Текст книги "Стервятники пустоты (СИ)"

Автор книги: Антон Русич

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 13 страниц)

– Принято! – ответил здоровяк.

– Тогда потопали. Тут я закончил – скомандовал я, сдернув со спины импульсную винтовку и переведя ее в боевой режим.

Вот откуда во мне эти стальные командирские нотки и властные замашки? Ладно не время для самокопания.

Покинув отсек, мы попали в центральный коридор, который, согласно типовой схеме, пронизывал весь корпус корабля. Такая схема довольно удобна для экипажа, но не очень практична при боестолкновении внутри судна. А так как фрегат изначально предназначался для флота, инженеры предусмотрели в конструкции четыре броне плиты, блокировавшие коридор и рассекавших корабль на пять изолированных отсеков. Двигательный, реакторный и центральный, где были расположены рубка управления и мед отсек. Причем двигательный и реакторный дублировались на каждом конце подковообразного корпуса, что значительно повышало живучесть корабля, но также увеличивало его стоимость.

Коридор был девственно пуст и ни нес следов боя. Лишь в десяти метрах впереди луч моего налобного фонаря вырвал из темноты замершего на полу небольшого дроида уборщика нелепо задравшего манипуляторы. По спине стекали капли липкого пота, не спасала система внутренней вентиляции скафа. Слишком свежи были воспоминания о пережитом аде в недрах антарского транспорта.

– Барт идем осторожно и в случае чего отступаем и валим на Мула – прошептал я в канал связи.

– А как же? Ты же сам говорил, что без энерговода мы от сюда никуда не выберемся – спросил здоровяк удивленно.

– Говорил и что? – прорычал я, злясь на себя за проявленную слабость – Если мы тут сдохнем, нам на хер этот энерговод будет не нужен. Слышишь Ирис⁈ Будь готова свалить от сюда в любой момент!

– Хорошо Ар. Держу маршевые на холостом! – ответила наш пилот.

– Как скажешь КАПИТАН! – в его тоне явно были слышны насмешливые нотки.

Эти нотки дали понять, что друг все понял и получил еще один бал в свою пользу в нашем споре за лидерство. Вот блин нашел время, когда органами меряться.

Мы поравнялись с дроидом и скомандовал:

– Стоп.

– Что? – спросил Барт водя стволом плазмогана по пространству пустого коридора в поисках опасности.

Как бы он не хорохорился, но атмосфера давила на столько, что проняло даже через его толстую шкуру. Я улыбнулся и немного полегчало.

– Не нравится мне этот серв – произнес, опускаясь на одно колено перед роботом и убирая винтовку – Дай пару секунд, осмотрю.

В ярком луче света моего фонаря стало видно, что серв скрючил манипуляторы словно в последние секунды жизни, его были судороги. Картина была столь не типичная, что я проигнорировал раздраженное шипение друга. На металлическом корпусе были следы расплава от температурного воздействия, но повреждения были не внешними. Жар, судя по всему, шёл изнутри. Гравитация отсутствовала, и я легко перевернул серва. Отщелкнул диагностический разъем на его брюхе и не сдержал эмоций:

– Вот черт! Я бы да такого никогда не додумался!

– Что там? – бросил Барт нервно.

Я продемонстрировал ему брюхо серва с в плавившимся в контакты диагностического разъёма проволочным паучком.

– И⁈

Ну да у него нет нужных баз чтобы оценить гениальность и простоту решения, применённого неизвестным вандалом.

Я поднялся и произнес:

– Двигаем дальше.

Барт двинулся вперед, не опуская оружия и обшаривая темный коридор лучом фонаря.

– Что с сервом? Чему ты так удивился?

– Я не знаю, что здесь произошло, но похоже кто-то зачищал корабль от сервов.

– Ну, это логично. Зачем плодить сателлитов роя. Если корабль подвергся заражению, каждый серв – это будущая тварь роя.

