Текст книги "О воспитательной системе"
Автор книги: Антон Макаренко
сообщить о нарушении
Текущая страница: 21 (всего у книги 32 страниц)
3. Из таких детских домов должны бежать – это непреложный закон. Он вытекает из самых общих наблюдений. А если коснуться педагогической и организационной техники ближе, то мы найдем очень много причин... Возьмем наудачу одну техническую деталь. В детские дома идут дети не по собственному выбору, а по случайным обстоятельствам. И тем не менее мы предлагаем всем воспитанникам данного детского дома одну и ту же работу... Наробразы только и знают, что "реорганизуют детские дома", т.е. беззастенчиво перебрасывают из одного детского дома в другой по разным поводам и просто без поводов целые группы, закрывают, открывают, укрупняют разукрупняют... У меня и сейчас есть воспитанники, которые ни разу ниоткуда не бежали, но которые тем не менее перешли через в о с е м н а д ц а т ь детских домов.
Беглецы из детских домов должны представлять для нас интерес не только потому, что их снова нужно "подбирать", а скорей по другой причине. Беспризорные на улице – это настоящая социальная зараза. Возле таких беспризорных на улицах обязательно начинает организовываться группа будущих беспризорных. Вопль родителей сейчас выражается буквально в одних и тех же выражениях:
– Мальчик от дому отбился, шляется с бепризорными...
4. И вот при такой коньюктуре мы повторяем одну и ту же ошибку. Мы вдруг асигнуем на подбор беспризорных большие суммы и действительно в течение трех-четырех дней очищаем улицы, запихиваем этих опытных беглецов из детских домов в эти же самые детские дома... Я учавствовал не меньше как в десятке таких массовых подборов и давно пришел к такому заключению, что это самое большое зло, какое у нас есть.
Нет ничего вреднее такого массового подбора. Самый характер этого подбора определяет и его неудачу. Это очень несолидно, хотя и стоит солидных денег. Все эти ребята очень хорошо знают, чем кончаются такие подборы, а зная это, они и других научат – новеньких, первичных беспризорных.
Конечно, нужно убрать беспризорных с улицы и нужно их прежде всего накормить, но наконец нужно же когда-нибудь задуматься: до каких же пор будет продолжаться эта игра? Не лучше ли организовать детские дома так, чтобы больше массовых подборов не было?
А для этого нужно:
1. Иметь все-таки какой-то план, исходящий из реальных данных, в том числе и данных о потересемьи или по крайней мере о числе физических сирот.
2. Организовать детские учреждения так, чтобы дети из них не бежали.
3. Поставить перед детскими учреждениями серьезный вопрос о подготовке кадров, а не сапожников, о воспитании нужных для страны людей. Этот вопрос тоже запланировать, в том числе запланировть и вопрос о выпускниках и о назначении выпусков. Совершенно же очевидно, что по окончании детского дома воспитанник должен куда-нибудь командироваться на работу и ему должны быть предоставлены все условия, чтобы он эту командировку мог выполнить.
4. Принять все меры, чтобы детские дома перестали быть потребительскими учреждениями, а сделались учреждениями трудового с о в е т с к о г о с о ц и а л и с т и ч е с к о г о воспитания, чтобы на них не нужно было выбрасывать десятки миллионов рублей совершенно непроизводительно.
5. И совершенно ясен путь правильной работы детских домов – это тот самый путь, который мы предлагаем. Путь следущий:
А. Детские колонии должны быть настолько крупными, чтобы в них можно было организовать серьезное производство, обставленное станками, обладающее строгим технологическим процессом, дающее подготовку по разным разрезам и специальностям, руководимое инженерным и техническим персоналом, достаточно квалифицированным.
Б. Подготовка кадров колониях должна равняться не на кустарную квалификацию для кустарной мастерской, а на квалификацию современного рабочего в большом производстве с разделением труда и со стандартной продукцией.
