Текст книги "Злая сказка"

Автор книги: Антон Соловьев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

Рыцарь давно уже нашел лагерь своих и бесцельно бродил по городу. Везде слышались пьяные крики, ругань, бряцание доспехов. Где-то вдалеке чей-то хриплый голос затянул «In Taberna».

Стало холодать. Рыцарь подошел к одному из множества костров погреться. Кто-то приветственно похлопал его по плечу и всучил рог с вином. Рыцарь сделал несколько больших глотков. Он смотрел на языки пламени. В костре горели книги и свитки. Рыцарь носком сапога поддел один из них и, затушив ногой, поднял с земли. На листе еще можно было разобрать искусно нарисованную карту звездного неба. Был ли это единственный экземпляр свитка или нет? Не важно. Рыцарь бросил клочок бумаги в огонь и отправился дальше бродить по городу.

Почти совсем стемнело. Факел едко чадил и отбрасывал на узкие улочки причудливые тени. Кто-то окликнул рыцаря сзади. Он обернулся.

– Тоже не спится? – В отблесках пламени лицо Танкреда со страшным шрамом на щеке казалось зловещим.

– Да.

– Пойдем прогуляемся.

Они шли по улочкам, прислушиваясь к пьяным крикам и смеху. Разговаривать не хотелось. Поэтому они просто шли по захваченному городу и каждый думал о своем.

Наконец их пути разошлись. Князь пожелал молодому рыцарю доброй ночи и зашагал дальше. Внезапно рыцарь поддался какому-то странному интуитивному порыву.

– Князь! – Танкред остановился, оглянулся. – Иль шагай рахье!

Танкред вздрогнул, но промолчал. В темноте не было видно его лица. Рыцарь понял, что совершил глупость. Нельзя! Нельзя говорить на своем родном языке. Даже несмотря на предчувствие, которое редко его подводило.

– Шайе, – то ли рыцарю показалось, то ли Танкред действительно ответил на языке Первых, хотя это было невозможно. Рыцарь присел и, облокотившись спиной о стену, вздохнул".

Олег зашел в начальную школу. Здесь было тихо и пусто. В рекреации на подоконнике сидел какой-то парень. На вид ровесник Олега. В зубах у него торчала незажженная сигарета.

– Прикурить не найдется, а то у меня зажигалка сломалась?

– А что, на улицу выйти лень?

– Понимаю, что это хамство. Да не могу удержаться. Очень хочется покурить прямо в школе.

– Глупость.

– Согласен. Игорь. – Незнакомец протянул руку.

Пожав его пальцы, Олег уже по привычке посмотрел на него истинным зрением. Человек.

– Олег.

– Очень приятно. Сколько тебе?

– Двадцать шесть.

– Я на год младше. Ладно, не буду курить в школе. Пойдем выйдем.

– Давай. А что ты не со своим классом?

– А! – махнул рукой Игорь. – Сам не знаю, зачем сюда пришел. Сверстники меня недолюбливали. Я был маленького роста и толстый. Обзывались. Когда старше стал, пошел на карате. Тогда уже мало кто решался сунуться. В общем, куча милых воспоминаний.

– Занятно. – Олег улыбнулся, отметив, что Игорь, как и он сам, абсолютно трезв. – Я тоже пришел сюда не ради какой-то сомнительной радости. Просто считаю, что надо уметь примириться со своими воспоминаниями. Это очень важно. Ведь иногда, кроме памяти, ничего не остается.

– Еще любовь.

– Это спорно.

– Так давай поспорим, – засмеялся Игорь.

Они вышли покурить. На город надвигались сумерки. Клубы табачного дыма медленно растворялись в пространстве, смешиваясь с молчанием.

– Мне твое лицо знакомо! – заявил Игорь.

– Так учились же вместе!

– Нет. Не в этом дело. Ты когда-нибудь бывал на «Двенадцатом этаже»?

– Бывал, – улыбнулся Олег. – Я тогда там изредка пел свои песни, приносил записи. Было весело.

– Рок-н-ролл и все такое? Да, теперь я вспомнил. Но все-таки где-то еще. Не подскажешь?

– Я бывал в разных местах.

– Ладно, проехали. Как насчет того, чтобы немного выпить. Вино, пиво – на твой вкус.