– Да это понятно Барт. Фишка в том, что в случае с предыдущими в техническом отсеке поступили банально. Сожгли мозги плазменным зарядом и все. Здесь кто-то действовал более элегантно. Просто замкнул нужные контакты диагностического разъема и короткое замыкание не только спалило управляющий блок, но и высосало батареи в ноль превратив их начинку в бесполезный химический прах. И поверь мой друг базы знаний таким финтам не учат.

– И на хрена такие заморочки. Шмальнул разок и от его тушки только лужа оплавленного метала бы осталась!

– Не знаю дружище… Может шуметь не хотели, а может просто не из чего было шмалять!

Мы добрались до первой бронеплиты, что отделяла нас от реакторного отсека. Преграда оказалась совершенно целой, похоже никто даже не пытался ее вскрывать, по крайней мере с нашей стороны.

Барт хлопнул закованной в броню ладонью по плите и спросил:

– Что дальше?

– Придется вскрывать. И пока Квази будет это делать, мы проверим вот этот отсек – я ткнул пальцем в подсвеченную моим фонарём дверь.

В этой части корабля весь полезный объем занимали встроенные пилоны маршевых двигателей. Свободного пространства осталось очень мало. Отсек с тех дроидами мы осмотрели и осталась комната, отведенная для тех обслуживания и диагностики двигательной установки.

Под сполохи плазменного резака я вскрыл сенсорный блок управления замка. Барт замер напротив, приготовившись залить отсек плазмой при малейшей опасности. Покопавшись в схеме, запитал привода двери от своего скафа и подал питание. Дверь ушла в сторону, лучи наших фонарей разогнали мрак помещения. Пыль и мертвые панели управления, вот и все что мы увидели.

Я облегченно выдохнул и произнес:

– Присмотри за Квази, а я пока осмотрю и отсоединю энерговод.

– Хорошо.

Согласно информации из изученных мной баз знаний схемы питания двигательной установки Мула и Магната идентичны, но никто не отменял возможность кустарной модернизации. Здесь на Окраине многие этим грешат. Перебои с поставками и дороговизна запчастей вынуждают собственников судов выкручиваться кто во что горазд. Иногда просто невозможно понять кто стал основой получившегося в конечном итоге монстра.

Гофрированная труба энерговода нашлась на положенном ей месте. Расстегнул фиксаторы и отвел назад изолирующую оболочку. Ухватился двумя руками за выступы соединительного разъема и выдернул энерговод. Обычному человеку такое не под силу, тут работа для технического серва, но псевдомышцы скафа помогли, справился. Осмотрел контактную группу, убедившись, что все штатно. Ну и ладушки. Вернулся в коридор.

Барт откровенно скучал, прижавшись спиной к стене.

– Ну как там? Все в норме, подойдёт энерговод к нашему корыту?

Квази сделал только треть работы и, судя по всему, будет возиться еще минут десять. Я подошел к стене и встал рядом.

– Да норм. Энерговод штатный. Доберемся до реакторного, отстегнем стой стороны и можно вынимать его и валить. Длинна немного другая, но я что-нибудь придумаю. Как временное решение вполне сойдет.

– Хорошо! – произнес он задумчиво – Знаешь. Я вот, что подумал. Для гнезда роя тут слишком тихо. Если в реакторном такая же глушь, может рискнем и все же попробуем по потрошить эту лоханку. Фрегат вообще не тронутый, можно сорвать неплохой куш. Ури бы за такую находку сына отдал, а мы хотим свалить с пустыми руками. Ты сам знаешь как нам деньги нужны. Мула отремонтировать, базы докупить, снарягу обновить. Если улетим пустые, ведь придется разбегаться и искать работу на стороне.

– Ты ведь хотел пойти в наемники⁈

– Да мало ли, что я хотел! Ты меня совсем за дурака не держи. Думаешь я не знаю сколько проживет там такой как я. Будь я полноправный асур еще хрен с ним, а хомо… Кому я нужен⁈ Бросят в первую мясорубку грудью закрывать чистокровных орусов от огня тяжелых турелей колониального форта и поминай как звали. Но дело не в этом.

– А в чем?