В. Само собой разумеется, что в более крупном производстве всегда найдутся отделы, где будут получаться не стандартная квалификация. Только крупное производство может подготовить, с одной стороны, и токаря и револьверщика массовой продукции, но, с другой стороны, и высокой квалификации слесаря-инструментальщика, или лекарьщика, или модельщика.
Такая колония должна обладать и школой на разные вкусы и способности. Беспризорная масса дает очень разнообразный букет личных качеств. Многим нужно будет дать в прибавку к квалификации только обычную грамотность – не больше, как за четыре группы, другим грамотность семилетки или фабзавуча, третьим знания специального техникума, четвертым общее среднее образование, может быть, даже без всякой квалификации, с установкой на вуз.
Это все чрезвычайно серьезные вещи, и все это требует соответствующих организационных выводов. Ясно, что в маленькой колонии нельзя удовлетворить все эти наклонности и вкусы случайно собранных ребят. Это порождает не только побеги, а гораздо более тяжелые последствия конфликты, разочарования, гибель характеров, подавленность, подозрительность, скрытые и открытые протесты, воровоство, пьянство, хулиганство.
Г. Трезво глядя в глаза жизни, нужно подчеркнуть, что интерес к валификации и к учебе сам по себе далеко не всегда определяет движение колониста вперед. Есть много слабых характеров, для которых необходимы более простые стимулировки: дисциплина и в особенности материальная заинтересованность.
Впрочем, вопрос о зарплате имеет гораздо более широкое значение, чем только стремление (материальной) заинтересованности. На получаемой зарплате колонист воспитывается координировать личные и коллективные интересы, приучается к личному бюджету, попадает в сложнейшее море советского промфинплана, хозрасчета и рентабельности, изучает всю систему советского заводского хозяйства и принципиально входит в класс пролетариата, становясь на совершенно общие позиции со всяким другим рабочим. Наконец, приучается просто ценить заработок и уже не выходит из детского дома в образе своеобразной беспризорной институтки, не умеющей жить, а обладающей только "идеалами".
Кроме этого, зарплата позволяет каждому колонисту к моменту выпуска иметь сбережения в сберкассе и выходить в жизнь довольно хорошо обеспеченным.
Д. И наконец, самое главное. Пора детским колониям сделаться очагами коммунистического воспитания. А это значит, что мы должны воспитывать не только рабочих, но и ударников, знающих по опыту, что такое соцсоревнование, комсомольцев, людей, преданных своему классу и революции. А это мы можем сделать только в атмосфере серьезного производства.
Можно сказать: а как же наша школа? Неужели и для нее необходимо производство? Я давно говорю: да, совершенно необходимо, но в школе мальчик или девочка не так оторваны от общества. Отец или мать, братья, сестры, дяди и родственники – они очень много вносят в психику мальчика от того производства, на котором они работают. А воспитанник детской колонии, если в колонии нет производства. оторван от советской жизни, он живет и воспитывается в искусственно созданных н е с о в е т с к и х условиях.
6. Все это совершенно необходимо аргументирует крупную детскую колонию. Собственно говоря, я вовсе не настаиваю на этой логике – 12 тысячах детей в одном месте. Достаточно, если в колонии будет тысяча детей. Важно, чтобы она была оборудована и организована правильно.
Мое предложение о единой колонии на 12 тысяч детей вытекает из других соображений.
Если нужно подобрать сейчас 12 тясяч детей, то, собственно говоря, в воспитательном отношении безразлично, будет ли организовано 12 колоний, расположенные одна от другой на расстоянии полукилометра. Воспитательный успех будет решен не расстоянием между колониями, а их организацией. Конечно, в одном коллективе не должно быть больше тысячи детей. Здесь критерием является контактность коллектива: необходимо, чтобы члены одного коллектива друг друга знали, чтобы они могли вместе собраться на общее собрание, чтобы они знали своих руководителей и все свои дела. И поэтому, на каком бы рассятонии ни были расположены колонии одна от другой, каждая из них должна быть самостоятельной единицей, управляемой в порядке единоначалия и в порядке единства коллектива и его интересов, на отдельном хозрасчете, с отдельным промфинпланом. Это совершенно необходимо.
