которым имела проникновенную беседу, тот кивнул, и два других отступили от входной двери.

– Не сметь забирать девочку! Это же похищение! – завопила Элеонора Верба. – И эта особа заодно! Опоила Машеньку черт знает чем, а теперь ее сообщники под видом врачей ее забирают! А мне потом отвечать?

Охранники заколебались. Но Настя подошла к Элеоноре и со всего размаху дала ей оглушительную затрещину. Актриса, охнув, икнула, всхлипнула, открыла рот, чтобы завопить, но девушка поднесла к ее лицу кулак и сказала:

– Элеонора Николаевна, идите к гостям. Вы ничем помочь не можете, так что, прошу вас, хотя бы не мешайте! – Затем Настя обернулась к медикам: – Можете выносить Машеньку. Только я поеду с вами!

* * *

Она заняла место рядом с водителем, и «Скорая помощь» тронулась в обратный путь. Более всего Настя опасалась, что их задержат на шлагбауме, на выезде из поселка, но все обошлось – то ли подействовала затрещина, которую она дала мадам, то ли слова, обращенные к охраннику, то ли то и другое вместе.

«Скорая» доставила Машеньку в НИИ скорой помощи имени Джанелидзе. Когда девочку, уже находившуюся под передвижной капельницей, выносили из автомобиля, Настя бросилась к молодому врачу.

– Что с ней? Она поправится? – спросила девушка. Тот неопределенно пожал плечами:

– Коллеги сделают все, что в их силах. А вам надо ответить на несколько вопросов...

Настя видела, как Машеньку увозят прочь. Кто-то спрашивал ее о том, не было у девочки в последнее время черепно-мозговых травм. Настя, не углубляясь в ненужные подробности, сообщила, что ребенок ударился головой об угол мраморного стола, и осталась ждать в коридоре. Она пыталась получить информацию от дежурного врача и медсестры, но никто ничего не знал или не хотел сообщить ей.

Ночь тянулась бесконечно. Настя узнала, что Машеньку увезли в операционную – оказывается, у девочки обнаружили субдуральную гематому – сгусток крови в мозгу, возникший, по всей видимости, от удара об угол стола. Больше врачи ничего сказать не могли, а Насте оставалось только, скрючившись на стуле, ждать.

Она не думала, что сможет заснуть, однако под утро задремала, а пришла в себя от громких голосов. Настя увидела бритоголовых мужчин в черных костюмах, сопровождающих облаченного в светлое пальто Игоря Леонидовича Басалыго. Как он оказался в Петербурге? Насколько Настя знала, мафиозо находился в Красноярске.

Приблизиться к Басалыго не было никакой возможности, его отгораживали от Насти и всех прочих людей телохранители. Словно по мановению волшебной палочки появился солидный мужчина в белом халате с ухоженной седой бородкой и тщательно зачесанными волосами. Как выяснилось – главный врач. Часы в коридоре показывали шесть тридцать девять. Интересно, подумала Настя, главврач сподобился приехать так рано в клинику только из-за того, что сюда пожаловал сам Басалыго?

Медик любезно улыбался, воздевал руки, объясняя что-то насупленному Игорю Леонидовичу. До Насти долетели отдельные фразы:

– Не стоит беспокоиться, уважаемый Игорь Леонидович... Все самое ужасное позади... Операция прошла успешно... Могу вас заверить, что прогноз исключительно положительный...

Настя глубоко вздохнула, поднялась со стула и направилась к выходу. Наверняка врачи, узнав, что на операционном столе не простой пациент, а единственная дочка самого Басалыго, сделали возможное и невозможное, чтобы спасти ее. И это, судя по всему, удалось. Больше в клинике Насте делать было нечего. Надо бы вернуться в поселок и забрать вещи, однако вряд ли она получит деньги за последний месяц. Что делать дальше, Настя пока не знала. Обратится, если что, к Лизе, быть может, та по старой дружбе снова возьмет ее в меховой салон.