– По случаю школьных воспоминаний – я предпочел бы «Монастырскую избу» или хороший портвейн.

– Ай! – поморщился Игорь. – Сейчас именно такого не купишь.

– Согласен на пиво.

– Идет..

Как известно, за хорошим разговором одной бутылки маловато. Особенно если речь зашла о музыке, философии и истории. Обычный человек. Нет, все-таки приятно. Это не значит, что для бессмертных лишь немногие люди представляют интерес. Просто Игорь был слишком похож на своих. Тот же цинизм по отношению к философии, те же споры по поводу исторических событий. Похожие взгляды на жизнь.

– Вот представь себе огромные небоскребы, между ними курсирует воздушный транспорт!

– Легко. – Олег бывал и в таких мирах.

– А, в сущности, от шкур и плясок у костра далеко не ушло. Женщина, еда, война. То же самое.

– На другом уровне.

– Но ведь то же самое. Вот что страшно. Люди не меняются. Не хотят меняться. Гуманизм – это всего лишь малополезная надстройка над обществом, чтобы не бунтовали низы.

– Нет, Игорь. По идее, чем более высоко организовано общество, тем...

– Тем больше глобального зла. Нужен император, монарх. Чтобы всех поставил на место. Тиран, если хочешь. Демократия – это коррупция и преступность.

– Демократия – это люди. От них все зависит.

– Так они не хотят, надо их заставить...

– Спорно, Игорь, очень спорно. Однако с тобой было приятно пообщаться. Оставь мне свой номер телефона.

Игорь протянул карточку: "Игорь Андреевич Евсеньев. ООО «Интер-пресс». Дальше телефоны и электронный адрес.

– Журналист?

– Редактор.

– Неплохо. Я тоже не технарь. – Олег протянул в ответ свою карточку.

– Как насчет встречи завтра? Ведь недалеко живем.

– Можно. Но во второй половине дня. Женат? Прости уж за нескромный вопрос.

– Гражданский брак. Детей пока нет. А ты?

– Холост.

– Ладно, до завтра.

Они еще некоторое время постояли во дворике школы. Слова были не нужны. Табачный дым от трубки и сигареты сливались вместе в причудливые картины. Олег первый протянул руку и посмотрел в глаза новому знакомому. Игорь лишь улыбнулся, не отводя своих почти черных глаз. Даже Вторые боялись смотреть в глаза Первому. Странно. Ведь это всего лишь человек. Хотя люди, как давно уже убедился Олег, бывают сильнее.

– До встречи. – Олег крепко пожал руку новому знакомому.

– Давай. Я пошел к своей любимой.

Послушник

Шай-Ама проснулся оттого, что его трясли за плечо. Он открыл глаза и увидел Волка. События последнего дня мгновенно пронеслись в голове. Он скинул одеяло, надел штаны и рубаху и начал по привычке искать под кроватью сапоги.

– Я же сказал, здесь ходят только босиком, послушник.

– Забыл.

– Давай иди готовь завтрак.

Шай-Ама беспрекословно подчинился, помятуя о вчерашнем разговоре. Теперь он послушник. Что скажут, то и делай. Завтрак он приготовил очень быстро, затратив, правда, некоторое время на то, чтобы вспомнить, как пользоваться газовой плитой. Волк остался доволен и, улыбаясь, пил кофе. Шай-Ама пил чай. В Менгере этого напитка не было, и Шай-Ама с удовольствием вспоминал его вкус. После посидели на пороге. Шай-Ама раскурил трубку. Голова немного закружилась. Ведь его нынешнее тело знало табак всего второй день. После Волк поднялся и сказал: «Иди за мной».

Ступать босиком по мокрой от росы траве было не очень приятно. Но вскоре Шай-Ама привык. Погода была теплой. Они углубились в лес. Какое-то время шли молча. Затем Волк стал рассказывать, как в этом месте называются растения и какие на что пригодны. Шай-Ама диву давался. На кой ляд все это ему нужно. Бесполезнее первого урока и быть не могло. Вряд ли еще он окажется в этом месте. А в разных мирах свои растения, свои названия.