Но очень много приносится полезного и общением между колониями, и соревнованием между ними. Вот сейчас коммуна им. Дзержинского имеет постоянную живую связь с Прилукской коммуной, с Дергачевской и Гиевской колониями, с колонией им. Горького, с 82-й и 55-й школами, со школой слепых в Харькове и с другими детскими организациями.
Если эта связь и общение будут не случайно и сложно налажены, как теперь, а организованы в одном федеративном союзе на базе участия в одном производственном, бытовом и культурном комбинате, то от этого будет огромная и, пожалуй, даже не виданная до сих пор польза.
Ибо одним из недостатков детских домов и колоний является именно их все определяющая контактность. Своими дети считают только тех, кто с ними живет в одном доме и кого они знают в лицо. Необходимо, чтобы признак "свой" определялся не интернатом, а общим делом – единственно правильный классовый подход.
Но допустим даже, что эти выгоды несущественны. В таком случае, какие могут быть названы воспитательные убытки? Я не знаю никаких.
Значит, можно считать, что в воспитательном отношении расстояние между колониями безразлично.
Но оно не безразлично во многих других отношениях. Прежде всего одна колония на 12 тысяч человек будет стоит в три раза дешевле, чем 12 колоний на тысячу человек каждая. Будет стоить и в строительстве, и в функционировании.
Во-вторых, и это очень важно: для 12 колоний потребуется персонал в шесть тысяч человек, а для одной колонии, большой, – в три тысячи человек. А самое главное: мы настолько бедны опытом удачных детских колоний, что в настоящее время можно сказать уверенно: для 12 колоний нет людей, нет их и для четырех. Поэтому выгоднее создать кулак организаторов в одном месте, чем разбрасывать кадры по всей республике.
В-третьих, все равно нужно центральное управление этими колониями как хозяйственно-производственным трестом. Но гораздо удобнее это управление иметь в самой колонии, чем заставить его разьезжать по всей Украине или ограничиваться бумажными директивами.
В-четвертых, наконец, наибольшая выгода заключается в солидности дела. Это во всех отношениях облегчит и получение фондов, и снабжение, и сбыт и предохранит колонию от каких бы то ни было партизанских наскоков случайных реорганизаторов на местах, от ненужных и вредных опытов.
Можно строить одну колонию, можно строить двенадцать или шесть, в последнем счете, если есть лишние деньги, отчего не строить.
Но не могу без глубочайшего оскорбления представить себе, что большие миллионы будут вложены на расширение и организацию существующих колоний. Сколько же есть таких колоний, которые не жалко развалить? Ведь в колонии им. Горького все здания давно нужно взорвать. И сколько уже совершали таких ошибок: найдем какой-нибудь трехсотлетний монастырь, которому прямо грош цена, соблазнимся его дырявыми крышами, начинаем организовывать там колонию. Постепенно вкладываем большие капиталы – миллионы. А потом сами себя ругаем: монастырь стоит десять тысяч, а вся колония – двадцать миллионов, но благодаря тому что привязались к монастырю, колония отстоит от железной дороги на 18 километров, на каждом шагу мешают все эти холодные и теплые церкви, и мы еще должны их бесконечно ремонтировать, ибо неосмотрительно расположили в них столовую или клуб. Далеко не нужно ходить – в подобном положении находится и Прилукская коммуна ГПУ УССР, и вторая коммуна ОГПУ под Москвой, в Николо-Угрешском монастыре. Здесь я привожу названия крупных единиц, а что уж говорить о мелких колониях, которые по своим материальным данным просто ничего не стоят.