Нет я прекрасно понимал, что он хочет сказать. Нам людям туго приходится в Сфере Миров. Низшая, всеми призираемая, практически бесправная раса. Приживалы без родины и флага. Мы в основной своей массе озлобленны и вынуждены выживать кто как может, зачастую вырывая лишний кредит из рук себе подобных. Одиночество – вот удел человека в общественном устройстве Сферы. И мне, как и Барту страшно остаться наедине с этим миром, но пусть он сам это произнесет. Меньше будет потом трепать мне нервы.

Здоровяк поднял визор шлема от пола и взглянул на Квази.

– Да че эта чертова железяка там так долго копается. Чтоб его бесы пустоты разодрали!

Я невольно тоже перевел взгляд на серва. Луч фонаря Барта снова уперся в пол. Я же успел увидеть, как Квази медленно повернул свою хищную морду, доставшуюся ему от разведчика, и пристально уставился на здоровяка. В красном свете подсветки визуальных сенсоров мне померещилась злость и обида.

– Ар ты же сам все понимаешь! Что ты из меня душу вытягиваешь!

Я отвлекся от серва невольно переведя взгляд на него, непривычно было слышать от него столь эмоциональные речи. Когда вновь взглянул на серва, тот, как не в чем небывало, продолжал работу. Может показалось. Ладно вернемся подыму логи проверю.

– Понимаешь Ар⁈ У меня никогда не было семьи. Сколько я себя помню, скитался по приютам и трущобам, когда получалось удрать из очередного социального гадюшника. Вы же с Ириской стали для меня семьей. У меня нет никого ближе и роднее вас.

Барт замолчал, а мне стало немного стыдно. Зная его характер, я прекрасно понимал, насколько тяжело даются ему подобные признания.

– Ладно не дрейфь дружище! – произнес я и хлопнул его по наплечнику брони – Даже если с этим корытом у нас ничего не выйдет, я постараюсь что ни будь придумать.

– Слышь розовый, а я не знала, что ты такой сентиментальный. Аж слезу смахнула, расчувствовалась! Ну ничего БРАТИК, не плачь мы тебя тоже любим! – раздался в канале веселый голос Ириски.

Под звонкие колокольчики смеха Ирис и неразборчивое, но однозначно матерное бурчание Барта, я наблюдал как кусок бронеплиты плавно отделился и влетел в реакторный отсек

Глава 22
Реакторный отсек

Квази выполнил работу и отошел в сторону. Мы с Бартом переглянулись, поняв друг друга без слов. Ну, а что тут говорить… Развели лирику и совсем забыли о деле. Дилетанты – мать его!

Товарищ отлип от стены и поднял плазмоган. Приблизился к проему и поводил стволом в темной дыре опоясанной каймой раскалённого металла.

– Вроде чисто!

В его голосе прозвучала неуверенность и мне стало любопытно, что он там такого увидел. Я подошел и высунулся из-за его плеча.

Реакторный встретил нас совсем иной картиной. Похоже птица удачи все же махнула нам хвостом и улетела в закат, напоследок продемонстрировав то, что скрывается у нее под этим самым хвостом. Стены коридора несли на себе следы боя и возникшего в его результате пожара. Пластиковые элементы отделки почернели и обуглились. Скрывавшийся под ними металл был деформирован от попаданий и воздействия высоких температур. От мягкого прорезиненного покрытия пола остались лишь покрывавшее все вокруг хлопья сажи. Они, словно замершие в моменте огромные черные снежинки, висели в пространстве, не позволяя лучу света разогнать мрак.

Видимость была почти нулевая и мне совсем не хотелось туда лезть.

– Барт, что у тебя?

Его скаф хоть и являлся древней рухлядью, но все же это боевая броня. В отличии от моего инженерного скафа, что данной ситуации слеп и глух. Броня Барта имеет сканирующий комплекс и тактический блок, вон как шевелятся ушки сенсоров.

– Говорю же чисто – проворчал он – В зоне сканирования температурный фон однороден, энергетическая активность на нуле, движения не фиксирую.

– Ладно, понял тебя. Давай вперед, только осторожно!

Барт наклонился и шагнул в отсек. Хлопья сажи тут же облепили его броню так, что я чуть не потерял силуэт товарища в этой мешанине. Чует мое сердце вылезем мы отсюда грязные как черти и чистить скафы я потом замучаюсь.