Настя вышла на улицу, в лицо ей дунул холодный ветер. А ведь она даже не взяла пальто или хотя бы курточку! И денег у нее нет. Как же добираться до поселка?! Не пешком же идти...

– Стоять! – вдруг услышала она грубый голос и, обернувшись, увидела одного из телохранителей Басалыго, спешащего к ней. Подойдя, тот сказал: – Шеф хочет поговорить с вами!

Девушка ощутила, что ноги у нее стали ватными. Разговор с Басалыго не предвещал ничего хорошего. Еще бы, ведь Элеонора, вытащившая любовника из Красноярска, наверняка уже нажаловалась ему на наглую горничную и успела представить всю историю в выгодном для нее самой свете.

– Да я, собственно, собиралась уже уходить... – протянула Настя, но охранник одарил ее холодным безразличным взглядом. Да, с таким не поспоришь, такого не разжалобишь.

* * *

Настя поплелась вслед за ним обратно в коридор. Басалыго тем временем проводили в зал ожидания для особо важных персон. Настя, войдя туда, увидела мафиозо, сидевшего в кресле. Лицо его было нахмурено, по лбу пролегла глубокая складка.

Девушка, чувствуя, что вот-вот грохнется в обморок, сделала несколько шажков и замерла. Игорь Леонидович исподлобья взглянул на Настю, словно оценивая ее, и буркнул:

– Это вы Анастасия Лагодина?

«Он даже не поздоровался, – отметила Настя. – Значит, мое дело швах». Остается только попытка разжалобить Басалыго, изобразить из себя глупую особу, тогда, может быть, он пощадит ее. А может, и нет.

– Да, Игорь Леонидович, – ответила почтительно Настя, чувствуя, что голос предательски дрожит.

Басалыго поднялся из кресла, подошел к Насте и сказал:

– Я обязан вам жизнью Машеньки. Спасибо!

Девушка ожидала всего, чего угодно, но только не слов благодарности из уст могущественного «крестного отца» петербургской мафии. Она даже не знала, как на это отреагировать.

Внезапно хмурое лицо Басалыго озарилось улыбкой.

– Элеонора уже поведала мне обо всем. Если ей верить, то вы – сущий монстр, к тому же работаете на моих конкурентов и пытались похитить Машеньку. Я срочно вернулся в Питер с единственным желанием – убить вас.

Настя покачнулась, а Игорь Леонидович произнес неожиданное:

– Хотите кофе? Вы же наверняка ничего не ели. И чего мы стоим? Прошу вас, садитесь!

Девушка машинально опустилась в кресло, в котором всего минуту назад восседал Басалыго – кожаная обшивка сохранила еще тепло его тела.

– Но я никогда не принимаю поспешных решений, – продолжал мафиозо, усаживаясь в кресло напротив. – Да и Лору отлично знаю. Мне известно, что именно вы вызвали «Скорую» и настояли на том, чтобы Машеньку доставили в больницу. Врачи сказали, еще бы час или два, и у моей дочери не было бы шансов выжить.

Басалыго говорил спокойным тоном, но Настя видела, что каждая фраза дается ему нелегко.

– Не представляю, как у вас получилось вывезти Машеньку из поселка. – Он задумчиво покачал головой. – Надо будет полностью изменить принцип охраны. Лора сказала, что вы напали на нее, чему имеются многочисленные свидетели...

– Я не хотела, мне очень жаль... – залепетала Настя, но мафиозо со смешком перебил:

– Вы, Анастасия, невероятная особа, раз смогли надавать зуботычин Лоре. А теперь расскажите, откуда у Машеньки черепно-мозговая травма...

В тот момент в помещении появилась медсестра, принесшая поднос с двумя чашками кофе.

– Итак, как я понимаю, не обошлось без Лоры? Да еще устроенный ею прием...