ТАКОВА НАША ИСТОРИЯ
В 1927 г. на заседании коллегии ГПУ УССР было решено увековечить память тов. Ф.Э.Дзержинского открытием в Харьковском лесопарке детской коммуны его имени.
В октябре назначили обслуживающий персонал. Штат работников был невелик: заведующим коммуной стал я, воспитателем – Т.Д.Татаринов#1, завхозом – Опришко из Ахтырки, повар был тоже оттуда.
В декабре в коммуну прибывает первая партия беспризорных из колонии им. Горького, среди которых было 50 мальчиков и 10 девочек.
В январе 1928 г. в коммуну прибывает еще 40 новых беспризорных, подобранных с улицы. В настоящее время они составляют правящий актив коммуны, многие уже вышли в самостоятельную жизнь.
В это же время организуется первый духовой оркестр, составивший первое музыкальное богатство коммунаров. Руководить оркестром пришлось В.Т.Левшакову, который у нас в коммуне с тех пор является несменным капельмейстером.
В сентябре в коммуну с улицы и из детских домов приняли снова 50 новых коммунаров. В коммуне стало гораздо теснее и веселее.
В декабре 1929 г. в коммуне организован пошивочный цех и расширены деревообделочный цехи. Вскоре приобретены 3 стареньких токарных станка, старенький литейный барабан. Начали делать кроватные углы и масленки, делали стандартную мебель, тысячами шили трусики – это, во всяком случае, было производство.
Введение зарплаты для коммунаров повысило ответственность за работу и производительность труда. С этого времени коммуна переходит на полную самоокупаемость. В результате производительного труда в коммуне появляются денежные накопления, что дало возможность значительно расширить цехи деревообделочной мастерской. Коммуна стала выбрасывать на рынок тысячи стульев, чертежных стульев и др. Ежедневный выпуск продукции достиг суммы 300 рублей.
В сентябре 1930 г. состоялось торжественное открытие рабфака при коммуне. Это был чрезвычайно важный шаг вперед, который открывал большие перспективы в поисках нового, более совершенного производства.
В этом же году в коммуне были упразднены должности воспитателей, так как коммунары уже настолько выросли и настолько выросло их самоуправление, что они уже могли сами вести коммуну.
В мае 1931 г. состоялась закладка корпуса новых спален и завода электроинструментов.
В ноябре снова состоялся массовый набор беспризорных с вокзала. Взвод беспризорников, вместе с коммунарами, с маршем, был приведен в коммуну. Здесь было совершено торжественное сожжение одежды беспризорников, которые с этого дня стали равноправными членами коммуны.
В январе 1932 г. при участии всеукраинского старосты Григория Ивановича Петровского был пущен первый в Союзе завод электросверлилок коммуны им. Феликса Дзержинского. И какой радостью была для коммунаров выпущенная первая электросверлилка! С этого дня началось организованная борьба коллектива коммунаров за освоение годовой программы в 7 тыс. электросверлилок. 28 мая в первый раз за все время коммунаровцы достигли наивысшей производительности, выпустив 50 электросверлилок в день.
Немного позже, в июне коммунаровцы задумыли производство фотоаппаратов типа "Лейка" (ФЭД). Было организовано специальное экспериментальное бюро по разработке пленочного аппарата. И только в октябре были выпущены первые 3 таких аппарата.
Экспертизой профессоров и специалистов фотоаппарат ФЭД признан хорошим аппаратом, не уступающим заграничному, с некоторым преимуществом в оптической части.
В ноябре приступили к изготовлению технического проекта завода пленочного аппарата типа ФЭД производительностью в 30 тыс. аппаратов в год, и уже в декабре была выпущена первая в СССР серия пленочных фотоаппаратов.
Все последующие годы коммунаровцы энергично боролись за освоение программы выпуска электросверл, пленочных аппаратов, добившись к первому августу выполнения программы по электросверлам в 20 тыс. штук.