По дороге обратно к дому Волк начал спрашивать Шай-Ама о том, что рассказывал, требуя называть каждое растение и для чего оно может пригодиться в жизни. Шай-Ама ошибся лишь дважды. Волк только снисходительно улыбнулся и повторил об этих растениях еще раз.

– Учитель!

– Не называй меня так, послушник.

– А как тебя лучше называть?

– Я уже сказал тебе.

– Волк! А зачем ты меня всему этому учил?

– Я пока тебя ничему не учил. Я просто проверял, внимательно ли ты меня слушаешь, а также твою память. Урок первый: запоминай каждую мою фразу, даже если она покажется тебе бессмысленной. Потом спасибо скажешь.

Дни потянулись однообразной чередой. После завтрака они уходили до обеда в лес. После обедали, делали кое-какую работу по хозяйству, вернее, в основном ее делал Шай-Ама, а Волк помогал только тогда, когда одному эту работу было выполнить не под силу.

Первое время Шай-Ама считал дни, а потом бросил. Во-первых, это было абсолютно бесполезно. А во-вторых, дни настолько походили один на другой, что он просто-напросто запутался, что было вчера, а что позавчера. По вечерам они сидели на пороге дома, пили вино или пиво. Шай-Ама курил трубку. Разговоров серьезных почти не вели. Лишь однажды, тогда Шай-Ама еще считал дни, Волк сказал, что доволен послушником, а затем спросил:

– А ты-то, Шай-Ама, поди-ка, в голове своей все прокручиваешь, кто-де я и откуда.

– Может быть. – Послушник выпустил изо рта клуб дыма и улыбнулся.

– И какие тебя посещают мысли? – Волк прищурился.

– Самые разные.

– "Разные", «разные»... – проворчал Волк. – Ну и что ты думаешь?

– То мне кажется, что ты Дай-мэ-рак, то Шайрах[3]3
  В мифологии Первых Дай-мэ-рак олицетворят владыку Света, а Шайрах – Тени. Они равны по силам и ведут постоянную борьбу


[Закрыть], то один из Первых, то такой же, как я.

– А сам-то ты кто? Кем себя ощущаешь? А?

– Я не Первый, – вздохнул послушник.

– Это понятно. Но все же?

– Не знаю. Я пришел тогда, когда Дай-мэ-рак творил Вселенную, я попросил его остаться с сотворенным народом. Потом...

– И что было потом?

– Потом я стал человеком. Да, правильно, – глаза послушника заблестели, – я человек.

– Знаешь, ты бывал во многих местах. Я не говорю – мирах. Разве можно называть миром одну комнату дома? Сам посуди, наша кухня – это другой мир. Правда, смешно? – Волк как-то неестественно улыбнулся.

– Неудачное сравнение.

– А по мне, удачное. Все зависит от восприятия, послушник. Что для мелкой букашки целая вселенная, то для человека несколько шагов.

– Ты считаешь всех остальных букашками?

– Я и сам букашка. Но букашка, которая может хоть и медленно, но очень далеко ползать. Ты читал священные тексты многих народов. Что там говорится о людях?

– В той или иной форме говорится о том, что Творец или боги сделали их по своему подобию.

– Правильно, послушник. А что это значит?

– В смысле?

– Ну что скрывается под этим?

– То, что высшие силы наделили человека разумом.

– И это тоже. Но ты не видишь главного.

– Люди могут испытывать чувства.

– И это тоже. Пойми главное.

– Что?

– Человек может все, что и сами Высшие Силы.

– Все?

– Да, только есть одно условие.

– Какое?

– Если он не изменит мир. Ведь мир создан в неразрывной связи с самим человеком.

– Что это значит?

– Таранайлья.

– Сила, пущенная по железному шнуру?

– Да. Можно в любую минуту узнать, что делается в любой точке мира. Можно поговорить с кем хочешь, как бы далеко ни находился. Передать звук, образ, согреть и осветить жилище.

– Я был в продвинутых мирах. Один из них стал последним на пути Черного Всадника.

– Это удобно. Это облегчает жизнь. Но одновременно искажает замысел Высших Сил. – Волк поморщился.

– Но ведь это все как раз и приближает человека в могуществе к Высшим Силам.

– Как раз отдаляет. Человек может это все сделать и без Силы в проводах.