Первый сюрприз нас ждал буквально через пару метров. Луч фонаря, двигающегося впереди товарища, вырвал из мрака монументальную композицию. Схватка человека и машины замерла в своем апогее. Ну ладно не совсем человека, а точнее оруса и среднего боевого серва противоабордажной секции. Металлический паук навалился на противника всем своим весом, пробив клинками передних лап эластичные пластины брони в районе живота противника. Орус в штурмовой броне не упал под напором врага. Он лишь встал на одно колено и в последнем усилии, превозмогая боль, разрядил в слабозащищенное брюхо машины остатки магазина своего штурмового комплекса. Превратив его электронные потроха в мешанину из стали и пластика. Сил оттолкнуть серва и вынуть из тела лишний метал у бойца уже не было и проникший под броню космический холод сохранил момент словно талантливый скульптор. Без энергии авто затемнение визора отключилось, и мы смогли оценить всю гамму эмоций, которые испытал боец в последние секунды жизни. Нужно отдать должное, страха в остекленевших глазах не было.

Я подошел ближе, чтобы более внимательно осмотреть тела. Серв еще не эволюционировал под действием заразы роя, но характерные черные сопли, расплывающиеся от бронеплиты, прикрывавшей блок управления машины, было сложно не заметить. Это хороший признак, значит экипаж смог вовремя заметить заразу на борту и есть шанс, что в схватке не было победителей.

– Жалко… – произнес Барт, стоявший чуть впереди и тоже рассматривающий «композицию».

– Кого тебе жалко⁈ – удивился я – Зараженного серва или пирата⁈

– Ну с сервом, то все понятно. А с чего ты этому ярлык повесил? – спросил он, ткнув пальцем в погибшего героя – Может он при жизни мринов разводил и престарелым бабушкам помогал. Что если орус, то сразу кровожадный пират, пожирающий младенцев на завтрак⁈

– Угу бабушкам помогал! Те, кто бабушкам помогают идентификаторы брони не выжигают! – ответил я и постучал пальцем по небольшому оплавленному участку на затылке шлема оруса – Ты лучше по сторонам смотри. Борец с предрассудками. А то следующие кто сюда прилетят, будут наши промороженные трупы разглядывать.

– Я вообще-то о броне! – проворчал он обиженно и отвернулся.

– Что? – вновь не понял я.

– Броня говорю не плохая, жаль не восстановить⁈

Я на конец сообразил, о чем он и присмотрелся к скафандру трупа. Броня и правда была не плохая. Средний бронескафандр модель «Диггер» третьего поколения. Производится одной из корпораций Антарского синдиката, что само по себе говорит о качестве. Синдикат считается лучшим производителем оружия и брони среднего ценового сегмента. «Дигер» распространённая и популярная модель ПБС. Практически идеальное соотношение мобильности и защиты, встроенный тактический блок и надежный экзоскелет. Все это в сумме обеспечивает ему стабильный спрос на рынке и неплохую прибыль производителям данного изделия.

– Нет, прости дружище, но тут проще новую купить, чем эту восстанавливать. Ладно двинулись. Нужно осмотреть коридор до следующей плиты и смежные помещения. Время тикает, а мы тут херней маемся. Ретранслятор поставим, Ириска на всю плешь проест, что так долго копались.

– Тут ты прав! – поддержал меня здоровяк и двинулся вперед.

От его движений хлопья сажи закручивались смерчами, сталкивались, слипались в комья. Я сдвинулся к стене, чтобы хоть что-то видеть в этом хаосе и первым оказался у ворот грузового отсека.

– Похоже они притащили кого-то с добычей – произнес я, рассматривая вывернутые в коридор двери отсека – Нужно осмотреть. Давай вперед, я прикрою.