Огромная работа проведена по жилищно-культурно-бытовому строительству.
Новые корпуса спален, бани, прачечной, домов ИТР выросли за это время.
Развиваясь в течение семи лет, коммуна прошла большой интересный жизненный путь. В настоящее время она представляет собой одно из ведущих педагогических учреждений и далеко известна не только в СССР, но и в Европе, Америке. До 214 делегаций посетили коммуну, из которых две трети были делегациями Германии, Франции, Америки, Китая, Австралии и многих других стран.
Сосредоточивая в себе контигент ребят в возрасте от 11 до 20 лет, коммуна в то же время настойчиво утверждает принципы совместного воспитания мальчиков и девочек. В настоящее время из 400 коммунаров в ней около 100 девушек.
Огромное внимание уделено учебе. Коммуна давно уже в собственных стенах имеет рабфак Харьковского машиностроительного института. Почти половина коммунаров, учащихся рабфака, ушла на учебе в вузы и втузы. В этом году рабфак коммуны преобразовывается в техникум с двумя отеделениями: электромеханическим и оптико-механическим.
Имея годовой промфинплан на двух своих заводах, достигающий 20 млн. рублей в год, коммунары производят чрезвычайно важную в общей экономике страны продукцию, одновременно готовя стране грамотные высококвалифицированные кадры.
О ЛЕТНЕМ ЛАГЕРЕ КОММУНАРОВ
Начальнику им. Ф.Э.Дзержинского
Начальника педагогической части
Р А П О Р Т
По вопросу о положении, создавшемся в связи с отклонением похода в Одессу, представляю следущее:
1. Поговорив со старшими коммунарами, прихожу к заключению, что никакого особенного сожаления об Одессе не будет, многие коммунары даже предпочитают провести отпуск где-нибудь на реке близко от Харькова. Этим самым, впрочем, нисколько не исключается затруднения, происходящие от позднего времени, недостатка лодок и вполне естественного ожидания скуки.
2. Исходя из этого, в создавшемся положении, принимая во внимание необходимость для коммунаров выехать из здания коммуны на время ремонта, считаю возможным вывод лагеря коммуны в какую-либо местность на реке Донец...
Считаю, что необходимо осмотреть место возле Чугуева, где также протекает Донец, есть хорошие сосновные леса, гораздо здоровее местность и близко находится железная дорога и город Чугуев, а также Эсхар.
3. Для сколько-нибудь удовлетворительной организации лагеря считаю совершенно необходимым:
а) немедленно освободить т. Дидоренко#1 от обязанностей по коммуне и поручить ему дела подготовки лагеря, столовой, кухни и пр.;
б) достать трактор и динамомашину для освещения лагеря;
в) принять самые решительные меры к оборудованию лагеря лодками в количестве не менее 65 штук;
г) организовать закупку спортивных и рыболовных принадлежностей для наилучшей организации досуга коммунаров;
д) пригласить массовика для организации развлечений младших коммунаров;
е) принять меры к организации в лагере постоянного буфета, хорошо снабженного фруктами, папиросами#2, водой и пр.;
ж) организовать постоянное кино в лагере.
К организации лагеря должно быть приступлено немедленно, с тем чтобы колонна коммунаров могла выступить не позже 1 августа. С 1 сентября разрешить мне право дать отпуск отдельным коммунарам за их счет для посещения родственников и знакомых. В коммуну возвратиться 15 сентября.
НЕКОТОРЫЕ СООБРАЖЕНИЯ О ШКОЛЕ И НАШИХ ДЕТЯХ
Я считаю главным недостатком нашей школы вовсе не плохую дисциплину и не плохую успеваемость, а отсутствие определенного тона и стиля, отсутствие традиций и неясность вопроса о нормах. Плохая дисциплина и успеваемость явлюятся только результатом этих недостатков.