Анастасия поведала Басалыго обо всем, что имело место в последние дни, в том числе и о безобразной сцене, учиненной Элеонорой. Басалыго только потягивал кофе, слушал и не задавал ни единого вопроса.

– Значит, именно Лора, желая запереть Машеньку в шкаф, нанесла дочке травму... – промолвил он наконец после долгой паузы. – И все в особняке, кроме вас, Анастасия, предпочли ничего не замечать. Так, так, так...

Последние три слова были произнесены таким ужасным тоном, что Настя испугалась – на сей раз не за себя, а за других, в том числе и за Элеонору.

– Игорь Леонидович, прошу вас, не стоит никого наказывать... – залепетала Настя, но Басалыго оборвал ее:

– Вы знаете, что я намереваюсь делать, Анастасия? Кстати, отчего вы вступаетесь за Лору? Ведь она пыталась очернить вас.

– Элеонора Николаевна неплохая женщина, к тому же она любит вас, – сказала Настя, ощущая, что сама не верит в то, что говорит.

– Я же предупредил, что чувствую ложь, – нахмурил брови мафиозо. – Лора любит не меня, а мои деньги и мое могущество. А то, что она последняя тварь, я уже понял. С красивыми женщинами почти всегда так. Кстати, вы знаете, в чем преимущество умной женщины перед красивой? Красота рано или поздно увядает. Но имеется еще особая, очень и очень редкая категория женщин – и умных, и красивых. Таких, как вы, Настя.

Девушка посмотрела на Басалыго, не зная, что сказать. А тот хлопнул рукой по подлокотнику кресла и заявил:

– Лору я, конечно, вышвырну вон. Ее запросы и бзики меня давно выводят из себя. К тому же у меня есть на примете другая!

Настя отвела взгляд – не хватало еще, чтобы мафиозо обсуждал с ней свои амурные похождения. У Басалыго все просто: он покупает понравившихся ему женщин.

– Но об этом мы поговорим позднее, – добавил он. – Машенька пока еще под наркозом, но скоро придет в себя. Вы ведь хотите увидеть ее?

– Еще бы! – ответила Настя.

Басалыго взглянул на наручные часы и сказал:

– Однако вы же наверняка устали, так что езжайте пока в особняк. Примите душ, переоденьтесь, закусите и возвращайтесь часика через три-четыре. Машенька к тому времени придет в себя.

Настя застенчиво подняла глаза:

– Игорь Леонидович, мне очень неудобно, но я не взяла с собой денег...

– Деньги? При чем тут деньги? – выгнул тот бровь. – Или вы думаете, что я отправлю вас в поселок на автобусе? Вас отвезут мои ребята, и вместе с ними же вы вернетесь.

* * *

Настю эскортировали на черных джипах, как будто она была английской королевой или, на худой конец, женой банкира. Все же приятно было промчаться с ветерком от Питера до поселка: джипы не тормозили на светофорах и игнорировали правила дорожного движения, причем ни один милиционер и не думал остановить их – номера автомобилей Басалыго были известны любому постовому.

У Насти возникло странное чувство – как будто она играла не свою роль. Кто знает, что в действительности хуже – гнев Басалыго или его милость! Да уж, в самом деле: минуй нас пуще всех печалей и барский гнев, и барская любовь...

На крыльце особняка Настю встретила дама средних лет в сером костюме – раньше девушка ее никогда не видела. Женщина представилась:

– Динара Хасановна, новая экономка.

– А где Тамара Ивановна? – спросила Настя, и женщина ответила:

– Насколько мне известно, она здесь более не работает.

Ну что же, Басалыго отличался мгновенной реакцией – узнав о том, что Тамара Ивановна проигнорировала опасные симптомы у Машеньки и не поддержала мысль о вызове «Скорой», Игорь Леонидович в два счета уволил ее.