Барт спорить не стал и молча прошел в дыру. Я занял позицию у створок пытаясь контролировать одновременно оба помещения. Да «Диггер» и мне сейчас был бы не лишним. Мой технический скаф сугубо гражданская модель и его сканирующий комплекс заточен под диагностику оборудования, а не контроль пустотного объема в условиях высокой вероятности боевого столкновения. Нет у него датчиков движения, температуры и т.д. и т.п. Так что все глазками, слушая как бухает накаченное адреналином сердце в груди.

Грузовой отсек был относительно небольшим, но я быстро потерял товарища из виду. Несколько десятков грузовых контейнеров образовывали мини лабиринт и мешали обзору. Я вновь пожалел о том, что не изучил боевые базы хотя бы начального уровня. Ведь базы – это не только знания, но иногда и полезный специфический софт для нейросетей. Его установка дала бы возможность создать тактическую сеть и синхронизировать работу наших нейросетей. Сейчас же мне приходится довольствоваться лишь зеленым маркером на карте.

– Я нашел откуда вылезла тварь. Тут контейнер вскрытый.

– Скинь картинку!

– Сейчас.

Тренькнуло сообщение о входящем файле. Открыл. На скриншоте с глаз товарища в луче света налобного фонаря стоял стандартный средний контейнер. Его боковая стенка была вскрыта изнутри словно он сделан не из прочного металла, а из мягкой жести. Впрочем, дыра была небольшая, вполне подходящая для человека или среднего серва. Следов температурного воздействия или взрыва я не заметил. Хотя взрывать стенку грузового контейнера находясь внутри если честно так себе идея. Так, что металл просто разорвали. Это вполне по силам боевому серву.

– Что в контейнере?

– Установка какая-то, я прежде ничего подобного не видел – ответил Барт.

Тренькнуло новое сообщение, пришло еще одно фото. В контейнер была втиснута непонятная штуковина отдалённо напоминающая горнопроходческого серва или скаф для погружения в агрессивную среду. Такие использовались при работе на планетах с кислотной атмосферой, повышенной гравитацией или с такой температурой поверхности, что вместо воды там течет расплавленная магма. Ничего похожего в моих базах не было, но да ладно, мало ли на просторах космоса нестандартного оборудования и экспериментальных моделей, не входящих в общие каталоги и базы. Проблема в другом, эта хреновина занимала все пространство контейнера и места для среднего серва или человека, там не было. Тогда, что же оттуда вылезло?

Пока я рассматривал фото вернулся Барт.

– Я все осмотрел, в грузовом чисто.

– Хорошо. Давай к реакторному.

Вход в реакторный отсек был десятке метров и располагался там, где коридор плавно поворачивал в сторону центральной части корабля. Приблизившись к распахнутой двери, мы заглянули в отсек.

– Боги пустоты! Тут похоже было очень жарко! – прошептал Барт.

Я с ним был полностью согласен. Вход в реакторный преграждала баррикада из сваленного в кучу оборудования. Но судя по тому, что я вижу, она не спасла защитников. Ведь куски их тел висели в пространстве отсека окруженные алыми кристаллами замерзшей крови.

– Мля! Не хера себе, тут была мясорубка! – произнес я ошарашенно.

– Вы о чем⁈ – ворвался в эфир голос Ириски.

Это я на автомате под впечатлением открывшейся картины произошедшей здесь трагедии, не обдуманно, выполнил последнее задуманное действие. А именно, шлепнул на стену куб ретранслятора и вдавил сенсор, тем самым активируя его. Не стоило этого делать, молодым девушкам такого видеть не стоит, но было уже поздно.

– Мамочки!!! – пискнула Ирис, а потом в эфире последовали звуки рвотных спазмов.

– Барт, у тебя видео трансляция не заблокирована?

– Извини. Все отрубил.

– Ириска ты как? – спросил я девушку, когда неприятные звуки стихли.

– Нормально Ар – ответила она осипшим голосом – Не нравится мне этот корабль. Давайте забирайте за чем пришли и валите оттуда.

– Блин!!! – взвыл Барт – Ты то не начинай, а! Ну нашли парочку трупов и что⁈ Уже битый час по этому корыту лазим и не одной твари роя не встретили. А это самое корыто вообще не тронутое. Ар ну ка скажи сколько такой кораблик на ауке сейчас стоит? Скажи, давай скажи!