Старая школа (царская) была очень выдержанна в отношении стиля. В средней школе учительство было крепко организовано как определенная ветвь чиновничества, связано табелью о рангах, движением по службе, ясным положением в обществе и очень твердой системой представлений об ученике, его обязанностях, его перспективах и, конечно, такой же твердой шкалой норм, касающихся ученика, его успеваемости, поведения и пр. Этой определенности соответствовали многие внешние формы и процедуры, начиная, скажем, от ритуала экзаменов и кончая формой классовых журналов.
Этой определенности соответствовала такая же определенность детского общества средней школы. Как бы часто теперь ни отмечались многие недостатки старой школы, ее казенный формализм, ее бездушность, это не исключает в общем того обстоятельства, что детское и юношеское общество средней школы находилось всегда в очень точной сфере различных норм, подчинялось этим нормам и приспособилось к ним, хотя часть и вырабатывала своеобразные формы оппозиции. Партия учителей и партия учеников в средней школе часто противостояли друг другу, но даже это противостояние проходило в определенных традиционных формах, т.е. в некоторой степени признавалось как некоторая дополнительная форма, нисколько не разрушающая общую систему.
В начальной старой школе, земской и городской, учительство не было чиновным, здесь не было бездушности и формализма, но и в этой школе работа и жизнь были сильно нормированы.
Наконец, в старое время совершенно определенной была позиция ребенка в семье. Власть родителей не вызывала никаких сомнений и простиралась очень далеко "количественно и качественно". Не только замужество дочери, но и жизненный путь сына находились в значительной мере в сфере отцовской власти. Это не вызывало даже особенных протестов младшего поколения, ибо семья как "первичный педагогический коллектив" был почти государственным учреждением, авторитет которого был обеспечен и вековой традицией, и реальными интересами членов семьи.
Дисциплинарное благополучие старой школы и выдержанность ее стиля были тем более возможны, что школа впитывала в себя только верхний слой общества, во всяком случае, настоящие низы там, где не было ни крепкой семьи, ни традиций, ни материальной обеспеченности, в большинстве случаев не имели никакого отношения к школе и не вливали в нее ничего принципиально отличного.
Советская школа... еще не выработала своего стиля, своих традиций, своего тона. В таком же положении находится и семья. Возвращение к старому стилю невозможно% потому что исчезла старая структура общества, исчезли старые традиции, их никто не может возродить, даже если бы хотели. И поэтому, если в порядке некоторой растерянности мы иногда пытаемся восстановить что-нибудь старое (например, экзамены), у нас получается не то. Мы сами собственными руками на другой же день после первого энергичного решения начинаем вносить уничтожающие решение поправки.
Я не представляю себе, чтобы нашу школу можно было наладить при помощи только общих идей или случайных паллиативов. А сейчас как раз мы этим и занимаемся. Общеи идеи до сих пор имеют характер расплывчатый и идут неизвестно откуда: это идеи некоторой "демократии", некоторого отрицания "внешних" мер воздействия, некоторой излишней веры в "развитие ребенка", некоторой "политехнизации" и т.д.
А рядом с этим некоторые паллиативы, настолько неуверенные, что даже они не доводятся до конца. Эти паллиативы у нас принимают характер закона, не поддержанного характером самого школьного общества. Например, был издан закон, что за хулиганство в школе нужно увольнять без права поступления в другую школу#2. Едва ли этот закон был применен где-нибудь, потому что наша школа просто не способна его применить. В нашей школе нет фундамента для такой репрессии.
Наша школа должна быть построена на фундаменте, отличном от фундамента старой школы. Там фундаментом было чиновное учительство и авторитарная семья. Нашим фундаментом должны быть педагогические коллективы, коллективы учеников и новая семья, которая тоже должна принять форму трудового коллектива. Ни того, ни другого, ни третьего у нас пока что нет, и их нужно создать...