Больше всего Настя опасалась встречи с Элеонорой. Та наверняка закатит скандал, когда увидит, что ее горничную доставила кавалькада из джипов. Приготовившись к скандалу, Настя прошла в холл. Ничто не напоминало о приеме – как будто никакого сабантуя здесь и не было. Все исчезло, растаяло, словно дым.

– А Элеонора Николаевна... – начала Настя. – Она, вероятно, отдыхает?

Динара Хасановна непонимающе взглянула на девушку и ответила:

– К сожалению, не понимаю, о ком вы говорите, Анастасия Всеволодовна. Никакой Элеоноры здесь нет! Какой завтрак вы желаете – французский, американский, а-ля фуршет?

Голова у Насти от новостей шла кругом. Не может же быть, чтобы Басалыго выставил уже и Элеонору! Причем ночью или рано утром! У актрисы одних вещей было огромное количество, их не увезти и на трех «БелАЗах»! Только чтобы их собрать, понадобилась бы неделя!

Девушка поднялась по лестнице наверх и заглянула в будуар Элеоноры – там никого не было. Настя открыла один из шкафов – только вешалки. Все, что напоминало бы об Элеоноре, исчезло. Под ногой вдруг хрустнуло, и Настя подняла с ковра платиновую сережку с большим квадратным бриллиантом – именно такие серьги украшали прошлым вечером уши Элеоноры. Платиновая застежка была в крови. Что же здесь произошло?

Настя вышла из будуара и столкнулась с Динарой Хасановной.

– К большому сожалению, Анастасия Всеволодовна, мы еще не успели привести в порядок большой будуар, – сообщила она. – Однако в вашем полном распоряжении малый будуар. Разрешите, я покажу вам, где это.

– Я знаю, спасибо, – ответила Настя с опаской.

Она прошла в противоположное крыло особняка и, открыв дверь, увидела десятки, если не сотни пунцовых роз. В корзинах и вазах они стояли на полу, на подоконниках, на столике – одним словом, везде. Пряный цветочный аромат заполнял малый будуар. Настя ошарашенно спросила:

– Это осталось после приема?

– Никак нет, Анастасия Всеволодовна, – доложила расторопная экономка. – Цветы для вас, их заказал Игорь Леонидович.

Оставшись одна, Настя осторожно понюхала несколько роз. Что же, Басалыго, по всей видимости, был ей весьма признателен за то, что она спасла жизнь Машеньки. Однако у всего должен быть предел. Или мафиозо думает, что она... что она станет его любовницей? Иначе для чего он выставил рано утром Элеонору вон?

На журнальном столике Настя обнаружила квадратный плоский футляр, к которому была прикреплена записка: «Для Анастасии». Подняв крышку, Настя ахнула – на черном бархате покоилось роскошное ожерелье из бриллиантов, изумрудов, белых, розовых и черных жемчужин. Девушка вынула его, приложила к шее и подбежала к огромному зеркалу, висевшему на стене. Сколько может стоить уникальное украшение? Даже сложно представить! Наверняка многие десятки, если не сотни тысяч – разумеется, долларов.

Настя с сожалением положила ожерелье обратно в футляр и закрыла его. Нет, любовницей мафиозо она не станет, и возможность занять место исчезнувшей Элеоноры ее вовсе не прельщает. Она так и скажет об этом Игорю Леонидовичу. И пусть тот злится! В конце концов Басалыго не посмеет ничего сделать с женщиной, спасшей его единственную дочку. Или... Перед глазами вдруг возникла окровавленная сережка. Хм, Игорь Леонидович из разряда тех людей, которые могут пойти на что угодно, даже на преступление.

Девушка решила не думать о том, что ее ожидает в будущем, а элементарно наслаждаться пока настоящим. Она имеет хотя бы раз в жизни почувствовать себя принцессой! Настя отправилась в огромную ванную комнату, открыла сияющие золоченые краны, вылила в мраморную купель душистую эссенцию, разделась и с большим удовольствием погрузилась в покрытую радужной пеной горячую воду. Закрыла глаза и почувствовала усталость. За последние несколько дней и в особенности часов произошло очень много! И эти события, по всей видимости, коренным образом изменили ее жизнь. Только вот к хорошему или к плохому?