– Связываться на расстоянии, передавать образы? Да, этому я могу поверить. Я видел миры, идущие путем, отличным от пути железного шнура, пропускающего Силу.

– Не только. Человек может ходить по мирам как по комнатам дома, может жить вечно, если ему не надоест и если мир не искажен им самим.

– Но почему, что за серьезное препятствие?

– Все просто. Человек перестает полагаться на себя и верит вещам. Вот ты считаешь, что справишься с опытным мечником без оружия?

– Нет. Хотя... если я буду знать особые приемы.

– Представь, что ты их не знаешь.

– Тогда нет.

– Да, послушник. Этому я тебя и хочу научить. Твоя битва будет в искаженном мире, тело твое будет тлен. Твой Меч будет не железкой, а чистой Силой. Основное, чему я хочу тебя научить, – это Шайтэ.

– Холодная ненависть?

– Да. Так я назвал свою систему. Ее отличие в том, что тело мгновенно учится навыкам, заложенным в твоей сущности. Я буду учить тебя верить.

– Но, Волк, кто же ты?

– Я намекнул тебе, а ты не понял.

– Правда?

– Да.

– Человек? Неужели самый обычный человек, который до всего дошел своим умом? Который может ходить в обычной плоти по любым мирам? Который... который...

– Колодец был полон, я нашел подходящее ведро, чтобы зачерпнуть и напиться. – Тогда ты уже не человек.

– Я настоящий человек, как и задумывали Высшие Силы. Я и окружающий мир – это одно и то же. Я умею думать как деревья, я умею любить как звери. А зверям несвойственна ненависть. Они убивают, лишь чтобы наесться.

– Это трудно понять.

– Да, уж лучше не верить и закрыть глаза. Сегодня ночью будет первый серьезный урок веры. Ведь верить – это не значит просить, это значит просто жить таким, каким тебя создали. Всего один шаг – и ты можешь отступить от веры. Готовься, скоро взойдет луна. А пока набивай трубку и сходи в подвал за пивом.

– Слушай, а как ты все это обустроил? Неисчерпаемые запасы и все такое.

– Все люди очень любят комфорт. Я не исключение.

– Ты давно здесь живешь?

– От рассвета до заката. Я сплю и снова живу. Давай, послушник, иди за пивом. Нам надо взбодриться. Это будет веселая ночь.

Взошла луна. Она здесь всегда всходила полной. Так что опять же пропадала всякая возможность считать прошедшее время. Звезд было очень мало. Шай-Ама успел даже пересчитать их. Звезд было ровно двадцать три. Не больше и не меньше. Поистине безумный мир. Они сидели на пороге. Волк вглядывался в ночной лес.

– Пора, – сказал он после долгого молчания. – Снимай одежду.

– Зачем?

– Порвешь.

– Как скажешь, Волк.

Шай-Ама разделся догола. Волк последовал его примеру. Шай-Ама никогда еще не видел его обнаженным. Самый обычный мужчина. Человек. Даже прикрывает причинное место рукой, словно бы стесняется.

– Побежали!

– Что?

– Побежали, говорю. Кто быстрее до того дерева? – Волк указал рукой.

Они помчались. Шай-Ама прибежал вторым.

– Что, на двух ногах не очень? Так отрасти себе еще две ноги.

– Как?

– Встань на четвереньки и беги.

– Руки короче ног.

– Так удлини. Побежали вон до того дерева.

Бежать на четвереньках было неудобно. Даже Волк со стороны смотрелся очень смешно. Неожиданно его передние конечности удлинились – и скорость бега увеличилась. Шай-Ама очень захотелось поспеть за ним. Он поверил, что может бежать быстрее. И незаметно его конечности тоже удлинились.

– Холодно? – спросил Волк.

– Да. И спина устала.

– Что, бежать неудобно?

– Ты играешь со мной?

– А ты по вере Первых вообще все время играешь. У вас ведь там даже битва Света и Тени Игрой называется. Почему же я не могу? Тем более все надо делать постепенно. Посмотри на свои передние конечности.

– Нереально. Ведь в человеческом теле трансформа невозможна.

– Возможна. Я же тебе говорил, надо верить. Стань волком, и побежали.