Что нужно сделать с педагогами? Я бы считал необходимым следущее:
а) В каждой школе должен складываться коллектив педагогов. Для этого необходимо решительное запрещение для учителя работать больше, чем в одной школе. Кроме того, нужны специальные меры, чтобы работа учителя в данной школе была как можнно более длительной. Увольнение учителя или перевод его в другую школу должны быть затруднены.
б) В школе не должно быть слишком много учителей, т.е. не должно быть учителей, имеющих два-три урока в неделю. В самих педагогических вузах дело должно быть так поставлено, чтобы из них выходили преподователи определенных циклов в средней или неполной средней школе. Каждый цикл предметов должен составлять в практике школы совершенно определенную норму нагрузки на одного преподавателя. Эта норма классной нагрузки плюс определенный обьем собственно воспитательной работы в ученическом коллективе и должны составить среднюю рабочую долю для каждого учителя. Уклонения от нее в сторону уменьшения или увеличения должны быть очень незначительны и даже не отражаться на жалованье.
в) Жалованье учителя не должно исчисляться почасно. Каждый учитель в зависимости от своего образования и типа школы, в которой он работает, должен получать определенную ставку, удовлетворяющую не только его материальные, но и культурные потребности.
г) Так как для учителя очень сокращены возможности какой бы то ни было карьеры, движения по службе, повышения и т.д., то необходимо разработать систему пятилетних или трехлетних прибавок с таким расчетом, чтобы учитель, проработавший, скажем, 15-20 лет в одной школе, получал жалованье, превышающее жалованье новичка раза в три.
д) Наряду с этим необходимо разработать систему иных поощрений, отмечая работу лучших учителей при помощи присвоения ими различных званий ("старший учитель", "заслуженный учитель", "народный учитель"); конечно, это нужно хорошо обдумать.
е) Очень желательно, чтобы большинство учителей данной школы имели квартиры при самой школе. У нас сейчас очень часто школы помещаются в жилых дворах, но там живут не учителя, а посторонние. Учительский коллектив, живущий при школе, сильно содействовал бы и "коллективизации" учеников при помощи вечерних работ, устройства игр и вечеров, праздников и просто живого общения.
ж) Необходимо пересмотреть программы педагогических вузов и техникумов как со стороны подготовки к преподованию, так и со стороны специальной подготовки к воспитательной работе учителя.
Эту последнюю нужно организовать в двух направлениях:
а) Необходимо, чтобы из педагогических вузов выходили люди более широко образованные независимо от избираемого для преподования цикла предметов. Программа такого широкого образования должна быть построена параллельно всей сумме вопросов нашего строительства. Выпускники вузов должны знать, как строится производство, какие богатства и перспективы в нашей стране. Они должны знать, как добывается нефть и что получается из нефти. Что такое апатит, должны знать историю Арктики,, особенности Сибири, Кавказа, вообще они должны знать все, что может помочь их воспитанникам избрать себе путь и спецаильность.
б) Во время пребывания в вузе студенты должны получить не только специальное образование, но и специальное воспитание, они должны быть организованны, подтянуты, воспитать волю и сдержанность, получить физкультурную подготовку, вообще они должны быть культурны во всех отношениях, вежливы, чистоплотны, знакомы с литературой, искусством, музыкой.
в) Особенным вопросом в педвузах должен стоять вопрос о семье, структуре семьи, методике воспитания в семье и о средствах педагогической помощи семье.
Ученики должны быть организованы в коллектив, иметь органы самоуправления, построенные не по принципу "демократии", а по принципу полномочия и единоначалия с усилением элементов: хозяйственной заботы, личной и коллективной ответственности за успех, дисциплинарных и бытовых активных действий.
Школьный коллектив должен накоплять традиции, внутренние нормы жизни и деятельности, может быть, даже отличающие данную школу от другой.
Желательно в школе ввести некоторые внешние формы организации полувоенного типа: строй, оркестр, салют, некоторые обязательные формы выражения вежливости.