– Трудно судить, зависит от состояния. Тысяч четыреста не меньше – пробурчал я, вполне понимая к чему ведет товарищ.

– Вот! – произнес он, картинно ткнув пальцем в потолок в попытке придать значимости своим словам – Четыреста тысяч кредов и вы предлагаете все это бросить⁈

– Слышь Розовый! Твоей промороженной и расчленённой тушке плавающей в темноте деньги будут не нужны – вставила свое фи Ирис.

– Ой прекрати! Ты типа не знала, что Стервятники в принципе долго не живут! – отмахнулся он – А может вам напомнить зачем мы сюда приперлись, а! Правильно мы сюда, в карантинную зону, приперлись именно за этим. Или вы не знали, что тут можно наткнуться на рой. Знали! Так какого хера наложили в комбезы при виде пары трупов. У нас космическая пустота в карманах, а вы предлагаете бросить такое сокровище и даже не попытаться его ободрать?

– Барт жадность загонит тебя в могилу, но ты нас то за собой не тяни – парировала девушка.

– Да какая в жопу жадность! Ты по возвращении на Сигур 3, что жрать собираешься? В бордель пойдешь за жратву работать?

– Тебя отправим. Мальчики там тоже не плохо продаются. Ар ну скажи этому придурку!

– Ага давай «КАПИТАН» прими судьбоносное решение! – выдал Барт, закинув плазмоган за спину сложил руки на груди и уставился на меня.

А вот это было обидно, но ничего, сейчас собьем спесь с нашего асура.

В канале повисла пауза.

Похоже разумные аргументы у них закончились, и я могу озвучить принятое решение, но сначала поставим наместо кое кого.

– Конечно скажу и озвучу, но сначала Барт ответь мне: какого хера ты тут замер гордым столбиком? Или ведение светских бесед мешает тебе проверять периметр? Ты ждешь пока твари к нам пожалуют и прервут ваш спор? Ты зачем боевые базы учил, чтобы вот так глупо просрать наши жизни или мне нужно постоянно напоминать тебе о твоих обязанностях.

Друг опустил визор шлема в пол, выдернул оружие из креплений и молча двинулся в темноту отсека.

– Вот, другое дело, а то судьбоносные решения им подавай! – пробурчал я себе под нос.

В канале раздался смешок Ириски.

– А тебе там, что заняться не чем кроме как лясы точить? – добрался я до нашего пилота.

– А я что?!!! – пискнула Ириска удивленно.

– А ничего. Когда последнее сканирование Магната проводила? К приему груза готова?

Ответом мне стало сердитое сопение и торопливое шлепанье подошв по коридору Мула. Вот и ладушки, а то расслабились понимаете.

Закончив раздавать волшебные пендали, продолжил:

– Барт прав!

Возмущенное сопение стало громче.

– Мы сами выбрали свою стезю. Работа у Стервятников опасная и если в первом же рейде удрать поджав хвост, то с этой затеей можно завязывать. А потом всю оставшуюся жизнь жалеть об упущенных возможностях. Я лично так не хочу, как вы не знаю. Поэтому мы сейчас снимаем энерговод и тащим его на Мула. На установку у меня уйдет пара часов, плюс еще пара часов на отдых и зарядку скафов. Потом мы возвращаемся и начинаем обследовать и попутно потрошить Магната. Ели наткнемся на рой, отступаем и валим на хер отсюда с тем, что успели хапануть. Всем все понятно, возражения есть? Вопрос риторический, возражения не принимаются.

Закончив монолог, я двинулся в сопровождении Квази к нужной гофре у подножия реактора занимавшего центр зала. Работы еще много, и никто кроме меня ее не сделает.

ПБС – персональный боевой скафандр.

Мрины — млекопитающие семейства кошачьих. Планета происхождения не известна, скорее всего попали на рынок Сферы Миров в качестве контрабанды с одного из диких миров. Отличаются дружелюбным нравом и развитым, для животного, интеллектом. Споры об их разумности не утихают уже пару столетий. Получили широкое распространение в качестве домашних питомцев.