Это было не больно, даже приятно. Какая-то теплота разливалась по всему телу. Казалось, что прошли годы, а на деле всего лишь мгновения. Шай-Ама оглянулся, перед ним стоял Волк в обличье волка. Да и сам Шай-Ама был волком.

– Я удивлен. – Он говорил мысленно, только беззвучно открывалась пасть.

– Нечему удивляться. Побежали. Едва ты начнешь все анализировать, то снова побежишь на двух ногах.

Они мчались по ночному лесу, обоняние и слух обострились во сто крат. Ветви словно расступались перед ними. Было хорошо и легко. Шай-Ама чувствовал себя словно заново родившимся. И он понял главное – чему хотел научить его Волк. Реально то, во что ты веришь. Если верить в победу, то она действительно наступит.

Они загнали какое-то травоядное животное и ели дымящееся кровью мясо. Было очень вкусно. Словно горячее жаркое. По скулам текла кровь. Шай-Ама и Вольт постоянно облизывались.

– Неплохой ужин, – сказал Волк.

– Да.

– Тогда пошли домой. Завтра рано вставать. Ты понял? Ты можешь все, главное – ты можешь победить, как бы ни был силен противник. Вера сильнее всего – стали, сил природы. Хочешь, мы перейдем в место, которое ты называешь – другой мир. Хочешь, я разрушу мир одним словом. Это тоже возможно. Стоит до конца это прочувствовать. Вера – страшная штука. И это главное оружие. Я вижу, что ты понял, дальше я буду учить тебя Шайтэ.

Антон. Заметки наблюдателя

В тот день я проснулся очень поздно. Дурацкая, надо вам сказать, встреча. Когда проходит время, все видится в неком идеалистическом свете. Мол, тогда было хорошо, а сейчас куча проблем и все такое. Фигня все это. Проблем всегда хватало.

Начнем с того, что на встречу я пошел только по одной простой причине: там мог быть Олег. Хотя я не был уверен, но огонек зажегся.

Со своими я успел пообщаться. Некоторые симпатичные мне девочки подурнели, некоторые вышли замуж. Парни все те же. Кто-то сейчас был в армии. Из моей компании присутствовали все. Однако мне все-таки пришлось слинять. Поскольку надо было наблюдать за Олегом.

Он все шатался по кабинетам. Потом встретил какого-то парня. Я было обрадовался, ан нет! Человека. Я даже видел истинным зрением, как Олег к нему тянулся, только безрезультатно. Потом долго и упорно с ним беседовал о жизни. Даже назавтра собирались встретиться. Да, странно. Ведь, по моим наблюдениям, Олег с обычными людьми разве что на работе общается.

Что тут сказать? Жалко Олега. В принципе неплохой парень, если смотреть на него просто как на человека. А по сути, он сейчас и есть человек. Работа у него нормальная. Квартира есть. И деньги и связи имеются. В своих кругах уважаем. Но толку-то? Ведь он одинок. Притом одинок безнадежно. Да, он решает вопросы космического масштаба и помогает существам из иных миров. Но это работа.

Поговорить ему не с кем. Просто выговориться таким, какой он есть, со своими страхами и проблемами. Ведь они у него наверняка есть. Не верю, что бессмертные ничего не боятся. Если уж он знакомится с первым встречным и хочет с ним встретиться аж на следующий день, то это лишний раз показывает, как он одинок и беспомощен среди людей. Если честно, я, наверное бы, так же себя чувствовал, живя не одну эпоху среди меняющихся взглядов на культуру, политику и прочее. Да, ничего не скажешь. Просто жалко смотреть.

После того как Олег ушел из школы, я вернулся к своим, и мы пошли на «Двенадцатый этаж». Место ритуальное для многих поколений неформалов. Говорят, здесь собирались практически все неформалы-выпускники нашей школы. Круто! Взяли, конечно, пиво. Водки кто-то притащил. Вино тоже обнаружилось. Гитара нашлась. Погудели на славу. Жалко, что мне Пить было нельзя из-за этих дурацких таблеток. Ну ничего. Мне и так весело было.

После завтрака я тут же отправился набивать новый отчет. Где-то к часу выбрался из дому. Подошел к подъезду Олега. Огонек горел. Говорил он вроде бы по мобильнику. Типа занят я сейчас. И звук характерный. Шел пешком по лестнице. Я притаился. Рановато они с новым знакомым намылились встретиться.