Все школьное общество должно быть мобилизовано на выработку норм поведения и на наблюдение за выполнением этих норм. Старшие ученики должны получить некоторую власть над младшими.
Школьный коллектив должен иметь право контролировать семью со стороны ее воспитательной деятельности, помогать семье методическим советом, прямой воспитательной помощью отдельным лицам. Школа должна иметь право репрессий по отношению к семье, не выполняющей своих воспитательных функций. Это право должно принадлежать не милиции, а именно школе.
Для этого необходимо подчеркнуть территориальное прикрепление определенных частей города к той или иной школе. Нужно уничтожить право родителей выбирать школу, тем более уничтожить погоню их за "лучшей" школой. Все школы должны быть лучшими, и родительское общество должно за это бороться.
Помощь семье должна быть оказана в самых разнообразных формах, а именно:
а) выпуском специальной литературы,
б) краткосрочными обязательными курсами для родителей,
в) материальной помощью "на воспитание",
г) постоянным наблюдением,
д) мерами воздействия и поощрениями,
е) организацией родителей по большим домам, по квартирам, их инструктированием, постоянной работой (система дежурств) и ответственностью.
ПЕРЕПИСКА А.С.МАКАРЕНКО С А.М.ГОРЬКИМ (8 ИЮЛЯ 1925 Г. – ФЕВРАЛЬ 1935 Г.)
Полтава, колония
им. Горького, 8.7.1925 г.
Дорогой Алексей Максимович!
Трудно поверить, но я второй год не могу получить Ваш точный адрес. Писал в редакции всех журналов, в которых Вы учавствуете, но ответа не получал. Наши воспитатели писали кое-кому из людей, побывавших у Вас в гостях, но тоже ответом нас никто не порадовал. В общем, мы знали, что Вы в Сорренто, но ведь нужно знать и что-то большее. Наконец в "Огоньке" мы нашли статью о Вас и в ней Вашу литературную фамилию, написанную по-итальянски#1. Так и посылаем. В статье "Огонька" написано, что в Сорренто все знают Ваш адрес.
Кто мы такие? В Полтаве 25 августа 1920 г. была открыта колония для несовершеннолетних правонарушителей. Я состою заведующим этой колонии с самого ее основания, мне тогда же удалось собрать крепкий коллектив воспитателей, который работает в колонии вот уже 5 лет, почти без изменений в составе. Благодаря этому и некоторым другим обстоятельствам наша колония все время жила здоровой жизнью и, по отзывам в педагогической литературе, считается лучшей в России#2. Это позволяет нам со спокойной совестью носить Ваше имя. Мы просили о присвоении колонии Вашего имени в 1921 г.#3, и теперь гордимся, что носим его с честью. Выбирая Вас своим шефом, мы руководствовались не простым желанием носить имя известного всему миру лица, а какой-то глубокой родственностью между Вами и нами. Эту родственность мы видим и чувствуем не только в том, что и Ваше детство подобно детству наших ребят, и не только в том, что многие типы в Ваших произведениях – это наши типы, но больше всего в том, что Ваша исключительная вера в человека, нечто единственное во всей всемирной литературе, помогает и нам верить в него. Без такой веры мы не могли бы 5 лет работать без отдыха в колонии. Теперь эта вера стала и верой наших хлопцев, она создает в нашей в нашей колонии здоровый, веселый и дружный тон, которому удивляются все, кто у нас бывает. Когда меня спрашивают, какое главное доказательство успешности нашей работы, я указываю: наши мальчики, присланные к нам принудительно, по постановлению судебных органов, носящие позорное клеймо правонарушителя, через несколько месяцев уже гордятся тем, что они колонисты, да еще горьковцы. Я бы сказал, пожалуй, чересчур гордятся, задирают носы, важничают и на всех остальных людей смотрят несколько свысока. Всякий воспитанник, пробывший в колонии 1 год, также и каждый служащий получают от педагогического совета почетное звание колониста.