Настя открыла глаза и закрутила краны. Выйдя из ванной, увидела, что в будуаре появился передвижной столик с царским завтраком. Теперь она знает, как чувствовала себя Элеонора в бытность свою любовницей Басалыго! Каждое ее желание, любая прихоть выполнялись тут же!

Наскоро перекусив, девушка подошла к одному из встроенных шкафов и распахнула дверцы. Ее глазам предстали десятки разнообразных платьев, костюмов, комбинезонов, висевших на вешалках. Когда в особняке царила Элеонора, малый будуар был необитаем, и в шкафах здесь не было ничего, размышляла Настя. Откуда же появилось столько одежды всего лишь за ночь? Она чувствовала себя младшей купеческой дочкой, попавшей во дворец на таинственном острове, только во дворце обитает еще и жуткий монстр...

Настя извлекла несколько платьев и повертелась около зеркала. Надо же, именно ее размер! И каким образом Басалыго его узнал?

Впрочем, лишние вопросы могут только все усугубить. Девушка выбрала платье поскромнее (хотя и то, она не сомневалась, было сшито где-нибудь во Франции или Италии), заколола волосы, слегка накрасилась – и с большим удивлением констатировала, что из зеркала на нее смотрит привлекательная и загадочная молодая дама.

* * *

Настала пора возвращаться в Петербург, в клинику. Настя вышла из будуара и увидела одну из служанок, Верочку, свою хорошую приятельницу. Та, вспыхнув, произнесла:

– Доброе утро, Анастасия Всеволодовна!

– Вера, привет! – кивнула Настя. – Объясни мне, что здесь происходит?

– Не могу знать, Анастасия Всеволодовна, – потупилась та.

Но Настя воскликнула:

– Перестань называть меня на «вы» и по имени-отчеству! Куда делась мадам? И что стало с Тамарой Ивановной?

Потом затащила служанку в будуар, прикрыла дверь и сказала:

– Теперь никто нас не подслушает. Веруша, прошу тебя, скажи мне правду!

Вера, коротко вздохнув, затараторила:

– Повезло тебе, Настюха! Если бы я не была такой дурой, тоже бы спасла дочку Игоря Леонидовича. И не ты, а я бы в будуар переселилась. Ой, а это что? – Она наткнулась на футляр с ожерельем. – Господи, какая красотища! И стоит наверняка, как весь особняк. Это он тебе подарил?

– Так что же случилось с Элеонорой? – настаивала на своем девушка.

Вера, вынув ожерелье и примеряя его у зеркала, начала наконец рассказывать:

– Мадам получила пинок под свой плоский зад. Приехал Басалыго, и они о чем-то беседовали в ее будуаре. Недолго, но очень громко. А затем мадам сбежала по лестнице – полуголая, лицо в крови! Игорь Леонидович, оказывается, сорвал с нее сережку, причем вместе с мочкой уха! Он дал мадам полчаса, чтобы исчезнуть. Ну, она и исчезла. А вместе с ней и Тамара Ивановна ушла, а появилась новая, Динара. Настоящий дракон, раньше в КГБ работала! Ой, мне пора, Настенька... Только, если нашей хозяйкой теперь станешь, ты уж не зазнавайся и не веди себя, как Элеонора!

Вера выскользнула из будуара, а Настя решила, что никакой хозяйкой она, конечно, становиться не собирается. И плевать ей на то, что решил Басалыго, она ведь не его собственность! Не купит он ее ни роскошными ожерельями, ни французскими шмотками. Она спасала Машеньку вовсе не для того, чтобы получить все это.