Олег пошел к нему в гости. Мне пришлось битый час дежурить у двери его нового знакомого, запоминая бессмысленные разговоры о погоде, спорте, политике, а также кучу комплиментов, которыми Олег, не скупясь, одаривал гражданскую супругу Игоря.

Странно. Неужели Олег так долго искал всего лишь друга, который не будет вникать в его истинную жизнь. Мне казалось, что найти такого человека совсем просто. Но это для меня, человека. Нет, мне, честно, жалко его. Неужели за сотни лет он так и не научился дружить. Не для выгоды, не для решения своих дел, а просто так? Или ему именно сейчас это стало важно?

Как оказалось впоследствии, я был близок к истине. Олег переживал не самые хорошие времена. Когда я стал гораздо лучше разбираться в его привычках, улавливать настроение, то понял, что он готовится к чему-то очень важному. Только вот к чему? Может быть, это как-то связано с Мечом и его статусом Посланника. Да, мне предстояло еще во многом разобраться. Чем, собственно, я и занимался в последнее время.

Между тем дни стали сменять один другой с завидной быстротой. Когда ты при деле, время бежит удивительно быстро. Сессия прошла как-то абсолютно спокойно. Я даже не особо отвлекался на нее, продолжая следить за Олегом.

Он же вел вполне нормальную жизнь человека, если можно так выразиться: встречался с девушкой Машей, работал. С другими бессмертными тоже общался регулярно. Больше всего меня поразил удивительный контраст между ними: от очень богатых и обеспеченных людей до длинноволосых, небритых ребят в кожанках. Сначала мне почему-то казалось, что статус бессмертного обязывает быть на верхах общества. Или нет – опыт. Если ты прожил столько лет, то вполне можешь найти свою нишу даже в изменившемся мире. Хотя вполне возможно, некоторых из них устраивает самая обыкновенная жизнь. Если некто всю жизнь был бродягой, то ему вряд ли захочется меняться. Кстати, Олег тоже был любителем странствий. Однако сейчас он, похоже, накрепко осел в Москве. Почему? Да, сплошные загадки.

Все приедается. Даже работа, которая сначала показалась мне сверхинтересной. Да, я наслушался историй о других мирах, о прошлом Земли. В других мирах, похоже, творится то же самое. А давние времена миновали и интересовали меня лишь с научной точки зрения.

Я вполне спокойно стал относиться к случайным встречам с бессмертными в метро. Ну, едет себе нелюдь. Пускай едет на здоровье. Мне-то какое до него дело? На него наверняка припасен свой наблюдатель.

Что меня беспокоило больше всего и в чем я разобрался очень не скоро, так это проблема периодически попадающихся в городе «прозрачных людей». Вот вроде бы идет обычный мужик или женщина. Но посмотришь на него истинным зрением, а его как бы и нет – есть лишь зыбкая, полупрозрачная тень. Ни ауры, ни еще какого-нибудь признака человека или бессмертного. Странно. Я об этом уже несколько раз писал в аналитический центр, но никакого вразумительного ответа так и не получил. А если подумать, то этих «прозрачных» очень много. Я стал присматриваться, как на них реагирует Олег, и пришел к выводу, что он не только не обращает на них внимания – он вообще смотрит чуть ли не сквозь них. Да, чудны дела твои, Господи! Ох как чудны!

Из всех событий последнего времени мне больше всего запомнилось два. Первое из них я бы назвал «странный концерт». В общем-то, на взгляд постороннего, в этом концерте не было ничего особенного. Проходил он в каком-то задрипанном ДК на окраине Москвы. Вполне себе андеграундный концерт для своих. Однако на него собрались если не все бессмертные Москвы, то, во всяком случае, их весомая часть. Естественно, там был и Олег.

Я уже боялся, что меня на концерт просто-напросто не пустят. Однако все прошло хорошо. Я спокойно прошел через охрану на входе, не снимая наушников, заплатил символическую цену двадцать рублей и вошел в зал. В глазах зарябило от огромного количества бессмертных. Хотя людей было тоже довольно много. Примерно половина. Не удивлюсь, если среди них почти все были наблюдателями. Между тем мне предстояло насладиться концертом фолк-группы «Эхо миров».