Настя спустилась в холл, где ее встретила Динара Хасановна.

– Транспорт в город готов, – сказала она. – Только что звонил Игорь Леонидович и сказал, что Машенька пришла в себя. С девочкой все в полном порядке, операция прошла успешно.

У Насти отлегло от сердца, и она вышла из особняка. Один из охранников услужливо распахнул дверцу джипа. Усевшись на заднее сиденье, Настя подумала: а ведь в статусе содержанки крутого мафиозо имеются и свои преимущества. Однако она не польстится на беззаботную жизнь в золотой клетке! Вот посетит сейчас девочку, а потом заявит Басалыго, что увольняется.

* * *

В клинике ее встретил другой охранник, который тотчас проводил Настю, получившую белый халат и бахилы, в палату для особо важных персон. Она увидела Басалыго, сидевшего около кровати, на которой лежала Машенька. Настя бесшумно подошла ближе и услышала глухой голос Игоря Леонидовича:

– Машенька, девочка моя, как же я люблю тебя... Ты для меня все!

Настя кашлянула, Басалыго резко повернулся – в его глазах вспыхнули странные огоньки.

– Прекрасно выглядите, Настя! Машенька очнулась. Дочка, посмотри, кто к тебе пришел в гости, – Настя. Ты ведь любишь Настю? Она хорошая?

Анастасия склонилась над Машенькой, голова которой была обвита бинтами. Девочка, завидев Настю, слабо улыбнулась и что-то прошептала. Басалыго склонился над дочкой и повторил, широко улыбаясь:

– Хорошая Настя! Машенька сказала: «Хорошая Настя»!

В палату вошел главный врач и почтительно произнес:

– Игорь Леонидович, мне очень жаль нарушать ваше общение с Машенькой, однако пациентке требуются полный покой и здоровый сон.

Игорь Леонидович, которому никто и никогда бы не посмел диктовать, что надо делать, покорно кивнул:

– Да, профессор. Но только еще одну минуточку!

Он поцеловал дочку в лоб. Настя дотронулась до ручонки Машеньки. Девочка закрыла глаза. Басалыго потрепал ребенка по щечке и сказал:

– Пусть отдыхает. А я хочу поговорить с вами, Настя!

– И я с вами, Игорь Леонидович, – тихо произнесла девушка, понимая, что путь назад отрезан. Сейчас или никогда! Басалыго находится в благодушном настроении, самое время разжалобить его.

Они вышли из палаты. К Игорю Леонидовичу подошел один из охранников и протянул ему мобильный телефон – новейшее западное изобретение. Басалыго с кем-то коротко переговорил, бросив напоследок:

– Буду через сорок минут. Без меня ничего не предпринимать!

Затем он повернулся к Насте:

– Машенька, слава богу, в порядке, медики уверены, что мозг не затронут, следовательно, здоровью моей дочки ущерба нанесено не было. Но я – занятой человек, работа зовет. Вы поедете со мной, Настя. По дороге все и обсудим.

Настя не посмела возражать.

Окруженные телохранителями, они вышли из больницы. Девушка оказалась на заднем сиденье джипа рядом с Басалыго. А что, если он начнет к ней сейчас приставать? Как вести себя в подобной ситуации?

– Ну, выкладывайте! – заявил мафиозо, когда колонна автомобилей тронулась. – Что вы хотели мне сказать?

Настя колебалась всего мгновение.

– Игорь Леонидович, большое вам спасибо, я очень тронута вашими подарками, но принять их не могу. В первую очередь я имею в виду ожерелье. Оно ведь стоит не один десяток тысяч долларов...

– Почти триста, – отрезал тот. – Однако жизнь Машеньки для меня бесценна, и что такое по сравнению с ней какая-то побрякушка! Ожерелье вам не понравилось? Ничего страшного, вас завезут к моему ювелиру, подберете у него гарнитур на свой вкус. Цена роли не играет.