Сидячих мест в зале не было. Пока музыканты настраивали инструменты, народ активно угощался пивом в баре. Ну мне, естественно, тоже захотелось угоститься. В обычной обстановке я бы неплохо принял на грудь, а в процессе концерта обязательно снял какую-нибудь девушку. Однако помнил, что нахожусь на работе, а также не забывал и про N35.

Поэтому ограничился стаканчиком колы и внимательно следил за обстановкой.

Олег давно уже был в зале. Кстати, вместе с подругой. Они то и дело подходили к своим знакомым, большую часть которых я знал по именам. Я упорно искал в толпе наблюдательницу Маши. И нашел. Она совершенно спокойно стояла с небольшой группой людей. Я не удивился тому, что люди и бессмертные держатся отдельно. Словно их нет друг для друга. Что поделать – такие правила.

Я решился на бесцеремонный шаг. Подошел. Поцеловал ее в щечку и познакомился с компанией. Люди были дружелюбные, так что я быстро включился в разговор. Обсуждали в основном «Эхо миров». Один из беседующих оказался владельцем официального сайта группы. Я записал в блокнотик адрес. Будет время – поинтересуюсь. Альбомов у группы пока не выходило. И вообще, как я понял, концерты у нее бывают крайне редко, поскольку все участники группы – занятые люди.

Пока шла болтовня, музыканты наконец-то были готовы начать. Я поразился огромному количеству инструментов: гитара, флейта, скрипка, волынка, бубны, свирель, какие-то странные ударные, больше всего похожие на африканские тамтамы. Всего в группе было девять музыкантов. Вокалистов двое: молодой парнишка и довольно милая женщина лет под тридцать. Все члены группы были не людьми, что особенно меня позабавило. Свет потух. Шоу началось.

Заиграла волынка. Надо сказать, это мой самый любимый инструмент. К ней присоединилась свирель, а потом и гитара. Стали отстукивать ритм ударные. Вокалистка запела. Голос у нее был чистый и мелодичный. Парень подпевал. Текст песни был, как водится, про любовь. Суть в том, что между любимыми стена, а стена – это граница между двумя мирами, которую не преодолеть. Красиво. Мне такая музыка нравится. Народ по ходу дела фанател. Олег стоял где-то в середине, обнимая свою подругу и что-то шепча ей на ухо. При этом я в который раз заметил, что мерзкая тварь на шее Маши все время хочет дотянуться до Олега. Но тут я поделать ничего не мог.

Следующие песни были немного поживее. В основном они повествовали о каких-то битвах, поединках, мести и опять же любви. Потом была вообще обалденно длинная акустическая композиция «Врата миров», в которой принимали участие все без исключения инструменты.

Затем музыканты объявили пятнадцатиминутный перерыв. Кое-то из них удалился за сцену, кто-то спустился к народу пообщаться и прочистить горло пивом. Я подошел к коллеге наблюдательнице. Как я уже знал, звали ее Катей.

– Да, здорово!

– Ты еще «Звезды над лесом» не слышал, – усмехнулась она.

– А что, таких, – я сделал ударение на этом слове, – групп много?

– Есть несколько. Им же надо как-то себя выражать, – кивнула она на толпу. – Когда делать особо нечего, кто мемуары пишет, кто поет, кто рисует.

Повидали они много. Их право. – Она говорила негромко, но я все равно поразился ее спокойствию.

– А ты давно работаешь?

– Уже несколько лет. Работа как работа. Да и вообще, народ приятный. Иногда думаешь, что даже получше некоторых людей.

Судя по тому, как вела себя Катя, я понял, что она вжилась, влилась в эту маленькую вселенную. Ее жизнь уже не разделяется на работу и отдых. Это одно целое. Мне стоило у нее поучиться.

Между тем перерыв закончился и музыканты вновь собрались на сцене. Солистка объявила: «А сейчас прозвучит песня „Дорога“. Она на древнем восточном языке. Мы благодарим за слова одного хорошего человека, который присутствует в зале». По тому, как улыбнулся Олег, я понял, что это был он. Зазвучала музыка.

Вокалистка запела. И я на секунду просто оторопел. Она пела на языке Первых. На своем родном языке. Я мгновенно оглядел зал. Все слушали очень внимательно, но особого удивления не выказывали. Чистый женский голос разносился по залу. Песня завораживала. В этом языке было что-то такое... Нет, я не берусь это описать обычными словами. Словно ты погружаешься куда-то очень глубоко. Я стал смотреть истинным зрением. Зал пропал. Передо мной была Дорога. Наверное, та самая, о которой пелось в песне. Длинная прямая линия, уходящая за горизонт. По бокам бесконечное изумрудное поле травы. В вышине синее-синее небо без всякого намека на солнце. Дорога была пуста. Но на ее пыльной поверхности было множество следов от обуви и босых ног. Я чувствовал, что нахожусь в зале и одновременно смотрю на Дорогу. Я отключил истинное зрение. Зал вернулся на свое место. Певица продолжала петь. Значит, вот оно что... Оказывается, этот язык каким-то образом может влиять на подсознание. Об этом стоит обязательно написать в отчете.

– Чтобы уважаемая публика немного повеселилась, мы сыграем теперь что-нибудь веселенькое! – сказал вокалист.

Заиграла скрипка. К ней добавились ударные, а затем гитара. Музыка была действительно веселая, и под нее очень хотелось танцевать. Чем-то она напоминала старинные ирландские мелодии. В середине толпы образовался круг, и желающие пустились в пляс. Это был странный танец, со сложными, замысловатыми фигурами и отточенностью каждого движения. К своему удивлению, я заметил среди танцующих Олега. Он лихо отплясывал и улыбался. Его девушка стояла в толпе и хлопала. Раньше мне трудно было представить, что Олег способен на такое. Слишком уж серьезным казался он мне.

Концерт продолжался в общей сложности два часа. Было много песен на историческую тематику. Одну из них, названную «Последний поход», исполнил только вокалист. В ней говорилось о конце эпохи крестоносцев и о падении Латинского государства в Палестине. Некоторые из слушающих подняли вверх горящие зажигалки. В их числе был и Олег. Его лицо стало очень серьезным и напряженным. Вероятно, эта песня напомнила ему о каких-то событиях его долгой жизни.

После концерта народ еще некоторое время тусовался около ДК. Пили пиво, общались. Однако Олег почти сразу уехал вместе со своей подругой. Следовать за ними я не стал. И так понятно, что поедут они либо к Маше, либо на квартиру к Олегу. Мне гораздо интереснее было понаблюдать за народом, что я и сделал. Катя уехала вслед за Машей. Так что особо пообщаться было не с кем, и я просто стоял и наблюдал за тусовкой. Очередной день подходил к концу.

Через два дня после «необычного концерта» мне удалось выяснить, что Олег уезжает в командировку на три дня. У меня тут же возникла идея: не удастся ли в это время побывать в его квартире? С этой просьбой я обратился к своим работодателям. Ответ не заставил себя ждать. Мне сообщили, что в камере хранения меня ждут ключи. Ключи от квартиры, где деньги лежат? Нет, гораздо лучше. Ключи от квартиры, где живет бессмертный.

Я не стал терять время. Поскольку сообщение пришло поздно вечером, то я прямо с раннего утра отправился на Курский вокзал. Связка была внушительной, и ключи, на мой непрофессиональный взгляд, довольно замысловатые. Адрес я знал, поэтому сразу же отправился на квартиру Олега.

В письме, где сообщалось о том, что меня ждут ключи, говорилось также о двух предосторожностях, на которые стоило обратить внимание. Первая – это обычная сигнализация. Код был в письме. Второе препятствие похуже. Некая защита самого Олега, Мне подсказали лишь обратить на нее внимание.

Значит, каким-либо способом снимать ее не придется. Тем не менее у входа в квартиру Олега, расположенную на пятом этаже самого обычного двенадцатиэтажного дома, я некоторое время постоял в раздумье, потом осторожно отпер входную дверь. Дом был довольно старой планировки. Общая дверь, затем предбанник – и две двери в квартиры. У двери соседей Олега прислушался – тихо. Время было около одиннадцати, вероятно, все на работе. Очень уж мне не хотелось наживать проблемы.